Четвёртый Рейх

Фракасси Франко

Предисловие

"Четвёртый Рейх" – результат расследования, которое длилось 25 лет в разных странах на разных континентах. Также благодаря помощи других журналистов. За всё это время я опросил десятки непосредственных свидетелей, прослушал сотни часов аудиозаписей, отсмотрел сотни часов видео и изучил тысячи официальных документов, а также почти всю литературу, изданную на эту тему в мире.

Решение написать эту книгу пришло из осознания того, как мало известно о фашизме и нацизме и как мало люди знают о том, что эти идеалы по-прежнему живы, и что организация под названием "Одесса" ("Чёрный Интернационал") большинству неизвестна. Наконец, распространено мнение, что это события прошлого века, в то время как факты показывают, что данная тема актуальна как никогда.

"Четвёртый Рейх" – это история эпопеи, длившейся 76 лет, о том, как нацисты и фашисты с помощью спецслужб США и крупных финансов с Уолл-Стрит вышли из Второй мировой войны невредимыми, перегруппировались и наследили в самых мрачных событиях, ознаменовавших послевоенный период. До сегодняшнего дня. Вплоть до переворота на Украине, попытки революции в Беларуси, европейских правительств Венгрии и Польши, навязывания неолиберализма (великого союзника "Одессы") как единой мировой мысли.

Трудности с написанием такой книги связаны с большими временными рамками, которые она охватывает, и попытками проиллюстрировать мысль, которую отстаивали вчерашние фашисты и нацисты и которую отстаивают сегодняшние. Фундаментальное мышление для понимания их действий.

Чтобы преодолеть эти два препятствия, я решил рассказать историю поэтапно, иллюстрируя наиболее значимые и решающие характеры и отрывки для понимания "Одессы". Время от времени я вставлял антологические главы, в которых буквально приводил отрывки из сочинений основных мыслителей "Чёрного Интернационала". Поэтому не удивляйтесь, если найдёте несколько глав, которые, казалось бы, не связаны с повествованием. Какие?

Юлиус Эвола и Адольф Гитлер (Глава 2); протоколы сионских мудрецов (Глава 4); отрицание Холокоста: Пол Рассинье, Тис Кристоферсен, Роберт Фориссон, Фред Лейхтер, Дэвид Ирвинг (Глава 6); Эрнст Нольте (Глава 8); Мейнольф Шенборн (Глава 12); Эдвард Хайн (Глава 15); Дмитрий Донцов (Глава 20).

Приятного чтения.

Глава 1. Киев похож на Сантьяго

– Вам точно неизвестно, почему вас задержали?

Я едва приземлился в аэропорту Киева для пересадки на рейс в Одессу, конечный пункт назначения. Мой путь по украинской территории составлял всего 100 метров: от люка самолета до паспортного контроля по застеклённому коридору и беговой дорожке. Мысленно я прокрутил эти полторы минуты и следующие десять в ожидании пересечения границы. Я был уверен: за это время я не совершал никаких преступлений.

– Послушайте, вы можете удостовериться, что мой паспорт подлинный, а в моём чемодане нет оружия и других незаконных предметов, что между мной и любым пассажиром не было контакта. Нет, я не понимаю, почему нахожусь в этой комнате, полной полицейских и агентов спецслужб.

Женщина за столом была убеждена, что я над ней издеваюсь. Такой известный преступник, как я, принадлежащий к особо опасной породе журналистов, мог бы обмануть кого угодно. У неё это было написано на лбу.

– Хорошо. Подпишите эти бумаги и идите.

– Я подпишу их только после того, как вы переведёте мне, что там написано.

– Я, начальник службы пограничного контроля, объявляю вас задержанным, потому что вы пытались въехать на территорию Украину. Вы, Франко Фракасси, журналист, гражданин Италии и т. д. объявлены "врагом украинского народа", и ваше присутствие на Украине нежелательно.

Меня пригласили в Одессу на празднование первой годовщины трагедии, когда нацистские ополченцы, местные преступники и полицейские расстреляли и сожгли живьём более ста человек (точное число неизвестно) при нападении на Дом профсоюзов. Благодаря моим многочисленным статьям о расследовании этой трагедии, я был единственным международным журналистом, которого пригласили на эту годовщину.

Вместо этого (время было 18:16 – 1 мая 2015 года) мне официально предъявили обвинение в непонятном идеологическом преступлении, и предстояло ночевать в камере.

Стены тюрьмы, в которую меня заперли, были стеклянными. Я чувствовал себя рыбой в аквариуме вместе с другими рыбами: нигерийской проституткой, двумя дагестанскими и одним турецким торговцами наркотиками, тремя нелегальными иммигрантами из Таджикистана. Снаружи (аквариума) стояло десять солдат, вооружённых автоматами. В этой странной камере у каждого при себе были личные вещи, включая мобильные телефоны.

Два звонка: первый – жене Джорджии, второй – человеку, который организовал мою поездку.

– Меня арестовали. Помогите.

Начался настоящий балет из международных телефонных звонков, переговоров с итальянским посольством в Киеве, попыток диалога с солдатами, которые держали меня под стражей. Самым парадоксальным было именно последнее, потому что все, абсолютно все украинцы, с которыми мне приходилось иметь дело, говорили только по-русски, а не по-украински.

Час. Два часа. Три часа.

– Добрый вечер, я политический атташе посольства. Я приехал в аэропорт вместе с консулом. Есть проблема. Нас не пропускают и запрещают встречаться с вами, нарушая любое международное право. Консул в ярости.

Три с половиной часа.

– Добрый вечер. Мы не забыли о вас. Но нас продолжают не пускать.

Четыре часа.

– Пока нечего сказать. Держитесь там.

Между тем я также пережил сюрреалистический опыт похода в туалет под наблюдением солдата, вооружённого автоматом. Я удовлетворял свои потребности, как известный преступник, готовый сбежать. Четыре с половиной часа. Коснувшись моего плеча, один из солдат махнул мне на выход, "со всеми вещами". Было почти 23:00, и аэропорт был закрыт. Больше никого не было. Больше никаких ожиданий полёта. В коридорах темно. Единственным оживлённым местом был аквариум-тюрьма и её окрестности.

Солдат поманил меня к одной из стоек паспортного контроля и попросил у меня командировочное удостоверение, передав взамен изъятый паспорт. Ни слова, ни извинений, ни указаний.

Внезапно я снова стал свободным гражданином и мог въехать на Украину. Передо мной лабиринт коридоров, все в темноте. Впервые за тот вечер я испугался.

Дорога к дверям секции прилётов аэропорта казалась бесконечной. Длинные коридоры, погружённые в темноту, неработающие эскалаторы, пустынные залы. Не было даже инспекторов иммиграционного контроля. Я боялся, что меня кого-нибудь ударит ножом и убьёт. Никто не станет защищать меня, давать показания. Этот страх, как мне казалось, был разлит в воздухе. Снаружи меня никто не ждал. Сотрудник посольства и консул должны были прибыть через некоторое время, потому что их задержали украинские власти.

В следующий час я узнал следующее: меня освободили благодаря похвальной работе посла и его сотрудников. Приказ о моём освобождении поступил непосредственно от министра внутренних дел Украины. Меня заподозрили в том, что я воевал на Донбассе, и моё имя занесли в чёрный список.

Слышали об эскадронах смерти в Латинской Америке? Вот вам Украина 2015 года. Всех, кто не согласен, кто спорит, кто пытается рассказать правду о происходящем, объявляют врагом украинского народа, которого следует устранить.

Как мне удалось узнать, чёрный список на Украине составлялся нацистскими эскадронами смерти, которые неистовствовали в стране годом ранее. Оказалось, в списке также стоят имена моей жены и моего трёхлетнего сына. Как выяснилось, список передали министру внутренних дел Арсену Авакову, также известному последователю Гитлера. Я узнал, что список рассылает Министерство внутренних дел, поэтому меня и остановили по прибытии. Позже я узнал, что всего за неделю до этого убили четырёх журналистов (даже не украинских) под общее молчание властей и средств массовой информации, национальных и международных.

К тому времени я был свободным человеком на враждебной территории. Мне просто нужно было дождаться следующего утра, чтобы сесть на первый рейс в Одессу и продолжить своё путешествие. Никакая власть не могла остановить меня снова. Лезвие ножа – да, могло бы.

В ту ночь вместе со мной спали консул и сотрудник посольства. В том смысле, что они спали в моём гостиничном номере недалеко от аэропорта. На той же двуспальной кровати. Я нуждался в защите. Я стал мишенью.

На следующее утро в 8:30 я садился на рейс, который через полчаса вылетел в Рим. Продолжать путешествие по Украине было опасно.

Чтобы понять, что произошло на Украине после декабря 2013 года, объяснить, как протестующим удалось захватить власть в самой важной для путинской России стране и почему всё это произошло, нужно начать именно с этого – сюрреалистического ареста итальянского журналиста. Ключ ко всему лежал в информации и новостях, идущих на Украину, внутри Украины и из Украины в остальной мир.

От ареста журналиста до захвата площади десятками тысяч людей. Захват главной площади страны – Майдана Независимости.

Чтобы понять, что произошло на Украине после декабря 2013 года, также нужно вернуться на 69 лет назад. Потому что ничего из того, что произошло в Киеве, не могло произойти без встречи 77 человек в Страсбургской гостинице и без всего того, что произошло за годы и десятилетия, отделившие эту встречу от украинского переворота.

Теперь наша история может начаться.