Бунтарский дух

Раджниш, думая о тех периодах, когда я ощущаю отчужденность от тебя, от своей любви и от остального существования, я обычно замечаю тени сравнения и ревности. А когда я погружаюсь глубже, то обычно соприкасаюсь с откровенной опасностью и чувством своей неполноценности. Не мог бы ты научит меня, как освободиться от этих теней и почувствовать освобождение от них?

Латифа, ты страдаешь от болезни, которая называется Германия. Именно из-за этой болезни разгорелись две мировые войны. Причина этих войн - не в превосходстве одной нации над остальными, а в глубоком комплексе неполноценности. Для того чтобы спрятать этот комплекс, немцы попытались достичь господства над миром.

Страдает только тот, кто пытается господствовать - разумеется, от комплекса неполноценности. Страдает только та нация, которая силится взять верх над соседями, потому что все ее граждане одержимы комплексом неполноценности.

Один из самых удивительных фактов заключается в том, что Индия никогда не оккупировала ни одну страну. На протяжении десяти тысяч лет своей истории индийцы ни разу не посягали на чужую территорию. Дело в том, что Индия никогда не страдала от комплекса неполноценности. В Индию приходили завоеватели. Малочисленные отряды варваров без труда подчиняли себе огромное население Индии просто потому, что индийцы по своей природе не боятся даже рабства. Их не унижает даже плен, чувство собственной полноценности у индийцев берет начало во внутреннем росте, в эволюции сознания.

Не случайно две тысячи лет Индия пребывала в рабстве, в плену той или иной страны. В нашу страну приходили малочисленные племена, которые жители Индии могли легко и просто перебить. Индийцы не были трусами. Если вы не страдаете от комплекса неполноценности, тогда вас не снедает желание воевать, доказывать свое превосходство.

Почему же Германия ощущала свою приниженность? В Германии жили миллионы евреев, которые носились с идеей о том, что они избранный народ Бога, высшая нация. Евреи талантливы, у них хорошо работает смекалка, они легко богатеют. И немцы всегда сравнивали себя с соседями-евреями, которые были богатыми, умными, получали сорок процентов всех Нобелевских премий, а остальным народам вместе взятым доставалось шестьдесят процентов этих премий.

Три величайших человека двадцатого века - евреи. Маркс, Фрейд и Эйнштейн - все они были евреями.

Немцы находились в тени евреев, поэтому у них развился комплекс неполноценности. А когда вы не уверены в себе, вы не можете не можете смириться со своим комплексом неполноценности, ведь он постоянно напоминает вам о том, что в мире есть кто-то более значительный. Вы должны доказать, что вы выше евреев.

Именно поэтому безумец Гитлер сумел вызвать симпатию даже великих немецких мыслителей. Он обещал им, что избавится от всех евреев. Такой шаг был бы просто символом. Если бы немцы избавились от евреев, некому было бы напоминать им об их комплексе неполноценности. Если бы они изгнали от более высокого народа, избранного Богом, то непременно доказали бы всему миру, что в действительности именно немцы - избранный народ, нордическая раса арийцев.

Никто еще не изучал тщательно психологическую подоплеку этих двух войн, но один из самых важных моментов заключается в том, что немцы старались избавиться от комплекса неполноценности. Во всем мире люди удивлялись тому, как Гитлер сумел убедить немцев в том, что они потерпели поражение в Первой Мировой войне из-за евреев. Они явно не имеют никакого отношения к неудаче немцев.

Эта идея настолько тупая, что даже скудоумный человек сразу поймет, что евреи тут ни при чем. Они не предавали Германию, а воевали плечом к плечу с немцами против враждебных государств. Евреи изобрели мощное оружие, из них вышли лучшие ученые ВПК, еврейские юноши пошли в солдаты. С какой стати Гитлер вдруг начал утверждать, что евреи - причина разгрома Германии, что немцы не победят до тех пор, пока в их стране живут евреи?

На первый взгляд никакой связи, ассоциации между этими понятиями нет. Это все равно как сказать: «Мы проиграли в Первой Мировой войне, потому что чистили зубы пастой». Евреи в точно такой же степени связаны с поражением немцев.

Но если изучить человеческую психологию, то понимаешь, что утверждения Гитлера не лишены логики. Из-за евреев немцы всегда мучались комплексом неполноценности. Немцы никогда не были агрессивными. Разве может быть агрессивным болезненно застенчивый человек? Немцы никогда не верили в себя. Разве может верить в себя подавленный человек? Они заранее знали о том, что их разобьют, ведь они такие никчемные. Гитлер хотел доказать, что немцы - сверхчеловеки. И единственный способ, который он нашел, заключался в умерщвлении нескольких миллионов евреев. Гитлер убил шесть миллионов евреев и еще несколько миллионов граждан из других стран. В результате коллективное эго немцев разбухло, и никто в Германии уже не говорил о слабости их нации.

Латифа, это не только твоя трудность, с этой бедой Германия не может справиться уже много столетий. Эта трудность стала частью коллективного бессознательного немцев. Но от нее невозможно избавиться, убив евреев или еще кого-нибудь.

Можно притворяться сверхчеловеком, даже верить в свое могущество. Можно даже доказать всему миру, что ты сверхчеловек, и все же в глубине души человек будет прекрасно понимать, что это не так.

Все эти маски не помогут. Поэтому, когда вы приходите ко мне и начинаете медитировать, то постепенно эти маски спадают, поскольку они созданы умом, а затем проявляется глубоко укорененная обусловленность комплекса неполноценности.

Единственный способ избавиться от этого комплекса неполноценности - позволить ему проявиться, не подавлять его. Если вы подавите этот комплекс, тогда вам придется жить с ним. Пусть он проявится, вы же оставайтесь просто свидетелями, ведь этот комплекс неполноценности - всего лишь идея, а вы не ум, который размышляет.

Вы естество, которое наблюдает. Ваше естество ни высшее, ни низшее. Оно просто есть, и оно не умеет сравнивать.

Евреи страдали зря, потому что Моисей внушил им, что они избранный Богом народ. Ему пришлось сказать им об этом. Я понимаю его беспомощность. Евреи жили в Египте в рабстве, и Моисей пытался поднять их на восстание против рабства.

Но люди, которые жили в рабстве веками, не могут даже представить себе, что они могут восстать против своих хозяев, их ужасает сама мысль о такой перспективе. Хозяева били и убивали рабов, обращались с ними как со скотом, и все это длилось очень долго. Моисей думал: «Что бы мне такое сказать евреям, чтобы они смогли восстать?»

И он придумал удачную идею: мол, евреи - избранный Богом народ. Люди, которые страдали в рабстве, которых били и убивали, сразу же приняли эту идею, ведь она утешала их. Но никто не задался вопросом о том, почему евреи - рабы, если они избранный Богом народ. Эта идея была откровенно противоречивой, но она утешала евреев, поэтому они набрались мужества, когда окончательно уверились в ее истинности. Моисею первому удалось вселить в евреев уверенность в своих силах: «Вы избранный Богом народ». А потом он сказал им: «Теперь вы очень легко можете устроить революцию. Никто не сможет помешать вам».

Евреи закрывали свой комплекс неполноценности титулом «избранный Богом народ». Теперь их «избранность» стала краеугольным камнем революции против египтян. Стратегия получилась хорошая. Евреи восстали и покинули Египет.

Затем Моисей внушил евреям, что Бог даровал им особую землю, Израиль, куда они якобы и направляются. Мне кажется, Моисей не имел никакого понятия о том, куда именно они направляются, потому что ему пришлось бродить со своим народом по пустыне целых сорок лет в поисках этой самой страны Израиль. Нигде им не хотели давать прибежище. Маленькая страна, которую евреи назвали Израилем. Не была чем-то особенным. Они стали селиться прямо в пустыне.

Если Бог дарит своему избранному народу такую землю, значит он немного не в себе. Но Моисей объявил: «Мы нашли землю обетованную!» Три четверти всех людей, бежавших из Египта, к этому времени умерли от голода и тягот пути. Бог не позаботился о них... Его народ искал страну, которую он создал для своих людей, а страна оказалась частью пустыни. В Израиль пришло третье или даже четвертое поколение беженцев. Их предки ушли из Египта, а в Израиль пришли внуки и правнуки.

Моисей чувствовал пропасть между поколениями, ведь перед ними были не те люди, которых он уговорил бежать. Моисей был ветхим, ему было сто лет. Он выбился их сил, его одежда превратилась в лохмотья. «Вот наша земля», - сказал он людям, чтобы как-то успокоить их. Но люди были удивлены, потому что их земля оказалась выжженной пустыней. И снова потянулись дни, исполненные тягот, на иссохшем пустыре. Моисей устал, он растерял всю свою изобретательность, которая была свойственна ему в молодости. Он оставил евреев в Израиле, сказав им напоследок: «Возделывайте эту землю. Одно немногочисленно племя евреев заблудилось в пустыне. Я пойду искать этих людей».

Это еврейское племя добралось до Кашмира, в Индии. Моисей пришел в Кашмир, но прожил там недолго (год или два), там же и умер. Если бы он привел всех евреев в Кашмир и сказал мы, что Бог даровал им эту землю, у его людей возникли бы совсем другие чувства. Кашмир - очень красивый индийский штат. Возможно, это самое красивое место на земле, поэтому это заблудившееся племя, забредшее в Кашмир случайно, решили, что они наверняка пришли в Израиль, куда позднее придут и остальные евреи. И эти люди поселились в Кашмире.

Теперь в Кашмире живут одни мусульмане. В средние века евреев там насильно обратили из иудаизма в ислам мусульманские завоеватели. Но когда я смотрю на их лица, цвет кожи, форму носа, то абсолютно убеждаюсь в том, что вижу евреев. Это явно не мусульманский народ. У евреев есть свои отличительные признаки, как у каждой нации. Моисей умер в Кашмире.

Израиль оказался выжженной пустыней, что не способствовало развитию сознания живущих гам людей. Евреи на протяжении столетий оставались рабами. Поэтому они никогда не развивали интеллект.

Ум похож на землю. Если на земле веками ничего не растет, тогда она увеличивает свой потенциал. И если бросить на нее семена, они дадут самый богатый урожай, потому что энергию этой почвы до сих пор никогда не тратили. В Израиле не было возможности тратить энергию сознания, поэтому евреи начали расселяться по всей Европе, где им позволяли осесть.

Евреи оказались более удачливыми, чем другие народы, потому что у них был огромный интеллектуальный потенциал, который они не реализовывали на протяжении столетий. Они стали самым богатым народом в мире. Не то, чтобы евреи были избранным божьим народом, просто они проявили изобретательность раскрепощенного ума. Моисея нужно записать первым революционером в мире.

Поначалу все шло очень хорошо. Но времена изменились, и те самые качества, которые помогли евреям разбогатеть, интеллектуально превзойти других людей, стало их проклятьем. Все ненавидели евреев, завидовали им. Люди не могли простить им интеллектуальность, богатство, достаток.

Гитлер просто убедил немцев в том, что во всем повинны евреи, что Германия страдает из-за них. Даже такой человек, как Мартин Хайдеггер, один из немецких философов, получивших Нобелевскую премию, и, возможно, самых трудный для понимания мыслитель мира... Он ни разу не написал книгу до конца. Он начинал писать, публиковал первый том, но отказывался от продолжения, так как его мощный интеллект заставлял его заняться чем-то более интересным для него.

Мало того, что он привык бросать свои книги на полпути, он ко всему прочему еще и единственный в мире человек, который не завершил ни одну из своих работ. Хайдеггер достигал определенного рубежа, и тут ему в голову приходила более великая идея... Он отказывался от прежнего проекта и приступал к новой работе. Но даже его незавершенные работы доказывают его гениальность.

Философы гадают, какой вид приобрели бы произведения Хайдеггера, если бы он завершал свои работы. Дело в том, что этот человек устремлялся в новые измерения, о которых до него еще никто не задумывался, в terra incognita, где не успел побывать ни один философ. У Хайдеггера столь мощный интеллект, что для того, чтобы понять его, нужно обладать очень высоким показателем IQ, иначе невозможно понять, что он говорит.

Даже Мартин Хайдеггер стал последователем Гитлера, и все из-за немецкого комплекса неполноценности. Гитлер целых пять лет активно внушал немцам, что они избранная раса сверхчеловеков, просто они пока что не думали об этом. Гитлер провозглашал себя первооткрывателем этой «истины». Но потом Германия проиграла войну, и комплекс неполноценности немцев еще больше усугубился.

Латифа, не только ты сталкиваешься с такой трудностью. Все немцы мучаются от нее. Выход заключается в том, чтобы не отождествлять себя с этой трудностью. Нет ни высших, ни низших. Каждый человек уникален.

На свете нет даже двух одинаковых человек, невозможно сравнить ноготки с розами, ведь это разные цветы. Невозможно сравнить двух человек, они подобны разным цветам. Но вопрос не в интеллектуальном убеждении, а в осознанности и устранении отождествления.

Не пытайтесь никого превосходить, а просто будьте самими собой. Вы никому не уступаете. И помните о том, что нет неполноценных людей. Вы никого не превосходите.

Из-за Аристотеля люди столкнулись с одной трудностью. Он создал одну из главных шарад для человеческого ума, потому что он признавал лишь одно: ты можешь быть или выше, или ниже кого-то. Во всем для него работала формула «либо это, либо то». Вы либо белый, либо черный. Вы либо святой, либо грешник.

Аристотель никогда не смотрел на радугу. Вся часть спектра между белым и черным цветами его не интересовала. Каждый цвет по-своему красив, он пульсирует уникальной, присущей лишь ему манере, занимает свое место в существовании, отличается от всех остальных цветов.

По моему мнению, каждый человек уникален. Я хочу развеять саму идею сравнения. Вы такой, какой вы есть. Я это я. Я не выше и не ниже вас. Природа сделала меня таким, какой я есть, а тебя она сделала таким, какой ты есть. Но ваше уникальное поведение должно исходить из медитации. Когда я рассказываю вам о своей медитации, вы не обязаны верить мне на слово. Вам следует получить собственный опыт медитации. И в тот день, когда вы постигнете свою медитацию, вы станете собой.

Латифа, представь себя, что разразилась Третья Мировая война, в которой выжила только ты. Она будет считать себя низшей? По отношению к кому? Она будет считать себя высшей? По отношению к кому? Ее окружают только трупы, среди которых невозможно быть низшим или высшим.

На самом деле, все мы одиноки. Мы уже сейчас столь же одинокие, какой будет Латифа, если выживет в одиночку в Третьей Мировой войне. Даже в этот самый миг каждый человек одинок, уникален. Достаточно просто осознать и принять себя, как я есть, для того, чтобы трудность исчезла. В противном случае эта трудность будет мучить вас, всю жизнь она будет для вас подобной ране.

Ты говоришь: «Думая о тех периодах, когда я ощущаю отчужденность от тебя, от своей любви и от остального существования, я обычно замечаю тени сравнения и ревности. А когда я погружаюсь глубже, то обычно соприкасаюсь с откровенной опасностью и чувством своей неполноценности».

Хорошо, что ты изучаешь свои чувства. Но помни о том, что тот, кто погружается глубже, кто ощущает приниженность, опасность, зависть, отделяется от всего этого. Он не может быть един с ними, иначе как он сможет ощутить приниженность, опасность, зависть?

Ты свидетельница, поэтому по мере того, как ты будешь погружаться все глубже, ты будешь встречать многое из того, что прежде подавляла. Может быть, тысячу лет все твоя нация подавляла это, или даже все человечество... Но ты просто зеркало.

Когда вы погружаетесь глубже, зеркало зависть, но зеркало - не сама зависть. Оно отражает опасность, но не является ею. Зеркало отражает приниженность, но, опять же, не представляет собой само это ощущение. Зеркало не отождествляется ни с чем из того, что отражает. Оно остается пустым, безмолвным, чистым. Вы и есть зеркало.

Во время медитации вы поймете, что вы и есть зеркало. Все остальные вещи отражены в вас, но зеркало не становится буйволом из-за того, что буйвол смотрит в него. Когда буйвол уйдет, зеркало снова станет пустым. По сути, даже когда буйвол смотрел в зеркало, оно оставалось пустым. Маленькое зеркало не может вместить в себя огромного буйвола.

Наверно, вы наблюдали за маленькими детьми, когда они впервые глядятся в зеркало. Очень маленькие дети, которые учатся ползать на четвереньках... Просто поставьте перед ребенком зеркало, и он очень удивится при виде другого ребенка. Он будет смотреть на свое отражение во все глаза и наверняка заглянет за зеркало, чтобы найти ребенка, который прячется с той стороны. Ребенок может взять в руки зеркало, чтобы разглядеть его. И он будет удивляться тому, что другой ребенок повторяет его движения. В таком случае единственный способ - заглянуть за зеркало. Каждый малыш заглянет за зеркало, чтобы найти там прячущегося ребенка.

Зеркало это просто отражающее явление, у вас такая же природа. Будьте зеркалом, и тогда все эти трудности, как бы они ни назывались, начнут исчезать, ведь они всего лишь отражения. Вам не нужно пытаться избавиться от трудностей. Сама идея избавления, освобождения от трудностей указывает на то, что вы считаете их составной частью вашей действительности.

Зеркалу все равно, смотрит ли в него буйвол, или осел. Это не важно, ведь из-за этого качество зеркала совсем не меняется. В зеркало может смотреть величайший гений, но в него может заглянуть и самый последний болван. Зеркало всегда остается неизменным. Отражения не меняют его качество, его естество. Вы зеркало.

Откройте это зеркало и не думайте о том, как избавиться от зависти, опасности, приниженности. На свете тысячи трудностей. Если вы начнете пытаться избавиться от них, вам потребуются много жизней. Именно из-за бремени проблем люди на Востоке поверили в множество жизней, потому что одной жизни недостаточно. У вас не так много времени.

Если вы посчитаете, то выясните, что половину своей жизни вы тратите на сон, еду, душ, бритье дважды в день... За семьдесят лет набегает очень много времени, проведенного в тщете. Вы ходите на какую-нибудь глупую работу, сморите кинофильмы, играете в футбол, ругаетесь с женой, беспокоитесь из-за тысячи опасностей, которые никогда не реализуются в вашей жизни, перебираете в памяти все прежние события, хотя оживлять их теперь нет никакого смысла. Посчитайте, и вы удивитесь, если за все эти семьдесят лет у вас было хотя бы семь минут для медитации.

Разумеется, на Востоке людям пришлось придумать, что за одну жизнь трудности разрешить невозможно. У вас мало времени, вам понадобится великое множество воплощений. Но никто не пошел дальше этого тезиса. Дело в том, что за одну жизнь вы не только не в силах разрешить свои трудности, но и наверняка породите еще гору новых проблем. Вторая жизнь будет еще больше обременена трудностями. К тяготам первой жизни присовокупятся проблемы второй жизни, а на медитацию вы выкроите, как и в прошлый раз, семь минут. Если так смотреть на ситуацию, то понимаешь, что даже по прошествии многих тысяч лет вы не избавитесь от трудностей. Они будут только нарастать, сплетаться в гигантский ком проблем, и вам будет все труднее избавиться от них... Такие представления ложны.

Я не говорю, что следующих воплощений не будет, а утверждаю, что эта идея пришлась людям по вкусу просто потому, что им нужно время. Эта идея верна, но ее следует принимать вовсе не потому, что вам нужно время для разрешения ваших трудностей. Ваши проблемы можно растворить прямо сейчас, и не нужно ждать завтрашнего дня.

Итак, Латифа, с этого самого мига ты немецкое зеркало. Я не говорю, что ты индийское зеркало, потому что нельзя доверять индийскому зеркалу, как и всему, что произведено в Индии. Индийцы изготавливают вещи и пишут на них: «Сделано в США».

Однажды в Бомбее мне подарили часы. Я посмотрел на эти часы и сразу определил, что они произведены в Индии, но на крышке было написано: «Сделано в США». Поэтому я спросил человека, сделавшего мне этот подарок: «Вы уверены в том, что эти часы в самом деле произведены в США?»

Он засмеялся и ответил: «В данном случае USA расшифровывается как Ulhasnagar Sindhi Association. Это местечко недалеко от Пуны».

Я встречал вещи с разными надписями. Если вы мельком взглянете на надпись, то прочтете: «Сделано в Германии». Но стоит приглядеться, и вы видите, что на вещи написано: «Сделано как в Германии». Индийцы добавили несколько букв. Но что же означает это «как»?

Поэтому я говорю, что ты немецкое зеркало. Все больше развивай в себе качество зеркала, и тогда все болезни, о которых ты говоришь, непременно быстро исчезнут. Я верю в такие чудеса.

Раджниш, я вижу, что всякий раз, когда я переживаю внутреннюю гармонию, за этим чувством непременно следует волна самоосуждения. И чем искреннее мой смех, моя радость, тем глубже последующее самобичевание. Меня мучает эта моя особенность.

Наступит ли когда-нибудь тот миг, когда это чувство растворится, или же оно останется тенью моей радости?

Сурабхи, ты обусловлена против всего, что приносит радость. Удовольствие при тебе осуждали так часто, что ты забыла о том, что это одна из самых распространенных выдумок. Ты пишешь: «Всякий раз, когда я переживаю внутреннюю гармонию, за этим чувством непременно следует волна самоосуждения».

Волна самоосуждения захлестывает тебя из-за твоей обусловленности, корни которой в христианстве - возможно, в католицизме. Нужно лишь что-то осуждать. А когда вы начинаете в присутствии детей что-то порицать, они не могут спорить с вами. Дети доверяют своим родителям. И если они слышат осуждение, го впитывают эти установки кожей.

Но природа дарит вам мгновения внутренней гармонии, удовольствия, вы не можете закрыться от жизни. Вы едете сразу в двух лодках. Одна лодка сделана из вашей обусловленности, а другая лодка естественна, вы принесли ее с собой - это сама ваша жизнь. Вы не можете полностью оставить удовольствия, но кое-что вы можете сделать (именно так поступают все люди): вы живете вполсилы.

Когда люди переживают приятные чувства, то отступают назад, оказываются в странном положении. Поэтому ты чувствуешь удушье... Это напряжение. Твоя обусловленность говорит: «Не поступай так», и вся твоя природа взывает к тебе. В глубине души ты хочешь пойти по этому пути, потому что он легко и приятен. Но твой ум постоянно говорит: «Послушай, не ходи туда, потому что это грех. Тебя накажут за твое удовольствие. За одну каплю радости тебя навечно ввергнут геенну огненную. Подумай об этом и остановись».

Так, вы все время колеблетесь между стремлением к удовольствию и отвращению к нему. Отсюда и ваша скованность.

Некоторые люди отказались от всей своей обусловленности и стали жить естественным образом. Эти люди счастливы, они танцуют и поют, радуются жизни. Религиозные люди осуждают их, считают их грешниками, поскольку те едят вволю, пьют вино и веселятся, полагая именно такое поведение религиозным. Религиозные люди уверены, что эти «грешники» будут страдать.

На свете живут люди (их немного), которые полностью отказались от своих природных желаний и поддались обусловленности общества. Они не чувствуют радость, они перестали петь песни жизни. Эти люди изуродованы, они не умеют танцевать. Они могут делать только одно... Вся их энергия, которая была распылена на множество измерений, теперь сосредоточилась только на осуждении тех, кто радуется.

Таких людей называют святыми. Их работа заключается лишь в том, чтобы с утра до вечера всех осуждать. Постепенно осуждение становится для них единственным источником удовольствия. Чем активнее они кого-то осуждают, тем чаще им кажется, будто они святее, выше, божественнее, развитее других людей, которые с их точки зрения просто материалисты. Святые находят единственное удовольствие в мысли о том, что после смерти они отправятся в рай и вкусят там все радости, которых были лишены в этом мире. А все люди, которые гонялись здесь за мимолетными удовольствиями, с точки зрения святых, будут вечно страдать в аду.

Даже такие учителя, как Иисус, поддерживали подобные идеи. Лазарь спросил Иисуса: «Ты говоришь, что нищие блаженны, ибо они унаследуют царство Божье, но разве можно тебе поверить? Мы голодаем, потому что летом жара все иссушает. Дождей не было уже три года. Колоды пересохли. Даже воду мы теперь добываем с трудом».

Иисус ответил Лазарю: «Не тревожься, Лазарь. Скоро ты умрешь и после смерти увидишь, что сидишь рядом с Богом. А этот богач, который каждый день устраивает пиры для других богачей и чиновников города, будет испытывать голод и жажду в аду. Оттуда они будут просить тебя дать им поесть и попить. Они будут осуждены на вечные муки. Даже если ты захочешь дать им поесть и попить, то все равно не сможешь сделать это, потому что из рая в ад ничто не может попасть. Ты будешь вкушать разные удовольствия, а они будут лишь мучиться. Итак, вопрос лишь в нескольких годах. Стоит пострадать несколько лет, зато ты будешь вечно наслаждаться жизнью в мире ином».

Религия утешает бедняков... А в каждой стране бедняки составляют большинство, вот они и становятся преданными приверженцами религий. Религии призваны утешать их, и все религии предлагают своим прихожанам в качестве утешения идею радости после смерти...

Беда в том, что природа очень сильна, обусловленность не может одержать полную победу над ней, она может только отравить природу. Именно от этого, Сурабхи, ты и страдаешь. Ты отравлена обусловленностью.

Всякий раз, когда вы чувствуете радость, за ней следует волна самоосуждения. Что плохого в том, чтобы хорошо чувствовать себя? Вы же никому не вредите. Благополучие не измерить никакими мерками, поэтому никто не может почувствовать его. Вы ничего ни у кого не украли. На самом деле, своим цветущим видом вы можете помочь другим людям обрести благополучие.

Если вы стоите рядом с абсолютно благополучным человеком, его состояние передается вам. С какой стати вам заниматься самобичеванием? Вы не сделали ничего дурного. Просто осознайте, что вам нужно избавиться от своей обусловленности. От нее действительно можно освободиться, потому что это не часть вашей природы, эти установки навязаны вам обществом. Данные установки ложны. И чем сильнее и глубже становится смех, празднование, тем сильнее и глубже становится осуждение, следующее за этой волной.

Ваш танец, праздник, пение - все это никому не вредит. Такие вещи, напротив, могут кого-нибудь исцелить, но только не вредить. Эти птицы поют и не ощущают никакого осуждения. Птица не летит к католическому священнику, чтобы исповедоваться ему в воскресенье: «Святой отец, прости меня. Я снова пела на этой неделе. Я не смогла сдержаться. Когда восходит солнце, когда цветы распускаются и источают свой аромат... Я стараюсь сдержаться, но я ничего не могу поделать, так как я всего лишь маленькая слабая птаха, поэтому всю неделю я пела. Прости же меня и упроси Бога отпустить мне мои грехи».

Деревья тоже не ходят к священнику. Они танцуют, радуются солнцу, ветру и дождю. Деревья радуются вам. Наверно, они ждут вас каждое угро, каждый вечер, потому что мы все взаимосвязаны. Наверняка деревья ждут вас, ведь вам пора идти. И когда вы поете и хлопаете в ладоши, вы думаете, что деревьям это не по душе? Они радуются вместе с вами.

Человек - единственное глупое животное на свете, и священники нашли вашу слабину. Ваше слабое место - в том, что человеческий ум можно напичкать мусором независимо от вашего желания. Люди постоянно пичкают умы друг друга чепухой. Вы нигде не увидите, чтобы люди сидели тихо и спокойно.

Раньше я много путешествовал. Самое неприятное обстоятельство в дороге заключается в попутчике. Я всегда покупаю купе с кондиционером, поэтому чаще всего у меня бывает один попутчик, а чаще всего я вообще еду один. Но достаточно даже одного пассажира. А я ездил весь год, поэтому попадал в разные истории...

Я входил в купе и видел, что попутчик улыбается. Это означало, что он не прочь поболтать. И тут я прикладывал палец к губам, и лицо попутчика принимало разочарованный вид. Он все равно спрашивал меня: «Вы что, немой» А затем я с любопытством наблюдал за его суетливостью. Он открывал чемодан, потом снова закрывал его. Он открывал книгу, просматривал ее, откладывал, затем начинал читать газету, которую уже успел зачитать до дыр, откладывал и ее... Я же просто наблюдал за ним! Наконец, он говорил: «Вы можете молчать, но не смотрите на меня в упор, я от этого нервничаю». С какой стати ему нервничать? Он шел в душ, возвращался, снова выходил, только бы чем-то занять себя. Люди не могут сидеть спокойно.

У меня было много способов для таких людей... Иногда так получалось, что я входил, и человек смотрел на меня. И туг я называл ему свое имя, как звали моего отца и деда. У меня много дядей, братьев, сестер...

«Но я не спрашивал вас об этом», - отвечал он.

«Все равно вы начнете спрашивать, - не смущался я. - Так лучше я заранее отвечу вам! Все мои дяди женаты, у одного из них двое детей».

«Я не сказал ни слова, - говорил попутчик. - Зачем вы рассказываете мне обо всем этом?»

Я объяснял: «Я знаю, что скоро вы спросите мое имя или имя моего отца, где я живу, куда я еду, чем занимаюсь. Я сам вам обо всем этом рассказываю, чтобы ничего не осталось. Если вас еще что-то интересует, спросите меня о этом, потому что я хочу в пять минут покончить со всем этим. А затем я двое суток проведу в безмолвии, ни о чем не спрашивайте меня».

Итак, сначала попутчик был потрясен, но он понимал, что в самом деле собирался задать мне все эти вопросы. Именно об этом расспрашивают люди друг друга: где они живут, чем занимаются. Какое вам дело? Ради чего вам знать, куда я еду и откуда я родом? И попутчик ожидает от меня, что я стану задавать ему такие же вопросы.

Поэтому я постоянно говорил этим людям: «В пять минут я расскажу вам всю свою жизнь в краткой форме. И я дам вам пять минут, чтобы вы рассказали мне о себе все, о чем я только могу спросить. Затем мы двое суток будем молчать».

Люди всякий раз считали меня безумцем! Двое суток в купе творился настоящий цирк! Пассажир звал официанта и объедался. Я видел, что он без конца пихает в себя еду, затем заказывает кофе или прохладительные напитки. Я просто смотрел на попутчика, ничего не делая.

Наконец, он не выдерживал напряжения и вызывал проводника: «Я хочу переселиться в другое купе».

«Я останусь с ним», - отвечал я проводнику.

«Не понял», - хмурился проводник.

Я объяснял: «Мы с ним попутчики. Я представился ему, а он - мне. Мы заключили двухсуточный контракт. Вы можете перевести его только в то купе, где есть два свободных места».

Чаще всего у проводника не оказывалось двух свободных мест. И даже если эти два места все же были, мой попутчик отклонял предложение переселиться: «Я не хочу никуда переезжать. Какой в том смысл? Если бы мне придется жить с этим господином и в другом купе, подойдет и это купе».

Все проводники знали меня, поэтому, когда я выходил, они говорили мне: «Не мучайте его. У этого бедняги ошарашенный вид, как будто он едет с самим чертом!»

Люди постоянно болтают, выплескивают все свои помои на вашу голову и еще просят вас угостить их вашим мусором. Так чужая чепуха становится частью содержимого вашего ума.

Сурабхи, разве ты не можешь понять, что твое благополучие никому не вредит? С какой стати тебе заниматься самобичеванием? Все это просто мусор, которым напичкали тебя твои родители и священники. Твое пение, смех, празднование - все это пойдет тебе на пользу. С какой стати тебе чувствовать осуждение как следствие радости? Этим занимаются безжизненные священники. На протяжении сотен лет эти мертвецы радуются в своих могилах, отдыхают, расслабляются. И они напичкали тебя этими идеями. Если ты проявишь немного осознанности, то не найдешь никаких оснований для самоосуждения.

Я понимаю, когда человек начинает заниматься самобичеванием после того, как повредил кому-то, проявил к нему жестокость, разгневался на него. Это еще можно понять, здесь есть своя логика. Вы неправильно вели себя, и ваше сознание пытается сказать: «Больше так никогда не поступай».

Но это не так в отношении празднования, пения, танца и благополучия - просто наблюдай. И когда ты почувствуешь, что в тебе поднимается волна осуждения, танцуй еще яростней. Преобрази энергию, которая представляет собой осуждение, в более интенсивное празднование. Доведи до сведения своего обусловленного ума, что, если он станет мешать тебе, тогда ты будешь поступать так вновь и вновь.

Если ты смеешься, а потом тебе становится за это стыдно, тогда смейся несколько часов до тех пор, пока это глупое самоосуждение не выдохнется: «Эта женщина недостойна меня, я должно выбрать себе какого-нибудь католика».

Ты спрашиваешь меня: «Наступит ли когда-нибудь тот миг, когда это чувство растворится, или же оно останется тенью моей радости?»

Все зависит от тебя. Это может случиться в этот самый миг, но если ты решишь иначе, оно останется. Просто выгони гостя вместе со всем его багажом и навсегда распрощайся с ним!»

Прими четкое решение. Не оборачивайся: «Иди куда-нибудь еще. В мире много католиков. Войди в чью-нибудь голову. Ты мне надоело!»

Сделай так! Упакуй все чемоданы и выброси их из окна. Ты по своему решению приняла этого гостя. Не забывай о том, что ты хозяйка, а гость в твоем доме живет временно и может оставаться здесь только по твоему разрешению. И эти гости отвратительны, а я могу дать тебе прекрасных гостей... Сделай выбор.

Гости, которые до сих пор жили в твоей голове, были лишь недугами, тебе было от них плохо. Эти гости не позволяют тебе смеяться, не разрешают тебе танцевать и радоваться. А что же они позволяют? Просто быть серьезным и печальным, несчастным. Уясни себе: когда ты несчастна, ты не занимаешься самобичеванием из-за такого состояния.

Этот заговор против вас заключили религии. Горестность, печальность приветствуется. В таких случаях религии ничего не станут возражать. Но смеяться, радоваться, пьянеть от красоты, блаженства и экстаза запрещено, тут все религии начнут осуждать вас.

Религии в буквальном смысле сделали землю адом. Если бы вас оставили в покое, если бы в вашу жизнь не вмешивались религии, тогда вся земля превратилась бы в рай. По крайней мере, в этом доме Бога вы должны помнить о том, что вы пребываете в раю. Здесь царит иное учение. Если вы несчастны, осуждайте свое состояние. А если вы радуетесь, цените свое состояние и поделитесь им с другими людьми.

Когда вы видите, что кто-то веселится, порадуйтесь за него. Подарите ему что-нибудь - скажем, розу. Возможно, тогда вы узнаете о том, что праздник можно ценить. Вам не нужно осуждать радость.

Сурабхи, твоя трудность очень проста. Эта искусственная проблема создана другими. Это не твоя трудность, она не берет начало в твоем природном естестве. Поэтому сегодня, когда ты будешь петь и танцевать, помни о том, что тебе следует отвергнуть самоосуждение, если оно вдруг появится. Его можно победить прыжками, танцами, весельем! Убей самобичевание блаженством.

Самоосуждение удушает ваше блаженство. У вас есть полное право убить его своим блаженством, экстазом.

- Достаточно, Вимал?

- Да, Раджниш!