«Меня охватила грусть перед дальней дорогой. Не правда ли, мессир, она вполне естественна, даже тогда, когда человек знает, что в конце этой дороги его ждет счастье?»
Света
Проснувшись, широко зевнув и потянувшись, я уставилась в потолок. Катька с Нуи еще спали, им не мешали даже скакавшие по комнате солнечные зайчики. Видимо, дождь, решив не давать нам повода погостить в тепле, сытости и уюте, ушел лить себе дальше, уступив место умытому солнышку. Осмотр комнаты порадовал, небольшая, чистая, с хорошей кроватью, на которой поместились мы втроем. Необычно для деревни, но нам ли жаловаться. На окошках белые ажурные занавески. Да и вообще, нам грех плакаться на судьбу, мы могли попасть в место и похуже или не встретить Тала, или у него не было бы провизии и денег, и нам мог бы не повстречаться Бенджи. Конечно, я скучаю по родителям, по сестренке, мне не хватает чертова компьютера, но рядом лучшая подруга, люди, вернее эльфы, которым я могу доверять, мы живы-здоровы и о будущем я пока загадывать не стану. Поэтому, грусть и размышлизмы в сторону, пока тишина, можно помедитировать.
Нас пришли будить через час. Я тренировала магическое зрение, и по инерции потянулась золотой ниточкой к хозяйке дома. В моей голове раздалось: «Изверги, не дают бедным девочкам отдохнуть, не шутка ли, таким молоденьким по лесам шарахаться, вон исхудали как, одни кости». От изумления резко выпустила нить и открыла глаза. Женщина охнула, схватилась за висок, но тут же его отпустила.
‒ Что-то голова закружилась. Доброе утро, девочки. Вставайте, ваши спутники уже за столом. Говорят, что нужно продолжать путь. Далече идете?
‒ Далече. Потому и торопятся, ‒ вздохнула я. Растолкала девчонок и спустя несколько минут, мы, одевшиеся и освежившиеся, садились к парням за стол.
Из деревни уходили с провизией и обновками: взяли сменную одежду для себя, сапоги, хотя Катюха не захотела расставаться с кедами, решила, что поменяет обувь ближе к Дорхантре, и луки, чтобы не мучить оружие Бенджи.
Чуть больше недели мы в этом мире, а такое количество нового и неизведанного я не видела за всю жизнь. Это и радовала, и напрягало одновременно. Сейчас, в таком маленьком окружении, было комфортно. Но большого города я откровенно боялась.
То расстояние что мы прошли, как сказал брат, люди пешком одолели бы за две. Чувствую себя почти супергероем, дома столько бы я даже за месяц не прошла. Но зато можно сделать вывод, что материк чуть побольше Австралии.
Еще два дня мы снова шли, придерживаясь графика: подъем, медитация, завтрак, дорога, привал, обед, дорога, привал, стрельба, ужин, сон. Идти по тракту, да в новых сапожках было удобно, он был широкий, ровный, не всякая асфальтированная дорога на нашей родине могла этим похвастать. Хотя, жаль, что у селян не было лошадей на продажу. Да и у брата нет столько «наличных», так что идти нам до столицы Раскинии на своих двоих. Но с другой стороны, ездоки из нас аховые. Я изредка отвлекалась на растущие по обочине растения и выспрашивала у Тала их свойства. Еще поделилась со всеми утренним происшествием. Ребята порадовались за меня и пожурили, что нельзя так грубо вмешиваться в сознание человека, это может привести к необратимым последствиям. Потом Тал посетовал на себя и рассказал про ментальный щит и охранки от таких же «мозголомов», как я. Мы не обиделись, ведь то, что здесь считается таким же нормальным как есть и дышать, для нас сродни откровению. Сказал, что тренироваться будем осторожно и только с ним. Остальное время преимущественно молчали, каждый задумавшись о своем. Вдруг, Катя, издав залихвацкий свист, запела:
Конь, да путник, али вам и туго?
Кабы впрямь в пути не околеть.
Бездорожье одолеть — не штука,
А вот как дорогу одолеть?
Тут она начала приплясывать, ухватив себя за широкую полу новой рубашки.
И у черта, и у Бога,
На одном, видать, счету,
Ты, российская дорога —
Семь загибов на версту.
Я засмеялась и стала подпевать:
Нет ухаба, значит, будет яма,
Рытвина, правей, левей, кювет…
Ох, дорога, ты скажи нам прямо:
По тебе ли ездят на тот свет?
Тут мы уже выплясывали вдвоем:
И у черта, и у Бога,
На одном, видать, счету,
Ты, российская дорога —
Семь загибов на версту.
Но согласны и сапог и лапоть,
Как нам наши версты не любить?
Ведь браниться здесь мудрей, чем плакать,
А спасаться легче, чем ловить.
И у черта, и у Бога,
На одном, видать, счету,
Ты, российская дорога —
Семь загибов на версту. (Кинофильм «Гардемарины, вперед! Автор Ю.Ряшенцев)
Закончили петь припев мы, уже кружась за руки и громко хохоча. И в этот момент, Нуи закричала:
‒ Всадники!
Мы обернулись и увидели на горизонте, поднимающуюся дорожную пыль, и отряд всадников. На людей они похожи не были.
‒ Орки, ‒ озвучила она общую мысль.