Эти народы мирно жили между собой до тех, пор. По всей земле кипел огромный народный труд. Из страны в страну переливался он потоками своих произведений. Люди двигались из страны в страну, находя себе работу. Один народ питался хлебом, произведенным руками другого народа, одевался в ткани, созданные работниками других народов. Все, необходимое для жизни, созидаемое миллионами рабочих рук, перевозилось из страны в страну, где в нем была необходимость. Печатный станок и почта передавали от одного народа к другому духовные богатства, знание, чувства, идеи. Народы, несмотря на все усилия тех, кому выгодно их разъединение, все теснее и теснее сливались как бы в один организм, по которому переливалась, как из одной части тела в другую, кровь общей жизни.
И вот в одну минуту, по чьему-то сигналу, между народами точно спустили от неба до земли железные завесы, которые отделили наглухо народы от народов. И за этими железными завесами засыпали сознание народов туманом, грязью, ненавистью, клеветою на разделенные с ними народы. В несколько часов затуманили народное сознание, наполнили сознанье народов диким подозрением, ужасом, ненавистью, превратили их в несколько часов из народов-братьев в народов-врагов.
И тогда бросили миллионы людей этих народов в зверскую свалку между собою.
Это было в 1914 году, после того, как в мире. был Христос и Будда, Толстой и Гёте, Виктор Гюго и Шиллер, Кант и Диккенс, Берта Суттнер и Гарриэт Бичер Стоу — женщины-апостолы, боровшиеся против войны и рабства.
В несколько часов вера, философия, любовь были растоптаны и отправлены к черту, и адские силы гигантского властолюбия, славолюбия, безграничной корысти и адской жестокости одни стали повелителями бешено борющегося мира.
Ужасно это рабство, которое заставило народы броситься по свистку обезумевшего в своем тщеславии и в корысти венценосного германского антихриста, и по ответным свисткам других антихристов, друг на друга, разрывая друг друга и зверски опустошая страны соседей.
Ужасен этот разрыв на кровавые куски мировой ткани, соединявшей народы все теснее и теснее, разрыв ее руками зверских насильников, жестоких эксплуататоров и обманщиков.
Но ужаснее всего этот гипноз, это гипнотическое одурение, в которое можно было в несколько часов привести народы.