Бывший муж. Вернуть семью

Глава 22

Мама замолкает, а я встаю со своего места и отхожу подальше от кабинета и от Саши, чтобы он ничего не слышал.

Стараюсь говорить тихо.

— Мама, ты серьезно сейчас спрашиваешь про Максима? Это все, что тебя интересует? У тебя вообще совесть есть? Я тебе говорю, мы с детьми в травматологии.

— Марусь, не делай из мухи слона. Это же дети, они часто туда попадают.

Я закатываю глаза. У меня просто в голове это не укладывается. Да, в нашем детстве мы часто попадали в травматологию.

Мне даже страшно вспомнить причины, по каким это происходило, а мама вообще была тут чуть ли не прописана.

— Мальчики подрались в школе, — говорю я, хоть мама об этом не спрашивала.

— Понятно, такое поведение, конечно, недопустимо. Но ты же считаешь, что нельзя строго воспитывать мальчишек.

— Я считаю, что нельзя воспитывать детей с помощью ремня, мама.

— Ну вот если бы воспитывала, то подобного не было.

— Мам, ты сейчас хочешь мне рассказывать, как нужно воспитывать детей? Серьезно? Это подходящий момент? Тогда разговор окончен.

Собираюсь проложить трубку, но она тут же говорит.

— Марусь, подожди. Там твоя сестра…

— Да наплевать мне на мою сестру, ты понимаешь? Вы меня доведете до сумасшествия.

— Чего ты опять истеришь? Вот я тебе сколько раз говорила. Ты уже взрослая женщина, нужно быть мудрее и спокойнее. А ты постоянно сразу скатываешься в истерику. Я еще договорить ничего не успела.

Я выдыхаю. Может быть, я и правда зря срываюсь. Я знаю, какая моя мама. У нас совершенно разные взгляды на жизнь.

Например, она считает, что если дать ремня ребенку, то он будет послушнее. Или если на него погромче прикрикнуть, то это тоже норма и в целях воспитания.

Ей никогда не нравилось, что я стараюсь договариваться со своими детьми, искать какой-то компромисс. Конечно, бывают такие моменты, что мне тяжело, и я тоже могу прикрикнуть, я не идеальна. Но стараюсь избегать подобного.

— Мам, договоримся так. Все, что происходит у моей сестры, меня не касается больше. Я не хочу в этом участвовать. Ваши вот эти свадьбы, отношения, решайте все сами. Больше меня ни о чем не беспокой и не проси. Понятно?

— Все бы так, но очень сложно устроить свадьбу, когда жених постоянно с тобой.

— Ну что я могу поделать? — Я смеюсь. — Нужно было выбрать другого жениха. Не занятого.

— Максим тоже не занят. — Шепчет мама.

— Ну, как тебе сказать? Видимо, занят.

— Марусь…

— Мама, не называй меня так, сколько я просила?

— А мне нравится это имя. Я так хотела тебя назвать. Но папа настоял, чтобы тебя звали Марина. По-моему, это имя тебе не подходит. А вот Маруся в самый раз.

Я понимаю, на что она давит. Она мне всегда говорила, что я простушка. Слишком обычная, невзрачная.

Говорят, что родители любят детей одинаково. Не знаю, я этого не ощущала и всегда видела, что мама любит Арину больше, заботиться о ней, а папа… по моему он вообще нас ненавидел.

— Все разговор окончен. Если не хочешь знать о том, как внуки, я больше разговаривать не буду, в следующий раз, когда ты мне позвонишь и задашь любой вопрос, который не касается детей, то я сразу же кладу трубку. Понятно?

— Да как ты разговариваешь с матерью?

— Теперь наш разговор будет строиться только так.

Я отключаю звонок.

Меня все еще трясет, а голос дрожит даже я даже не знаю, как я осмелилась сказать подобное маме, но я понимаю, что нужно подвести какую-то черту, нужно расставить границы.

Я не буду запрещать видеться своим сыновьям с бабушкой, считаю, что это неправильно, но общение будет минимально. Потому что я не хочу, чтобы она влияла на них на их характер.

Хватит меня, такой испуганной, эмоциональной или Арины которая идет по головам, забывая даже родственных связях.

Нет, я не хочу, чтобы мои дети были так же воспитаны, как мы с Ариной.

Они будут видеться, но мало, и только под моим контролем.

Кроме как о детях я больше ни о чем не буду с ней разговаривать. Полностью прерывать наше общение я не могу.

Мальчики вырастут и сами все поймут. Если они решат не общаться с бабушкой, то я их поддержу. Решат общаться, это тоже будет их уже взрослый осознанный выбор.

Наконец-то Максим выходит с Андрюшей из кабинета врача. Я хотела пойти туда с ним сама, но Андрей отказался, сказал, что будет с папой.

На самом деле для меня это легче.

Я очень волнительная мама и буду переживать.

Могу сама заплакать, когда моему ребенку будет очень больно. Тут же подбегаю к Андрею, обнимаю его, целую.

Рассматриваю повязку у него на плече, которая фиксирует руку.

— Ну как ты? В порядке?

— Мама, очень больно, но я очень старался не плакать. Папа сказал, что я настоящий мужчина.

— Конечно, ты настоящий мужчина. Ты у меня молодец, я горжусь тобой.

Целую сына в макушку, и он прижимается ко мне, будто снова маленький малыш. Каким бы он ни был сильным мужчиной, но все равно ему нужна мама.

Опускаюсь на корточки, еще раз обнимаю своего сына, целую в щеки.

— Поехали домой, ребят.

Мальчишки послушно идут вперед. Андрей показывает Саше свою повязку и говорит о том, что это его первое боевое ранение.

Похоже, они совершенно не расстроились из-за того, что произошло. Но в любом случае нам еще нужно выяснить обстоятельства этой драки и объяснить, что нужно быть осторожнее.

Конечно, я понимаю, что мальчики всегда дерутся, но нужно предупреждать о том, что можно получить травмы, и после этого могут быть необратимые последствия.

— Ребят идите в машину, — говорит Максим, — а нам с мамой нужно поговорить.

Мальчишки идут по коридору, а я поворачиваюсь к бывшему мужу.

— Что ты хотел?

— Марин, я знаю что мама и сестра тебе жизни сейчас не дадут. Поэтому хотел предложить тебе пожить в загородном доме моего друга. Если ты согласишься. На пару дней. У Андрея все равно освобождение от занятий, а Саша расстроится, если будет ходить в школу один. Я думаю, что если они пропустят пару дней, плюс выходные, то ничего страшного не случится. Как ты на это смотришь?