Без тебя

Глава 36

Анна

В универе я получила столько комплиментов, что настроение не отпускалось целый день.

— Ля, какая краля! — воскликнула Оля, когда мы с ней увиделись на первой паре.

Я рассмеялась, а она сказала:

— Наконец-то, ты улыбаешься, а то я думала, что этого никогда не случится!

— Случилось, как видишь — ерничаю я, а Оля закатывает глаза.

Впервые за месяц я позволила себе расслабиться и ни о чем не переживать. Я сдала все экзамены на «отлично», остался только зачет, который уже не так сильно меня пугал, после того как я поговорила с папой. Он заверил меня, что я все сдам и у меня все получится. А если нет, то тоже ничего страшного не случиться, потому что я все равно поеду, ведь он уже договорился с ректором. Я все равно не обольщалась на этот счет и усердно готовилась к зачету, поэтому сказала папе, чтобы тот ни с кем не договаривался о моей сдаче зачета. Мне хотелось самой его сдать и сказать: «Выкуси, гоблин». Мысленно, конечно.

На последнюю пару к гоблину я шла, ничего не боясь и не нервничая, как это было обычно. Мы с Олей весело болтали ни о чем. Она рассказывала про неудачное свидание, а я хохотала до колик в животе и не заметила, что вокруг стало тихо. Я обернулась к доске и увидела, что Данила Андреевич стоит у кафедры и сверлит меня пронзительным взглядом. Улыбка слетела с моего лица, также как и у Оли.

Всю пару я провела молча. Это было так непривычно и даже слегка обидно, я же тщательно готовилась. Я думала, что гоблин будет как обычно спрашивать меня по несколько раз и насмехаться над моими ответами как обычно, но он не задавал мне никаких вопросов и, казалось, вообще забыл о моем существовании. Данила Андреевич вместо меня расстреливал своими вопросами других студентов, досталось даже Оле, но она стойко держалась и ответила на все без запинки. Некоторым же досталось по полной программе, даже Свете, которая как обычно, когда ее спросили, начала наматывать на пальчик локон волос и жеманно улыбаться, но в этот раз это не прокатило. Данила Андреевич просто уничтожил ее вопросами, а затем прошелся по ее внешнему виду, который от проститусткого мало чем отличался. Я злорадствовала, ведь все, кого спрашивал преподаватель, раньше потешались надо мной, а теперь оказались на моем месте и сидели прибитыми и кислыми.

К концу пары я окончательно расслабилась и даже успела нарисовать пару воздушных шаров, Когда прозвенел звонок, я вскочила первой и хотела по-быстрому смыться из аудитории, пока гоблин забыл про меня. Но он окликнул меня уже на выходе из аудитории. Мне пришлось отойти в сторону, чтобы пропустить всех студентов. Оля сочувствующе мне улыбнулась и пообещала подождать меня возле аудитории. Я приготовилась к тому, что буду делать очередной доклад, и мысленно уже приготовилась, не спать всю ночь, но гоблин удивил меня.

Данила Андреевич продолжал просто стоять и смотреть на меня, поэтому я начала нервничать и, не удержавшись, кисло поинтересовалась:

— Мне снова нужно будет сделать доклад?

— Зачем ты хочешь поехать в Москву? — холодно спросил он, не отрывая от меня взгляда.

— Это прекрасная возможность для меня, — лаконично ответила я.

— Мне ректор сегодня сказал, чтобы я тебе зачет поставил просто так.

Я вспыхнула и отвела глаза. Вот папа, блин, угодил! Сказала же, что сама сдам!

— Думаешь, если ты спишь с ним, то зачеты будешь получать автоматом?

Я резко подняла голову и посмотрела ему в глаза. Да как он смеет обвинять меня в таком?! Я вообще ничего и никогда не просила ни у кого. Сама поступила, саму училась. А теперь какой-то столичный хлыщ будет унижать меня из-за каких-то своих неправильных выводов.

— Я ни с кем не сплю, — процедила я сквозь зубы. Чаша терпения переполнялась. Мне казалось, что я сейчас взорвусь, но и оправдываться перед ним я тоже не хотела.

— Рассказывай другому сказки. Может быть, ты и передо мной ноги раздвинешь за зачет? — ехидно поинтересовался он, а я не выдержала, резко подошла к нему и со всей силы залепила ему пощечину.

— Мне плевать, что ты обо мне думаешь, и как ты относишься ко мне, но унижать себя подобным образом я не позволю, — отчеканила я и развернулась, чтобы не видеть ошарашенного лица гоблина, на котором отпечаталась моя рука, которая, кстати, болела после удара.

Осознание того, что я ударила преподавателя, пришло ко мне, когда я была дома. До этого у меня была просто красная пелена перед глазами, и меня трясло от злости и негодования. Слава богу, что Оля убежала на репетицию, про которую она забыла, написав мне это в сообщении, и не видела меня в таком состоянии. Иначе как бы я все это объяснила? Я никому не говорила, что мой отец и ректор — лучшие друзья и не хотела этого делать.

Черт! Похоже, зачета мне точно не получить. Я захныкала в подушку, а потом заставила себя успокоиться. В конце концов, скоро я получу зачет, забуду про гоблина и уеду в Москву. За следующие два дня я сгрызла весь маникюр на ногтях и толком не спала, чтобы подготовиться к зачету. Плюс я часто ходила по магазинам, чтобы обновить свой гардероб перед поездкой. Пар у гоблина больше не было, и я не видела его в универе. Даже не знала, радоваться мне этому или нет. В конце концов, я решила, будь, что будет и перестала себя костерить из-за пощечины. Он заслужил ее все равно.

Каждое утро на протяжении всей сессии я вставала в 5 утра, чтобы дополнительно повторить материал перед экзаменом и настроиться. Отвечала я всегда в первой пятерке. Мне казалось, чем быстрее я отстреляюсь, тем лучше. Сегодня же что-то пошло не так. Я проснулась и, удивившись, поняла, что выспалась. Дома стояла тишина, а это значит, что девчонок не было. Тут до меня дошло. Если их нет дома, значит они уже в универе. Тогда почему я сплю? Я подорвалась с дивана и схватила телефон, но обнаружила, что он отключенный, видимо, сел. Я выругалась. Часов у нас дома не было, поэтому я быстро поставила его на зарядку и с замиранием сердца ждала, когда он включится. 11 утра. Черт! Зачет длится уже 3 часа!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я начала носиться по квартире. В универ я забежала в 11,40. Никогда не думала, что я умею так быстро собираться.

— Ты где была? — прошипела Оля. — Я звонила тебе раз 20, но у тебя телефон выключен!

Я пыталась отдышаться и, постоянно прерываясь из-за нехватки дыхания, сказала:

— Проспала. Телефон сел и будильник не прозвенел.

— Ладно. Не переживай. Зачет все еще идет. Правда, ты будешь отвечать последней. Последние 4 человека зашли, иди скорее.

Я кивнула и, постучавшись, зашла в аудиторию:

— Можно?

Данила Андреевич смерил меня презрительным взглядом и кивнул, чтобы я села на парту прямо перед преподавательским столом. Он положил передо мной несколько листов с работой, и я мельком пробежала глазами по вопросам. Вроде все знакомо. Я выдохнула и принялась за работу. Данила Андреевич постоянно кидал на меня непонятные мне взгляды, видимо, хотел застукать меня со шпорой, но я ничуть не смущалась, так как была полностью поглощена работой. Я и не заметила, когда аудитория оказалась пустой, а мне надо было написать еще ответ на последний вопрос. Я бросила взгляд на часы и поняла, что до конца зачета осталось 15 минут. Должна успеть.

— Время вышло, — сказал Данила Андреевич.

— Еще минутку, — сказала я и торопливо продолжила писать. Я не заметила, когда гоблин подошел ко мне и встал у меня за спиной. Только когда я ощутила его мятное дыхание у себя на щеке, я резко повернула голову и столкнулась с синими холодными глазами.

Я отшатнулась от него, а он выпрямился с достоинством и молча забрал листок. Так и не дописала последний вопрос. Я грустно вздохнула. Сама виновата, ничего не поделаешь. Видимо, не скажу я даже мысленно: «Выкуси, гоблин».

Он молчал и читал мои ответы. Остальным студентам он задавал вопросы, прежде чем ставить зачет, и я уже приготовилась к тому, что он будет терроризировать меня до конца, но он протянул мне зачетку, в которой ровным почерком было написано «зачтено». Я непонимающе уставилась на него, а он смотрел грозным, немигающим взглядом на меня.

— Свободна, — сказал он сквозь зубы.

Я встала и на негнущихся ногах пошла к выходу.

— Если ты думаешь, что в Москве будет просто, то ты ошибаешься.

— Мне и здесь было непросто, думаю, я справлюсь, — сказала я, слегка повернув к нему голову, а затем просто вышла.

Я почувствовала такое облегчением, прям камень с души упал. Наконец-то, я больше не увижу гоблина. И стало совсем неважно, что он, скорее всего, поставил мне зачет из-за ректора. Я уверена в себе и своих знаниях, поэтому решила, что не буду зацикливаться на этом. Мы с Олей отметили окончание сессии в кафе. На работу я уже не выходила последние дни, поэтому с чистой совестью ехала домой. Я решила вытащить девчонок на гонку, про которую говорила Стеша. Подруга в последнее время была лишь тенью себя, поэтому я решила, встряхнуть ее.

Я бегала от шкафа к шкафу в одном лифчике и кричала:

— Где, черт возьми, мой белый кашемировый свитер?

Стеша прокричала в ответ:

— Мы его упаковали в чемодан.

— Черт! Мне не в чем идти, — простонала я.

— У тебя вечная проблема: не в чем идти и некуда положить. Весь шкаф забит твоими вещами, — бубнит Саша. Она стоит перед зеркалом в одном халате и завивает волосы.

Из нас троих готова только Стеша. Слышу звонок в дверь, но никто не бежит открывать. Звонить не перестают, но я увлечена поиском одежды, чтобы подойти к двери. Стеша снова кричит:

— Откройте дверь!

— Я занята! — крикнули мы с Сашей.

Я психую и выскакиваю из комнаты, забыв, что я в одном лифчике, чтобы взять что-нибудь у Стеши. Я мельком смотрю в другую сторону и замираю, увидев Андрея.

Так смотреть может только он. Одним своим взглядом воспламеняет во мне желание. Я не отрываюсь от него, хочу запомнить каждую черточку на его лице. Выглядит он уставшим и хмурым, но его глаза, блуждающие по моему телу, заставляют меня покрываться мурашками, а когда он взглянул в мои глаза, казалось, что все звуки исчезли и остались только мы вдвоем.

— Аня! — крикнула Стеша, и я вздрогнула, разорвав наш зрительный контакт с Андреем. Только сейчас я поняла, что стою в прозрачном белье. Ойкнув, я прикрылась и проскользнула обратно в комнату.

Я вошла к Стеше и увидела обеспокоенных девчонок.

— Поговорили? — спрашивает Саша.

— Ага, — только и могу, что сказать я.

— Андрей ушел? — спрашивает Стеша.

— Ага.

— Ты что-нибудь можешь сказать, кроме «ага»? — спрашивает Саша.

Я пожимаю плечами. Говорить не хочется, как на сердце паршиво. Чертов Андрей! Заявился как ни в чем не бывало и снова перевернул весь мой мир. Когда он сказал, что не спал с Вероникой, во мне тут же взметнулась радость.

— Поездка в силе? — спрашивает Стеша. В ее голосе отчетливо звучит надежда. Я знаю, что всем нам будет тяжело в разлуке, но мы обязательно со всем справимся.

— Конечно, — уверенно говорю я.

В голове до сих пор звучит голос Андрея, когда он говорил, что не спал с Вероникой, а мне тут же хочется сказать, чтобы он остался, чтобы он обнял меня и поцеловал, но я заткнула свой внутренний голос. Все равно я уезжаю. Чего уж теперь. Я уже искусала все свои губы, не оставив на ней красной помады. Меня просто разрывали противоречивые эмоции. Мне и хотелось заорать на Андрея, чтобы он остался, и хотелось, чтобы мы отпустили друг друга и больше не мучали.

— Так, ну что все собрались? Пора ехать, а то мы уже опаздываем, — с воодушевлением говорю я.

Девчонки скептически на меня уставились.

— Ань, может ну ее, эту гонку. Останемся дома, сериал посмотрим лучше, — говорит Саша, а Стеша ей поддакивает.

Ага. И всю оставшуюся ночь я буду рыдать. Прекрасная перспектива!

— Нет уж! Я уеду через два дня. Давайте повеселимся напоследок. Тем более мы ни разу еще не были на гонках! Так что не нойте, а собирайтесь, — говорю я, не терпящим возражения голосом.

Когда мы приехали на трек, уже стемнело. Я была в шоке от такого огромного количества народа на стадионе. Девчонки крутили головами в поисках свободных мест. Меня же привлекла до боли знакомая фигура. Сомнений не осталось, когда он повернул ко мне голову.

— А он что здесь делает? — воскликнула я.