Брат (не) моего отца

— Нет, не святая! – выкрикиваю, приблизившись к нему вплотную. - И я об этом знаю! Но она точно не исчадье ада.

— Думаешь?

— Знаю!

— Тогда как ты объяснишь, что после того, как мы с ней расстались, через неделю она вышла замуж? А через месяц развелась, потому что её муж обанкротился? Ох, да! Но фамилию, как и половину оставшегося имущества она присвоила себе, оставив бедного пройдоху почти ни с чем. Этот наивный после свадьбы только имущество на себе переписать, а до этого они были на его матери… - Гринберг вглядывается в мои глаза, отмечая, что я вот-вот заплачу, хоть сама я и не понимаю, отчего мне хочется плакать. - И почти сразу же после развода, Ида вышла за моего братца. Не понимаю, чем она его взяла и что солгала… но второй глупец на неё тоже повёлся.

— Это ты сейчас врёшь! – упрямо заявляю, скрестив руки на груди. - Моя мама всего один раз была замужем. За папой! А фамилия у неё девичья осталась, потому что она так захотела! Вот и всё.

— Девичья? – непонимающе переспрашивает Алекс. – Девичья фамилия Иды – Богданова. Ковальчук фамилия её первого мужа, который как раз и обанкротился. Ты не знала? Боже, она даже тебе солгала? Ты разве в её документы никогда не заглядывала?

— Нет, я не привыкла лазить по чужим ящикам.

— К тебе, Дашенька, у меня всего один вопрос: ты почему Ковальчук, а не Тимофеева, как мой брат?

— Бабушка не разрешила, — отвечаю, отпустив глаза в пол, почувствовав себя в этот момент какой-то не такой. – Не хотела она, чтобы у меня была фамилия папы, но… Мне плевать, — бросаю и поднимаю на него уверенный взгляд. – Это не имеет значения, — вру.

— Открой глаза, Даша, — тихо произносит мужчина, подняв руку к моего лицу, нежно пройдясь ладонью по моей щеке. - И наконец рассмотри тех, кто тебя окружают. Если сама не увидишь, кто твоя мать, то я тебе сам покажу. Только смотри, чтобы не было поздно, и она не сломала всю твою жизнь. Но я буду рядом, чтобы спасти хоть часть того, что останется от тебя после всех её проделок.

— Алекс, — выдыхаю его имя, мечтая в этот момент поцеловать его, прижать к себе и не отпускать больше никогда.

— Я готов положить всё своё состояние на то, что твоя мама сообщила о нашем якобы родстве, лишь потому что захотела заполучить меня, а точнее, мои деньги. На тебя, твои чувства и твою жизнь ей плевать… Существует только Ида и никого больше в её лживом мирке.

— А ты манипулятор, играющий в игры, который сам и придумываешь, — кидаю последний выстрел, защищая свою маму, хоть понимаю, что мужчина возможно прав, но не защищать… не могу. - Это куда хуже!

Глава 35

Алекс

— Дорогой, — обращается ко мне Ида, зайдя в мой новый кабинет в довольно провокационном наряде, состоящим всего лишь из чёрной ночной сорочки, а под ней у женщины, вероятнее всего, ничего нет. – Ты не ложился? – спрашивает, пройдя к рабочему столу, на который тут же помешает свою пятую точку, кокетливо глядя на меня, проигнорировав диван и два кресла, стоящих неподалёку от нас. – Я так утомилась с этим переездом, — мурлычет, ложась на стол, намеренно задев сорочку, протянув свои руки ко мне. – Думала, что проснусь в твоих объятиях, а ты, кажется, даже не ложился. Ты не даёшь моим мечтам даже шанс на жизнь, Алекс.

— У меня были дела, — холодно бросаю, закрывая ноутбук, не давая женщине увидеть, что я на нём изучал несколько секунд назад.

Ида заявилась в мои кабинет раньше нужного и за своими «делами» я не смог заметить тот момент, когда она вышла из спальни, направившись ко мне. И ведь всего полчаса назад женщина спала и даже не думала просыпаться. Лучше бы взяла пример со своей дочери, мирно спящей на подушке.

Знаю, что это ужасно и неприлично, но я не мог ни сделать этого. Оправдывая себя тем, что камеры в спальне Даши установлены исключительно для её безопасности, я бессовестно подглядывать за любимой, но жутко упрямой, девушкой всю ночь. Наблюдал за тем, как она ворочиться во сне, как засыпает…

Не выдержав, посреди ночи сорвался и вошёл в комнату Даши. Пролежал с ней в кровати несколько радостных, но нестерпимо быстрых, минут, побоявшись, что упрямица может проснуться и закатить мне скандал, после которого может последовать ещё один непонятный мне приступ. Рисковать здоровьем Дарья я не намерен.

Но и того времени в её объятиях было достаточно, чтобы услышать, как с её губ слетает моё имя, а после она блаженно улыбается.

— И совсем-совсем нет на меня времени? – обиженно надув губки, интересуется Ида, вызывая во мне волну отвращения.

Аккуратно убрав её руки со своей рубашки, посылаю ей натянутую улыбку и откидываюсь в кресле назад, так, чтобы, если «невеста» захочет вновь дотянуться до меня, у неё ничего не вышло. Но все попытки тщетны, когда перед тобой жаждущая внимания Ида Богданова.

Встав со стола, мать Даши обходит его, чтобы в следующее мгновение сесть мне на колени и превратить меня в собственный лежак.

— Тебе что-то надо? – спрашиваю в лоб, не зная, как реагировать на её бесящее меня поведение.

— Да… Тебя, — тянет, закусив губу. – Прямо сейчас…

— Ида, убери руки, — рычу, не выдержав отвратных, навязывающих приставаний. - Я тебе уже сказал, что свадьба и совместная постель у нас будет только после получения результатов ДНК. И свадьба у нас будет только, если Даша окажется мне племянницей. В ином случае я забираю Дашу и в этот же день хоть силком под венец отведу.

— Алекс, зачем тебе Даша? – раздражённо восклицает Ида, вскочив с моих колен. - Она ведь… — делает паузу, за которую пытается подобрать «нормальное» слово, вместо тех, что приходят в её голову вместе с отвращением на лице. —… молодая, здоровая девушка. Оставь её в покое. Зачем ей связывать жизнь с тобой? Ты ей в отцы годишься, родной! Тебе разве не жаль Дашу? Хочешь, чтобы она всю жизнь себе испоганила отношения с тобой?

— То есть возраст? – переспрашиваю расхохотавшись. - А якобы родство тебя не смущает?

— Ну… Да, — соглашается растерянно, кажется, позабыв какую политику вела с того времени, как Даша выставила меня за дверь. - Это главное! Я просто. Ты упрямый и…

— Хочешь вместе со мной открыть письмо с результатами теста ДНК, Ида? – предлагаю женщине, с азартом наслаждаясь её испугом и ужасом в её глазах. – Посмотрим процент моего родства с твоей дочерью? И твоей ли дочерью… здесь ещё тоже проверить стоит.

— Что? – восклицает на эмоциях, готовая мне сейчас же влепить пощёчину. - Даша – моя дочь.

— Именно поэтому ты отбила жениха у собственной дочери? – спрашиваю, делая шаг на неё. - Ты та самая любящая мать, что не причинит боли собственному ребёнку? – делаю паузу, вжав Иду в стену, сгорая от ненависти к этой «матери». - Нет, Ида, это не про тебя. Ты готова сейчас же выгнать дочь из дома, если я тебе скажу, что я здесь ради неё.

— Я люблю Дашу! – кричит, пытаясь сопротивляться мне.

— Ты любишь деньги, дорогая, — поправляю её, с трудом сдерживая ненависть и желание убить мерзавку, но тогда Даша никогда мне этого не простит. Эта глупышка слепо верит Иде, как делал раньше я, пока не узрел её истинное обличие.

— Каким был противным, таким и остался, — выплёвывает женщина оскорбление в мой адрес, вызвав этим мой искренний смех.

— Передумала за меня замуж выходить, дорогая?

— Нет, — отвечает замурлыкав. – Именно за это я тебя и полюбила, Алекс. Это так волнует, — выдыхает, закусив губу, кокетливо похлопав длинными ресницами. – Я всегда тебя любила, но у меня случилось помутнение. Не знаю, что на меня нашло, когда я решила бросить тебя. Мимолётное влечение и испытание, которое наши отношения не перенесли.

— Ида, не сейчас, — бросаю и отхожу от женщины подальше, устремившись к рабочему столу. – Приготовь мне кофе, пожалуйста.

— У нас нет домработницы? Пусть она сделает, — хнычет, сев на соседнее кресло.

— А ты мне на что тогда? – поднимаю на неё удивлённый взгляд. - Не можешь приготовить простой кофе? Закинуть капсулу в кофе машину сложно?

— Алекс, — раздражённо выдыхает и я сдаюсь. Открыв ноутбук быстро закрываю программу с камерами видеонаблюдения, включая сайт с моей личной электронной почтой, начав бродить среди писем, выискивая что-либо важное. – Что ты делаешь? – спрашивает Ида, не выдержав пятиминутного молчания.

— Работаю.

— А… эмм… тебе уже пришли результаты теста? – задаёт вопрос смущённо.

— Да, — киваю, не смотря на женщину.

— Ты уже его уже видел? – заикаясь, продолжает расспрос.

— Нет, — отвечаю, взглянув в её глаза полные облегчения. Думаю, если бы меня не было в комнате, то она бы от радости и станцевала, но рано радуется. - Я и так знаю результат. Даша не дочь Лёши.

— Зачем тебе вообще это нужно?! – начинает Ида, вновь устремившись ко мне. - Удали это письмо, — перехватывает у меня мышку, бродя глазами по экрану. - Даша всё равно с тобой не будет после того, как ты сказал, что женишься на меня. Дашка гордая.

— А знаешь, я хочу увидеть результаты ДНК, — уверенно заявляю, выхватив у неё управление курсором, тыкнув на нужное письмо. - Но предлагаю нам с тобой вместе убедится в том, что ты врушка.

— Алекс, — восклицает Ида и мой ноутбук неожиданно падает на пол.

Экран гаснет, свидетельствуя, что этому аппарату во всей видимости конец. Его можно было бы спасти, но вскочив, женщина наступает ровно на него. Компьютер издаёт хруст и сигнал о своей погибели.

— Ида, что ты сделала? – кричу на неё. - Ты в своём уме? Ты знаешь сколько времени мне потребуется, чтобы восстановить хотя бы малую часть того, что было в этом ноутбуке? – наступаю на неё, яростно пожирая глазами.

— Я случайно, Алекс. Правда! Я не хотела, — врёт и не краснеет. - Ты мне веришь? Я не хотела! Оно само!

— Если ты не хотела, чтобы я узнал правду, то могла сама в этом признаться, — шиплю, остановившись с глупой улыбкой на лице. - Но смею тебя расстроить. В моём смартфоне есть доступ к нужной почте, — демонстративно снимаю блокировку с экрана, включаю нужное приложение и найдя письмо, открываю его для Иды, сдерживаю победоносную улыбку.

— Алекс… — выдыхает женщина, удивлённо вытаращившись на экран. – О боже… Это… О боже! Алекс?

— Что? – спрашиваю с наигранной раздражённостью, развернув телефон к себе.

«Было выполнено сравнение ДНК предполагаемого родственника и тестируемого ребёнка. Исходя из результатов исследования, полученных путём анализа перечисленных локусов ДНК, вероятность родства составляет 99,7%. Вероятность того, что предполагаемый родственник является биологическим родственником тестируемого ребёнка, составляет 453к1.»

— Чёрт, — слетает с моих губ, и я ещё раз прохожусь глазами по экрану, вчитываясь в строки.

— Алекс, вот видишь, я тебе не врала, — начинает Ида, ласково пристроившись ко мне, потянувшись к моим губам для поцелуя, но я грубо её отталкиваю, но это женщину не расстраивает. – И вообще… если будешь себя хорошо вести, то я расскажу тебе очень-очень хорошую новость, но вначале она тебя немного расстроит, но потом… мы будем жить всё втроём дружной семье, дорогой.

— О чём ты?

— Всё потом, Алекс! Всё потом… — мурлычет, лёгкой походкой испаряясь из моего кабинета.

Глава 36

Алекс

— Доброе утро, господин Гринберг, — приветствует меня Стэн, открывая для меня заднюю дверцу машины, приглашая сесть.

Мы и так уже опаздывали на встречу с предполагаемыми партнёрами, но я не смог отказать себе в совместном завтраке с одной вредной девчонкой, всё время за столом отводящей глаза в сторону, лишь бы я не видел её заплаканное лицо.

И когда она только успела нареветься? Неужто мать оповестила дочь о результатах ДНК теста? Глупая дура! Разбила ноутбук, и я не смог проконтролировать происходящее в доме. Но ничего… благо я Дарье приготовил успокаивающий чай. Надеюсь, он поможет ей. Жаль, что я сейчас не могу рассказать девушке всю правду. Та, насколько слепо верит своей матери, что начнёт искать ей оправдания.

Пусть потерпит ещё немного. Я докопаюсь до истины и увезу её далеко-далеко и верить слепо она будет только мне, и лишь потому что я не дам ей повода усомниться.

Кинув взгляд на окно Даши, замечаю там смотрящую на меня хозяйку комнаты. Поняв, что я её заметил, она тут же отскакивает от окна, но всё же продолжает следить за мной. Я чувствую это всем своим нутром. Послав воздушный поцелуй её окну, сажусь в автомобиль, небрежно кинув на соседнее кресло то, что осталось от ноутбука, после Идиного «случайно».

— Стэн, — обращаюсь к помощнику, как только он садится в машину. – Мне нужен мой ноутбук!

Просчитав шаги Иды наперёд, намеренно попросил помощница найти мне точь-в-точь такой ноутбук как у меня. Установить там несколько простейших программ, включая доступ к камерам видеонаблюдения. Именно поддельный ноутбук сломала Ида. Я не мог позволить, чтобы мой старичок, который никогда меня не подводил, пострадал от рук этой истерички.

— За вашей спиной, сэр, — отчитывается помощник. – Всё получилось?

— Да, — отвечаю, оборачиваясь к своему незаменимому другу. - Ида поверила и, кажется, нашла своё объяснение результатам теста. По всей видимости, мой братец всё же спал с ней, и Даша могла быть дочерью Лёши, — проговариваю, включая ноутбук, ласково погладив его, с ужасом представив его на месте «случайной жертвы» Богдановой.

— Не планируете рассказать Дарье и Иде об истинных результатах теста? – интересуется помощник, который с недавних пор в курсе всех моих личных дел. Пришлось это сделать, чтобы получить от него полную отдачу делу.

Водитель, что сидит сейчас за рулём, был косвенно знаком с ситуацией и лишь потому что однажды похищал Дашу из её же дома, но несколько раз проверив его личность, я решил, что Денис – мужчина надёжный, крепкий. Самое то для будущего соблазнения Иды, в случае, если план А провалится.

— Не сейчас, Стэн, — кидаю, открывая изображение с камер видеонаблюдения из комнаты Даши.

Проклянув то, что камеры не записывают звук, попытался по губам прочесть то, что она говорит матери, стирая слёзы с щёк. Ида же по-хозяйски ходила по комнате, отвечая дочери с неким злорадством. И всё же моя девочка держалась молодцом и парочку раз съязвила матери, судя по кислой мине Иды в этот момент.

— Почему? – задаёт очередной вопрос Стэн. - Это позволит вам быть с Дарьей без лишних сложностей. Заберёте девушки, и мы сможем вернуться в Штаты, где она законно станет вашей супругой и госпожой Гринберг. Пресса по всему миру до сих пор обсуждают ваш непонятный разрыв и надеются на ваше воссоединение. Пока мне удаётся контролировать все потоки информации, не давая новости о вашем родстве просочится в крупные издания, но всё же, сэр, вам стоит поторопиться.

— Стэн, как только я скажу Иде, что Даша мне никто, она придумает что-то новое, — проговариваю, внутреннее успокоившись, когда Ида вышла из комнаты дочери. - Временно поживём в таком режиме, где Дарья – моя племянница, но лишь до того времени, пока я не буду уверен, что мой брат умер собственной смертью.

— Он ведь вас предал, сэр? – напоминание помощник. - Зачем расследовать смерть этого негодяя?

— Верно, — соглашаюсь с ним. - И всё же мой младший брат всегда славился своим отменным здоровьем и не мог умереть просто так. Я более чем уверен, что ему помогли. Главное, узнать кто.

— Мы работаем над этим вопросом, господин Гринберг. И кое-что уже нашли, — отчитывается мужчина, открывая бардачок.

— И что же? – заинтересованно спрашиваю, даже отложив ноутбук в сторону, убедившись, что с Дашей всё в порядке. – Стэн, отвечай немедленно!

— Вот, — произносит помощник протянув мне папку с различными медицинскими справками моего брата.

– А это уже интересно… — тяну, сравнивая каждую с предыдущей. – Кажется, мы нашли хорошую зацепку. Нужно копать дальше.

Глава 37

Алекс

— Алекс, дорогой, — мурлычет Ида, неожиданно появившись передо мной. – У меня для тебя вечером будет сюрприз! – радостно пищит, зыркнув на телефон в моей руке. Увиденная заставка слегка остужает женщину, но настроя не сбивает. - Вообще, у меня два сюрприза для тебя, но тот, что оставит тебя без дара речи, придержу на десерт. Ты будешь счастлив, любимый, за такой подарок!

Даже не думаю вслушиваться в её болтовню, выцепив лишь главное: вечером Ида что-то вычудит. Надо подготовиться морально и возможно физически к атаке Богдановой. Искренне сожалею, что у мужчин нет критических дней, из-за которых можно отказаться кому-либо в близости, а точнее, одной лживой, настойчивой персоне, с которой я чувствую, вскоре нам предстоит серьёзный разговор.

— Хорошо, — отвечаю, записывая в мысленный блокнот напоминание: подсыпать Иде перед сном снотворное, если она не обидится раньше времени. - Вечером у нас будут гости. Приготовь что-нибудь.

— Ты знаешь? – восклицает, вызвав на моём лице недоумение.

— О чём знаю? – спрашиваю, представляя в своей голове слегка иную ситуацию, где я прижимаю мать Даши к стене, требуя признатся в совершенных ею делах, но к сожалению, это только в моей голове и у меня нет чётких доказательств, что именно Ида причастна к смерти Лёши, но… это пока. - Вечером у меня будут гости, Ида. Приедет мой друг, которого я хочу познакомить с Д… с вами.

— Что за друг? Из Штатов? Бизнесмен? – тут же начинает меня закидывать вопросами женщина. - Богатый? Наверное, надо заказать что-то из ресторана и… Я… Мы должны его покорить, чтобы он знал, какая я хозяйка и какая у тебя прелестная невеста.

— Да-да, Ида! Богатый, не то слово, дорогая, — подтверждаю каждое слово с трудом сдерживая улыбку и смех. – Сеть отелей по всему миру. Строительная компания. Поэтому надо выложиться на все сто!

В прошлом на протяжении всех моих отношении с Идой, бывшая невеста ненавидела мою подругу до такой степени, что порой задавала мне провокационные вопросы, заставляя выбирать между этими двумя девушками. Благодарю судьбу, что тогда не пошёл на поводу у бывшей лживой пассии и остался с Аней в хороших взаимоотношениях. Когда меня оклеветали, предали и бросили всё, лишь она одна осталась со мной. Но я и не мог отказаться от любимой подруги, но это совсем иная история.

— Ох… а как же мой сюрприз? – восклицает, вспомнив о том, что и её часть сюрприза запланирована на этот вечер.

— Перенеси его на другой день, — безразлично кидаю, направляясь к выходу из дома, чтобы поехать и вырвать из лап бизнеса и других бизнесменов свою любимую подругу. – В любом случае сегодняшний гость мне важнее твоего сюрприза.

— А объединить их нельзя? – с сомнением спрашивает, но затем радостно начинает верещать затараторив. - Хотя… да! Мы объединим встречи, и я докажу этой старой ведьме… чего я стою, а то всё… дешёвая девка… дешёвая девка.

— Какой ведьме, Ида? – переспрашиваю, со страхом посмотрев на злорадство в глазах бывшей невесты. - Ай, ладно! Не до тебя сейчас!

Оставив женщину изобретать свой коварный план, продолжаю свой путь к автомобилю, совсем не ожидая столкнуться с Дашей на первом этаже. Чудом успеваю схватить её за руку и не дать прошмыгнуть мимо.

— Привет, — приветствую её, протянув руку своей не племяннице, перегородив ей путь. – Как ты себя чувствуешь? Не тошнит как позавчера после процедур?

Как я и обещал, несколько дней назад я взял девушку под мышку и силком потащил в клинику, где заставил пройти все анализы, которые выписал врач.

Поначалу Дарья сопротивлялась, но после сдалась и послушно позволила и мне, и медсёстрам провести необходимые манипуляции, хоть медицинские работницы были очень вредными. Отчего-то хотели меня из кабинета выгнать, как бы яростно я им ни доказывал, что Даше очень нужна сейчас моя поддержка и без неё она просто не выживет в этом кабинете. Никогда не видел таких упрямых работниц. Мне бы в компанию таких.

Ситуацию разрешила моя любимая девочка, сказав, цитирую: «Лучше не спорить с ним. Он упрямый, как бык. Просто не обращайте на него внимание. Поверь, я уже привыкла...»

За «быка» она после получила, но, по крайней мере, я теперь спокоен, что у моей девочки почти всё в порядке со здоровьем. Всего лишь несколько показателей в крови находятся не в норме, но врач прописал нам витамины, таблетки и лекарства, которые должны помочь. Только вот тошнота и сонливость в состоянии Даши мне кажутся довольно странными. Временно списываю всё на стресс и усталость, но это решаемо. Нужно потерпеть всего немного.

Мои парни уже почти пришли к тому, что всё же случилось с моим братом. Эксгумация ускорила бы всё, но тогда тот, кто виновен в смерти Лёши может начать подчищать следы. Хотя… Ида не так умна, чтобы скрыть всё. И всё же рисковать пока я не намерен.

— Привет, — смущённо отвечает Даша. – Не тошнит, — произносит и отводит глаза в сторону, свидетельствуя о том, что врёт. – Извини, мне надо идти.

— Куда?

— Такси уже ждёт, — пытается вырваться, но моя хватка на её запястий крепкая.

— Куда ты едешь? – повторяю вопрос.

— К бабушке. Она хочет нас навестить и… увидеть тебя, — признаётся, подняв на меня неловкий взгляд. – Мама послала и попросила её забрать.

Хмм... а вот и сюрприз Иды. Не сказал бы, что я рад, но это определённо лучше приставаний женщины.

— Я скажу, тебя отвезут, — проговариваю, доставая из кармана телефон, чтобы вызвать второго водителя и извинится перед Аней, что заберу её чуточку позже назначенного времени. - Для тебя небезопасно разъезжать на такси, Даша, — произношу, смотря на экран смартфона.

— Никто на меня не нападёт, Алекс, — возражает, выдернув руку. - Прекрати меня опекать, словно я маленькая.

— Это обыкновенная забота о тех, кто мне дорог, Дашенька, — начинаю, ласково оглядев девушку, заметив, как её взгляд в ответ тоже смягчился. - И я не о нападении думаю, а том, как эти нерусские водители гоняют на дороге, — произношу, вспомнив рассказы подруги о том, что парочку раз чуть в аварию не попала из-за превышения скорости этих «профессионалов». - Ты хочешь попасть в аварию? Я не хочу сидеть сейчас и думать о том, как ты там. Поэтому забывай слово «такси» и, — резко обхватив её за талию и давая опомнится, тащу к машине, на которой должен был ехать сам, но сейчас важнее отправить упрямицу с безлопастным водителем. – И да здравствует, Денис! Твой личный водитель!

— Алекс! Я…

— Тсс, — шиплю на девчонку, приложив палец к её мягким губам, на пару секунд зависнув, но покашливание Стэна приводит меня в чувство. – Без лишних препираний, Даша. К тому же зачем возить «бабушку» в чужом транспорте, когда у её «ужасно плохого не сына» есть возможность прислать автомобиль?

— Думаю, ты прав, — соглашается спустя недолгое раздумье Дарья. - Бабушка не любит, когда в машине пахнет табаком, а в такси чаще всего именно так и пахнет. Она будет ворчать всю дорогу на таксиста… Поэтому спасибо! Но это всего один раз!

Где один раз, там и два… и три…

— Умница, — хвалю её и, не удержавшись, легко коснувшись губами её губ, за что получаю мигом пощёчину и злой, недовольный взгляд, в котором прячется капелька счастья.

Глава 38

Это не ужин, а какой-то кошмар, честное слово. В какой-то момент, мне даже кажется, что я попала в дурдом. А ведь всё так хорошо начиналось, я привезла бабушку в дом Алекса, куда родственница ехала с некой дрожью по всему телу, не зная, как старший сын отреагирует на неё и примет ли вообще после всего что между ними. На мой вопрос, что всё же случилось двадцать лет назад, бабушка отмахнулась и так и не ответила, оставив меня в неведении, что бесило, но в итоге я решила отпустить ситуацию. Может и не надо мне тогда знать, если не рассказывают? Так спокойнее для меня же?

Когда мы приехали домой, то Алекса и его гостя ещё не было, но мама сказала, что они уже скоро должны подъехать, потому что она звонила Алексу и обо всём узнала.

Ещё примерно полчаса всё было спокойно, ну а когда доставка из ресторана уехала, мы с бабушкой помогли маме с сервировкой стола, произошло то, чего я и ожидала и то, чего я и боялась — очередная ссора мамы и бабушки. И как бы сильно я ни пыталась их успокоить, у меня ничего не выходило, они начинали кричать и цеплять друг друга всё сильнее и сильнее, не понимая, что этим они не друг другу больно и обидно делают, а мне, ведь я люблю каждую из них и мне неприятно видеть их такими.

Разве сложно один вечер не упрекать друг друга во всех смертных грехах?

Понимая, что оттого, что я пытаюсь их успокоить, только начинаю нервничать, а результата никакого, решаю забить на всё и думать о себе и малыше, которого могу потерять, только потому что мама и бабушка ненавидят друг друга.

Но самый эмоциональный фарш начался, когда к дому подъехала неизвестная мне машина и из неё вышел Алекс, быстро оббежавший машину, чтобы открыть пассажирскую дверцу и помочь выйти стройной миниатюрной блондинке, ослепившей его милой и искренней улыбкой.

Приобняв её за талию, Гринберг повёл её в дом, вызвав во мне волну дикой ревности, похлеще той, что возникла, когда я видела в сопровождении других женщин или мамы. Но тут я знала, что он с ней, лишь потому что хочет отомстить за ошибки молодости и быть рядом со мной. Но эта девушка… с ней он вёл себя иначе и смотрел на неё тоже иначе. Как на меня, когда говорил и говорит, что любит, а она в ответ смотрит на него с тем же обожанием, словно перед ней лучший человек на свете. Хоть отчасти это так и есть.

— А я ей говорю, что… — доносится до нас голос Алекс, утопающий в обворожительном смехе гостьи мужчины. – Я чуть со смеху не умер! Понимаешь, она это сказала при инвесторах, а мне с ними ещё дела вести… Хорошо ещё, что они на русском ни бум-бум.

— О господи, — пытаясь унять смех, выдыхает блондинка, всё так же идя в объятиях отца моего ребёнка, но начинает смеяться ещё сильнее. – Алекс, когда я рядом с тобой, мне нельзя быть накрашенной, — возмущается она. – У меня вся косметика уже наверно поплыла.

Наблюдаю за парочкой со второго этажа, мечтая разукрасить мордашку этой хохотушки, так непозволительно близко находящейся рядом с мужчиной, которого я люблю, но не могу.

Бросаю быстрый взгляд в сторону мамы, пытаясь посмотреть, что испытывает она и вижу того самое, что испытываю, и я сама. Лишь бабушка спокойно стоит и смотрит на блондинку и своего старшего сына.

— Я тебе сотню раз говорил, чтобы не пользовалась ею, — отвечает женщине Гринберг. - Без неё девушки красивее и привлекательнее в несколько раз.

— Сказал тот, кто влюблён в девушку, орудующей косметической кистью, лучше, чем я на кухне, — со смехом, отмечает блондинка и я сразу же понимаю, что речь идёт обо мне. Легка улыбка расцветает на моих губах от этих слов.

— Готовит она тоже сногсшибательно, — произносит Алекс и поднимает глаза наверх, заметив меня, стоящую рядом с бабушкой и мамой, бессовестно подслушивающих их с девушкой разговор.

Смущённо отвожу глаза, не зная, что мне делать.

— Алекс, только не говори мне, что это то, о чём я думаю, — пораженно проговаривает блондинка, с ужасом глядя на мою мать. – Я думала, ты поумнел за двадцать лет и больше не наступишь на те же грабли.

— Сюрприз, — восклицает Алекс. – Специально молчал, чтобы увидеть твою реакцию.

— Я наверно домой поеду, — заявляет близкий Алексу человек, кажется, знающий всё о нём и обо мне тоже. - Не хочу смотреть на этот спектакль.

— Останься, — просит Алекс и, подойдя к девушке вплотную, что-то шепчет на ухо. – Пожалуйста.

— Ох, ладно, — сдаётся она и, поднявшись по лестнице, минуя моих родных, сразу же направляется ко мне. – Даша, рада наконец познакомится с тобой вживую! Прежде не видела никогда твой блог, но после рекомендации Алекса заглянула и заслуженно подписалась, наградив тебя многочисленными лайками.

— Извините, я, наверное… — пытаюсь что-то ответить блондинке, отметив, что она выглядит довольно молодо.

— Давай на «ты» и можно просто Аня, — предлагает она, разговаривая со мной так, словно мы уже давно друзья всей жизни. - Я подруга Алекса, а значит и тебе подруга, — подмигивает мне. – И не будем ходить вокруг да около, но меня деликатно попросили отвлечь тебя чем-то и отвести в твою комнату, а там поболтать, пока взрослые будут разговорить.

— Я никуда не пойду! – упрямо заявляю.

— Лучше пошли, Даша, — ласково уговаривает меня блондинка. - Им надо поговорить наедине с твоей бабушкой. Пойми, они ведь двадцать лет не виделись…

— Хорошо, — соглашаюсь и развернувшись иду к своей комнате, Аня за мной, не отстаёт ни на шаг, пока за нашими спинами я слышу всхлип бабушки и вздох Алекса. – Мне не очень нравится сидеть тут, не в курсе событий, — обиженно заявляю девушке, сев на кровать.

— Понимаю, — выдыхает Аня и садится рядом со мной. – Прекрасно понимаю, но им надо разобраться во всех своих обидах. Алекс вряд ли их простит, но выговорится твоей бабушке и Иде надо.

— Ты тоже мне не расскажешь, что произошло тогда? – печально интересуюсь.

— Почему это? – пожимает плечами. – Алекс меня за это по головке не погладит, но мы ведь ему не скажем? – подмигивает мне. – В общем, Алекс тогда с Идой встречался, а у твоей бабушки подруга была, а у той дочь. Девчонка в Алекса втрескалась, а он верный, ну и внимания на неё не обращал никого, лишь Иду перед собой видел. Не знаю точно, что произошло на той вечеринке, но девчонка пристала к Алексу, тот ей грубо ответил и ну и слегка оскорбил, потому что под алкоголем был, да и достала она его. Девчонка в ответ решила его оклеветать, сказав, что он её… ну того самого против воли. Полиция, разбирательства… бабушка твоя сразу его из дома выгнала, бизнес полетел к чертям, когда партнёры услышали об этой истории. Ида бросила… Оклеветали и подставили его по всем фронтам, а все поверили.

— Ого, — лишь произношу я. – Он этого не делал?

— Конечно! Ну ты посмотри на него и скажи, он хоть кому-то плохо просто так сделает? Он ведь душка, а? – ласково спрашивает, а в её глазах появляется теплота и любовь. – Поверь, я знаю, о чём говорю. Жук наш Алекс, но… не негодяй.

— А ты с детства его подруга?

— С моего детства, — тихо хохочет. – Он был уже состоятельным парнем, когда мы познакомились.

— Папу моего знала? – неловко интересуюсь.

— Знала. Не сказала бы, что близко, но часто виделась с ним, пока Алекса не выперли из дома, — спокойно отвечает. – А что такое?

— Почему они с Алексом не были близки? Они ведь братья и… если Алекса оклеветали, почему ему не поверили? – озвучиваю вопрос, который каждый раз возникает в моей голове стоит мне подумать об этих двух братьях.

— Не хочу отвечать на этот вопрос, Дашенька.

— Нет. Я хочу знать!

— Твоя бабушка. Она была против того, чтобы они сближались, понимая, что если Алексей станет таким, как Алекс – она не сможет им управлять и манипулировать. Постоянно заставляла Лёшу учиться, когда мы его приглашали пойти с нами в кино, парк или ещё куда. А когда вся эта неприятная ситуация случилась, он поверил Алексу, но опять же твоя бабушка… и он остался с ней.

— Получается, бабушка не давала им становиться братьями?

— К сожалению… — выдыхает и, обняв меня, оглядывает комнату. – А зачем тебе витамины для беременных? – насторожённо спрашивает, заметив пузырёк, торчавший из сумки. – Ты случаем не…

— Нет! – тут же выпаливаю, бросившись к сумке, чтобы спрятать баночку с лекарством.

— Значит, да… — тянет задумчиво. – От Алекса?

— Я не беременна от него!

— Значит, от него… — тянет, словно не слышит мои слова. – Он знает?

— Нет! И не должен, — кидаюсь к ней. – Прошу не говори никому! Прошу!

— Никто вообще не знает? – удивлённо выпучивает глаза. – Ну, Даша, ты даёшь!

— Я не могу им сказать!

— Раз это не может сделать твоя мама, — серьёзно начинает женщина. – То сделаю я. Даша, беременность — это не шутка. Это очень опасная и тонкая вещь. Одна случайная стрессовая ситуация и ты можешь потерять малыша. Понимаешь? Ты должна предупредить своих родных или хотя Алекса о своём интересном положении, чтобы они могли обеспечить тебе нормальную обстановку. Поверь, я знаю, что говорю!

— Я скажу, но позже.

— Когда пузо на лоб полезет? – недовольно восклицает Аня. – Но ладно! Теперь знаю я и запиши мой номер. Будешь звонить в случае чего. Я тут недалеко живу и работаю и всегда смогу помочь. Могу врача хорошего посоветовать, если надо. Да и вообще, я деликатно поговорю с Алексом и скажу, чтобы он был с тобой поаккуратнее, — открываю рот, чтобы прервать её, но она сама добавляет. – Но о беременности не скажу. Не переживай! Своих не сдаём, — подмигивает и улыбнувшись, начинает рассказывать о своих детях, всё больше и больше помогая мне понять, что я приняла правильное решение, решив оставить малыша несмотря ни на что.

Глава 39

Алекс

— Ну здравствуй, мама… — приветствую родительницу, выделив последнее слово, вспоминая, с каким теплом оно раньше отдавалось во мне. – Давно не виделись.

— Алекс, — строго произносит женщина, а после не выдержав смягчается. – Сынок… о боже, это ты! Как ты вырос, стал похож на своего отца… Сынок мой…

— Правда? – удивлённо восклицаю. – Сынок? Всё же сын? Не ошибка молодости или как ты там меня ещё называла, мама? – спрашиваю, напоминая ей все те слова, что она произносила в мой адрес, выгоняя из дома без ничего.

— Алекс, да… прости меня… Я была неправа! Ужасно эгоистична и зависима от мнения общества, — проговаривает она, вытирая слёзы со своего морщинистого лица, которое постарело за эти двадцать лет. И пусть я видел её фотографии почти каждый день… я соскучился по той, что в детстве дула мне на разбитые коленки, спала рядом, когда мне снился плохой сон, ругала или хвалила за оценки в школе, кормила вкусной едой и была мне хорошей матерью.

— Уже давно не обижаюсь, — сдавшись, выдавливаю слабую улыбку, увидев в её глазах облегчение и удивление. – Ты зря говорила, что отец настроит меня против тебя, если я поеду в Штаты. Он был хорошим человеком и всегда защищал тебя, — подойдя к ней, раскрываю руку, обнимая женщину, что подарила мне жизнь. – Но пока до меня дошли слова отца его — не стало, а от тебя я отвык, мама, хоть и продолжал тосковать.

— Алекс, родной, я ведь… я поверила этой девчонке, а когда узнала… — сбивчиво начинает она, задрав голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Даже не позвонила, чтобы извиниться, — прервав её, добавляю, но взглянув в сторону, вижу ту, что портит мне настроение одним лишь своим взглядом. – Ида, стол готов? – спрашиваю её.

— Да…

— Иди, проверь, — отсылаю женщину, захотев остаться с матерью наедине. Даша или Аня их присутствие не смутило бы меня в данный момент, а бывшая невеста раздражала и сбивала весь настрой и разрушала момент.

— Иду, — обиженно бросает мать Даши и уходит, бросив в нашу сторону недовольный взгляд и единожды закатив глаза.

— Сынок, не говори мне, что вновь решился жениться на этой. Она твоего брата извела и тебя изведёт, — произносит мама, стоит Иде полностью выйти. – Я и раньше была против вашего союза, а сейчас тем более.

— Я здесь ради Даши, — признаюсь ей, посчитав, что ей я могу сказать, потому что Иду она ненавидит даже сильнее, чем я.

— Дашеньки? Благое дело хорошая и порядочная девочка, не то что её мать, только вот не племянница она тебе. Ида её нагуляла, а за твоего брата брюхатая уже выходила, — рассказывает мне мать. – Сыграли свадьбу на тяп-ляп, чтобы для галочки, а потом дочь её на Лёшку записали. И хоть твой брат говорил, что Дашка ему родная. Не верю я ему! Она на него даже непохожа!

— Я знаю, что Дарья не дочь Лёши, — проговариваю, пожав плечами.

— Тогда зачем тебе она? – непонимающе задаёт вопрос мама, нахмурив брови, отчего морщин на её лице стало больше, но это не отталкивало от неё, а наоборот грело душу.

— Люблю её, — выдыхаю с улыбкой. – Семью хочу с ней. Детей. Дом большой. И ужин вкусный от неё.

— Она ж тебе в дочери годится! – восклицает мама, посмотрев на меня при этом как на инопланетянина.

— Напомню, что мой отец тоже был тебя старше вдвое, но это не помешало тебе прожить с ним два счастливых года, — проговариваю, заметив, как родительница смутилась от моих слов и виновато опустила глаза.

— Алекс, это неправильно любить ту, что воспитывал твой брат, — уже спокойно говорит женщина, печально вздохнув. – Не по-людски это как-то…

— Мамочка, не надо меня поучать, — вновь прерываю её. - Ты уже упустила это время. Сейчас я живу так, как хочу, каждый раз задавая себе один лишь вопрос: одобрил бы мой поступок отец?

— Этого бы он не одобрил, — протестующе заговорила она.

— Одобрил, потому что этот путь ведёт меня, к счастью, и любви, — с улыбкой шепчу. - Даша то, что я искал все эти годы. Добрая, порядочная и отзывчивая девушка, а наша разница в возрасте для нас только плюс. Это позволит нам родить не одного, а троих малышей, причём с хорошим перерывом друг между другом.

— Ой, ладно! – соглашается родительница со мной впервые. – Лучше и правда Дашенька пусть тебе женой станет, чем эта… Ида. Девчонка на мать вообще непохожа по характеру. Правильная девочка, но… ты вначале убедись, что она Лёшке всё же не дочь, а то…

— Я проверю, — отвечаю ей, решив скрыть то, что уже знаю, что Даша мне не родственница.

Глава 40

Дарья

— Девочки, почему молчим? – спрашивает Алекс, обратившись ко всем сидящим за столом. – Молчите, словно язык проглотили.

— Ну ты тоже радуешь нас своим голосом, — возражает ему Аня. – Только и смотришь, чтобы… твоя невеста… не съела ничего лишнего, а ей от этого кусок в горло не лезет.

— Нет-нет, Алекс, не обращай на неё внимание. Можешь и дальше смотреть, я не против. Просто не голодна, поэтому не ем, — тут же затараторила мама, хотя, кажется, всё, кроме неё поняли, о ком шла речь во фразе подруги Алекса. – Твоя… Аня… как всегда, лезет куда не надо.

— Я лезу, как всегда, куда хочу, — парирует девушка, с вызовом посмотрев на мою мать. – Как ни странно, мне Алекс это разрешает делать, а тебе нет…

— А я всегда думала, что в конечном счёте Алекс и Аня поженятся. Такая красивая и дружная пара была, — вмешивается бабуля, заставив меня занервничать и слегка приревновать Аню к Гринбергу, хоть я и понимаю, что между ними ничего нет и не будет. Как и с мамой, но… я всё же испытываю ревность, лишь представив, что для роли может поцеловать её, обнять и ещё хуже.

Ведь мама не может быть счастлива, лишь оттого, что они якобы женятся. Здесь должно быть что-то большее. Я знаю, как ведёт себя мама, когда её игнорируют и не обращают внимание.

— Мы с Алексом? Ну уже нет! – шокировано восклицает Аня. – Я как-то пожила с ним несколько месяцев в Германии и скажу так: мне не нужна эта чёрная дыра в желудке вашего сына!

— Ох, да! Алекс тот ещё прожора, — соглашается со словами подруги Алекса его мать. – В детстве без баранки во рту его не видела, — начинает бабушка, а дальше её рассказы не может прервать никто. Маму пыталась несколько раз, но за это она получала от женщины злобный взгляд и на этом всё. Аня же дополняла бабушку, хохоча с ней на пару, чем веселила Алекса, слушающего все молча, но со счастливой улыбкой. Я же впитывала каждое слово, узнавая мужчину, что в моём сердце всё больше и больше, представляя, что мой малыш будет таким же.

Поняв, что до мамы нам никакого дела, она обиженно скрестила руки на груди и смотрела на бабушку и Аню с такой ненависть, что лично мне тут же стало не по себе за её поведение.

— Дашенька, — тихо начала мама, решив, что жертвой её нытья и личным собеседником стану я.

— Да, мам, — шёпотом отзываюсь, стараясь не прервать очередную весёлую историю бабушки.

— Планируется новая экспедиция и нам с командой нужно небольшое спонсирование, — проговаривает родительница, строя из себя любящую мать. – Наш прежний спонсор отказался давать деньги, и… я подумала, что ты могла, как обычно, вложиться, но немного больше обычного.

— Мам, сейчас нет свободных денег, — неловко отвечаю.

— Как всегда, — недовольно вскрикивает. – Как всегда, когда мне что-то нужно, ты мне отказываешь! Неблагодарная! Вот так ты с матерью?

— Мам, — пытаюсь её успокоить, чтобы не потревожить гостей, но это, наоборот, её ещё больше распыляет и заставляет закричать ещё громче, привлекая внимание всех за столом.

— Вот так ты с матерью! Я для тебя всё, а ты даже этой мелочи для меня сделать не можешь?

— Я же всегда тебе давала, но сейчас не могу, — произношу, боясь поднять глаза на Алекса и увидеть в них осуждение и согласие со словами моей матери. - Разве только я спонсирую ваши проекты? Попроси ещё кого-нибудь.

— Что происходит? – вмешивается в наш разговор Гринберг, нахмурено посмотрев на каждую из нас. Подняв на него глаза, вижу, как злостно он смотрит на свою невесту и обеспокоенно глядя на меня.

— Даша отказывается спонсировать экспедицию, в которой я буду участвовать, — обиженно проговаривает мама. – Эта неблагодарная девчонка не понимает, как это всё важно для меня, для её матери, женщины, что подарила ей жизнь.

— А почему она должна спонсировать твои хотелки, Ида? – задаёт вопрос Алекс, удивлённо выгнув бровь.

— Потому что Лёша оставил всё ей, а мне ничего, — вновь за старое мама. Давит на жалость, что в оставленном папой завещании, он выбрал меня единственной полноправной наследницей, а маме досталась машина, которую она разбила через несколько дней после получения. - И теперь как дочь она должна заботиться обо мне, как я о ней, пока она росла.

Деликатно решаю промолчать и не напоминать ей, что именно папа заботился и воспитывал меня, пока мама была в экспедициях или… с любовником. Я узнала об этом совершенно случайно, но не рассказала папе, боясь, что у них начнётся скандал, и мама, забрав меня, уйдёт от папы и не разрешит нам общаться, а отца лишиться я не хотела. Но папа вскоре узнал обо всём сам. Они долго ссорились, и мама и вправду решила уйти, забрав меня, но тогда папа ей что-то сказал, и мы остались, а родительница больше не встречалась с тем мужчиной, отчего-то боясь папы.

— А ты эгоистка, Ида… — выдыхает Гринберг. - Даже не думал, что бывают настолько эгоистичные люди. Она не обязана этого делать. Помогать, да, но не выполнять твои желания, потому что двадцать лет назад ты родила её. Да, я понимаю, что для многих женщин рождение ребёнка то ещё испытание, но пойми. У тебя взрослая дочь и у неё своя жизнь, а твоя «хочу» должна либо ты, либо твой мужчина, но не дочь. Если она хочет, то пусть, но не такими истериками добиваться от неё результата. К тому же неблагодарная здесь ты, а не она.

— Почему ты её защищаешь, Алекс? – в слезах спрашивает мама. - Я твоя невеста и меня ты должен поддерживать.

— Ида, я тебе ничего не должен. Я вообще могу встать и уйти сейчас, и ты не сможешь мне возразить.

— Ты меня не понял, — быстро смягчается родительница. - Я просто не хочу тебе доставлять лишние растраты. Тебе и так наша свадьба в копеечку обойдётся, — мурлычет, накрыв руку Алекса своей. – Завтра собираюсь встретиться со свадебным агентом и…

— Зачем? – удивлённо спрашивает её Гринберг. - Мы обойдёмся обычной свадьбой. В загс, а потом ужин в кругу семьи, — забрав свою руку из маминой хватки, обводит ею свою маму и подругу. – Вот в таком.

— Что? Нет! Я хочу пышную свадьбу! – кричит мама. - Мне хватило, что свадьба с Лёшей была сущим адом. Он был жмотом и скрягой. Не дал мне даже маленький праздник устроить! Жадный пройдоха.

— Не смей так говорить про папу, — зло тяну, немедленно вскочив. – Он был самым лучшим и как я считал, что лучше деньги на благое дело потратить, чем на то, чтобы пустить пыль в глаза твоим меркантильным подругам.

— Ты и Лёша жадные и неблагодарные т… людишки, не желающие мне счастья!

— Хватит! — вскрикиваю. - Я долго терпела, мам! Но уже устала! Папа был твоим мужем, и ты, как минимум, должна его уважать. А я твоя дочь, но не чувствую твоей любви к себе, как бы сильно не пыталась найти её. Надеюсь, что я для своего ребёнка буду мамой намного лучше, чем ты. И знаешь… — оборачиваюсь к Алексу. – Делай что хочешь. Я уезжаю из этого дурдома, потому что не могу смотреть на то, как мать строит планы насчёт вашего будущего и слышать все эти ужасные слова, которые произносит моя родная мать в адрес человека, которого я люблю и буду любить всю свою жизнь! Единственного, кто любил меня, чтобы я не сделала… была хорошей или плохой. Я пыталась быть с тобой мама, такой же как папа был со мной. Всё тебе прощать и верить в тебя, но ты… ты не даёшь мне этого сделать. Моя любовь к папе намного сильнее любви к тебе… извини…

Глава 41

Алекс

— Постой, — кричу Дарье, вскочив вслед за ней, устремившись за девушкой, наконец увидевшей настоящее лицо своей матери. – Даша! – повторяю, но она даже не думает останавливаться.

Вбегает в свою комнату, пылая злостью и обидой на женщину, которую назвала матерью, женщиной, что живёт ради своего ребёнка, но Даше ничего из этого не досталось. Наоборот, обман и ненависть стоит между мамой и дочкой. Мне удаётся войти в комнату до того момента, пока дверь с грохотом закроется.

— Даша, — обращаюсь к девушке, поспешившей к чемодану с вещами, начав складывать в них остальную одежду.

— Что? – восклицает, подняв на меня глаза. - Я устала правда! И от тебя в том числе. Ты не понимаешь, как делаешь мне больно одной лишь мысль, что можешь обнимать её? – вскакивает со слезами на глазах и делает шаг ко мне с каждой новой фразой. - Да, я неправильная! Да, я люблю тебя! Поэтому здесь! Поэтому поехала, но от этого мне только хуже. Разве не понимал, что делаешь, решив житься на моей матери?

— Я не собирался этого делать. Единственная моя цель – быть рядом с тобой, — произношу то, что она и без моих слов знает.

— И при этом быть женихом моей матери? – удивлённо спрашивает, захлопав в ладони. – Браво, Алекс! Тебе удалось быть рядом со мной, а дальше что? Станешь её мужем, чтобы быть рядом со мной? Родите с мамой малыша, чтобы быть рядом со мной? Но… я разрушу твой план своим переездом, Алекс! Увы…

— Даша, — хочу ей возразить, но она меня прерывает.

— Хватит! – кричит, не сдерживая себя. - Мне всё надоело! Ты думаешь лишь о себе Алекс. Твой эгоизм заставил тебя это всё провернуть. Ты даже не подумал, какого будет мне во всей этой ситуации. А я мазохист, потому что на всё это ведусь, потому что всё ещё люблю и рядом с тобой!

— Даш, я люблю тебя, — произношу, сделав шаг к ней. – Да, поступил не очень умно, но тогда мне показалось, что когда я буду рядом с тобой, ты поймёшь, что не можешь без меня. И согласишься быть со мной вопреки всему! Да, я не так умён и продуман, как хотелось бы.

— Какая разница во всём этом, Алекс, если я не могу быть с тобой? – спрашивает, стирая непрощённые слёзы.

— Зато я могу быть с тобой, моя девочка. Дай мне руку, — протягивает ей ладонь, в которую недолго подумав она вкладывает свою и я притягиваю девушку к себе, впервые за всё время обнимая её так крепко, что скоро кости девушки возможно сломаются. – Я сделал тест ДНК, Даша. Ты знаешь какой был результат?

— То, что мы с тобой родные друг другу? – предполагает, положив голову мне на грудь.

— Посмотри сама, — произношу и, достав из кармана телефон, нахожу нужное письмо и отдаю смартфон с открытым документом девушке. – Читай.

«Нет совпадения большинства локусов в ДНК-профиле ребёнка и тёти/дяди. Делается статистический расчёт исходя из частоты встречаемости локусов в популяции. Вероятность родства менее 10%.» — помню я дословно каждое слово в этом документе.

— Мы не родные? – заикающееся спрашивает, поднимая на меня глаза. – Ты уверен в тесте? Здесь не может быть ошибки?

— Да, он верен, — отвечаю с улыбкой на губах. - Я провёл ДНК тесты в двух разных клиниках и везде результат один и тот же. Я украл твою зубную щётку во время переезда, — признаюсь ей, не чувствуя и капли вины за свой проступок. Поменяла щётку раньше времени, не очень большая проблема.

— Ты папе неродной или я? – после долгой паузы, которую девушка провела в моих объятиях, наконец она задаёт вопрос, беспокоящий её с того момента, когда узнала, что между нами с ней нет родства.

— Ты, — с сожалением произношу. – Извини, я не хотел этого делать сейчас, но не мог позволить, чтобы ты ушла без меня.

— Мама обманула меня? Нас?

— Да, — киваю головой. - И Лёшу думаю тоже, но как ей удалось заставить его воспитывать тебя как родную, не знаю… Даже интересно, что за лапшу она ему навешала.

— Папа же любил меня больше всех, — рассказывает Дарья, пока слёзы тихо стекают по её щекам. - Всегда говорил, что я лучшее, что есть у него в жизни, а мама его обманула… получается, а он поверил и даже не засомневался, в том, что я могу быть ему чужой. Всегда смотрел на меня с улыбкой и любил. А что если он знал?

— Мне жаль, Даша. Очень жаль и его, и тебя, но чтобы ни было, я рад, что он был рядом с тобой и не давал твоей матери медленно разрушать ту Дашеньку, которая сидит сейчас передо мной. Он любил тебя, а ты его и плевать на результаты теста. Отец тот, кто воспитал, а не тот, кто по крови родной.

— Алекс, я люблю его. Даже если он мне не родной папа, он будет моим папочкой всегда! Никому не позволю говорить, что это не так. Пусть только попробуют! Я им… харакири устрою!

— Пусть будет так, — с улыбкой прижимаю Дарью. – Никто тебя и не заставляет от него отказываться. Только теперь, когда мы друг другу больше никто и ты можешь быть со мной.

— А мама? Ты ведь обещал ей свадьбу и замужество.

— Плевать мне на неё, Даш, — восклицаю, не веря, что даже после всего, что она узнала, Даша ещё продолжает думать о матери. - Пусть делает всё, что её душе угодно. Прямо сейчас к ней пойду и заберу свои слова о женитьбе обратно и признаюсь во всём, а после...

— Не надо… — перебивает меня Дарья. – Это убьёт её.

— И всё же ты её жалеешь, — печально заключаю, отчасти понимая, что она любит мать, той любовью, что раньше была у меня к моей. Это пройдёт, но нужно время.

— И буду жалеть, потому что несмотря на всё она моя мама, — шепчет девушка. - Ты наверно меня не поймёшь, но чтобы она не сделала, я буду обижать, кричать, но… когда ей что-нибудь будет нужно я всегда приду к ней на помощь. Папа учил меня помогать всем, особенно тем, кого жизнь обижает, а они потом других.

— Понимаю, девочка моя. Прекрасно понимаю. Это в стиле Алёши, — проговариваю, вспоминая брата. - Ты полетишь со мной завтра на переговоры, а потом мы вернёмся и снимем квартиру?

— Переговоры? Мне нельзя сейчас улетать, — задумчиво и слегка испуганно произносит она. – Я потом тебе расскажу почему, — опускает глаза на свои ноги. – Хочу сделать это красиво.

— Сюрприз? – уточняю, не представляя, что может мне подарить эта упрямая девчонка. - Тогда подождёшь меня в отеле неделю? Всё оплачено. Не хочу, чтобы ты оставалась с Идой в одном доме.

— Я перееду завтра, — робко говорит девушка — Хочу ещё поговорить утром с мамой и попросить её объяснить всю эту ситуацию с ложью насчёт папы и… того, что ты мне якобы дядя. Я хочу ответов. Мне надоело быть в неведении.

— Даш, не советую, — строго проговариваю. - Она соврёт что-то ещё. Поехали сейчас? Можешь ничего не собирать и прямо сейчас выйти из дома, сесть в мою машину и уехать.

— А гости? Это будет некрасиво по отношению к бабушке и твоей подруге.

— Анюта неглупая женщина и знает обо всём, что между нами происходит. Как только мы уйдём, то она сразу же поймёт и отвезёт мою мать домой, а мы с тобой в отель. Хорошо? Вставай.

— Останусь до завтрашнего утра, — упрямо проговаривает, подтверждая своей звание «самой упрямой девчонки в моей жизнь».

— Я тогда с тобой… — устало выдыхаю. – Но утром я улечу, и ты уйдёшь из дома вместе со мной. А сейчас отдохни, я разберусь с гостями и вернусь к тебе.

Глава 42

Алекс

— Даша, — шёпотом бужу девушку, обнявшей меня с такой силой, будто я собирался этой ночью куда-нибудь уходить. – Дашенька, вставай.

— Неа, — бурчит она, повернувшись на другой бок, но из объятий моих не вылезет. – Не хочу. Не сегодня, когда мой сон такой сладкий… — придвигает попку ко мне ближе, прижавшись к моему прессу. – Не буду вставать! – упрямо заявляет, а улыбка расползается по её лицу.

— А так? – спрашиваю, поцеловав девушку в шею, заставив её улыбнуться ещё шире. – И даже так? – кусаю её за губу. – И напоследок… — оставляю на её губах короткий, но сладостный поцелуй, наслаждаясь тем, что наконец могу это делать вновь и не получу за это пощёчину. – Что за дела? Не работает ничего из этого? – театрально возмущаюсь.

— Не хочу вставать, — проговаривает, даже не думая повернуться ко мне обратно, но и меня не отпускает. - Мне так хорошо сейчас в твоих объятиях.

— Полетели тогда со мной в командировку? – в очередной раз, предлагаю ей. - Обещаю тебе, что будешь просыпаться только в моих объятиях и нигде больше.

— Я бы с радостью, но… — поворачивается ко мне и грустно продолжает. – Я не могу. Мне нужно с мамой поговорить. Да и врач не разрешал мне долгие перелёты.

— Ты всё же болеешь? – по-настоящему возмущаюсь. - И мне не хочешь говорить? Давай поедем к специалистам, и они посмотрят тебя ещё раз?

— Болею, — признаётся, опустив глаза. – Очень серьёзной болезнью, Алекс, — театрально всхлипывает. – И если ты меня сейчас не поцелуешь, то я умру, и моя смерть будет на твоей совести. Я буду сниться тебе по ночам и преследовать, — угрожает, выпучивая губы.

— Дарья, я и не думал, что ты такая шантажистка, — в тон ей произношу, улыбнувшись упрямице, которую хочу сейчас засунуть в чемодан и увезти с собой, но… потом мне прилетит и… будут ждать последствия.

— Вы многого обо мне не знали, Алекс Гринберг. И вам ещё предстоит меня узнать. Ваша задача не сбежать, потому что я не позволю… тебе этого сделать.

— У меня будет время тебя узнать, — выдыхаю, закопавшись носом в её волосах. – Давай вставай, иди к матери, и я отвезу тебя в отель.

— Нет, Алекс, — посерьёзнев, возражает. - Ты поезжай, а я потом приеду сама в отель. Хочу поговорить с ней тэт-тэт. Перед тобой она будет лебезить и никакого результата наш разговор не даст.

— Даша, она опять тебе что-нибудь соврёт! – недовольно протестую.

— Я не такая глупая, Алекс, — приподнимается на локтях и одаривает меня недовольным взглядом. - Начнёт врать, развернусь и уйду. Обещаю.

— Плохо в это верится.

— Алекс, я большая девочка и со всем справлюсь сама. К тому же, когда я перееду к тебе, у меня начнётся новая жизнь и я хочу попрощаться со старой. Пройтись по книгам отца, посмотреться фотоальбомы и вспомнить своё прошлое, когда папа был жив. Может быть, заеду на нашу старую квартиру и заберу оттуда несколько вещиц. Ты ведь не против, что часть папы переедет со мной? Мама не дала мне забрать его книги сюда, но к тебе можно? Он твой брат и... пожалуйста.

— Что за вопросы? Если хочешь, можешь всё перевести, если это сделает тебя счастливой, - ласково говорю своей невесте, замечая, как её глаза начинают светиться всё ячре и ячре, словно я разрешил ей жить, дышать или летать. — Ты стала чересчур сентиментальна, Дарья, — прищурившись, тяну. - Ты меня пугаешь.

— Скоро ты всё поймёшь, — загадочно проговаривает, смущённо улыбнувшись и опустив глаза в пол. – Но мне нравится быть такой. Не скрывать, что думаю и чувствую.

— Да? – пораженно восклицаю, повысив голос до такой степени, что наверно Ида точно услышала, что я уже не сплю и сейчас поплетётся в мою комнату в очередной попытке соблазнить. - А почему скрывала, что всё ещё меня любишь? Почему отрицала это и скрывала даже от себя.

— Я только вчера начала, — обиженно надувает губки. – Алекс, ты сбиваешь весь настрой! Лучше бы меня поцеловал, чем возражать и много разговорить! Ты скоро уедешь, и я буду целую неделю без тебя.

— Бу-бу-бу, моя упрямая и непослушная девочка, — выдыхаю и наклоняюсь к своей невесте для того, чтобы подразнить, но всё же подарить долгие, мучительно волнующие кровь поцелуи.

Глава 43

Дарья

Проводив Алекса до машины, поднялась обратно в свою комнату и принялась собирать ту часть вещей, что успела вытащить и разложить по комнате. Понимала, что не всё из этого хочу взять с собой, но были вещи, которые могут мне не пригодиться, но они несли большое значение для меня. Одежду решила взять по минимуму, ведь мой живот будет расти, а вместе с ним и размер одежды. После куплю себе новую и начну новую жизнь с чистейшего листа. Поэтому пока она не началась, сделаю то, что должна была сделать давно, но постоянно откладывала после смерти отца.

Я открою книгу, что отец издал через несколько лет после рождения и прочту несколько его стихотворений вслух, как делал это папа раньше. Он сажал меня, напротив, и начинал, а я с трепетом слушала каждое его слово и ловила одну эмоцию за другой, радуясь каждый раз, когда он заканчивал очередное произведение словами любви. Чаще всего стихи были о чувствах, и каждый он посвящал мне. Тогда я не придавала значения многим строкам, думаю, что это всё ради рифмы, но…

«Я помню тебя совсем малышкой,

Мой крохотный, чужой комок…»

Он, кажется, знал, что я ему никто. Но отчего-то принимал факт вранья моей матери. А может быть, он не хотел просто потерять меня? Поэтому принимал ложь, как должное? Мама явно его не любила, и он её… так почему всё оказалось так? Я? Нелюбимая жена, неродная дочь… почему он остался с нами? Почему не бросил меня?

Слишком много вопросов.

Листаю книгу, перечитывая каждое стихотворения, слыша в голове голос отца. И пусть книге больше пятнадцати лет, она прекрасно сохранилась. Кое-где потрепалась, но не стала от этого хуже. Наоборот, роднее, теплее и душевнее, ведь только руки папы касались её и мои.

Перелистываю очередную страницу, пока неожиданно не натыкаюсь взглядом на последние страницы. На них вовсе не стих, а письмо мне, написанное от руки.

«Моя милая и прекрасная девочка…

Когда ты откроешь эту книгу, меня уже не будет, моя родная и мне очень жаль, если тебе ещё неизвестно содержание этого письма, и я так и не смог тебе рассказать маленькую историю моей огромной жизни.

Хотя я уверен, что так и не поведал тебе её, потому что твой любимый папочка – трус, который очень любил тебя и не хотел потерять. И если это именно так… то прошу, прочти это. А если знаешь, то прости меня и просто сожги это письмо.

Я не хочу, чтобы ты плакала, читая эти ужасные строки, которые, возможно, разобьют твоё доброе и отзывчивое сердце. А вместе с ним и мой образ идеального отца и хорошего человека. Я не смог признаться тебе во всём этом, бесстрашно глядя в твои красивые глаза, Дашенька. Не мог. Ты так всегда смотрела на меня, словно я Бог для тебя.

Я, как всегда, оказался слабым и не рассказал тебе при жизни то, что от тебя скрывает мать и всё вокруг. Даже я. За что прошу прощение…

У меня был брат. Его зовут Алекс и надеюсь, ты найдёшь его однажды и дашь и ему прочесть это письмо. Запомни: он вспыльчив, может тебя вначале выгнать или послать, но ты не сдавайся и донеси до него, смысл этих многочисленных строк, которое сейчас пишу я.

Я виноват перед ним и пытался загладить свои вину не совсем обычным способом. Надеюсь, что когда он узнаёт обо всём, то тоже простит меня.

Алекс и твоя мама долгое время встречались, и мы с твоей бабушкой даже думали, что они пожениться несмотря на то, что Ида… была ветреной и падкой до денег. Мы рассчитывали, что Алекс исправит её и у них будет нормальная семья. Со своими странностями, но обычная ячейка общества.

Но… затем моего брата оклеветали и Ида бросила его. Бабушка отказалась от него, выгнав из дома. Я хотел пойти с ним, вырваться из-под опеки своей матери, но ничего не вышло. Я проявил слабость, не поддержав брата и даже не попытавшись что-либо сделать, чтобы оправдать его.

Я виноват перед ним. И каждый свой день сожалел, что не оказался рядом с ним, когда был нужен. Сожалел о том, что не помог, когда он остался ни с чем. Сожалел, что подался матери и её театр… Ты ведь знаешь бабушку. Она не отпускает просто так, а я был маменькиным сынком.

Почему был? Потому что я изменился ради тебя. Чтобы ты осталась со мной рядом, и я смог стать тебе хорошим отцом. Так я думал, что хоть чем-то отплачу Алексу за своё предательство.

Через несколько месяцев после расставания твоей матери и Алекса, она пришла ко мне беременной и призналась, что носит под сердцем ребёнка моего брата. Я не мог позволить, чтобы ты выросла без семьи, поэтому предложил Иде брак. Стал твоим отцом и пытался воспитать тебя правильно. Чтобы однажды появившись на пороге нового дома Алекса, он увидел перед собой очаровательную девушку. С красивой улыбкой. Умную. Начитанную.

Так я пытался загладить вину перед братом. Но так было в начале… Потом я полюбил тебя и просто не мог оторвать от тебя восхищённого взгляда. Ты лучшее, что со мной случилось, родная… Я считал, что мне будет легко отпустить тебя к Алексу потом, но… я не смог. Потому что ты стала мне дочерью! Настоящей!

И если я тебе во всём не признался раньше, то просто боялся перестать быть твоим отцом. Моя мать, Ида, Алекс… они все ушли на второй план и больше не имели для меня значения. Ты! Ты! И ещё раз Ты! Вот что было смыслом моей жизни!

Я благодарю Бога за каждый миг, проведённый с тобой. Я рад, что видел твою первую улыбку, слышал твой первый смех. Тому как учил тебя считать. То, как ты упрямилась. Помню как мы вдвоём, прячась от твоей мамы, лопали конфеты. Когда тебе какая-нибудь не нравилась, ты отдавала её мне и смотрела, как я её съедаю, приговаривая: «Папа, видишь, я нежадная! Я люблю тебя и делюсь с тобой!» и плевать мне было, что от избытка шоколада я покрывался сыпью. А помнишь, как училась на велосипеде кататься? Падала, а потом сто метров бежала ко мне, чтобы я подул на ранку, а передо мной начинала хромать, хитрюшка… Я помню всё, что связано с тобой! Надеюсь, ты тоже… Ты можешь отказаться от меня, но от этих воспоминаний не откажешься. Они будут с тобой и буду напоминать меня.

Главное, не плачь! Ты сильная девочка! И у тебя всё будет хорошо.

Прости меня, родная! У меня так и не появились собственные дети, но я всегда считал и буду считать себя самым моим родным и любимым человеком.

Я всегда завидовал брату и тому, как он может возразить окружающим. Он был моей противоположной копией. Мы иногда ссорились до такой степени, что я клялся, что не хочу иметь с ним ничего общего! Но в итоге… у нас с ним одна дочь на двоих. И я хочу сказать ему… спасибо! И попросить прощение.

Я люблю тебя, мой маленьких чужой комок.

Твой любящий отец Алексей.

Надеюсь, ты простишь меня за то, что я молчал столько лет…

И Алекс! Найди его и попроси у него за меня прощение.»

Слёзы градом льются из моих глаз, потому что… я помню каждый миг с папой. Помню и никогда не откажусь от него.

Мама! Я чувствую ненависть к ней! Она сломала папе жизнь! Обманула, сказав, что я дочь его брата! Господи!

Я ведь Алексу никто и тест Днк тому доказательство.

Она сделала это с ним и пыталась сделать и со мной. А в чём смысл? Её счастье!

И плевать ей было на то, что папа мог встретиться хорошую женщину и у него могли родиться свои дети, которые бы испытали то же самое, что и я. Любовь отца!

Она лишала его любви, детей, будущего и… всего!

Но в то же время, она подарила мне жизни и его… моего отца. Пусть и неродного.

Мне надоело! Она ответит за всё! За враньё! За сломанные жизнь! И за папу, и за Алекса!

Глава 44

Дарья

— Мам, — кричу через весь дом, выйдя из комнаты чуть ли не со слезами на глазах, но с чёткой целью: высказать женщине, что родила меня абсолютно всё. – Мама, ты где? – повторяю вопрос чуть громче, кипя от злости.

— Что случилось? – доносится до меня её сонный голос, а после она выходит из одной, из комнат, зевнув, запахивая халат на себе.

— Что ты наделала, мам? – спрашиваю её, подойдя к ней ближе. - Ты сказала папе, что я дочь Алекса? Поэтому он был всегда со мной? Поэтому любил? Он думал, что я его племянница? – закидываю её вопросами и в тот момент, когда она открывает рот, чтобы возразить, я перебиваю её. – И не надо мне врать! Я знаю, что Алексей Тимофеев не мой родной отец. Тест ДНК доказал это.

— О чём ты? – чуточку испуганно переспрашивает, посмотрев на то, что я держу в руке.

— Об этом! – произношу и протягиваю ей открытую на письме папы книгу. – Ты врала папе, а потом Алексу и всё это время мне! И для каждого из них я получается была племянницей! Ты удобно устроилась, знаешь?

— Алексей сам настаивал, чтобы ты была его дочерью, — произносит она, отведя глаза в сторону, но в её взгляде не было и капли сожаления или вины.

Ей даже не жаль меня, собственную дочь, что оказалась её главным рычагом управления всеми. Папой, бабушкой, Алексом… И хоть я не сожалею, что в некоторых случаях она поступила именно так, потому что моя жизнь сложилась прекрасно, я не могу принять тот факт, что папа предпочёл своей собственной жизни меня. А мама об этом прекрасно знала и… радовалась, что он глупый, повёлся на её сказку.

— То есть, ты не отрицаешь ничего? – возмущённо интересуюсь, почувствовав, как первая слеза катится по щекам. – Не чувствуешь вину, что сломала жизнь папе, чуть не сломала нашу с Алексом? Ты со всем согласна?!

— Нет, дорогая, — произносит она, счастливо улыбнувшись, отдавая мне книгу обратно. - Ты и правда дочь Алекса!

— Неправда! – прыснув, спокойно отрицаю её слова. - Я видела результаты ДНК, и мы друг другу никто. Ноль процентов родства! – большим и указательным пальцем изображаю ноль и показываю его маме с больной улыбкой на губах. – Что исключает то, что я ему племянница или дочь!

— Нет! – делает шаг на меня, непонимающе нахмурившись. - Алекс при мне открыл письмо с результатами и так было сказано, что вы состоите в кровном родстве, — уверенно заявляет. – Я своими глазами видела результат!

— Сколько процентов родства было? Ты точно туда смотрела? – спрашиваю её, выгнув бровь.

— Двадцать пять, кажется… Не помню.

— Нуу… Тебя обманули, мам. Если бы я была его дочерью, как ты говоришь, то процент нашего родства был бы больше. А так… тебя жестоко обманули. Двадцать пять будет, если он был мне дядя, а вот отец… там больше процентов надо, — печально заявляю, внутреннее злорадствуя, глядя на выражение лица собственной матери, наконец понявшей, что Алекс обыграл её в её же лживые игры.

— Алекс! Вот же… — злостно выдыхает. – Подлец! Какой же негодяй!

— Он поступил с тобой точно так же, как и ты с ним, — заключаю, пожав плечами. – Какие к нему претензии могут быть? Он даже мягко подложил тебе жабу.

— Даша! – рычит на меня, посмотрев на меня так, как не смотрела раньше. – Ты маленькая неблагодарная девчонка! Как же ты мне надоела! Ты и твой правильный «папочка». Век бы вас не видела, тварюги бессовестные. За что ты сейчас так со мной? Ты опять хочешь у меня отобрать счастье и покой?! Бессовестная! Неблагодарная! За что?

— Мам, ты хотела разрушить мою жизнь! – напоминаю ей, взмутившись её словами. - Я чуть ли аборт из-за тебя не сделала, понимаешь? Думала, что во мне живёт ребёнок брата отца… моего родного дяди! Я его люблю, а ты решила его отбить, обманув всех? Но Алекс тебе ни на одну секунду не верил и до меня пытался донести! Он на тебе якобы жениться собрался, только чтобы со мной рядом быть… И ты ещё спрашиваешь, за что я с тобой так? В тебе совсем нет ничего человеческого, мам? Ты моё счастье и жизнь разрушить хотела! Ты меня, что совсем не любишь? Ни капельки?

— Беременна? – удивлённо спрашивает родительница, бросив взгляд на мой пока ещё не очень заметный животик. – От Алекса?

— Да, мам!

— Ты должна сделать аборт! – тут же заявляет, повергнув меня в шок своими словами. – Немедленно! Я позвоню в клинику и тебе его сегодня же сделают! Да! Аборт! Надо аборт! Ты не должна рожать ему ребёнка!

— Почему? – вопрос вылетает сам собой. - Что ещё ты придумаешь? Мне нельзя иметь детей? Ты не готова становиться бабушкой? Что? Но… я больше не поверю, не единому твоему слову!

— Потому что… Алекс мой! – выкрикивает и делает ещё один шаг ко мне. Я делаю один назад, испугавшись сумасшедшего взгляда, в котором горит одно единственное желание – убивать. - Я его всегда любила и буду любить! Ты нам мешаешь! Я сама рожу ему ребёнка! Сколько он захочет!

— Любишь? – спрашиваю её. - Поэтому предала? Из-за любви? Да, мам? Так любила, что в сложные для него момент, отказалась?

— Я создала ему мотивацию для будущего обогащения, — выворачивает она ситуацию наоборот. – Он стал вновь богат, чтобы вернуться ко мне и показать, что он всё может. Он всё это сделал ради меня! Для меня! Понимаешь?

— Ты его бросила. Отказалась. А когда поняла, что ничего тебе ни с кем не светит, вышла замуж за брата Алекса и обманула его! А до этого за ещё одного мужчину, — рассказываю то, что узнала от Гринберга, пытаясь задеть её, чтобы хоть на каплю сделать больно. – Ты сошла с ума, мама? Мир не крутиться вокруг тебя! Алекс любит другую! Не тебя! О тебе он и забыл давно!

— Замолчи! – рыкает на меня.

— Не хочу молчать! Я устала потакать тебе, мам! Ты эгоистка! Ты даже родную дочь не пожалела на пути к своей цели: стать богатой!

— А зачем мне тебя жалеть? Ты молодая. Вокруг тебя парни бегают. Твой «отец» оставил тебе всё, что принадлежало ему и даже больше. А вот мне приходится всего добиваться самой. Самой карабкаться наверх, пока ты, та, что я родила, должна выстилать мне ковёр на пути к моей цели, за то, что я тебе жизнь подарила! А ты… даже и пальцем ради меня не шевелишь!

— Ты слышишь, что несёшь?! – пораженно восклицаю. – Я же… — хочу запротестовать, но замолкаю, поняв, что мои слова не имеют значения, если она за всю жизнь не увидела иного.

Не видела то, как я год собирала деньги, чтобы на её день рождения подарить ей её любимые духи или румяна или… Стихи, которые я в школе читала на праздниках, были и для неё. Я спонсировала её экспедиции. Выслушивала и всегда поддерживала как могла… И папа был всегда к ней добр.

— А что такого я говорю? – спрашивает она.

— Мам, скажи, а ты любишь меня? – шёпотом интересуюсь. - Хотя бы капельку? Только честно! Не надо врать…

— Я тебя? – задаёт вопрос и наконец отвечает честно. - Нет! И никогда не любила! Ты же… испортила всю мою жизнь! Я вышла замуж за довольно успешного мужчину, но он решил меня бросить, когда узнал, что я беременна. Не от него. Разве ты не могла сдохнуть у меня в животе? Я же всё ради этого сделала… И горячие ванны и… Почему ты не умерла? Ты испортила мою фигуру! Из-за тебя мне пришлось жить в браке, похожем на клетку. А потом твой «папочка» оставил всё тебе! Не мне за мои страдания, а тебе! И мой Алекс бегает перед тобой на цыпочках! Я ненавижу тебя! До такой степени, что на каждый твой день рождения сбегаю, лишь бы не видеть твою счастливую морду. Знаешь, сколько раз я стояла у твоей кроватки с ножом в руке? Но… твой «папочка»… ненавижу его! Лучше бы я сделала аборт, как и хотела!

— Так почему ты ушла? Не оставила меня папе? А? Он бы не отказался от меня, а ты бы начала новую жизнь? У тебя был выход!

— Потому что мне нужны деньги! Которые есть у тебя от семейства Алекса.

— Ясно, — выдыхаю со слезами на глазах. - Я ухожу, мам! И надеюсь, что однажды ты пожалеешь о своих словах, — тихо проговариваю и, обойдя родительницу, собираюсь спуститься и вызвать себе такси и уехать.

Плевать на вещи и всё, что в этом доме. Главное у меня в руках. Папа и его книга, написанная для меня. Он был искреннем со мной. Может быть, он меня и любил, потому что считал меня дочерью Алекса, но… любил ведь. Сильнее, чем родная мать.

Чтобы вырастить в своём сердце такую любовь надо быть очень светлым человеком с огромным сердцем. А папа именно таким и был.

Сейчас я сяду в машину и уеду, лишь бы не быть в доме с женщиной, растоптавшей всю мою жизнь несколькими словами. Уеду и больше не хочу её видеть.

— Ага! Уйдёшь ты! – злорадно начинает мама и в тот момент, когда я подхожу к лестнице, сталкивает меня с неё и я кубарем лечу вниз, моля бога о том, чтобы остаться живой и сохранить малыша.

Глава 45

Дарья

Боль. Боль пронзает всё тело, отдаваясь в каждом его уголке. Хочется вскрикнуть, но понимаю, что голоса нет. Он словно пропал и не даёт мне ни дышать, ни говорить, ни кричать и ни даже шептать.

Я лежу у подножья лестницы в том же положении, что падала, пытаясь укрыть живот от ударов и не дать малышу получить травму. Лучше пострадаю я, чем он. Я понимала, что в таком положении мне будет больнее, но тогда у малыша есть шанс на жизнь, а это намного важнее.

Раньше я не понимала тех женщин, что жертвовали собой, чтобы спасти малыша. Беременные девушки, которые в момент беды думали о малыше, а не о себе, не понимая, что сейчас они главные. Если мать не выживет, то малыш тоже... Но сейчас… я стала одной из тех женщин, готовых на всё ради ещё не родившегося ребёнка.

— Лучше бы ты умерла сразу, — слышу голос женщины, что родила меня, но больше мне не мать. – Неблагодарная!

Мне совершенно плевать на неё и её слова, главное для меня сейчас мой малыш, который мог пострадать от падения. Или, возможно, в данный момент погибает во мне, и я не сумела его спасти. А может быть он уже мёртв?

Нет! Не может!

Мой малыш сильный, как и его отец! Он выживет!

— Врача! – хриплю с трудом. – Врача… по…зо...ви!

— Врача?! – удивлённо восклицает мама. - Никого врача, Дашенька! Я не хочу, что твой приплод родился, а так… он может как-то выжить или даже просто ты выживешь и это тоже ужасно и не по моему плану!

— Врача! – твержу о своём.

— Нет! Даже не думай, — наклоняется ко мне и щёлкает по носу. – Он нам не нужен, дорогая! Врач мешает смерти прийти.

— Поче… му?

— Потому что!

— Прошу! Врача! Ре… бенок! Он… Больно!

Я готова кричать ей о том, что внутри меня тухнет жизнь маленького существа, но не могу. У меня кончаются силы с каждой минутой, а тупая боль в правой руке и боку туманят мозг, оставляя лишь одну главную: ребёнок должен жить!

— Этот ребёнок не должен родиться, Даша! Иначе Алекс будет с тобой! Он не должен родиться, понимаешь? Его не должно существовать!

— Пожалуйста! Молю! Это же… твой… внук.

— А ты знаешь, что была моим не первым ребёнком? – неожиданно спрашивает. - Первый раз я была беременна от Алекса, но сделала аборт, потому что не хотела этого малыша. А сейчас жалею, так бы он всегда был со мной… А не… — брезгливо оглядывает меня. – Не с тобой.

— Прошу! Вы… зови врача! – в очередной раз повторяю вопрос, но знаю, что она не поможет… Пока не убедится, что малыш умер, она не вызовет врача, поэтому мне надо самой что-то сделать. Встать. Выйти на улицу. Вызвать такси. И поехать в больницу. Или во дворе люди Алекса! Водители! Надо к ним!

— Нет, — произносит Ида, а затем радостно продолжает. – А знаешь, это будет идеально! Я сейчас якобы поеду по магазинам. Алекс дал мне кредитную карточку с огромной суммой на ней. Идеальный мужчина. Вот, поеду туда на машине с водителем Алекса. Дверь закрою, а ты здесь будешь лежать и умирать… А потом я вернусь и обнаружу свою мёртвую дочь. Буду плакать, Алекс меня пожалеет и на этом фоне мы сблизимся! Правда, гениально! А ещё и наследство твоего папочки окажется моим! Не жизнь, а сказка!

— Нет! Прошу! – кричу и делаю попытку встать.

— Лежи, Дашенька! – строго приказывает она и ногой толкает меня обратно на пол, выдавив из меня болезненный стон и всхлип. – Лежи и не вставая, маленькая дрянь! Я пойду быстро переоденусь и оставлю тебя одну! Не буду мешать тебе, не мешать мне строить свою счастливую жизнь.

Я вижу, как её ноги перемещаются по лестнице вверх, пока вовсе не исчезают. Понимаю, что не могу встать, как бы сильно не пыталась. Вспоминаю, что у меня в кармане есть телефон. С трудом достаю его и среди контактов ищу имя Алекса или бабушки, но в тот момент, когда я хочу нажать кнопку вызову, телефон вылетает из моих рук от мощного удара ногой по спине.

Новая волна боли сковывает меня и вышибает воздух, издав писк вместо громкого крика.

— Ах ты мерзавка! – орёт женщина, которую я считала матерью и, подбежав к телефону, начинает бить по нему каблуком, пока от него не остаётся стеклянное месиво, непригодное для использования.

— Тебя никто не спасёт, девочка! Ты умрёшь, как и должна была до своего рождения, — зло выпаливает Ида и движется к входной двери.

— Врача… прошу! Мне больно! Ма-а-а-ам-м-м…. – хриплю, но она уходит, не оборачиваясь.

Сегодня я потеряла мать…

Могу умереть сама…

А мой малыш, возможно, мёртв…

Глава 46

Дарья

Я не могу сдаться! Не могу позволить нам умереть! Мы с малышом должны жить несмотря на замыслы женщины, однажды подарившей мне жизнь и теперь решившей её отнять.

Мысленно проклинаю себя за то, что не послушала с Алексом и не уехала с ним, но я не думала, что пусть и моя эгоистичная и самовлюблённая мать будет способна на моё убийства. Понимала, что возможно она будет настаивать на аборте, не зная, что я знаю, что Алекс и папа мне никто, но после всего… Я столько лет называла мамой «чудовище»? Как не смогла я разглядеть в ней этого? Я была настолько слепа?

С трудом справляясь с болью, решаю сделать хоть что-то, что спасёт нас. Осматриваю гостиную, оцениваю расстояние между дверью и мной, понимая, что не дойду туда сама, без помощи кого-либо. К своему счастью, вижу обычный стационарный телефон всего двух метрах от меня и ставлю на него всё.

Это мой шанс, и я воспользуюсь им на все сто. Силы берутся словно из неоткуда и мне удаётся встать на колени, а затем медленно на них доползти до тумбы с телефоном. Я не знала кому звонить. Бабушке… Алексу… В полицию… Или сразу в скорую помощь, но боюсь, что я не успею сказать и слова, потому что каждое передвижение лишает меня сил, а боль внизу живота, руке, боку становятся практически невыносимыми, но я иду вперёд, до последнего, пока не отключусь.

— Сейчас я нас спасу, — говорю малышу. – Никто нас не разлучит! Ты держись! Твоя мама не даст нам умереть! Тебе точно не даст.

Доползаю и уже собираюсь набрать номер скорой помощи, но в один момент передумываю. Нащупываю в нагрудном кармане рубашки картонный прямоугольник и решаю, что этот человек приедет быстрее скорой и не будет задавать лишних вопросов.

Цифры плывут перед глазами, но я упорно нажимаю нужные кнопки, а под конец делаю это уже наугад, понимая, что если она не возьмёт трубку нам с малышом придёт конец.

Я иду ва-банк, но почему уверена, что подруга Алекса поможет.

Анна

— Таким образом, я хочу предложить вам… — проговариваю, чувствуя вибрацию телефона в пиджаке. Засунув руку внутрь, смотрю на имя звонящего и мой телефон выбивает контакт «Дом Алекса», усиливая непонятно откуда взявшуюся тревогу. – Прощу меня извинить. Важный звонок из дома… — произношу и отвернувшись, понимаю трубку. – Алло, — шепчу в трубку.

— Помоги… нам… — слышу голос Даши, а затем звук падающее тела и тишина.

— Даша! Даша! – кричу в трубку. – О господи! Даша! – но девушка молчит. – Даша, ты меня слышишь? – продолжаю кричать, выбегая из переговорной, понимая, что с девушкой что-то случилось. Лечу на парковку к водителю на бешеной скорости, жутко переживая за любимую девушку моего лучшего друга. – Дашенька, прошу тебя, ответь! Даша… — и вновь тишина.

Сбрасываю звонок и на ходу набираю друга, спросить его, что случилось.

В этот момент мне стало плевать, что там в переговорной остались важны для моего бизнеса партнёры, встречи с которыми я добивалась несколько месяц. И то, что возможно сейчас я подорвала свою деловую репутацию… Но оставить девушку, просящую о помощи, не могла.

— Артём, — обращаюсь к водителю, заскочив в машину. – Срочно к дому Алекса Гринберга! Гони и нарушай правила, но я должна оказаться в доме Алекса через несколько минут! Там произошло что-то ужасное.

— Хорошо, — отзывается и заводит машину. - Я знаю короткую дорогу в тот район. Пять минут, и мы на месте.

— Быстрее, Артём! Прошу!

Набираю Алекса, но на том конце меня встречает автоответчик, как и в прошлый раз, что жутко нервирует и рождает в моей голове не очень хорошие мысли. Даша сказала «Помоги нам», что если с ней Алекс? Но нет… друг звонил мне час назад из аэропорта… Значит, Даша о себе и малыше.

— О господи, где тебя носит, когда ты так нужен своей девочке! Вот все вы мужики так! – сетую на друга, беспрерывно набирая его.

— Кажется, впереди машина, принадлежащая господину Гринбергу, — указывает на чёрный автомобиль класса Люкс мой водитель.

— Перегороди им дорогу, — отдаю приказ, и Артём без единого вопроса выполняет мою просьбу. На лету выскакиваю из своей машины и бегу к машине Алекса, надеясь увидеть там Дашу, но когда я распахиваю дверь, то вижу Иду.

Женщина сидит на заднем сидении и копается в телефоне, но увидев меня, испуганно вытаращивает глаза.

— Где Даша? – спрашиваю её.

— Дома… — тянет и её глаза начинают бегать по салону. - Она занята.

Смотрю на неё и вижу, что она откровенно лжёт, как делала это и раньше, когда я только начала дружить с Алексом.

— Послушай ты, свиноматка, если ты с ней что-то сделала, я тебе такую жизнь устрою, что ты будешь молить о том, чтобы тебя просто оставили в покое. Будь рада, что я раньше не рассказывала Алексу обо всём твоих проделках… но если… я открою рот, то молить о пощаде ты будешь у Алекса. Искренне сожалею, что такая прекрасная девушка, как Даша является твоей дочерью… кукушка! – проговариваю и развернувшись к Артёму и водителю машины моего друга. – Приглядите за ней, а мы с Артёмом в дом. Она что-то сделала с Дашей! Я уверена в этом.

Сбрасываю каблуки и босиком бегу к дому Алекса, который находится в ста метрах от брошенных машин. Артём и ещё несколько людей бегут за нами, а в тот момент, когда мы появляемся во дворе, я вижу, как в дом бежит охрана и выламывает дверь.

— Скорую! – кричит кто-то из охраны. – Срочно скорую!

Подбегаю ближе и вижу Дашу с телефоном в руках, валяющуюся на полу в бессознательном состоянии. Подхожу ближе и падаю перед ней в попытке услышать пульс, но он настолько слабый, что я понимаю: времени нет.

— Артём, бери её на руки и в машину! Поедем навстречу скорой!

— Есть! – отзывается мужчина.

Глава 47

Дарья

— Нет, спасибо, — отвечаю подруге Алекса по телефону. – Нет, мне не нужны бананы, апельсины и йогурты. Я ещё не съела те, что ты вчера принесла! – с улыбкой отговариваю девушку от лишней траты денег.

— Тебе надо питаться! – не унимается она. - Хорошо питаться! Творог, чтобы укрепить кости! А витамины вообще не для тебя, а для малыша. И не спорь со мной! Сейчас Алексу позвоню! Он прилетит в эту же секунду и выбора у тебя уже не будет. Поэтому спрашиваю ещё раз: ты будешь гранат или нет? Алекс говорил, что ты не очень их любишь, но во время беременности вкусы меняются. По себе знаю!

— Буду! – сдаюсь, понимая, что с Аней спорить вообще бессмысленно.

— Отлично! – радостно восклицает, и мы вместе продолжаем поход по магазину, но если подруга Алекса в супермаркете, то я тихо сижу в своей дорогущей одноместной палате.

Вот уже пятый день, как я лежу в больнице на сохранении. Малыша удалось спасти, но теперь мне необходимо какое-то время провести под наблюдением врачей и вовсе не из-за перелома лучевой кости правой руки, а потому что так захотел командир, как я окрестила Анну, лучшую подругу Алекса.

Девушка навещает меня каждый день и по несколько раз на день. Приносит фрукты, вредности всяческие, ну и полезную пищу, само собой. Мне приятна её забота, но в то же время неловко, что я так напрягаю её. Ведь у Ани своя семья. Дети, муж и другие члены семьи. А она здесь со мной возится, пока Алекс по-прежнему в командировке и даже не догадывается о том, что произошло.

— А вот и я, — радостно оповещает меня Аня, войдя в мою палату с двумя пакетами наполненных едой. – Как там наш маленький боец?

— Или маленькая, — поправляю её, пожав плечами, поправив бандаж на руке. – Нормально! Врач сказал, что мы молодцы и скоро нас возможно выпишут домой. Пытался посмотреть пол ещё раз, а нам только попку показывают.

— Жду, не дождусь, когда скажут кто там. Ты же меня возьмёшь? — волнительно интересуется девушка, чуть ли не запрыгав на месте от радости, что увидит на снимке УЗИ пол малыша, когда я киваю.

Мне кажется, она ждёт нашего с Алексом малыша больше чем я. Думаю, что вопросов, кто станет крёстной для ребёнка, в будущем не возникнет.

— Я тоже, — выдыхаю, глядя на неё с улыбкой.

— Может, прогуляемся немного? Врач говорит, ты практически не выходишь из палаты без меня, — участливо начинает девушка, а я виновато отворачиваю голову.

— Не могу… Я сплю целыми днями. Сидеть без дела целыми днями довольно трудно… мысли плохие одолевают.

— Какие?

— Насчёт… мамы, — признаюсь, наконец за всё время начав говорить вслух то, что на душе. - Почему я раньше не видела гниль в ней? Я пыталась любить и быть с ней доброй, независимо от того, что она делала, а оказалось, что всё зря… думаю, я видела в ней тьму, но почему-то игнорировала её. Почему я оказалась настолько глупой, Аня? Я чуть не поплатилась свой жизнью и жизнью малыша из-за своей ошибки…

— Даша, не в обиду, но твоя мать умеет хорошо прятать своё истинное лицо, — пытается меня успокоить подруга Алекса. - Когда она раньше встречалась с Алексом, он тоже видел в ней тьму, но она проявлялась лишь в истериках, капризах и мелочах. А вот тех, кто твоей маме не нравились видели и ощущали настоящую Иду.

— Ты была среди них, — скорее утверждаю, чем спрашиваю, но девушка всё же отвечает на эту реплику.

— Ага.

— Что она тебе делала? – виновато интересуюсь. – Надеюсь, ничего страшного?

— Неважно, — с улыбкой произносит и садится рядом со мной с левой стороны, приобнимая так, чтобы не задеть правую травмированную руку. - Ты не должна переживать.

— Прошу! – не унимаюсь, посмотрев на неё умоляющими глазками.

— Алексу не расскажешь? – сдавайся, уточняет у меня. - У него и без меня будет тысячи причин злится на Иду и ненавидеть её. Не хочу становиться ещё одной. Прошло уже двадцать лет. Срок давности преступления истёк.

— Не скажу! – честно обещаю, мысленно приготовив себя к ужасному рассказу.

— В общем, она все время пыталась нас с Алексом рассорить и считала, что он рядом со мной, потому что… в общем… Из-за моей невинности. Понимаешь к чему клоню? Она думала, что он просто хочет оказаться моим первым мужчиной, а я всё не соглашаюсь, и Алекс держит меня рядом с собой, дожидаясь пока я созрею.

— А он? – вопрос вылетает сам собой.

— Нет! Даже не думай об этом! Единственное, чего он от меня точно хотел, так это пирожков, — шутить Аня и мы обе начинает смеяться, вспоминая неизменно зверский аппетит мужчины. – Ну и однажды твоя мама решила избавить нашу дружбу от моей невинности, думая, что после того, как Алекс узнаёт, что я больше не девочка, то бросит меня, — бросает на меня короткий взгляд. - Ида подговорила местную шпану, чтобы они меня против воли взяли, но благо в тот момент, когда они чуть это не сделали, появился Алекс с другом и… всё обошлось.

— Ничего себе! – шокировано вскрикиваю. - А ты уверена, что это дело рук моей мамы? Ну не могла же она так низко пасть? – спрашиваю, чувствуя на щеке первую слезу.

— Позже я встретила одного из той шпаны, и он признался, что твоя мама им заплатила и обещала больше, если… ну, если будет всё очень ужасно. Извини, что рассказала! Надо было молчать! Ты помнишь, что вам с малышом нельзя волноваться? – напоминает она мне, и я понимаю, что Аня права.

Я не могу так глупо лишиться ребёнка. Женщина, что подарила мне жизнь ужасный человек и тень её прошлого будет преследовать меня всегда.

— Я прошу прощение за её поступок… — произношу, опустив голову.

— Забудь и не тебе извиняться за это, — перебивает она меня. - В любом случае всё обошлось, — обнимает меня ещё крепче. - Я рада, что Алекс встретил тебя, Даша. Ты ему подходишь, но хочу дать тебе совет: у Алекса хороша интуиция. Слушайся его в следующий раз. Чтобы не получилось ничего такого…

— Ты ему не рассказала о том, что случилось? – спрашиваю её, подняв на неё глаза, увидев, как она свои отводит в сторону. – Аня, я же просила!

— Я ничего не рассказывала, но намекнула, что ему стоит приехать сегодня, а не завтра! Ишь что удумал! Устал он и хочет поспать, пока его любимая девочка страдает от одиночества.

— Когда он прилетает?

— Через, — взгляд на наручные часы. – Полтора часа. Я поеду его встречать, а потом мы приедем к тебе и я привезу ещё чего-нибудь вкусненького!

— Господи!

— Я не буду много брать, — клятвенно обещает.

— Он убьёт маму! Аня, он её убьёт! – начинаю плакать, судорожно пытаясь понять, что делать. - Что мне делать? Я не хочу, чтобы его посадили из-за неё! Где она сейчас?

— У людей Алекса, - рассказывает мне наконец то, что я у неё спрашивала каждый день с дня, когда очнулась в этой клинике. – Я договорилась с ними, чтобы они не звонили Алексу и не срывали ему важные переговоры, но взамен они сами заточили её в доме и находятся рядом с ней двадцать четыре на семь.

— Как она?

— Отдыхай, Дашенька, — говорит она и встав идёт к двери. – Я поеду за Алексом, а ты ешь творог и…

— Она ненавидит меня и проклинает?

—… И творог! Он поможет костям быстрее окрепнуть, — продолжает Аня, но я вижу, что она с трудом сдерживает слёзы и отводит глаза. – Я купила домашний у одного знакомого фермера! Вкусный очень. И вообще, он очень полезен! Пока! – бросает и скрывается за дверью, подтверждая мои мысли, что Тьма поглотила маму и у меня её больше нет…

И всё же я не одна. Со мной Алекс, бабушка, что несколько раз приходила навестить меня и Аня, заботившаяся обо мне, так как не делает и никогда не делала женщина, что меня родила.

Глава 48

Алекс

— Куда ты меня везёшь? – возмущённо спрашиваю подругу, встретившую меня в аэропорту. – Меня Даша дома ждёт. Без обид, но её я сейчас хочу видеть намного больше, чем тебя...

— К Даше, — отвечает, бросив в меня ненавистный взгляд на заявления о том, что она уже не так значима в моей жизни, хотя прекрасно знает, что я шучу. Эти две девушки всегда будут у меня на одной ступени по важности.

— Дом в другой стороне и отель тоже, — отмечаю, по часам определяя наше местоположение. - Или вы мне сюрприз устроить решили?

— Да… — тянет, сдерживая улыбку. – Очень большой сюрприз. Ты пока пей водичку! Пей и не думай ни о чём плохом.

— А есть что-то плохое? – насторожённо переспрашиваю.

— Всё, Алекс! – не выдержав, начинает пыхтеть подруга. - Молчи! Я тебя везу к Даше! Молчи и жди! Я правда еле сдерживаюсь, чтобы тебе не рассказать раньше времени, а ты ещё тут со своими вопросами пристаёшь. Я твоей невесте пообещала молчать, а ты меня пытаешь! Знаешь, сколько сил нужно мне, чтобы держать язык за зубами?

— Ох, женщины! – выдыхаю. - Любите вы тайны и сюрпризы, а нам после них подгузники и салфетки покупать нужно, — проговариваю, мечтая, чтобы именно такой сюрприз мне Даша и сделала.

Как представлю, что у нас сын или дочь будет, так улыбка возникает на лице. Думаю, у нас бы получилось довольно симпатичные детишки. Главное, чтобы не упрямые в маму, а так всё будет идеально.

Можно даже не одного малыша. Я смогу всех обеспечить.

— А вот тут не надо, — махая пальцем, приговаривает Аня. – Это ваши, мужичками сюрпризики. Ой, я случайно! Ой, прости! Ой! Ой! Ой! А нам после них нянчиться, толстеть и… всё не напоминай! Лев ещё одного хочет, а я только после последней беременности фигуру в божеский вид привела. Поговори с ним по-братски, а?

— Ладно, молчу, — соглашаюсь и, достав ноутбук, принимаюсь проверять почту, но спустя пять минут, подняв голову, узнаю местность, где мы паркуемся. – Зачем мы приехали в клинику Царёва, Аня?! — насторожённо интересуюсь у девушки, смотря на неё с такой злостью, словно знаю: случилось что-то ужасное. – Мы к Даше? Даша здесь? – надвинувшись на неё, спрашиваю.

— Ага, — испуганно отвечает, сжимаясь назад. – Третий этаж, палата номер одиннадцать. Будь острожен! Ей нельзя нервн…

Открыв дверцу машины, со всех ног бегу к нужной палате, а найдя названную Аней палату, распахиваю дверь с такой силой, что она с грохотом бьётся о стену, привлекая внимание каждого, кто находился в этот момент в коридоре.

Даша застывает с половиной бананом в левой руке и небольшим куском во рту. Во все глаза смотрит на меня и практически не моргает. Я же тем временем оглядываю её и замечаю правую руку в гипсе и бандаже.

— Даша! – восклицаю и подлетаю к девушке, принимаясь осматривать её вблизи внимательно. – Ни на минуту тебя оставить нельзя! Что случилось? Болит? – показываю на руку. – Сильно?

— Руку сломала, — шокировано выдыхает. – А из-за тебя чуть инфаркт не получила, но это так… мелочи.

— Когда успела? – спрашиваю, осматривая аккуратные пальчики, торчащие из гипса. - Мы же только утром говорили. И вроде ничего не было.

— Неделю назад сломала, – отвечает и прячет глаза, делая вид, что ищет корзину с мусором, чтобы выкинуть шкурку от банана.

— Ну что? Он уже знает? Да? – радостно войдя в палату, спрашивает Аня. – Могу поздравлять?

— С чем? – раздражённо оборачиваюсь на неё, указав на сломанную руку. – С переломом? Отличный такой праздник! Знаешь?! Давно о таком мечтал!

— А, он ещё не знает, — расстроенно выдыхает и, пройдя к стулу, садится в него, продолжив смотреть на нас с Дашей, словно на героев своего любимого турецкого телесериала. – Я тогда подожду. Вы пока медленно подходите к самой сути!

— Что происходит? – недоумённо спрашиваю их.

— Твоя подруга хочет тебя поздравить с тем, что ты скоро станешь папой, — произносит Дарья и достаёт из прикроватной тумбы небольшой снимок УЗИ, на котором мало, что понятно, но там мой сын! – Вот. Я хотела сделать это красиво, но… — бросает недовольный взгляд на Аню. —… кто-то решил, что… — договорить я ей не даю. Вскочив, накидываюсь на девушку с объятиями, выдавливая из её болезненный стон.

— Прости, — тут же отпускаю её, боясь вновь причинить боль. – Ты беременна? От меня?

— От тебя… — отвечает, посмотрев на меня, как на дурака. – У меня больше никаких отношений не было.

— Как хорошо, — произношу, пожав плечами. – Я буду папой, — а затем до меня доходит смысл моих слов, и я начинаю кричать, посмотрев на улыбавшуюся подругу. - Аня, я стану отцом. Это ведь не шутка? – переспрашивать мать моего будущего ребёнка.

— Нет!

— Ты давно узнала? И почему сразу не сказала? – закидываю невесту вопросами. – Врачи, что говорят? Мой сын будет богатырём?

— Узнала в тот день, когда ты сказал, что женишься на моей матери, — мстительно отвечает. – Шла к маме с радостной новостью, но она меня опередила.

— Ох… ты поэтому в обморок упала? И всё твоя бледности и… аппетит, — догадываюсь, припоминая все признаки беременности любимой, которые списывал на болезнь.

— Ага, — кивает головой.

— И я ещё нервы трепал тебе, — виновато выдыхаю. - Прости! Я настоящий дурак! И готов понести любое наказание!

— Всё хорошо! – успокаивает меня, а после натянув улыбку, продолжает. - А помнишь, ты предлагал с тобой в Штаты полететь? А давай сейчас? Прямо из больницы в аэропорт и к тебе?

— Не понял? В смысле? Почему так скоро? – нахмурившись, спрашиваю, ища ответ на её встревоженном лице.

— А зачем тянуть? – с натянутой улыбкой спрашивает. – Сядем и уже малыш там родится. Я пока гражданство получу и все дела…

— Даша, почему ты так скоро хочешь уехать? Словно бежишь от чего-то. Или боишься? Что случилось?

— Дашенька, — начинает Аня, встав со своего места. – Ты отдыхай, а мы пока с Алексом… пойдём узнаём у врачей о твоём состоянии.

— Нет, хватает меня за руку, пытаясь остановить. – Мы сейчас соберёмся и вместе пойдём.

— Даша, отдыхай! – настаивает моя подруга. – Тебе нельзя нервничать, помнишь?

— Нет! Не надо, Аня! Пожалуйста! Я боюсь! – умоляюще просит моя невеста.

— Чего ты боишься? – интересуюсь, пытаясь хоть как-то вникнуть в то, что происходит.

— Тебя! – выкрикивает Даша.

— Я так ужасен, девочка моя? – удивлённо переспрашиваю.

— Когда зол – да! Ты и убить можешь.

— А почему я должен быть злым на тебя? Единственный на кого я сейчас зол – так это на твою мать, — проговариваю, вспомнив то, что узнали мои люди, пока я был на переговорах.

Ей не жить! На свободе по крайней мере.

— Ты ему рассказала? – испугавшись моих слов, спрашивает Даша Аню.

— Нет, — насторожённо отвечает та и они обе оборачиваются ко мне.

— О чём вы, девочки?

Посмотрев на Дарью, моя подруга дожидается от неё кивка, а после раскрывает то, что они скрывали от меня неделю.

— Ида пыталась убить Дашу и малыша, когда она отказалась от аборта. Мать Даши столкнула её с лестницы и оставила умирать. Из-за чего Дашенька сломала руку и чуть не потеряла малыша, но успела позвонить мне и всё обошлось.

— Что она сделала?!

— Алекс! Не надо! Пожалуйста! – Даша ещё сильнее вжимается в мою руку, пытаясь остановить меня.

— Я убью её! – выкрикиваю и, вырвав руку, срываюсь к машине.

— Алекс! – слышу вслед крик Ани и Даши, но мной движет месть и злость. Я не остановлюсь, пока эта гниль не окажется под землёй.

Глава 49

Алекс

— Где? Где она? – кричу, вбегая в дом, который снял на время для спектакля с женитьбой на этой мерзкой падкой женщине, решившей забрать жизнь у собственной дочери и внука или внучки.

— Мистер Гринберг, — пытается меня оставить Стэн, не успевающий за мной. – Прошу вас не трогать её! Суд займётся ею. Прошу вас! У вас бизнес! Я работаю на вас! Не лишайте меня выгодной должности!

— Я убью её! – не унимаюсь, остановившись напротив людей из моей охраны, преградившим мне дорогу на второй этаж, где, вероятнее всего, находится недомать Даши.

— Вас посадят, и Дарья останется одна! – продолжает отговаривать меня от убийства помощник. - Вы не сможете её защищать! И ваш ребёнок! Он будет расти без Вас!

— Плевать! Эта, – брезгливо кидаю, пытаясь пройти сквозь моей же охраны. – Заслужила! – когда у меня ничего не получается, что применяю к ним свой фирменный взгляд, но и это не срабатывает, поэтому рявкнув на них, угрожаю: — Я вас всех к чёртовой матери уволю! В сторону! Живо!

— Она в своей комнате на втором этаже, — сдаётся Стэн и охрана освобождает мне проход, сочувственно посмотрев на меня, но мне не нужна их жалость и сочувствие. Я знал, что эта женщина однажды вытворит что-то ужасное и думал, что буду к этому готов, но не когда дело коснулось Даши… сейчас я понимаю, что ни чёрта не готов.

Сорвавшись, огромными шагами поднимаюсь к двери комнаты Иды и около минуты стою напротив двери в попытке успокоиться и начать мыслить трезво. Убивать Иду я не буду. У меня ещё в самолёте возник план, что делать с этой убийцей, и я его уже наполовину осуществил. Сейчас же мне надо успокоится и не дать себе натворить глупостей, как бы сильно я не мечтал придушить эту… слов нет, как её назвать.

— Алекс, — испуганно шепчет Ида, как только я открываю дверь. – Они все врут! Я ничего не делала Даше! И Ане ничего не делала! Они меня оклеветали! Заперли меня в этой комнате и не дают ни выйти, ни позвонить тебе! Они издеваются надо мной, любимый!

— Заткнись, — рявкаю на неё, сделав шаг на неё. – Я всегда знал какая ты! Всё это время я ожидал от тебя подлости, но не думал, что она будет направлена на Дашу. На твою родную дочь, которую ты носила под сердцем… тебя это вообще не трогает?

— Я её не толкала! – кричит, отступая.

— Замолчи! – рявкаю, занеся руку, но не намереваясь её бить, лишь для того, чтобы напугать. - Я не закончил, — медленно наступаю на неё. – Ты отвратительна мне! Я никогда не собирался на тебе житься! Я люблю и буду любить Дашу, а тебя… тебя не будет любить никто! Больше никогда! Твоя дочь – единственная, кто в тебя верил до конца, но и её любовь ты спустила в унитаз… — в этот момент я хочу кричать, орать, бить, но я не такой, чтобы поднимать руку на женщину. - Завтра ты уедешь к одному моему знакомому и будешь работать в его доме прислугой. Он мужчина суровый, жёсткий и за любую провинность любит «учить» и даже не думай его соблазнить. С ним такое не прокатит, — выдавливаю из себя коварную улыбку, но на самом деле мне жаль Иду… Она сломанная и я отправляю её ломать дальше.

Отчасти мой поступок ужасен, но такое наказание она заслужила. Горский — младший не так ужасен, как его отец, но горе-мать Даши познаёт. В любом случае меня больше не заботит. Отныне это его проблема, утихомирить Иду и сделать её шелковой.

— За что? Алекс, я же тебя люблю!

— За то… — отвечаю, начиная, злится по-новому. - Ты знала, что у моего брата была девушка? Моя мать её тоже не одобрила… Но не из-за неё они расстались, а потому что ты придумала эту ложь с тем, что якобы беременна от меня, — рассказываю, опираясь на всё то, что узнал от бывшей девушки брата, от Ани, Даши и моих людей. - А его девушка… осталась беременной от него. Но вот Даша, так звали его девушку, была гордой и решила не навязываться с беременностью и воспитала сына сама. Парень вырос отличным мужчиной, я видел его несколько раз.

Сейчас я понимаю, почему Алёша назвал девочку, что воспитывал именно этим именем. Тоска по любимой заставила его… Думаю, моей Даше он никогда в этом не признавался и не признаётся. Он знает свою дочь и то, что она будет чувствовать себя виноватой за разлуку с любимой.

— Глупая женщина… Что я ещё могу сказать?! – выдыхает Ида, пожав плечами. – Я бы никогда не совершила такую глупость.

— Но перед самой его смертью они встретились, — продолжаю рассказ. - Она работала медицинской сестрой в той больнице, в которой умер мой брат, — делаю паузу, вглядываясь в шок в её глазах.

— И… — чуточку испуганно торопит.

— А то, что она знает, кто заплатил врачам, чтобы те молчали об истинной причине смерти моего брата.

Глава 50

Алекс

— К-кто же? – пытается казаться спокойно, но её страх я чувствую даже находясь от неё на расстоянии нескольких шагов.

— Ты, Ида! Ты заплатила врачам! – с каждой репликой делаю шаг к ней. - Ты убила моего брата! Вначале подсыпала ему лекарства, а в больнице дала последнюю дозу. Смертельную!

— Неправда! Я ничего не давала! – кричит, пытаясь оттолкнуть меня, но… я не намерен её отпускать. – Ты ничего не докажешь!

— Анализы! У бывшей девушки моего брата были анализы его крови, взятой в тот момент, когда он поступил в больницу и анализ содержания крови в тот день, когда он умер. Ты давала ему то лекарство на протяжении месяца. А камеры засекли тебя единственную входящую в палату в этот день, не считая Дарьи, девушки брата. Когда Даша пошла со всем этим к главному врачу её уволили и сделали намёк на несчастный случай, если она покажет это кому-либо.

— Ложь!

— Думаешь? – задаю вопрос, не ожидая на него ответ. – Даша была в палате, когда ты вколола Алёши лекарства те и она пыталась его спасти, но… удача была на твоей стороне. Они встретились перед смертью Алексея и как два голубка миловались, но ты пришла неожиданно, и она спряталась, чтобы ты не увидела её… потому ты хотела ей смерти тоже!

— Гадина!

— Ты убила моего брата, потому что Лёша планировал развестись с тобой, и Даша бы ушла с ним? Ты бы потеряла деньги и его связи после развода? Ты знала, что у Лёши появилась другая и хотела смерти им двоим, но не знала, кто она? Верно? А мой брат мечтал прожить с ней остаток своих дней вместе с дочерью, которую ему подкинула ты и родным сыном.

— Он хотел меня оставить без ничего!

— Какая же ты подлая… — выдыхаю, сжав челюсти. - Ни Алёшу, ни собственную дочь не пожалела. Ты эгоистка! Тебе важнее твоё собственное счастье, даже если оно будет построено на костях.

— Они… Они!

— Они были твоей семьёй, — прерываю её. - Но ты даже не попыталась им подарить любовь. То же самое ты получила в ответ. Тебя никто, никогда не любил и не будет любить! Ты жалкая! – произношу, зная, что этим делаю ей больно, обидно и превращаю её в ту загнанную в ловушку девочку, которой она была раньше. В детстве. В доме отца, дяди и брата… - Ты ничтожная…

— Уходи! Я не хочу тебя видеть! – кричит, закрыв уши и глаза, чтобы не чувствовать этого, чтобы не вспоминать.

— Собирайся! – командую, сделав шаг от неё. - У тебя есть три часа, чтобы собраться, а после за тобой заедет машина.

— Я никуда не поеду! – заявляет, зло смотря на меня.

— Поедешь! – киваю с коварной улыбкой на губах. - Замаливать свои грехи. И будь благодарна, что я тебя не отправил на тот свет или за решётку, просто не хочу, чтобы Даша меня возненавидела. И не хочу, чтобы она знала, что именно ты убила человека, что был дороже всех ей на свете. Ты не заслужила её любви и преданности… после всего, что сделала, но глубоко внутри – она продолжает тебя любить и хочет защитить, а я хочу защитить её.

— И куда же ты меня оправляешь? – с вызовом спрашивает.

— К одним очень хорошим людям… Им как раз нужна уборщица.

— Уборщица? Это твоё наказание? Мог бы что-то получше придумать, — со смехом заявляет.

— Да, на этом моя фантазия исчерпалась, — спокойно проговариваю, наблюдая за её тем, как будет меняться её выражение лица, после того как она узнает к кому именно отправляется. - Но думаю, тебе о многом говорит фамилия Горский.

— Что?! – вмиг начинает орать. - Нет! Прошу! – подбегает ко мне и падает на колени. - Ты… ты не посмеешь! Ты не можешь так со мной поступить! Он ненавидит меня! Он убьёт меня!

— Он скоро за тобой заедет, Ида! – произношу и отхожу от неё ровно в тот момент, когда она пытается зацепить за мою штанину. - Собирайся и жди!

— Алекс, не надо! Он убьёт меня! Я же…

— Да, Лида… за свои ошибки надо рано или поздно платить. Я верю, что Горский заставит тебя заплатить и за смерть моего брата и за то, что натворила ты, а сам не буду марать руки… Прощай, Лидочка... — бросив на неё последний взгляд, выхожу из комнаты, понимая, что легче мне от мести за брата и Дашу не стало.

Брата я уже этим не верну. Даша с малышом в порядке и скоро мы улетим туда, где будет счастливы. Своей матери, Даше или кому-либо я не расскажу о том, как умер мой брат на самом деле. Они считают, что болезнь его погубила, пусть так и будет. Зачем ворошить прошлое? Делать им вновь больно? Это тайна останется со мной, Идой и любимой женщиной моего брата.

— Господин Гринберг, — начинает Стэн. – Я совсем не понял, кто такой Горский? Пока я занимался делами, вы знали что-то новое о вашей бывшей невесте.

— Да, — отвечаю. – Жил на белом свете мужчина. Он был женоненавистником и хотел только сыновей. Один у него был, но он хотел ещё одного от женщины, которую каким-то чудом полюбил. Только вместо второго сына, родилась девочка. Её назвали Лидой. Во время родов любимая женщина того мужчины умерла. И женоненавистник посчитал, что эта дочь виновата в том, что его любимая умерла и укрепился в своей позиции, что женщины зло. Он терзал и мучил свою дочь. Унижал и ненавидел. На этом фоне у девочки начались психологические отклонения и в один момент, когда отец в очередной раз её унижал, она убила его и сбежала… Враги её отца были счастливы и решила отблагодарить девчонку тем, что дали ей шанс на свободную жизнь… Там появилась Ида Богданова, девочка из детского дома, которую я полюбил, а она привязалась ко мне, потому что я первый кто нормально к ней отнёсся… Но ей было мало любви одного мужчины… Она хотела много любви, всё то, что ей не дали в детстве. Она мечтала о деньгах, чтобы быть красивой и свободной…

— Если её отец умер, то кто за ней приедет?

— Старший брат… Теперь забота о сестре его обязанность и его наказание. Возможно, он отправит её на лечение и окажется гуманнее отца, а может, её ждёт вновь тот ужас, но мне почти её не жаль…

Глава 51

Дарья

— Ты убил её? – в очередной раз спрашиваю мужчину, сидя рядом с ним на заднем сидении арендованного им автомобиля. – Алекс, не молчи! Что ты с ней сделал?!

— Не переживай. Я просто отправил её к родственникам, — отвечает он, не отрываясь от своего планшета.

— У мамы нет родственников, кроме меня, — насторожённо тяну. - Ты решил мне соврать и выдать отмазку за правду? Думаешь, что я тебе поверю?! – возмущаюсь и, забрав планшет из его рук, заставляю посмотреть на меня.

— Я нашёл её брата, и он… вчера он написал, что отправил твою мать лечится в специализируемое заведение, — произносит он и, забрав у меня планшет, показывает видео, где с мамой говорит психолог, но до конца досмотреть не даёт почему-то.