Это был первый выход Бобруськи из дома.
Кирилл Сергеевич осторожно опустил его на крыльцо.
Зверёк не спеша осмотрелся, потом подошёл вперевалку к краю крыльца и замер, поводя усами.
Тут-то его и заприметили куры. Большие, белые, с красными гребешками. И очень важные. Верно, считают себя самыми породистыми на свете.
Куры по-хозяйски подошли к крыльцу и уставились на невиданное существо. Где же им было видеть бобрят!
Они стали подходить ближе, ещё ближе… ещё…
«Хы-хы-ы-ы! — зашипел на них зверёк. — Ххы-ххы-ы-ы-ы!» Не подходите, а то плохо будет!
Куры — вразлёт. Куда вся важность девалась.
Потом Бобруську учуяла соседская кошка. Рыжая, с жёлтыми глазами. Мягко подобралась к крыльцу, шею вытянула и, чуть вздрагивая, вся устремилась вперёд. Но готова в любую минуту назад отпрянуть…
Бобрёнок на неё никакого внимания. Посидел ещё немного на солнышке и закосолапил к двери, таща за собой голый хвостик.
«И-и-и-и-и-и-и-и!..» — пищит.
— «Пора поесть!» — понял Кирилл Сергеевич и открыл перед ним дверь.
Бобруська перевалил через порог и зашагал в дом.
Кошка, замерев, смотрела ему вслед. И хоть была обижена, осторожно поднялась по ступенькам на крыльцо. Обнюхала место, где сидел бобрёнок. Сунулась было и в дверь, да не пустили.
Так и ушла озадаченная.