Будущий мой

Эпилог 2

Прошло 3 года

(сентябрь 2016 года)

Рабочий день подходит к концу. Я нажимаю на компьютере «Завершить работу», допиваю остывший кофе и, сложив в сумочку своё барахло, поднимаюсь со стула. Окидываю взглядом зал судебных заседаний и глубоко вздыхаю, ощущая в сердце радостные нотки.

– Уже уходишь? – за спиной раздаётся низкий голос, и я оборачиваюсь.

Поднимаю взгляд на высокого мужчину, который в этот момент снимает с себя чёрную мантию, слаживает её пополам и кладёт на стул.

– Таки да. Шесть часов, Эдуард Сергеевич, – улыбаюсь.

– А повестки? Подготовила?

– Конечно же. Повестки подготовила, отправила сторонам и положила на ваш стол всю входящую корреспонденцию.

– Умница, – отзывается начальник. – Чтобы я без тебя делал?! Ты же настоящее сокровище, – широко улыбается, сверкая чёрными глазами подобно софитам над театральной сценой.

– Ой, я вас умоляю. Какое там сокровище? Всего лишь секретарь судебных заседаний, – отвечаю я, отмахиваясь от комплиментов, которые звучат с неким подтекстом.

– Это временно, Машенька, – на моём имени мужчина делает некий акцент, будто смакует каждую букву.

Я глотаю в горле ком. Прячу алый румянец на раскрасневшемся лице и делаю вид, что не вижу никаких тонких намёков со стороны босса.

– Через полгода, максимум год, ты станешь моей помощницей, а когда тебе исполнится двадцать пять лет, то я помогу тебе стать судьёй, – мужчина делает в мою сторону размашистые шаги, а я отступаю до тех пор, пока мои ягодицы не врезаются в стену.

– Оно «мене» не надо. Спасибо за заботу, Эдуард Сергеевич.

– Брось. Какой я тебе Эдуард Сергеевич? – недовольно фыркает босс, закатывая глаза. – Зови меня просто Эдик. Я же нестарый, ведь так? Или тебя пугает разница в двенадцать лет, а?

– Нет. Не пугает, – пожимаю плечами. – Но мы же с вами коллеги и подобное обращение – излишняя фамильярность, честное слово.

– Фамильярность, – ухмыляется начальник. – Я что имею тебе сказать.

– Не надо. Не имейте, – я выставляю перед собой руку и предупреждающе качаю головой, когда между нами с боссом остаётся ничтожно маленькое расстояние.

– А я таки скажу. Чего ходить вокруг да около…

– Эдик, не надо, – повторяю, как мантру, понимая, что последует за его этим «имею сказать». – Я же замужем.

– И что? Я, как бы, тоже женат. Муж не шкаф – подвинется.

– Это не про моего мужа, – заявляю на полном серьёзе, поднимая подбородок и расправляя плечи.

– Да ладно? Ревнивый? Или ты прям такая вся верная-верная?

– Очень ревнивый. Смертельно ревнивый. И я – да. Прямо-таки верная.

Босс порывается возразить, но очень вовремя у меня звонит мобильный. Я показываю жестом, что разговор между нами с Эдуардом окончен и тут же принимаю вызов. Прикладываю к уху телефон, в спешке открываю дверь и выхожу из кабинета под разочарованный взгляд начальника.

– Тарновская, я что-то не понял, – рявкает голос Олега. – Где тебя носит, маленькая моя?

– Олег, – шумно выдыхаю. – Прости, любимый. Я уже бегу.

– Угу, прости. Не принимается! Ты знаешь, как у меня просят прощения, – усмехается Олег и я краснею, понимая, о чём он говорит. Просить прощение у Олега – настоящий ритуал. Обычное прости – не канает от слова “совсем”.

– Ну, не дуйся на меня. Я исправлюсь.

– Давай, бегом на проходную, пока я всё ещё могу держать в ладонях зуд.

Я завершаю вызов и ускоряю шаг. Подхожу к проходной. Ставлю подпись в журнале посещений и выхожу на улицу. Кручу головой по сторонам, пытаясь отыскать машину Сокола.

Чёрный Гелик стоит себе скромненько в метрах десяти от меня. Довольно улыбаюсь, примечаю сверкающие фары и несусь к машине на всех парусах. Ровняюсь напротив капота, обхожу его и останавливаюсь возле двери со стороны водителя. Тонированное стекло опускается, и я встречаюсь с хмурым взглядом зелёных глаз.

– Детка, я стою под грёбаным судом уже, как пятнадцать минут. Оно мне надо? – Олег сводит брови на переносице и поджимает губы, точно от злости.

– Олежка, ну это же пятнадцать минут. Что тут такого? – я поддаюсь вперёд и покрываю небритую щеку лёгким поцелуем.

Олег добреет. Обхватывает ладонью мой затылок, зарывается в волосы всей пятернёй и притягивает к себе ещё ближе. Углубляет поцелуй, загоняя язык по самое «не хочу». У меня подгибаются колени и путаются мысли. Сколько лет мы вместе, но страсть до сих пор не угасла. Более того, после рождения наших сорванцов, внутри меня что-то щёлкнуло, будто перегорел какой-то предохранитель и последние три года я регулярно насилую своего мужа как в первый раз.

– Машка, садись в машину, – Олег прерывает поцелуй и разжимает на моём затылке тиски своих пальцев.

Я обхожу машину спереди. Открываю дверь с пассажирской стороны и плюхаюсь на кожаное сиденье. Олег поворачивает голову в мою сторону. Окидывает оценивающим взглядом с головы до ног и, надев на глаза чёрные очки, тянется к ключу зажигания.

– Твой батя забрал детей на все выходные.

– Почему? Олег, я их толком не вижу всю неделю. Они в садике, я на работе. Я скучаю. Зачем на все выходные?

– Машка, я сколько раз тебе говорил, чтобы ты сидела дома и занималась детьми. Чего мне тут плач Ярославны устроила?

– Я не хочу сидеть дома.

– Ну да, – ухмыляется Олег. – Лучше работать в этом «убожище» в роли девочки на побегушках.

– Олег, – фыркаю я. – Это не убожище. Хватит оскорблять мою работу.

– Я никак не пойму, Тарновская, тебе таки мало денег или нравится щеголять по этому клоповнику? Ну так бы и сказала: «Дорогой муж, я хочу работать. Купи мне салон красоты, бутик». Или чем там занимаются девочки?!

– Я юрист, Соколовский, если ты забыл.

– И что? Можешь взять синий пластик и повесить в туалете. Любуйся и поклоняйся своему диплому каждое утро, – Олег смеётся, чем не на шутку меня раздражает.

– Знаешь, Олег, вот сейчас совсем не было смешно. Было грустно и обидно. Я обиделась, понятно?

Скрещиваю на груди руки и демонстративно отворачиваюсь к окну. Олег не выдерживает жуткого напряжения, которое царит в салоне авто. Сбавляет ход, а затем тормозит возле бордюра. Поворачивает корпус в мою сторону. Берёт за руку и подносит её к губам, чтобы поцеловать.

– Крошка, я же любя. Ты же моя самая умная, самая профессиональная, самая зачётная юристка.

Олег целует мой каждый палец. Ласкает языком, щекоча кожу колючими волосками на своём подбородке.

– Олег, – едва не вскрикиваю, когда его рука забирается ко мне под юбку. – Ты нечестно играешь.

– Угу, – соглашается кивком и тут же продолжает поднимать руку вверх. – Детка, раздвинь ноги.

– Нет, – отрицательно машу головой, зная, к чему всё это приведёт.

Олег игнорирует мой отказ. Тянется к рычажку возле моего бедра и одним движением рук откидывает спинку назад. Не ожидая подобного манёвра, я падаю с диким возгласом: «Олег, прекрати». Но никто не прекращает, само собой. Более того, мне затыкают рот глубоким поцелуем и немного позже бессовестно задирают юбку вверх по самую поясницу.

– Мелкая вредина, – рычит возле моего уха Олег. – Завтра же уволишься со своей богадельни.

– Ни за что, – отвечаю томным голосом и тянусь к мужской шее, чтобы сомкнуть на ней свои пальцы.

– Машка, если нет, выпишу ремня.

– Выписывай, – нагло улыбаюсь на свою беду.

Горячая ладонь забирается в мои трусики. Проводит тропинку по гладкому треугольнику между ног, и нащупав заветное место, слегка надавливает на выступающую горошину. Я издаю тихий стон, ощущая волну возбуждения, и расставляю ноги ещё шире, позволяя Олегу ласкать мой клитор. Муж торопливо стаскивает с меня трусики. Расстёгивает пуговки на блузке и приспускает лифчик, оголяя полушария. Олег поддаётся вперёд, наваливаясь сверху. Покрывает одну грудь ладонью, а ко второй – припадает ртом. Захватывает губами сосок и втягивает в себя.

– Всё ещё нет? – дерзко улыбается, сбавляя прыть, отчего я разочарованно вздыхаю.

– Уже да.

– Всегда «да»?

– А как же, – я тянусь к нереальным губам и врываюсь в рот языком. Вывожу восьмёрки, заставляя Олега распаляться всё больше и больше.

Надолго нас не хватает. К чёрту прелюдии, к чёрту все обиды. Мы едины и неделимы. Всегда. В прошлом. В настоящем. В будущем. Он мой. Мой до каждой живой клеточки своей души. И пусть в этой жизни бог наградил меня такой противоречивой любовью – плевать. Я люблю своего Сокола против всех правил, морали и прочей лабуды.

Все выходные мы не вылезаем из постели, прямо как в самом начале отношений. Олег купил новую яхту и снова решил «форснуть» перед своей Тарновской очередной дорогой игрушкой. Я стою на палубе, сжимая в руках стакан, и тяну из трубочки мохито. Солнышко опаляет мою кожу золотистыми лучами, а морской ветер развевает волосы. Я смотрю на волны, разбивающиеся о борт судна, и задумчиво улыбаюсь.

Не жизнь, а сказка! Вот бы это счастье никогда не кончалось.

Ближе к вечеру наша яхта возвращается в Ланжерон. Причаливает к берегу и останавливается. Я схожу на сушу, держа Олега под руку. Всё-таки он невероятный. Нереальный мужчина с первой проседью на висках. Меня не пугает: ни его крутой нрав, ни властный характер, ни род деятельности. Я принимаю его всего без каких-либо «но». Да, я знаю, что в городе Одессе есть некий Сокол, который знаком в узких кругах, как жестокий, циничный человек, держащий в страхе и заставляющий уважать. Олег не завязал со своим прошлым, но оно «мене» и не надо. За всех я не скажу. Говорю за себя. Я выбрала этот путь добровольно, в здравом уме и без сомнения в сердце. И даже если весь мир будет против, я всё равно продолжу стоять за спиной Олега и подавать ему патроны, ведь я сама далеко не ангел. Точнее, я чёрный ангел. Роковая Тарновская для моего нереального мужчины.

– Олежка, я тут подумала и решила, – обращаюсь к мужу, когда мы подходим к “Гелику”, чтобы вернуться на Фонтан к Зверю и забрать своих малышей.

– Да, детка, – отзывается Олег, распахивая передо мной дверь с пассажирской стороны.

– А купи мне салон красоты на Дерибасовской?

– Ты же юрист, девочка моя, – усмехается Олег с неким озорством в зелёных глазах.

– И что? Повешу синий пластик у себя в кабинете и буду тихо на него дышать.

– Надолго?

– Что надолго?

– Повесишь. Надолго тебя хватит, детка? Ты же делала мне вырванные годы весь декрет – так хотела в свою богадельню.

– Значит, отказываешь? – я наигранно поджимаю губы, делая вид, что обижаюсь.

– Ни в коем случае.

Мы садимся в машину. Олег тянется к рулю, а я – к телефону. Хочу набрать номер отца, чтобы узнать как у них дела, но неожиданно на “Вайбер” приходит сообщение. Написала Людка – коллега. У меня глаза лезут из орбит, когда я читаю статью с красноречивым заголовком: «Судья ОАС в Одесской области Юрченко Э.С. попался на взятке».

Я тут же поворачиваюсь в сторону водителя и пригвождаю его убийственным взглядом прямо к лобовому стеклу.

– Олег, это твоих рук дело?

– Ты о чём?

– Моего босса взяли на взятке. Сейчас разбирается прокуратура.

Олег молчит, довольно улыбаясь, а я не могу понять: злиться на него или радоваться. Я же предупреждала начальника, что мой муж не шкаф, не подвинется, да только мне никто не поверил. И зря! Ведь так будет с каждым, кто посмеет встать между мной и Олегом стеной.