Черный иней. Игра Тьмы.

- Мы направляемся к малоприметной и ненаселенной группе островков посреди океана, - вдруг решил посвятить меня в свои планы Гор. - Оттуда будет безопасней всего наблюдать за развитием событий. Хотя, будь моя воля, я бы поработал тут мечами и копьями, и повыкосил всю эту шваль, жирующую на погибающем мире.

- Да, понимаю тебя. Но нам поручено оставаться здесь до конца и только наблюдать. Возможно, здесь произойдет что-то еще, и нам нужно постараться не пропустить. Вы могли бы отслеживать все необычное, подстраховать меня? Я не постоянно сейчас могу быть начеку, меня гораздо больше волнует состояние Наэля.

- Как скажешь командир, - отсалютовал летящий рядом Дерз.

Небо совсем просветлело и окрасилось сочным розовым цветом. Нежные оттенки переходили в яркие переливы оранжевого и алого на востоке. Безоблачное небо сбрасывало саван ночи, звезды растворялись в бездонной синеве утренней лазури. Из водной глади медленно поднимался солнечный диск. Величественная картина, способная покорить совершенством и гармонией красок. Стехрис решил вложить в последний рассвет всю красоту своего духа.

Становилось все светлей и теплей. Мы подлетали к полукругу островков, буйно поросших растительностью. Некоторые из них состояли из нагромождения скал с глубокими внутренними озерцами и хвойным лесом. На один такой островок наметила спуск наша компания. Наэль проснулся и теперь щурил глаза от яркого солнца. Конечно, за столько дней ночи все отвыкли от света. Наэль такой милый, когда морщится, что хочется обнять его еще крепче и целовать до головокружения.

Его рыжие с проседью волосы развевались в потоках воздуха. Раны на теле вновь затянулись, уже хорошо. Надо бы его покормить, а то страшно вспомнить, когда он ел в последний раз. Людей же положено кормить трижды в день? А у меня тут котеночек не кормленный и грязнющий!

- Давай вон к тому озерцу планируй, - распорядился я Гору. - Дерз, спускайся первым на разведку, и покушать малышу организуйте потом, а то я сейчас не особо в состоянии телом ворочать, тем более кулинарить.

На самом деле я и языком еле ворочал, не то что телом. Силы Наэль с меня попил вдоволь, а восстанавливаться, открывая темный источник, я боялся. Мало ли, как парень отреагирует. Лучше не рисковать и по старинке отлежаться пару часов. Авось вторжение до нас пока не докатится и выдастся минутка спокойного отдыха.

Гор сгрузил меня и Наэля у живописного озерца с глубоким каменистым дном. Совсем рядом виднелась рощица раскидистых деревьев с большими красными плодами на верхушках. От прохладного морского бриза прекрасно защищали серые скалы, создавая тишину и уют. Их вершины окрасились красноватыми бликами от яркого рассвета. Райское место…было. Совсем скоро все это исчезнет. Грусть кольнуло сердце. Ладно, хватит в меланхолию впадать, и так сил никаких нет.

- Ты не мог бы меня отпустить…- робко пропищал Наэль. Я вопросительно приподнял бровь. - Помыться очень хочется.

Я понимающе кивнул и, наконец, разжал тиски объятий. От моего захвата на теле парнишки образовались синие полосы синяков. Ничего, зато жив, а это скоро заживет. Я даже готов поработать донором силы, опять. Наэль поскакал к воде и, потрогав ногой гладкую и, видимо, прохладную поверхность, все же зашел туда по пояс. Я же развалился на солнышке, погрузив ноги в воду, и стал наблюдать за своим подопечным. Занимательная выходила картина. Парень пытался отмыться в холодной воде без всяческого мыла, но получалось плохо. Зато хорошо получалось размазать грязь и замерзнуть. Ну ни шагу без меня, горе мое бесприютное! Вот, что, трудно попросить?

- Попробуй вот это, - протянул я Наэлю целую охапку всякого банного добра, вынутую из пространственного кармана.

Он покраснел, но шампуньки-гели взял и стал более активно намазываться и смывать пахучую субстанцию. Дело пошло веселее и я даже позволил себе прикрыть глаза, просто слушая, как плескается мой человечек. Мой – это слово как душистый, пряный аромат обволакивало эго. Чтобы понять, что Наэль делает, мне не обязательно смотреть. Я чувствовал все по запаху, по тысяче оттенков звука, по сиянию обновленной и восстановленной ауры.

Вот Наэль омыл длинные волосы от шампуня, и мне до зуда в руках захотелось погладить эту густую огненно-рыжую с проседью копну. Потом он намылил мочалку и стал с остервенением драить тело. Как бы ни стер все до мяса, с таким-то энтузиазмом! Ага, все-таки не стер, теперь плескается и споласкивается. Наверно чистенький уже, пахучий, как сладкий персик и такой же вкусный. А тем временем мой сладкий фрукт подкрался ко мне с намыленной мочалкой, забравшись рядом на камень. Он секунду примеривался, а потом потихоньку намылил и меня.

О, блаженство! Меня купают, а я лежу с закрытыми глазами и наслаждаюсь. Только вот меня прошиб ток, когда мочалку заменили гладкие мыльные ладошки, которые нежно двигались по телу, забегая в самые укромные места. Я открыл глаза и встретился с взглядом с Наэлем, который тут же покраснел. Здесь уже я не смог сдержаться и притянул его мокрое, скользкое тело к себе.

- Попался, мой сладкий, - шептал в самое ушко, нежно обводя раковинку.

- Попался, - вторил тихий голос.

Мой язык проникал во все впадинки и щекотал чувствительную кожу. Наэль распластался на моей груди, обняв за шею. Я с наслаждением гладил его спинку, худенькие плечи, а потом приподнял за подбородок и приник к покрасневшим губам. Мой персик действительно самый вкусный и сочный. Хотелось смаковать его плоть, облизывать ароматный сок, испить удовольствие до дна. Язык, уже не стесняясь, врывался в самую глубину рта Наэля, заигрывая с его язычком, познавая всю гамму удивительно возбуждающих ощущений. Такой податливый, искренний и неповторимый, мой волшебный сон наяву, любимый маленький человечек, кто бы ни скрывался в глубине тебя.

Мыло попало в рот, заставив нас очнуться от глубокого поцелуя и начать отплевываться. Фу, гадость горькая какая. Я поудобней подхватил Наэля и взмыл в небо, а потом, примерившись, сиганул в воду. Мы мгновенно ушли с головой под воду, она омыла наши разгоряченные тела. Открыв глаза, я увидел сквозь прозрачную толщу воды милое сердцу лицо в ореоле расплывшихся вокруг ярких волос. Солнечный свет преломлялся сквозь водную поверхность и отбрасывал мерцающие блики на рыжие пряди. Глаза Наэля были сильно зажмурены, но на губах играла улыбка. Пора всплывать и я сильными рывками протолкнул наши тела к поверхности. С первым глотком воздуха опьяняющий поцелуй возобновился. Для меня именно он был живительным вздохом.

Стройные ноги оплели мою талию, нежные ладошки легко гладили грудь, заставляя терять контроль. Наэль - жизнь моя, придется заново приручать тебя. Да, мы уже были близки, но тогда ты осознавал себя лишь человеком, а теперь ты совсем другое существо, не менее любимое. Я боюсь напугать тебя, любовь моя. Желая тебя больше всего на свете, я все еще опасаюсь невольно обидеть, снова боюсь оттолкнуть измученную страданиями душу.

- Все будет так, как захочешь ты, - едва уловимым шепотом льются мои слова тебе в розовое ушко. - Направь меня, лишь намекни о своих грезах, и я исполню все твои желания. Только призови меня сам. Понимаешь? Тебе нужно только пожелать…

И ты целуешь меня уже самостоятельно, неловко проталкивая язычок вглубь моего рта. Ловишь мои руки и, положив на них свои ладони, ведешь по своему телу, выгибаясь навстречу. Меня не нужно просить дважды и я пускаюсь в занимательное путешествие по твоей спинке, бедрам, стройным ногам. Твое тело сейчас забыло, кто же его хозяин – человек или бог? Оно не помнит, что кода-то боялось воды, и смело откидывается немного назад, чтобы открыть доступ для моих ласк. Твой напряженный член качается от движения воды, и я обхватываю его у основания и сжимаю в ладони. Ты открыт и ловишь каждое мое прикосновение, а я любуюсь тобой и схожу с ума от желания обладания.

Сгрести тебя в охапку и ринуться к берегу, туда, где я смогу крепко стоять на ногах. Когда мои ступни коснулись каменистого дна, я выпрямился во весь рост с тобой на руках. Вода стекает с нас ручьями, и я слизываю ее капельки с гладкой кожи. Ты сжимаешь меня ногами еще сильней, прижимаешься всем телом, подставляя для поцелуев шею и подбородок. Я нахожу рукой твою мошонку и легонько дотрагиваюсь до нее кончиками пальцев. Ты не отстраняешься и не отталкиваешь меня, и я все смелей ласкаю мокрую промежность, подбираясь к тугому колечку мышц. Твой вход плотно сомкнут, и я вожу пальцами вокруг, расслабляя. Боже, как я хочу ворваться в твою глубину и таранить до самого основания, кричать твое имя, отдаваясь бешеному ритму. Входить вновь и вновь, раздвигать твои коленки все шире и шире…Но вместо этого я, как застенчивый гость топчусь у порога, ожидая приглашения.

- Поверь мне, - шепчут мои припухшие от твоих поцелуев губы, а палец осторожно пытается проникнуть внутрь. На мгновение ты напрягаешься, и я заглядываю в твои глаза в поисках ответа.

- Забудь обо всем, что было когда-то. Будь только со мной сейчас…- пытаюсь преодолеть твое сомнение я, и проталкиваю палец все дальше. Ты немного расслабляешься, и я пользуюсь моментом, продвигаюсь на всю длину.

- Пожалуйста, люби меня, Наэль, - мой стон, молитва, отчаянная просьба только для тебя, для твоего бешено бьющегося сердечка, для души, такой чистой и огромной, что вместила даже бога.

- Бери все, мой господин, - слышу я в ответ и понимаю, что мне отвечают оба обладателя этого тела.

Человек и бог стремятся покориться. Сломленные сущности снова идут по знакомому и ошибочному пути покорности. Но не этого я жажду, не об этом молю и мечтаю. Нас ждет новый путь, на котором властности нет места, только любовь и доверие, без границ. К одному пальцу присоединяется второй, и я начинаю медленно растягивать упругую плоть твоей дырочки.

- Это неверные слова, любовь моя. Они не для нас. Ведь здесь нет господ и рабов. Не о власти я прошу, Наэль, а о близости и любви. Просто люби меня.

Непонимание в твоих глазах, удивление и недоверие. Тебя столько раз обманывали и использовали, ты забыл, что можно быть с кем-то не через боль и унижение, не покоряясь. Как мне пробиться сквозь твои щиты, как приручить тебя, моё зеленоглазое чудо из другого мироздания?

- Я боюсь, - хрипло шепчешь ты в ответ, но не отталкиваешь меня, не вырываешься из объятий и смелых ласк.

- Знаю, все знаю. И всегда буду с тобой, - покрывая мелкими поцелуями твое лицо, тихо говорю я.

Напряженная влажная головка моего члена упирается в твою дырочку. Я помню, какой ты внутри и мое тело само изменяется так, чтобы доставить тебе лишь удовольствие, не боль. Ты готов принять меня, хочешь, жаждешь, но все еще боишься кинуться в омут с головой. Сквозь прорези человеческих глаз на меня смотрит удивительное существо, в чьем сознании сейчас невероятным образом сплетаются две сущности из разных вселенных.

- Я верю тебе, - и реальность гудит и расслаивается от этих простых слов Наэля.

- Насколько сильна твоя вера?

Вопрос рождается сам. Он слетает с моих губ, но мы оба знаем сейчас, что их произносили во многих мирах, в разных вселенных тысячи раз самые непохожие, даже чуждые друг другу существа. Но их объединяло одно – сокровенный миг безграничного доверия и откровенности. Тонкий мир открывается до глубинных основ и, кажется, прислушивается к нашему диалогу, чтобы впитать этот удивительный момент, искупаться в катарсисе чувств.

- Я верю...А-х-х! Верю бесконечно, - стонут твои губы.

Тело не сопротивляется и поддается вторжению. От твоей тесноты и внутреннего жара кружится голова. Я постепенно опускаю тебя на свой возбужденный ствол и не могу сдержать крика наслаждения.

- Люблю тебя! - кричу как безумец, врываясь на полную длину, до основания, задевая твои самые потаенные, чувствительные местечки. - Просто будь со мной, мой желанный, нежный…Ты больше не одинок…

- Я больше не одинок, - вторишь ты и начинаешь растворяться в моих неистовых ласках.

- Я не могу без тебя, - молит моя душа, раскрываясь перед тобой.

- Я не буду жить без тебя, - эхом отзывается мне твое сердце, в котором сейчас переплелись человек и бог.

В это миг они становятся единым целым, найдя точку опоры в этом мире, почувствовав общие чувства, которые завладели ими полностью. Я вижу себя в зеркале твоих огромных глаз, я чувствую отклик в твоей таинственной, чистой, бессмертной душе. Ты читаешь мои искренние чувства, как открытую книгу своим мудрым взором, ведь тебе бессчетное количество лет, но ты бесконечно юн. Мне незачем таиться, я не желаю власти и покорения, я лишь хочу дышать тобой каждую минуту, разделить с тобой свой путь, смотреть на тебя, баловать и лелеять, смеяться и целовать до умопомрачения эти покрасневшие губы – сладость потаённой мечты.

Ты смотришь мне в душу и улыбаешься, а наши тела сливаются в чувственной игре, постепенно подходя к пику, и ты уже сам насаживаешься на мой член, позабыв сомнения и стыд. С моим именем на устах с головой окунаешься в жидкий огонь оргазма и я следую за тобой, изливаясь горячим потоком. Твоя божественность несомненна, и ты впитываешь все до последней капли в себя: сперму, энергию, чувства. Твое тело меняется внутренне, и я очарован и поражен этим преображением.

Кого я так неистово целовал, в чью глубину так яростно врывался, стараясь проникнуть дальше и дальше, чей крик я слышал, содрогаясь в экстазе? Пробуждающийся Великий бог, обретающий себя в моих руках. Наэль – тот, кого я назвал СВОИМ. И пусть он прошел по пути пробуждения лишь пару шагов, и человеческое восприятие играет с ним свои жестокие шутки.

Я смотрел на Наэля и не верил своим глазам, всегда зорким, внимательным, пронзающим даже глубокую тьму. В своих объятьях я вдруг увидел раскрывающийся цветок светлого божественного огня – изначальной, первородной энергии потустороннего мира. Его полусомкнутые лепестки горели на солнце, живые, трепещущие, нереально прекрасные. Мир вокруг замер, боясь нарушить рождение высшего чуда, и погрузился в темноту, потому что весь свет невероятным образом сфокусировался на сердцевине цветка. Он собрался в ярчайший плотный луч и жадно впитывался полупрозрачными створками едва распускающегося бутона. Бархатная поверхность лепестков переливалась тысячами бликов, радужные искры рассыпались миллионами брызг. Хаотичное мельтешение частичек первородного света, мерцающей пыльцой носившихся в воздухе, преобразило мир вокруг до неузнаваемости.

Высший Творец нашел, наконец, то единственное сочетание энергий в этом мироздании, способное преобразовывать его собственный источник уже не чужеродной силы и пользоваться им безгранично, полностью снять щиты, не опасаясь погибнуть. В глубинах сияющих лепестков плескалась и множилась с неимоверной быстротой моя отданная энергия и солнечный свет. Это уникальное сочетание сделало возможным полное слияния двух ипостасей моего Наэля.

Огненный цветок потустороннего божества не обжигал, позволяя моим ладоням погрузиться в самую глубину и не только ладоням. Мой ствол все еще находился внутри Наэля, а значит в самом центре воплощенного светлого огня. Ожившее пламя ластилось, заигрывало со мной, окатывая мерцающими исками. На моей черной коже частички света переливались россыпью бриллиантов. Впервые, Наэль не тянул из меня силы. Впервые, я не ощущал его, как человека. Жалел ли я об этом? Конечно нет, потому что уже принял Наэля как единое целое, как единое любимое существо.

Видение длилось не больше минуты, но схлынув, как волна, оставило мне не менее великолепное зрелище разомлевшей и улыбающейся мордашки, немного покруглевшей и порозовевшей.

- Солнышко, - хрипло позвал я, медленно приходя в себя, пытаясь осознать все произошедшее.

Весь его облик немного изменился. Он светился изнутри, наполненный внутренним глубоким светом. Фигура потеряла истощенную угловатость. Тело напиталось силой и обросло упругими мышцами. Нет, Наэль не утратил изящного худощавого телосложения, но весь его облик приобрел здоровый вид. Руки, плечи, грудь немного раздались в объеме за счет мышечной массы. Теперь Наэль выглядел прекрасно, полностью восстановившись после истощения и существенно прибавив в весе. Исчезли следы измождения голодом, горем и насилием.

Идеальная гармония тела делала его лицо и фигуру удивительно притягательными. Если раньше он был достаточно красивым какой-то своеобразной хрупкой красотой, то сейчас у меня захватывало дух от великолепного зрелища тела, прижавшегося ко мне совсем юного мужчины. Мне припомнилось шутливое предложение Дара взять с собой темные очки, чтобы не ослепнуть от нездешней красоты Наэля. Так вот, мне действительно почти больно смотреть в обновленный лик высшего Творца из другой вселенной.

Я ощутил, как проникают в поры моей кожи, сводящие с ума феромоны, испускаемые обновленным организмом Наэля. Они предназначены лишь для меня одного. Наэль отчаянно хотел нравиться именно мне, чувствовать мое желание постоянно, купаться в любви и его тело само находило способ очаровать меня, заманить, привлечь чувственным запахом. Сочные створки губ на прекрасном лице приоткрылись, и я услышал знакомый голос, который вывел меня из прострации, заставил вспомнить, где я нахожусь.

- Найт, у тебя бывает так, что ты видишь сны наяву? Или свои прошлые жизни? - медленно спросил парень. - Я чувствую раздвоенность, как будто во мне находятся два существа. И только мысли о тебе объединяют нас в одно. Я схожу с ума?

Кажется, не один я тут не от мира сего. Наэль начал вспоминать свою жизнь высшего Творца. Какой она была, и почему он сбежал от нее в неизвестность, рискуя своей сущностью. Что видел мой любимый, блуждая в лабиринтах памяти? И как мне помочь ему в этот трудный период слияния?

Хотя весь облик Наэля изменился, его волосы по-прежнему остались с проседью, напоминая о перенесенных пытках и насилии. Зеленые глаза не утратили наивности, и он смотрел на меня, ожидая реакции. В своих руках я сжимал, прежде всего, любимого. И пошло все к черту! Все эти божественные штучки, тайны, предназначения…Я хочу быть с Наэлем, хочу его любви, жажду его тела, его улыбки. Хочу смотреть в нереально глубокие, пронзительные глаза, обнимать гибкий стан, гладить пушистые волосы с проседью и вдыхать сводящий с ума чувственный запах его кожи. Я сильней сжал его в объятьях и впервые получил не менее сильное ответное пожатие. Да, он больше не ребенок. Ну и что?

Глава 11. Анекдоты и шпионы.

Найт.

- Кушать хочешь? Давай найдем терронов, они должны были уже приготовить что-нибудь вкусненькое, - предложил я. Наэль часто закивал, а потом спросил:

- А можно мне что-то из одежды раздобыть? - сказал и покраснел, прелесть какая!

Конечно, люди всю свою жизнь прикрывают себя одеждами с головы до ног. И нам, Старшим, приходится тоже облачаться, чтобы не шокировать публику. Хотя я к наготе отношусь спокойно. Но раз Наэль хочет, я завалю его одеждой, лишь бы ему комфортней было. У меня сохранилась одежда Дара, и размер подходящий. Оба парня примерно одинаковой комплекции.

- Конечно можно, сейчас посмотрим, что у нас завалялось в пространственном кармане. У меня есть вещи моего Творца, вы с ним удивительно схожи комплекцией, - говорил я, ловко доставая различную одежду. Через минуту у ног Наэля образовалась небольшая куча.

- Вот, выбирай, что хочешь!

- А что еще у нас схожего, кроме комплекции? - как-то странно покосившись на меня, допытывался Наэль. Он присел и с интересом перебирал одежку. Кажись, на одного модника у меня прибавится.

- Э-э-э…Что еще общего? Ну, он тоже родился человеком, на пути к божественности столкнулся с жестокостью и страданиями…Если тебе интересно, скоро сам узнаешь. Мы не пробудем здесь долго и в скором времени появимся на Инейе, Высшем мире божественного тандема Дара и Орлано. Тебе понравится! Вот увидишь, - заливался я соловьем.

Отчего-то остро захотелось домой, увидеть Дара, всех друзей и чтоб со мной рука обо руку шел Наэль. Я перевел взгляд на него. Парень уже выбрал себе вещи и увлеченно натягивал их на себя. Зеленая облегающая рубашка и струящиеся мягкие брюки темно-коричневого цвета прекрасно смотрелись на моем мальчике. Ему даже обувь Дара подошла по ноге. Странно, правда?

- Как только выберемся отсюда, сразу займемся покупками и твоим личным гардеробом. И не мотай головой, я же вижу, что хочется, а тебе достался совсем не бедный Старший, между прочим. Все, что есть у меня теперь и твое тоже. Так что привыкай, уж такой я.

Сам я выбрал любимые джинсы светло голубого, почти белого цвета и удобные ботинки. Вот с рубашками и футболками у меня туго. Крылья спрятать возможно, только они могут понадобиться в любой момент, а на них уже никакой одежды не надеть. Конечно, ангелы, например, умудряются рядиться в какие-то хитрые доспехи и балахоны, но оно мне без надобности. Так что, я вот так и хожу с голым торсом. Кому не нравится, гуляйте дальше! Похоже, Наэлю нравится, как я выгляжу, а остальное не важно.

Я собрал лишнюю одежду и подошел вплотную к довольному мальчишке. Его фигурка так ладненько облегалась рубашкой и брючками, особенно попка, просто загляденье! Руки сами потянулись погладить упругую округлость.

- Ты очень хорошо выглядишь, - похвалил я Наэля. - Конечно, без одежды лучше, но так тоже хорошо. Остается поле для фантазии.

Вокруг Наэля мгновенно всколыхнулась волна обжигающих феромонов. Они ударили мне в сознание сводящим с ума возбуждением. Я, не помня себя, упал на колени и дрожащими руками обнял Наэля за талию.

- Что же ты со мной делаешь? - шептал я, а мои пальцы ловко расстегивали ширинку на брюках моего любимого.

Он был возбужден и, похоже, страшно удивлен этим фактом, ведь мы только-только были близки. Я высвободил из брюк торчащий член Наэля, аккуратный, красивый, стремительно увеличивающийся в размере. На его кончике выступила прозрачная капелька, и я слизнул ее. А потом одним махом втянул в себя весь ствол и начал сосать. Никакой метафизики или движения энергий, просто чудо физического наслаждения. Удовольствие ради удовольствия, все предельно естественно, но от этого не менее сладко.

Наэль запутал ладони в моих волосах и прикрыл от нахлынувших ощущений глаза, тихо постанывая в такт моим движениям. Я стремительно расстегнул собственные джинсы и едва успел достать член, как оргазм накрыл меня и я излился вниз, на темные камни. Тугой поток спермы выстрелил мне в горло и Наэль обмяк. Я все же успел подхватить его. Наэль обнял меня за шею и положил голову на плечо. Его животик требовательно заурчал, настаивая чтоб его, наконец, покормили.

- Вот теперь можно и кушать идти, - весело подмигнул я смутившемуся парню, - а то ты уже от голода падаешь.

Так мы и пошли к стоянке терронов, точнее я пошел, а Наэль расслабился у меня на руках и даже прикрыл глаза.

- Эй, чудо мое, не спать! Мы уже пришли.

Я спустил его на землю рядом с импровизированным буфетом. Ребята молодцы у меня, смышленые попались. Гор и Дерз приготовили кучу разнообразной еды, которая живописно лежала по тарелкам. Пока мы «мылись и общались» терроны быстренько сходили на охоту и теперь на нашем столе благоухали какие-то запеченные жирные птички, что-то типа кроликов, не знаю, как местные эту живность называют, и даже большая рыбина. А еще вино и сладости. Ну, это они у меня пошарили по закромам. Я такое всегда с собой ношу, нервы лечить. Глаза Наэля предвкушающе засияли.

- Давай, налетай! Только не объедайся, ладно? - предупредил я.

- А ты? Почему ты не хочешь? - удивленно спросил Наэль.

- Я могу вообще не есть. Вот какой выгодный тебе достался экземпляр. Эконом-вариант! Я, правда, не хочу, только вина выпью. А ты кушай-кушай, на меня не смотри. Нужно разведать обстановку…

- Пожалуйста, не уходи! - голос Наэля сорвался на крик от мгновенной паники.

Он вцепился в меня руками, бросив тарелку с едой. Такого напора я не ожидал, да и силы у Наэля теперь побольше. Он резко притянул меня, и я рухнул рядом, не удержавшись.

- Извини, не рассчитал силы, - оправдывался парень, а я стряхивал мелкие камушки с щеки, которой приложился о землю так внезапно.

- Я и не собирался тебя оставлять. Мне нужно сосредоточиться и почувствовать, что происходит вокруг, проникнув в тонкий мир. Должно случиться что-то важное, и мы не можем это пропустить. Просто несколько минут мое сознание будет далеко, но, я не выпущу тебя из рук, и не надейся, - пообещал я, устраиваясь на плоском камне и усаживая своего паникера на колени.

- Если нужно, я буду сидеть тихо-тихо, только никуда не уходи, - клятвенно пообещал Наэль и закрыл рот, кажется, собираясь даже перестать дышать. Я рассмеялся и поцеловал его в милый идеальный носик.

- Отомри! Этого совсем не нужно. Можешь разговаривать сколько угодно. Гор, Дерз, кажется, вас Максим учил приятной беседе в приличном обществе? Покажите себя ребята!

Терроны переглянулись и достали несколько листков, исписанных мелким почерком. Да это же конспекты! Ха! Они все воспринимают серьезно и основательно. Страшно представить чему научил их Макс, отправляя ко мне. Маленькие записки в огромных ручищах терронов смотрелись забавно, а уж фантазировать на тему их содержания вообще сплошное веселье.

Ладно, оставим лирику, пора узнать, что творится вокруг. Я сел поудобнее, прислонившись спиной к нагревшемуся на солнышке соседнему камню и притянул к себе покрепче Наэля, намертво сцепив руки у него на животе. Теперь он от меня не сможет и шагу ступнуть, не пущу!

Я выровнял дыхание, отключив все чувства. Слишком ярко они кричали о близости Наэля, не давая думать ни о чем другом. Глубоко вздохнул и с первой попытки неожиданно глубоко шагнул в тонкий мир энергий. Многообразие ярких сполохов ослепило глаза. Мир сразу поменял цвета, полностью изменив восприятие. Теперь окружающее пространство на многие-многие мили представляло собой переплетение причудливых узоров тонких нитей различных природных сил, среди них была и родная мне Тьма. Она зазвенела от радости узнавания, потянулась в манящем танце. Но я не спешил окунаться в ее потоки, хорошо помня, чем все обернулось в прошлый раз. У меня другая цель.

Я всмотрелся в сложнейший узор обреченного Стехриса и немало удивился открывшейся картине. Планета полностью опустела. Все разумные существа покинули ее, кто по своей воле, а кто и в рабском ярме. Как ни старался, я не смог уловить ни одного человека или монстра. Пусто, абсолютно пусто! Почему захватчики бросили этот мир, не выжав его досуха? Ведь природа осталась нетронутой. Куда-то подевались даже гигантские энергетические пиявки, сосущие саму суть жизни, ее ауру и эманации духа планеты. Кого они испугались? Чтобы заставить их оторваться от своей трапезы, нужна очень веская причина и как раз ее я не знал. А надо бы! Как бы ни пропустить самое интересное и важное.

Мое измененное восприятие позволяло буквально обшарить все уголки этого мира. Я пристально всматривался и не мог уловить ускользающий ответ на свой вопрос. Что происходит на самом деле и какая новая участь уготована этой планете? Нечто неуловимо знакомое просматривалось в ауре Стехриса, где-то я уже видел такие потоки силы, подобные чужеродные эманации, они словно маяки пульсировали на поверхности мира. Их мало кто может увидеть, таких существ в мироздании наперечет. Кто-то позаботился скрыть все следы и это «кто-то» слишком могущественен.

Стоп! Вот оно! Ну, конечно же – маяки! Теперь я понял, где видел подобное, на Энионе – несчастном, погибшем в считанные минуты Высшем мире. Я и Варк стали невольными свидетелями этой трагедии. И теперь точно такие же красные маяки, которые мы видели на Энионе и приняли их за праздничный фейерверк, начинали свою работу здесь. Именно поэтому монстры всех мастей оперативно убрались с планеты, захватив с собой только рабов, они просто знали о готовящемся ударе. Теперь все стало на свои места. И нам пора сваливать отсюда, по крайней мере, на безопасное расстояние. Не уверен, что мы сможем уцелеть в том аду, который тут скоро начнется.

Уже собираясь покинуть тонкий мир, я уловил какое-то новое движение. В Стехрис сошли двое Старших, причем такую компанию я ожидал увидеть меньше всего. Ангел и Демон-повелитель, причем из самых сильных и древних. Непримиримые враги, извечные противники находились совсем рядом и, похоже, действовали заодно. Они вместе строили гигантский транзитный портал. Через такую дверь можно протащить тысячи существ! Да еще и не один, а два. Я видел такое всего несколько раз, когда Варк отправлял целые армии из одного мира в другой. Какую же армию поведут столь разные существа? Более чуждых сущностей и придумать сложно. А тут спелись и действуют вместе.

Становится все интересней и увлекательней. А не посмотреть бы нам за ними поближе? Похоже, это именно то, ради чего нас сюда направил Дар. Пора возвращаться, чует мое сердце, мы должны на это посмотреть своими глазами ну, и подслушать, это само собой!

- И тогда я выдавил его поганые глаза, - услышал я торжественный голос Гора, - и пока он орал, вспорол его живот мечом до самых кишок!

- Какие кишки? Какие выдавленные глаза? Гор, ты что несешь? Соображаешь, где и кому ты это рассказываешь?! Вы что, тут на солнце перегрелись? Наэль же ребенок совсем. Нашел, о чем поговорить, - буйствовал я.

Наэль сидел весь зеленый и явно боролся с приступом рвоты. Его глаза были широко распахнуты и зрачки расширенны. Похоже, терроны не скупились на живописные подробности.

- А что я такого сказал? Правила хорошего тона я конспектировал лично, записывая со слов мастера Максима. Вот, у нас тут все отмечено: «Чтобы занять собеседника занимательной беседой в приличном обществе принято рассказывать интересные, увлекательные истории». А что может быть интересней войны и азарта боя? Вот мы «самое-самое» и рассказывали, - оправдывался Гор, не понимая, чего я на него набросился.

- Вы б еще затеяли о героической обороне Кортара поведать…

- А что, можно? - непочтительно перебил Дерз, с надеждой заглядывая мне в лицо. Я закатил глаза и строго отрицательно замотал головой.

- Это мы не переслушаем и за два дня, - отрубил я весь энтузиазм терронов.

- Так делать-то все равно нечего, - не унимался Дерз. Ох, распустил я их, уже на голову сели, больно разговорчивые стали, не к добру это все.

- Устаревшая информация. Так что подобрали языки и в путь. Нас ждут великие дела! - торжественно сообщил я, вставая на ноги и спуская с рук Наэля.

Он рассеяно следил за нашей перепалкой и быстрыми сборами. Ему, скорей всего, все равно куда идти, лишь бы вместе. Терроны сгребли остатки еды (надо же, даже что-то оставили для Наэля про запас! Во дела!) в консервирующие отсеки пространственных карманов и не задавали лишних вопросов. Надо, значит надо.

- Наэль, если проголодаешься, только скажи, - подмигнул парню Гор.

Да от такого подмигивания красными горящими глазками террона можно заикой остаться! Только мой котенок опять меня удивил.

- Заметано, - подмигнул Наэль в ответ и протянул руку для пожатия.

Гор было потянулся своей лапищей к протянутой ладошке, но остановился и с опаской глянул на меня, ожидая реакции. Признаюсь, я с трудом подавил приступ ярости, моего малыша никто не смел касаться! Видно это отразилось на моем перекосившимся лице. Гор все понял и, улыбнувшись Наэлю, отошел прочь.

- Найт, ты чего? Я же просто шутил, ты рассердился? - удивленно спросил парень.

- Пойми, я не могу сдержаться. Это сильней меня. Может быть потом, когда привыкну к тебе и научусь держать себя в руках, смогу пережить спокойно, что к тебе прикоснется кто-то другой. Но не сейчас, Наэль, - говоря это, я крепко-крепко прижал свое божественное чудо к груди, и только так смог успокоиться. Но, время не ждет. Нам пора закругляться и покинуть этот славный уголок навсегда.

- Гор, Дерз, в мир пожаловали интересные гости и нам надо бы за ними понаблюдать. Ангел из самых древних и Демон-повелитель вместе строят сейчас пару гигантских транзитных порталов. Стехрис всего лишь перевалочная база и пока эти двое Старших здесь, мир будет цел. Нам нужно выяснить, для кого все это затеяно и что за войско они собрались через эти двери провести.

Короче, отправляемся подслушивать и подглядывать. Порталы открываются на крупном острове где-то в получасе быстрого лета. Придется тщательно спрятаться, потому, как нужно подобраться поближе, а лучше чем Тьма не скрывает ни что. Значит так, группируемся близко друг другу, я накрываю нас Призрачным Покровом, и летим вплотную, - скомандовал я. Терроны подобрались, и подошли к нам, предстояло нечто интересное.

- Наэль, посмотри на меня. Мне нужно будет использовать темную энергию. Я опасаюсь, как бы опять на тебя это не повлияло самым непредсказуемым образом. Давай попробуем так: я понемногу открою каналы тьмы, а ты все время будь на чеку, старайся контролировать свое состояние и сознание. Если что-то пойдет не так, сразу говори, хорошо? - предложил я.

Наэль коротко кивнул. Понятливый у меня парнишка. Наверняка суть большей части того, что я сказал, он не разобрал, но соглашается со всем, и то хорошо. Хотя кто его знает, что он уже приобрел от сознания Творца? Тут все сплошная тайна и загадка.

Чтоб не затягивать процедуру я потихоньку разблокировал перекрытые каналы тьмы. Родная и послушная сила, как заскучавший щенок преданно кинулась ко мне, насыщая мощью каждую клеточку тела. Во мне медленно открывалось окно в бездну темного океана.

Как легко дышать! Казалось, сила стекает с кончиков пальцев и мне все по плечу. Все это время я с волнением вглядывался в зеленые глаза, и боялся увидеть в них страх или безумие. Как отреагирует божественная часть души Наэля на темные эманации вокруг меня? Я особо контролировал, чтобы не появился черный иней, который и сам успел возненавидеть. Наэль сначала тяжело дышал, как бы через силу, а потом сам приник ко мне, шумно вдыхая мой запах.

- Когда я тебя ощущаю вот так, когда вокруг насыщенно все только тобой, это заслоняет необъяснимую панику и страх, - тихонько проговорил он.

И я усилил напор своего запаха, обернув нас в него, как в плотный кокон. Наэль расслабился в моих руках и даже успокоился. Фу-х! Одной проблемой меньше. Теперь можно создать поверх нас четверых Призрачный Покров. Это сложнейший щит, полностью растворяющий нас во тьме. И никто, даже боги не смогут заметить наш отряд, разве что Высший Творец. Но от Дара я и так никогда не буду скрываться, а другой Высший тихонько дышит мне в плечо, разомлевший от близости.

Призрачный Покров скроет в своих недрах и смертного и бога. Штука эта действует на очень ограниченном расстоянии и требует много сил, но как раз все это я мог организовать для нас сейчас. Бесплотными тенями мы взмыли в небо и направились на окруженный штормовым океаном большой остров.

- Найт, - тихонько позвал Наэль, уютно устроившийся у меня на руках, - а почему ты не разрешил терронам рассказать про героическую оборону, как там его…

- Кортара, - помог я.

- Да-да, Кортара. Чего в ней такого, что за два дня не расскажешь? - допытывались у меня.

- О, это любимая тема всех терронов без исключения! Именно там они были созданы, и в этом безумном мире состоялось их первое сражение. Это целое эпическое повествование, так что если у тебя когда-нибудь появится свободных два дня и будет абсолютно нечем заняться, ты попроси любого террона поведать эту эпохальную, во всех отношениях историю. Оборона Кортара - единственная тема, на которую темные драконы могут рассуждать днями напролет, и их не переслушаешь. У них даже красноречие откуда-то появляется, хотя и своеобразное.

В том достопамятном и славном сражении я в основном наблюдал за ходом событий. У меня был другой приказ, который я нарушил по воле Творца, что привело к трагическим последствиям. Именно тогда я спас Варка от смерти, но мы все чуть не потеряли нашего Дара. Оказалось, что за нами следил помешанный кровавый бог, который и выкрал Дара, как только я отошел от него.

В той битве трех армий почти все терроны погибли. Души умерших вернулись в источник Творца, который их создал. Позднее, когда Дар окончательно обрел себя, и знаменитая история с девятью Сердцами бога благополучно завершилась, он возродил всех погибших своих созданий, и терронов в первую очередь.

- А если ты погибнешь, твоя душа тоже вернется к Творцу? - спросил Наэль, вздрагивая.

- Да, и если появится на то его воля, я буду возрожден вновь. Но если меня, как впрочем, и любого Старшего, убить оружием ангелов, то я уйду навсегда, меня просто выкинет в хаос, где я растаю, развеюсь по частичкам.

- А если погибну я, где окажется моя душа? - еще тише продолжил Наэль.

Ну, и что мне ответить? Если погибнет физическая оболочка, хватит ли сил у Творца найти новую или мироздание разорвет его душу по частичкам? Только от одной мысли об этом у меня холодели руки, и темнело в глазах. Я в лепешку расшибусь, продам свое тело и душу навеки, но мой любимый будет жить.

Мне показалось, или я увидел довольную улыбку Госпожи Тьмы из бездны темного океана в ответ на эти мысли? Она ждала их и знала, что я пойду на все ради Наэля. Теперь я на крючке и стану послушной марионеткой, потому что мне есть кого терять. Свое отчаяние я скрыл за легкой улыбкой и спокойными словами.

- Эй, что за мысли? Ты не погибнешь, ведь с тобой такие опытные войны. А когда все закончится и мы выполним миссию, то отправимся в путешествие по интересным мирам, я покажу тебе самые красивые уголки нашего мироздания, и, конечно, мы попадем на Инейю - самую прекрасную и сияющую жемчужину среди Высших миров. Ты увидишь изысканны пейзажи, умопомрачительные красоты и произведения искусств, вышедшие из божественных рук Орлано. А потом, нагулявшись и нагостившись, мы вернемся домой. Наш дом всегда ждет нас, Наэль. У тебя теперь всегда будет куда возвращаться, - рисовал я радужные перспективы Наэлю.

Однако про себя с грустью подумал, что скорей всего мне это сделать не позволят. Предстоит большая игра, где состав игроков мне еще не до конца известен, да и правила непонятны. Но я уже согласен грызть землю на потеху публике, лишь бы моих близких не коснулось это шоу. Ладно, чего уж теперь. Поживем - увидим.

- А Гор и Дерз тоже из погибших при обороне? - допытывался Наэль.

- Да, они из возрожденных. Дар решил немного изменить их суть, сделать чуть общительней. Первосотворенных осталось очень мало, и все они состоят в личной гвардии при Даре, самые приближенные воины, но угрюмые до ужаса.

- Еще угрюмей чем Гор и Дерз? - с сомнением спросил Наэль, покосившись на летящих терронов с окаменевшими от серьезности лицами.

- Да наша парочка по сравнению с первосотворенными, просто болтуны и балагуры! Короче, зануды эти терроны, каких свет не видывал, впрочем, и тьма тоже, - сделав большие глаза, беззастенчиво перемывал косточки терронам я.

Воины за спиной усиленно запыхтели, пытаясь пережить обиду за героических сородичей. А разве я о чем-то соврал?

- Мы работаем над этими глупыми стереотипами. Вот, у нас даже конспект есть…- все-таки не вытерпел Гор.

- О! Про ваш конспект я уже наслышан. Что там у вас следующее в списке?

- Анекдоты, - абсолютно серьезно сообщил Дерз и развернул аккуратно сложенный листок. А потом с непроницаемым выражением лица на одной интонации зачитал нам один такой «анекдот», да еще и пояснения к нему, словно инструкцию к мясорубке.

- Эту смешную историю поведал нам сам Создатель Дар, когда был в особо веселом настроении. Героями анекдота являются персонажи народного эпоса Земли, мира, где родился Дар. Их особенно любят дети, поэтому я рискну прочесть анекдот в присутствии Наэля, - дождавшись моего кивка, Дерз флегматично продолжил.

- Итак, анекдот про двух друзей: поросенка Пятачка и медвежонка Винни Пуха. Однажды Пятачок собрался навестить друга. Подошел к его дому, смотрит, а входная дверь нараспашку, на ручке кровавые следы, что настораживало. Поросенок заходит вовнутрь, и видит на полу отгрызенное медвежье ухо, которое плавает в луже крови. Стены забрызганы багровыми подтеками, страшные следы ведут к лестнице и на второй этаж. Ступени заляпаны кровавыми отпечатками, словно кто-то полз наверх из последних сил. Пятачок, дрожа и оглядываясь, поднимается по лестнице, наталкиваясь на ошметки мяса и шерсти. Он спотыкается об обрубок медвежьей лапы, но все-таки идет вперед. Перед входом на второй этаж Пятачок находит второе отгрызенное ухо и выколотый глаз, показавшийся ему подозрительно знакомым.

Отважный поросенок открывает дверь в последнюю комнату и видит в самом дальнем углу Винни Пуха. От медведя осталось сплошное месиво, без ушей, глаза и лап. Пятачок подбегает к другу и тоненьким голоском интересуется:

- Винни! Винни, тебе плохо?

На что ему, сплевывая кровь, отвечают:

- Нет, придурок, мне не плохо! Мне ТРАНДЕЦ!!!

Анекдот закончился в полной тишине и торжественности, а потом Дерз и Гор дружно заржали. Я переглянулся с Наэлем, и мы тоже засмеялись, но уже от идиотизма происходящего. Терроны были явно довольны произведенным (как им казалось) фурором и собирались закрепить результат. Дерз развернул новую бумажку с записями и прокашлялся, собираясь вновь поразить нас открывшимися талантами. Но я перебил маневры этой парочки.

- Я тебя умоляю, Дерз! Еще одного такого «веселого» выступления моя расшатанная психика не выдержит. С таким выражением лица не анекдоты рассказывать, а на передовой врагов резать. И репертуар у тебя специфический, для избранных и специально подготовленных слушателей. Не пойму я этих людей, неужели их дети такое любят?

- Говорил я тебе, что надо тренироваться больше! - тихо заспорили между собой терроны, скрипя зубами. - Командир, у нас еще список длинный.

- Отложим эту, несомненно, животрепещущую тему до следующего раза. А сейчас всем полное внимание и собранность. Мы подлетаем. И еще одно, главное - ни одного звука! Общаемся только мысленно, я услышу каждого. Наэль, тебя это тоже касается. Пожалуйста, чтобы ты ни увидел, молчи, а если не сможешь терпеть, лучше отвернись. Мы сейчас невидимы, но услышать нас могут запросто.

Ты увидишь удивительных существ, одних из самых сильнейших после богов, но не менее хитрых и коварных. Тысячи лет они только и делали, что занимались интригами и войнами. И не обманывайся их видом, особенно светлого ангела. Столь холодное и расчетливое существо ты едва ли встречал, да и я тоже. Эти двое безжалостные, беспринципные отморозки, играющие жизнями и судьбами миллионов. Запасись терпением и молчанием. Если захочешь что-то сказать, просто произнеси это мысленно. Мы ненадолго подберемся к ним поближе и понаблюдаем, а потом уберемся отсюда подальше и забудем, как страшный сон. Хорошо, любовь моя? - я нежно заглянул в широко раскрытые глаза Наэля.

Он послушно кивнул. Вот и славно. Я бы с удовольствием оставил мальчишку где-то в безопасности, но бросать его одного, даже с терронами не хотелось категорически, да и сам он не захочет.

Тем временем мы тихо и незаметно приземлились почти в центре острова, оказавшись на небольшой равнине. Со всех сторон ее окружали неприступные скалы или отвесные обрывы. Веселенькое местечко. Здесь, на этой небольшой и относительно ровной площадке находилась искомая цель. Наши мощные крылья бесшумно сложились за спинами.

Мы прозрачней, чем тени, невидимые, растворившиеся в нитях тьмы, пронизывающих каждую пядь любой реальности, слились с пейзажем полностью. Совсем близко находилось нагромождение острых серых камней, осыпавшихся с вершин окружающих скал, и вот как раз возле них, и располагались широкие зеркальные окна двух порталов. Несколько метров в длину и в ширину, они стояли на расстоянии трех сотен шагов друг от друга и, мерцая, отражали окружающий унылый пейзаж. Находясь от них так близко, я смог почувствовать, примерно, откуда и куда ведут эти двери. Одни, несомненно, вели из какого-то Высшего мира, а вот вторые со дна Низших миров, причем из такой глубины, где я никогда не был. Это место максимально близкое к грани вселенной, здесь едва могло существовать хоть какое-то подобие жизни. Все интересней и интересней!

Ровно посередине между гладкими зеркалами порталов застыли две напряженные фигуры. Переливающийся всеми оттенками бело-жемчужного цвета ангел и буро-черный Демон-повелитель. Оба высокие и широкоплечие, в великолепных доспехах, их фигуры дышали мощью, накопленной за тысячи прожитых лет. Они были вождями, гордыми повелителями своих древнейших рас и многотысячных слуг. Сотни раз они сражались друг с другом, казалось, что их взаимная ненависть осязаема. От подавляемого гнева искрились их ауры и горели глаза неистовым огнем. Там, где соприкасались их эманации, реальность становилась зыбкой и взрывоопасной. Властная сила волнами исходила от Древних, ее накопилось так много вокруг, что становилось трудно дышать. Я знаю только одно существо из Старших, которое излучало подобного рода энергетику, настолько подавляющую волю. Это был мой лучший друг, Лорд Варк.

Ангел и Демон-повелитель неотрывно смотрели друг другу в глаза, но оба на самом деле были заняты совсем не игрой в переглядывания. Они заканчивали стабилизацию гигантских порталов каждый со своей стороны. Я даже разглядел жгуты силы, связующие их со своими мирами через зеркальную поверхность. Даже им сложно удерживать сооружения подобной мощи без посторонней помощи, и их подпитывали источники из своих миров. Эти двое обладали огромной силой. Почти боги, почти всемогущие, оплетшие своей паутиной едва ли не все мироздание. Но, в том-то и дело что «почти».

Чужая божественность не давала им покоя и вызывала непреодолимую зависть. Это было единственным, чем они не обладали и безумно хотели получить. Можно убить бога, что уже случалось, однако божественности так и не обрести. Получить искру Творца возможно только из рук высших сущностей. Чему я безмерно рад, потому как страшно себе представить, во что превратится наше мироздание с такими богами, как эти двое, случись им обрести искру творения.

Порталы сами по себе завораживающее зрелище, а такие огромные, вообще уникальны. Абсолютно гладкая поверхность полностью зеркальна и казалась окном в другую реальность. Лишь тонкая кромка по периметру слегка искрилась, пространство здесь искажалось, было чуть вогнуто. Мощь дверей в другие планы бытия поражала и наталкивала на размышления. Я улавливал никому не видимые мелочи, узоры тонкого мира, чтобы потом передать мельчайшие подробности Дару. Это важно, по-настоящему важно и любая деталь может о много рассказать, если знать: где смотреть и что искать.

- Не забывай дышать, - мысленно сказал я Наэлю и начал объяснять подробности увиденного.

Парень был полностью поглощен необычной картиной происходящего. Я прислонил его к себе спиной и крепко обхватил руками поперек груди и живота. Для надежности закутал свое зеленоглазое чудо еще и в плащ из крыльев. Из черного пернатого покрова торчала только взъерошенная голова с заинтересованно поблескивающими глазами. Я уткнулся в рыжую макушку и, зарывшись в нее носом, наблюдал за развитием событий. Совсем рядом, почти вплотную, неподвижными статуями замерли терроны.

Мы остановились в сторонке, чтобы на банду шпионов случайно не наткнулись, но достаточно близко, чтобы хорошо видеть и слышать происходящее. Как удачно, что нас не почувствовать и не заметить под Призрачным Покровом, а то эта сладкая парочка - ангел и демон, могли бы расстроиться, что за ними подсматривают и осерчать до невозможности. Поди потом отбейся, они ж психованные на всю голову. Хотя ангелов мне убивать уже приходилось и оружие брать в трофей тоже. Как вспомню, так и вздрогну.

Между тем создание порталов полностью завершилось и их хозяева, не спеша и синхронно, сделали двадцать шагов в сторону, приблизившись к нам еще ближе.

- Давай, Светлый, запускай рабов. Не вечно же мне тут торчать, - недовольно пророкотал Демон-повелитель.

Прекрасное своеобразной дикой красотой лицо исказила гримаса гнева. Старший со дна миров далеко не урод, по крайней мере, внешне. Его аспидные крылья взвились за спиной, показывая глубину раздражения хозяина.

- Чего ты завелся, Декро? - насмешливо и подчеркнуто спокойно проговорил ангел.

Он стоял к нам вполоборота, и мы отлично могли разглядеть идеально вылепленное лицо, великолепное и величественное, как свет утренней зари новорожденного мира. Но это же лицо наводило оторопь от концентрированного высокомерия и холодности. В этой идеальной красоте поселилось некое внутреннее искажение. Искусная маска скрывала помойную яму души Старшего.

Я передернул плечами, рассматривая нашу парочку заговорщиков, словно столкнулся с чем-то действительно мерзким или вступил ногой в кучу дерьма. Наэль вздрогнул в моих объятьях. Какими увидел ангела и Демона-повелителя он? Что сейчас доступно его изменяющемуся восприятию?

- Или великий и могучий Декро боится кого-то? А может силенок не хватает? - между тем продолжал ангел, иронично приподняв тонкую бровь.

- А ты не боишься, Алистэ? Не опасаешься гнева Отца Творцов или тандема Дара и Орлано? Ведь они запросто сотрут в порошок всю твою хитросделанную расу, - взяв себя в руки, отвечал Декро.

- Пока они ничего не знают, а потом будет слишком поздно. Кроме того, Отца Творцов уже очень давно никто не видел, уж поверь мне, я нахожусь намного ближе к его обители, чем ты, - проговорил ангел и улыбнулся.

Розовые губы приоткрылись, обнажая идеально ровные мелкие зубы. Он намеренно дразнил неуравновешенного Демона-повелителя. Но тот не был бы вождем, если бы не мог держать себя в относительном равновесии. Раздражение молнией сверкнуло в темно-красных глазах и пропало, подавляемое сильной волей. На смену ему пришла заинтересованность.

- Мне не плохо и на своем месте, подальше от внимания Творца. Однако ты удивил меня. Необычные вести! Неужели Отец не проявляет себя настолько долго?

Их занимательную беседу прервало возмущение поверхности портала ведущего из Высшего мира. Сквозь зеркальную пленку появился слаженный строй крылатых эниев. Они выходили по четверо, двигаясь синхронно, как куклы. Белые крылья сильно прижаты к тонким спинам, на лицах застыло одинаковое отрешенное выражение, остекленевшие глаза смотрели только вперед.

На каждом из них сверкал металлический ошейник из ангельского сплава. Ангелы научились делать такой металл, которым можно убить любого Старшего окончательно, без возможности возрождения в лоне Творца. А еще им можно полностью подчинить, лишить воли, заставить выполнять абсолютно любые приказы. Именно такой металл поблескивал на шее каждого выходящего из портала эния и не оставалось никаких сомнений, как и кто подчинил их, заставил стать послушными рабами.

А еще у меня отпал вопрос, куда подевалось население с погибшего Эниона. Вот, оно, марширует в неизвестность, повинуясь жесткой воле. Я и раньше подозревал причастность ангелов к этой неприглядной истории, но сейчас не осталось никаких вопросов по этому поводу. Именно благодаря холодной ангельской расе погибают миры в страшной агонии, обрекаются на ужасную рабскую долю миллионы существ. Кровь, боль, смерть…для чего все это? Для какой очередной «высокой» цели ангелы вступили в союз со злейшими врагами, сделали рабами своих младших братьев эниев, уничтожили десятки миров? С демонами все понятно, от них ничего другого не ожидается, но светлые ангелы…Мне до последнего не верилось, что они будут стоять за всем этим, решатся на такое чудовищное преступление против своих же светлых собратьев. Подчинить и обездолить тех, которые всегда были на шаг позади, преданно служили и восторженно взирали на старших братьев и повелителей, пресветлых ангелов. Есть ли предел вероломству?

Шеренги эниев в полном молчании достигли второго портала и немедля шагнули туда. Они все шли и шли, появляясь и тут же исчезая в неизвестности, полностью обнаженные, равнодушные ко всему вокруг и к своей судьбе.

- Это последняя партия? - деловито уточнил Демон-повелитель, хищно разглядывая фигуры эниев.

- Не переживай, последняя. Надеюсь, все предыдущие целы? - нахмурив тонкие брови, спросил Алистэ. - Не заставляй меня пожалеть, что я связался с тобой. Каждый из рабов должен быть жив и послужить нашей цели.

- А кто сказал, что они не живы? Но и пылинки сдувать я с них не обещал, - хитро ответил демон, оскалив зубы.

- В твоих же интересах, чтобы все было сделано так, как приказано.

- Тебе не жалко, своих же? - спросил у ангела с каменным лицом улыбающийся Декро. – А как же милосердие, братская любовь и другая светлая дрянь?

Вот кому нравилось происходящее. Одним плавным движением Декро скользнул к строю эниев и выдернул от туда одного из них.

- Иди сюда, светлая мордашка, - приговаривал демон, таща за белоснежные волосы эния.

Тот безропотно следовал за новым хозяином, еле-еле успевая перебирать босыми ногами по каменной крошке. Демон намотал длинные переливающиеся локоны эния на руку и принудил того стать перед ним на колени.

- Ты только посмотри, Алистэ, какой он прекрасный и утонченный, - шептал демон, наклоняясь к застывшему лицу пленника, обводя кончиком пальца нежный овал. - Огромные голубые глаза, что не раз с благоговением взирали на тебя, как на чудо. Эти длинные ресницы трепетали при одном упоминании твоего имени. Он помнит твой запах, голос, каждый небрежно брошенный взгляд. Потому что всю свою жалкую жизнь считал тебя непогрешимым, святым, непорочным идеалом. Каждый из них верил ангелам и прежде всего тебе, Алистэ. Ты не испугаешься посмотреть в его глаза перед тем, как отправить на смерть?

- Брось свои игры, Декро. Мы достаточно давно знакомы, что бы ты мог заподозрить меня в муках совести или сострадании. Эти чувства оставь для слабых духом, - равнодушно ответил Старший ангел.

Но демон хотел увидеть совсем другие чувства на сияющем застывшей красотой лице союзника. Хоть что-нибудь, кроме равнодушия и скуки. Он выпустил острый коготь и провел им по носу и щеке эния. Тонкая струйка крови потекла вниз, испуская притягательный для демона аромат. Он с удовольствием слизнул ее и поднял глаза на Алистэ. А потом одним резким движением отсек пленнику уши. Эний даже не дернулся, все его чувства были усыплены. Кровь хлынула потоком, заливая белые плечи.

- Не порть раба, он нужен нам живым, - флегматично проговорил ангел.

А вот Декро понемногу терял над собой контроль. Насыщенный запах крови, витавший вокруг, опьянял его, а равнодушие Алистэ, вызвало раздражение, желание, во что бы то ни стало добиться от ангела отклика, почувствовать эмоции. О, да! Декро хотел пить эманации Светлого Алистэ, который тщательно их скрывал. Это был бы настоящий пир, проникнуть за щиты этого напыщенного и самоуверенного крылатого.

- С него не убудет, энии живучи и быстро восстанавливаются. Я позабавлюсь, надеюсь, ты не против? - хищно прищурив глаза, уточнил Демон-повелитель.

Ангел промолчал, лишь пожав широкими плечами. В глубине Декро разгорался огонь гнева, а вместе с ним и похоть. Он расстегнул доспехи и распустил шнуровку штанов. Из глубины его тела показался темно-красный отросток, стремительно увеличивающийся в размере. Демон засунул пальцы обеих рук в рот энию и бесцеремонно стал растягивать его, а потом пропихивать огромный член в глубину, до самого горла. Губы пленника лопнули в нескольких местах, под таранящим напором, не выдержав жестокого вторжения, но движения только набирали оборот. Декро самозабвенно насиловал рот эния, наслаждаясь его кровью. Ноздри демона хищно трепетали, вдыхая кровавую взвесь. Он заводился все больше и больше. На обезображенном лице эния нетронутыми остались только широко распахнутые голубые глаза, бездонное небо в которых было навсегда замутнено.

- Не смотри! - крикнули мы оба.

Я, мысленно, Наэлю, отворачивая его похолодевшее тело от отвратительной сцены, и Декро пленному энию, одним движением выкалывая ему глаза. Наэль потерял сознание, и я подхватил его на руки. Нужно уходить, эта сцена вызывала тошноту и омерзение. Но, что-то мешало мне покинуть это место. Я был уверен, что если уйду сейчас, то пропущу нечто очень важное. И поэтому, погрузил, очнувшегося Наэля в глубокий сон, а сам продолжил наблюдение, как бы ни было противно.

- Ты животное, - расслышал я шепот Алистэ. - И меня тошнит от тебя! Если бы не обещание Кейру, я бы никогда не связался с тобой. Только его безгранично заманчивое обещание удерживает меня рядом с такой мразью, как ты, Декро!

- Ну, наконец, Алистэ! - довольно воскликнул Демон-повелитель, не прекращая своего занятия. - Покажи, что еще жив, что в твоих жилах течет горячая кровь, а не студеная вода. А ты-то сам, чем от меня отличаешься? Точно так же убиваешь, лжешь, предаешь…Только от меня ничего другого и не ждут, амплуа, знаешь ли обязывает. А вот ты все время корчишь из себя святошу, белого и пушистого. Так что нечего воротить высокородный носик, твои руки в крови и кишках не меньше чем мои.

- Да пошел ты! Если бы не обещанная мне божественность от потустороннего высшего Творца, ноги бы моей тут не было! Я не такая тварь как ты… - неожиданно сорвался на крик Алистэ. Он все-таки поддался на провокацию и теперь Демон наслаждался его бушующими эмоциями.

- Да что ты говоришь! - насмешливо перебил ангела, слегка захмелевший от потока чистого гнева Алистэ, Декро. - А кто первый откликнулся на сомнительные посулы Чужака из другой вселенной, абсолютно чуждой нам. Скажи, Алистэ! Кто слил уже десятки миров? Кто продал своих? Кто подсунул богам гениальную идею прогуляться к границе мироздания, где они бесследно исчезают один за другим? Кто готовится разверзнуть грань между вселенными и впустить чужого в святая святых…Мне продолжать или ты сам назовешься?

- Ты Декро, кровожадный глупец, не видящий ничего кроме своих похотливых забав и резни. Именно ты не видишь, что происходит на самом деле, - с горящими глазами говорил ангел.

Он растерял всю выдержку и постепенно поддавался влиянию Декро, а тот присосался к его ауре, подобно пиявке, специально провоцируя еще больший всплеск эмоций.

- Ну, тогда просвети меня, добрый ангел. Давай, объясни дураку неразумному высшие цели, оправдывающие все.

- Бесконечная жизнь высших Творцов имеет свои этапы. Они рождаются, творят и угасают, перерождаясь в новом высшем существе. Так вот у нашего Отца Творцов сейчас последний период перерождения, - сказав это, Алистэ задумался и замолчал.

- Ну, и…

- Старая его сущность уже уснула, а новая еще не пробудилась, по крайней мере, я об этом ничего не знаю. Нашему мирозданию предстоит переродиться вместе с Высшим. А сейчас мы практически ничьи. Понимаешь? У нас есть единственный шанс получить божественность из рук другого Высшего, впустив его сюда, когда некому будет ему противостоять. Сейчас границы слабы, как никогда. Кейр нанесет удар с той стороны, а мы с этой…

- Алистэ, ты надеешься выжить после вторжения и не погибнуть в битве материй чуждых вселенных? - свысока, как у неразумного ребенка спросил Демон-повелитель. - Ты еще безумней, чем я думал, если веришь обещаниям. Ну, скажи, зачем Кейру твоя белобрысая мордашка?

- Смейся, демон, смейся громче…А ведь это не первое перерождение Высшего, которое переживает раса ангелов. Создал нас совсем не Отец Творцов и не здесь, - проговорился Алистэ. Демон замер и даже перестал насиловать эния, грудь которого была полностью залита липкой черной спермой и собственной кровью.

- Ах, вот оно что, - сощурившись, прошептал Демон, - ты надеешься найти тепленькое местечко и в этот раз? Договариваться значит собрался? Или даже уже договорился? Иначе с чего бы это ты тут так распинался. Если раньше я с тобой возился исключительно ради сверхнаживы, то теперь все меняется. Не забудь, милый мой, что ты без меня ничего не сделаешь. Слишком сильно ты зависишь от моих услуг. Правда, крылатый? Да и божественность мне к лицу не меньше, чем тебе. Теперь с тебя глаз не спущу, знаю я твою подлую душонку, сам такой, - хохотнул Декро.

- В этот раз все получится, - уверенно проговорил Алистэ.

- Так вот почему ваша раса так отличается от всех остальных. Ваши технологии, враждебны к нашей материи и лучше всего у вас получается только одно – убивать. Уничтожать навсегда, - перебил ангела Декро. Сейчас он был буквально напитан силой Алистэ, эмоциями и полностью подавлял его.

- Ты пойдешь со мной, милый ангелочек. Твое общество внезапно стало безумно привлекательным для старого демона. Мы посмотрим твой спектакль вместе, с моего ложа, рука об руку, - елейно проговорил Демон-повелитель.

Алистэ пытался сопротивляться, но Декро сейчас слишком силен, и ангел сам виноват в этом. Так расслабиться при демоне непростительная ошибка.

Демон-повелитель медленно вынул свой отросток из эния и обтер его белоснежными длинными прядями пленника. Декро одним движением руки схватил окровавленного, ослепленного эния и швырнул его в портал. На возмущенное пыхтение ангела, повелитель из Нижних миров лишь ответил:

- Там его подберут, не переживай. Раньше надо было переживать, - его рокочущий смех оглушал. - Пойдем, Алистэ. Тебе предстоит испытать на себе мое гостеприимство. Жаль, что ангелы бесполы, а то мы попробовали бы много милых развлечений. Хотя варианты всегда можно найти, я уже даже придумал несколько специально для тебя, дорогуша пернатая.

Под громкий хохот Декро они подошли к порталу. Было видно, что ангел упирается, но Демон-повелитель присосался к его силе, как пиявка и сейчас демоническое преимущество было ощутимо. К тому же Алистэ нуждался в услугах Декро и не мог себе позволить вступить в полномасштабный конфликт. Демон согнулся в шутовском поклоне, приглашая ангела первого вступить в портал, в котором исчезли пленные энии. А потом бесцеремонно пихнул светлого в спину, шагнув следом.

Вот он миг, когда нужно собраться и приготовиться действовать молниеносно. После ухода Алистэ и Декро порталы тут же потеряли стабильность, они разрушались, сворачиваясь в пространстве. Я успел схватить ускользающий, юркий стержень, уходящий в Нижние миры, и нас выбросило в межмирье.

Глава 12. Волшебство в оживших каплях воды.

Найт.

Что ж, мы слиняли со Стехриса очень вовремя. Обернувшись, все смотрели, как планету охватили красные маяки, а потом реальность раздвинулась, исторгая гигантские иглы. Они впились в яркие метки, и процесс уничтожения мира был запущен. Пять минут агонии и на месте некогда цветущей планеты зияла пустота. Стехрис точь в точь повторил судьбу Эниона. Это ужасало стремительностью и даже педантичностью уничтожения, полного истребления, когда не остается даже праха. Живой мир превратился в ничто – мертвую пустоту, где вырвали саму основу жизни.

Я скосил глаза на Наэля, тревожно прислушиваясь к его эмоциям. Он недавно пришел в себя и теперь с тоской смотрел на то место, где была его планета.

- Зачем они это сделали? - тихо спросил парень.

Я и забыл, что он не слышал последних откровений Алистэ. Мне нужно как-то объяснить чудовищную правду и поведать Наэлю, что его маленькая и непримечательная планета послужила на краткое время перевалочной базой и источником энергии для сильнейших Старших. Никто из них не испытывал сострадания и угрызения совести. Но как же трудно произнести нужные слова, глядя в потемневшие глаза моему мальчику.

- Они хотят пробить грань вселенной и впустить сюда чужака – высшего Творца, Кейра. В обмен на помощь он пообещал им божественность. Вот Алистэ и собирает силы для удара, - подвел итог всему услышанному я.

В трех предложениях уместились миллионы судеб, жизней, миров. Воистину власть – это самый сильный наркотик, она лишает души и милосердия. Теперь я еще лучше понимал Варка, для которого одним из самых страшных испытаний является обладание огромной властью. Лорд боится, что однажды поддастся искушению, и оно изменит его, фактически уничтожит, потому что прежнего Варка уже не будет. И последний из могущественной расы Лордов упорно ведет войну с самим собой, испытывая на прочность, а Алистэ и Декро давно проиграли это сражение.

- Он обманул их, - прошептал Наэль, смотря невидящими глазами в пустоту, но этот шепот пробирал до костей.

- Что ты говоришь?

- Кейр не Высший Творец. Он безгранично силен, да! Но он не Высший. Для того чтобы быть Высшим сила не важна. Только сущность, рожденная в водах великого океана, обладает этим даром или проклятьем. Он пообещал ангелу то, что никогда не сможет исполнить. И я теперь знаю, для чего Кейр так рвется сюда.

Наэль развернулся и посмотрел прямо в глаза. У меня не осталось сомнений, что сейчас я разговариваю с богом. Нет, его лицо, аура не изменились. Но глаза…в них было знание. Наэль абсолютно уверен в своих словах, и я верил ему.

- Кейра создал…

- Я! - закричал Наэль и закрыл лицо ладонями.

- От него ты сбежал? Это Кейр причина твоих страданий?

- Причина кроется во мне. Это я искажен, понимаешь Найт? Я! Я создал его и полюбил более себя самого. Я вложил в Кейра огонь творения и наделил бесконечным могуществом. Я сам отдал себя и свой дом в его руки. Он не справился, он поддался искушению властью, изменился, а я не хотел замечать, не желал верить, что родное существо превратилось в чудовище. Благодаря мне Кейр так силен, что смог поработить своего Творца и даже изменить порядок течения жизни в мироздании, привязав её обновление к моей смерти и возрождению.

- Он любит тебя…

- Любит? Нет! Кейр одержим обладанием и подчинением. Он находит самое изысканное удовольствие, мучая своего Творца и выпивая до дна, снова и снова увеличивая могущество. В его темной душе нет места любви, осталась лишь жажда и гигантское, воистину божественное чувство собственности. Палач не отпустит жертву, что желанней и ценней всего сущего.

- Значит, он придет за тобой. Ведь так?

- Скорей всего.

- Я бы тоже пришел за тобой, искал бы повсюду, проник бы в любую щель, но вернул, - проговорил я, отнимая ладошки Наэля от лица.

Он всматривался в меня тревожными и пронзительными глазами. Я видел, бог проникает прямо в душу и открылся навстречу. Смотри, моя любовь, смотри все. Я люблю тебя, ужасно боюсь потерять, желаю…

- Мое сознание сейчас ясное, как никогда за последнее время. Пусть это выглядит как бред сумасшедшего. Хочу, чтобы ты знал все до конца обо мне, хотя ты уже о многом догадался или понял кто я на самом деле. И все-таки, пусть эти слова прозвучат. Я, Наэль, Высший Творец, тайком проникший в это мироздание восемнадцать лет назад. Высший, - произнес Наэль и замер, будто всматриваясь внутрь себя.

- Знаю, - спокойно ответил я.

- Знаешь?

- Дар почувствовал твое появление. Он попросил спасти тебя с обреченной планеты.

- Почему он не уничтожил меня? Ведь я лишен всех сил, беззащитен и слаб, - напряженно следя за мной, спросил бог.

- Не скрою, большинство местных божеств так бы и поступило. Только вот Дар не такой, как все.

- Ты любишь его, в твоих словах столько нежности и гордости, когда ты говоришь о нем, - странно меняясь в лице, говорил Наэль. Я чувствовал его горечь, тоску.

- Конечно, люблю. Но почему так горьки твои слова? Ой, подожди, ты что ревнуешь? - развеселился я. Мой Наэль ревнует!!! Значит он меня…

- Люблю - закончил за меня мысль зеленоглазый ревнивец. Я схватил его в охапку и чмокнул в нос.

- Да, я люблю вас двоих, но абсолютно по-разному, понимаешь? Ты же видишь сейчас все, Наэль, читаешь меня, как открытую книгу, - притягивал я его все ближе, щекоча дыханием шею.

- Именно поэтому просто спрашиваю, а не ухожу, - целуя меня в губы, проговорил парень. - Может, хотел услышать эти слова. Да и сам признаться тебе и самому себе.

Я начинал уплывать, меня охватывала жажда овладеть им прямо сейчас, любить его долго, безумно медленно. Но время ускользало сквозь пальцы, а нам нужно спешить.

- Наэль, послушай, - задыхаясь от поцелуев, прошептал я, - нам нужно спуститься в Нижние миры. Я уловил след от портала и теперь примерно знаю, где будет нанесен удар. Мы спустимся максимально близко к этому месту, но остановимся в обитаемом мире. Мне нужно призвать Дара, он должен узнать о том, что задумал Кейр и о его манипуляциях с Алистэ и Декро, понимаешь? Похоже, мы увидели лишь верхушку айсберга, а полный масштаб трудно и вообразить. Дар должен вмешаться и защитить свой дом от чужака, заодно и потравить слишком разжиревших и наглых крыс.

Наэль лишь кивнул, а я буквально за шкирку отлепил себя от него и, пока еще был в состоянии сопротивляться его притяжению, начал строить небольшой портал. Подозвав застывших вдалеке терронов, я махнул рукой, и мы все вместе шагнули в зеркальное окно. Пришла пора оставить это гиблое место.

Вышли мы возле поверхности маленькой планеты. Она полностью покрывалась сверкающим льдом и снегом. Тусклое солнце и необычно яркие луны отражались в ледяных равнинах и горах, делая этот мир похожим на бриллиант. Но он не был безжизненным, отнюдь. Температура держалась здесь постоянно низкая, но это не мешало местному предприимчивому населению сделать свой мир центром торговли Нижнего плана бытия.

Да, народ тут обитал специфический. Небольшого роста, юркие и хитрющие, прирожденные торгаши, они называли себя людьми, хотя это довольно спорный вопрос. По мне так аборигены больше на младших демонов смахивали, но были гораздо безобидней. Они пока находились под крылышком у своего Творца и жили припеваючи. Располагаясь на выгодном месте, где сходились многие торговые пути, местные торговцы развили бурную деятельность, отстроив гигантские торговые палаты, большие шумные рынки, роскошные гостиницы, как на поверхности, так и под землей.

Сюда сходились гости даже на «просто посмотреть», столь диковинные товары можно отыскать среди всевозможных прилавков. На богатейшие рынки стекались изделия продажи и обмена не только из Нижних миров, но и из Срединных и даже Высших. И конечно буйным цветом развивалась индустрия азартных игр, проституция и других сомнительных и запретных во многих мирах развлечений. Но если это приносило мега прибыли, значит, здесь это разрешалось и приветствовалось. Единственным условием было соблюдение границ заведений и безопасность богатых кварталов с престижными гостиницами для знатных гостей. Местные заправилы свято чтили своих клиентов, особенно если учесть что многие находились инкогнито и оставляли в карманах гостеприимных аборигенов большие деньги и другие ценные ресурсы.

А нескончаемому притоку туристов виной рынок рабов, крупнейший в округе. Много уровней под землю уходил этот рынок и привлекал клиентов со всего мироздания. Здесь можно было купить представителей любой расы, которым не посчастливилось попасть в плен. Сотни тысяч рабов ожидали своей участи в недрах этого мира, где красота и уродство продавались за бешенные деньги. Все это цивилизованное и не очень хозяйство располагалось в двух огромных городах, в один из которых мы и направились.

Я остановился ненадолго и, подняв температуру своего тела до состояния грелки, прижал к себе начинающего замерзать Наэля. Парень озяб в тонкой рубашке и дрожал. Нужно связаться с Даром и дать ему четкие ориентиры нашего месторасположения. А уж потом устроиться с комфортом и отогреть мое чудо, каждую его клеточку сделать горячей и жаждущей еще большего огня.

- Потерпи несколько минут, ладно? - попросил я Наэля.

Дождавшись ответного кивка, стал погружаться в тонкий мир. Уже привычно легким движением шагнул в гостеприимно распахнутые для меня двери, причем ушел сразу очень глубоко. Привыкнув к ярким краскам я, не мешкая, отыскал ту связующую нить, что объединяет меня и моего Создателя. Мы сейчас так далеко друг от друга, что нить стала тоньше волоска и все же мы могли почувствовать нашу связь, где бы ни находились. Я сосредоточился и позвал Дара. Отклика некоторое время не было. И я уже занервничал, как, наконец, услышал шепот в голове.

- Найт, - звуки голоса Дара, как ласковое прикосновение, и я улыбнулся, послав ответное теплое приветствие.

- Дар, ты нужен мне. Тебе следует узнать кое-что и увидеть своими глазами много интересного. Придешь? - с надеждой спросил я. Сердце прыгало от волнения, соприкасаясь с далеким откликом Создателя.

- Жди меня в любой момент, - загадочно сказал Дар. Ох уж эти боги. Ну, вот можно по нормальному сказать?

- Найт, не дуйся, я скоро буду, - перебил мои рассуждения по поводу загадочной божественной души Дар.

Наша связь истончилась, и я быстренько вернулся в реальность. А действительность встретила меня дрожащим Наэлем и снежной метелью. Погода тут менялась со страшной скоростью. Я подхватил свое чудо с красным носом под руки и резко взлетел ввысь. Теперь можно немного расслабиться и насладиться близостью милого Наэля. Моя миссия почти выполнена и Дар скоро будет рядом.

Торговый город огромным пауком разлегся на многие мили вокруг. Чего уж стесняться, нам надо в самый центр, туда, где покой и безопасность клиентов берегутся со всем усердием. Вот туда мы и направились. Оказавшись на оживленной улице, которая вся состояла их витрин магазинов, мы юркнули в один из них с лаконичной вывеской «Одежда».

- Значит так, Гор идет снимать два номера в приличной гостинице с горячим обедом. Можешь не стесняться, - подмигнул я террону. Он довольно хмыкнул и вышел за дверь.

- Ну, а мы идем одевать мое сокровище по погоде, - проговорил я, согревая дыханием холодный нос Наэля.

Нашему взору открылась заманчивая картина. Прилавки в тридцать три ряда, стеллажи и стойки с одеждой. Но меня куда больше привлек уютный диванчик возле большого камина. Огонь так весело трещал, отдавая тепло и мягкий красноватый свет, получалась почти домашняя атмосфера.

- Нам туда, - решительно сказал я, увлекая за собой Наэля, Дерз же сам подтянется без напоминаний.

Нам навстречу выскочил раскрасневшийся хозяин. Маленький, юркий торговец имел авторитетный животик и довольно приветливое лицо. Что ж, отведаем местного сервиса. Хозяин, заметив, что я за ним наблюдаю, низко поклонился.

- Прошу проходите, господа, - он наметанным взглядом быстро оценил, кто тут кошелек, теперь сиял и расшаркивался передо мной.

- Нам бы одеть вот это бесценное, но замерзшее сокровище, - выдвинув чуть вперед Наэля, сказал я. - Теплая одежда, белье, обувь и все, что приглянется парню. Только самого лучшего качества и побыстрей. Да, еще, - остановил я заметавшегося хозяина, звавшего помощников, - горячего вина, будьте любезны. Бокал, нет, лучше графинчик с двумя бокалами.

Завалившись с ногами на мягкий диван, я усадил парня себе под бочок, и втихаря поглаживал его бедро. Наэль ерзал и смотрел на меня сквозь длинные ресницы. Но нас деликатно прервали, и следующие полчаса были заняты примерками. Правда, пришлось проводить их прямо передо мной, а не в примерочных, потому что Наэль боялся и шаг в сторону ступнуть.

Выпив два бокала вина, мне стало понятно, что конца и края не видно бесконечным коробкам и вешалкам. К тому же Наэлю шло абсолютно все, главное подобрать по размеру. Я нетерпеливо постукивал пальцами, но все же тихо сидел и ждал, пока мое терпение не лопнуло. Руки чесались от желания поскорей обнять Наэля и утащить его подальше ото всех.

- Мы берем вон ту кучу, вот эту длинную шубу, две пары сапог и вон те вещи, - безжалостно прервал я разглагольствующего о высокой моде хозяина.

Наэль согласно кивнул, допивая уже третий стакан горячего вина. Его явно разморило и даже, я бы сказал, развезло. Он хитро прищурил глаза и улыбнулся. На меня тут же набросились его агрессивные сексуальные феромоны, они взрывались под кожей огнями непреодолимого желания. Малыш становится все сильней. Я тряхнул головой, пытаясь хоть как то держать себя в руках, но стало еще хуже, то есть лучше, не знаю...

Подорвавшись с дивана, я завернул Наэля в большую шубу и, закинув на плечо, потащил к выходу.

- Дерз, вот деньги, расплатись и забери все наше добро, - только успел буркнуть я, словно варвар, унося добычу на плече.

На улице мела метель и было совершенно безлюдно. Ну, абсолютно никого! Ура! Должно же и нам когда-нибудь повезти! Ветер бросал в лицо пригоршни пушистых снежинок, белых-белых, с голубыми искорками. Я поставил улыбающегося во весь рот Наэля на ноги, и залез к нему под шубу, не забыв накинуть на него капюшон. Он был такой тепленький, мягкий, разомлевший. Просто плюшевый медвежонок. Наэль обнял меня за шею и поцеловал долгим, хмельным поцелуем. Руки бесцеремонно забрались под новый свитер, а затем и под рубашку, пока не коснулись голого тела. И вот тут у меня наступило затмение, впрочем, не только у меня.

Мы как безумные целовались посреди улицы, заваленной снегом. Вокруг усиливалась метель и темнело, только нам было все равно. Наэль прижимал меня к себе, целуя лицо, шею, плечи. Я нашел под одеждой его соски и сжал легонько кончиками пальцев. От напора томительного запаха Наэля я ослеп и оглох на некоторое время. Мир сузился до горячего тела в моих руках, частого дыхания и пульса, наполненного желанием.

Я опустил ладони ниже талии Наэля и просунул их под ремень теплых меховых брюк. Что самое замечательное в их конструкции? Они были широкие и полностью расшнуровывались по шву шага. Отличная вещь! Дрожащими от нетерпения руками, я развязывал шнуровку, а потом просто резко дернул. Ну, нет сил терпеть! Подхватив хохочущего Наэля под попку, я закинул его ноги в толстых меховых штанах на талию. Расшнурованный шов разошелся, открывая доступ к самым интересным местам. Так, теперь разобраться со своими штанами, они просто трещали по швам из-за напряженного члена, желавшего вырваться наружу. Молния вжикнула и выпустила вздрагивающий, сочащийся смазкой ствол.

Я, наконец, добрался горячими пальцами до тугого кольца мышц и стал потихоньку входить внутрь. Наэль шевелился и старался расслабиться, привыкая к проникновению, он обнял мою шею и, ухватив нижнюю губу, легонько посасывал ее. Расслабленное тело в моих руках звало так неистово, требовательно.

- Если ты не ослабишь напор, я просто потеряю контроль окончательно и сделаю тебе больно, - предупредил я честно, произнося слова прямо в голове Наэля.

- Хочу тебя, - прошептали мне на ушко припухшие губы.

Я сделал свой член влажным от своей естественной смазки и уткнулся им в немного растянутый проход. Наэль откинул голову назад и застонал, а я, недолго думая, начал потихоньку входить внутрь. И это было последнее осознанное воспоминание…

Очнулись мы возле какого-то столба, на который я опер Наэля спиной. Как мы здесь очутились, не помню. Он задрал голову вверх и жмурился от падающих на него снежинок. В окружении меха на капюшоне его мордашка была такая милая и забавная. Рыжие волосы выбились из косы и теперь трепались на ветру. Но сердце мое замерло не только от этого. Наэль улыбался счастливой улыбкой, простой, открытой, искренней. И я улыбнулся вместе с ним, а потом засмеялся и закружил свое сокровище, взлетая вверх. Где-то совсем рядом промелькнула тень террона, следовавшего за нами. Я мысленно позвал Гора и узнал, куда нам лететь к гостинице.

В гостиничный холл мы ввалились большой толпой. Собственно, большую толпу создавал Дерз, потому как его внушительный размер торса и четыре мускулистые руки, это вам не балерина. Он и в проем дверей еле втиснулся. За дальним столиком меланхолично сидел Гор и доедал, по моим подсчетам куч костей вокруг, третьего кабана. Слова командира «можешь не стесняться» террон воспринял по-своему и действительно не стеснялся в количестве съеденной еды.

Мы подсели за столик, развеять его мелодраматическое настроение, ну и попытаться перекусить. Гор сгреб все кости на пол, махнув одной рукой, и позвал служанку. Девушка оказалась находчивой и не разменивалась по мелочам, подойдя к нам вместе с тачкой, в которую стала собирать кости.

- Что-нибудь желаете еще? - весело спросила она.

- Что мы желаем? - переспросил я уже у Наэля.

- Того вкусного вина…

- А покушать?

- Не хочется, - сонно ответил парень.

Он привалился ко мне плечом и откровенно клевал носом, пригревшись в тепле. Обстановка ясна. Значит, есть мы не хотим, зато вино идет на «ура».

- Гор, давай ключи от номера, а вы тут как-нибудь сами. Мы спать.

Наэль поднялся с места и поплелся за мной, спотыкаясь на каждом шагу. Я закатил глаза и подхватил всю эту меховую кучу на руки. Быстренько поднявшись по лестнице, нашел нужную дверь и открыл ее ногой. Прислонив Наэля к стене, начал раздевать парня. Он что-то сонно бурчал и пытался помочь, но только путал тесемки и мешался. Пришлось поступить радикально и распаковать Наэля резким движением руки, не церемонясь со швами. Тоненькая обнаженная фигурка пошатывалась в куче меха, разбросанного у ног. Наэль, не открывая глаз, забавно водил руками по воздуху, пытаясь отыскать меня. Я тут же нашелся и сладко вздохнул, когда прохладные ладошки заскользили по груди.

В комнате было тепло, весело горел камин, даже уютно как-то. Больше всего порадовала большая кровать и гора разноцветных подушек разных размеров. Наконец, удастся поспать в нормальных условиях. На противоположной стене белела еще одна дверь, за которой видимо была ванная комната. Туда-то мы и направимся в первую очередь. Как-то хочется вспомнить, что существуют блага цивилизации.

Наэль немного пришел в себя и даже проснулся. Он самостоятельно выбрался из меховой кучи и теперь с интересом разглядывал интерьер нашей комнаты.

- Устал? - спросил я, заглядывая в прояснившиеся глаза. - Пойдем, умоемся и спать.

- А что там за дверью? - спросил Наэль.

- Наверно что-то типа ванной. Проверим?

Но Наэль сам взял меня за руку и потащил осматриваться. Открыв дверь, я аж присвистнул. Ожидал какую-нибудь бадью с водой, которую гордо называют ванной, а тут целая ВАННА, большая, беленькая, с блестящими краниками. Повернув один из них, я с удовольствием почувствовал, что цивилизация все же добралась и до нас, из крана бежала горяченная водичка. Все, мне здесь нравится!

- А давай наберем полную ванну горячей воды и поваляемся? - с энтузиазмом предложил Наэль.

Он уже обшаривал содержимое полочек с множеством всяких душистых гелей. Я даже засмотрелся на него. Вот, клянусь, до ужаса приятно наблюдать, как мой котенок сам осваивается, всем интересуется, чего-то хочет. И это «чего-то» я могу ему дать. А главное, он решился отпустить мою руку и отдалиться на метр. Это уже огромный прогресс! Конечно, Наэль постоянно держал меня в поле зрения, но все же…

- Смотри, тут даже полотенца есть и халаты! - увлеченно воскликнул парень, рассматривая содержимое белых банных шкафчиков.

- А это что за улитка?

- Волосы сушить.

- А это для чего?

- Ногти или когти, у кого что, на ногах обрезать.

- А это?

- Пупки мыть.

- Чего? Это как же? - спросил Наэль, пытаясь разобраться в конструкции и прикладывая к своему пупку замысловатый массажер для спины.

Из последних сил сдерживая улыбку, я включил вибрацию на массажере и приложил к животу Наэля. Его глаза увлеченно заблестели.

- Пупки трясутся, и вся грязь оттуда высыпается, - с непроницаемым лицом сообщил я.

Минуту Наэль представлял, какие должны быть пупки по размеру, что бы оттуда грязь, прям, высыпалась, а потом заливисто рассмеялся.

- А у тебя, почему пупка нет? - спросил Наэль, ставя пупкомытель, нет, пупкосотрясатель на место и подходя ко мне.

Он провел ладошкой по моему абсолютно гладкому животу, а потом по своему с маленьким таким пупочком. Сейчас в его сознании вновь преобладал человек.

- Потому что я сотворенный, а ты рожденный, по крайней мере, это тело.

На мгновение парень задумался, а потом кивнул каким-то своим мыслям. Я бы мог прочесть его в любую минуту, но почти не делал этого, ни сейчас, ни ранее. Мне казалось, что без острой необходимости подслушивать чужие мысли подло и неприятно. Поэтому всегда держал свои щиты закрытыми, ну ладно, почти всегда.

- Странно, но я помню себя и без пупка, - пробормотал растерянный парень.

Тем временем ванна наполнилась горячей водой. Пар заманчиво поднимался белесыми струйками, приглашая поваляться. Я взял Наэля за руку и потянул в парную воду. Есть, есть на свете счастье! Развалиться в горячей воде в обнимку с любимым, напустить полную ванну ароматной пены и ничего не делать, просто болтать ни о чем. Наэль откинулся мне на живот и баловался с пузырьками. Он сложил большой и указательный палец в кольцо и дунул, получился мыльный пузырик, переливающийся радужными боками.

- Смотри, как я могу, - прошептал я.

Чуть затронуть нити тонкого мира и вложить самую граммульку силы. Мыльный пузырик превратился в мыльного кота, а потом птицу, она летала минуту, а потом лопнула.

- Покажи еще раз, - заинтересованно попросил Наэль.

Я, уже не стесняясь, делал из пены всякие фигурки, они летали вокруг, а Наэль зачарованно смотрел. Он горько вздохнул, снова сложил пальцы кольцом и выдул новый обычный пузырь.

- Я понял, как ты это делаешь. Ты трогаешь цветные нити вокруг.

- И давно ты их видишь? - удивленно спросил я.

- Нет, недавно. Сразу после того, как мы с тобой в том озере на острове…э-э-э...купались, - замявшись, сбивчиво объяснял Наэль.

- Ты имел в виду, «занимались любовью»? - приподняв одну бровь, уточнил я.

- Ну, да, - покраснев, согласился он.

- А сам ты эти цветные нити трогать пытался?

- Пытался, только они ускользают между пальцев. Я знаю, что с ними нужно делать. Не спрашивай откуда.

- А давай вместе? Если я прав, то сила у тебя есть и знания тоже. Тебе нужно лишь научиться использовать, приспособиться к этой материи.

- Найт, я пробовал миллионы раз, - перебил меня бог. Он вновь вышел на первый план в сознании Наэля.

- Это даже к лучшему, - проговорил я.

Мы устроились поудобнее, тесно прижавшись друг к другу. Я протянул вперед руки и Наэль положил свои ладони поверх моих.

- Расслабься и откройся, любовь моя, - шептал я в самое ухо, а сам погружался в его сознание, снимая все свои щиты. Мы сливались в одно, и это было удивительно и прекрасно.

Тонкий мир стоял у меня перед глазами небывало четко и ясно. Вот, как ярко видит его Наэль, глубоко, пронзая взглядом огромное пространство вокруг. Нет, мы не будем забегать так далеко. Здесь совсем рядом, прямо под руками мерцали и переливались миллионы тоненьких ниточек. Я видел наши ладони, как одну целую.

Осторожно и тихонько прикоснуться к тончайшему яркому волоску, позвать его, погладить, как щенка. А потом поманить силой, пообещать движение и изменение. Она не устоит и прыгнет в руки сама. Вот она, смотри, уже послушная и податливая, только вливай в нее силу и она сплетет для тебя любой узор. Давай, любовь моя, чувствуй моими руками, ощущай, как бежит сила в наших телах, как откликаются нити на малейшее движение, желание.

И ты тянешься сам, снова и снова, подманивая испуганную твоей чужой энергией нить. Она сомневается, а ты искушаешь вкуснейшим лакомством, божественной энергией. Если покорится эта нить, значит, ты покоришь весь мир вокруг. Я внутри тебя, именно моя энергия и свет, сделали твой источник наполненным, запустили процесс, который генерирует бездну силы в тебе. Она растет с каждым прожитым тобой часом, тебе нужно только приручить здешнюю материю, познать ее суть и она познает тебя в ответ.

Ты свиваешь из своей собственной силы, густо смешанной с моей, тоненькую змейку и обвиваешь ей недоверчивую нить. Она танцует вокруг, подкрадываясь все ближе, манит и соблазняет. Ближе, еще ближе, тронуть, сначала мимолетно, приучая к касаниям, и почувствовать биение энергии, некогда чуждой, но только не в этот раз. А потом прижаться сильней и напитать нить сладким лакомством, давая распробовать себя. Она больше не отпрянет, не испугается, она захочет испить твой источник вновь и вновь. В твоей руке лежит тончайший ключ к этому мирозданию.

Ты смеешься и радуешься, как ребенок. Ты, высший Творец, творивший бессчетное количество миров в восторге от первой покорившейся тоненькой нити. Только она уже не одна. И отведать твоей силы спешат тысячи нитей покрупней. Осторожно, Наэль, тише, любовь моя. Не спеши, теперь они никуда не денутся от тебя.

Наэль выбрал одну из ластившихся к нему нитей и начал плести пока еще простой узор. Я шагнул в реальность, желая увидеть физическое воплощение замысла. Юное обнаженное существо замерло посреди большой купели, раскинув руки в стороны. Его глаза закрыты, а вся фигура светилась изнутри. Стройное тело бога начало медленно вращаться, оторвавшись от пола, а вместе с ним и вся вода, находившаяся в ванной. Она распадалась на мельчайшие капли, заполняя собой все пространство комнаты, густой белый туман неспешно двигался вокруг, подчиняясь сильной воле. Постепенно маленькие капельки начали сливаться в более крупные, они переливались одна в одну, образуя прозрачные струи, закручивающиеся в широкую спираль.

Наэль поднял ладони вверх, и прозрачная вода устремилась к потолку. На мгновение, зависнув в невесомости, она медленно стекала вниз, образуя собой застывшие невероятные фигуры потустороннего мира. Передо мной творился образ удивительного по своей красоте и великолепию места. Я видел божественный исток в форме светящегося ложа, нежными лепестками прикрывая святыню. Оно находилось в полупрозрачном, расцвеченном звездами алькове. Причудливые цветы невиданной формы, переплетающиеся в тонкие и изящнейшие своды мироздания. Скопления миров, текущие в прожилках трепетных листьев. Тысячи солнц, сияющие в каплях росы, что стекает с ветвей и лепестков. Малость, что вмещает бесконечность и наоборот. Нереальная и глубочайшая гармония, в которой бессчетное количество раз рождался Наэль. Я потрясенно оглядывался, не веря своим глазам. Неужели вокруг просто вода или мой бог творит?

- Это мой дом, сердце моего мироздания, тайный мир, где я возрождался, - мягко сказал Наэль.

Он смотрел с такой любовью на воссозданные образы, тоска замутнила бездонную зелень глаз. - Так он выглядел, когда я в последний раз проснулся и увидел лазоревые небеса.

- Ты бы хотел вернуться?

- И да, и нет…Да, я тоскую за своим миром, который создавал так увлеченно, но я сам сжег все мосты и не вернусь туда по собственной воле.

Вода снова обрела подвижность, теряя заданную ране форму. Она возвращалась в купель, где ей и положено быть. Наэля трясло, он весь сжался, скукожился, обхватив себя руками. Я поднялся и подошел к своему расстроенному любимому.

- Теперь мой дом там, где ты, Найт, - подняв на меня глаза, проговорил Наэль. Я подхватил его и вытащил из похолодевшей воды.

- Теплая постелька, вот что нужно сейчас моему ударившемуся в меланхолию богу, - постановил я, слизывая с его щеки капельку воды.

В спальне жарко горел камин, комната тонула в полутьме, а большая кровать манила мягкостью и удобством. Наэль первый забрался под ворох одеял и обложился подушками. Его глаза, отражающие языки пламени от камина, блестели в темноте, волосы разметались по подушкам, темными змеями расползаясь вокруг. Он похлопал по одеялу, нетерпеливо подзывая.

- Найт, иди ко мне, я соскучился.

- Я же все время был рядом, - весело ответил я, разматывая полотенце, обернутое вокруг бедер.

- А я все равно соскучился, - пожаловался Наэль, пожирая меня глазами.

От такого взгляда я довольно хмыкнул и медленно подобрался к моему чуду. Он отбросил одеяла и сел на колени. Его тело, освещенное только бликами огня, мерцало в полутьме. Покрасневшие губы приоткрыты, грудь вздымалась от учащенного дыхания, длинные пальцы рук судорожно мяли простынь. Невыносимо прекрасный, мое любимое божество, самый желанный мужчина. Я уловил одуряющий запах. Наэль сознательно сводил меня с ума, великолепно зная, как действуют его феромоны. Он окружил ими меня, взял в свой сладкий плен, сбивая с ног. И я упал на колени, не в силах устоять, и пополз к нему, не отводя глаз.

Одним слитным движением я перетек на кровать, оказавшись в нескольких сантиметрах от Наэля. Дрожащей ладонью обводил контур его тела, не касаясь, а только обжигая своим теплом. Он смотрел, широко раскрыв глаза, а потом поймал мою ладонь и прижал к себе. Кожа под пальцами была атласной и нежной, я без устали гладил и целовал ее. Мы так и стояли на коленях, пока я не притянул Наэля вплотную к себе, упав на спину, раскинув крылья. Он сильно обнял меня, а потом резко развел мои колени в сторону. Мои руки гладили его спину, опускаясь на попку. Я сжимал упругие полушария и чувствовал, как твердеет и упирается мне в живот его член. Наэль нашел рукой мою мошонку и стал мягко сжимать ее в ладони. Я сам высоко поднял колени и раздвинул их шире, полностью открываясь под желанное проникновение. Наэль медлил, а я сходил с ума от неудовлетворенного желания.

- Пожалуйста, войди в меня, - молил я, выгибаясь навстречу.

- Я боюсь сделать тебе больно…- отчего-то сомневалось мое зеленоглазое чудо.

- Ты и не сделаешь, мое тело довольно пластично, впрочем, и твое скоро станет таким, - уговаривали мои губы, искусанные от нетерпения и припухшие. - Пожалуйста!

Последние сомнения отброшены, и в мой проход уперлась твердая головка. Я резко обхватил ногами торс Наэля и потянул на себя, провоцируя проникновение. Мышцы старались максимально полно вобрать ворвавшийся ствол, обнять, сжать. Ощущение приятной наполненности растекалось по телу. Сначала робкие движения, а потом все решительней и сильней. Меня прошивало током, все чувствительные внутренние местечки массировались и терлись об упругий член. Ритм яростный, движения размашисты. Наэль закричал и, войдя максимально глубоко, кончил. Я ощущал в глубине себя горячий поток и впитывал все до последней капли, как иссушенный жаждой путник родниковую воду.

Одним движением снял с себя немного обмякшее тело любимого и перевернул его на живот, поставив на четвереньки. Он не сопротивлялся и позволял вертеть собой как мне хотелось. Нагнувшись, я стал вылизывать темно-розовое колечко мышц прохода, проникая языком все глубже. Рукой сжал, вновь твердеющий член Наэля и начал двигать сжатой ладонью. Тело подо мной задрожало, наполняясь возбуждением, таз выгнулся, подставляясь под ласку. Наэль опустил голову и локти, а я, не прекращая движений по его наряженному члену, протискивался вглубь тела напряженным и готовым взорваться стволом.

- Наэль, сладость моя, как мне хорошо с тобой, - шептал я в экстазе, двигаясь все быстрей и быстрей.

Мое уплывающее сознание ловило его ощущения, подстраиваясь. Дождавшись, когда новый оргазм сотряс Наэля, я позволил и себе погрузиться в водоворот удовольствия.

- Я люблю тебя, Найт – мой черный, нежный бог, - шептал самый ласковый в мире голос.

Я таял от этих желанных слов и прижимал к себе разомлевшего Наэля. Мы лежали на боку, лицом друг к другу, переплетя руки и ноги. Сокровенный миг душевной близости, полного доверия и открытости, после близости физической. Сладкое облако нежности витало вокруг и убаюкивало. Нега лебяжьим пухом ласкала кожу. Страна грез, в которую открыта дверь и смертным и богам, уже приоткрывала призрачный занавес и звала в сон.

- Я тоже тебя люблю, сильно-сильно. Спи Наэль, а я буду рядом, - поговорил избранник Госпожи Тьмы, убирая со лба Наэля выбившуюся рыжую прядь, смешанную с сединой. - Спи, мое светлое пламя.

Глава 13. На других берегах.

Наэль.

Проснувшись, я некоторое время лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к мерному дыханию Найта. Во сне он откинулся на спину, разметав крылья по постели и притянул меня себе на грудь. Воспоминания о смелых ласках заставили пробежаться по спине табуну мурашек. Я тихонько, чтобы не разбудить моего спящего бога, приподнялся на руках и, подтянув под себя ноги, сел на колени.

Разглядывать Найта, когда он не видит этого, еще интересней. Его лицо было расслабленным, по-мальчишески беспечным и юным. На белоснежных простынях ярко выделялась темная фигура. Бархат кожи сменял сотни оттенков черного, по нему ползли отблески огня, смешивая цвета и делая стальные мышцы еще рельефней и объемней. Он словно великолепная скульптура, вышедшая из-под руки талантливого мастера. Каждая деталь дышала совершенством линий и мощью.

Найт силен и не только физически. За кажущейся беспечностью и веселостью кроется несокрушимая воля и решимость. Его сущность так многогранна и переменчива. Он может быть любым, носить какие угодно маски, при этом сохраняя истинную суть незыблемой. Какое редкое сочетание среди наделенных неограниченной силой. Мой темный бог абсолютно лишен жажды власти, я смотрел в его душу вновь и вновь, боясь ошибиться, и каждый раз убеждался в искренности и уникальности Найта. А он не таил ничего, открывая себя до самых потаенных глубин, и это доверие дарило мне настоящее счастье, а еще необъяснимый страх. Смогу ли быть достойным такой любви и преданности?

Рядом на подушке я нашел маленькое темное перышко и, подняв его, легонько провел им по своей щеке. Глянцевая мягкая поверхность пера приятно щекотала кожу. Я спрятал его в кулаке. Другой рукой откинул со лба Найта смоляную прядь, чтобы лучше видеть лицо. Большие глаза, которые так удивили своей необыкновенностью и навсегда меня покорили, сейчас плотно закрыты. Черные пушистые ресницы и брови были бы незаметны на его темной, как ночное небо коже, если бы не посеребренные кончики. Именно они придавали его образу загадочность. Заостренные аккуратные ушки всегда на стороже, только не сейчас, когда их владелец так сладко спит. Прямой нос, упрямый подбородок, сделали бы его лицо слишком жестким, если бы не чуть полноватые губы, готовые в любую минуту растянуться в обаятельной улыбке, выдать какую-нибудь шутку, просто сказать нежные слова. Даже небольшие рожки по бокам лба были милы моему взгляду. Кто-то сказал бы, что Найт похож на демона, счел бы его внешность слишком экзотической, даже угрожающей, но только не я. Для меня он самый красивый, притягательный, я готов рассматривать его вечно, впитывать этот образ каждой клеточкой.

Для кого-то ты темная ночь, только для меня ты стал спасительным светом, вытянувшим из самого дна боли и страданий. Я боюсь отпускать твою руку и держусь за нее словно за соломинку. Ты поймал меня, когда я был на краю, спасаешь вновь и вновь от безумия, разгоняешь сильной рукой страхи и кошмары. Ты смог пробиться к моей истерзанной, потерявшей надежду душе и своей откровенностью и сердечной чистотой, буквально вывел меня к свету жизни. Ты заставил меня вновь мечтать, хотеть, вспомнить себя, переосмыслить всю свою бесконечно долгую жизнь. Ты принял сломленного человечка и бога, путающегося в собственном сознании, и полюбил эту искаженную сущность так трепетно, что я хочу переродиться для тебя. Я желаю тебя так сильно, что замирает мое хрупкое человеческое сердце и дрожат руки. Любить, брать и отдаваться, грезить о тебе и во сне и наяву, ласкать и радовать тебя, мой нежный бог – теперь это смысл жизни.

- Найт, мое нечаянное счастье, любовь, к которой так стремилось сердце и которую никогда не знало, пока не появился этот крылатый мужчина. За что мне выпала такая награда? Какие силы мне благодарить, за то, что он появился в моей жизни? - вслух тихо произнес я.

- Думаю можно начинать с меня, - раздался задорный голос за спиной.

Я обернулся и увидел, как из образовавшегося прямо посреди спальни небольшого портала выходит невысокий паренек. А потом он улыбнулся, доброжелательно и открыто и в комнате будто стало теплей и светлей. Словно ранняя весна согрела скованную зимней стужей землю. Я мгновенно узнал парня, его видел во снах, дарованных мне Найтом, о нем много раз слышал в веселых и не очень рассказах моего любимого и терронов. Передо мной стоял Дар, собственной персоной, и беззастенчиво рассматривал меня. Его золотые волосы были собранны в тугой высокий хвост, пушистой копной растекшейся по спине и плечам. Мы действительно очень похожи, но внутренняя схожесть поражала еще больше.

Моя сущность отчетливо уловила эманации сильнейшего божества, Высшего Творца, пусть едва пробудившегося, еще не до конца познавшего себя, но бесконечно древнего. Такого древнего, как и я сам! Невероятно! Возможно ли подобное? Он замер, пристально всматриваясь в меня, прощупывая мою ауру, а потом начал постепенно снимать щиты. Зачем он это делает? Ведь я могу услышать все его мысли, проникнуть в сознание, увидеть течение энергий внутри и даже прикоснуться к источнику. Его божественные эманации затопили комнату, выходя далеко за пределы физического тела. Я не смог устоять, не посмел укрываться дальше и открылся в ответ.

Столь тщательно охраняемые все восемнадцать лет щиты осыпались к ногам гостя. Я видел в нем что-то необъяснимо родное, давно забытое. Неужели и мне пришлось что-то забыть? Мне, помнящему все? В сознании за секунду разворачивались бесконечные потоки памяти в поисках забытого, когда-то утраченного. Присутствие Высшего Творца, его неприкрытая древняя аура стали тем самым ключиком от давно похороненного ларца с сокровенными секретами. Мне нужно вспомнить, необходимо узнать, и я, спрыгнув с кровати, сделал шаг навстречу Дару.

Память ускользала от меня, зато мой дух помнил, покидая темницу тела. Он раскрывался огненным цветком, бесстрашно обнажая сущность. Мы с Даром одновременно шагнули вперед, приближаясь еще больше, и комната стала уплывать, просто растворяться. Эта реальность не могла удержать нас и разрывалась лоскутами. Мы видели совсем другое место, другие берега. Бескрайний океан, отражающий сам себя, темный и светлый одновременно. И бесконечную линию прибоя с переливающимся, всеми оттенками серого цвета, песком. Это наша первая колыбель, здесь мы воплотились и впервые осознали себя.

Новый шаг навстречу и отлетают глубинные слои памяти, присыпанные пылью забвения. Обнажаются давно утраченные воспоминания и уносят к тому моменту, когда мы были по-настоящему юными. Тогда для нас не существовало времени и одиночества.

Последний шаг и острой крошкой осыпаются последние барьеры, самые древние щиты. Мы стоим посреди океана, омываемые его животворящими волнами. Место, что породило нас, ликующе поет от радости воплощенной жизни. Я держу тебя за руку и смотрю с огромной, всепоглощающей любовью, потому что ты мой… брат!

- Здравствуй Дариэль, любимый брат мой, - говорю я, чуть крепче сжимая твою ладонь.

- Наэль, братишка! - смеешься ты и виснешь у меня на шее.

Мы горели негасимым пламенем, это наша суть, воплощающаяся в моменты душевной близости. Темное и светлое пламя распускалось в нас прекрасными цветами. Мы не обжигали друг друга, не соперничали, а бесконечно любовались и тянулись навстречу. Братья, близнецы, темный и светлый огонь…

Как я мог забыть эти счастливые мгновенья? Как потерял тебя? И память услужливо подсказывает, что случилось дальше. Внутри каждого из нас возникло зерно Творения, маленький и негасимый источник, который делает божественный дух Высшим Творцом. И мы разомкнули объятия, чтобы держать в руках свои будущие мироздания, словно зародыши, уютно свернувшиеся у нас на ладонях. Это сильнее нас и мы впервые познали раздвоенность, потому что бесконечно стремились друг к другу и в тоже время были накрепко привязаны к сокровенным зернам будущих мирозданий.

Воды океана нахлынули гигантской волной, поглощая нас в недрах огромного водоворота. Мы тянули друг к другу руки, пытаясь остаться вместе и не потеряться в этом потоке. Но нас отнесло слишком далеко, и каждый оказался выкинут в абсолютную пустоту, в одиночество. Первая боль души, первая потеря…

Я плакал и горевал о тебе, Дариэль, долго, мучительно долго, но зернышко в ладонях просило тепла, хотело жизни и силы. Оно звенело и пело в моих руках, наполняемое моей энергией, пока не возник Замысел, и пустота наполнилась. Из зернышка родилась вселенная, поглотившая меня. Впрочем, твоя история почти не отличается от моей, ведь так? И потекли бессчетные века, меняя нас, заставляя спрятать воспоминания в самую дальнюю часть души. Слой за слоем покрывался забвением твой дорогой образ и постепенно он исчез даже из снов.

- Мой единственный брат, родная душа, моя семья…

- Самая невероятная встреча, Наэль. Она не должна была произойти. Нас разъединили, чтобы мы никогда больше не увидели друг друга. Но ты пришел ко мне сам, брат, и мы вспомнили себя юными, когда для нас не было никого, только пламя наших душ и великий океан. Я счастлив, Наэль, счастлив, что ты снова рядом!

- Не таким слабым и сломленным я хотел бы предстать перед тобой, Дариэль. Не при таких обстоятельствах проникнуть в твой дом, как чужак, чтобы бояться и прятаться в теле ребенка.

- Наэль, милый, все это для меня не важно, а важно то, что ты мой единственный брат, которого я был лишен бесконечность лет назад. Я люблю тебя и разделю все, что есть у меня, - глаза Дариэля излучали нежность и приязнь, и я поверил, окончательно поверил, что теперь я в лоне семьи.

Ты снова взял меня за руку и посмотрел на сжатую в кулак ладонь. Я раскрыл ее, и мы увидели маленькое черное перышко, заставившее мгновенно вернуться в реальность. Снова мы стояли в уютной спальне, я и Дариэль, и оба смотрели на спящего, бесконечно дорогого нам Найта. Не сговариваясь, мы тихонько приблизились к кровати и склонились над мужчиной.

- Он такой соня, - нежно перебирая перышки на откинутом черном крыле, прошептал брат.

- Я его люблю, Дариэль, - спокойно сказал я.

- Знаю, и он тебя тоже, - так же мягко ответил братишка.

- Позволь мне быть с ним, - честно попросил я.

- Я создал его свободным, Наэль. Он сам делает свой выбор. К тому же мне известно, что ему трудно принять то, что я принадлежу другим. Я люблю Найта, более того, искренне рад, что у вас все так сложилось. Но и ты прими наши чувства спокойно. Они совсем другие, чем у вас. Пойми! Глупо ревновать его, ведь это сердце, - Дариэль коснулся Найта кончиками пальцев, - оно такое огромное, теплое, безгранично преданное. В нем хватит места нам обоим. Но я никогда не пожалею, что отправил его к тебе, не оттолкну, ни тебя ни его. Вы часть моей семьи, моей души. Прошу, не омрачай ревностью свою любовь, Наэль, братишка.

- Знаешь, Дариэль, еще совсем недавно я бы не смог выполнить твою просьбу. И скорей всего стал бы сражаться за Найта, разрывать на части и изводить ревностью. В итоге просто потерял бы и его и тебя, вновь остался бы один на один со своим одиночеством. Но вот эта темноглазая соня, неунывающий и веселый парень смог достучаться до меня, смог изменить, заставил понять простые, как воздух вещи, изведать такие чистые чувства. Я боюсь потерять его и это единственный мой страх.

- Это вы обо мне сейчас шепчитесь? - сонно спросил Найт и мгновенно увлек нас в свои загребущие объятия.

Мы повалились на него сверху, хохоча и брыкаясь. Только вот захват его рук был стальным, и мы оказались прижатыми к нему с разных боков, а он, словно довольный, объевшийся сметаной кот, мурчал и улыбался во весь рот.

- Не помню, кто из человеческих классиков написал: «Остановись мгновенье – ты прекрасно!», - все еще с закрытыми глазами, разглагольствовал Найт.

- Это Гёте, - поправил его Дариэль.

- Ой, вот только не надо умничать. Мне все равно, как его зовут, только мужик хорошо написал, молодец!

Найт выпустил нас из захвата и открыл таки глаза, усаживаясь в постели поудобней.

- Ну что, мои сверх божественные мордашки, пообщались, познакомились? - хитро спросил он, пристально нас рассматривая.

Мы с Дариэлем развалились рядом и улыбались, смотря на наше заспанное взъерошенное чудо. Он переводил заинтересованный взгляд с меня на брата и обратно.

- Не могу понять, вы такие разные, но похожи, словно родные братья, - рассуждал Найт, сравнивая нас. Мы глянули друг на друга и засмеялись.

- Я что, угадал? Да ладно! - сомневался Найт. - Не может такого быть!

Мы подобрались к нему вплотную и открылись, сливая сознания и память. Он ошарашено молчал, пытаясь переварить увиденное. Это было настоящее триединство, когда одни и те же образы и чувства владели нами одновременно. С трудом удалось оторваться друг от друга и вернуться к реальности. Я чувствовал, что брат посерьезнел и собрался для решительных действий.

- Найт, давай приходи в себя, нам нужно кое-что обсудить, - прервал прострацию Найта Дар. - Я тут «за компанию» просмотрел твои воспоминания, особенно про Стехрис. Занимательную беседу вы подслушали. Это ж надо, до чего дошло! Наша святоша Алистэ спелся с Декро. Эти два придурка решили слить мое мироздание чужаку? Было бы забавно, если бы дело не зашло так далеко. Алистэ где-то копит немерянную мощь. Конечно, он сам ее удержать не сможет, кишка тонка, а вот в каких-то хранилищах запросто. И теперь мне ясна его цель. Он собрался пробить границу между нашими мирами, Наэль. С этими уродами мне все понятно, только не пойму одного, зачем Кейру нужно было связываться с этими невменяемыми от жажды власти Старшими.

- Он не сможет сам пробить границу. Ему нужна помощь с этой стороны, а боги, какие бы они ни были никогда не пойдут на такое. А вот тайком приходить во сны Алистэ, искушать его могуществом и божественностью – это вполне по силам Кейру. И вот уже идут переговоры, и ослепленный властолюбец тихонько копит силы, а потом все наглее и наглее, - рассуждал я.

- Послушай, Дар, а почему ты так задержался? Мне казалось, ты считаешь это все очень опасным и срочным, - спросил Найт у посерьезневшего Дариэля, который сел, подтянув колени к подбородку.

- Так там, - Дар махнул рукой в неопределенном направлении, - такое творится! Нижние миры будто с цепи сорвались. Вторжение за вторжением, не успеваем отбиваться. Творцы не могут контролировать своих созданий, а сами «вторженцы» не в состоянии объяснить, зачем они все это делают, и с какой целью. Кто-то сильно хитрый, и я даже уже догадываюсь кто, намеренно разжигает кровожадность и агрессивность нижних обитателей, и те тупо жрут и рвут всех на своем пути, сами при этом погибая. Только у Варка все по струнке ходят в наших мирах, а в Нижних мирах других Творцов массовая истерия началась. Планеты исчезают одна за другой, боги куда-то теряются, все сходят с ума… А я маленький, меня на всех не хватает, - жаловался Дариэль.

- Заканчивай прибедняться, не на тех напал. Какой план? - нахально прервал нытье Дара Найт.

- Вот, смотри братишка, никакого почтения к Создателю, - состроил умильную рожицу Дариэль, обращаясь ко мне. А потом уже совсем другим голосом ответил Найту:

- Сейчас наши подтянутся, пойдем, наваляем там всем и закончим этот балаган.