Чудесное наследство. Книга 2

Глава сорок первая

А минут через пятнадцать со стороны озера грянули оглушительные, похожие одновременно на пушечные залпы и раскаты грома, выстрелы.

– Чудеса-а-а! – проблеяла испуганно Ме-Ме. – На небе ни единой тучки, а как громыхает!

Она робко высунула голову из хлева, посмотрела вверх и снова проблеяла:

– Нет, ну точно чудеса! Вы только посмотрите, как рано в этом году началась осень! Вот уже и уточки на юг потянулись!

Мы с Пугаллино, Хрю-Хрю и Кнедликом выскочили из хлева наружу и тоже задрали головы в небеса.

– Сколько их там! – воскликнул восторженно мальчишка-гнэльф. – Тысячи! А мчатся – быстрее ракет и лайнеров!

– Господи, да это же наши уточки! – сообразил я мгновенно и, не разбирая дороги, кинулся стремглав к озеру. Хрю-Хрю, Ме-Ме, Пугаллино и Кнедлик бросились следом за мной.

Когда мы примчались на «испытательный полигон», то увидели ужасное зрелище. Вся водная гладь красивого озера была усыпана утиным пухом и перьями. На берегу, зарывшись чуть ли не с головой в песок, лежали мой бедный дядюшка Кракофакс и его славные помощнички Ганс и Ольгерд. Неподалеку от них валялись громкокрякатель, пустая картонная коробка и плетеная из тонкой лозы корзинка. А из густых зарослей озерного ивняка с паузой в одну – две секунды вырывались снопы огня и клубы черного едкого дыма и раздавались оглушительные выстрелы.

Не сговариваясь, мы тоже рухнули ничком на землю и закрыли головы руками (Я имею в виду себя и Пугаллино, а не Ме-Ме, Кнедлика и Хрю-Хрю).

Бах! Бах! Бах! – гремели орудийные залпы, мешая нам сосредоточиться и что-либо сообразить.

Наконец я набрался храбрости, посмотрел в сторону «огневой точки» и увидел в прогалах ивняка седую голову барона фон Флинка в шляпе с петушиным пером и пятнистый бок его собаки.

– Да это же старый барон с картины! – воскликнул я громко. – А рядом с ним Миништоф – родственник Шнапса и Кнедлика!

– Ты хочешь сказать… – Пугаллино не договорил и, словно ящерица, закопался еще глубже в песок, потому что очередная порция шрапнели просвистела прямо над нашими головами.

С риском для жизни я пополз по-пластунски к дядюшке. Когда я приблизился к нему и тронул рукой за плечо, старик вздрогнул и посмотрел на меня изумленным взглядом.

– Кряк, и ты здесь?! – вскрикнул он. – Зачем ты сюда пришел?! Уходи немедленно!

Я замотал отрицательно головой и остался лежать рядом с дядюшкой. Немного успокоившись, Кракофакс с горечью прошептал:

– Я потерпел полный крях! Загубил такое изобретение!

– Кто-то оживил старого барона с картины, – объяснил я ему. – Вот он и прискакал на озеро поохотиться! Только я что-то не вижу трофеев…

– Мазила! – с презрением прошипел дядюшка. – Все выстрелы мимо!

Он помолчал, переводя дыхание, и уже по-деловому спросил у меня:

– Кстати, Тупсифокс, ты не помнишь сколько патронов было нарисовано в патронташе барона?

– По-моему, не меньше сотни.

– Надеюсь, эта сотня подходит к концу…

Мой дядюшка вновь оказался прав: прозвучало еще несколько залпов и над озером повисла мертвая, звенящая тишина.

– Как ты думаешь, наши уточки еще вернутся на озеро? – спросил я Кракофакса, поднимаясь с песка и помогая встать на ноги старому пуппитроллю.

– В этом году навряд ли… Наверняка они уже в Аравии!

Кракофакс печально усмехнулся, подобрал с песка громкокрякатель, нежно прижал его к груди обеими руками и медленно побрел по ежиной тропке прочь от озера.