Будущий мой

40

Маша

Проснувшись от дикого крика, поднимаюсь с кровати и накидываю на плечи тонкий халатик. Сердце скачет галопом по всей грудной клетке, пока я спускаюсь по лестнице. Отец. Его надрыв эхом отдаёт у меня в голове. Я сжимаю пояс халата и считаю до десяти, стараясь успокоить дрожь, сотрясающую руки и ноги.

– Вот и вся ваша любовь, Сокол, – громко смеётся отец.

Я ускоряю шаг и за считаные секунды оказываюсь в кухне. Моё сердце пропускает мощный удар, когда я переступаю порог комнаты.

– Олег? – Я опускаюсь на колени рядом с Соколом. Дрожащими пальцами касаюсь его лица, заставляя любимого посмотреть на меня.

– Что ты с ним сделал, монстр? – Кричу на отца.

– Он получил по заслугам, а вот с тобой...

– Ты не тронешь её, Зверь. Не позволю, – опираясь на мои плечи, Олег поднимается на ноги.

Под тяжестью тела Олега у меня подкашиваются ноги, но я не сгибаюсь. Я выдержу. Ради любви я выдержу всё.

– Машка, собирай свои шмотки. Едем домой, – голос отца странно хрипит, когда я встречаюсь с ним взглядом.

– Я никуда не поеду.

– Поедешь. Я твой отец и несу за тебя ответственность, – поравнявшись с нами, отец тянет меня за руку, пытаясь оторвать от Олега.

– Не поеду. Я сказала не поеду. – Нет сил держать себя в руках. Я просто набрасываюсь на отца с кулаками, когда он намеревается силой меня оттащить в сторону.

– Я ненавижу тебя. Ненавижу. Ты бросил нас с мамой. Из-за вас с Маей я не знаю материнской любви.

– Заткнись, – рычит Зверь, замахиваясь рукой.

– Не трогай её, – Олег отводит меня за свою спину и крепко удерживает руку отца, которой тот намеревался меня ударить. – Я заслужил наказание, а не Маша.

– Защищаешь её? Эту мелкую ведьму?

– Молчи. Ни слова больше. Сейчас я отпускаю твою руку, и ты уходишь из моего дома, – строго чеканит Олег.

Я наблюдаю за мужчинами со стороны, точно дрожа от страха. Это настоящая битва между взрослыми мужчинами, моими любимыми мужчинами. Отец, Олег – я люблю каждого из них, и они оба дороги моему сердцу.

– Вы ёбнулись на всю голову? Какая нахер любовь? Машка, да ему же через десять лет стукнет полтинник и что тогда ты будешь делать? Да у него член может перестать стоять в любой момент? Нахер он тебе нужен? А ты, Сокол? Впутал бы свою родную дочь в такое дерьмо? Что за жизнь ждёт Машку, если она останется с тобой? Насилие, разборки, криминал? Такое будущее ты бы желал собственной дочери?

Отец смотрит на нас с Олегом как на неадекватных людей. Так и есть. Всё правильно. Мы – полный «неадекват» и ему не понять настоящую любовь, которая не выбирает ни возраста, ни рода деятельности, ни образа жизни.

– Папа, прости меня, если сможешь, но я останусь с Олегом. Я люблю его, понимаешь?

– Любишь? Ты дура, Маша? Ты с головой совсем не хочешь дружить или это твоя такая месть мне за женитьбу на Мае?

– Нет, Мая здесь ни при чём. Я действительно люблю его, папа.

– Мышка, девочка моя, пойдём домой. Я выгнал Маю, и она больше не станет отравлять тебе жизнь. Я обещаю, что впредь будет всё так, как ты захочешь. Ты доучишься на юрфаке, а затем выйдешь замуж за достойного человека. – Отец пытается взять меня за руку, но я продолжаю прятаться за спиной Олега.

– Мне никто не нужен, кроме Олега. Я люблю его. Папа, ты меня слышишь? – Я поддаюсь порыву и начинаю громко рыдать, не сдерживая эмоций.

Больно. Чертовски больно. До уколов тысячью игл в самое сердце. До мороза минус пятьдесят по моей голой коже. Больно до сумасшествия.

– Зверь, дай Маше пару дней. Она сама к тебе придёт, и вы ещё раз поговорите. – В наш диалог вмешивается Олег.

– Закройся. Ты напиздел тут на десять лет вперёд. Тебя я вообще знать не хочу, понял? Так что не вмешивайся, когда я говорю с собственной дочерью, – рычит отец, смиряя Олега гневным взглядом.

– Папа, уходи, пожалуйста, – шепчу, но отец меня слышит. Он срывается с места и всё-таки умудряется схватить меня за руку.

Я сопротивляюсь как могу. Падаю на колени, создавая Зверю проблемы. Папа пытается меня поднять на ноги, но я просто прилипаю к полу, зарываясь лицом в копне своих волос.

– Папа, пожалуйста. Я не хочу домой. Я хочу остаться с Олегом. Услышь меня, хотя бы раз в жизни, – выбиваюсь из сил, когда произношу последнюю фразу.

– Маша, если ты сейчас не уйдёшь со мной, то потеряешь родного отца. Выбирай, Мышка. Я, твой родной человек, который растил тебя с пелёнок, дал тебе жизнь и имя. Или он, главарь организованной преступной группы, криминальный авторитет, бандит, вор в законе. Называй как хочешь.

– Зверь, не заставляй её делать выбор. Ты неправ. Ты чертовски неправ сейчас. – Олег пытается образумить отца, но тот продолжает стоять на своём до последнего.

Отец смотрит на меня сверху вниз, ожидая ответа. Я нахожу в себе силы подняться и встать напротив него. Убираю с лица прилипшие пряди волос и тыльной стороной ладони вытираю слёзы, размазывая солёную влагу по щекам.

– Выбирать? А чем ты лучше Олега? Ты у нас белый и пушистый, Константин Владимирович? Не думай, что я ничего не знаю. Ты такой же, как и Олег, а значит, не нужно запрещать мне быть с ним только из-за того, что Олег живёт за гранью закона. Старше меня? Правда? Почему же тебя не смутила разница в возрасте с твоей последней женой. Напомни мне, на сколько Мая старше меня? На пять лет? Да! Точно. Так что, папа? Какие ещё будут аргументы?

– Маша, я говорю тебе в последний раз. Идём со мной, иначе ты больше мне не дочь!

– Хорошо, Константин Владимирович. Я вас услышала. А теперь прошу покинуть этот дом, потому что у вас больше нет дочери, – последнюю фразу я практически выплёвываю с желчью.

Всё случилось именно так, как я больше всего боялась. Отец отказался от меня. Опять бросил, когда что-то пошло не так.