ГЛАВА 41

Глава 41

Простые решения с констатацией очевидного, или прибрать за собой

(Два дня спустя. Рядом со злосчастной станцией работорговцев)

Давным давно ушёл угар битвы. Накал сохранялся, ещё несколько десяток минут после того, как к штурму станции присоединился мой ударный отряд. Но стоило проломить сопротивление в центральном проходе, проникнув в глубины станции, как противник посыпался, сродни костяшкам домино. Нет, в прочих местах, менее значимых, бои продолжали носить ожесточенный характер. Но в целом сопротивление перешло во фрагментарное.

Мне, невзирая на решение принятое заранее, оказалось крайне не просто остановиться. Хотелось окунуться в битву с головой. И лишь раздражение на собственную, явно пошедшую вразнос эмоциональность, сработало, как триггер стоп-крана. Мы приостановились, позволяя уходить всё глубже отрядам вуки. После чего занялись осмотром последствий.

Как ни странно, но я потерял, лишь двоих гвардейцев. Причём по причине глупости противника. В ограниченном помещении, когда четвёрка приземистых «страусов» проломилась наконец сквозь плотные, но излишне кустарные баррикады их ждал «подарочек». По ним ударили со спешно поставленной треноги тяжёлой ракетой, рассчитанной для атаки по особо крупной технике в открытом поле. У какого-то идиота с той стороны отключился мозг. Ведь он использовал оружие, в принципе не рассчитанное на такие замкнутые помещения. С хлопком лопнула энергетическая пленка плотного плоского щита, что до этого перегораживал весь проход перед отрядом, прикрывая мехов и нас.

Мехи, сутуло идущие за ним, повалились кто куда, а взрывная волна, усиленная замкнутостью, хлестнула с рёвом в обе стороны, сметая и корёжа остатки баррикады с её защитниками — с одной стороны, и идущих за мехами моих гвардейцев — с другой. Уж на что скафы моей гвардии были лучшими, что в принципе возможно сделать для пусть и сильно ограниченной, но серии. Но и они не смогли спасти всех.

Итог — к десятку разной степени раненым, притом ни одного тяжёлого, добавились сразу две фатальные потери. На этом фоне, потери в мехах стали пусть и неприятной, но мелочью. Железо — это всё же, всего лишь железо. К тому же даже по стоимости — скаф гвардейца был вполне соразмерен с легким мехом.

И всё же беспилотные «Страусы» в модификации — абордажник (*), показали себя, в целом хорошо. Потом мы добили оставшихся защитников баррикады, проломились дальше — за бронированный шлюз, выйдя на простор плохо защищенных широких коридоров. Оставив дальнейшую работу, хлынувшей и практически не сдерживаемой ничем волне вуки.

К тому моменту функциональным остался, лишь один мех из четырех. Два курились кучей обломков, как после бурной ночи любви с суровой классической мясорубкой из СССР. И лишь одного, на первый взгляд, можно было восстановить. Отчасти забавно в этом контексте видеть, валяющиеся невдалеке четыре больших пластины — сродни щитам древних преторианцев. Правда заметно крупнее последних. Элементы энергетических щитов, немного выступающие в виде умбонов на этих гостях из далекого прошлого были безнадежно испорчены мощным импульсом взрыва тяжелой ракеты.

Однако сами щиты, являясь вторичной защитой, ко всему прочему еще и отлично останавливающие кинетическое воздействие, в случае такового — практически никак не пострадали. Краска сошла, разводы на щитах напоминали руку пьяного сварщика, но в остальном им было хоть бы хны. Не являйся пространство таким узким, а ракета такой мощной, чёрта с два она смогла бы добиться разом хоть трети такого успеха. Будь место с боков, куда ушла бы взрывная волна, не факт, что ракета и с одним таким мехом справилась. Но тут мы невольно стали, как полуоткрытая пробка в бутылке сильно растрясенного шампанского.

В значимой мере, такие небольшие потери в концовке для нас обеспечило именно это сочетание неудачных факторов. А ведь мне изначально советовали ограничится в этой модификации, лишь чисто гунганской формой щита, который в свернутом виде был сродни крохотному баклеру с усиками. Мол можно просто увеличить мощность энерго ячейки щита, сделав его более плотным и универсальным. Не первый раз натыкаюсь в мире ДДГ на какое-то сектантское почитание технологий. Если щит — то энергетический и никакой другой. А прочее — древность, которой место на свалке.

Это, видите ли, удел древних, вынужденных компенсировать недостаточно мощные энергетические щиты — банальным увеличением материальной брони. Как те же могучие дредноуты, что хранит верховная власть Республики в своих запасниках. Которые поражали тех, кто мог раскопать проекты этих огромных кораблей времен Старой Республики, запредельной толщиной своей брони, ухитрявшейся держать попадание даже малых ядерных зарядов.

Однако, иногда хорошо себя зарекомендовавшее давным давно, сохраняет актуальность и в современных реалиях. Будь щиты чисто энергетическими, уверен, жертв было бы больше.

После осмотра раненых, я отправил их, вместе с телами погибших на фрегат. К тому времени вуки уже добивали самые крупные очаги сопротивления. Впрочем, судя по данным переговоров, на станции оставалось ещё огромное количество разумных. Большая часть её обитателей попряталась в разнообразных закутках этого гигантского муравейника. Заваривая двери, строя баррикады, они собирались банально переждать налёт.

В чем-то их действия были довольно логичны. И почти наверняка бы сработали. Выковыривать оставшихся — себе дороже и прибыли мало. А украсть станцию захватчики бы банально не смогли. У неё конечно довольно крупные двигатели. Но они, в основном, корректировали её орбиту и скорость обращения вокруг главной звезды системы. Станция находилась между двумя звездами. Большой — центральной и малой, что летала по более дальней орбите вокруг неё. И которая, когда-нибудь в очень далеком будущем, притянется к своей старшей сестре. После чего единственной населенной в системе планетке, скорее всего придёт карачун.

Держась на более близкой орбите, чем звезда-спутник, станция укрывалась от неё телом большей. Обращаясь по орбите с обратной от неё стороны. Оптимальное расположение, низкая необходимость манёвров, сниженная необходимость защищать станцию со всех сторон от излучения звезд.

В случае чего, станцию конечно можно было отодвинусь в рамках системы. Но куда с ней деться в обычном космосе? К тому же, невзирая на малую населенность ближайших мест, собрать достаточно опасный отряд кораблей, а после долететь на них сюда, потребовало бы времени. Фрейилла и её специалисты задолго до встречи со мной, уже прикидывали сроки. По их мнению, дня четыре-пять у вуки были.

В обычной ситуации, до момента подхода помощи, защиту от ограниченного налета должны были обеспечить, как средства обороны станции, так и небольшой флот князя хатта с Татуина. Вместо этого, нынче хатт гнил в своей полуразрушенной резиденции, а с десяток его корабликов последние пару дней устраивали налеты на поселения на Татуине. В общем, как спели бы далекие «Чайф»: «Спартак» — Татуин, пять — ноль, какая боль, какая боль. Гнев местных гладиаторов (**) обоего пола оказался откровенно беспощадным. Видно накопилось у них много чего и ко многим там.

Но это всё должно было стать цветочками. Давно уже у меня раз за разом возникали мысли, что у меня, что-то не то начинает происходить с психикой. Я конечно и раньше — в старой жизни, не блистал особой сдержанностью. От чего постоянно портил свою военную карьеру. Уйдя в отставку, невзирая на массу благодарностей — обычным капитаном. И то, получившим звание, лишь в связи с выходом на гражданку по ранению.

И пусть мне нынче, оптом за две жизни, уже перевалило давно за полтинник, буддийское спокойствие всё еще обходило меня очень далеко стороной. Хотя начав годы назад плотно заниматься медитациями, я сильно поубавил свою излишнюю эмоциональность. Но даже с учетом этого, последние месяцы понемногу, но всё более явственно у меня стала, «протекать крыша».

До поры я не замечал этого. Потом находилось то одно, то другое объяснение — почему стоит так сделать, а не иначе. Но эта сумбурная атака, стала последней каплей. Эмоции давят на мозг? Подцепил какую-то болячку? Мозги стали барахлить? Решение лежало на поверхности. Приняв убойную дозу стабилизаторов — на корню убивающих пики эмоциональности, я сидел в рубке, размышляя. Пусть ощущения и были, как будто мысли «летят» сквозь вату. Но стало явно легче. Лишь сейчас слегка снизив муть в голове, я почувствовал, насколько раньше оказывается давило на моё сознание.

От станции уходила очередная партия корабельных «калош» вуки. Невзирая на большое количество пленников их расы на станции, конвейер кораблей наконец вычерпал его до дна. На сканерах фрегата на самом краю системы, опять мелькнули несколько искорок небольших кораблей. Эти пугливые гости прилетели уже на следующий день после начала штурма станции. С тех пор они, как девственники на своей первой дискотеке, робко жались подальше от «танцпола» — оравы кораблей у станции.

Может не рискуя лезть на такую армаду, которая тут собралась. Или из-за малости своей и слабости сканеров не до конца понимая, что нормальных боевых кораблей тут мизер. А может сказалась ментальность их червивого и эгоцентричного племени — риск конечно дело благородное, но на хлеб его не намажешь. Достаточно было расширенное крыло «болидов» время от времени посылать в их сторону, чтобы они тут же шугались, уходя дальше за край системы.

Так и игрались мы все. Внутри станции многие, наименее боевитые тысячи из оставшихся в живых разумных, ждали, когда мы наконец свалим. Несколько лёгких кораблей их коллег болтались в стороне, ожидая, когда их накопится достаточно, чтобы навалиться на наглых захватчиков. Вуки же шустрили максимально быстро, вывозя своих сородичей. А мои люди и кучка освободившихся бывших рабов с Татуина, на бывшем флоте Джаббы, занимались мародерством. Как ни прискорбно — дело это оказалось заметно сложнее, чем можно было бы ожидать.

Корабли вуки, под завязку забитые сородичами, банально не могли взять что-либо со станции ещё. Вопрос приоритетов. Уж на что эти вуки обнищали и очень бы не прочь были нажиться на таком жирном куше. Но, увы. Им и для живых, похоже, еле удалось набрать транспорта. И то, выглядел он жутким хламом. Куда уж тут еще трофеи собирать.

У меня была схожая, пусть и не настолько серьёзная проблема. Фрегат и без того был довольно тесным. Его и так небольшие склады служили хранилищем для спящей четверки небольших мехов. Пусть и осталось их теперь всего два. Истребители, даже такие большие, как «болиды» — не смешно. Отчасти ситуацию мог сгладить десяток кораблей с экипажами бывших рабов. Но они, во-первых, так же являлись небольшими, а во-вторых — экс рабы были себе на уме.

А потому эти дни немногочисленные отряды вооружённых до зубов мародеров, пытались найти, что подороже и максимально компактное. Несколько их кораблей, не залетая к нам, улетели сразу после «гуляний» на Татуине. Часть остальных, вскоре, так же разделится. Парочка улетит в свободное плавание, а семеро решили всё же присоединиться ко мне. По крайней мере пока. Видно, что неожиданные поворот в жизни, следовало обдумать лучше и они решили — с этой отмороженной дамочкой нам пока по дороге.

— Время вышло, — в рубку вошла Фрейилла. Невзирая на спешку и несмотря на то, что это вовсе не обязательно, она всё же решила попрощаться лично. Жест? Да, но немало говорящий.

— Прикрыть ваш уход напоследок? — перестав наконец смотреть за мошками кораблей пиратов, ползающими по краю экрана сканера, повернулся к ней я.

— Если не трудно. Хотя наш долг к тебе и твоим людям и так огромен.

— Договоренности в силе?

— Ты могла бы не спрашивать, — голос её синтезатора речи был всё так же ровен, но на под заросшем лице явно мелькнула тень раздражения. Впрочем, тут же потухшая

— Вы сделали тут всё что собирались?

— ДА! — в глазах вуки проступила ярость, и она припечатала это с какой-то особо многозначительной улыбкой, практически оскалом. — Твоих там уже нет?

— Нет. Ни к чему рисковать, провоцируя их. После вашего ухода, они вполне могут решить, что игра наконец стоит свеч. Смысла в этих играх я не вижу. Мы уходим сразу за вами.

Мы помолчали несколько секунд, когда я наконец задал последний важный вопрос.

— Что сказали твои на моё предложение?

— Решение ещё не принято. Некоторые из тех кто пошел за мной — за. Но сейчас будем решать не только мы. Главное нынче — уйти спокойно, зализав самые тяжёлые раны. А в процессе — совет клана решит.

— Адрес ты знаешь. Моё слово ты слышала. Мою силу, малую часть оной, ты видела. Я предупрежу своих, но сообщи о решении, когда его примете.

— Да будет так, — сурово припечатала Фрейилла.

— Воистину, — я слегка улыбнулся и протянул ей руку для пожатия.

Слегка запнувшись с непривычки, она пожала её. После чего развернувшись, не прощаясь, вышла.

***

Последние корабли вуки исчезли во вспышке гиперперехода, уходя к неведомому месту, где ждал их временный лагерь. А «болиды» уже слиплись с оставшимися дронами, готовясь начать череду прыжков, уходя вместе с остальными кораблями, несколько разросшейся моей группы, ранее прилетевшей к Татуину. И лишь тогда я наконец понял причину радостной ярости и многозначительности Фрейиллы, что мелькнула у неё напоследок.

Огромная станция, всё еще набитая живыми пиратами, начала свой последний в жизни маневр. Огромные двигатели станции, явно заработав в режиме — «врагу не сдаётся наш гордый Варяг», фонтанируя энергией, включившись на явно сильно за критических режимах, начали смещать станцию.

Все в рубке замерли, осознавая величественность и перспективы того, что мы наблюдаем.

Неизвестно, сколько механизмы станции, очевидно не рассчитанные на такие форсажные работы проработают. Но много и не надо было, учитывая явственную цель, которую заложили в неё мстительные вуки напоследок.

Я же невольно отложил сигнал к началу общего прыжка. И смотрел, как станция, которой, судя по искрам всё чаще далеко вырывающихся то тут то там со стороны её двигателей, начинает сходить со своей стабильной орбиты.

Вот рядом с ней мелькнули вспышки переходов. Это спешили те пугливые пираты, что мозолили нам взгляд последнее время. Мы были забыты на время. Спасать сверх дорогой актив — вот что, наверняка, билось в их умах. И хрен бы с их приятелями и коллегами, из таковых оставшихся на станции. Но такая, хоть и довольно старая, явно с кучей проблем и недоработок станция — ценник имела запредельный. Такие доставлялись большими модулями, собираясь уже в нужной системе. Одна логистика подобного наверняка обошлась поганцам в неприлично большую сумму. Не говоря уже о самой станции.

Из шлюзов вырвались почти незаметные на расстоянии язычки пламени от взрывов.

— Спешка хороша при ловле блох, — пробормотал я. Сомневаюсь, остались ли кто-то живыми, из торопливо нырнувших туда ранее пиратов.

Станция, ворочаясь, как больной и беременный бегемот, наконец полноценно сошла со своей орбиты и начала медленно ускоряться, сужая окружность, по которой она летала многие годы. Похоже вуки рассчитали оптимально быстрый маневр для финала этой драмы.

— «Звёздый Пловец»? — Рик, один из пилотов, нервно попытался пошутить.

— Тогда уж «Одноразовый Ныряльщик», — не менее шокировано попытался проявить свой сарказм, явно неуместный сейчас, кто-то из техников за моей спиной.

— Довольно! — я жёстко пресек их речи, — Есть вещи, над которыми шутить не стоит. Да, они, по сути, враги таким, как мы. Да, это отбросы общества и ублюдки, которые скорее всего заслуживают смерти. Но поставьте себя на их текущее место и подумайте, а заслуживают ли они вашего глумления? — шок, который пробил и мою невозмутимость, невзирая на принятые ранее очередной раз капсулы с лекарством, прошёл. А потому я пресек то, что счёл явно неприемлемым.

— Можно убивать врагов, можно делать иногда это даже очень жестоко, если к тому есть достаточно веские причины. Но глумление даже над врагом я не позволю. ВСЕМ ЯСНО? — слегка подзабытая после боя ярость, плеснула из меня в рубку.

Люди приходили в себя, отводя взгляды от взора сверлящего присутствующих, сильно раздражённого начальства.

— Уходим, — успокаиваясь так же резко, как взъярился ранее, скомандовал офицерам. Дожидаться, когда станцию начнут лизать протуберанцы звезды, я не хотел. Да и смысла не видел.

Я рефлекторно посмотрел назад, как будто мог пронзить взором переборки. Там, в паре выделенных под временный карцер кают, томились несколько пиратов, взятых вуки живьем. Несколько главарей и их приближенных из охранявших рабов-вуки, кто попался освободителям в руки. Которых, в отличии от прочих, не добили сразу. Им они были не нужны. А я, как слегка поправил мозги после боя, сразу попросил еще бившихся на станции вуки, по возможности, передать мне кого из лидеров пиратов.

Хоть и паршиво думалось о мало-мальски сложных планах даже сейчас, но лежащее на поверхности, видно стало довольно чётко. Все эти игры пора кончать, но прежде, надо закрыть то дело, в которое я невольно влез. Может и не зря. Может и с потенциальным, пусть и пока только вероятным профитом. Сейчас, я бы явно семь раз подумал и взвесил, а стоит ли лезть? Но раз уж влез, теперь, особенно после такой «уборки мусора» за собой от вуки — следовало «закрыть вопрос».

Проблема была в том, что я пока не знал место, где эту точку надо поставить. Впрочем, в этом мне возможно помогут пленные пираты. Будь они в сознании, наверняка порадовались бы, что находятся в плену, а не всё ещё на станции. Хотя, кто его знает? Их ждёт далеко не курортная жизнь, причём не намного длиннее, чем у тех, кто оставался на станции.

***

Вуки немного ошиблись с расчётом времени. Спустя всего полдня в системе вышли сразу десяток кораблей, не меньше улетевшего недавно фрегата Падме. И сразу разродились стаей небольших и разномастных истребителей. В сопровождении их они вначале двинулись в сторону двойной звезды, но не долетев до пустующей уже орбиты между ними, сменили курс и пошли к Татуину.

________________

(примечания)

(*) Лёгкий Мех «Страус-Б» в модификации «абордажник»:

(**) Схватка двух рабынь-гладиаторов на Татуине (для лучшего понимания принципа):

Загрузка...