Бывшие

Глава 31

— Кто-то видел, как ты ко мне заходила? — застегиваю пуговицы рубашки.

— Кто-то видел, — Вика пожимает плечом. — Какой-то рыжий парень точно пялился на мою задницу.

— Это Глеб. Лишу его премии.

Она улыбается, расправляя складки на замятой юбке.

Если кто-нибудь войдет сейчас в мой кабинет, то он сразу же безошибочно поймет, что здесь только что происходило. А происходило здесь настоящее безумие! За всю свою жизнь я не встречал ни одной женщины, которая была бы до такой же степени безбашенной.

Раньше меня это настораживало — ее плещущая через край энергетика, ее спонтанные выходки и привычка сначала делать, а только потом уже думать, а сейчас понимаю, что мне нужна именно такая. Живая. Немного сумасшедшая… Ну хорошо, в ее случае — абсолютно чокнутая, но именно такая.

Мне нужна она.

Откинувшись на спинку кресла, любуюсь ею, как сентиментальный, вот-вот разменяюший четвертый десяток болван.

— Хочешь поехать ко мне? Покажу тебе свою холостяцкую берлогу.

— Разве инструкторша еще не пометила твое жилье?

— Мы не жили вместе.

— Вот как, — засунув заколку в зубы поднимает руки и, зачесав волосы прямо пальцами, сооружает высокий хвост. — Мне казалось, такая как она любит запустить в личное пространство мужика свои щупальца.

— Ты уверена, что хочешь говорить о ней именно сейчас?

— Прости, но как-то не вставляет приехать к тебе домой и обнаружить на полке в ванной ее контактные линзы или упаковку тампакса.

Ну еще бы, как же не поворчать. Кто бы сомневался.

— Мы расстались и тебе это известно не хуже моего, сегодня утром я отправил с курьером ее вещи. А ты?

— Собрала ли я вещи?

— Я не хочу на тебя давить, но ты поняла бы меня, если бы находилась в моей шкуре. Сегодняшнюю ночь вы провели вместе и я не могу относиться к этому всему равнодушно.

— Нет, — перебивает, и довольно жестко, — сегодняшнюю ночь мы не проводили вместе, я спала одна!

Мне хочется ей верить, и я ей верю, в противном случае я просто сожру самого себя и лучше от этого никому не станет. Но не думать о том, что она живет в его доме, спит в его кровати я просто не могу. Не получается!

Поднявшись, обхожу свой рабочий стол и взгляд упирается на валяющуюся на полу шубу. Которую тоже подарил ей он…

— Я никогда не делил своих женщин с кем-то, а делить тебя не хочу особенно. И хоть я помню, что пообещал дать тебе время самой со всем разобраться, но прости, я не уверен, что меня надолго хватит. Я хочу поговорить с ним.

— Еще чего, только этого не хватало! — тут же вспыхивает, отвернувшись от окна, отражение в котором использовала вместо зеркала. — Я против! Он не должен знать, что я ухожу к тебе. По крайней мере какое-то время. Ведь если он узнает… даже думать не хочу! Я же рассказывала тебе, что его бывшая исчезла? Просто испарилась и никто не знает, где она. Ни одна живая душа! Она изменила ему, чувствуешь связь?

— Ты не одна, я с тобой и не позволю ему сделать тебе что-то плохое.

— Я знаю. Именно поэтому мне сейчас не так страшно, как могло бы быть. И уж поверь, я не сижу на месте и сама хочу отделаться от него как можно скорее. Сегодня ночью я искала ту папку в его кабинете, но он неожиданно вошел и увидел, что я копалась в его вещах.

— Он догадался о чем-то?

— Не думаю, но он вел себя… не как обычно.

— Не как обычно — это как?

— Не знаю. Он был странным, не таким как всегда. Хочется верить, что по какой-то иной причине, но… — вздыхает, прислоняясь бедром о край стола. — Все-таки мне не по себе. У меня какое-то плохое предчувствие. Я за тебя боюсь, Саш. Даже больше, чем за себя.

— Ну здравствуй! Приплыли! — теперь пришла моя очередь возмущаться. — Плевать я хотел и на его связи, и на его деньги. И на него самого мне тоже наплевать. Единственное, чего я хочу, чтобы ты собрала вещи и переехала ко мне. Все! Остальные проблемы буду решать по мере их поступления. И знаешь, наверное, бросай искать те чертовы документы, мы только теряем время. Вряд ли он держит их дома.

— Подожди, я попробую сегодня разузнать код от сейфа, наверняка папка хранится там.

— Если бы я прятал свидетельства отмывания своих денег, я бы прятал их понадежнее, чем в домашний сейф, к которому так просто можно подобрать пароль.

— Тигран очень гордится своей системой охраны и на полном серьезе считает, что неуязвим. И знаешь, иногда мне кажется, что он не так уж и не прав…

Признаться, эта тема начала меня уже порядком напрягать. Чем больше она делает акцент на его безнаказанности и власти, тем сильнее мне хочется засучить рукава и от души, чисто по-пацански, навалять ему по роже.

Я ревную ее. И в глубине души боюсь, что ее слова о том, что она хочет бросить его ради меня — всего лишь слова. Что что-то помешает, что-то обязательно случится… Не хочется вспоминать о плохом, но пять лет назад она клялась мне в любви, а уже через пару часов убежала среди ночи к своему бывшему. Тогда это здорово меня подкосило, пережить подобное снова — это было бы слишком. Я не смогу на этот раз. Не получится! Поэтому я просто хочу поскорее утащить ее в свою берлогу, чтобы знать уже наверняка, что она со мной и никуда уже не исчезнет.

Я боюсь ее потерять. Боюсь, что все, что происходит между нами сейчас лишь иллюзия счастья и что все обязательно рухнет.

— Мне пора, я уезжала всего лишь на пару часов прошвырнуться по магазинам и уже должна вернуться, — произносит она и, наклонившись, поднимает с пола свою шубу. — Пока я не найду документы, Тигран не должен знать о нас с тобой. Но обещаю, как только…

— Не обещай ничего, не надо, — мягко кладу на ее губы указательный палец. — Я знаю, что мы хотим одного и того же. Громкие слова — они лишние.

— Я очень тебя люблю, Саш, — шепчет она и обнимает меня так крепко, так отчаянно, как обнимают в последний раз… — Я просто хочу чтобы ты знал, что ты — это лучшее, что со мной случалось. Я никогда и никого не любила так сильно, как тебя. Просто знай это. И никогда не забывай.

Годами позже я буду вспоминать эти ее слова, которые так напоминали слова прощания и корить себя за то, что не придал им должного значения. Ничего не почувствовал, не предусмотрел беды…

Ведь она действительно прощалась.