Арина быстро хлопает длинными ресницами. Я знаю этот жест. Мы же все-таки сестры. Вместе росли. Постоянно общались.
Выдавливает из себя слезы. На маму это всегда действовало, а вот на меня нет.
Я склоняю голову к плечу и с ухмылкой смотрю на свою сестрицу.
— Не поможет. Это не сработает.
— Что не сработает? — С полным непониманием спрашивает сестра.
— Слезы. Даже если ты будешь реветь, это ничего не изменит. Это не та ситуация, когда тебе нравится моя кукла, ты плачешь, и я тебе ее отдаю. Это совсем другое.
— Я знаю, что ты еще любишь Максима, — неожиданно говорит сестра.
Я тут же её прерываю.
— Нет, это неправда. Наши отношения закончились, мы с ним развелись.
— Но ему… — продолжает Арина, будто не слышит меня. — Пора тоже строить свою жизнь. Я ему с этим помогу. Это ты закопалась в своих несчастьях и обидах, и решила посвятить у себя детям. А у некоторых, знаешь ли, жизнь продолжается. Я хочу, чтобы моя жизнь продолжалась вместе с Максимом. Он меня полностью устраивает.
Я фыркаю. Мне хочется вскочить с места и убежать. Но я не доставлю ей такого удовольствия. Я пришла сюда пообедать, отдохнуть и расслабиться первый раз за много дней.
Но она решила всё испортить. Будто следила за мной.
— Послушай, Арина, я уже давно поняла, что у тебя нет совести, нет никакого понимания взаимоотношений между людьми. И я всегда закрывала на это глаза. Но сейчас ты уже перешла границу. Ты и мама. Поэтому давай договоримся так.
Мой голос начинает становиться громче. Я изо всех сил пытаюсь себя сдержать, чтобы не сорваться на крик. Но я сейчас такая злая, переполнена гневом.
Мне хочется кричать, мне хочется плакать. В этот момент подходит официант и ставит капучино перед Ариной на стол.
Она крутит кружку за ручку и рассматривает пенку. Делает это так, будто я не говорю ничего важного, будто я говорю всякие глупости. Затем она зевает и смотрит на меня.
— Я правда устала от твоих истерик. И не всегда тебя понимаю. Особенно сейчас. Ничего не произошло.
— Нет, произошло. Ты выходишь замуж за моего мужа. Ну и фиг с вами. Совет вам да любовь. Иди. Почему ты здесь сидишь? Уходи. Не подходи ко мне, я не хочу с тобой общаться. Ты это понимаешь?
— Хочешь сказать, что ты мне больше не сестра? — Арина закатывает глаза.
— Нет, я этого не говорила. Но наше общение сократится до минимума.
Арина поглядывает на свой телефон. Затем делает небольшой глоток кофе.
— Совсем забыла. Мне же пора бежать. Заплатишь за мой кофе? — она вскакивает с своего места. — Мы сегодня договорились с Максимом сходить в ресторан. Нужно подготовиться.
— Максим сегодня с нашими детьми.
— Да? Ну отлично, проведем время вместе.
— Нет, ты не будешь проводить время с моими детьми.
— Я же их тетя. И раньше с ними сидела. В чем проблема?
— Я твоя родная сестра, а ты относишься ко мне как к врагу. Не позволю втягивать в это детей. Я тебе еще раз повторяю, Максим сегодня с детьми, чтобы я тебя рядом с ними не видела. Я не знаю, что ты можешь выкинуть.
— Не преувеличивай. Ты прям истерику мне опять закатываешь. Ты знаешь, да, Максим говорил, что ты любишь ему закатывать истерики. Кажется, именно из-за этого вы разошлись?
— Какая же ты мерзкая, отвратительная, — я отрицательно качаю головой. — Мне противно даже смотреть на тебя.
— А что я такого сказала, — Арина хлопает глазами. — Ничего. Я же сказала правду.
— Мы расстались из-за его измены. Ты это знаешь. Ты знаешь, как я тяжело это перенесла.
— Насколько я помню, ты простила ему измену. Только спустя некоторое время вы разошлись.
— Потому что я не смогла простить. Я думала, что смогу, но не получилось. Я не пережила это. Да почему ты вообще это все вспоминаешь?
Я внимательно смотрю на свою сестру. Мое сердце бьется так часто, что тошнота подступает к горлу. Она же все прекрасно помнит. Она знает, сколько ночей я плакала из-за этого ужасного разрыва.
Почему она сейчас себя так ведет, не понимаю. У меня это просто не укладывается в голове.
Я уже даже начинаю подозревать, что Максим изменял мне с ней, но очень хочу надеяться, что до такого она не опустилась бы. Это я точно не смогу пережить.
Об измене Максима я узнала от знакомой. Она показала фотографию, как он заходит с женщиной в гостиницу. На фотографии не было видно ее лица. Когда я спросила Максима, он не стал ничего отрицать.
Он признался в измене. Мы много разговаривали, а я много плакала. Надеялась до последнего, что смогу об этом забыть. Не смогла.
А теперь передо мной стоит моя сестра, которая долгие ночи утирала мои слезы и говорит, что мы разошлись из-за моих истерик. Да, были истерики, но не они виной нашего разрыва.
— Арина, я правда не понимаю, почему ты так поступаешь. И у меня в голове не укладывается то, что ты считаешь это нормой. Да, мы с Максимом расстались. Он мне уже не близкий человек, но он остается отцом моих детей. И как ты представляешь то, что теперь вы поженитесь, а потом...
— Что потом, Марин?
Я вздрагиваю. Мне снова непривычно, что Арина называет меня по имени.
Арина складывает руки на груди и делает шаг ближе ко мне:
— Боишься, что у нас тоже будут дети? А они будут. Даже не сомневайся в этом. Я активно над этим работаю.
Меня будто окунули в ушат с дерьмом. Стало так противно.
— Ты мерзкая, — говорю спокойным голосом, но чувствую, как по моей щеке скатывается слеза.
— Может быть и так, но мне наплевать. Знаешь, я тоже хочу себе такую жизнь, какая была у тебя.
Арина резко разворачивается и быстро уходит из кафе. А я продолжаю смотреть ей вслед. Не могу пошевелиться. Чувствую себя просто отвратительно.
На столе остывает мой суп, которым я хотела несколько минут назад насладиться. А сейчас мне даже противно смотреть на еду.
Все, чего я хочу, это пойти домой, закрыться там и сидеть в полной тишине, чтобы больше никого не встретить сегодня и ни с кем больше разговаривать.