Блондинки с Терры

Часть первая. Глава четвертая или сначала делаем, потом думаем

Света

За Катькой мне было тяжело угнаться, поэтому на поляну я прибежала позже нее, но взглядом сразу наткнулась на него. Эльф! Воплощенная мечта всей моей жизни, истекал кровью, защищаясь от огромного волка. И тут я услышала детский плач. Дальше тело сработало само, я вытащила из сумки бутылку серной кислоты, плеснула в морду псине, что отделяла меня от воина, выкатилась к нему под ноги, закрутила крышку, проверила, что на себя не попала, посмотрела в глаза цвета неба и схватила корзину. До чего же она тяжелая. Мужчине явно стало легче защищаться. И, через несколько минут, показавшимися вечностью, бой был закончен. Я вспомнила про подругу. Посмотрела назад. Увидела, как второе животное скинуло ее на землю, бросилось следом и с хрипом издохло. Воин, проследивший за моим взглядом, немного неловко зашагал в сторону погребенной под волком Катюхи. Я ухватила корзинку покрепче и потрусила за ним. Эльф с трудом отодвинул тушу и вытянул тело единственного близкого мне человека в этом мире. Мы отползли с поляны. Я поставила корзину, села, уткнулась подруге в плечо и расплакалась. Через некоторое время я услышала.

‒ Lau nalla. Ne cuina.

Серьезно? Дяденька Толкиен со своим синдарином котируются в этом мире? Вот счастье-то! Что он сказал? Она жива? Как камень с души упал. Слезы высохли мгновенно, я подняла голову.

‒ Nin edraith — Fireb. Henia?

‒ Да понимаю я, понимаю. Плохо, но понимаю. Вот ты меня не понимаешь. Ni henia. U daer ist lam. Le lau henia.

‒Ni tha`le. Le daf?

‒Daf. Хочешь помочь? Помогай.

Эльф дотронулся своим лбом к моему и закрыл глаза. Я закрыла тоже. Перед глазами появилась вселенная, было ощущение, что я и есть эта вселенная, что меня разорвало на субатомные частицы и как в Стартреке при варп-прыжке все размылось и тут же резкость навелась и я упала на спину.

‒ Меня зовут Талаэр Минелтор.

‒ Очень приятно, Светлана Морозова. Или Светиэн Морозиэль по-вашему. Жаль, что наше знакомство пришлось на такие прискорбные обстоятельства.

‒ Я, Талаэр Минелтор последний защитник Рассветного Леса отдаю жизнь свою за долг и честь, обязуюсь чтить, беречь и защищать Светлану Морозову Светиэн Морозиэль до тех пор, пока я не устану от мира, а он от меня.

Это что ж такое, это он мне что ли клятву верности принес? Лучше б поесть и помыться. Сижу, вылупилась на него, как умственно отсталая, честно не понимая, что нужно делать в таких случаях.

‒ Милейший, я тут немного не в курсе, что делать-то?

‒ Принимаешь клятву?

‒ Принимаю, — пролепетала я, чувствуя своей многострадальной большие неприятности от явно всучиваемых каких-то обязанностей.

‒ Кровь к крови моей, нарекаю тебя сестрой мне! ‒ произнесло нараспев это ушастое чудо и, порезав, появившимся из неоткуда, кинжалом и себе, и мне запястья одним взмахом, смешал нашу кровь.

Меня бросило и в жар, и в холод, все тело сначала онемело, потом зачесалось, перед глазами снова показался варп-прыжок, а потом мир раскрасился в жутчайшую радугу и я, опустив веки, выдала трехтомную тираду на любимом русском великом матерном с проходящим в цензуре смыслом: «Видела я тебя, Ушастый, с такими клятвами, далеко, глубоко и долго, так долго, как ты жить будешь. Ты что бессмертный что ли? Хотя точно бессмертный. И безмозглый! Эвглена зеленая! Эхоройтес насо! Ты что, ирод лопоухий, с честными девушками делаешь? Я тебя сейчас обратно спасу. Шел бы ты в свой рассветный лес длинной пешей прогулкой с эротическим уклоном!»

‒ Да я никогда такой речи пламенной даже от гномов и орков не слышал, ‒ рассмеялся Талаэр.

‒ И не услышишь! Вот ухи тебе пообрываю за такую фигню. Что у меня со зрением? Что делать с Катей? Почему ты меня понимаешь? Что за ребенок? Кто ты? И что это было, черт, тебя подери? И почему рука зажила.

‒ Давай не совсем по порядку. Клятва, что я тебе принес, основана на магии крови ‒ сейчас редкой, немного запретной, немного забытой, но среди старших родов используемой в исключительных случаях. Поэтому рана сразу затянулась. Потрогай свои уши, да, уже есть легкий изменения. Из-за этой клятвы ты стала мне кровной сестрой и переняла от меня некоторые отличительные признаки рода, но не все. Вот, например, радуга у тебя перед глазами это потоки магии. Попробуй подумать о том, что ты хочешь видеть как положено. Потом потренируемся с магозрением. Я защитник княжеского рода Рассветного леса. Был первым. Теперь последний. Единственный, оставшийся в живых. Благодаря тебе и твоей подруге. Ее я немного подлечил. Ей, как и тебе, понимание языка передал. Если вы умели читать и писать на своем, то сможете и на моем. Ребенок это Нуитиэль, теперь уже Рассветная княгиня. Спит.

Пока он говорил, я вернула себе нормальное зрение, пощупала, заметно отросшие уши, осмотрела подругу, кинула взгляд в корзинку, где нашла очаровательную малышку лет пяти.

‒ Тал, а зачем такого большого ребенка в корзинке нести? Я-то думала там младенец, еще удивлялась, чего она такая тяжелая.

‒Она не могла так быстро бежать. Хотя и это нам не помогло. Нежить не устает, а на эту еще и магия не действует. Силы были не равны.

‒ Нежить? Волки эти? Откуда они? И почему вас преследовали?

‒ Если без подробностей — у дроу случился переворот и матриарха, с которым у нас был договор о ненападении, убили. Темная жрица дроу подняла волколаков. И дала приказ убить княжескую семью Рассветного леса. Но не всю, так как брат нашего князя был мужем матриарха и у них родился наследник. Ты ведь знаешь, как воспитывают мальчиков дроу ‒ она посадит его на лесной трон и станет эльфийской императрицей. Вернее не станет. Так как княжна жива.

‒ Не знаю я, как воспитывают мальчиков дроу. Меня больше волнует — ты Катюху тоже в семью примешь или так и будешь без дела сидеть?

‒ Клятву уже не дам. Ее приносят один раз. Но в семью приму. Просто хотел это сделать, когда она очнется, ‒ улыбнулся Талаер.

А он ничего. Даже можно пожалеть, что братом стал. Никаких матримониальных планов теперь не построишь. Зато можно Катюху подколоть.

‒ Делай сейчас. Она, знаешь как, к вашему возможному существованию скептически относилась. Хихикала надо мной. Прикинь, какие у нее будут глаза, когда она увидит мои уши и пощупает свои? — уже потирала ручки от нетерпения я.

‒ Хорошо, — послушно рассек руку себе и подруге эльф, произнес уже знакомые слова и добавил. ‒ А что значит: скептически относилась к нашему возможному существованию?