Глава 8

Шефер не тратил время попусту на осмотр нижних этажей. Он пошел прямо в ту комнату, где, как говяжьи туши, висели трупы.

Конечно, трупов уже не было: их увезли или полицейские, или служащие ФБР. Они же забрали и оружие. Обломки были также частично убраны или отодвинуты в сторону.

Все еще виднелись кровавые ручейки — по крайней мере, некоторые из них. Теперь они не были ярко-алыми — они высохли и стали ржаво-коричневыми и черными.

Никто не позаботился убрать стреляные гильзы. Впрочем, их тут было слишком много.

Дыры в стенах и потолке остались без изменений. Шефер решил начать с их тщательного осмотра.

Все вокруг было изрешечено пулями. Во время боя автоматическое оружие прошило все стены комнаты.

Но еще было три странных отверстия. Шефер сразу обратил на них внимание, когда впервые попал сюда. Во-первых, они были слишком велики для пулевых отверстий — каждая величиной с человеческую голову. Во-вторых, каждая из них была на уровне глаз Шефера, а значит, выше головы большинства людей, включая и убитых бандитов. Никому бы не пришло в голову пробивать отверстия на такой высоте. Это выглядело так, словно кто-то поднял человека над головой и вогнал его головой в стену…

Стена была пробита насквозь. Если проделать такое с человеческой головой, а потом вытащить человека обратно, то вместо головы у него будет кровавое месиво. У искалеченных трупов не было таких повреждений — Шефер знал это. Он ухитрился прочитать заключения медицинских экспертов о вскрытии до того, как они пропали в недрах кабинета Мак Комба.

Может, эти отверстия проделаны каким-нибудь необычным оружием типа булавы? Нет. Не похоже. С другой стороны…

Выйдя в коридор, Шефер отправился в соседнюю комнату, куда выходили отверстия, и осмотрел их. Потом повернулся и осмотрел дальнюю стенку. Там было другое отверстие. Когда он смотрел с другой стороны, он решил, что увидел одно.

Два отверстия были вровень, а третье, меньшее, чуть ниже.

Широко шагая, Шефер вернулся в большую комнату, где произошла резня. Он посмотрел в отверстие, рассматривая угол, и попытался предположить, где стоял убийца. Затем оценил высоту того, что проделало дыру. Создавалось такое впечатление, что какой-то оригинал установил на шляпе пушку и, вдоволь попалив, аккуратно собрал ядра. Если, конечно, их не припрятал запасливый Мак Комб. Но такое больше походило на шутку.

Шефер дотронулся до отверстия — края были обуглены, но не было следов пороховой сажи. То, что пробило отверстие, прожгло доски на целых полтора сантиметра. Снаряд был очень горячим. Ни пули, ни ядра не могут оставить такой след.

Может быть, поджог? Но тогда почему здание не сгорело? Нет, тут все гораздо более странно.

Шефер вспомнил последний разговор с Дачем — не все он рассказал Раше. Не рассказал, что хороший охотник не желает, чтобы его охоте мешало что-то такое глупое, простое животное. Дач говорил об оружии, которое используют охотники — на Земле не существовало их аналогов. Тогда Шефер подумал, что Дач просто выпил и болтает чепуху. Но сейчас он так больше не думал.

Если у убийц есть оружие, которое пробивает в стенах такие дырки, то у них вполне могут быть и другие необычные вещи, о которых говорил Дач: великолепный камуфляж, делающий их невидимыми, защита от пуль…

Шефер начал догадываться, почему в расследование вмешалась армия, или на кого там еще работал генерал Филипс.

И опять ему почудилось то, что в большей, то в меньшей степени ощущал в последние дни. Но никогда еще он не чувствовал это так остро. В воздухе разлилось что-то необъяснимое, неестественное, от чего волосы на затылке вставали дыбом.

В тот раз Дач спросил Шефера, знает ли он о чувстве, охватывающем жертву при приближении охотника. Теперь Шефер остро чувствовал приближающегося хищника.

Он огляделся. Комната была пуста. Шефер выглянул в отверстие — следующая комната была тоже пуста. Медленно отойдя от стены и развернувшись на триста шестьдесят градусов, Шефер опять встал лицом к отверстию. Он ничего не видел — но света было недостаточно.

Хороший охотник использует камуфляж. Жертва не должна его видеть.

Шефер стал поворачиваться опять, и вдруг кто-то оказался рядом с ним, на расстоянии вытянутой руки. Шефер знал, что это появился убийца, и не смел рисковать. Он схватил пистолет, потянул его из кобуры.

— Думаю, ты можешь показаться, — проговорил он. — Я чувствую тебя. Не могу сказать, что я уж очень удивлен…

Шефер говорил, чтобы отвлечь хищника, но это не сработало. Он не успел договорить, не успел до конца вытащить пистолет — огромный желтоватый кулак ударил его в челюсть и отшвырнул назад. Пистолет отлетел в сторону. Рот Шефера наполнился кровью. Все нижние зубы с одной стороны были выбиты, из носа потекла кровь.

Шефер приземлился на колени и ладони. На фоне зияющего пролома в стене над ним возвышалось неизвестное существо.

— Счастливчик, — сказало оно.

Это не был человек. Хотя тварь стояла на двух ногах и по форме напоминала человека, она была гораздо больше и обладала необычайно быстрыми рефлексами. Оглушенный на долю секунды, Шефер застыл, стоя на коленях.

Четырехпалые, с черными загнутыми когтями, ступни убийцы были обуты во что-то серебряное. Серовато-желтые ноги облачены в мерцающие металлические ножные латы, тело хищника оплетала черная сеть. Да, Дач рассказывал о таком существе. Это чудовище уничтожило весь его отряд.

Эти две противоестественные резни были совершены не людьми — бандитами или террористами, а этой невероятной тварью — охотником, хищником, садистом, или кем там он еще мог быть.

Теперь для Шефера не имело значения, кто это такой и на кого похож — он должен был уничтожить чудовище. Убийца вторгся в его город, в его страну и, к тому же, напал на него. И хотя хищник был огромным, сильным и быстрым, Шефер должен был его победить. Охотник сейчас находился слишком близко — было не время его разглядывать.

Шефер перенес вес на руки и нацелился ногами чудовищу в живот. Если бы удар пришелся ниже, в пах, то это было бы тоже неплохо.

Но детектив не попал никуда. Когтистая рука поймала его. Черные когти сомкнулись вокруг лодыжки Шефера. Отблески уличных фонарей вспыхивали на зазубренных отточенных лезвиях, выдававшихся из сложного набора всяческих приспособлений на запястьях убийцы. Шефер даже не успел начать извиваться, бороться, вырываться, а существо уже схватило его за одну ногу и отшвырнуло прочь.

Оно двигалось неимоверно быстро, с небрежной легкостью и изяществом, как будто это ничего не стоило и было совсем не трудно.

Шефер с грохотом ударился о стену и замер. При ударе он слышал хруст досок и штукатурки. Долю секунды он надеялся, что не услышит хруста собственных костей. Но его надежды не оправдались. Шефер изо всех сил старался не потерять сознание. Он лежал на полу и сквозь кровавый туман, застилающий взор, смотрел на желтоватые когти, тянущиеся к нему, и на то место, где у нормальных людей находилось лицо.

У чудовища не было лица. Его закрывала металлическая маска.

Потом пальцы с когтями впились в разбитую челюсть Шефера и с силой повернули голову в сторону, вывернув шею, так, чтобы ему ничего не было видно. Шефер с трудом выдавил проклятье через наполненное кровью горло, больше похожее на стон.

— Дьявол, — прохрипел Шефер, пытаясь сосредоточиться и найти силы, чтобы ударить чудовище.

Потом что-то вонзилось в его плоть под левым ухом, и Шефер вскрикнул — не только от боли, хотя ему было чудовищно больно. Словно три раскаленных ножа вонзились ему в шею. Он мог справиться с этой болью, но крик ярости он не смог сдержать. Хищник не убивал его, он собирался сделать с Шефером что-то другое, и это насилие привело детектива в бешенство.

— Какого черта… — задыхаясь, произнес он, когда чудовище распрямилось и отступило назад, — ты делаешь…

Пальцы Шефера сомкнулись на разломанной балке, а злость придала сил.

— … со мной! — выкрикнул он, вставая и покачиваясь.

Удар балкой пришелся чудовищу по голове, и маска съехала набок. Хищник потянулся к ней, чтобы поправить, но Шефер опередил его, снова ударив. Погнутая маска — а может быть, шлем, — закрыла глаза хищника. Он ослеп.

Если бы Шеферу удалось подольше оставить убийцу слепым, у него появился бы шанс. И детектив схватился за металлическую маску, запустив за ее края большие пальцы.

Чудовище впилось в Шефера когтями, отодрало от себя и с силой отбросило прочь, но какие-то зажимы ослабли, и маска сорвалась. Что-то вспыхнуло, и Шефер услышал шипение, как при утечке газа, но у него не было времени беспокоиться об этом. Он отступал назад, к пролому в стене, где когда-то были окна. Маска осталась у него в руках, обнажив невероятное, будто тронутое разложением, лицо адского создания, явившегося из ночного кошмара. Его лик обрамляли подобные черным змеям извивающиеся космы, из огромных глазниц на детектива уставились мрачные, горевшие нехорошим светом глаза. Невероятные челюсти беспрестанно работали, передвигая какие-то пластинки и зубцы. Они напоминали пасть гигантского глубоководного краба.

И эти челюсти сладострастно дрогнули, как будто уже добрались до Шефера.

Шефер качнулся, но удержался на ногах, с громким лязгом опершись маской о пол и не спуская глаз со своего врага.

Ротовой аппарат чудовища опять пришел в движение, боковые пластины сдвигались, приобретая очертание невероятного цветка, внутренняя мембрана завибрировала, и чудовище заговорило.

— Шутишь или придуриваешься? — спросило оно голосом, который Шефер хорошо знал, голосом Карра, только слишком громким.

И опять хищник набросился на него. И тут Шефер решил, что лучше отступить, чем драться. Стараясь увернуться, он сделал шаг назад и споткнулся обо что-то твердое. Раньше этой вещи тут не было, по-видимому, вещица была его собственной. Продвигаясь дальше к пролому, он понял, что споткнулся о собственный пистолет.

С этой мыслью он выпрыгнул из окна, упав на улицу с пятого этажа.

Загрузка...