Бывший. Сыграем в любовь

Глава 18

А ночи не было. Ясно? Не было ничего. Камилю приснилось. И мне тоже.

А Иля — который про ночное распитие воды вспоминает — он спал крепче всех.

По крайней мере, так я скажу в суде. Под сывороткой правды не признаюсь никому.

Потому что...

Так не делают.

Не целуются с бывшим спустя столько лет! И дрожь внутри не чувствуют. И просто... Просто нет.

Я не могу до конца осознать всё, что сделала. Что там за магия ночи была, которая открыла всё спрятанное.

Мне везёт. Павловна — мой спаситель, я говорила? Она звонит мне с самого утра. Срочно вызывает на работу.

Один из наших УЗИстов подхватил грипп. Заменить некому, а к беременным подпускать нельзя.

Есть такие случаи, когда один чих может сильно повлиять.

Поэтому Павловна просит выйти меня на работу раньше. Я соглашаюсь. И погружаюсь в работу.

Помимо УЗИ и консультаций — у меня много бумажной волокиты. Приближается конец месяца.

А мы постоянно заполняем бланки для администрации. Хорошо, что я пометки делаю. Так проще всё свести.

Но работы всё равно очень много. До обеда мне некогда вдох лишний сделать. И это помогает не думать о произошедшем.

Я совсем Камиля не вспоминаю!

Врушка. Я знаю.

— Горенко! — в мой кабинет врывается злая Павловна. — Ты где находишься?!

— В своём кабинете? — я хмурюсь. Ответ не подходит. — У меня пока пациентов нет и...

— Ты в больнице! В отделении гинекологии. Где беременны ходят.

— Да?

— У которых токсикоз то от духов, то от картины слишком яркой.

— Я знаю, Юлия Павловна. Но не понимаю...

— Так какого дьявола здесь курьер с цветами ошивается?!

Это ещё больше сбивает меня с толку. Посетителей должна не я контролировать.

Но, оказывается, цветы принесли мне. Большой букет красных роз.

Павловна бурчит, но взглядом выдаёт одобрение. А я не знаю, кто их мог послать.

Первый вариант — Камиль. Но если он про кипяток в душе помнит, то про цветы точно должен.

Я люблю розы, но белые. И Юсупов это знает. Это забавная ситуация была.

Мужчина мне красные подарил на первом свидании. Я приняла с улыбкой. А потом в разговоре как-то мелькнуло, что белые я люблю больше.

Камиль тут же потребовал вернуть ему цветы. А я спросила, что он с ними делать будет.

— Как что? — притворно удивился. — Перекрашивать будем.

Так что... Да, он знает.

А нет больше никого, кто бы цветы посылал. Иван — с ним ничего не понятно. А остальные и не знали про работу.

Камиль, всё-таки?

Я почему-то чувствую укол разочарования. Мне хотелось верить, что мужчина помнит такие мелочи...

Я борюсь с собой. Но всё-таки отправляю благодарность мужчине. Всё равно приятно.

Весь обед я любуюсь. Одёргиваю себя. Снова тянусь к лепесткам. И так по кругу.

Логика? А нет её, не ищите. У меня другая специализация.

Когда перерыв заканчивается — я отношу цветы на первый этаж. В кабинете мне держать нельзя. У девушек, действительно, может быть реакция.

Я оставляю букет на администрации. Заберу вечером, когда буду идти домой.

Я бы в машине спрятала, но я без неё. Уезжая вчера с Камилем — я об этом не подумала.

А я вообще не думала!

— Красивый! — восхищаются девочки-администраторы. — Можно сфотографироваться?

— Конечно, — я киваю. — А...

— Ой. А ещё кому-то повезло.

— Шутишь? Иди забирай! Нам сейчас снова влетит, что пропустили.

Я оборачиваюсь. Там новый курьер с огромным букетом белоснежных роз.

И я растерянно принимаю его. Потому что получатель — снова я. Ничего не понимаю.

Я провожу пальчиками по нежным лепесткам. Вдыхаю сладковатый аромат.

А после этого нахожу открытку. Там всего одна фраза. От которой у меня кровь вскипает.

"Вот этот — от меня".

Ой.

Господи, как неловко.

Я прижимаю ладонь к губам. Которые до сих пульсируют, хотя это невозможно.

И как мне из этой ситуации выходить? Быстренько удалить сообщение, мол, ничего не было?

Интересно, а Юсупов в галлюцинации поверит? Я — врач, я диагноз поставлю.

Шучу, но на самом деле паникую. Я уж точно не хотела в такую ситуацию попасть.

Я звоню Камилю. Я хочу сразу прояснить ситуацию. Это недоразумение. Он не должен был присылать мне цветы из-за моего косяка.

Но Камиль не отвечает. Сбрасывает звонки. Неужели обиделся? Юсупов не такой. Или настолько злится сильно?

"Гель, я на встрече. Потерпит?"

Я соглашаюсь, конечно. Но всё ещё не понимаю — кто прислал цветы?

Иван бы такой глупости не сделал. Да и сам подарить мог бы. Он в соседнем крыле работает, не далеко.

— И этот сохраните? — прошу я смущённо.

— Конечно! Ты, Ангелин, оказывается, роковая женщина. Нам ещё доставку ждать?

— Надеюсь, что нет. Ладно. Кто у меня дальше по записи?

— Самойлова, — оповещает администраторша.

— Отлично.

Эту пациентку я знаю. Веду очень давно. И ждала её на приём.

Мне нравится сообщать мамочкам хорошие новости. Плод здоров, развивается согласно срокам, всё хорошо.

Я повторяю это довольно часто. Но рутиной это не становится.

А вот плохие новости сообщать — всегда ужасно.

Я стараюсь сделать это профессионально. Как нас учили. Но внутри всё переворачивается.

Хорошее настроение сдувает ветром. Я пытаюсь собраться, но не получается.

Я умываюсь холодной водой. Возвращаюсь к работе. Но внутри зияющая дыра.

Мне хочется с кем-то поговорить. Но в больнице все заняты.

А Камиль ещё на встрече. И мы... Просто нет никаких "нас". И я не должна ему душу изливать.

Но мне нужно кому-то выговориться. И я снова пишу сталкеру. Только сразу пресекаю его шутки.

Сейчас от них лишь хуже.

"Хреновый день".

"Свидание или работа?"

И следом ещё одно:

"Я мог бы тебе что-то прислать, но ты снова откажешься. Просто если что — я рядом".

Я не рассказываю деталей. Но даже такая маленькая поддержка помогает. Кое-как дорабатываю.

А после Павловна меня отпускает пораньше. Консультаций больше нет. А бумагами я завтра займусь.

Из больницы я просто выползаю. Едва не забываю букет. От Камиля я забираю. Второй — оставляю администраторшам.

Я прихожу в себя на парковке. Машины нет. Вспоминаю, что я сегодня без неё.

Чёрт. Что ж меня так расквасило, а?

Всё Юсупов виноват. С ним я всегда слишком эмоциональной и чувствительной была.

— Гель, — мужские пальцы сжимаются на моём плече. — Эй, ты чего?

— Камиль? — я хлопаю ресницами. — Что ты здесь делаешь?

— Я приехал, как только смог. Инвесторы не отпускали.

— Приехал? Зачем?

— Я хотел по поводу букетов обсудить. Но вижу, что ты не в том состоянии. Пошли в машину.

Я подчиняюсь. Камиль забирает у меня цветы. Укладывает их на заднее сидение. А меня усаживает вперёд.

— Расскажешь, что случилось?

Он спрашивает аккуратно. Мягко сжимает мою ладонь. Камиль водит подушечкой по коже.

— Я очень расстроена, — признаюсь я. — И... Просто устала. Поэтому... Этого разговора не было.

— Не было? — мужчина явно не понимает.

— Ага. Не было.

А после я сама тянусь к Камилю. Попадаю в его объятия. И мне становится чуточку легче.

Юсупов мягко гладит меня по спине. Он ничего не спрашивает, только утешает.

Я сама начинаю говорить.

— Это моя пациентка, — я вздыхаю. — Она третий год пытается забеременеть. И... У неё, наконец, получилось. А сегодня она пришла и... Замершая у неё. Это было так сложно сказать.

— Ох, Гель.

Камиль крепче меня обнимает. Я как-то оказываюсь на его коленях. Перекидываю ноги через подлокотник.

Но в этом нет ни капли пошлости. Сплошное утешение.

— Я знаю, что идиотка, — я упираюсь в его плечо. — Я выбрала профессию врача. Так и в чём? Я часто сама веду именно сложные случаи. А при этом — так остро реагирую.

— Ты не идиотка, Гель, — мужчина упирается губами в мой висок. — Ты отзывчивый человек. Это и делает тебя хорошим врачом.

— Льстец.

— Нет. Ты думаешь о пациентах, стараешься для них. Помнишь того идиота, который тебя вёл?

Помню. Чтоб его.

Во время беременности мне сообщили, что у меня отслойка плаценты. Ох, как я тогда перенервничала!

Я перестала любыми соцсетями пользоваться. Лишь бы плохих новостей не узнавать. Мне нужен был покой.

Даже Юсупов тогда не появлялся. И мать мою не пускал. Только его родственник вокруг кружили. Но с ними мне было спокойны.

А потом оказалось, что диагноз был не совсем верным! Просто специалист немного не так увидел.

Немного не так, блин!

Тогда я и определилась со своей специальностью. Точно решила, каким врачом хочу быть. Чтобы никогда таких ошибок не случалось.

— Тебе получше? — уточняет мужчина. Я киваю. — Я могу что-то сделать...?

— Нет, — я встряхиваю волосами. — Я почти в порядке.

— И часто такое случается?

— Накрывает. Иногда. Но это ничего. Со всеми случается.

— Пиши мне, ладно? И я приеду.

Я дёргаю плечом. Я сейчас точно не готова обсуждать происходящее.

Я перебираюсь на своё кресло.

— Ты закончила? — уточняет Камиль. — Поехали домой?

— Точно! — я спохватываюсь. — Дом! Ремонт! Я забыла дать тебе ключи, чтобы...

— Я взял у Или. Уже решили проблемы с трубами, всё заменили. Ты выберешь новую плитку, и сделают пол завтра-послезавтра.

— Хорошо. А сколько я тебе...

— Укушу, Гель. Давай ты не будешь меня оскорблять такими вопросами. Ничего ты мне не должна. Не хочешь себе принимать? Ок, считай, что я чисто для сына стараюсь.

Я вздыхаю. Здесь с Юсуповым бесполезно спорить. Упрусь? Так он мне с алиментами переведёт.

Я уже эту схему знаю.

— Так что, — улыбается мужчина, — поживёте ещё немного у меня.

— На кухню я больше не пойду, — бурчу я.

— Ничего. Я и в коридоре могу подождать.