Четвертый поцелуй

Глава 31

За нами приехал Анатолий Степанович на своем «Рено». Не знаю, кого я ожидала в действительности, но точно не ветеринара. Употребленное Димкой «сотрудник» сбило с толку, казалось, ветеринара он назвал бы по имени, раз уж я с ним знакома. К его приезду Жанна успела подкраситься и нацепить привычно хладнокровное, с легким налетом скуки выражение лица. Не сговариваясь, мы прикрыли глаза темными очками, а я ещё и платок на голову нахлобучила, чтобы хоть немного отличаться от сестры и не так бросаться в глаза случайно встреченным селянам.

Вопросами ветеринар нам не докучал и вообще сегодня он был на редкость молчалив. Из чего я сделала выводы: ранее мужчина попадался мне лишь подшофе, оттого вел себя более раскрепощено, и укорила себя — нельзя думать о людях плохо. Может у него сегодня настроение такое, погрустить, а может, недоволен своим поручением, он всё-таки доктор, а не таксист.

К арендованному дому Анатолий Степанович подъехал вплотную, а во время поездки не сводил глаз с зеркала заднего вида, из чего я сделал вывод, инструктаж от Димки он получил. Из машины ветеринар вышел первый, отпер дверь в дом, осмотрелся по сторонам и только после махнул нам рукой, приглашая присоединиться к нему.

Новое место обитания снаружи выглядело добротно, внутри оказалось ещё и уютным. Две спальни, по-современному кухня-гостиная, маленькая прихожая и теплый туалет в доме с треугольной раковиной в углу. Анатолий Степанович уехал раньше, не дожидаясь нашей экскурсии по дому, занес в дом два огромных пакета, доверху набитых продуктами, передал мне ключи и отчалил. Жанна обследовала доставшиеся нам апартаменты и досадливо простонала, не обнаружив ванной комнаты. Я глянула на отблескивающих на стене солнечных зайцев — погода таки разгулялась — подумала, что могла сейчас загорать у речки и раздраженно заметила ей:

— В вашем шикарном доме наверняка две ванных комнаты. Или три. Стоит ли торчать тут?

— Лучше не начинай, — предупредила сестрица. — Будешь вредничать, опять поругаемся.

— А ты не ной, раз уж сама виновата, никто тебя тут не держит. Возвращайся к мужу, делов-то. Мне, между прочим, скоро на работу.

— Если бы так просто было вернуться, — горько вздохнула она и задумалась.

— А чего сбегала тогда? — Жанка не ответила сразу, мне пришлось повторить вопрос, она словно вырвала себя из водоворота мыслей, резко повела плечами и привычно, но без злобы, огрызнулась:

— Тебя забыла спросить.

Бог с тобой, золотая рыбка, подумала я и занялась разбором пакетов. Продуктов хватит на добрую неделю осады. А готова ли я торчать тут безвылазно неделю? Я пришла к выводу — не готова и ушла на двор, обследовать доставшееся хозяйство и убить время. Серьезный разговор с сестрой вновь отложился на неопределенное время.

Двор был крытый, посторонних любопытных глаз можно не опасаться, и такой же ухоженный, как и сам домик. Полочки, связки, устланный самодельными дорожками пол, каждая вещь в отведенном для неё месте. У задней двери, служащей выходом в прилегающий к дому огород, обнаружился сруб, как и все дворовые постройки, заведенный под общую крышу. Я толкнула в него дверь, проверить догадку, так и есть — баня. Нос пощекотал особый запах дыма и древесины, а ещё едва уловимый, показавшийся таким знакомым, но так и охарактеризовавшийся. Вода из летнего водопровода заведена в баню, я повернула кран и наполнила ведро. Перелила его в кадку, потом ещё одно и ещё. Поленница ровных, как на подбор, дров нашлась за срубом. Надеюсь, хозяев не возмутит, если я затоплю эту чудесную баню.

Когда я убедилась, что огонь горит, дым поступает куда следует, в трубу, и вернулась в дом, Жанна спала. Я позвонила Димке, тем более предлог для звонка нашелся.

— Дима, можно затопить баню? — запоздало поинтересовалась я. — Как думаешь, хозяева не против?

— Разумеется, можно, — ответил он и спросил: — Как вы, всё нормально?

— Да, всё хорошо, — заверила я и замолчала, не решаясь задать следующий вопрос. Он словно предугадал его или почувствовал и сказал:

— Я приеду при первой же возможности, но не обещаю, что такая возможность представится скоро.

Мы простились и я, наконец, поняла, чего мне так не хватает. Мне не хватало утра. Безмятежного, наполненного чем-то легким, воздушным, едва ощутимым, маленьким счастьем, в целом. Утра, которое следует за проведенной вместе ночью. Не случайной. Когда не нужно стыдливо прятать глаза, в глубине души жалея о содеянном, когда ты просто просыпаешься в объятиях и чувствуешь себя счастливой. Позволить себе поваляться немного дольше, чем обычно, в постели, насладиться первым в жизни совместным утром и верить, что за ним будут и последующие. Но первое — самое важное. Жанна лишила меня этого. А ещё она лишила меня возможности заглянуть в Димкины глаза, чтобы понять: какое оно, его утро. Одинаковое ли оно для нас?

И, несмотря на то, что я немного злилась на неё за это, я подкинула баню, нашла на чердаке прошлогодний березовый веник, и через час разбудила её — разве она знала.

— Жан, Жанна, у меня для тебя сюрприз. — Она казалось такой беззащитной в своей позе, с поджатыми к телу ногами и даже когда открыла глаза, вытянула их и потянулась, ещё оставалась такой некоторое время. Я присела на краешек дивана и шепнула ей: — Просыпайся, соня. Кажется, я смогу исполнить одно из твоих желаний. Это, конечно, не СПА и не ванна с джакузи, но в некотором смысле даже лучше.

Она ни слова не поняла, о чем я ей толкую, моргнула и с надеждой спросила:

— Ты нашла пакет?

— Да что ты пристала со своим пакетом, где я его тебе тут найду! Но я нашла кое-что получше. Собирайся, мы идем в баню. — Жанна только закатила глаза, но оживилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В баню она собиралась не с меньшим энтузиазмом, чем в упомянутое СПА. В её огромной косметичке покоилось невероятное количество пузырьков и тюбиков, большую часть которых она прихватила с собой. Полотенца мы беспардонно позаимствовали в хозяйском шкафу, стиральная машина в доме имелась, потом вернем их на место.

Мы лили воду на камни, сидя на разноцветных полотенцах, и ощущали на коже мурашки, курсирующие волнами по телу, по мере окутывания их паром. Баня прогрелась быстро, вероятно, потому что лето или сделана на совесть, не очень-то я в этом разбираюсь. Сестрица смахнула ладонью со лба выступившую испарину и протянула:

— О боги… как хорошо-то…

На голове у неё красовалась шерстяная зеленая шапочка, со звездой во лбу. Я улыбнулась, глядя на сестру, очень уж она напоминала одну из знаменитой, в мамином детстве, четверки. Точно, «Неуловимая мстительница», блин.

— Че ржёшь?! — воскликнула она и схватила запаренный веник из таза, а потом этим веником треснула мне по ляжке.

Я объяснила ей, чего веселюсь, Жанна дернула с головы шапку, рассмотрела звезду, нахлобучила её вновь и сказала — нет, я Анка-пулеметчица. Ну, Анка, так Анка, согласилась я, вспомнила пошлый анекдот и сразу поделилась им. На удивление Жанна не обиделась, смеялись мы уже вместе.

Веником я прошлась по Жанне основательно. С невесть откуда взявшимся самозабвением пропарила всё её худое тело, от пят до шеи. Сестрица охала, постанывала, но лежала смирно и терпеливо выдержала экзекуцию. Следующим этапом шёл чудесный, волшебно пахнущий скраб из белого тюбика, которым Жанна щедро натерла себя и принялась за меня. После всех процедур, я оставила сестру набирать в тазы воду, а сама замоталась в полотенце и побежала в дом за минералкой. Вернувшись, застала Жанну в печали — сиротливо склоненная голова к колену, грустный взгляд в угол.

Я посмотрела на эту тоску в очах и решила — пора. Пора сестрицу «брать» пока тепленькая, во всех смыслах: и буквальных и переносных.

— Водички хочешь? — для начала спросила я. — Держи.

Жанна взяла из моих рук бутылку, проигнорировала стакан и отпила прямо из горла. Скривилась, слегка высунув язык, и протянула:

— Фу, с газом.

Я проверила этикетку, будто не доверяла словам, и пожала плечами, мне и с газом подойдет. А кому-то стоит поменьше капризничать и поблагодарить Димку о заботе, но вспоминать о нём вслух сейчас явно не стоило. Поэтому, я присела рядом, плеснула со дна ковшика воды на камни, толкнула её легонько в плечо, колись, мол, и шепнула:

— Что у тебя за вражда с мужем?

— Отвяжись, — буркнула Жанна, абсолютно не враждебно и добавила: — Козел он.

Мы недолго помолчали: я не торопила, видя, что она близка к откровенности, а сестрица взвешивала, стоит ли, делиться. И прямо тут, в бане, обнаженная телом, разморенная окончательно, наконец, обнажила и душу. Мы лежали на полке «валетом» — так проще было разместиться — заговорила она просто, бесхитростно.

— Вовка меня давно подбивал, я не соглашалась. Настораживало что-то, хотя и подмывало свалить к чертям собачьим. Он мне про райскую жизнь вырисовывал, про домик в Испании, который мы непременно купим… короче, я вроде и слушала, но разговоров этих не поддерживала, — подвела Жанна и сделала паузу. Я заторопилась воспользоваться ей и осторожно поинтересовалась:

— А Вовка это?

— Вовка это скотина обыкновенная, одна штука, — закинула Жанна ноги вверх, уперла на бревенчатую стену и протянула: — Но красивая… как сам дьявол. В общем, повелась я, как лохушка последняя, на эту рожу смазливую, а у того ветер в башке свищет. Мой с Гришкой приезжал? — повернула она ко мне голову.

— Угу, — подтвердила я, ничего пока из сказанного не понимая. И перебивать не рискнула: а ну как, спугну, снова огрызаться начнет. Сестрица провела рукой по своим ногам, полюбовалась ими и продолжила:

— Гришка брат Вовкин, старший. Я сначала диву давалась, разные до чего. Один гоблин мерзкий, второй, словно ангел с небес спустившийся, а потом узнала от Вовки — матери у них разные. Как-то само собой у нас получилось, можно сказать, на супружеском ложе и трахнулась с ним в первый раз. Ты бы только видела какое у него тело мм… а руки? Знаешь, какие у него руки! Крепкие, мужские. Он как подхватит ими, как прижмет и в глаза смотрит, каждый вздох ловит… Только ни хера за этими взглядами и словами не стоит — пшик. И главное, мне ли удивляться, я, когда нужно, тоже не хилой лапочкой могу быть, а повелась. Короче, зашкварилась я по полной программе. Он у моего кем-то вроде тренера личного был, разумеется, Гришка его и сосватал. Тренировать ездил к нам на дом, иногда ждал своего клиента подолгу, Вдовин вечно задерживался. Мы осторожничали, но в какой-то момент я поняла — теряю бдительность и решила завязать с ним. Тогда Вовка взял и уволился, тем более, Вдовин не особо нуждался в его услугах, больше держал его для понта. В итоге, мы стали встречаться у Вовки на съемной квартире. Мне тогда казалось, он ради меня это сделал, уволился, в смысле, — усмехнулась Жанна. — Примерно в это же время и начались разговоры о диске. Собственно, от Вовки я и узнала о существовании этого досье, а тот походу от Гришки.