Брат моего парня

Глава 32

Карина

— М-м-м… — мурлычет Алёна.

Обняв двумя руками кофейный стакан, блаженно вдыхает и жмурится.

Мой собственный кофе кажется мне пресным. Еда тоже не радует. Мысли скачут, отталкиваясь друг от друга, но их каждую минуту несет к тому берегу, на котором очень зеленая трава. И все такое прочее.

Ожидание — самое ужасное из всего, что случалось со мной в жизни. То ожидание, за которым чертова неизвестность. Еще в тот день, когда Васька чуть не прикончила нас с мамой, я поняла, что ожидание — особый вид пытки. Ожидание и неизвестность.

Для вечера четверга в студенческой кафешке напротив универа слишком много народу.

Анька во всех красках расписывает нам с Алёной “прелести” беременности, но я не могу не отметить того, что при всех невзгодах выглядит она очень счастливой и довольной. Кажется, если бы могла, она бы засунула руку под свитер и не доставала бы ее оттуда никогда.

— Эй, алё, — Алёна щелкает перед моим носом пальцами, привлекая к себе внимание. — Земля вызывает Марс.

Оторвав глаза от окна, за которым уже давно стемнело, морщу нос.

— Ты что, влюбилась? — прищуривается подруга.

Прячу от нее глаза, бормоча:

— Просто спать хочу.

— А-а-а-а… — тянет она. — Ну да, в нашем возрасте это нормально.

— Я тоже хочу спать, — поддерживает Анька.

— Но она ведь не беременна, — фыркает Алёна.

— Нет? — смотрит на меня сестра.

— Что? — изумляюсь, когда они обе приглядываются ко мне повнимательнее. — Нет! — возмущаюсь. — То есть, нет… — добавляю более спокойно.

Не хочу, чтобы сестра думала, будто я считаю ее “положение” какой-то чумой. Еще месяц назад я считала ее положение отчаянным, ну, а теперь это… выглядит так, будто она была рождена для того, чтобы стать матерью в девятнадцать. У меня самой слишком много проблем, чтобы даже чисто гипотетически поставить себя на ее место.

И мне совсем не до того.

— Десерт будем брать? — вздыхает Алёна.

— Да! — фонтанирует энтузиазмом Аня.

— Я пас…

— Опять диета?

— Угу…

Нет, просто мне кусок в горло не лезет.

Отпив кофе, думаю о том, что этот день тянется вечность.

— Ты сегодня не работаешь? — интересуется сестра.

— Уже отработала, — вздыхаю я.

— Слушай, — задумывается Алёна. — А ты можешь нарисовать что-нибудь… ну, например, в подарок? Например, картину по фотографии?

Призадумавшись, верчу между пальцев маленькую чашку.

— Может быть… — пожимаю плечом.

— У Баркова конец хоккейного сезона, хочу что-нибудь ему подарить, — поясняет она. — Я заплачу!

— За мою мазню? — смотрю на нее с претензией.

— Не почкой, конечно, — хихикает она. — Но не будешь же ты забесплатно ковыряться?

— Я попробую… — говорю ей. — Пришли мне фотку.

— Ура! — хлопает она в ладоши.

Глядя в кофейную чашку, думаю о том, что нужно заглянуть в магазин и купить все необходимое для этой затеи. Я никогда не училась рисовать профессионально. Я жуткий дилетант. Может и не стоит с этим связываться. Я не хочу нарисовать что-то нетерпеливое и сумасшедшее, в соответствии со своим настроением. Ведь именно так я себя и чувствую последние дни. Как сумасшедшая. Каждый день я встречаю с горящими глазами, и каждый вечер засыпаю, сжимая в кулаке одеяло.

Ожидание — это самое настоящее дерьмо.

Сегодня день рождения у его девушки, и вопреки тому, что мои пальцы чешутся от желания заглянуть в социальные сети, я этого не делаю. Это глупо, ведь информацией лучше владеть, чем не владеть, но впервые в жизни я от нее отказываюсь. Я не хочу ничего знать. Тем более видеть.

Если он не придет, я просто… забуду его!

Все мое нутро сжимается от этой мысли, вызывая дикую тоску в душе. Мне достаточно минуты в его обществе, чтобы у сердца выросли крылья. Со мной такого никогда не случалось. Я влюбилась в него. Как ненормальная.

— Барков приехал, — объявляет Алёна. — Я пошла.

Она целует Анькину щеку, потом целует мою.

Забрав с дивана свою куртку и сумку, исчезает так быстро, будто ее сдувает ветром.

Проводив ее взглядом, Аня заправляет за ухо прядь своих рыжих волос и тихо спрашивает:

— И кто этот счастливчик?

Закусив до боли губу, отвечаю еле слышно:

— Ты его не знаешь…

Ее лицо озаряет счастливая улыбка.

Боже. Моя сестра самое не от мира сего существо на свете.

— Я знаю тебя, — заявляет она. — Он точно не ботан. И не правильный зануда. Он креативный, да?

Из меня вырывается смешок.

Впервые за все эти дни меня что-то веселит, а именно то, какими ошибочными бывают наши представления друг о друге.

— Он очень правильный, — улыбаюсь я сестре. — Но это… только кажется… — добавляю тихо. — Он настоящий геморрой…

— О… — задумчиво вытягивает губы. — Мне уже нравится…

— Я пойду… — говорю виновато. — Мне нужно Ваську забрать из музыкальной. Тебя подбросить?

— Нет, — вздыхает она. — Я прогуляюсь. Мне нужно больше двигаться.

— Ладно… — я целую ее бледную щеку и покидаю кафе.

На улице мелкий дождь, который похож на белый туман.

Мне требуется все мое внимание, чтобы протащиться по пробкам и ни с кем не “поцеловаться”, потому что машину все время несет на скользкой дороге, и я подозреваю, что львиную долю сцепления с ней дают мне моя новая резина.

— Я хочу сделать мамочке подарок, — сообщает Лина, забравшись в машину. — Ты дашь мне денег?

— Дам, — петляю дворами, чтобы объехать пробку.

— Почему папа мне не звонит? — еле слышно спрашивает она. — Он же может позвонить?

— Лина… — выдыхаю обреченно. — Он сейчас далеко. Связь дорогая, — пытаюсь дать ей хоть какое-то объяснение.

Мне он тоже не звонит. У него кишка тонка.

Наш отец укатил в Таиланд вместе с новой “женой”. В век доступного интернета это нихрена не проблема, и в последние дни мне кажется, что я его просто ненавижу.

— Ясно…

— Он позвонит, — заверяю ее. — Когда у него будет возможность.

— Угу…

Мы заходим в продуктовый и берем продукты на ужин. Васька понуро пинает ботинком снег, когда идем к подъезду.

Я собираю волосы в пучок на макушке, собираясь отправиться в ванную и пролежать там вечность, но, когда набрасываю на плечи толстый махровый халат, мой телефон начинает звонить.

Сердце дергается и принимается барабанить о ребра.

Закрывшись в ванной, закрываю глаза и снимаю трубку.

— Алло… — отвечаю Денису.

— Где ты сейчас находишься? — его голос звучит жестко и отрывисто.

— Дома… — отвечаю растерянно.

— Я близко. Буду через десять минут. Спускайся, — велит он и кладет трубку.

Пялюсь на нее в ступоре, пытаясь припомнить, когда в моей жизни мною командовали парни?!