Цена моей одержимости

Глава 22

Тимур

— Господин Аталай приглашает вас завтра на обед, — слащавый голос помощницы турка вызывает лишь раздражение. — Он бы хотел обсудить бизнес и, — шелест бумаг, — предложить взаимовыгодное сотрудничество. Ответ ему нужен в течение часа.

— Скажите господину Аталаю, что я буду в назначенное время.

Не став дальше слушать ее заученный бред, завершаю разговор. Тяжело вздыхаю, словно только что марафон пробежал. Сжимаю телефон в руках и со всего размаху швыряю им в стену.

Наконец-то, блядь, выплескиваю накопленные со вчерашнего дня эмоции. И все из-за этой сучки блондинистой.

Внутри все кипит от ярости. Скулы сводит от злости. В висках словно отбойный молоток стучит. Рядом с этой гребанной стервой хочется проявить к ней нежность, особенно когда она такая ранимая и напуганная.

Прибежал, как верный и преданный пёс в ее комнату. Обнимал, успокаивал, пытался разбудить. И что в итоге я получил? Холодный тон и сплошное равнодушие. Как будто мчаться к ней на всех парах моя обязанность.

Совсем ты, Воронцов, поплыл от этой девки. Как пацан малолетний. Того и гляди долг ей весь простишь. Да отпустишь с миром.

Блядь! Надо было тащить Алису в ее спальню. Трахнуть, нагнув раком, а не нести к себе, где сучка Катя щеголяла в трусах. И как только посмела заявиться ко мне в дом, пока меня там не было? Неужели, прислуга пустила? Или мать постаралась нас помирить?

Черт! Если это сделала она, запрещу ей тогда даже близко подходить к дому. Ее долбанное самоволие уже порядком заебало. Харе ей пытаться меня перевоспитать. Мне давно не шесть лет, чтобы слушаться родителей. Пусть Дина к ним лучше прислушивается и следует их советам. Она же из нас двоих примерная и милая дочь, а я…так, гнилое яблоко в роскошном саду.

— Тимур Андреевич, — секретарша вызывает меня по селектору. — Здесь Екатерина.

Смотрю на часы. Точно по расписанию. Впервые не опаздывает. Для нее это нонсенс.

— Пусть войдет.

Даже не встаю с кресла, когда в кабинет грациозно заходит Катя, виляя аппетитной задницей. Равнодушно разглядываю ее клюквенную юбку из кожи и черную блузку с очень глубоким вырезом. Если она решила, что я потрахаться ее позвал, то сейчас с ней произойдет облом века.

— Тимур, дорогой, — озорно прикусывает нижнюю губу, смотря на меня томным взглядом из-под опущенных ресниц. — Я так ждала нашей встречи.

Приподнимает юбку, демонстрируя мне отсутствие на ней трусиков. Что я чувствую в этот момент? Абсолютно ничего. Мне похер на ее гладко выбритую плоть, к которой она пальцами прикасается. Да заявись она ко мне хоть полностью голая, я бы не накинулся на этот лакомый кусочек. Сыт по горло.

— Пора заканчивать весь фарс, — говорю как можно холоднее, а то до стервы порой не сразу доходит. — Между нами все кончено, Екатерина.

— Что?

Застывает на моменте расстегивания блузки. Глаза вытаращила. Но колесики в башке, похоже, не работают, так как она продолжает раздеваться. При этом двигается словно под музыку.

Идиотка.

— Ты с первого раза не расслышала? Я говорю, что между нами все кончено, детка, — достаю из ящика толстый конверт и отправляю его вперед по столу. — Твой…небольшой утешительный приз, милая.

Раз. Два. Три.

— Ну ты и мерзавец, Воронцов! — стриптиз закончился, началась истерика. С оскорблениями и возможно новыми попытками соблазнения. — Значит, решил бросить меня ради этой белобрысой твари, да? А как же наша помолвка?

— Никакой помолвки никогда не было, Катя, — если она еще раз заикнется про свои сраные мечты, меня снесёт. В ее интересах сейчас тихонько свалить и не нарываться.

— Твоя мама говорила…

— Ирина Львовна ошиблась. Приняла любовницу сына за свою невестку. Кучу планов настроила. Возможно, даже приглашения подготовила на грандиозное торжество.

Смолина отводит глаза в сторону, а значит, я попал в точку. Она спелась с моей матерью, чтобы заартачить меня и контролировать каждый шаг.

— Тимур, — начинает конючить, даже губки дрожат. — Давай не будем расставаться, — садится задницей на стол и тянет ко мне свои ручонки. — Нам же так хорошо вместе. К чему все прекращать. Ну, трахайся ты с ней. Я и слова тебе не скажу.

Конечно, не скажет. Ей же так сильно нужны мои бабки, что предложи я привести к нам какую-нибудь девку, она с радостью согласиться. Даже сама найдет подходящую кандидатку на секс втроем. Удобная девка. И выйти в свет с ней можно. И потрахаться от души. Тем более претензий своих она не высказывает. Точнее не высказывала.

Последнее время ее возмущения, приступы ревности и дружба с матерью стали действовать мне на нервы. А появление в моей жизни Алисы еще больше стало подталкивать меня на разрыв с Катей. Она мне не интересна. Даже трахать ее противно. Осточертело.

— Тебе лучше взять деньги, — показываю пальцем на конверт. — И валить из моего офиса, дорогая.

Поднимаюсь на ноги и, схватив ее за скулы, сдергиваю со стола. Орет что-то нечленораздельное, но мне похуй. Пусть убирается отсюда. Пусть бежит к моей матери и жалуется на ее засранца-сыночка.

Пофиг. Цирк с нашими отношениями нужно прекратить. Навсегда.

— Ты еще пожалеешь об этом, — злобно шипит сквозь стиснутые зубы, поправляя на себе одежду. — Обещаю, мой милый.

— Уже поджилки дрожат, Катенька, — ржу над ее угрозами. Знатно она меня веселит.

— Это еще не конец, — забирает деньги и, громко стуча каблуками, покидает мой кабинет.

— Счастливого пути, моя милая, — с сарказмом кричу ей в след, испытывая чувство облегчения.

Одной, блядь, проблемой меньше. Теперь не будет заявляться в дом, как его хозяйка. Никто не станет нам с Задорожной мешать. Потрахаться сможем без постоянного вмешательства.

Кстати о моей гостье. Надо бы проверить, как она там. В себя пришла или нет? А-то на нее у меня сегодня грандиозные планы.

Сажусь за ноутбук. Открываю программу. Да-да, по всему моему дому расставлены камеры. Даже в спальнях. С любого устройства могу наблюдать за прислугой, охраной и… чертовски соблазнительной Алисой. Лежащей в кровати, на животе. Читающей книгу и даже не подозревающей, что сегодня ее будет ждать.