Цена моей одержимости

Глава 28

Тимур

— Давай просто притворимся, что все как раньше. Словно мы все еще любим друг друга.

Ее слова подобны смертоносному яду. Распространяются в крови. Поражают каждую клетку тела. Отравляют душу. Сознание. Навечно. Любовь. Давно этого чувства нет в моей жизни. Я его с корнем вырвал из сердца и заменил ненавистью к ней. К Алисе Задорожной, что бросила меня в самое пекло ада, уничтожив все хорошие воспоминания.

— Ты же понимаешь, что не дождешься от меня нежности, детка, — перекатываю ее на спину, сам ложусь сверху. — Я просто трахну тебя в уплату долга за отца. Возможно, жестко и по-быстрому. Не заботясь о твоем удовольствии.

— Знаю, — шепчет одними губами, которые так хочется искусать в кровь. — Я знаю, на что иду.

О нет, малышка, ты не знаешь. Даже не представляешь. Сейчас перед тобой не влюбленный пацан, готовый весь мир к твоим ногам бросить. Рядом находится холодный, жесткий мужчина, способный на колени тебя поставить и отыметь раком. Раз, два, а может пять раз. Смотря, как ты сможешь меня удовлетворить.

— Тогда не будем зря терять время, милая, — хватаюсь за ее футболку и рву ее к чертовой матери.

Алиса вздрагивает, тут же прикрывая аппетитную грудь. Цокаю языком, чтобы немедленно руки убрала. Ни к чему строить из себя недотрогу. Давно уже не девочка. Знала с чем играла.

Закрывает глаза, молча опуская руки по бокам. Вся напрягается. Дрожит. Часто-часто дышит. Позволяю себе любоваться ее совершенным телом. Изящной шеей, упругой, настоящей грудью, плоским животом. Красивая. Но что-то в ней все же изменилось, сделало её еще роскошнее.

Член в штанах еще больше увеличивается. Беснуется. Хочет вырваться на свободу и оказаться между широко разведенных ног Алисы. Пронзать ее до громких стонов, сорванного голоса, метаний по простыне. И чтобы смотрела только на меня. Взгляд не отводила. Просила еще и еще, а я бы ее мучил, доводил бы до подвешенного состояния, наказывал за эти гребаные пять лет.

— Все также прекрасна.

Провожу ребром ладони по вздымающейся груди, задеваю пальцем левый сосок, сжимаю его чуть сильнее обычного. Явно причиняя ей небольшую боль. Но она ее сейчас заслуживает. Сама пошла на этот шаг. Сама дала добро. И я буду удовлетворять свои аппетиты как душе угодно.

— Приподними попку, Задорожная, и открой, наконец, свои чертовы глаза!

Выполняет. Позволяя избавить ее от шорт и трусиков. Глазами стреляет, словно в душу проникая. В них столько разных эмоций, что очень трудно разглядеть главную из них. Желание. Похотливое, грешное желание, которое и держит ее около меня. Не будь Алиса столь испорчена, давно бы сбежала. Закрылась бы в ванной и умоляла меня оставить ее в покое.

Опускаю голову вниз. Как умалишенный пялюсь на гладко выбритую плоть. Касаюсь пальцами влажных складок. Ну вот чтобы она не говорила, Алиса все также хочет меня.

Она возбуждена. Как тогда в отеле. У стены. Когда доводил ее до оргазма. Моя девочка. Отзывчивая. Нежная. Такая настоящая.

Проникаю пальцем еще дальше, глубже. Наслаждаясь ее первыми стонами. Соблазнительными. Сладкими. Двигаю пальцем внутри нее, добавляю еще один. Мечется по простыне. Губы прикусывает. Чуть бедра приподнимает, позволяя орудовать внутри нее уже тремя пальцами. Растягиваю узкую, липкую плоть. Подготавливаю. Член болезненно упирается в ширинку.

Спокойно, парень. Немного потерпи. Скоро ты получишь то, о чем так долго грезил.

Наклоняюсь к Алисе. В губы впиваюсь. Врываюсь в манящий рот языком. Грубо, жестко. Упиваясь каждым ее стоном. Каждой мурашкой на теле. Каждым ударом сердца в мою грудную клетку.

Продолжаю трахать ее пальцами. Ни на секунду не останавливаясь. Ее вязкое возбуждение покрывает всю фалангу.

Я сейчас похож на наркомана, наконец-то получившего долгожданную дозу. Самую сладкую и опасную в мире. Способную принести наслаждение и уничтожить за один миг.

— Тимур… — жадно хватает ртом воздух.

Как же я когда-то любил слышать свое имя, слетающее с ее губ. Упивался этим, просил повторить. Снова и снова. Снова и снова.

— Если попросишь, как следует, я продолжу, малышка. Ты хочешь кончить?

Резко вынимаю из нее пальцы. Размазываю сок по пульсирующим складкам. Коварно усмехаюсь, видя замешательство на ее лице. Страх произнести хоть одно слово. Ведь это будет означать полную власть над ее телом, а может быть и душой.

А может она в Америке трахалась направо и налево? Меняла мужиков как перчатки. Об этом ты, Тимур, не подумал?

Рычу, как дикий, обезумевший зверь, едва представлю чужие руки на теле Алисы. Суууука! Внутри все кипит, плавится от адского огня. Я докажу Задорожной, что ни один мужик не доведет ее до неистового состояния своим вялым, сраным членом.

— Так ты будешь просить, — цежу сквозь сжатые зубы, — или мне уйти, милая Алиса?

Ну давай же… открой свой ротик и произнеси пару слов. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь. Притворись, что все как раньше.

— Пожалуйста, Тимур…

— Что именно?

Я заставлю тебя озвучивать свои мысли. Не могла ты забыть, как раньше настаивал на этом.

— Пожалуйста, — сглатывает, томно вздыхает и смотрит прямо мне в глаза. — Трахни меня. Сделай своей.

Умница, девочка.

Чуть приспускаю домашние брюки. Каменный член гордо приветствует Алису, пожирающую его похотливым взглядом. Дерзко усмехаюсь, провожу рукой по всей длине, раскрывая головку.

Сучка глаз не отводит, ерзает по кровати. Ахает, когда раскрытой ладонью глажу нежный животик. Останавливаю ее движения.

Большим пальцем очерчиваю контур ее губ. Вызывая стон. Громче и слаще всех остальных.

Пару раз тяжело вздыхаю, взвешивая все «За» и «Против». А потом, помогая себе рукой, резко вхожу в ее мокрую киску одним резким, ловким движением.

— Черт! Ааааа!

Одновременно, на повышенных тонах. Оглушая обоих. Сходим с ума. Теряя себя в этом моменте.

Даже не дав ей привыкнуть к размеру, начинаю бешено двигаться. Трахая как сумасшедший. Слетевший с катушек маньяк. Каждый толчок словно метка. Она моя. Я ее получил спустя пять лет. Она такая тесная. Влажная. Сжимает своими стеночками, что башню срывает напрочь.

— Боже, — по щеке Алисы течет одинокая слезинка, которую тут же слизываю языком. — Ай!

Вздрагивает, когда закидываю ее ноги себе на бедра, меняя угол проникновения. Толкаясь еще глубже, еще дальше. Ее теплоту так сильно обволакивает член, что он неистовее в ее киске орудует. Быстро, грубо, бешено.

Секс с Алисой подобен гонке, где нет ни победителей, ни проигравших. Только страсть, похоть, животное желание обладать. Клеймить. Полностью отдаваться власти.

— Скажи мне, с кем ты трахалась в Америке?

Сам не знаю, почему задаю этот вопрос. Доводящий до ярости, выплескивающейся в неистовые толчки. Хочу узнать, сколько кобелей засовывали в нее свой хер. Скольких она удовлетворяла. Днем и ночью.

Знаю, я идиот. И мне должно быть насрать. Но…

— Ни с кем, — встречает каждое мое проникновение подмахиванием бедер.

— Врешь, — кусаю за нежную кожу плеча. — Ты врешь, сука!

Вхожу на предельной скорости. Отточенными движениями. Как отбойный молоток. Впиваясь пальцами в ее талию. Сжимая ее со всей силы. Пусть там завтра будут синяки. Похер. Никто кроме меня не увидит на ней эти следы.

— Тимур, я не…

— Замолчи, — кусаю губу, чувствуя на языке стальной привкус крови. — Сделаю вид, что поверил в твою ложь.

Часто дышу. Пот струится по позвоночнику. Мурашки охватывают тело. Еще пара толчков и можно финишировать.

Алису трясет. Мышцы крепко сжимают каменный, пульсирующий член. Ногтями по груди проводит. Кричу, запрокинув голову. И еле успеваю выйти из нее, начиная кончать на ее живот.

Все, до самой последней капли, оказывается на ее белоснежной коже.

Провожу рукой по лицу, стирая пот и пытаясь в себя прийти. Гонка завершилась. Черта пройдена. Сделка скрепилась нашим сексом. Теперь можно и не ждать окончания месяца. В любой момент могу выставить ее из дома, я получил сейчас желаемое. Вот только хочу ли я этого?