— Просто платформа…


— Я бы тебя и без неё выслушал. И это тоже ты понимала. Так почему?


— Не знаю… Просто захотела и… — начинаю, но прерываюсь, понимая, что слова обнажат мою душу перед мужчиной. Они ранят даже меня, откроют истину и разворошат моё израненное от тоски сердце.


— И что, Дарья? – переспрашивает мужчина, подняв одну из рук к моему лицу, аккуратно пройдясь ей по моей щеке, стирая непрошеные слёзы.


— Не хотела возвращаться домой, где снова была бы одна, — слова слетают с моих губ, руша плотину моей защиты и спокойствия.


Долгие два года я прятала за ней себя, не позволяя ничему и никому пробраться сквозь неё. Я сидела за ней одна, вспоминая свою жизнь с папой, его слова, сказки… Я жила им, что ужасно, ведь я пропускала жизнь мимо.


— Значит, одиночество? – заключает Гринберг, продолжая прижимать и утешать, поглаживая по щеке.


— И… ты мне понравился, — слова вылетают сами так, словно ждали именно этого момента, чтобы оказаться произнесёнными. — Мне с тобой… я не чувствую рядом с тобой себя чужой. Мы словно давно знакомы, и я хочу быть рядом. Говорить с тобой, обсуждать что-либо, шутить, подкалывать…


— Мне тоже, Даша, — признаётся Алекс с доброй, но грустной улыбкой. — Ты меня привлекаешь так сильно, что это пугает.


— И…


— Но я старше тебя, Даша… И это единственное препятствие между нами, — грустно усмехается.


— Возраст? Он не имеет значения, Алекс, — протестую, слегка отстранившись от него. — Это ведь всего лишь цифры, обозначающие, сколько времени ты пребываешь на этом свете. Кто-то больше, кто-то меньше, но итог один – все мы проходим через одно и то же.


— Умная девочка, — хвалит, чтобы в следующее мгновение разбить. — Но… ты мне в дочери годишься, Даша.


— Иди ты, дед старый, — не выдерживаю, грубо отталкивая его от себя, тут же отскакивая. – Иди газеты свои читай! Пенсию получай! В маршрутках рано утром езди непонятно зачем! Огородом займись!


— Даша… — пытается подойти, но я делаю шаг назад.


— Что «Даша»? Я уже двадцать лет Даша! Бесишь ты меня! Я же тебе русским языком говорю, что мне плевать на возраст, плевать на то, что я возрастом с твою возможную дочь! Просто если мы испытываем симпатию, возможно, и временную, почему мы не можем попробовать? Жизнь состоит именно из попыток построить своё счастье.


— Подойди ко мне, — ласково просит, но я и не думаю успокаиваться, пока не донесу до него истину.


— Чёрта с два! Нет! Знаешь, мои родители были очень разными людьми. В то время, когда мама кричала и просила меня быть «нормальной», папа шептал о том, чтобы я была собой и делала так, как хочется лично мне, а не обществу! И я пошла по стопам папы!


— Даша, ты очень быстро разочаруешься во мне. Я не сопливый розовый мальчик с романтикой в голове, — говорит в свою защиту, хотя это не имеет никакого значения. – Я работаю двадцать четыре на семь. Тебе захочется внимания, заботы и любви с моей стороны. Как думаешь, дам я тебе то, чего тебе захочется? Тебе нужен парень твоего возраста, хоть эта мысль и заставляет меня злиться.


— А кто тебе сказал, что мне нужен такой? Может быть, мне нравится именно такой, как ты: смешной, но серьёзный. Слегка пугающий, но твои угрозы… я их не боюсь. Да и какой ты не романтик, Алекс? Ты подарил совершенно незнакомой девушке цветы и золотой браслет на день рождения. Никто для меня не делал ничего такого. Внимание? Забота? Любовь? Думаешь, я буду сидеть дома и ждать, пока ты придёшь? Нет… Я участвую в очень многих благотворительных мероприятиях, и поверь – ждать будешь ты… но немного узнав тебя за эти два дня, поняла, что ты будешь всегда рядом.


— Понравился браслет? – спрашивает Алекс, выцепив из моей реплики лишь это, чем жутко меня разозлил.


— Очень, но я тебе его верну, когда мы вернёмся в Россию. Это слишком дорогой подарок для незнакомой девушки.


— Так ты же моя невеста.


— Лженевеста, — поправляю его.


— На испытательном сроке, если нас двоих устроит наше сотрудничество, то… — ошарашивает и, воспользовавшись моей временной заминкой, подходит и обнимает, с улыбкой посмотрев на меня.


— Ты делаешь мне предложение? Серьёзно? Ты минуту назад говорил, что я в дочери тебе гожусь и между нами ничего не может быть. У тебя раздвоение личности? Я в голове целую лекцию придумала, а ты так быстро сдался? У тебя-то мозг успел перезагрузиться и принять новую установку о том, что я тебе не дочь?


— Девушки, — устало выдыхает. – Вы так любите обсасывать ситуацию и припоминать когда-то сказанные мужчиной слова. Лучше бы наслаждались моментом.


Глава 19

Дарья


— Даже не думай, — угрожающее произношу, выставляя руки вперёд. – Ты же не ребёнок, чтобы таким заниматься, Алекс! Прошу, отбрось эти ужасные мысли, — медленно делаю шаги назад, хоть вода и не даёт двигаться быстро.


— Иди ко мне, — подзывает мужчина, сверкая улыбкой маньяка, маня пальчиком. – Дашенька, подойди ко мне. Я научу тебя правильно брызгаться.


— Не надо, — тут же выпаливаю. – Я больше так не буду! – клятвенно обещаю, чувствуя, что моей участи обещание не отменит.


Паду смертью мокрой курицы.


— Зато я буду, — отвечает Алекс, с каждым словом приближаясь всё ближе и ближе. – Знаешь ли, я человек мстительный.


— Но я же всего лишь брызнула тебя своими крохотными ладошками, и на тебя попало пару капель, а ты меня насквозь намочишь своими огромными ручищами. Пожалей сиротку, — молю, состроив жалобное выражение лица, но это меня не спасает от мести моего нового парня.


Признаюсь, я себе слегка иначе представляла отношения с Гринбергом. Как он там говорил? Времени на меня будет мало? По итогу, он работает до двенадцати или часу дня, после мы смотрим кино, резвимся в бассейне или же катаемся на яхте. К слову, меня научили управлять этой огромной махиной.


В Россию мы так и не вернулись, решив остаться на острове до следующей деловой встречи Алекса. Дома меня, к счастью, никто не ждёт. Рыбок и другой животины у нас нет, поэтому я позволила себе небольшие каникулы с Гринбергом. Отчасти это было сделано, чтобы оттянуть встречу с прессой.


Мужчина же вовсе сломал мои стереотипы. Я думала, что он станет ко мне приставать в первый же день наших отношений, но тем вечером ничего не произошло… как и следующим. По итогу, я решила расслабиться и довериться Алексу. Интим же не должен происходить по расписанию и ожиданию. Это, скорее, порыв эмоции любви, чем автоматическое действие. Но признаюсь, я с неким страхом ожидала момента, когда окажусь в спальне Гринберга или он в моей не просто так.


Да, нас тянуло друг к другу, но Алекс не торопился, словно боялся напугать или наоборот, знал, что у нас ещё будет для этого время. Однажды я поинтересовалась у него, почему же мы застыли на стадии «Романтическое ухаживание», на что он ответил, что хочет для начала влюбить меня в себя романтикой, а уж после бросить на меня вечно занятого мужчину, проблемы и страстные ночи с ним, после которых мне обещано, что я несколько дней встать не смогу. Последние слова меня слегка смущали, поэтому мужчина постоянно дразнил меня, шепча на ушко: «Бегай, пока можешь… скоро только лежать…»


По итогу, за восемь дней, что я нахожусь на острове с Алексом в качестве его девушки, у нас не было ничего серьёзнее поцелуев и обжиманий. Довольно провокационных


обжиманий, после которых у меня темнело всё в глазах, а тело начинало неистово гореть, словно я в жерле вулкана.


Количество подписчиков на моём аккаунте возросло в три раза после официального заявления Алекса о том, что отныне я являюсь лицом благотворительной платформы Гринберга. Но, думаю, причина не только в этом, ведь нам каждый день присылают сводки новостей, где нас уже окрестили парой года.


Изредка я делала посты в ленту, но личные отношения решила оставить за камерой, всего единожды опубликовав фотографии наших ног на фоне заката. Подписчики бомбили вопросами о том, правда ли у меня отношения с IT-миллионером или это шутка, но я молчала. Пусть думают, что это пиар-ход… Мне всё равно, ведь я-то знаю, что этот миллионер мой парень, который хочет сделать из своей единственной и любимой девушки мокрую курицу. Я просто не хочу делиться своей маленькой радостью в виде счастья и влюблённости в самого прекрасного мужчину.


Да, иногда он бывает не сдержан и ужасно бесит, но стоит ему пошутить, и я хохочу как ненормальная, попадая в его объятия, из которых меня выпустят только после поцелуя.


Я по уши влюбилась за несколько дней. И мне это нравится, потому что то же самое я чувствую и от Алекса. Конечно же, я не загадываю ничего на будущее, но у наших отношений есть шанс перерасти в крепкий любящий союз.


— Алекс, — шиплю, убирая влагу с лица. – Я тебя ночью фломастерами и ручками разрисую!


— Ты вначале в мою спальню попади, гроза острова, — произносит Алекс, оказавшись в шаге от меня.


Следовало бы нанести ответный удар, но тогда он приведёт к войне, и из этого бассейна я выйду водяной царицей, побеждённой несносным миллионером.


— Попаду! – кричу, а затем уже жалобно стону, заметив, что готовится новая атака. – Алекс! Прекрати! Я же тебя больше не брызгаю! Всё! Отомстил, и хватит!


— Ещё не отомстил, — тянет и вместо того, чтобы обрызгать, заключает в объятия, медленно притесняя к стенке бассейна. – Я мщу долго и мучительно страшно, но для тебя предпочёл страстную и соблазнительную казнь, — проводит рукой по моей спине, медленно спускаясь вниз. – Долго вынашивал этот план, решив соблазнить тебя примерно через несколько дней, но… — опускает взгляд на верхнюю часть моего купальника. Сглотнув, продолжает. — Но этот наряд слегка подправил мои планы, напрочь снося их.


— Тебе не нравится? – дразню, сделав попытку повертеться в его руках, но мне не дают сделать поворот даже на три градуса. – Мне очень понравился. Удобный. Мягкий. Гладкий… И такой тонкий.


— Даша, ещё одно слово с этих мягких, — тут же проверяет их на соответствие упомянутой характеристики. – Да, мягких губок, и поверь, мы не дойдём до дома. И поворачиваться не надо, иначе из бассейна не выйдем.


— Почему? Сил не хватит? – зачем-то спрашиваю, провоцируя мужчину.


Мне просто страшно, и я не могу молчать. Вот и всё.


Понимаю, что этим подписываю себе казнь в спальне Алекса, но, думаю, что мне очень и очень понравятся последствия моих действий.


— Даша, когда ты, чёрт возьми, научилась манипулировать мной? Это моя работа! — рычит Гринберг и тут же накидывается на мои губы, сминая их в крышесносном вальсе эмоций, чувств и ощущений.


Каким чудом мы всё же оказались в спальне, я даже не заметила, положившись на мужчину и на его намерения, понимая, что ничем плохим это мне не грозит. Пришла в себя лишь в тот момент, когда руки Алекса прошлись по моему полностью обнажённому телу, лаская, а губы дарили горячие поцелуи.


Я даже не знала, в чьей именно спальне мы находимся и на чём именно лежим. Это было неважно, когда рядом был Алекс, не оставляющий и минуты, чтобы я о чём-либо подумала или передумала. Хотя последнее было невозможно, когда он так смотрит и так целует.


— Алекс, — зову его в тот момент, когда он отрывается от моих губ.


— Да? – откликается, спускаясь поцелуями ниже, но всё же поднимает глаза и видит отблеск страха в моих очах. Тут же поднимается к моему лицу, шепча. – Не переживай. Всё будет хорошо. Я не сделаю ничего против твоей воли.


— Я люблю тебя, — признаюсь со слезами на глазах. – И мне страшно! Но я готова!


— Дурёха, не плачь, — мягко выдыхает и ловит слезу губами. – Расслабься и наслаждайся. Но прекратить даже не проси. Сама виновата. Не надо было купальник такой надевать, — сетует, наплевав, что этот комплектик он мне сам выбрал.


— А ты? Ты меня любишь? – спрашиваю его шёпотом, решив потянуть время перед тем, как полностью окажусь его.


— Нет, — спокойно отвечает и припадает к моим губам. – Я тобой очарован и зависим… — поцелует губы. – Эти губы меня заставили запомнить тебя среди массы других девушек в клубе, — опускается ниже, оставляя дорожку из поцелуев... – Этот упрямый и высокомерный подбородок меня забавляет и смешит, когда ты пытаешься сопротивляться мне… Эта шейка не даёт мне спокойно жить, соблазняя маленькой бьющейся венкой на ней… Эти ключицы… — легко кусает её и тут же зализывает. – А эти малышки… лишают меня здравого рассудка… — начинает перечислять заслугу каждой части моего тела, одаривая их жадными поцелуями, заставляя меня выгибаться и извиваться в руках Алекса. – А их обладательница… сводит меня с ума… — страстный поцелуй в губы, уносящий нас в мир разврата и любви.


Его слова плавили меня и окрыляли. Кому-то могло показаться, что это лесть и уловка, чтобы меня расслабить, ну и пусть, я верю в каждое его слово. И всегда буду верить, потому что люблю. Слепая и глупая любовь? Легко! С ним пойду на любую.


Этой ночью я всё же стала его. Мужчина был нежен и терпелив со мной, реагируя на каждую мою эмоцию. Ему удалось сделать меня женщиной практически безболезненно, постоянно шепча, что за провинности меня отныне будет именно так казнить, на что в


моей голове рождалось всё больше и больше шалостей. Близость с ним дарила мне совершенно иные эмоции, которые не ставятся ни в какое сравнение с ощущениями во время поцелуев. Занятия любовью с ним делали нас ближе, откровеннее и роднее.


Обессилев, Алекс упал на соседнюю подушку, притянул меня к себе, счастливо улыбаясь. Его дыхание было учащённым, а сердце билось словно бешеное, как и моё, к слову. Нас слегка трясло после многочисленных моментов высшего блаженства.


— Всё в порядке? – поинтересовался любимый, зарывшись носом в мою макушку.


— Если не считать, что у меня болит горло от криков, ноги дрожат до сих пор, а желание повторить усиливается с каждым мгновением – то я в порядке.


— На сегодня хватит, — произносит со смешком, чмокнув в висок.


— Шо, дедуля, сдулся? – дразню, после чего на меня вновь накидываются, чтобы доказать, что «дедушка» ещё очень и очень не сдулся, приводя нас к пику удовольствия не единожды, пока я сама не молю пощадить меня.


Глава 20

Дарья


Две недели, проведённые с Алексом на острове, были просто сказочно прекрасными. Мы без остановки целовались, шутили, подкалывали друг друга. Мне кажется, я ещё больше влюблялась в мужчину, узнавая его лучше.


Несколько раз ради шутки утром я наносила Алексу грим разных антигероев из сказок, а после фотографировалась со своим личным злодеем. Мужчина так крепко спал, даже не чувствуя, как я работаю спонжем, что было весьма странно. После, конечно же, мне доставалось, но я научилась быстро бегать и любовно и совестно отвечать за свои поступки, которые ради этого делала. Обожала смотреть, как Кощей Бессмертный гонится за мной, бешено сверкая голубыми глазами, а после, поймав, придумывает самую изощрённую казнь.


И всё же, Алекс никогда не злился на меня из-за проделок, скорее, восхищался моим талантом, рассматривая себя позже в зеркале, отмечая, что следовало бы доработать. Как оказалось, мужчина отлично соображает в 3-Д программировании и даже сам рисует цифровых помощников-героев для своих программ.


Однажды Гринберг сказал, что иметь меня под рукой очень даже хорошо. Если нас будет разыскивать Интерпол, то мы с лёгкостью замаскируемся.


Мужчине уже за сорок, а он решил поиграть в преступника…


Но рано или поздно это должно было закончиться, и нам пришлось вернуться в Россию. Алекс из аэропорта сразу же уехал на встречу, а мне выделил охрану и водителя, отправил домой, пообещав вечером позвонить и приехать. И лишь сделав себе кофе и включив новости по телевизору, я осознала, что завтра утром должна прилететь мама.


Пришлось тут же звонить помощнице по дому, приглашая её помочь с генеральной уборкой дома. Да, я тоже убираться буду, но одна я точно не справлюсь, поэтому помощь Инны будет как нельзя кстати. Всё же,две недели отсутствия дали о себе знать хорошим слоем пыли, на которую у мамы аллергия.


Вечером, полностью вымотанная и уставшая, набрала Алекса, чтобы услышать его голос и узнать, когда он приедет.


— Приветик. Я соскучилась… — протянула в трубку, как только услышала любимое «алло» в исполнении Гринберга, заулыбавшись глупой улыбкой.


— Я тоже, но приехать сегодня не смогу, — виновато откликается.


— Работа?


— Ага. Я предупреждал, что так будет, — напомнил, и улыбка спала с моего лица.


Привыкла я, что Алекс всегда со мной и даже работа не помеха нашим отношениям. На острове я могла сидеть в его кабинете и строить смешные мордашки, срывая важные совещания. Суровый бизнесмен еле сдерживался, чтобы не засмеяться, не вскочить и не надавать мне по мягкому месту, словно нашкодившему ребёнку. Но, думаю, он был не против таких издевательств, если каждый раз тащил с собой.


— Я помню, — выдохнула. — К слову, я сегодня тоже устала жутко. Пришлось делать генеральную уборку, завтра мама должна прилететь из экспедиции.


— Ты не говорила, что твоя мать так скоро будет дома, — отмечает Алекс, заставив меня смутиться и почувствовать себя виноватой, что у моей родительницы такая Даша-забываша.


— Я только утром вспомнила, — признаюсь, опустив глаза в пол, словно мужчина может это видеть. – Я ужасная дочь.


— Но вспомнила же, — успокаивает Алекс.


— Да…


— Хорошо. Буду завтра у вас к ужину, — собравшись, заключает Гринберг, шокировав меня своим заявлением. — Что любит твоя мама?


— Что так сразу? Уже знакомство с родителями? – испуганно спрашиваю, неготовая к такому шагу. Рано ещё для этого, да и слишком серьёзный шаг, который тут же говорит о намерениях мужчины по отношению ко мне.


Да, меня радует, что Алекс без колебаний решился на этот шаг и для него наш роман не просто интрижка, но всё же… я волнуюсь.


— Не вижу смысла затягивать это событие. Твоя мама ведь и так увидит новости с нашим участием, поэтому считаю, что лучше сразу же ей представиться. Так будет намного проще, Дашенька.


— Какой ты, однако, продуманный… — тяну, прищурившись. – Очаруешь мою матушку сразу же, а потом мне уже не отвертеться от тебя?


— Повторяю вопрос: что любит мама? – проигнорировав, по всей видимости, правдивые предположения своей любимой девушки, вновь задаёт вопрос Алекс.


— Ой, разговаривать о своих экспедициях и красивых мужчин. Ну и деньги… на спонсирование своих экспедиций, — коротко перечисляю.


— Привести с собой Стэна?


— Не-е, не надо. Он чересчур молод, и я ему ещё не простила игнор, — обвиняющее произношу, вспоминая, как Алекс заставил своего помощника внести меня в список приближённых ему людей, и отныне я персона VIP в «GreenBG.com». Ну, и ещё я его немного… совсем немного… поругала. Теперь он почему-то на меня обижается, а я всего лишь пообещала попросить Алекса привязать мужчину к дереву и сделать из Стэна аватара, выложив в свой блог, если меня ещё раз проигнорируют.


Разве он не хочет стать знаменитым? Хиленький он какой-то… Никакого давления не выдерживает.


— Мама любит «Наполеон» и лилии, — наконец, отвечаю.


На следующее утро, проснувшись, застала маму дома. Я бы могла её встретить, но в конечном пункте экспедиции не было связи, и я не знала точного времени её прилёта и название нужного аэропорта. Да и к чему, если их развозят на такси.


— Мама, — поприветствовала родительницу и улыбнулась ей, даже не пытаясь обнять, продолжив наблюдать за разбором её чемодана.


— Даша, с прошедшим днём рождения, — воскликнула женщина и достала из своего багажа какой-то непонятный камень. – Я привезла тебе редчайший экземпляр… — а дальше я уже не слушала, а лишь делала вид.


Камень… вам дарили когда-нибудь камень? Нет? А мне почти каждый год. Я в них ничего не понимаю, но мама привозит мне их каждый раз.


Нет, я не скряга и не эгоистка, просто не понимаю ценность этого подарка. Лучше бы цветок какой-нибудь привезла, и мы посадили бы его в горшок. Не факт, что он приживётся, но всё же…


— Спасибо, мам, — перебиваю её, сев рядом с родительницей. – Тут такое дело… в общем, пока тебя не было, у меня появился любимый человек.


— Даша!


— Да, появился. И сегодня вечером он придёт к нам знакомиться, — смущённо рассказываю. – Он слегка старше меня, — о том, что он старше мамы, решила промолчать. – Но он меня тоже любит.


— Меня не было всего несколько недель, а ты уже парня себе завела? – недовольно восклицает. – В наше время, Дарья, девушки так не делали! Прежде всего, они советовались с родными, а уж после заводили отношения.


— Я посоветовалась с самым близким для меня человеком. С собой, — протестую, повысив голос. – Я тебя предупредила. Если не захочешь знакомиться, то… можешь не выходить из комнаты. Я всё пойму, и мы уйдём.


— Даша, извини, — выдыхает мама. – Я просто не могу поверить, что ты так выросла и уже заводишь отношения.


— Я сама разберусь. Мам, он тебе понравится, — обещаю, подарив ей улыбку. – Он… он как папа.


— Опять ты о нём, — недовольно восклицает, закатив глаза.


Глава 21

Дарья


До самого ужина мой день проходит на кухне, где я старательно готовлю разнообразные вкусности для вечера знакомств. О диких аппетитах своего мужчины прознала ещё на острове, когда Алекс мог за один раз съесть всё, что я бы лично ела не один день. И ведь ладно, пусть ест, но его жор и идеальное телосложение никак не совмещались в моей голове.


Закончив с готовкой, побежала в свою комнату, чтобы переодеться и привести себя в порядок, а также позвонить Алексу и спросить, где он и скоро ли будет. Два дня разлуки заставили меня истосковаться по любимому похитителю, которого хотелось сейчас же обнять, помучить и поцеловать.


— Алло, — отзывается на том конце трубки голос Гринберга. – Я уже поднимаюсь в лифте. Буду через несколько секунд.


— Бегу, — радостно воскликнула и, отбросив телефон, направилась ко входной двери.


Радость от того, что я сейчас же увижу Алекса и сделаю с ним всё, что мне хочется, и то, чего желаю с прошлой ночи.


Стоило лишь открыть дверь, как меня саму стиснули в объятиях, тесно прижав к себе, зарывшись носом в мою макушку, сладко вдыхая аромат, пуская по моему телу тепло. Обхватываю мужчину в ответ, глупо улыбнувшись.


Ох, что с людьми любовь делает…


— Надо почаще задерживаться на работе, — шепчет Алекс, тихо расхохотавшись. – Если меня так после этого обнимать будут.


— Ещё и целовать, — промурлыкала и, подняв голову, прильнула к его губам, даря сладкий, но очень короткий поцелуй. – Пойдём. Мама нас должна уже ждать.


— Признаюсь, последний раз я знакомился с родителями девушки… хм-м… лет пятнадцать назад, притом, что это были родители моей подруги, — проговаривает мужчина, продолжая держать меня.


— Всё ещё не понимаю, как ты мог дружить с девушкой, — капельку ревниво произношу, вспоминая, с какой теплотой любимый говорит об «Анюте».


— Она оказалась преданнее, чем остальные приятели, — спокойно произносит, пожав плечами, выпустив меня из объятий. — Да и к тому же, там были свои нюансы.


— Сложно… — протянула и, взяв Алекса за руку, повела внутрь квартиры. – Ты на маму не обращай внимание, если она будет кривиться или как-то высказывать своё «Фи». Она у меня… слегка… вредная и ворчливая, как ты иногда, — шутливо настроила Гринберга.


— Не переживай, всё будет хорошо, — успокаивал меня «жених», но моё сердце чуяло что-то плохое ещё с самого утра. Отбрасывая негативные мысли, я продолжала готовить, но всё же ничего не прошло, и я по-прежнему чего-то боюсь.


— Мам, — окликаю родительницу, заметив её у окна в столовой, по привычке разглядывающей проезжающие машины. Папу жутко бесила её эта привычка, потому что так мама всегда пряталась от чего-то, уходя от проблем, серьёзных разговоров, при которых меня выгоняли.


Она разворачивается в нашу сторону, представ перед нами в роскошном бирюзовом платье ниже колена, хорошо подчёркивающем её изящную фигуру. Её лицо излучает высокомерие и властность, но оно ни в какое сравнение не встаёт с внутренней силой Алекса.


— Мам, познакомься, это Алекс Гринберг, — заговариваю радостно, игнорируя неожиданно возникшее напряжение. — Алекс, это моя мама, Ида Ковальчук.


— Ида, — выдыхает любимый раздражённо, глядя на мою маму глазами, полными ненависти.


— Алекс, — в свою очередь, произносит родительница удивлённо.


— Вы знакомы или просто имена повторяете, чтобы запомнить? – непонимающе интересуюсь.


— Знакомы, — отвечает Алекс, не отрывая взгляда от моей матушки. – Она и правда твоя мать, или ты шутишь? – наконец, смотрит на меня. – Если шутка, то не очень смешно, Дарья. Очень…


— Нет, не шутка. Это моя мама, — протестую, растерянно глядя на него. – В чём шутка?


— Не рад меня видеть, дорогой? – мурлычет мама чересчур ласковым тоном, с каким даже с папой не говорила. — Брось, столько лет прошло… уже и позабылось всё. Проходи, — указывает рукой на накрытый мной стол. — Я так давно тебя не видела. Поговорим, вспомним молодость.


— С тобой? – переспрашивает мужчина и начинает смеяться. — Я могу лишь коротко напомнить нашу молодость, Ида, но не при Даше.


— Что происходит? – спрашиваю Алекса. – Я не понимаю… — сжимаю его руку сильнее, требуя ответа.


— Даша, иди собери вещи, — ласково просит меня, подарив мне наигранно дружелюбную улыбку. – Переедешь ко мне в отель, пока я занимаюсь оформлением покупки дома. А после переедем туда.


— Что? – восклицает мама. – Она никуда с тобой не поедет. Даша – моя дочь, и я ей не разрешаю.


— Стоп! – кричу. – Успокоились все и выдохнули. Во-первых, что происходит? Во-вторых, мне уже двадцать, мама. И я сама вольна решать, что мне делать, и твоё разрешение мне не нужно. В-третьих, зачем мне переезжать, Алекс? Ты как будто меня спрятать от чего-то хочешь.


— Даша, иди собирай вещи, — настойчиво повторяет Алекс. – Немедленно! Я не хочу хоть на минуту больше находиться с этой… — кивает в сторону моей мамы, — в одной комнате и тебя не оставлю. Иди! Я жду тебя здесь.


— Алекс! – восклицаю, возмущённая происходящим.


— Даша, просто прошу, сделай, как я говорю, — цедит сквозь зубы любимый. — Я позже тебе всё объясню.


— Сейчас! – требовательно прошу.


— Мы когда-то с Алексом были женихом и невестой, доченька, — вмешивается родительница, ехидно рассказывая одну из тайн своего прошлого. — У нас была большая любовь…


— Но потом она меня предала… — добавляет Гринберг, бросив колючий взгляд в сторону моей матери. – Как и все.


— Вы… ты… Мам, ты… — пытаюсь собраться с мыслями, чтобы потребовать у мамы доказательства того, что она так могла с кем-то поступить.


— Даша, прошу тебя ещё раз… Иди собери вещи, или мы поедем так! Я тебе потом куплю ещё одежды. Поехали сейчас, — хватает меня за руку сильнее, скорее, не для того, чтобы я не сбежала, а ища спасение во мне.


— Это правда? Ты была его невестой, а потом предала его? – не отстаю от мамы.


— Алекс, как обычно, преувеличивает, — произносит она, закатив глаза, как делает каждый раз, когда врёт.


— Дай мне десять минут, — бросаю Алексу и иду к себе в комнату, стирая возникшие слёзы.


Вот и познакомились…


Глава 22

Алекс


— Алекс, это ведь было более двадцати лет назад, — восклицает Ида, как только Даша выходит из комнаты. – Давно уже всё должно забыться и проститься. Молодые… глупые… беспечные. Кто хранит обиду так долго?


— Я, — кидаю, взглянув в сторону двери, куда вошла Даша, в нетерпении ожидая девушку, чтобы поскорее смыться отсюда.


— Брось. Это глупо! – протестует, подойдя ко мне.


— И? – бросаю в её сторону, не понимая, чего она хочет добиться своими репликами.


Прошения? Никогда!


Мысленно проклинаю то, что забыл попросить у Стэна второй экземпляр досье, которые Даша на острове залила водой, бессовестно испортив досье на себя и, как оказалось, на свою мать. Тогда бы я точно узнал, что Даша и Ида — мать и дочь. Точно бы так не облажался… Это же надо было влюбиться в дочь своей бывшей невесты.


И счастье, и месть одновременно. Хотя, судя по рассказам дочери, Иде плевать на Дашу, лишь отец был с ней близок. Благо, эта продажная женщина мужика хорошего для роли отца выбрала, иначе не представляю, какой бы была моя Даша.


— Мы столько лет не виделись, Алекс, — не унимается мать Даши. — Может, останешься, поговорим, как старые приятели? – указывает рукой на стол, который точно накрывала Дарья, потому что Ида готовить не любит и так старательно сервировкой не занималась бы. Или она изменилась? Плевать!


— Нет, — отказываю, отведя глаза, чтобы не разозлиться на себя ещё больше.


— А как старые возлюбленные?


— Тем более, — рявкаю, не выдержав напора со стороны этой женщины. — Если ты не заметила, то я несвободен.


— Даша? – с сарказмом интересуется Ида.


— Да.


— Ты говорил, что любишь и будешь любить лишь меня одну, — напоминает слова, сказанные мной более двадцати лет назад, ещё до того, как сама меня предала и бросила в непростой для меня период.


— Как видишь, соврал, — пожимаю плечами. – Со всеми бывает. Ты же обещала всегда быть со мной, но… — задумчиво обвожу комнату глазами. – Другая жизнь, другой муж и дочь… Не моя.


— Я была глупа, но… я не забывала тебя, Алекс, ни на минуту. И мы могли бы попробовать вновь?


— Те же ошибки не совершаю, Ида. У меня теперь есть Даша, и ты мне не нужна… вообще, — тяну, делая ей больно, пытаясь хоть на один процент передать то состояние, что охватило меня в тот момент, когда я застал её в кровати с другим, а после она сказала, что быть со мной отныне не перспективно и жить с бедным она не намерена.


— Она же младше тебя намного, — протестует мать Дарьи, злясь на то, что я так смею с ней говорить. Ведь она королева, достойная золотых туалетов, а не правды.


— Не вижу препятствий.


— Она моя дочь!


— Да, — соглашаюсь, а после с улыбкой добавляю. — Благо, она ни капли на тебя не похожа, Ида. И после того, как мы уедем, то и не нахватается случайно. Хотя, вряд ли… Даша умнее тебя.


— Я не позволю вам быть вместе! – кричит, вцепившись когтями в грудки.


— Я люблю Дашу, — давлю на неё своими словами. – Люблю так, что завтра же она станет моей женой. А ты… Ты останешься там, где и хотела. Богатый дом? – обвожу рукой квартиру. – Ты получила. Муж умер? Заведёшь себе нового, красивого, с чистой биографией… Чего ты там ещё хотела? Ах да, любовь дешевле денег, как ты говорила? Смотри, чтобы у новой жертвы деньги были и он случайно не прогорел, как я когда-то... искреннее жаль твоего погибшего мужа и будущего. Скажи, а смерть отца Даши — не твоих рук дело? В твоём стиле, но что-то пошло не так? Ну, что же… оставайся в своём коконе… А я останусь с красивой, молодой, а главное — доброй и немеркантильной девушкой.


— Глупец! Ты никогда не будешь с ней! Я и твоя мать никогда этого не допустим! Никогда, — растянув на губах улыбку, произносит и выходит из комнаты, оставив меня в столовой одного.


Дарья


— Даша, — восклицает мама, ворвавшись в комнату.


— Не надо, мама, — останавливаю её, развернувшись к ней, оторвавшись от сборов чемодана. – Мне плевать, что было между вами в прошлом. Не надо оправдываться.


— Я здесь не ради этого, — уверенно произносит, подойдя ко мне. — Вы с Алексом не можете быть вместе, Даша.


— Это ещё почему? Потому что ты так хочешь? Потому что я разрешение у тебя не спросила, с кем мне быть? Или тебя не устраивает то, что Алекс — твой бывший? Мне на всё это плевать с высокой горы. Правда. Это моя жизнь и мои ошибки, которые я хочу совершить.


— Нет, я не об этом, — недовольно прерывает меня. — Тебе Алекс не рассказывал никогда о своей семье?


— У него никого нет, кроме отца, который умер.


— Правда? А о матери и брате? – интересуется с коварно возникающей улыбкой.


— Нет…


— А ты знаешь, кто его брат? – спрашивает и идёт к шкафу, где я храню отцовский семейный альбом. Взяв его и найдя нужную фотографию, разворачивает ко мне. – Смотри. Это Алекс, — указывает на парнишку лет десяти. — А это твой папа, — указывает на семилетнего мальчишку. – На этом фото два брата, Даша. Алекс брат твоего отца.


— Ты врёшь!


— Нет! Иди спроси сама!


— Мама, это не смешно! Зачем ты врёшь? – задаю вопрос, чувствуя, что сердце вот-вот остановится, ведь… это возможно. Тогда, в клубе, я обратила на мужчину внимание из-за сходства с папой. Отец рассказывал мне о своём брате, но сказал, что тот живёт за границей и уже давно отдалился от нас, поэтому он не приезжает к нам, а после эта тема стала необсуждаемой в нашей семье и никто, даже бабушка, не вспоминал о старшем Тимофееве.


— Не вру! Иди поинтересуйся у своего любимого, кто на этом фото, — предлагает мама, протягивая альбом, который, выхватив из её рук, я бегом несу Алексу.


Застав мужчину всё так же в столовой, разворачиваю фотографию к нему лицом, с ужасом ожидая его ответа.


— Это ты? – указываю на старшего мальчишку.


— Да, — нахмурено подтверждает.


— А кто рядом?


— Мой брат.


— Имя? Как его зовут? – спрашиваю, цепляясь за последнюю надежду, что на фото другой брат Алекса и это не папа.


— Алексей, — произносит, вырывая из моей груди сердце. Разбивая и уничтожая его… как и всё, что было между нами.


Альбом падает из моих рук, с грохотом ударившись о пол прямо у ног моего… дяди. Алекс наклоняется и поднимает его, чтобы отдать мне, но я делаю отчаянные шаги назад, не веря в происходящее.


Этого просто не может быть! Не может быть!


Не должно так быть!


Мы ведь любим друг друга и были в одной постели…


— О господи, — хватаюсь за голову, истерически засмеявшись. – Что мы наделали… Господи! Боже! Что мы наделали… Как мы могли? – слёзы катятся по щекам, а всё происходящее медленно исчезает.


— Что случилось, Дашенька? – спрашивает Алекс, сделав шаг ко мне.


— Не подходи! – кричу во всё горло, выставив руки перед собой. — Уходи! Сейчас же! Уходи!


— Даша!


— Уходи! – кричу ещё громче, срывая голос. – Уходи! Боже, что мы наделали!


— Что случилось? – пытается выяснить у меня причину, но я не поддаюсь, тогда он накидывается на вошедшую в столовую маму. — Что ты ей наговорила? Что ты ей сказала, Ида?! – шипит, схватив её за плечи, начав трусить.


— Ничего такого, Алекс, — спокойно, с ехидной улыбкой отвечает, не обращая внимания, что, возможно, Алекс делает ей больно.


— Даша, что она сказала? – вновь спрашивает меня.


— Твой брат… мой папа… Ты мой дядя, Алекс… Уходи! Понимаешь? Мы… мы не можем быть вместе! Не можем! Ты дядя… я племянница! Ковальчук Дарья Алексеевна, — делаю акцент на отчестве, приводя мужчину в шок.


— Это правда? – шокировано спрашивает мою маму, и как только она кивает, он бросает на меня последний взгляд и просто уходит.


Глава 23

Дарья


С того дня прошло три, а может быть, четыре недели… Я не помню. Не знаю. Это не имеет разницы. Всё вокруг смешалось, оставляя мне лишь одно. Число, обозначающее, сколько раз Алекс звонил мне, но я не поднимала трубку.


Одиннадцать тысяч пропущенных звонков… Много… Очень много ран на моем сердце, которые кровоточат и гниют от моей испорченности и неправильности…


Так ведь не должно было быть! Я не могла полюбить собственного дядю. Это ведь неправильно! Некрасиво! Аморально! Неприлично! Ужасно…


Зачем он делает еще больнее? Зачем звонит? Чтобы окончательно убить? Разбить на осколки? Мне ведь тошно от себя и своих чувств, и он делает еще хуже! Но самое ужасное, что я не прекратила его любить и желать… Разве это нормально? Я не знаю… не знаю, что со мной!


Мама даже не появляется в моей комнате, а когда я выхожу, смотрит с ненавистью. Наверное, тоже чувствует отвращение ко мне за такую мою неправильность. Ее глаза так и сверлят меня каждый раз, поэтому я пытаюсь выходить реже.


Свой блог в социальной сети я слегка запустила, не появляясь там какое-то время, а после начала постить какие-то шутки, лишь бы люди не видели, как мне плохо. Я знала, что Алекс тоже меня смотрит, поэтому иногда появлялась в кадре сама, выкладывая такие гримы, значения которым не придавала. Я видела его комментарии под постами и зачитывала их до дыр, выдавливая из глаз последние слезы, которые никак не кончались.


Единственным моим спасением стал друг, что вернулся из области, чтобы вывести меня из «скучной депрессии». Я бы никогда не назвала Егора другом, лишь приятелем, участвующем в моих спектаклях для тяжело больных детей, но в этот период он оказался мне ближе всех, постоянно звоня для чего-то и поднимая настроение глупыми историями из своей жизни. И чаще всего они о том, как он пытается девушку, что ему нравится, склеить, но ему вечно не везет: то руку сломает, то из лужи обрызгает… то еще что-то. И все же, он единственный, кто со мной сейчас.


Алекс


— Чего тебе надо, Ида? – спрашиваю женщину, подсев к ней за столик в кафе. – Зачем ты искала встречи со мной?


— Оставь Дашу в покое, — начинает строить из себя заботливую мать, но это так забавно и смешно со стороны, что я точно заржал бы, если бы не хотелось рвать и метать. – Моя дочь пострадала по тебе немного и успокоилась. Познакомилась недавно с хорошим молодым человеком и уже во всю собирается на свидание с ним. Ой… несколько дней ходит передо мной и светится. Просит совета, что ей надеть на первое свидание, чтобы покорить его, — рассказывает в то время пока мои ладони под столом сжимаются в кулаки. — В общем…. Прекрати её донимать тем, что стоишь у нашего дома. И звонить тоже не надо.


— Кто он? – рычу, придвинувшись к ней.


— Какая разница? Главное, что ты ей больше не нужен.


Хочется сейчас приложить ее лицом к столу и потребовать, чтобы сказала правду, но смысла во всем этом нет. Позвоню Стэну, пусть выяснит, кто этот «трупак», которому косточки надо пересчитать. Разве он не знает, что Даша моя? Везде об этом говорят. В телевизоре, газетах, интернете.


— И зачем ты тут тогда? – задаю вопрос, пытаясь успокоиться. — Не надо говорить, что о дочери заботишься, я ведь знаю, что она тебе не нужна. Ты о себе печешься, Ида, больше остальных. Так, что ТЕБЕ надо?


— Не буду скрывать, ты ведь и так это уже понял… — тянет, растянув губы в улыбке. — Я хочу вернуть тебя, Алекс.


— Этого не будет, — отвечаю ей по слогам. – Я люблю Дашу, и мне плевать, кто она мне… совершенно наплевать.


Глава 24

Дарья


— Я никуда не пойду, Егор. Ты посмотри на меня, — отказываю другу, с сожалением глядя на него. – Ни макияжа, ни настроения, ни даже настроя. Как я тебе сыграю счастливую влюблённую девушку?


— Даша, ты обязана мне помочь, — жалобно смотрит на меня, зная, что этим может растопить моё доброе сердце. — Я хочу, чтобы она меня приревновала, и тогда у нас точно всё получится.


Казалось бы, бывший, после серьёзного перелома руки, боксёр, а как девушку зацепить — не знает. Крутится вокруг неё уже несколько месяцев и даже подойти боится.


— Не-а, — мотаю головой. – Так ты её только разозлишь, Егор. Надо просто подойти и сказать: «Привет. Меня зовут Трусишка-Егорка, и ты мне нравишься». Это ведь несложно.


— Даша, прошу тебя! Всего разок! Если не получится, — прикладывает руку к сердцу. – То подойду и познакомлюсь, как все остальные.


— Какой в этом смысл, если моё лицо и имя постоянно мелькают рядом с именем Алекса? – скептически интересуюсь. — Она сразу поймёт, что мы друг другу не более, чем просто друзья.


— Ну… мы можем поцеловаться… — тянет, отведя глаза в сторону.


Конечно же, он шутит, но мне не смешно представлять, что кто-то другой будет ласкать мои губы, целовать их и наслаждаться. Да и сама я себе не могу представить кого-то вместо Алекса, его губ и тела.


— Нет! – произношу и прикрываю рот от приступа тошноты, который скручивает меня мгновенно.


— Настолько противен? – спрашивает Егор, скривившись.


Егор парень очень и очень красивый, привлекательный, даже сложно понять Снежану, которая всё никак не попадается на его очарование и заигрывания. Чего стоят только блондинистые волосы и голубые глаза. А телосложение у бывшего спортсмена на двадцать из десяти, но… меня не тянет. Может, и у Снежаны несчастная влюблённость, поэтому она не ведётся?


— Нет, тошнит почему-то... – отвечаю другу. — Около недели уже выворачивает наизнанку от любой еды и кофе… От него вообще, кажется, что все внутренности давно в туалете плавают.


— К врачу тебе надо завтра сходить, — советует Егор, обеспокоенно посмотрев на меня. — Если инфекция какая-то, а у нас спектакль в больнице? Зачем подвергать детей опасности?


— Да, я уже записалась, хотя мама говорит, что это всё ерунда и я просто от нервов такая, — рассказываю, почувствовав лёгкую обиду, что маму не интересует моё здоровье. Папа


бы уже давно повёз меня в какую-нибудь клинику, приказав, чтобы меня исследовали от и до и желательно сделали прививки и уколы от всех возможных заболеваний сразу.


Паникёр, но такой милый и заботливый, что даже улыбаться хочется.


— Будешь маму слушать или лучше врача? – восклицает друг, кажется, решивший, что моя мать некомпетентна и беспечна. Может, и так, но чем я лучше? — Я за последнего. Если ничего и нет, то хоть будешь уверена, что не больна.


— На завтра уже записалась! Отстань, — кидаю и всё же иду к шкафу, где выбираю лёгкое розовое платье. – Говоришь, твоя Снежа будет в том клубе?


— Да! – отвечает, заулыбавшись. – Дашуля, ты лучшая…


— Дай мне немного времени, я даже краситься не буду, — прошу, чувствуя, как поднимается настроение при виде его широкой улыбки. — Только тушь нанесу и синяки под глазами скрою.


— И помаду, — добавляет Егор. – Тебе нужно будет оставить мне парочку следов на футболке и шее.


— Вот сам себе крась губы и целуй футболки, — шутливо предлагаю, слегка удивившись его плану.


— Вредная, однако ты, Даша. Как нытьё твоё слушать, так я самый хороший друг, а как мне помочь… — расстроенно кидает, заставив меня обернуться к нему.


— Молчи, а? Я твоего нытья больше выслушиваю, — обвиняющее произношу, напоминая, что слушаю, в основном, я, а говорит парень.


— И правда… — соглашается, вызвав у нас двоих смех.


Егор отличный парень, смышлёный, харизматичный, смешной и добрый. Эта Снежана будет глупой, если не заметит его и не пойдёт с ним на свидание. Я бы сама на такое сходила. Парень его спланировал от и до, несколько раз пересказав всё мне. Если он вдруг что-то теперь забудет, то я помню всё поминутно.


Переодевшись и приведя себя в порядок, отмечаю, какой бледной стала за эти недели. Лицо осунулось и похудело, в некоторых местах на теле виднеются кости, намекая на то, что я скинула максимум пять килограмм за это время.


Решив на днях сходить в солярий и провести там несколько минут, чтобы убрать бледность, подхватываю друга под локоть и направляюсь с ним к выходу из дома, а после в клуб, в который не хочу, но ради Егора иду.


— Даша, — выйдя из подъезда, слышу, как меня окликает голос, который я не хочу… не могу слышать без слёз. Без воспоминаний о счастье, а затем резко… «На этом фото два брата».


Игнорируя мужчину, быстрее иду к машине Егора, стремясь поскорее уехать, испариться, исчезнуть и никогда больше не появляться там, где есть он. Держаться от него за километр, если бы он только не стоял у моего дома…


— Даша, — меня хватают за плечо и заставляют остановиться.


— Мужик, проблемы? – вмешивается друг, демонстративно хрустнув пальцами. – Отойдём, поговорим? Не надо трогать девушку!


— Не надо, — останавливаю его. – Егор, иди к машине. Я присоединюсь к тебе через несколько минут, — видя, что парень даже и не думает уходить, зло впившись взглядом в Алекса, добавляю. – Пожалуйста, я сама.


— Жду, — бросает Егор и уходит, не спуская с нас внимательного взгляда, готовый в любую секунду вырвать меня из рук Гринберга.


— Ты что-то хотел? – максимально нейтрально спрашиваю Алекса, хоть сердце и бешено колотится при виде того, как ужасно он выглядит. Кажется, даже хуже меня.


— Поговорить.


— Не о чем говорить, Алекс, — устало выдыхаю, проговаривая то, что репетировала не один день перед зеркалом, но сейчас говорить ему это в лицо труднее. — Мы натворили глупостей, но тогда мы всего не знали. Сейчас мы всё знаем, поэтому нам стоит держаться друг от друга подальше, жить дальше и не пересекаться.


— Даша, поехали со мной? – неожиданно предлагает. — Уедем в Штаты, и плевать нам будет на наше родство. У меня с Лёшей всего лишь мать общая. Отцы разные. Никто нас там не осудит! Хочешь, паспорта другие сделаем, изменим внешность, и никто и не догадается о том, кто ты такая.


— Алекс, это аморально! – протестую. — Какая разница, в какой стране мы будем жить? В моей голове установки не поменяются, — последние слова проговариваю со слезами в уголках глаз, стремящимися скатиться по щекам.


— Уверена? – спрашивает и делает шаг ко мне, стремясь обнять, поцеловать и доказать, что стоит ему прикоснуться ко мне, и я сдамся. Он и я прекрасно это знаем, и это ужасно…


– Не подходи, – произношу отчаянно, выставив перед собой руки. – Остановись!


– А если я не хочу останавливаться?


– Прошу, не надо... – молю со слезами на глазах. – Не испытывай меня. Мне и так сложно из-за своих чувств.


– Тебе никто не запрещает меня любить, Дарья.


– Как же ты не понимаешь, – говорить это тяжело. До боли в груди. – Я! Я себе запрещаю! Я не могу... Любить брата своего отца!


— Даша, мы можем…


— Всё кончено, Алекс! «Мы» больше не существует. Отныне ты мой дядя, а я твоя племянница, и ничего более, — кричу ему в лицо и, развернувшись, со всех ног бегу к машине Егора, чувствуя, что вот-вот упаду в обморок или просто исчезну.


Этот кошмар когда-нибудь закончится?


Глава 25

Дарья


— Алекс, прошу тебя, — в очередной раз повторяю свою просьбу, пожалев, что открыла дверь, не глядя, подумав, что пришла родительница, в который раз потерявшая ключи. – Уходи! Если нас сейчас застанет мама, то… Прошу, просто уйди! – слова даются с трудом, а сдерживать слёзы ещё труднее, но приходится сражаться с собой и переполняющими меня чувствами, потому что мы не можем быть вместе… Ведь быть с ним неправильно.


— Разве я не могу заехать к своей племяннице? – интересуется, выделив голосом последнее слово. – Спросить, как у неё дела? — продолжает говорить, закрывая дверь на верхний замок, который можно открыть только изнутри, и в случае, если кто-то придёт, то нас точно не застанут на горячем. – Нужна ли помощь? – разворачивается ко мне и хищной походкой направляется ко мне. – Или просто поговорить?


— Не надо! – произношу настороженно, медленно отходя назад. – Ты ведь понимаешь…


— Единственное, что понимаю — мне плевать на твою мать, на мою якобы родню… — Алекс медленно приблизился и, проведя пальцем по моей нижней губе, произносит слова, которые разрушают меня изнутри. – Игры закончились, Дарья… — переходит к верхней губе, внимательно наблюдая за своими действиями. – Ты от меня не избавишься. Я всегда получаю то, что хочу. А сейчас я хочу тебя…


— Нет, — решительно произношу, хоть и хочу кричать противоположное.


— Я тебя не спрашивал, — шепчет, смотря мне прямо в глаза. — Я предупредил.


— Алекс, что ты делаешь? Уходи!


— Я получаю своё, Дашенька, — проводит носом по моей щеке, громко вдыхая воздух. – Полетели в Штаты? Там мы будем вновь счастливы, как на том острове… — руками нежно оглаживает моё лицо. — Я доверю тебе свою благотворительную платформу и сделаю всё, что ты захочешь, только полетели. Прекрати сопротивляться… ты же любишь меня и хочешь быть со мной…


— Нет! – собравшись с силами, протестую. – Уходи вон! Я не хочу быть с тобой, — проговариваю по слогам с трудом. – Я… больше не люблю тебя, Алекс! Ты мне не нужен! Уходи! Вали! – срываюсь на крик. – Убирайся!


И плевать, что вчера я говорила, что люблю. Любовь пропала! Так ведь бывает? Да? Не знаю… Я ничего не знаю, кроме как то, что погибаю, говоря ему всё это.


— Даша!


— Вон! – ору во всё горло, указывая рукой на дверь. – Убирайся!


— Хорошо, — тянет, зло смотря на меня. – Не хочешь так, будет иначе. Но, в любом случае, ты будешь со мной, — развернувшись, открывает дверь и уходит, не оглянувшись на меня, пока я медленно сползаю на пол и начинаю самоуничтожаться.


Так нужно было! Так правильно! Так должно быть!


Нужно перестать ныть! Встать и идти вперёд! Куда я там должна была идти? К врачу! Вот к нему и пойдём! Там уж точно всё будет хорошо!


Но… тогда я ещё не знала, что, придя в клинику к терапевту, я буду отправлена к гинекологу, а тот сделает УЗИ, которое шокирует своими результатами.


— Беременность. Пять-шесть недель, — проговаривает гинеколог, одарив меня счастливой улыбкой. – Поздравляю, Даша!


— Что? – непонимающе смотрю на женщину. – В смысле, беременность? Мне же… терапевт сказал, что… это… как беременна? В смысле? Я беременна?


— Обыкновенно, — улыбается врач. – Как все другие женщины. Плод в порядке, — рассказывает, водя датчиком по плоскому животу, в котором не может быть ребёнка.


Там не может быть ребёнка Алекса! Не может! Я же… Нет! Только не это!


— Инна Васильевна, перепроверьте, пожалуйста, — прошу, схватив её за руку, сильно сжав. — Может, это что-то другое? И вы просто перепутали?


— Нет, — мотает головой, хохотнув. — Ты беременна, золотце.


В голове тут же проносятся сотни статей о детях, зачатых родственниками. Болезни, уродства, травмы, насмешки и клиники, пытающиеся что-то исправить.


— Только не это… пожалуйста, — произношу со слезами на глазах. — Ну, это уже слишком. Только не это! Нет!


— Нежелательная беременность? – спрашивает женщина.


— Не знаю…


— На аборт? – разочарованно интересуется, странно посмотрев, словно недовольна и не понимает моего поведения… хотя я сама его не понимаю.


— Не знаю… — пожимаю плечами, привстав, уставившись в монитор, где изображён… наш с Алексом малыш.


Маленькое пятнышко на экране заставляет меня заплакать сильнее, чем когда я прогнала Гринберга из своей квартиры.


— Так… — выдыхает Инна Васильевна. — Не знаю, что произошло и почему ты так расстроена, но прошу, дай мне тебе кое-что сказать. Ты девочка хорошая, добрая и отзывчивая. Детишек любишь, вон как их балуешь сладостями и своими спектаклями. Поверь, свой будет не в тяжесть, какой бы ношей ни казался сейчас. Знаешь, сколько молодых девчонок здесь у меня сидят и об аборте просят, а потом мучаются, что кровиночек своих убили? – впивает в меня суровый взгляд. – Тоже, как они, хочешь жизнь себе искалечить? Тебе не позволю! Ты мне сына с того света вытащила, собрав ему на лечение через свой блог. Не могу я тебе позволить ещё одну светлую душу, как его мама, погубить. Понимаю, что учёба у тебя и о детях не думала, но мой тебе совет: об аборте даже не думай… У меня рука не поднимется твоё имя вписать.


— Инна Васильевна, этот ребёнок не должен родиться. Он… неправильный.


— Изнасиловали? – шёпотом задаёт вопрос, поникнув, но не сбавляя своего энтузиазма уговорить меня оставить малыша.


— Нет.


— Тогда в чём проблема? – спрашивает и, встав со своего кресла, садится ко мне на кушетку и словно мама обнимает.


— Я влюбилась в одного хорошего человека и была бы рада оказаться от него беременной. Пусть незапланированно, но точно бы оставила малыша… Но после одной правды я, наверное, не смогу. Малыш может оказаться больным…


— И…


— Отец ребёнка — мой… дядя, но я правда не знала тогда… и… Инна Васильевна! Я не знаю, что делать. Я же против прерывания беременности, но… здесь надо.


— Ох... – выдыхает, а после, словно набравшись откуда-то сил, начинает. — Так! Даша, на моей практике было два таких случая. Я, конечно, должна посоветовать тебе сделать аборт, но… возможно, меня отсюда уволят, но не делай этого. Вероятность того, что ребёнок родится особенным, примерно пятнадцать процентов, но восемьдесят пять на нашей стороне. При должном наблюдении и внимательном контроле мы сможем выявить проблемы на раннем этапе и попробовать их устранить. Оба случая из моей практики закончились благополучно, не считая девушки, сын которой оказался болен гемофилией, но она не жалуется на это и счастлива, что однажды рискнула, родив от двоюродного брата, о родстве с которым и не подозревала. Ребёнок окажется болен только в том случае, если в генах его родителей присутствует одинаковая копия дефектного гена. Такое может случиться даже у обычных неродственных пар.


— Я боюсь.


— Мы можем рискнуть, Даша, — уговаривает, и я хочу ей поддаться и оставить малыша. — Подумай несколько дней, а после приходи ко мне. Если скажешь, то выпишу направление на прерывание беременности, но если ты решишь рожать, то я пойду с тобой до конца, — прижимает ещё крепче. — Главный вопрос: готова ли ты рискнуть? Если всё же ребёнок родится больным, готова будешь его принять?


— Я не знаю…


— Зато я знаю. Ты сможешь, потому что уже любишь, — произносит, глазами указав на мою руку, поглаживающую живот, размазывающую по нему гель, который Инна Васильевна не убрала. — Но, в любом случае, решение за тобой. И не нервничать! Плохо и для тебя, и для плода.


— Мне надо подумать… — отвечаю. – Я посоветуюсь с мамой.


Но в этот день, как и следующие, маме будет не до меня, как, в принципе, обычно. Кажется, этот день оказался напрочь проклятым и невезучим, иначе как объяснить, что самое ужасно-прекрасное в моей жизни произошло именно сегодня?


— Мам, мам, — кричу с порога, скидывая обувь. – Мама!


— Даша, иди скорее сюда, — радостно зовёт меня родительница. – Мы в гостиной.


Игнорируя её «мы», иду к ней, настроенная во что бы то ни стало поговорить и попросить совета у мамы. Она точно ничего плохого не посоветует. Отчасти я уже решила рожать, но мне нужен кто-то, кто скажет, что будет со мной. Да, Инна Васильевна обещала мне это, но… я хочу, чтобы родной мне человек тоже меня поддержал.


— Мам… — начинаю, входя в комнату, но здесь замечаю сидящего в кресле Алекса. Вальяжно развалившись, с ухмылкой смотрит на меня, всем своим видом показывая, что он здесь решает, что и как отныне будет.


— Даша! – весело мурлычет мама. – Я замуж выхожу!


— Что? – переспрашиваю, надеясь, что мне послышалось.


— Я выхожу замуж за Алекса. Старые чувства вспыхнули. Мы решили не тянуть, и вот… скоро я стану женой. Даже не верится… — продолжает говорить мама, но я, смотря на Гринберга, не в силах поверить в то, что происходит. – Смотри, какое кольцо он мне подарил, — выставляет вперёд руку, но я даже не смотрю в её сторону.


— И теперь я буду жить с вами, — добавляет Алекс, смотря на меня безотрывно. – Ты рада, Дашенька? Этого хотела? Рада за свою маму? Помнишь, я рассказывал, для чего приехал? Так… вот думаю, пора начать…


«– Если бы тебя здесь ничего не держало, то ты бы не вернулся.


— Возможно, ты права, — отвечает Алекс, недолго подумав. — Есть кое-что.


— Что же? Любовь? – спрашиваю и начинаю смеяться. – Великая и неземная?


— Месть, — выдыхает мужчина, впитывая каждую грань моей реакции.


— Кому же ты мстишь? – спрашиваю его, не поверив в его слова.


— Предателям…»


Он мстит… Алекс не соврал…


«— Мы когда-то с Алексом были женихом и невестой, доченька, — вмешивается родительница, ехидно рассказывая одну из тайн своего прошлого. — У нас была большая любовь…


— Но потом она меня предала… — добавляет Гринберг, бросив колючий взгляд в сторону моей матери. – Как и все.»


— Нет! – кричу... но меня уже никто не слышит.


Глава 26

Алекс


— Нет! Не трогай ее! – кричит Даша, смотря на меня с диким ужасом в глазах, поняв, что значат мои слова.


Я собирался отомстить Иде, и вовсе не потому, что она когда-то меня предала, а потому, что не позволяет нам с Дашей быть вместе, выдумав, вероятнее всего, очередную ложь, которой кормила меня во время наших отношений. Изучив ее досье от и до, я был подвержен сомнениям, что Дашенька – дочь моего братца. У этой меркантильной женщины было много мужиков, каждый из которых может являться отцом моей девочки. И не факт, что это Алексей.


К тому же, Даша и Ида носят фамилию бывшего мужа Иды, который был между мной и моим братом. Почему брат не дал своей дочери мою бывшую фамилию — Тимофеев? Тут явно что-то не так… Хотя, тут могла постараться моя матушка, борющаяся за чистоту и репутацию своей фамилии.


Да, Леша оказался любящим отцом для Дашеньки, но зная его и то, как он любил детей независимо от их происхождения, он мог быть таким для Даши просто так, без родства. В это, к слову, легко поверить, вспоминая, как однажды он притащил домой маленькую девочку с детской площадки, потребовав, чтобы ее удочерили. А тогда ему было всего пять лет.


Сопоставляя сейчас Дашу и брата, я с уверенностью могу сказать, что девочка набралась доброты, отзывчивости и самоотверженности у Алексея. Она и правда на него похожа и отчасти может быть его дочерью, но я так этого не хочу.


Глаза моей девочки постепенно туманятся, а после, пошатнувшись, она начинает медленно оседать на пол явно в приступе обморока.


Подорвавшись с кресла, подлетаю к ней и вовремя успеваю схватить, не давая ей больно удариться головой и чем-либо еще. Ее тело полностью обмякает в моих руках, глаза закрываются, свидетельствуя, что Дарья потеряла сознание.


В моей голове тут же проносятся сотни ужасных мыслей. Одна хуже другой. Сердце готово выскочить от вида девушки в данный момент. Бледная, синяки под глазами видимы еще лучше, чем утром, а еще мне кажется, что она плакала. Но почему охрана, приставленная к ней, не доложила мне об этом?


Единственное, что я знаю, это то, что Даша была в клинике, но дальше приемной моих людей не пустили, а вовремя сориентироваться и переодеться в рабочих они не успели, за что получили выговор.


А что, если она сейчас упала в обморок и плакала, потому что больна? О боже!


— Алекс, — кричит Ида, начав крутиться вокруг нас, не зная, что делать, чем раздражала еще больше, чем когда радостно вещала дочери о том, что выходит замуж за мужчину, которого любит девушка.


— Прекрати мелькать, — ору, кинув быстрый взгляд на мать своей любимой, а после возвращаю его девушке. – Скорую вызывай! Быстрее!


— Какая скорая? – спрашивает удивленно, опустившись с другой стороны от Даши на колени, приложив руку к ее лбу. — Она просто упала в обморок. Мало ест, вот и результат. Я уже ей сотню раз об этом говорила, но она меня не слышит. Будет есть – не будет такой тощей, бледной и похожей на смерть.


Сама она тощая и похожа на смерть, а моя Даша – да, стала еще худее, но это ведь из-за нервов. Теперь, когда я буду рядом с ней, то уберу ее волнения, и девушка пойдет на поправку и начнет набирать свой прежний вес. И вообще, ничто больше не расстроит мою девочку, иначе я этому голову выкручу.


И все же, зачем-то она пошла в клинику.


Наверное, так не надо делать, но я взломаю базу данных клиники и прочту всего одну историю болезни, принадлежащую моей Даше. Остальные мне не нужны.


И все… Зачем я решил вывести девушку? Особенно после больницы… Думал, это кончится чем-то хорошим? Глупец!


— Ида, не беси меня! – рычу на женщину. – Твоей дочери нужен врач, что бы ни было причиной ее обморока, — продолжая, поднимая Дашу на руки.


— Звоню, — произносит, закатив глаза. – Хотя смысла в этом нет. Она чуть что падает в обморок. Это ее обычное состояние. Слабенькая она, — говорит, ища по комнате своей телефон. – Ну где же он? Ты не видел?


— Нет, Ида!


— Ой, кажется, ей лучше, — отмечает, взглянув на дочь, жалобно застонавшую в попытке открыть глаза. – Ну вот, я же говорила, что все нормально. А ты не верил. Отнеси Дашу в ее комнату, а я принесу холодный компресс на голову. Зачем тревожить врачей, если уже все хорошо?


— Да что ты за мать такая, Ида? – выдыхаю и, развернувшись с Дашей на руках, несу ее в спальню девушки, которую моя будущая «женушка», которая так и не пойдет со мной под венец, мне показала несколько ранее.


Положив девушку на кровать, достаю из кармана телефон, набираю помощника, который, в отличие от горе-матери, сделает все, как я сказал и в лучшем виде.


– Стэн, мне нужен врач, — отдаю приказ, стоит мужчине взять трубку. — Очень хороший. Даше плохо, и я беспокоюсь.


— Есть, сэр, — тут же отзывается, и я слышу стук клавиш на заднем фоне. – В районе лишь одна хорошая клиника, в которой Дарья была ранее. Там работает профессор из Германии.


— Зови, — соглашаюсь.


— Состояние вашей невесты критическое? – спрашивает про Дашу, привыкнув, что она именно моя невеста. И пусть даже не думает отвыкать. Потому что если я хочу, то так оно и будет.


У меня одна невеста, а Ида – инструмент по достижению моей красавицы.


— Нет, ей уже, кажется, лучше, но врач нужен, — отвечаю, погладив девушку по голове, потупляя ее попытки привстать. – Лежи! Все будет хорошо! – говорю ей, отключив вызов.


— Алекс, — стонет, не открывая глаз.


— Тс-с, все хорошо, — шепчу, отложив телефон в сторону. – Я рядом! И не дам тебя в обиду. Не позволю этой мегере измываться над тобой. Просто доверься мне, и я тебе докажу, что все вокруг не имеет значения, — мягко касаюсь губами ее лба, отметив, что он чересчур горячий. – Прости, я не хотел всего этого. Ты меня разозлила своим упрямством, и я не подумал, что могу этим спровоцировать обморок…


Глава 27

Дарья


— Убери руки, — прошу Алекса, с трудом открыв глаза, заметив то, как трепетно он держит меня за руку, то и дело прикасаясь губами к костяшкам пальцев. Долгие минуты я любовалась этим, наслаждаясь своим кратковременным счастьем, которое должно было закончиться.


— Нет, — уверенно произносит мужчина, продолжая сжимать руку ладонь в своей руке, с улыбкой посмотрев на меня. Свободной рукой ощупал мой лоб на предмет температуры. – Я переживаю за тебя и буду рядом.


— За невесту свою переживай, а меня не трогай! – выдавливаю из себя, с силой вырываю руку из его хватки.


— Так я за неё и переживаю, — восклицает Алекс. - За свою невесту, Дашенька, — поднимает мою руку, указав на самодельное колечко, которое Гринберг сделал сам на острове и подарил мне в качестве обручального, нося на своей руке такое же, но слегка покусанное мной. Моё же было со следами зубов мужчины. Я так и не сняла его… Просто не смогла, как и Алекс. - И прекрати на меня рычать. Тебе нервничать нельзя.


— Что? – испугавшись, спрашиваю, опустив руки на живот, допустив мысль, что он откуда-то знает о нашем ребёнке. – Откуда ты знаешь?


— Ты упала передо мной в обморок, как думаешь, я догадался, что тебе нервничать нельзя или нет? Ты ведь из-за них чуть голову себе не разбила. Надо быть сильнее, Даша, чтобы не случилось в твоей жизни. Люди могут делать тебе больно, но ты должна держать удар! Ради себя, — отчитывает меня, а мне хочется ему врезать. Да, посильнее.


— Ах, ты об этом, — произношу, отвернувшись от него. – Ты прав. Нельзя. Поэтому уходи! Ты заставляешь меня нервничать, — проговариваю, смотря в стену, боясь посмотреть в его глаза и увидеть там то же отчаяние, которое охватило им, когда я выгоняла его в первый раз.


А ещё мне не хотелось, чтобы он уходил и не хотелось видеть, как он скроется за дверью и уйдёт к моей матери, которой, к слову, хочет отомстить за предательство, но это я смогу исправить, предупредив родительницу.


— Даша, — слышу своё имя, а затем прямо передо мной возникает лицо мужчины, неожиданно оказавшего лежащим рядом со мной. – Дашенька…


— Уходи! Тебя невеста ждёт!


— Пусть ждёт, я слегка занят, — с улыбкой тянет.


— Чем это? Тем что лежишь? – удивлённо интересуюсь. - Наверно, со мной встречи раньше твои помощник отменял именно из-за этого. Ты был занят лежанием на кровати!


— Всё возможно, — пожимает плечами, протянув щупальца к моей талии, чтобы прижать к себе или обнять, но я вовремя это замечаю и шлёпаю его по рукам, заставив отдёрнуть из назад. - Но сейчас я занят тем, что смотрю на свою драчливую невесту.


— Твоя невеста за пределами этой комнаты, — ехидно отмечаю. – Иди к ней. Спроси, как она и что ей надо? Поцелуй, приласкай… иди! А то сбежит.


— Пусть бежит, — даёт разрешение Алекс и воспользовавшись моментом, обхватывает мою талию и притягивает к себе ближе. – А я если уйду, то только для того, чтобы встретить врача.


— Зачем? – испуганно спрашиваю. - Не надо врача! Я полностью здорова.


— Ты была сегодня в клинике и явно нездорова, — отмечает мужчина, поглаживая мою спину, пуская по телу жаркие импульсы.


— Я отравилась и ходила за справкой, — нагло вру, посмотрев на него как на глупца. – Обычная процедура. Без неё в больницу могут не пустить.


— Врач тебя всё равно посмотрит и кое-какие анализы возьмёт, — настраивает мой новый «отчим».


— Какие анализы? Их точно не надо! Я не даю разрешение.


— На родство, Дашенька, — отвечает Алекс, а затем объясняет. - Хочу быть уверен, что ты моя племянница и твоя мама не нагуляла тебя, повесив всё на моего братца.


— Не смей так говорить о моей маме! – рычу на него, но ответить ему не даёт его невеста, пошедшая в комнату с бокалом воды для меня и ванночкой для компресса, который делает всегда, когда я болею.


— Даша, я принесла тебе воды, — заботливо произносит мама, но в тот момент, когда видит, что Алекс лежит рядом со мной, прижимает к себе, а я бессовестно позволяю ему всё это делать, вмиг становится злой. Ненавистно глядя на своего жениха, выпивает мою воду и кладёт стакан на тумбу, а затем и компресс. – Но я вижу тебе лучше. Можешь и сама сходить, — бросает и выходит из комнаты. – Алекс, можно тебя на минуту.


— Я сейчас вернусь, — произносит Алекс и, перелезая через меня, быстро целует в губы, радостно вылетая из комнаты.


Извращенец! Дурак! И как мне теперь жить с ним в одном доме? Он ведь будет всегда приставать. И как я теперь могу оставить ребёнка, если Алекс живёт с нами. Он точно догадается, что я беременна от него и ношу именно его ребёнка. И что будет тогда? Он не отстанет или ещё хуже заберёт мою малышку, которую я уже люблю.


Решение не прерывать беременность я приняла ещё в такси, уверена, что мой малыш родится нормальным. Да, и Инна Васильевна уверила, что поможет и будет тщательнее следить за развитием роста малыша, отмечая все недочёты. Как мне ещё сказали, некоторые заболевания можно вылечить даже в утробе матери, если вовремя их обнаружить.


Надо будет сто уколов сделаю, но избавить от ребёнка не могу. Он ведь не виноват, что его родители попали в такую ситуацию и оказались родственниками.


Боже, что же делать? Как быть?


Чтобы сохранить и ребёнка, и себя, а также хоть какие-то правила приличия мне надо съехать из этой квартиры. Да, здесь вся моя жизнь, воспоминания о папе, но это надо ради его внука или внучки.


Если родится мальчик, я его в честь папы назову, а если девочка… Александрой. Сашенькой будет, в честь своего отца.


Решено: надо съехать, но куда? К Егору! Он ведь говорил, что у него свободная комната есть.


Встав с кровати, бегу к двери, защёлкиваю её на замок и лишь тогда вспоминанию, что мой телефон остался в сумке, а сумка… где она? Оглядываю комнату, но её не нахожу. Наверное, в прихожей или столовой.


— Даша, открой, — просит Алекс, легко ударив по двери, поняв, что та закрыта.


— Нет!


— Я выломаю эту дверь, к чертям собачьим! – начинает злиться, а меня наоборот это забавляет.


— Купишь новую, — бросаю ему. - Ты же теперь хозяин в доме. Так что… там ещё на кухне кран течёт. В прихожей верхняя полка сломана… — вспоминаю всё, что сломалось за то время, пока дядечка из компании «муж на час» нас не навещал. – В конце концов, займись своими прямыми обязанностями, будущий муж.


— Даша!


— Всё! Я занята! Где мой телефон? – спрашиваю мужчину, а затем добавляю то, что даётся мне с трудом, но я хочу сделать ему хоть немного больно. - Я хочу порадовать своих подписчиков прекрасной новостью о будущем замужестве моей мамы. И также рассказать им, как счастлива за вас с мамулей.


— Твой телефон у меня, — говорит Алекс, заставляя меня ждаться от страха, что он может найти на экране телефона приложения по ведению беременности, которые я скачала на эмоциях.


— Просунь его в щёлочку под дверью… Пожалуйста, — прошу, даже не надеясь на чудо.


— Да. Сейчас. Секунду. Только посмотрю, что это за Егор нам здесь написывает…


Глава 28

Дарья


— Не смей, — кричу, вылетев из комнаты, застав Алекс, расслабленно облокотившегося об стенку около моей двери. Держа в руках мой разблокированным телефоном, роется в фотографиях, содержавшихся в смартфоне, на каждой приближая моё лицо, внимательно разглядывая каждую деталь на нём, словно это может что-то изменить.


Как ему удалось разблокировать мои смартфон, если там разблокировка по лицу, а цифровой пароль он будет три года учить и запоминать? Когда он успел узнать пароль или как-то взломать защиту моего телефона? Но здесь я вспоминаю, что тогда на острове он сделал то же самое. Опубликовав сториз, сказав, что между мной и Алексом отношения.


— Алекс, — рычу, протянув руку. – Телефон, — требую в приказном тоне, зло смотря на мужчину.


— Сейчас-сейчас, — тянет, дойдя до моих не очень приличных фотографий, которые заставляют мои щёки покраснеть и захотеть забрать телефон немедленно.


Думаю, все девушки фотографируют себя в нижнем белье. Кто-то чтобы оправить парню, кто-то чтобы посоветоваться с подругой, а я для того, чтобы уже дома спокойно решить, какой именно комплект белья я хочу купить. Иногда сложно не купить всё сразу, потратив на это огромные суммы. Поэтому я приучила себя примерять, дома взвешивать свои решения, убирая эмоции и лишь тогда покупать. Так можно избежать лишних трат. Ведь часто желание купить новую вещичку исчезает, стоит мне лишь выйти из магазина.


— Алекс! Отдай телефон сейчас же! – шиплю на мужчину, сделав шаг к нему, но до смартфона мне не дают даже дотронуться.


Тяну руки к телефону, но Гринберг поднимает свою руку вверх, тем самым заблокировав мне доступ, продолжая смотреть фотографии, предназначенные не для его глаз… отныне. Намеренно зля и провоцируя меня. Видит, что мне стыдно и неловко, но продолжает это делать.


— А что если не отдам? – спрашивает он и в одно мгновение я оказываюсь прижатой к стене с руками вверх. – Ты будешь расстроена? – интересуется, вглядываясь в моё лицо. – Должен тебя заранее расстроить – я видел это всё вживую, — наклоняется и соблазнительно шепчет. – Реальность мне понравилась намного больше этого, но пока ты думаешь, что нам не по пути – я буду довольствоваться этой фальшивкой… но может ради исключения для меня сделаешь парочку без этих тряпочек?


— Извращенец! – выкрикиваю, что забавляет Алекса, будто бы я шутку сказала. — Я заберу телефон и у тебя не будет больше даже этих фото, — язвлю, решая, что победила, но я ещё даже не подозревала, что скажет Гринберг.


— Ты сделала одну ошибку, Дашенька, сохраняя почти все фото на облаке. Его взломать – дело трёх секунд, — с сожалением оповещает меня. – Обожаю смотреть чужие фото, но только если человек мне интересен… так как ты, Дарья.


— Что? Ты это сделал? – удивлённо восклицаю. - Ты нормальный вообще? О личном пространстве слышал когда-нибудь, — кричу, не в силах сдержать эмоции, накопленные за день. – Отпусти меня, ненормальный! – брыкаюсь, пытаясь освободится, но сдвинуть сейчас Алекса – то же самое, что айсберг сместить.


— Не отпущу. Никогда!


— Отпусти, иначе я закричу и сюда прибежит мама, спасать тебя от меня, ведь она очарована тобой, и даже не знает, какой ты змей, — плюю ему в лицо, показывая отвращения, которого, по правде говоря, и нет, но так я осажу Алекса и сделаю ему хоть на йоту больно. Или же даже разбужу его совесть, и он оставит маму в покое. - А если будешь продолжать приставать, то я завтра же съеду… к Егору, — говоря это, даю понять, что я не одинока и за меня есть кому постоять. Пусть друг, мне всего лишь друг, но в обиду не даст и приютит побитого котёнка, ещё и молочком напоет. - Ты знаешь, у нас с ними всё так хорошо складывается, я даже думаю, что возможно он тот самый за кого я хочу выйти. А он не против. Готов пойти в загс прямо сейчас.


— Запомни, раз и навсегда, — рычит Алекс, прижав меня к стене ещё сильнее. – Ещё раз я увижу рядом с тобой хоть какого-то мужика, его на следующий день найдут в больнице с диагнозом шизофрения.


— Отпусти! – шиплю в ответ. – Ты не можешь мне указывать, что мне можно, а чего нельзя!


— Ты внимательно меня слушала? Всё приняла к сведению? – спрашивает, игнорируя мою просьбу.


— Да, отпусти же ты меня! Ты мне никто! – возмущаюсь, пытаясь вырваться, но все попытки бессмысленны. - Слышишь? Никто! И указывай своей новой невесте, а не мне! Я могу встречаться с кем хочу! С парнем, девушкой, даже с трансвеститом!


— Так, я и указываю своей невесте, — заявляет с ухмылкой, напоминая о событиях недавней давности.


— Твоя невеста в соседней комнате, а я… — следующие слова даются мне сложно, но я всё же произношу, надеясь, что однажды, когда смысл слов дойдут до него, он оставит меня в покое. —… твоя племянница! Так что иди! Иди приставай к… будущей жене!


— Замолчи, — рычит, зло скрипя зубами. – Иначе я сделаю то, за что ты себя никогда не простишь.


— Боюсь-боюсь, — выплёвываю ему в лицо, уверенно глядя в его глаза, с трудом сдерживая слёзы, но в его глазах бушует огонь сильнее того, что живёт во мне. И я понимаю… - Ты боишься, — шепчу, не веря в собственные догадки. – Тебе страшно…


— О других парнях я тебя предупредил, Дарья, — проговаривает Алекс серьёзно, отпустив меня, сделав, как минутном пять шагов от меня. – Жди в комнате. Скоро приедет врач и осмотрит тебя, — развернувшись, он уходит.


— Алекс! – окликаю его. – Чего ты боишься?


— Себя, — отвечает, не оборачиваясь.


Глава 29

Дарья


— А вот и врач, — радостно объявляет Алекс, открыв дверь в мою комнату без стука, в тот момент, когда я снимала очередной сториз.


Хотя начала я делать это пару секунд назад, услышав шаги людей, приближающихся к моей комнате. Тут же догадавшись, что это Алекс, мама и врачи, отключила исходящий вызов и включила камеру, якобы этим и была занята.


В действительности я звонила, то другу, то гинекологу, но не один, ни второй не брали трубку, заставляя меня нервничать ещё больше обычного.


Каждая минута ожидания – приближала меня к гибели. Мама точно заставит меня сделать аборт, узнав, что я беременна от Алекса, а тот, в свою очередь, насильно увезёт меня куда-то и скажет рожать. Я буду среди двух огней, хотящих противоположное друг другу.


И пусть я хочу оставить ребёнка, быть с Алексом мне теперь нельзя, а если он заберёт меня, то у меня не останется выбора.


— Мне не нужен врач, — произношу, выключив телефон, кинув в сторону гостей высокомерный взгляд. – Зря вызвал. Я совершенно здорова.


Прохожу к кровати и сажусь на неё, закинув ногу на ногу, тотчас скрестив руки на груди, демонстрируя то, что сдаваться не намерена.


Алекс думает, что переиграет меня и если он теперь жених моей матери и якобы мой новый «папочка», то может что-то за меня решать. НЕТ! Не позволю! Может быть раньше бы я согласилась, но не сейчас, когда под сердцем у меня маленькая крошка.


— Нет. Тебя проверят, — отвечает Гринберг, смотря на меня тем же взглядом, что и на него. Рядом с ним, повиснув у него на руке, стоит моя мама, но его, кажется, это совершенно не волнует. Он здесь ради меня и чётко всем даёт это понять.


— Без моего разрешения? – с сарказмом кидаю. - Не думаю. По закону не имеете право, если, конечно, это не доктор из психиатрической больницы.


— Андрей Васильевич, приступайте, — командует негодяй, одарив меня коварной улыбкой. - Если нужно, то готов подержать барышню. Ничего она вам не сделает, потому что свидетелей у неё не будет.


— Ты не отстанешь? – интересуюсь у него, прекрасно зная ответ.


Прицепился и не отходит от заданного плана. Упрямец!


— Нет, — отвечает, хохотнув, словно то, что сейчас происходит очень смешная шутка.


— Тогда я сама, — заявляю, встав с кровати, начав стягивать футболку. - Всех, кроме врача, прошу выйти, — заметив за спиной доктора, знакомую мне девушку, добавляю. - Ну и медсестру оставим.


— Я останусь, — произносит Алекс, делая шаг в мою сторону, но мама его останавливает, продолжая лежать на его руке.


— Тогда я ничего делать не буду, — шантажирую мужчину, пожав плечами.


— Господин Гринберг, думаю девушка права, — подаёт голосок Андрей Васильевич Цыбулько, врач терапевт клиники, в которую я обычно хожу. - Мне самому некомфортно работать, когда над душой стоять обеспокоенные родственники, — подаёт короткий смешок, утопив его в кулаке. - Обещаю, что вы узнаете всё в подробностях, что с Дарьей.


— Да, да, уходи, — поддерживаю врача, помахав рукой, прощаясь с ним.


— Пойдём, Алекс, — вступается моя мама. – Доктор сам знает своё дело.


Мысленно благодарю маму, хоть в моих чувствах к ней отныне присутствует тень ненависти и злости. Я всё ещё не понимаю, как она могла согласиться на брак с Алексом, зная, как сильно я по нему страдаю и какой для меня был удар, когда я узнала, что мы не можем быть вместе из-за родства.


Понимаю, что старые чувства, но можно было ведь подождать, пока мне станет хоть на йоту легче.


Да, я слегка эгоистка, но я бы с мамой никогда так не поступила.


— Хорошо, — как-то слишком многообещающе соглашается Гринберг, одарив меня взглядом из серии «Мы ещё это обсудим, и я покажу тебе, что значит перечить мне».


Развернувшись, выходит из комнаты, прихватив мою родительницу с собой, которая в отличие от моего «отчима» прекрасно поняла, что я в порядке и лишняя опека мне не нужна. Если бы я болела, то сама пошла бы в клинику и обследовалась. После случая с папой я тщательнее слежу за здоровьем.


— Ну что Дашенька? – начинает врач, взяв стул и сев напротив меня. - Рассказывай, что болит? Что беспокоит? И как именно.


— Андрей Васильевич, — обращаюсь к мужчине. – Всё довольно просто. В последнее время я очень загружена. Устала, недоедала, вот всё и сказалось. Вы ведь знаете, как я готовлюсь к выступлениям. Ни дня отдыха, — рассказываю наполовину правду, заменив слово «страдала» на «загружена». Приложив руку к сердцу, продолжаю. - Но клятвенно обещаю, что больше такого не повторится. Буду спать сколько нужно, хорошо питаться и больше гулять на свежем воздухе.


— Дашенька, беречь себя надо смолоду, — тянет доктор, кажется, поверив мне.


— Так получилось, Андрей Васильевич, — виновато опускаю взгляд.


— Ладно, — соглашается, по-доброму одарив меня улыбкой. - Но давай я всё же тебе сейчас осмотрю. Не зря же меня вырвали из больницы, оставив записанных пациентов дожидаться меня около кабинета.


— Извините. Алекс паникёр, — оправдываю Гринберга. – Хорошо, давайте лёгкий осмотр.


Измерив давление, температуру, пульс и выполнив ещё несколько манипуляции, проворящих моё самочувствие, Андрей Васильевич пришёл к выводу, что я здорова, но всё же завтра мне нужно прийти в клинику и сдать несколько анализов из-за моего пониженного давления, что нормально, но не очень в связи с тем, что заболевание папы началось именно с давления.


— И последнее, Дарья Алексеевна, — неловко начала медсестра. – Мне нужно взять у вас образец слюны.


— Зачем? – насторожённо интересуюсь, надеясь, что про ДНК тест Алекс пошутил.


— Для ДНК теста, который заказал мужчина, — отвечает девушка, указывает пальцем на дверь. - Второй образец мы уже получили.


Бросаю взгляд на дверь, заметив рядом столик, а на нём пустой стакан из-под воды, который мне принесла мама, но в итоге выпила сама.


— Я могу сама взять у себя слюну? – спрашиваю, придумав безумный, нереальный план, который осуществить будет очень сложно, но так я решу свою небольшую проблему, заменив её другой, но, по крайней мере, так я выиграю себе время.


— Нельзя, — обескураживает меня медсестра.


— Прошу вас, — не сдаваясь, выдавливаю из себя жалобное лицо. - Мне не по себе открывать перед вами рот. Мой стоматолог несколько лет зарабатывал себе такое доверие и… прошу вас.


— Так нельзя, девушка, — чуть строже отвечает, и я понимаю, что это конец.


— Света, оставь, — вступается за меня Андрей Васильевич. – Даша сделает всё сама и принесёт. Она уже проводила такие процедуры детям в образе сказочной принцессы. Технику знает.


— Я могу зайти в ванную? – спрашиваю мужчину, который на моей стороне. - Там есть зеркало и мне будет удобно это сделать.


— Да, — соглашается доктор, передавая мне колбочку. – Я пока приглашу в комнату ваших родных и всё им расскажу.


Судорожно соображаю, как провернуть всё задуманное и не выдать себя, иду к дверям, сетуя на то, что мой гинеколог не подняла трубку, когда я ей звонила, чтобы спросить: Можно ли через анализ ДНК определить как-либо беременность. Я совсем не смыслю в этих делах, поэтому мне страшно.


Я не могу позволить, чтобы Алекс или мама узнали о моём интересном положении, пока я не уехала. А после им меня не найдут. Я спокойно рожу своего малыш и буду его воспитывать.


Главное, сейчас сделать, всё как нужно.


Глава 30

Алекс


— Состояние девушки удовлетворительное, — оповещает нас врач, пригласив нас обратно зайти в комнату моей настоящей невесты. – Зная Дарью, её усталость дело вполне очевидное. Завтра, — обращается он ко мне, а не к Иде, что сразу даёт понять, что на меня надежд мужчина возлагает больше, догадавшись о «любви» матери к единственной дочери. – Завтра Дарья должна появиться в клинике и сдать несколько анализов для нашего с вами полного спокойствия. А сейчас я могу лишь порекомендовать есть больше витаминов, прогуляться на свежем воздухе или же поспать, но никакой работы. Несколько дней только отдых. В идеале было бы хорошо выбраться куда-то, где нет связи.


В голову сразу же приходит остров, на котором с девушкой провели не одну неделю. Да, надо закончить дела и обязательно вернёмся туда, чтобы моя девочка поправилась. Надо ещё разобраться с Идой, этими результатами ДНК-теста, хотя я уверен, что эта предательница родила Дашу не от моего брата.


Или может я просто хочу так думать. В любом случае, завтра я всё узнаю и тогда ей никуда от меня не деться.


— Я прослежу, — обещаю доктору, скинув с себя Иду. – Вы сделали все процедуры?


— Да, — многозначительно кивает мне мужчина, бросив взгляд на мать Даши. – Женщина, а вам бы я порекомендовал сходить к дерматологу. У вас ненормальная пигментация на шее, — отмечает доктор, обращая внимание всех присутствующих на эту деталь. В том числе и самой Иды, которая тут же прячет названую часть тела, прикрыв её шарфиком.


— Я сама знаю, куда и когда мне лучше идти, — язвит она, пренебрежительно зыркнув на мед. работников. - Вас вызвали сюда к моей дочери, а не ко мне.


— Прошу прощения, — извиняется Андрей Васильевич. – Профессиональная привычка отмечать признаки заболеваний, но вы всё же прислушайтесь. Я резко ошибаюсь.


Ида определённо бы ответила, но доктора спасает звук открывающейся двери и голос девушку вошедшей в комнату, с опущенными глазами в пол.


— Вот, — произносит Даша, держа в руках пробирку, нервно бегая глазами по полу, словно избегает встретиться с кем-либо из комнаты взглядом.


На секунду у меня даже появляется мысль, что она что-то скрывает, но я тут же отметаю эту мысль, доверившись девушки. Единственное, что она сейчас может скрывать это чувства ко мне и ненависть к своей матери, наплевавшей на дочь, лишь бы быть со мной.


Деньги дороже чувств дочери.


Да… эта предательница не меняется.


— Что это? – тут же активизируется Ида, испуганно глядя на содержимое в руке дочери. Это явно шокировало её, если она даже отпустила меня и отошла, что сейчас, когда я согласился возобновить отношения делала всего несколько раз. – Даша, что это?


— Образец слюны, — отвечает девушка матери. – Для теста ДНК. Алекс хочет убедиться, что между нами есть родство, — спокойно отвечает.


— Что? Зачем? – восклицает, обернувшись ко мне. - Алекс, зачем ты это делаешь? Ты мне не веришь?


— Хочу перепроверить, — пожимаю плечами, поедая сдавшую мой план Дашеньку, мечтая её… поцеловать, особенно, когда она так неловко мнётся, пождав пухлые губки. – Лишним не будет.


— Это все глупости, — бросает Ида и тянется к пробирке в руках Даши, но врач успевает перехватить её первым, спасая нас всех от провала.


— Спасибо, — благодарит Дашу Андрей Васильевич и передаёт образец медсестре, которая тут же прячет его в специальную сумку. – Всего доброго, господин Гринберг. Мы с вами скоро свяжемся и пришлём результаты на почту, — подав мне руку, парочка уходит, оставив меня один на один с двумя моими невестами, но лишь одна из них настоящая. Та, что не подпускает меня к себе.


— Алекс, ты уверен в этой клинике? Что есть они ошибутся? – закидывает меня вопросами мать Даши. – А вдруг они шарлатаны? А если перепутают образцы и результат будет не тот?


— Перепроверю, — кидаю, внимательно наблюдая за Дарьей, подошедшей к шкафу, начавшей искать в нём одежду. — Ты куда? – спрашиваю её, оттолкнув Иду.


— Пойду погуляю, — спокойно отвечает не оборачиваясь. - У меня от ваших разговоров голова разболелась. Хочу спокойствия хотя бы минуту.


— Хорошо, — соглашаюсь с ней, аналогично девушке чувствуя головную боль от Иды. - Одевайся. Я сейчас вызову водителя и поедем куда-нибудь развлечёмся. Как насчёт парка? Или можно в зоопарк. Помнишь, мы хотели…


— Нет, — перебивает меня девушка и отрицательно машет головой. – Я поеду сама.


— Пфф, кто тебе такое сказал? – фыркаю, с сарказмом посмотрев на неё. - Знаешь ли, у меня никогда не было собственных детей, а сейчас у меня появилась ты и я готов применить на тебе все свои отцовские чувства.


— Что сопли мне будешь подтирать и сладкую вату купишь? Подгузники менять хочешь? Или пойдёшь со мной в цирк и будешь держать за руку, когда выйдут эти ужасные клоуны? Если ты не заметил, что я уже немного не того возраста.


— Даша!


— Тема закрыта! – восклицает громче обычного. - Я иду гулять сама, а вы милуйтесь. Вам ещё свадьбу обсуждать, дорогие. Не хочу мешать, когда два любящих сердца так любят друг друга. У меня настроения нет!


— Даша!


— Пока, — бросает, откинув мысль переодеться и быстро поцеловав меня и Иду в щёки, выходит из комнаты, громко хлопнув дверью.


— До чего же ты упрямая, — выдыхаю с улыбкой. – С характером...


— Не переживай за неё, Алекс, — вмешивается Ида, подойдя ко мне, вновь повиснув на руке. - Она и правда большая девочка. Погуляет и вернётся. Поверь, я знаю


— Ага, — соглашаюсь, доставая телефон. Набрав номер Стэна, проговариваю в трубку, чувствуя волнение за ту, что засела в моём сердце и без остановки топчет всё на своём пути. – Приглядите за Дарьей. Если с ней что-то случится, шкуру с тебя лично спущу.


— Будет сделано. Ваша невеста будет в безопасности.


Глава 31

Дарья


— Андрей Васильевич, — окликаю врача, к счастью, успев его догнать до того момента, пока он сел в машину и уехал в неизвестном мне направлении.


Мужчина останавливается и медленно разворачивается ко мне, обеспокоенно оглядев меня и мой запиханные внешний вид.


Подхожу к нему, не зная, как признаться и рассказать этому милому старичку, что обманула его и в той пробирке не моя ДНК, но ещё сложнее признаться ему, зачем я это сделала.


— Что случилось? – интересуется, взяв мою руку, сразу же нащупав пульс. – Так, дыши ровно. Тебе стало плохо или…?


— Нет, — признаюсь, виновато опустив глаза. – Дело в том, что я подменила образцы ДНК, дав вместе своей образец слюны моей мамы. Мне очень стыдно, но я не могу вас обманывать, потому что это ужасно, — наконец поднимаю взгляд, встретившись с его изучающими глазами, но в них не было и капли осуждения, негатива и тому подобных эмоции, которые должен испытывать оскорблённый и обманутый человек.


— И зачем ты это сделала? – лишь спрашивает он, отпустив мою руку, убедившись, что мой пульс ускорился из-за бега, а не от какого-нибудь недуга.


— Дело в том, что я беременна, — рассказываю доктору, поджав губы. - Но не хочу, чтобы родные узнали об этом.


— Даша, ты в действительности решила, что через слюну мы узнали бы это? – уделяется мужчина. – Нет, Дарья. В лаборатории лишь сравнивают образцы и определяют процент родства. Никто бы твою беременность не намеренно искать, — успокаивает, ещё раз доказывая, что я правильно поступила, решив во всём признаться. - А вот насчёт беременности – это ты зря мне не сразу не сказала. Здесь ведь свои нюансы. Ты уже стала на учёт? Советую сделать это как можно скорее.


— Как раз собиралась поехать сейчас в клинику и поговорить с Инной Васильевной, — рассказываю, заулыбавшись в ответ на широкую, добродушную улыбку доктора. – Я была утром. Мы обсуждали тонкости моего положения. Сейчас хочу напроситься на полную диагностику.


— Правильно, — хвалит меня профессор. – Инна хороший акушер-гинеколог. Ты прислушивайся к любым её советам. Она у моей жены все три беременности вела. Притом что она из них была очень сложной, но сын родился богатырём. И да, передай ей всё то, что я тебе порекомендовал. У тебя слишком низкое давление даже для беременной.


— Всё сделаю, — восклицаю и если бы не правила приличия, то кинулась бы ему на шею, крепко обняв. - Спасибо вам большое.


— Не за что, Дашенька, — искренне отзывается мужчина. - Я поеду. Меня ждут пациенты в клинике, — проговаривает, садясь в собственный автомобиль.


— А правильный образец? – спохватываюсь, кинув взгляд на медсестру.


— Дашенька о том плане я догадался в тот момент, когда ты кружку в ванную потащила, — начинает Андрей Васильевич. - Поэтому и взял твои волосы с расчёски. Это могло быть просто паранойе и ДНК было твоей слюны, но я перестраховался.


— Что?


— Думаешь ты первая, что хотел обмануть кого-то результатами ДНК теста? – с сожалением интересуется мужчина, окинув меня сочувственным взглядом.


— Извините, — вновь виновато опускаю голову.


— Перед господином Гринбергом извиняйся, — советует доктор, но не осуждающее, а скорее сочувствуя мне. - Ты его в первую очередь захотела предать своим обманом.


— На то, есть свои причины, — отвечаю, отведя глаза в сторону, заметив то, как люди Алекса, внимательно за нами наблюдают. – А вы ведь в клинику сейчас? – спрашиваю Андрея Васильевича. – Можно я с вами доеду? Мне ведь к Инне Васильевне надо.


— Конечно, садись, — соглашается он и я сажусь на заднее сидение к медсестре, что всю дорогу недоверчиво кидает на меня взгляды, словно я именно её предала и сейчас собираюсь сделать то же самое.


У самой клиники, распрощавшись с Андреем Васильевичем, сразу же направляюсь к кабинету гинеколога. Рабочий день Инны Васильевны ещё по идее не закончился и, возможно, под конец она уделит мне несколько минут, выписав направления на все необходимые анализы.


Я хочу, чтобы этот малыш родился здоровым и крепким, поэтому согласна на всё. Как представляю, что у моего сына будут глаза Алекса, его шикарная шевелюра, характер, улыбка и эта харизма, заставляющая меня улыбаться. Пусть даже на меня не будет похож, но на него… хочу полностью.


А если девочка? То тоже хочу, чтобы на него была похожа. Голубоглазая, русая милашка, сносящая всех парней одним взглядом. Но характер ей лучше мой, иначе боюсь дочь, не принцессой будет, а той ещё оторвой, не знающей запретов. Для парней это ещё можно, но для малышки нет. Хочу, чтобы она нежной была.


— Инна Васильевна, — окликаю женщину, входящую в свой кабинет, в тот момент, когда я уже подхожу к нужному кабинету. – Я решила оставить малыша, — сразу же объявляю, подлетев к ней с глупой улыбкой на губах, после всех этих представлениях о будущем малыше.


— Я и не сомневалась, — радостно восклицает. – Смотри: у меня сейчас три пациента по записи, а потом могу принять тебя.


— Жду, — отвечаю и прохожу к диванчику для посетителей.


Интересно, а чтобы сделал Алекс, если узнал, что у нас будет малыш? Он был бы счастлив? Определённо. И точно любил бы и дочь, и сына так же сильно, как любил меня до ужасного известия. Вру… Он и сейчас меня так любит.


— Ну что, будущая счастливая мамочка, — обращается ко мне Инна Васильевна. – Морально уже готова к бессонным ночам? – спрашивает, открыв на компьютере мою медицинскую карту.


— Это вы меня сейчас отговариваете?


— Нет. Упаси господь! – восклицает, посмотрев на меня хохотнув. - Поверь мне, оно того стоит. Ты можешь злиться, бесится, что он спать не ложится, не ест, но стоит ему улыбнуться, сказать простое «Угу» или вытворить что-то в этом духе и ты начнёшь улыбаться, позабыв обо всех проказах этого сорванца, - улыбка невольно касается моих губ.


— Я уже его люблю, — произношу, погладив рукой плоский животик. – И готова ко всем трудностям.


— Вот это правильный настрой, — хвалит меня гинеколог.


— Инна Васильевна, — начинаю, серьёзно взглянув на доктора. – У меня весьма странная для вас просьба. Вы могли бы мою беременность вести на бумаге, а не электронно?


— Зачем такие сложности? Всё уже давно перешли на электронные карты. Их можно открыть в любой клинике, что упрощает врачам поставить диагноз. Ведь иногда счёт идёт на минуты.


— Мне нужно на бумаге, без занесения в карту, пока я не рожу, — объясняю, но истинную причину не выдаю.


А как признаться человеку, что клинику могут взломать и один гадёныш прочтёт мою историю болезни, заметив, что я очень часто езжу в клинику к гинекологу. Да, я не планирую долго задерживаться в родном доме, но Алекс может сделать это и сегодня.


— Это опасно, Даша. Тем более в твоём случае, — протестует Инна Васильевна.


— Прошу вас.


— Ох, ладно, — сдаётся женщина. – Но запиши мой номер и обо всех изменениях мне докладываешь каждый вечер.


— Хорошо.


Возможно, сейчас я поступаю очень глупо, но в этот момент мне, кажется, моё решение правильным, значит так и должно быть.


Глава 32


— Привет, — восклицаю, появившись на пороге квартиры Егора с тортиком в руках. – А я на чай, — демонстративно поднимаю коробку с любимым лакомством парня, глядя на которую он тут же облизывается и, кажется, готов мне душу продать.


— Я вижу, — в тон мне отвечает он и, отступив в сторону, приглашает войти в квартиру и отдать ему наконец божественное творение. – Прага, да? – с придыханием интересуется, уже представляя, как погружает себе его в рот и прикрывает глаза от наслаждения.


— Ага, — подтверждаю, снимая с ног обувь. – Ты извини, что без приглашения и как снег на голову… — начинаю извиняться, прекрасно понимая, что обычно в это время друг собирается в зал. Я опередила его на несколько минут, свидетельством чего является сумка в коридоре и спортивный костюм на Егоре.


— Да, брось, Дашка, — отнекивается парень. - Я тебе всегда рад, особенно если ты с Прагой.


Забрав у меня торт, несёт его на кухню, а я следую за ним, примерно помня расположение квартиры лишь по рассказам самого хозяина.


— Долго искала именно его, — нашёптываю, давая понять другу, что очень старалась ему угодить. -Помню, что твой любимый и вот…


— У меня, к слову, дома только кофе… с молоком, — заявляет Егор, поставив коробку на стол, проверив запасы своего шкафа. Неловко развернувшись, предлагает ещё один вариант так скромно, словно не уверен, что я вообще готова эта слышать. - Ну или компотику могу предложить. Мать из деревни передала из айвы.


— Ооо, давай свой компотик, — восклицаю, обрадовавшись такому повороту. - Давно не пила. У меня их бабушка варит, ну и папа раньше всегда варил… из вишни и мяты.


— Ты пьёшь такое? Разве вы там… ну не считаете, что это самый дешёвый напиток.


— Мы? – непонимающе переспрашиваю. Я и раньше замечала, что Егор комплектует, что не очень богат, а его мать родом из деревни в паре километров от Тулы, но сейчас он впервые ярко очертил свою позицию, возвысив тех у кого есть деньги. - Нет, конечно. Меня папа с детства компотом всегда поил, посчитав их намного полезнее того, что продают в магазине под видом соков. Но горячий компот мне не очень, а вот холодный… Обожаю. Вишня и мята – мой любимый вкус. Его папа варил просто божественно.


— Хмм, не пробовал, — хмыкает друг и, думаю до него доходит, что богатые не значит фуа-гра и креветки на тарелках из золота.


— Попробуй, — советую, схватив его за руку. - Его если со льдом пить и побольше вишни дать, то лучше лимонада летом.


— Садись уже, лимонад, — произносит друг со смехом. - И рассказывай, что привело тебя в мой скромный обитель. Уж точно не желание попить со мной чай с Прагой. И не советы по приготовлению компота.


— Беда, Егор, — выдыхаю и сажусь, притянув парня на соседний стул.


— Алекс? – предполагает Егор, зло сжав челюсти, заставив меня поволноваться за Гринберга. -Нарывается мужик на проблемы.


— Он… женится…


— Козёл.


— На моей матери…


— Ого…Дела.


— Я беременна…


— Что?


— От него, — натягиваю улыбку.


— Даша, если ты сейчас откроешь рот и что-нибудь ещё добавишь, то думаю, я пойду с этой историей на телевидение и стану знаменит, как твой лучший друг, — пораженно проговаривает Егор, ещё даже не зная, что это не конец.


— Я решила оставить малыша, — объявляю, думая, что друг меня осудит, прекрасно зная, кем мы с Алексом друг другу приходимся.


— Ну, естественно, — тянет, потирая подбородок. - Я от тебя ничего другого не ожидал. А Алекс? Мама? Знают? Надеюсь, ты сказала им парочку ласковых в защиту себя и малыша?


— Нет, я не сказала, — с печально говорю. - И я не хочу, чтобы знали.


— И как тогда ты будешь? – спрашивает, заключив мои руку в капкан, давая понять, что он со мной при любом раскладе.


— Приюти меня на время, — выпаливаю, одарив его жалостливым взглядом погибающего котёнка. - Неделю или две, а я пока себе присмотрю съёмную квартиру, но находится дома, я не могу. Поможешь? Я могу заплатить.


— Без вопросов, Дашунь! – тут же соглашается. - Можешь даже и на побольше. Я ведь один здесь. Ночью на работе часто, но ты не из пугливых, так что сама переночуешь. Привезёшь свой стол с мазюкалками и заживём. Мальца твоего покрестим. Меня крёстным сделаем. Извини, отцом стать не могу… меня его реальный батя потом покрестит.


— Завтра же перееду к тебе! – произношу и целую его в щеку.


Посидев ещё немного с Егором, обсудив наш распорядок дня и некоторые правила, сошлись во мнении, что мужчин я в квартиру не вожу, и не рожаю тоже. Друг сказал, что раз я занята, а его любимая никак на него внимание не обращает, он себе свою красавицу воспитает.


Шутили мы, конечно, но то, как друг расписывал воспитание нашей с Алексом дочери, навело меня на мысль, что Егор – был бы хорошим отцом. А Алекс? Думаю, да…


— А вот и Дашенька, — слышу я своё имя, войдя в дом. – Ты вовремя.


— Что случилось? – интересуюсь, встретившись глазами с родственниками.


— Ничего. Мы переезжаем в наш новый дом, дорогая, — радует меня Алекс. – Иди, собирайся.


— Я никуда не поеду, — протестую, негодующее посмотрев на них.


— На остров ты тоже не хотела ехать, — напоминает мой новообретённый дядя. – Так что собирай свои вещи сама или это сделают мои люди, но не факт, что у них руки из нужного места растут.


— А когда мы переезжаем? – с надеждой спрашиваю.


— Сейчас, — отвечает и давит коварную улыбку.


Глава 33

Дарья


— Даже не думай, — слышу голос Алекса позади себя и сразу же оборачиваюсь к нему. – Я сам возьму, — произносит и ещё быстрее идёт ко мне, чтобы перехватить собранные мной чемоданы.


— Я могу и сама донести, — слабо протестую, скорее для приличия, а не потому что не хочу быть с ним рядом.


Четыре часа, занявшие у меня упаковку одежды, белья, обуви, косметики и других средств гигиены вымотали меня до такой степени, что сейчас я согласна на всё, что даст мне передохнуть несколько минут. И даже если Алекс сейчас решит пристать, то я буду не против, ведь, когда он сожмёт меня в объятиях и мне не придётся самой стоять на ногах. Чувствую себя уставшим тюленем, по правде говоря.


Сумасшедший день, я же говорила.


— Молодец, — хвалит меня Гринберг, аккуратно снимая с моих плеч рюкзак. – Но свои «могу» будешь показывать и рассказывать позже. Сейчас же я тебе не позволю самой нести тяжёлые сумки. Во-первых, ты девушка, а во-вторых, тебе ещё сыновей мне рожать, — произносит, заставив меня испуганно сделать шаг назад, но благо мужчина не понимает причину моего поступка. - Не можешь дождаться грузчиков, значит буду лично носить.


— Какая честь, — язвлю, но позволю Алексу взять мои рюкзак и два чемодана, один из которых и правда тяжёлый, а гинеколог сказала мне, тяжести ни в коем случае не носит, но я же упрямая и не дождавшись людей Алекса, решила сама заняться транспортировкой.


Глупая. А если бы с малышом что-то?


Горе-мать.


— Это всё или ещё что-то? – спрашивает Алекс, оглядывая пространство комнаты.


— Всё, — отвечаю, пожав плечами, но заметив на столе небольшого мишку, что подарил мне папа, решаю забрать его тоже. – Теперь точно всё!


— Тогда пойдём вниз, — командует мужчина, нагрузившись до такой степени, рождая в моей голове сомнения, а я бы сама это всё унесла? Сама точно, но Алексу мои чемоданы точно дискомфорта не причиняют. Мужчина спокойно спускается с ними по лестнице, идёт по квартире и даже в лифте едет, не спуская их на пол. - Поедем вместе в новый дом, а твоя мама закончит сборы здесь, — рассказывает план действий Гринберг. - Боже, у неё столько тряпья.


— Мама любит хорошую одежду, — говорю, пожав плечами. - Чем больше, тем лучше, но это занимает очень много места в гардеробе.


— Я уже понял. Она всегда такой была, — проговаривает Алекс, загрузив мои чемоданы в свою машину, а после открывает для меня дверцу, приглашая сесть на переднее сидение. Когда я послушно сажусь в машину, Гринберг застёгивает ремень безопасности и садится сам за руль. – Отвезём твои вещи и некоторые сумки Иды, а позже я вернусь, чтобы забрать остальное. Ты сможешь остатся в доме. В своей комнате поспишь. Я уже присмотрел идеальную на время для тебя спальню.


— Зачем тебе всё это, Алекс? – спрашиваю его после затянувшегося молчания. - Ты ведь не любишь её и мстить моей матери… Ты даже не хочешь этого. Можешь, но не хочешь. Месть к ней ты используешь, как метод манипуляции мной. Так зачем тебе я, если я не соглашусь быть с тобой? Ты разве не понимаешь, как это аморально? Дядя и племянница?


— Хочу быть рядом, — лишь отвечает он. – Видеть по утрам твоё лицо, завтракать вместе, гулять… Не хочешь, как пара, будем как соседи по дому.


— Ты понимаешь, что будешь спать в комнате моей матери… в её постели, — восклицаю, полностью обернувшись к нему. – Будешь целовать другую женщину, а я буду за стеной. Понимаешь? Это… это причинит мне боль.


— Ревнуешь?


— Нет… Да, — решаю признаться. - Чувства к тебе не могли же пройти после того, как я узнала, что ты мне дядя, — рассказываю в очередной раз надеясь, что в этот раз до него дойдёт, что я хочу донести до него. Хотя… у него, кажется, непробиваемая голова. - Мне нужно прийти в себя, прежде чем я начну тебя воспринимать иначе.


— А тебе это нужно? – спрашивает скептически выгнув бровь. - Принимать меня, как своего дядю? Разве не легче видеть во мне мужчину, которого ты любишь?


— Да, Алекс, нужно, — выкрикиваю не выдержав его упрямства.


— Дашенька, не стоит принимать поспешные решения до того момента, пока придут результаты ДНК теста, — в отличие от меня, спокойно отвечает Гринберг. - В данный момент мы друг другу никто.


— В данный момент ты мой будущий отчим, — напоминаю, отвернувшись к окну, скрестив руки на груди, закрываясь под своим панцирем.


— Какая же ты язва, Даша, — выдыхает Алекс и начинает хохотать.


— Какая есть, — бурчу, прикрыв рот ладошкой. - Можешь ехать медленнее? Меня укачивает.


Машина резко тормозит, а после вовсе съезжает на обочину, и я чувствую, как горячие ладони вначале касаются моего плеча, а позже начинают ощупывать всё тело.


— Воды? Воздуха? В больницу? – закидывает меня вопросами мужчина.


— Просто не гони и поезжай медленнее, — произношу, демонстративно скинув его руки с себя. -Вот и всё. И да, оставить меня в покое. У меня нет сил бороться с твоим упрямством.


Вздохнув, Алекс несколько секунд смотрит на меня, а после всё же решает вернуться с дороги и совсем скоро мы уже движемся с прежней скоростью в непонятном мне направлении, отдаляясь от моего родного дома всё дальше и дальше.


— Насчёт твоей матери, Даша, — подаёт голос Гринберг. - Я с ней не только из-за тебя.


— А из-за чего ещё? – оборачиваюсь к нему.


— Неважно, — бросает, не отвлекаясь от дороги. - Ты о себе и своём здоровье думай. Оно меня пугает. Завтра надо сдать анализы. Поедем с утра…


— Я сама, — перебиваю его.


— Да-да, — якобы соглашается мужчина, но я так и слышу в его голосе сарказм. - Всё будет именно так, как ты сказала и никак иначе.


Глава 34

Дарья


— Твоя новая комната, — объявляет Алекс, открыв передо мной дверь в одну из комнат на втором этаже. Гринберг первым входит в неё, оставив мои чемоданы рядом с огромной массивной кроватью. – Нравится? – интересуется, оглядывая комнату вместе со мной. – Широкие окна с видом на сад… помню, что ты любишь красивый вид с окна. Кровать широкая и много света для твоих видео.


— Спасибо, — кидаю благодарность, чувствуя неловкость. – Алекс, я хочу уйти! – произношу то, что собиралась сказать всю дорогу, но не могла, потому что понимала, что тогда всему придёт конец. – Прямо сейчас уйти. Я не могу жить с тобой в одном доме. Для меня это слишком сложно. Разве ты не понимаешь?


— Понимаю, — выдыхает, став у окна. - Мне тоже нелегко. Но это ты создаёшь сложности для нас, а не я. Мне приходится подстраиваться под тебя, дожидаясь того момента, когда ты наконец откроешь глаза и поймёшь, что творишь сама и что творят те, кто тебя окружают.


— Я? – восклицаю. – Я всего лишь избегала общения с тобой, а ты решил жениться на моей матери! Притом недавно она была женой твоего брата! – пищу, изумлённая его наглость, перевалить на меня всю вину.


— Ида… она… средство достижения цели, — подбирая слова, произносит Алекс, обернувшись ко мне.


— Да? – театрально удивляюсь, пройдя к кровати, на которую тут же сажусь, чувствуя слабость в ногах. - А что будет потом? Когда ты достигнешь цель или, наоборот, поймёшь, что она недостижима? Ты бросишь её? Сделаешь больно, как она тебе когда-то? Отомстишь?


— Да, — признаётся, не скрывая своих намерений.


— И тебе не будет её жаль? – спрашиваю, заглядывая в его глаза, надеясь отыскать там жалость, доброту и всё то, что видела в нём раньше, но сейчас там нет и следа от всего этого. - Я понимаю, что она когда-то тебя предала, но ты ведь не опустишься до её уровня и не поступишь с ней плохо. Вы тогда были молоды и все ошибались.


— Я поступлю с ней ровно так, как она того заслуживает, — чеканит по слогам, раздражённо выдохнув и покачав головой. – И однажды ты будешь такого же мнения.


— Не буду! Она ведь моя мама, — не отстаю. - Да, наивная, влюбчивая и слегка… самовлюблённая, но я её люблю, какой бы она ни была.


— А я нет. Больше нет, — выдыхает еле слышно. - Ида какой была, такой и осталась. Ни капли не изменилась, и я не удивлюсь, если узнаю, что к смерти моего братца она приложила руку. Жаль, что я раньше не заметил, какая она… и влюбился в эту мегеру.


— Не смей такое говорить о маме! – сорвавшись, кричу, влепив ему увесистую пощёчину. – Не смей бросать дурной свет на смерть моего отца своими лживыми необоснованными догадками. Это всё бред и домыслы обиженного мужчины.


— Думаешь твоя мать святая? – спрашивает Алекс, расхохотавшись, нервно потирая ушибленную щеку, но даже не думает меня как-либо пристыдить за неё. Сама же я пожалела о ней, стоило мне только это сделать. Не понимаю, как вообще могла его ударить. Это все эмоции и гормоны… наверное. Но Алекс… не злится на меня, словно понимает, что я не специально. Но это не мешает ему жалить меня словами.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги