Цена моей одержимости

Глава 15

Алиса

Мне не спится. Ворочаюсь с одного бока на другой. Постоянно смотрю на дверь, боясь, что Тимур выломает ее и в постель ко мне ляжет. Закончит начатое в кабинете.

Да только от одной мысли, что он придет в мою спальню после той… шлюшки с голой жопой, совсем разные эмоции берут верх. Обида, грусть и чертова злость. Доходившая до неконтролируемой ревности. Никак я от нее избавиться не могла.

Еще и эта бессонница. Лежишь, смотришь в потолок и считаешь барашек, мечтая поскорее отправиться в царство Морфея.

Ничего подобного. Глаз сомкнуть не могу. В голову лезут образы, как Тимур трахает свою девушку, точно также заставляя ее встать на колени и зажать между сиськами его толстый член.

Черт!

Резко сбрасываю с себя одеяло. Сажусь на постели. Оглядываю темную комнату. Надо чем-то себя занять, иначе чувства сожрут меня живьем.

Встаю, накинув на себя шелковый халатик, и как следует завязываю на талии пояс. Ступая босыми ногами, выхожу на балкон и вдыхаю прохладный ночной воздух.

Хоть какая-то свобода. Легкость. Сплошная безмятежность.

Сейчас бы соорудить из простыни и одеяла канат, чтобы по нему спуститься в сад как раньше. Сбегая из дома на свидание с… когда-то любимым парнем. Наплевав на все запреты мамы.

Ведь прилежной студентке университета негоже проводить время с бабником Воронцовым, слава о подвигах которого гремит на всю округу.

— Прыгнешь — переломаешь себе все кости, — со стороны второго балкона.

Дергаюсь в тень. Словно меня тут невозможно увидеть. Хватаюсь за сердце, тяжело дыша. Сильный испуг вызывает дрожь в теле. Неприятный холодок бежит по спине, как будто кожей ощущаю ледяную скульптуру, к которой могу прилипнуть.

— Харе в прятки играть, Задорожная! — Тимур зол. Раздражителен. — Мы не маленькие дети. Выходи!!! Шевели булками.

Сжимаю кулаки, прикусив до боли губу. Если не появлюсь в поле его зрения, сделаю себе только хуже. А если останусь на балконе, станет еще хлеще. Противоречия раскачивают чашу весов, вынуждая сделать один единственный выбор.

— Умница!

Хоть лицо Воронцова скрыто вуалью тени, готова поклясться, что он ядовито усмехается, сверкая голубыми глазами. Чувствую себя маленькой мухой, попавшей в паутину ядовитого паука, готового продержать меня в плену вечность.

Ты точно с ума сошла, Задорожная. Ну какая вечность? Так… всего лишь 31 день. Не более.

— Где твоя девушка? — хочется укусить свой длинный язык.

Любопытство вечно играет со мной злую шутку.

— А ты все-таки решила к нам присоединиться, Алиса?

— Никогда в жизни.

Фу! Аж передергивает от отвращения.

Делает два шага вперед, выходя на свет уличного фонаря.

Боже! На нем только домашние штаны, немного спущенные с бедер. Чуть слюной не давлюсь, пробегая взглядом по накаченному, рельефному торсу Тимура.

Как пять лет назад, на кухне в доме его родителей. Когда я впервые увидела старшего брата своей подруги.

Так и хочется руками по косым мышцам живота провести, ногтем немного кожу поцарапать, а потом…

Прекрати мечтать, Задорожная! Не живи прошлым. Его не вернуть.

— Тебе бы очень понравилось, — вновь пытается доводы предоставить, чтобы я наконец-то согласилась. — Помнится, раньше ты была на многое согласна, милая Алиса. Такая раскрепощенная, дикая кошка.

— Я была глупой девственницей, влюбленной во взрослого парня, — голосок у меня точно не к добру прорезался.

— И чертовой сукой, сбежавшей от него спустя несколько месяцев счастливых отношений!

— Тимур, я…

— Не нужно громких слов, — вперед руку выставляет и головой отрицательно качает. — Тебе не идет оправдываться, Задорожная. От этого ты еще глупее кажешься. Вызываешь презрение, — цедит сквозь сжатые зубы, сжимая со всей силы перила.

Замечаю в другой его руке открытую бутылку спиртного. Под градусом значит, вот и пыл свой поубавил.

Сейчас нет грозного и безжалостного бизнесмена Тимура Воронцова.

Сейчас появляются проблески его прежнего. Того, что покорил мое сердце одними лишь голубыми глазами.

— Будь готова завтра вечером, — делает большой глоток и зажимает рот ладонью. Его ведет в сторону, но равновесие удерживает. — У меня для тебя сюрприз, сучка.

Громко смеется. Возвращается в комнату, хлопнув со всей дури дверью. На месте подпрыгиваю, вцепившись ногтями в ладони. Трясет. Бьет нервная, боязливая дрожь.

На негнущихся ногах иду в комнату. Ощущаю себя заключенной, которую завтра ждет неминуемая казнь. И мне нужно к ней как следует подготовиться.

Падаю на кровать. Сворачиваюсь калачиком. Зажмуриваюсь от давящей на виски боли. Голова жутко болит, как будто по ней бьют отбойным молотком. Глаза слипаются. Долгожданный сон и до меня добирается.

Утро встречает меня громкими голосами около моей двери. Наверное Ольга и кто-то из прислуги. Не придаю этому никакого значения, переворачиваясь на другой бок.

Пусть хоть языки сотрут в кровь от сплетен. Докладывают Тимуру о моем поведении. Мне уже все едино. Главное продержаться этот месяц и не сойти с ума.

— Немедленно открой дверь!

Дергаюсь как от взрыва атомной бомбы. Подрываюсь с кровати, чуть не снеся столик и все его содержимое. Вжимаюсь в угол, как загнанный серым волком заяц.

Щелкает замок. Дверь отворяется. И на пороге возникает человек из моего прошлого, встречу с которым я бы смогла избегать всю свою жизнь. Но чертова судьба вновь подкинула мне огромный сюрприз. Причиняя боль и бередя еще не зажившие раны.