Без тебя

Глава 24

Анна

Четыре дня я пыталась уговорить саму себя, что не скучаю по Андрею, что мне абсолютно все равно на него, что он ничего для меня не значит. Нас связывает только секс, и ничего больше. Как бы я себя не проклинала и не уговаривала, руки все равно тянулись к телефону, проверить пропущенные или сообщения, но Андрей молчал.

Я ужасно бесилась на себя за то, что постоянно думаю о нем, не говоря уже о том, что невыносимо скучаю. Как бы страшно не было это признавать, но факт остается фактом. Только легче от этого не становится, ведь Андрей продолжал молчать, а первая я писать не собиралась. Значит, нас действительно связывает только секс. Я же знала на, что я иду, так почему же мне так плохо в разлуке с Андреем. Ведь мы никто друг другу.

Я пропадала на учебе или на работе, чтобы загрузить себя на максимум, и мне это удавалось. Домой я буквально приползала. К тому же у меня появился новый заказчик, и я часто пропадала на дополнительных съемках. Папа пытался снова со мной поговорить по телефону про стажировку в Москве, но я только отмахнулась от него. Не хочу никуда ехать. Мне и здесь все нравится. Папа возмущается, но сделать ничего не может, так как до сих пор в Москве, но он пообещал мне, что как только вернется, то мы серьезно поговорим. Я молилась всем богам, чтобы он как можно дольше оставался в столице.

Сегодня четверг, а значит, будет пара по философии. Я безрадостно плелась на нее. И хоть все хвосты я закрыла и старалась больше такого не допускать и быть внимательной, все равно моментами выпадала из жизни, вспоминая про Андрея. Вот и сейчас я иду по коридору и никого вокруг не замечаю и не слышу, кроме своих мыслей и образов в голове. Как кто-то толкает меня в плечо.

— Ковалева! Ну ты оглохла что-ли? Я тебя зову-зову, а ты не слышишь! — тараторит Оля, моя однокурсница. Мы с ней быстро нашли общий язык и вскоре сидели вместе на всех семинарах и лекциях. Оля — талантливая вокалистка, она часто участвует во всяких конкурса, к тому же она еще и отличница, которая ездит по всевозможным олимпиадам, бороться за честь универа. Да-да она еще и жуткий ботаник. Именно она спасает меня, когда у меня не получается с домашкой или контрольной какой-нибудь.

По ее внешности, правда, этого не скажешь. Одна ее фигура в форме гитары сводит половину парней из нашего универа с ума. У нее пышная грудь, осиная талия, а задница такая, что я бы все на свете отдала, чтобы иметь такой шикарный зад.

— Чего тебе, Свиридова? — бурчу я.

Оля перекинула свои русые, вьющиеся волосы через плечо, уперла руки в боки, и гневно уставилась на меня своими бирюзовыми глазами. Серьезно, такой цвет глаз я ни у кого в жизни не видела, поэтому сейчас смотрела в них, пытаясь в 100 раз понять — линзы это или свои.

— Как это чего мне?! Ты мне обещала, что придешь на репетицию!

Я продолжала пялиться в ее глаза, поэтому Оля психанула и как следует встряхнула меня.

— Ковалева, ты че под наркотой какой-то?! — прошипела она мне в лицо.

— Ты сдурела? — прокричала я.

— Тогда чего ты так пялишься на меня, будто бы увидела в первый раз?

— Думаю, что твои глаза не могут иметь такой цвет, и ты носишь линзы, но как-то это скрываешь.

Оля закатила глаза и фыркнула:

— Я тебе уже 1000 раз сказала, что это мои глаза и даже показывала, что линз на мне нет, тыкая себе пальцем в глаза, отчего у меня потом они воспалились и болели!

Да. Было такое. Но все равно не верится до конца, что у кого-то может быть такой нереальный оттенок глаз.

— Ладно-ладно. Сдаюсь. Это твои глаза. Но они так жутко отвлекают от того, что ты говоришь. Поэтому когда ты хочешь поговорить с кем-нибудь, отпускай глаза вниз, чтобы тебя услышали.

Оля аж поперхнулась от моей наглости, да так и стояла с открытым ртом. Обычно ей палец в рот не клади.

— Мне, конечно, много чего говорили про мои глаза, но чтобы вот так.

— Да шучу я, шучу, — похлопала я ее по плечу. — А на репетицию я не пойду. У меня сейчас философия, а ты же знаешь, что препод меня не отпустит.

— Ковалева, у тебя реально проблемы с головой и с шутками. В последнее время от тебя вообще все шарахаются, — бурчит Оля.

Я только закатываю глаза.

— Настроения нет.

— У тебя оно вообще непредсказуемое, это твое настроение скачает как у беременной.

— Я не беременна, если ты об этом.

Оля облегченно вздохнула, видимо, подругу беспокоило мое настроение, и она себе навыдумывала кучу всяких небылиц. Мне стало стыдно, что я часто срываюсь на подруге из-за своего поганого настроения и характера. Я быстро меняю тему.

— Так что там с репетицией-то твоей?

— За это не переживай. Я сейчас все решу, — сказала Оля.

И она убежала в аудиторию, где через 5 минут должна была начаться пара. Я же скептически смотрела ей вслед. Через несколько мгновений Оля выпорхнула оттуда и с улыбкой подошла ко мне.

— Неужели отпустил? — спрашиваю я удивленно.

— Ага.

— Но как у тебя получилось? Он же даже пропуски по болезни за уважительную причину не считает!

— Я просто сказала ему, что у меня приказ от ректора.

— Но у тебя же его нет!

— Будет, — уверенно заявила она, и мы пошли в актовый зал на репетицию.

Честно говоря, я была только рада не ходить на ненавистную мне пару. Я с нетерпением ждала окончания года, чтобы забыть об этом курсе и никогда не вспоминать. Всю репетицию я просидела в телефоне. Оля справлялась на отлично, моя помощь ей точно не нужна. Да и чем я могла ей помочь, я же не пою. Вот если бы Саша была здесь, она бы точно смогла дать дельный совет. Подруга раньше увлекалась пением.

— Ну как? — спросила Оля после репетиции.

— Классно. Только вот я не поняла, зачем ты меня притащила сюда? Я же все равно ничего не понимаю, только слышу, что ты хорошо поешь, и все.

— Мнение со стороны тоже важно, — отмахнулась от меня она. Но меня напрягло то, что Оля на меня не смотрела, а глаза ее бегали, и она отчаянно тянула меня из актового зала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тааак. В чем дело?

— Ни в чем. Просто попросила подругу помочь мне. Это что преступление? — тараторит она.

— Быстро признавайся, иначе платье не дам, которое обещала тебе на выступление, — пригрозила я ей.

— Бесчеловечная! Вспомни, сколько я тебе домашек дала списать! А сколько контрольных по экономике помогла сделать? — давит Оля на совесть, но я кремень.

— Ты мне зубы не заговаривай, а признавайся, в чем дело?

Оля тяжело вздохнула и сказала:

— Помнишь, Костю, который помогал мне песню записывать?

Я кивнула, только не совсем понимала, при чем здесь он.

— Так вот, я пообещала ему, за то, что он помог мне, я познакомлю его со своей подругой.

Я выгнула бровь и спросила:

— И ты, видимо, решила, что я подойду на роль той самой подруги?

Оля умоляюще на меня смотрит и продолжает:

— Никто, кроме тебя ему не понравился.

— То есть ты ему еще и фотки показывала?

— Ага.

— Охренеть, Оль. Зачем ты подкладываешь мне такую свинью?

— Костик — не свинья! Он вполне симпатичный и милый парень. Ань, ну чего тебе стоит, сходить с ним на свидание?

— Нет, — отрезала я и пошла на выход. Не хватало мне еще какого-то Костика. Мне бы со своими проблемами разобраться.

— Ань, ну у меня не было выбора, а Костик предложил помощь, и я не смогла отказаться, — догоняет меня Оля.

— Это твои проблемы. Не впутывай в это меня.

— Хорошо. В следующий раз, когда тебе понадобится помощь по учебе, я отвечу тебе также, — сказала Оля и, развернувшись, пошла обратно.

Я тяжело вздохнула и поняла, что не права, и веду себя, как сука. Оля действительно не раз меня выручала, а я отвернулась от нее, как только она попросила меня о помощи. Я быстро догнала ее и сказала:

— Оль, прости. В последнее время веду себя, как сволочь. Я пойду с ним на свидание!

— Это ты сейчас так говоришь, чтобы я тебе по учебе помогала дальше? — мрачно спросила меня она.

Я удивленно уставилась на нее и сказала:

— Нет, конечно! Ты права, что много раз мне помогала, а я хочу оплатить тебе той же монетой. Если не веришь, то можешь больше не помогать мне. Клянусь, я общаюсь с тобой не поэтому!

— Верю, — кивнула Оля и, улыбнувшись, сказала. — Тогда завтра вечером Костя за тобой заедет.

— Хорошо. Во сколько я должна быть готова?

— К 8 тебя устроит?

— Да, пойдет.

— Спасибо, Ань. Ты меня спасла, — целует меня Оля и убегает дальше репетировать, а я еду на работу.