Бумеранг

Глава 19

В душе у Светы бушевал вулкан. Он то взрывался потоком слез, то, притаившись ненадолго, сверлил мозг воспоминаниями. Боль и обида время от времени обрушивались с новой силой.

Перед глазами прошла вся жизнь, наполненная горечью утраты любимого человека и малыша, ожидаемого с таким трепетом.

Одиночество заполнялось работой. Строить новые отношения уже не было желания. К тому же, надежда, что Володя вернется, постоянно присутствовала на протяжении долгих лет.

А потом уж и не ждала. Поздновато было думать о любви, о семье, о детях. Незаметно и пенсия подкатила. А теперь что уж. Одна радость — дружба с Клавдией, такой же одинокой и обделенной судьбой.

А последнее время так вообще все прекрасно было. Эмма внесла в их безрадостное существование свежеть новизны, радость общения. И все бы хорошо.

— Так нет же, — продолжала думать Светлана, — принесла его нелегкая. Как было спокойно на душе. А теперь думай, как поступить. Простить? Разве можно простить такую боль, причиненную то ли по глупости, то ли по малодушию, то ли просто потому, что не любил он меня?

И ведь что, по его словам, стало причиной?! Сплетни Ритки. Эта сучка никак простить не могла, что Андрей предпочел меня.

Да и не предпочел, просто сбежал от нее из-за ее же предательства.

И мне, и себе жизнь испортил. Но Андрей, как Андрей. Ритка, тварь, все изгадила. А ведь подруги были.

Ну ее тоже понять можно. Каково было узнать, что ее жених на мне женился.

И я тоже дура. На что надеялась? Ведь знала же, что он без ума от Риты.

О-ох-охонюшки, грехи мои тяжкие. Сама-то вон что натворила, а Владимира простить не могу. Все мы хороши!

Новый поток слез пролился из опухших глаз Светланы.

— Неужели он напрочь смоет всю горечь предательства? Неужели она сумеет найти оправдание для когда-то любимого Вовочки? — это проснулся внутренний сверчок.

О, женщины! Как быстро оттаивает ваше сердечко. Вся жизнь наперекосяк! А вот надо же — явился с повинной, и кажется, будто и не виновен совсем.

Да что там не виновен! Скорее всю вину на себя возложит, лишь бы мужика оправдать да простить. Ну и дура же ты, Светка!

Гнать его в шею надо, а не наговаривать на себя. Ты Андрею на шею не вешалась. Ты Ритку изменять ему не заставляла. Замуж за него выскочила — так влюблена была без памяти. Позвал, и пошла.

— Так уж и гнать. Он молодой был, доверчивый. Любил меня, наверное, раз так больно ранили его Риткины слова.

— Кха! Любил. А поговорить нельзя было. Тест ДНК сделать в конце концов!

— Ну да тест. Никаких тестов и в помине не было!

— Да ну тебя. Решай сама, что делать. Я тебе не советчик.

— Да и решать уж нечего, — грустно отвечала своему критику Света, — и опять слезы застилают глаза: — Не появляется он больше. И что я здесь дурью маюсь? Завтра же поеду домой. А там уж как Бог даст.

— Вот так всегда. Сами натворите невесть что. А потом на Бога надеетесь… О, женщины!

Клава конкретно страдала от одиночества. Эмме как-то последнее время было не до соседей. Светка скрывалась от своего бывшего. С Петровичем Клавдия всегда была в слегка натянутых отношениях.

Вот и мучилась от тоски и безделья.

А интернет на что? — подсказало ей женское воображение.

И зарегистрировалась Клавдия на сайте знакомств. Ой, что тут началось! Предложения на общение в интернет-пространстве и на свидания в реалии посыпались пачками.

И ничего удивительного. Возраст она изменить не сумела — не настолько была сильна в технологиях. А вот что касается фотографии, то тут уж, естественно, кое-как сообразила вставить фото двадцатилетней давности.

Там Клавдия была ух как хороша собой. Ни морщиночки на лице. Ни нависших век. Ни мешочков малярных под глазами. И тебе губки бантиком, и тебе бровки домиком. Прелесть да и только.

Общаться онлайн было сложновато. Мужчины просили включать скайп. При этом сами неохотно показывались во всей своей красе. То у них изображение глючило. То поклонники стеснялись демонстрировать свою истинную физиономию.

Еще один недостаток таких свиданий заключался в том, что приходилось непонятно для чего каждый вечер перед сеансом наряжаться и наносить макияж.

Ей больше нравились предложения встретиться офлайн, вживую то есть. Резон, конечно был. В реальности люди, как бы ни маскировали свою сущность, все равно были более прозрачны, нежели с экрана монитора.

Только боязно что-то стало. Как бы не нарваться на сексуально озабоченных. Хотя, в таком-то возрасте!

Одним словом, не все было гладко с интернет-знакомствами. Однако Клавдия с возрастом как-то раскрепостилась что ли. Все ей было интересно, все хотелось изведать, испытать.

В молодости, чувствуя обиду и даже отвращение к мужскому полу, она была погружена в работу. А сейчас — времени масса, как его убить — проблема.

На первое свидание наша прелестница, а она все еще была хороша собой, Клавдия одела белые джинсы, подчеркивающие стройность ее фигуры и свободную блузу с крупными ярко-красными цветами на черном фоне.

Весь ее наряд подчеркивал нежелание мириться с возрастными границами. И этим притягивал к себе взгляды любопытных пенсионеров, скучающих на скамеечках около ее дома.

— Ишь, вырядилась. Королева красоты, — судачили соседки с первого этажа, поплевывая семечки.

Их осуждение не особенно волновало Клаву. Она бежала на свидание, а ее ровесницы только и могли, что злословить относительно ее яркой внешности и неувядающей молодости. Как бы странно это ни звучало. Она сохранила молодость души, и этим отличалась от своих сверстниц.

С мужчиной приятной наружности, назвавшем себя Аполлинарием Константиновичем, договорились встретиться в ближайшем кафе.

Седовласый немолодой человек услужливо отодвинул стул, что понравилось Клаве. За ней и в молодости-то никто так не ухаживал.

Аполлинарий заказал по бокалу красного и шоколад. Приятно беседуя, они провели вечер. Уже при расставании новый знакомый как бы невзначай спросил, одна ли живет Клавдия. Ей вопрос не понравился, и она без обиняков в ответ поинтересовалась:

— А как у вас с жилплощадью?

— Ну, я вообще-то на даче сейчас обитаю. Там у меня домик небольшой… — он замялся.

— А что же квартиру так и не нажили?

— В квартире жена осталась.

— А Вас, значит, турнула, — уже не стесняясь в выражениях, добивала она своего ухажера.

— Ну… в жизни всякое бывает.

— Понятно с Вами все. — Клавдия резко попрощалась и, отклонив предложение встретиться еще раз, остановила такси. Уже садясь в машину, помахала ручкой новому знакомому:

— Дачникам привет! — она ехала домой в отвратительном расположении духа. Вот они, значит, какие женихи в интернете. Проблемные. Без квартиры. Дача, видите ли у него. Ага! Небось домишко полуразвалившийся. Ох! Никто мне не нужен. А тем более квартирант на старости лет!

Клавдия не заметила, что таксист с улыбкой посматривает на нее в зеркало, слушая ее возмущение, из шепота переросшее в полный голос.

— Свет, прикинь, — звонила она уже из дома подруге, скрывающейся на ее так называемой даче, — на свидание я сходила. Только вот что хочу сказать тебе. Все они козлы и сволочи. Им бы только пристроиться на старости лет. В тепле да в заботе пожить. Так и твой Володенька. Небось тоже остался без крыши над головой. Вот и волочится за тобой.

— Клава, успокойся. Вова не такой.

— Да все они одинаковые! Кобели. Нагулялись в молодости, а теперь уюта им хочется. Ох, Светка, смотри.

А дома-то все было офигительно. Виктор Петрович, чувствуя свою вину сразу перед двумя женщинами, решил восстановить мирную обстановку. Правда, идея такая пришла в голову не ему, а его другу Руслану Степановичу Безбородько.

Руслан Степанович всегда был удачливее и находчивее Виктора Петровича. Он даже в воинских званиях преуспел, дослужившись до полковника. Тогда как Виктор Петрович вышел в отставку всего лишь с двумя звездочками на погонах. То есть чином ниже друга, в звании подполковника.

Зато уж в амурных делах Руслан уступал другу на все сто! И женат-то был всего единожды. И жене никогда не изменял. И деток вырастил. Вот только к преклонным годам тоже остался одиноким.

Жена лет пять назад умерла — онкология. Дети — дочь и сын выросли и разъехались кто куда. Семьи у них. А он один. Вот и решил навестить друга, давно не виделись.

Считая себя виновником недомолвок Петровича с соседками, Руслан Степанович предложил пригласить их на чай. Ну а уж к чаю, как получится.

— Ни-ни, вот этого не надо. Эмма Борисовна женщина строгая, будет недовольна.

— Не понял я что-то. Ты побаиваешься ее что ли?

— Ну не то чтобы побаиваюсь, — замялся Петрович, — просто не хочется нарываться на неприятности.

— Э, друг, крепко тебя, видимо прихватило. Ну, тебе виднее. Только вот странные у вас отношения. Ты вроде бы всегда на высоте был с женщинами. А с этой у тебя беда. Верх она взяла над тобой!

— Да ну тебя, скажешь тоже.

— Тут и говорить нечего. Нашлась-таки женщина, которая тебя приучила к командам «К ноге! Сидеть! Вольно!». — И полковник расхохотался так громко, что его смех был слышен по всей площадке. — Ладно, ладно, не сердись. Многих женщин ты держал в ежовых рукавицах, теперь вот и тебя самого прибрали к рукам, — он опять разразился раскатистым смехом.

Виктор Петрович даже не нашелся, что ответить другу, так четко сформулировавшему его нынешнее положение. Весь вид его говорил: «Так уж получилось. Бумеранг он всегда возвращается. Только бьет почему-то с такой силой, против которой не попрешь».

И силой этой для Петровича была предводительница. Эмма Борисовна, которой он восхищался, которую обожал и которую… боялся! А вот так ему, поделом старому волоките. Пусть помучается…