Босс для Несмеяны (СИ)

Глава 3. Тот-кого-нельзя-называть

— Янка, ну ты чего, куда намылилась-то? Давай с нами по маленькой! — тянется ко мне с бутылкой осоловелый Гошка. — Взрослые ж люди теперь, чё такова, ну? Давай это вообще... того, а? У тебя глазищи огонь, да и я не урод...

Его мутные зрачки горят нездоровым блеском, веснушчатая физиономия налилась румянцем. И то, что он с восьмого класса ко мне неровно дышит, уже никак не скрывает.

Выпускное веселье давно уже за горами — уже почти год как, — а его всё отмечают и отмечают. Такое впечатление, что никто из наших даже близко не собирается к экзаменам в универ готовиться. Или искать подработку для новой взрослой жизни, как я, чтобы снять жилье, продолжать учиться на заочном и ни в чем больше не зависеть от тех, кому не доверяешь.

Как беспечные дети, ей-богу!

Вот что значит, когда восемнадцать уже стукнуло, а мозги застряли где-то на уровне десятого класса, когда папа с мамой гарантированно накормят-напоят, обнимут и расцелуют. Эх, знали бы они, какие счастливые! Ведь у них реально такая родительская забота была и по-прежнему есть. Наверное, потому и не хотят взрослеть...

Я отодвигаю бутылочную руку Гошки и встаю.

— Не хочу. Ладно, ребят, мне пора... Хорошо вам посидеть тут.

— Ну не будь такой занудой, Яна!

— Ой, да отстаньте вы от нее, — лениво вмешивается Марго по прозвищу Фитоняшка, бывшая королева нашего класса. — Она ж у нас правильная до зубовного скрежета! Работу ей подавай, блин, новое ярмо на шею... ну и флаг в руки, барабан на шею! А мы будем наслаждаться свободой и бонусами взрослого мира, как нормальные современные люди. Плесни-ка мне еще, Гошик...

— Всем пока, — спокойно машу остальным рукой и снова смотрю на Фитоняшку. — Смотри не спейся, а то увидит тебя сегодня случайно ненаглядный Король Артурушка и сбежит от твоего перегара, сшибая все тренажеры. Хорошо, если в обморок не грохнется наповал.

Ребята и девчонки за столом дружно прыскают и многозначительно переглядываются. Всем известно самое слабое место Марго.

— Ха-ха, очень забавно, — холодно сощуривается она и посылает мне приторно-сладкую улыбку: — Пока-пока, Яночка.

Так под смешки компании я и ухожу. Только направляюсь не на улицу, а на второй этаж торгового центра. По очень привычному, наизусть знакомому маршруту.

В маленьком офисном помещении номер тринадцать, как обычно, сумрачно и спокойно. Тихо жужжит в углу принтер, выплевывая в лоток заказанные кем-то копии. А возле окна с полностью закрытыми жалюзи перемигиваются огоньки целого батальона системных блоков и компьютеров. За ними даже рабочего стола не разглядеть...

Словом, это типичная конторка-павильон одного из десятков мелких предпринимателей торгового центра, промышляющих распечатками, фото-на-документы, сканированием бумаг и прочими малобюджетными услугами. С виду.

И мало кто знает, что на самом деле здесь находится точка не просто какого-то пенсионера Дедащева Семёна Ивановича, а легендарного Деда — самого высококлассного специалиста по подделке документов среди всех внештатных сотрудников Германа Мрачко.

Он потрясающий.

Самый классный человек, которого я знаю, общительный и юморной. Но то, почему он так и не завел семью к седьмому десятку лет, так и остается для меня загадкой.

Была какая-то мутная история в его молодости с одной роковой красавицей... но, несмотря на наши теплые отношения, он никогда толком о ней не рассказывал. Зато я всякий раз, как заглядываю к нему, всегда могу вволю поглазеть на ее фото в блестящей золоченой рамочке. Действительно, красивая женщина. И с характером, судя по острому уверенному взгляду. Даже через старое фото можно ощутить беспокойно-деятельную энергию, которая так и бьет в ней через край.

— Здрасте, деда Семён, — с искренним удовольствием здороваюсь я.

Из-за мониторов выглядывает седовласая голова с щеточкой белых эйнштейновских усов. Выцветшие светлые глаза под кустистыми бровями приветливо сощуриваются.

— А, это ты, Яночка. Проходи, присаживайся. Чайку вон себе налей. Ты ко мне по делу или как обычно..?

— Скорее спонтанно, — я киваю в сторону коротких эскалаторов торгового центра, которые видны сквозь прозрачную стену. — Тут на первом этаже сбор выпускников в кафешке. Народ уже приступил к этапу неумеренных возлияний, а я решила улизнуть к тебе.

— И сама, как обычно, ни-ни? — усмехается в усы Дед. — Смотри, белой вороной прослывешь. При твоем-то уровне серьезности.

— Не люблю, когда мозги набекрень.

Я сажусь на стул для посетителей и с любопытством смотрю на кучку документов, лежащих перед монитором.

— Что у тебя сегодня интересного, деда Семен?

— Скукотища, — зевает Дед. — Липовые удостоверения для новых людей твоего отца.

— Он мне не отец.

— Ну, я так, фигурально выражаясь... - деликатно исправляется он и вдруг меняется в лице. — Вот черт, нелегкая принесла!

— Кого? — непонимающе оглядываюсь я и с испугом замечаю массивную фигуру, вразвалочку идущую между павильонов прямо к нам.

Глеб!

Долго не думая, шустро соскальзываю со стула вниз и втискиваюсь в узкое пространство между стеной и картонными ящиками с каким-то офисным барахлом. Тяжелая шаркающая поступь приближается под грохот моего панического пульса и останавливается совсем близко.

От напряжения у меня аж волоски дыбом встают на руках. Не хочу видеть здесь этого урода. Зачем он сюда приперся?

Дед небрежно поправляет сбоку от себя стопку бумаг и невзначай бросает в мою сторону вопросительный взгляд. Ему прекрасно меня видно, в отличие от посетителя.

«Меня тут нет», — одними губами шепчу ему и медленно качаю головой. Мой союзник успокаивающе подмигивает, мол, не переживай.

— Что вам угодно, Глеб Юрьевич? — почтительно интересуется он.

— М-м... заказик один назрел. Срочный, для Германа, — отвечает сиплый голос жирдяя. — У тебя в загсе связи есть?

— Для Германа Юрьевича... - задумчиво чешет подбородок Дед. — Найдём. А задача какая?

— Свидетельство о рождении надо грамотно подправить. Чтоб всё официально было, и в базу попало задним числом.

— Это сложно...

— Ля! — недовольно хрюкает Глеб.

-... но можно. Если постараться.

— Так постарайся! — взрывается он, сообразив, что Дед над ним немного подшучивает. — Зря что ли тебе бабки платят, старый?.. Короче! Держи свидетельство нашей Янки и организуй, чтоб там официально стоял не прочерк, а имя ее настоящего папаши, понял?

— Э-э... имя? — вопросительно мычит Дед.

— Запиши себе где-нибудь на случай маразма. Батянин Андрей Борисович. И смотри, чтоб без ошибок, старый!

Я сижу на полу с приоткрытым ртом.

Вот так, нежданно-негаданно услышать впервые, как зовут моего биологического отца оказалось настоящим потрясением. Ведь у Германа его имя всегда было непроизносимым табу. И до этого момента я могла только с ироническим пафосом величать его Тот-Кого-Нельзя-Называть. Как будто он злой темный лорд из мрачной сказки.

Что ж, я запомню.

Никогда не будет лишним знать имя того чудовища, которое отказалось от тебя и бросило задолго до рождения.[*]