Глава 2

Немного забежал вперед. До момента, когда у нас появились какие-либо командиры прошло несколько дней. Пока же нас зажали в этой пятиэтажке и гоняли по комнатам и этажам. Хорошо ещё, что этот дом боевики подготовили к обороне и у нас было и оружие, и патроны, и еда. При подготовке к обороне Грозного боевики из НВФ нет не из МВФ, а именно из НВФ — незаконного вооруженного формирования, готовили заранее позиции. Подземелье Грозного было весьма разветвлённым и по этим техническим сооружениям можно было пройти из одного конца города в другой. У боевиков были схемы подземных переходов и схемы заранее подготовленных опорных пунктов. Группы проходили в тыл федеральных войск и наносили удар. Пока выясняли где снайперы и какой дом захвачен, проходило время и боевики тихо уходили по подземным переходам.

Я небольшой военный специалист мне не пришлось учиться в военной академии, но даже мне казалось, что о таком использовании подземных сооружений я откуда-то знаю. При очередной перебежке из-под обстрела я вспомнил — было такое кино «Освобождение» серия называлась «Битва за Берлин» там показывали, как немцы использовали берлинское метро при обороне Берлина. Затем я вспомнил про оборону города крепости Бреслау /город -крепость Бреслау смогли взять уже практически только к концу Великой Отечественной войны/ вот там немцы и широко применяли ту тактику, которую мы видели в Грозном. Заранее подготовленные опорные пункты и широкое использование подземных сооружений для перемещения групп в тыл наступающего противника. У незаконных вооруженных формирований были хорошие командиры и они учились в советских военных училищах и военных академиях и хорошо учились поэтому широко использовали опыт, полученный Советской Армии как при штурме городов, так и при обороне. Использование небольших групп — гранатометчик, пулеметчик, снайпер, автоматчик это калька с штурмовых групп впервые использованные Советской Армией при обороне Сталинграда. НВФ применяли опыт Советской Армии но Российская Армия действовала в худших традициях — атаки напролом, применение танков в городских условиях без прикрытия пехотой. Хотя и здесь был опыт и печальный опыт Великой Отечественной Войны — штурм Берлина в 1945 году. На улицы города бросили две танковые армии и понесли огромные потери от фаустников.

Немецкий фаустпатрон прообраз нашего гранатомета. У боевиков были гранатометы, но сделать вывод наши генералы не смогли. И поэтому на улицах Грозного горели наши танки. Ответственность так и никто и не понес.

А другое словосочетание НВФ незаконное вооруженное формирование это же издевательство над здравым смыслом. Не бывает незаконных вооруженных формирований это банда и всё. Крупная мелкая банда — без разницы просто банда. Если это не банда — тогда это не наведение конституционного порядка а просто война. Тогда и надо говорить идет война и применять все средства войны.

Это мы ушли в сторону. Опять снайпер пристрелялся надо менять позицию.

У меня пока потерь не было. Именно в этом доме и появились первые раненые и убитые. Боевики применили теперь гранатометы и наши сетки стали сбивать на раз — два. Первый выстрел снимает сетку второй выстрел накрывает позицию. Раненных потащили в наименее простреливаемую часть дома. В перерывах между атаками заваливаем шкафами подъезды и окна первого этажа. Уже дважды боевики пытались прорваться в дом именно через окна первого этажа.

Бой идет уже вторые сутки к нам на помощь федеральные войска не спешат. Визуально наблюдаю как по улице в глубь города проходят танки к нам же на помощь не поворачивают.

Теперь нашли тактику против тепловизоров у снайперов у дальней от окон стены разводим костер и тепловизор на фоне более сильного теплового пятна бессилен. Какое то время это работало затем опять огонь снайперов стал прицельным. Видимо просто сняли тепловизоры.

Это ещё одно направление для размышлений — у боевиков новейшее оружие и нет недостатков ни в чем. Есть и новое обмундирование и боеприпасы в избытке. Рация у каждого. У нас же нет и просто переносной радиостанции. Связь посыльными. Начало века а не конец 20 века. На ум приходят те КРАЗы с которых мы сняли оружие и обмундирование и бронежилеты. Кто-то ведь бросил без присмотра всё это богатство и свалил. Жаль никто не заинтересовался откуда и кому шла колонна. Теперь уже и не выяснят. Но почему они так привязались к этому дому.

А ведь похоже боевиков что-то держит у этого дома. Что важное и очень им нужное и нужное сейчас именно сейчас. Если бы это было нужно не так срочно боевики бы отошли и дождались более удобного момента. Так оставляем четверых стрелков пусть отвлекают внимание окруживших нас боевиков. Остальные идут на прочесывание дома. Проводим тотальный обыск. Что мы ищем. Мы ищем всё непонятное и явно чуждое для обычного жилого дома. Прошли пятый этаж нет ничего необычного. Спустились на четвертый этаж прошли насквозь — опять ничего необычного. Обычные квартиры советского периода. Спустились на третий этаж и здесь нас застала очередная атака боевиков. Не мы ожидали атаки не они не ждали огня с третьего этажа. Короткая перестрелка и боевики отошли. Теперь на очереди второй этаж — идем и внимательно осматриваем каждый угол и каждый шкаф. Ничего. Единственное отличие — никто давно не живет на всем втором этаже. Но из-за нежилого второго этажа нас не будут так яростно атаковать. Снова первый этаж почему снова так мы здесь все шкафы и остальную мебель переломали баррикадируя окна и подъездные двери. Остались подвалы или чердак. Нет чердака в доме нет. Крыша плоская. Значит подвал.

Ищем вход в подвал. Дверь для подвала слишком уж сильно укрепленная. Но против гранаты не устоит. Минируем дверь отходим на пару межэтажных пролетов и взрыв. Спускаемся вниз — дверь, как и ожидалось не устояла. аккуратно захожу первым. Почему первым — на всякий случай.

И вот почему так нас атакуют. Здесь у них командный пункт. Панель с клеммами для подключения телефонных линий связи и что это такое. Продолговатый ящик с какими-то тумблерами и экраном. Что это такое. Один из бойцов — товарищ командир это что бы эфир сканировать и прослушивать чужие радиопереговоры. Я такое на полигоне видел — только я не умею это включать и пользоваться. Так вот почему боевикам так надо сюда попасть — здесь у них пункт радиоперехвата. Видимо нет у них больше этой техники вот и нас они и держат здесь. Пошарили по шкафам — какие-то таблицы, какие-то странные блокноты с отрывными листами ещё какая-то муть. Но раз боевикам это очень надо то нам уходить отсюда нельзя. Заминировали как умели в этом подвале все приборы и вывели веревку для подрыва на второй этаж и там я оставил одного сержанта и пару бойцов. Приказ у них был простой — если кто-то ворвется в подъезд, то взрывай и отходи к нам.

Дома стояли прямоугольником создавая закрытый двор. Там и был тот люк из которого и лезли боевики. Вот в этот двор и вышел с белым флагом переговорщик. Вытрусил от пыли форму потом выругался и спустился вниз. Выходить на открытое пространство не стал. Мы по переговорщикам не стреляем. А боевики может и стреляют. Вот из окна второго этажа я и спросил у этого флагоносца — чего хотел.

-/Ф/Сдайтесь, и мы Вас отпустим. Если нет головы отрежем.

-/Я/Да ладно. Зачем же нам сдаваться. Мы в доме и у нас патронов море. Да и ваших запасов нам надолго хватит.

-/Ф/Хорошо. Тогда просто уходите.

-/Я/То же самое. Зачем нам уходить. Нам и здесь хорошо. Повторяю у нас и патронов море и еды, что Вы сюда натаскали тоже хватает. Так зачем нам уходить из укрепленного дома.

-/Ф/ругается.

Ну это я так думаю, что ругается. Языка всё равно не знаю. Начинается опять обстрел из гранатометов. Дом дрожит, но держится. Хорошо строили в советское время. Не меньше десяти раз стреляли. Сколько они с собой гранатометных выстрелов притащили. Хотя какая разница. Все наши будут.

Опять во дворе этот переговорщик.

/ф/— эй, Ваня, давай поговорим.

/я/-Ну, давай Ваха поговорим.

/ф/-откуда меня знаешь.

/я/-мы всех знаем. Говори чего хотел.

/ф/-мы дадим денег уходите.

/я/— лучше Вы уходите. Не уйдете мы подвал взорвем.

/ф/-опять что непонятное говорит.

Приказываю сержанту взрывай. Рвануло неплохо. Пыль вылетела из подвальных окон во все стороны.

Опять обстрел. Но уже какой истеричный. Выстрелы смолкают и тишина.

Долго не верим, что боевики ушли. Затем иду на разведку. Нахожу ещё один люк в подземные переходы. Немного отхожу и бросаю гранату в колодец. В глубине сначала один взрыв и сразу же подряд несколько взрывов. Похоже боевики поставили мины и эти мины сдетонировали от взрыва моей гранаты.

Иду на перекрёсток и останавливаю проезжающую машину. Это командно-штабная. Открывается дверь и выглядывает чумазая физиономия и слышу. -Что случилось. Товарищ командир. На форме у меня нет знаков различия поэтому солдат и обращается ко мне так универсально. Сообщаю у меня много раненных нужно вывезти. Теперь выходит капитан в чистом и наглаженном обмундировании. Хотел обложить этого щеголя но не стал. Всё равно не поймет. Но «санитарка» пришла — через этого капитана и вызвали.

Из двадцати четырех бойцов с которыми я входил в Грозный в строю осталось десять — остальных отправил в тыл. Кого раненным, а четверых дома уже не дождутся. Фамилии имена и отчества с домашним адресом написал каждому на изнанке камуфляжа.

Сейчас после новогодних боев наехало много московских полковников и генералов. Одеты чуть ли не парадную форму. Видел генерала в папахе. Так этот бедняга и погиб прямо в папахе. Боевики засекли эту компанию и накрыли минометным огнем. После этого хоть папахи сняли.

Нам отдохнуть не дали. Не спрашивая, кто такие сходу погнали на новое задание. Надо прикрыть корректировщиков в каком-то высотном здании. Какой-то институт. На прикрытие погнали сразу несколько групп. Были там и милиционеры. Но они держались особняком. Не хотели смешиваться. Хозяин — барин.

В здании института нам досталась тыловая сторона здания. Уже по привычке на автомате баррикадируем входные двери со двора и окна первого этажа. Оборону мы всё равно будем держать на третьем этаже. Выше сложнее обстреливать двор. Сразу увеличивается «мертвая» зона — непростреливаемое пространство. корректировщики ушли наверх. Поднимался я тоже наверх — вид сверху просто дух замирает. Весь город виден. Видно, как продвигаются федеральные силы и где держат оборону боевики. Я быстро ушел с верхотуры. Минометный обстрел помешал моему эстетическому наслаждению.

Пока ходил — бойцы уже завалили и входы, и первый этаж. Готовили позиции на третьем этаже. Здесь нам опять рации не выдали и опять общение только через посыльных. Но у нас стационарная оборона и маневрировать нам не нужно. Задача у нас локальная — оборонять тыловую сторону института и блокировать боевиков в случае атаки через двор.

То, что здесь корректировщики для боевиков не секрет. Минометный обстрел не прекращается уже полчаса. Но мины нас не достают. Сверху этажи и крыша в фасад с миномета не попасть здесь нужно использовать ствольную артиллерию. Так что шума много толку для боевиков мало. Меня же заинтересовали люки во дворе института. После того как я видел как из такого же люка лезли боевики то сейчас пришла мысль — хорошо бы опередить боевиков и завалить чем то люки что бы вылезти невозможно было.

Взял с собой двух бойцов и вылезли на открытое пространство. Бегом — бегом привалили какими-то рельсами люки. Я нашел три люка и на каждый мы навалили по горе металла. Назад в здание еле успели. Только забрались по веревке на второй этаж — опять обстрел. Теперь мины падали и во двор. Институт теперь обстреливали со всех сторон. Но пока не пытались атаковать по земле.

К сожалению, боевики не оставили нам никаких запасов в здании института. Поэтому надо было, что-то придумать. Снабжать нас продуктами командование явно не собиралось. Впрочем командование вполне возможно и не знало о нас. Отправляли нас в этот институт в срочном порядке позывных нам не давали так что мы могли ждать продукты долго но так и не получить ничего.

Опять доклад сержанта — этот дед снова смотрит на институт. Смотрю в указанном направлении точно на углу слегка скрываясь за угловым домом стоит мужчина уже в годах в кожаном пальто и в папахе. Всё по местной моде как положено. Наблюдатель или любопытный. Надо проверять. Вызываю двух добровольцев на разведку. Идем мы втроем. Сержанта хоть он хотел идти со мной оставляю командовать обороной.

Подошли к угловому дому из за угла выглядывает папаха — видит нас и пытается убежать. Мы за ним. Дед нам попался шустрый догнали только у его дома он калитку открыть не успел на его плечах и зашли к нему в квартиру.

Обыскиваем деда и в карманах у него — бельгийский бинокль с дальномером и не простой на батарейках. Новая штука — у нас в войсках бинокли времен второй мировой войны. Бинокль я забрал себе. Обыскиваем квартиру ничего нет — как говориться хоть шаром покати. Но на столе стоит открытая банка тушенки и заваренный чай. Одному из бойцов говорю — посмотри номер квартиры и проверь в подвале загородку с таким же номером. Дед что то рычит на чеченском и кидается на меня. Но боец на страже и успевает подстрелить наблюдателя.

В подвале стоит несколько ящиков тушенки, пара ящиков хороших макарон и ящик чая. Бутилированная вода с десяток упаковок . Боевик мог на этих запасах долго продержаться. Теперь это наши трофеи. В три приёма всем составом перетащили к себе в институт. Втроём мы весь день таскали. У этого же боевика прихватили походную газовую печь с баллоном газа. Готовить надо на чем-то. Обстрел института становился все сильнее. Перерывы между обстрелами почти исчезли.

Несмотря на то, что мы завалили люки во дворе института. В соседних кварталах были такие же люки доступа под землю. И боевики вылезли в соседнем квартале и собрав силы атаковали нас.

Сопротивления боевики не ждали и спокойно вошли толпой во двор института и так и попали под плотный автоматно-пулеметный огонь. Бойцы уже были обстреляны и спокойно стреляли по боевикам. Закон войны они уже приняли для себя — либо стреляешь ты, либо убивают тебя. Жестокий закон, но верный.

патронов у нас было много спасибо боевикам они нам хороший запас оставили. Появились и у нас одноразовые гранатометы. Только стрелять из них пока только я умел. Но дело достаточно простое и остальные скоро научаться.

Атаку мы отбили, но этим не закончилось. На перекресток выехал танк и стал обстреливать институт. Хорошо что у танка не хватало места что бы стрелять по нашему третьему этажу. Но и когда танковый снаряд попадает через этаж над головой мало не покажется. Из танка боевики успели выстрелить только пять раз. Затем корректировщики навели артиллерию и танк ушел. Снаряды не достали до танка мешали здания. Но и нам танк не смог навредить.

Наши силы как бы уравнялись. Нас опять атаковали по земле. Но уже знали, что есть оборона и атаковали без фанатизма. Затем появились снайперы. Опять пришлось разводить костры что бы сбить прицел у снайперов. Один очень вредный снайпер подобрался уж очень близко и стал давить огнем. Но почему-то решил этот снайпер, что нам нечем ему ответить. Снайпер стрелял с одной позиции и не менял позицию почему-то. Мы снайпера засекли и то что он лениться и не меняет позицию тоже засекли.

Подготовили мишени и стали показывать в оконных проемах и пока снайпер азартно лупил по мишеням я с сержантом подобрались к снайперской позиции и закидали позицию гранатами и затем броском ворвались туда. Сержанта скрутило, и он долго блевал в углу. Меня тоже мутило. Снайпером была женщина и была она беременной. Как поняли — гранаты порвали тело снайпера и разорвали живот. Человеческий зародыш вырвало из живота вторым номером был чеченец. Ему просто оторвало пол туловища. Винтовку я забрал вместе с патронами. Еле донес обратно на нашу позицию. Винтовку пришлось долго отчищать от крови.

На прикладе я насчитал сорок две отметины. Сорок два бойца федеральных сил и это сделала беременная женщина. Что же она за зверь.

Загрузка...