Чужая. Книга 1

Убедившись, что в жилом отсеке, действительно нет тварей, как и убеждал ее Кираан, Кира направилась в санитарный блок. Взяв расчестку, подшла к отражателю и не узнала себя. Таким взрослым было выражение ее глаз и серьезным лицо. А еще она сильно загорела, но вот когда это произошло девушка никак не могла взять в толк, ей было просто некогда и негде. Но кожа ее была такая темная, словно Кира все лето провела на черноморском побережье.

Девушка потрогала лицо, погладила руки и, пожав озадаченно плечами, быстро расчесала и затянула волосы в хвост на затылке.

Из ниши в комнате выгребла несколько рулонов с одеждой. Распечатала.

— Ну хоть бы что-нибудь новенькое. — разочарованно протянула она, разглядывая точно такую же рубашку и широкие штаны.

Когда она покончила с одеванием, в комнате появился Мартэ.

— Опять тебя только ждем. — начал он сразу с претензий. — Ведьма!

— Да что я тебе сделала? — не выдержала Кира, следуя за стариком к трубе.

— Тьфе! — шлепнул цент губами. — Не желаю с тобой говорить.

Кира усмехнулась, наблюдая за доктором.

— Послушай, Мартэ, тебе не кажется, что затея с высадкой на планету Управляющего, не очень разумная? — спросила девушка, совсем не ожидая от старика ответа, а скорее очередного цыканья и шлепков губами.

— Почему? — удивил он ее своим заинтересованным видом, даже подался к ней корпусом. — Тебе что-то известно?

— Откуда? Мартэ, ты меня явно с кем-то путаешь.

Они вышли из трубы в уже знакомом Кире ангаре. У нее взволнованно затрепыхалось сердце и вспотели ладони, когда она разгледела среди разнообразия звездолетов свою "Цэтморрею". Она, конечно, не ее, но Юрами-то в тюрьме. Зачем ему там звездолет? Ноги сами понесли девушку в ту сторону, пока она раздумывала над его принадлежностью.

— Кира! — зов Управляющего заставил ее остановиться и очнуться от размышлений. Цент быстрыми шагами преодолел расстояние между ними. — Ты… Куда?

— Доброе утро, Кираан! — улыбнулась она. — Увидела "Цэтморрею" и задумалась.

— О чем? — Управляющий перевел взгляд на звездолет.

— Как-бы поскромнее выразиться, — пробормотала Кира, разглядывая профиль мужчины, — Отдай его мне!

Кираан вдруг быстро развернулся и направился в сторону, ожидавшего их Мартэ.

— Звездолет твой. — бросил он через плечо.

Кира несколько секунд оторопело смотрела ему вслед, осозновая сказанное. Затем вприпрыжку бросилась догонять цента, остановившегося возле старика и, подбежав, с неразборчивыми воплями повисла у него на шее.

— Спасибо, Кираан. Это лучший подарок в моей жизни! — успокоившись, произнесла она.

— Ги Управляющий! Да разве можно? Да за что ей? — завозмущался Мартэ, тряся койсами.

Кираан поднял ладонь, заставляя его замолчать.

— Прекрати, Мартэ. — поморщившись, сказал он. — Кире все равно нужно будет на чем-нибудь возращаться домой. Тем более, Юрами звездолет больше не понадобится.

Управляющий замолчал, оглядел, притихших старика-цента и девушку, и двинулся к, стоящему неподалеку, маленькому катеру. Кира понуро поплелась следом, оглядываясь на Мартэ.

— А что, никто, кроме нас троих на планету не будет спускаться? — спросила она у старика.

— Для чего? — вылупился на нее он.

— Ну… Для солидности. И для безопастности. Вдруг там засада? У вас ведь такая ситуация впервые.

— А тебе что-то об этом известно? — прищурился снова цент, оттопырив нижнюю губу.

Они догнали Кираана и встали рядом с ним.

— Нет, Мартэ. Просто я думаю логически. — она постучала пальцем по лбу, — Мозг нам для этого и дан.

— Тьфе! — скривился презрительно доктор, — Не нам бояться дикарей! Никогда такого не было!

— Ну и что? Они может быть, что-то такое готовили… Что-то грандиозное, на что у них ушли годы. Да что там годы, целые поколения. И вот — час их настал!

Кираан все это время стоял и слушал их спор, внимательно следя за девушкой.

— Что ты хочешь сказать? — спросил он ее.

Кира смутилась, почувствовав себя глупой.

— Ну… Просто я подумала, что хармийцы решили вернуть независимость своей планете. — пробормотала она. Мартэ на это презрительно хмыкнул.

— Да Цэтморрея уже много сотен лет несет перемены и просвещение на эту отсталую планету! — воскликнул он пафосно, словно выступал перед избирателями, — У этих дикарей не было даже своих космических кораблей. Они до сих пор не строят их сами. Они не хотят развиваться. Все что есть у них, дала им Цэтморрея! Медицина, образование, культура… Да что говорить. — махнул рукой старик.

— Но вот в этом и дело! — воскликнула в свою очередь девушка, — Кираан. Им это не нужно! Они жили себе, жили. Рааз — и появляетесь вы! И навязываете им свою жизнь. Вы захватчики для них.

— Захватчики! — возмутился Мартэ, — Да с этой планеты мы взяли лишь проблемы, кьяг и головную боль. Захватчики! Было бы что там захватывать!

— А это неважно. Что благо для вас, необязательно будет этим для них. Вот я представляю — просыпаюсь однажды утром, а тут — здраствуйте, пожалуйста. Центы прилетели, нести нам просвещение! Думаете кто-то обрадуется? — задала она им вопрос, и сама же задумалась. — Хотя… У нас, наверное, обрадуются… Технологии и все такое. Да, определенно, будут рады. Но речь, сейчас, не о землянах, а о хармийцах. А они, судя по вашим рассказам, совсем не рады.

— Все, что ты говоришь Кира, было понятно с самого начала. — неожиданно проговорил Кираан, — Я много раз объяснял это отцу…

— Это произошло, когда твой отец был Управляющим?

— Да. — склонил голову цент, задумавшись и затягивая глаза пленкой.

— Но почему ты ничего не сделал, когда сменил его?

— Я хотел… — ответил мужчина, тряхнув койсами. — Но было уже поздно.

— Почему?

— Ги Управляющий, да как же? Ваш же отец… — изумился старик и замолк, не договорив, наткнувшиись на взгляд Кираана.

— Цэтморрея слишком сильно повлияла на уклад жизни и на характер самих хармийцев. Оставить их теперь — зачит погубить, или ввергнуть в хаос на несколько десятилетий. Большая часть населения в конечном результате, погибнет. Поэтому, это моя ответственность, и я не могу себя от нее освободить. — твердо произнес мужчина, глядя на девушку.

Кира, уже спокойно выносившая прямой взгляд черных глаз, была сильно впечатлена ответом Управляющего. В силу своего возраста, она имела некоторую категоричность во взглядах, полярность и поспешность в суждениях и выводах, и поэтому фигура Управляющего, оценивалась ею, как безусловно положительная.

— Да что бы ты понимала! — непонятно чему возмутился доктор, — Экспансия необходима! Необходима для здорового развития цивилизации. Центам стало тесно в своей звездной системе.

— Хм… Экспансия необходима… — пробурчала девушка себе под нос, — Наверняка, это же самое говорили конкистадоры племенам индейцев, высаживаясь на берегах Америки.

— Что? — одновременно раздалось от центов.

— Ничего, — покачала головой Кира, — Однако, я вижу, как у вас тесно! Прямо по головам друг у друга ходите!

Кираан вдруг развернулся, молча поднялся по трапу и исчез за защитной пленкой звездолета. Девушка и шипящий старик последовали за ним. Внутреннее пространство было почти точной копией "Цэтморреи" и Кира, не ожидая Мартэ, направилась в рубку. Управляющий нашелся в коридоре жилой палубы, он стоял, прислонившись спиной к сморщенной стене, закрыв полностью глаза.

— Кираан, тебе плохо? — подбежала к нему, встревоженная девушка.

— Нет. — выпрямился цент, — Ты знаешь, Кира, экспансия, как выразился сейчас Мартэ, была действительно необходима.

32.

В рубке было темно и тесновато. И кресло было только одно. В нем расположился Кираан, распластав свои длинные пальцы на панели, а Кира привалилась к нему сбоку, сложив руки на удобной спинке. Старик опустился прямо на пол, устроив лицо на ладонь, бормоча и потрясывая головой.

— Но почему? — снова спросила девушка, обхватывая кисть мужчины и убирая от панели, — Расскажи. А потом, мы все вместе подумаем — стоит ли сейчас садиться на Харму.

Кираан, обреченно выдохнул, потер лоб, свободной рукой.

— Это все мой отец. Мне тогда, на вскидку, было вполовину меньше чем тебе. В те времена он был, не скажу, что замечательный, но нормальный цент, отец и Управляющий. — начал повествование он, — Но все изменилось. Он изменился. Точно не помню, в какой момент это произошло. Херм — это его имя, сообщил, что ему открылось далекое-далекое будущее. Это настолько потрясло его, что он не мог больше ни о чем другом думать, все его деяния и помыслы были направлены, как ему казалось, на оптимизацию грядущего события. — цент замолчал, задумчиво перебирая пальчики Киры.

— А дальше? При чем тут экспансия?

— А дальше отец, одержимый этой картиной будущего, обезумел и прыгнул с плато в бездну, в той пустой наземной Сайма.

— Но что же он увидел? Он рассказывал?

— Ты веришь в то, что можно увидеть будущее? — взглянул на нее Кираан.

— Не знаю… Но не могу этого исключать. Ну, так он рассказывал? — не унималась Кира.

— Херм сказал, что на самой окраине сектора, куда не прыгнет ни один наш корабль, поскольку не хватит заряда, зреет вселенское зло и спустя тысячу стандартных лет оно протянет свои щупальца и доберется до Цэтморреи. — ответил со вздохом мужчина. У девушки мурашки побежали по спине от этих слов.

— Надеюсь, про щупальца, это аллегория. А то, уж слишком жутко звучит. — произнесла она.

— Я думаю, да. Я просто повторил его словами. — согласился с ней цент. — И для того, чтобы было, что противопоставить этому злу, отец начал стремительное расширение границ империи. Три планеты внутри нашей звездой системы и Харма, в соседней.

— А ты, значит, не желаешь следовать заветам отца? Тебе не страшно? А что, если все это правда?

— Все возможно в нашей жизни. — философски ответил Кираан. — Любую цивилизацию ждет конец. А моя, может быть, и не увидит этих эпохальных событий.

Кира промолчала, погрузившись в раздумья. Не слышно было и бормотанья доктора, притихшего в углу. На некоторое время в рубке наступила тишина.

Девушка увлеченно грызла ноготь на указательном пальце, перибирая в голове рассказ цента. Неожиданно на ум ей пришли слова старика о Харме.

— Много сотен лет. Это сколько, Мартэ?

Старик вскинул взгляд на Киру, затянул губу в рот.

— Дак, четыреста стандартных лет. После присоединения к Цэтморрее еще четырех планет, возникали путаницы из-за различия в периодах обращения. На Индре, которая идет по самому длинному пути, минуя по очереди обе Феррмы, он настолько продолжительный, что одно поколение центов проживало на ней всего один год. Поэтому, Херм стантартизировал этот временной отрезок.

— И сколько же стандартных лет назад погиб прошлый Управляющий?

— Триста двадцать пять лет назад. — ответил вместо старика Кираан.

Кира от изумления открыла рот, пытаясь соотнести земной год и стандартный, чтобы понять какого возраста она будет. Но математика никогда не была ее сильной стороной и высчитать это в уме было для нее проблемой.

— О-о-о! — со стоном стукнула она себя по лбу.

— В чем проблема, Кира? — спросил ее Управляющий, с интересом за ней наблюдая.

— Да просто хочу понять и, надеюсь, вдруг ваши триста лет, окажутся, на земной пересчет, хотя бы, как сто пятьдесят.

— Почему? — обеспокоенно спросил цент. — Что тебя тревожит? Если хочешь, я могу сказать сколько будет в стандартном годе земных?

— Конечно хочу.

Кираан опустил обе ладони на панель и его пальцы заскользили по зеленым и желтым символам.

— Я перенес всю информацию из навигационного блока разума "Цэтморреи" о твоей планете в этот звездолет. Сейчас мы все увидим и узнаем. — пояснил он.

Освещение в рубке еще убавилось и все пространство заполнилось космопроекцией. Кираан упруго поднялся с кресла и прошел к краю, взмахнул руками — пространство вокруг вспучилось и потемнело, звезды увеличились в размерах. Искомая система мигала красным.

Кира приблизилась к Управляющему и встала рядом, ощущая сильное щемящее томление внутри от вида родной планеты. Мужчина крутил ее, поворачивал под разными углами, вокруг него вспыхивали и гасли зеленые знаки.

— Очень странно. — произнес он некоторое время спустя. — "Цэтморрея" не должна была добраться до твоей… Земли. И тем более вернуться обратно.

— Почему?

— Заряд ядра легкого звездолета не рассчитан на такие прыжки. — ответил задумчиво Управляющий. — Моя "Сорра", возможно, смогла бы. — он перевел взгляд на Киру. — Ну так, что тебя беспокоит?

— Кираан, тебе триста с лишним стандартных лет, Мартэ, — она кивнула на старика в углу, — Я даже боюсь спрашивать сколько…

— Четыреста тридцать. — вставил доктор, перебивая.

— Ну вот! А продолжительность жизни человека — в среднем семьдесят лет. Я чувствую себя бабочкой-однодневкой рядом с вами. Это грустно.

Кираан повернулся к ней и ласково погладил по голове, зарыв свои пальцы в волосах.

— Не печалься, Кира. — произнес он глухим голосом, затянув глаза пленкой. — Твое существование, как единственная река на Сорре — быстра, полна жизни, смысла и красок.

Девушка удивленно подняла на него глаза, но промочала.

— Тьфе. — шлепнул губами старик в углу, — Река она… Тьфе.

— Кираан, ну а как с годами быть? Ты уже посчитал?

Цент встряхнулся, открыл глаза.

— Да. Но… Я предполагаю, что ты расстроишься, услышав мой ответ. Озвучить или все-таки не стоит?

— Говори.

— Ваша звезда намного меньше наших Феррм, и… — мужчина неожиданно замолчал, почесал голову, сквозь туго стянутые койсы. — Земной год меньше стандартного в четыре раза.

— В четыре раза. — повторила Кира, прикидывая. Снова открыла рот, высчитав возраст центов по-своему, — Тысяча с лишним лет. — произнесла потрясенно. — Я словно на планете богов.

— Вот уж в чем нас нельзя заподозрить! — резко высказался Кираан. Свернул проекцию и снова занял кресло.

33.

Звездолет с мягким толчком опустился на поверхность планеты. Кираан пружинисто поднялся и потряс руками, словно сбрасывая с них напряжение. Кира подскочила следом, притопывая от любопытства и нетерпения.

— Ги Управляющий, со всем моим почтением… Почему мы на Умойч? — резво поднялся с пола старик, потирая бока. — Я видать, уснул. Не помню как это случилось.

— Кира привела мне некоторые доводы, показавшиеся мне довольно разумными… А, вообще, ты перестал видеть границы, Мартэ! — вдруг грозно рявкнул цент, потирая лоб и хмурясь. — Я устал указывать тебе твое место.

Кира, округлив глаза, переглянулась с вытянувшимся доктором, прижавшим руку к груди.

— Прости, Ги Управляющий!

Кираан склонил голову, принимая извинения. Неожиданно рубку наполнил резкий пищящий звук, а затем раздался голос.

— Ги Управляющий, рады приветствовать. Не ожидали тебя! Сейчас направим к "Лупе" форрм.

— Хорошо.

Мужчина обвел внимательным взглядом свою свиту и последовал на выход из отсека.

Кира замялась, оглядываясь на доктора.

— А ты что, не пойдешь?

— Не пойду. — буркнул тот, поджав губы.

— Ну и зря. И, вообще, правильно тебе влетело. Субординация — дело такое! — подняла она наставительно палец.

— Что-то я не замечаю ее за тобой. — зашипел доктор.

— А мне и не нужно. Я не подданная Цэтморреи! И, тем более, не состою в вашем чиновническом аппарате. Я здесь — официальное лицо, можно сказать с дипломатической миссией.

— Тьфе! Знаю я твою миссию… — скривился презрительно Мартэ. — С такими миссиями ко мне тоже по молодости хармийки в люльку лазили!

— Фу! — Кира покачала головой и направилась на выход, — Ну вот это ты совсем! Ку-ку!

Девушка ускорилась и нагнала Управляющего на нижнем ярусе. Доктор тоже не отставал, ковылял следом.

Кираан кинул на нее короткий взгляд и отвернулся, сжав губы.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Кира.

— Все в порядке. Тебе не стоит беспокоиться.

Девушка мыслено вздохнула и поцокала языком — что Юрами, что Кираан, сейчас, призывают ее не беспокоиться. В какой — то мере, Кира следует этому совету — в ее положении, она, действительно, мало испытывает тревог и волнений. Особенно касаемых ее возвращения домой.

Управляющий без остановок и промедлений преодолел защитную пленку, фигура его мутным пятном темнела снаружи, словно истаивая на глазах.

— Что за черт! — удивилась девушка, тыкая пленку пальцем. — Почему так плохо видно?

— Туман. — изрек голосом полным трагизма Мартэ, подпихнул ее в спину. — Иди, чего встала? Опять тебя ждет.

Кира набрала полную грудь воздуха и смело шагнула из звездолета. Автоматически сделала еще пару шагов вниз по трапу и замерла в нерешительности, оглядываясь по сторонам. Вокруг густыми молочными лохмотьями висел туман, скрадывая и растворяя в себе все уже через полметра. Он был такой плотный и насыщенный, что девушка тут же почувствовала, как пропитывается одежда влагой и мельчайшими капельками оседает на коже и волосах.

Сзади ее спина снова поймала лёгкий тычок. Девушка обернулась и с возмущением глянула на старика.

— Чё стоишь?

— А ты, не мог бы руки свои при себе держать? Кончится мое терпение и я пожалуюсь на тебя Кираану.

— Тьфе. — глубокомысленно шлёпнул губами Мартэ и, обогнув Киру, пошел дальше по трапу вниз. Девушка, не теряя времени, двинулась за ним, опасаясь заблудиться.

Долго шагать не пришлось, через метра три их ожидал Управляющий с каменным выражением на темном лице и два молодых, таких же темно-оливковых цента со свободными койсами до плеч. Центы мало отличались от Кираана в плане возраста внешне, но девушка по их блестящим глазам, вздрагивающим и обнажающим в мимолётных улыбках зубы губам и коротким койсам, догадалась, что они намного младше него.

Молодые центы, в отличие от всех своих собратьев, встреченных ею ранее на Цэтморрее, сразу и в упор устремили на нее две пары фиолетовых глаз.

Неожиданно Кираан опустил ладонь на ее плечо.

— Это Кира — посол из далёкой звёздной системы. — произнес он. Девушка приосанилась, не понимая к чему этот официоз. Ранее мужчина не всегда считал нужным представлять ее и делал это, когда это было уже невозможно не сделать. На собрании с наместниками, например.

— Приветствуем тебя, Кира, на Умойч. — сказал один из центов, прикладывая руку к груди и склоняя немного голову. Второй повторил за ним жест, продолжая взглядом ее изучать. — Мое имя Нерко, а моего брата зовут Фуго.

"Опять братья!" — с непонятным чувством подумала Кира.

— Рада познакомиться с вами! — сказала вслух, улыбаясь. — Чудесная погода! — снова брякнула она, видимо, от волнения.

Центы фыркнули, но быстро задавили усмешки, поймав суровый взгляд Управляющего.

— Где форрмы? — прервал расшаркивания он, деловым тоном.

Братья, наконец, отлепили взгляды от девушки. Нерко махнул, куда-то в сторону, рукой, устремил внимание на Управляющего.

— Тут недалеко, Ги Управляющий. — ответил звонким голосом и пошел вперёд. Кираан взглянув на девушку направился за ним.

Второй брат опять уставился на Киру.

— Я — Фуго. — растягивая немного слова, сказал он.

— Да, очень приятно. Я… Я помню твое имя.

— Фуго. — настойчиво повторил цент.

Кира растерялась, не понимая, что он от нее хочет. И Кираан, как обычно ушел, ничего не объяснив. Тут ей стоять, за ним ли плестись — ни бэ, ни мэ, короче.

На выручку ей, как ни странно пришел Мартэ. Бесшумно вырос перед ней из тумана и проскрипел.

— Иди за мной. Стоит она…

— Фуго. — донеслось им в спину.

Кира быстро перебирала ногами за доктором, опасливо прислушиваясь к сопению сзади. Цент шел за ними следом. Почему-то он ее пугал.

Туман начал редеть. Впереди метрах в десяти уже можно было различить очертания форрмов и силуэты троих центов. Троих?

Кира обернулась и напоролась на прямой взгляд Фуго. Мужчина шел практически в шаге от нее совершенно бесшумно. Девушка испуганно дернулась и рванула вперёд, обгоняя старика. Встала перед ним.

— Я его боюсь. — пожаловалась доктору. Тот фыркнул, всосал губы, но обернулся.

— Умом повредился. — выдал он диагноз. — И когда успел? Эх…

У машин стояли Кираан с Нерко и женщина-центка. Она, не отрываясь, смотрела на Управляющего, а он, в своей манере, прямо перед собой, ни на кого не обращая внимания.

Кира подошла к нему и, облегчённо переведя дух, остановилась рядом.

Женщина, не скрывая своего любопытства, как и братья принялась изучать девушку. Она напомнила Кире Орму — такая же зеленая и с плоским носом. Койсы ее были собраны на затылке, как у Кираана.

— Это Шала, — не глядя мотнул в ее сторону головой Нерко, — Сестра Фуго.

— Кира. — назвала свое имя девушка, размышляя над родственными связями этой тройки.

Из тумана появился второй брат и замер возле Киры.

— Ты полетишь с Фуго. — заявил он ей.

Кира опешила, оглядываясь на Кираана, но он о чем- то спрашивал, озадаченно дергающего койсы, Нерко. Девушка встала вплотную к мужчине и вцепилась в его ладонь. Управляющий от беседы не отвлекся, но пальцы ее в ответ сжал.

— Фуго, нет. Я с Кирааном полечу.

34.

Туман окончательно растаял и Кира поняла, что на планете еще только раннее утро. Первая Феррма едва поднявшись над поверхностью, сразу же разогнала ночную влагу. Становилось жарко. Девушка утерла лоб и с любопытством огляделась — они находились на огромной посадочной площади с ровным упругим покрытием серого цвета, по периметру окруженной высоченными стенами. Невдалеке обнаружился их маленький звездолет. Он был просто крошечный в сравнении с исполинскими махинами, возвышающимися вокруг. Для того чтобы их разглядеть, Кире приходилось задирать голову кверху.

Девушка последовала, за устремившимися к форрму Нерко и Кирааном, за руку которого все еще цеплялась.

— Кира, — обратился Нерко, помогая ей забраться внутрь, — Ты очень хорошо владеешь нашим языком! — похвалил он. — Даже хармийцы, с котороми нас связывают уже очень продолжительные отношения, не освоили его настолько. Как давно ты на Цэтморрее? — спросил цент, кинув быстрый опасливый взгляд на Управляющего.

— Три дня. — ответила девушка, устраиваясь в кресле.

— Но… А на какой…

— Что делает Шала на Умойч? — перебил Нерко Управляющий, остановив на нем взгляд. Глаза его были опять мутны, как застывший гудрон. Кира, всматриваясь в профиль мужчины, поймала себя на странном желании — притянуть цента к себе и освободить туго перетянутые койсы, выкинув ремешок, от которого у него часто болит голова. Про голову, конечно, она не знала точно, но ей так почему-то думалось.

— Не знаю. Брата проведать!? — предположил-спросил Нерко, — Она не отчитывается мне. Фуго спрошу, как доберемся, если хочешь, Ги Управляющий?

Кираан промолчал, словно не расслышал. Тогда молодой цент снова взглянул на Киру.

— Ты похожа на хармийку. Немного, впрочем. И не пугайся Фуго — он отличается от всех, но он не злой и никому не причинит вреда.

— А что с ним? — не удержалась от любопытства девушка. — Мартэ сказал, что он повредился умом.

— Мартэ? Старый червяк сказал тебе неправду! Фуго таким родился. Его мозг в порядке, он просто воспринимает окружающее не как все. — возразил Нерко. — Мы уже прибыли. — добавил он, прикрыв на мгновение глаза. — Юрами предупредили. Он ждет вас и готов к беседе.

Форрм, по обыкновению, сначала замедлился, а потом круто полетел вниз, мягко приземлившись. Выход открылся. Защитная мембрана покрылась мелкой рябью. Глядя на нее, Нерко покачал головой, поцокал сокрушенно.

— Погода быстро меняется. Скоро придут холода. — он повернулся к Кире, — Надень плащ и накинь капюшон — снаружи ветренно. Мы долго привыкали к этой планете, климат здесь очень переменчивый, сезоны короткие, иссушающий зной может резко сменится жутким морозом или удушающей духотой и влажностью.

Кира прислушалась к совету и последовала за центами на выход. Едва она преодолела сопротивление пленки, в лицо ей ударил сильный порыв ветра, принеся с собой запах моря и, оставив горько-соленый привкус на губах, сорвал капюшон и затрепал волосы. Девушка не успела даже осмотреться, сразу же зажмурившись от неожиданности. Она с наслаждением втянула носом свежий влажный воздух, так живо напомнивший ей о доме и поселивший в груди тягостное чувство ностальгии. Открыв глаза, Кира увидела бескрайнее, темное, бурно-волнующееся водное пространство вокруг.

— Мы на острове? — удивилась она.

— Центы не любят и боятся открытой воды. Идеальное место для изоляции. — ответил Кираан, стоящий рядом. Он внимательно заглянул девушке в лицо, натянул на голову капюшон по-глубже. — Что с тобой?

Нерко нетерпеливо переставлял ногами в отдалении, кидая тревожные взгляды по сторонам. Бушующая стихия его пугала.

Шум, бьющихся о каменные берега волн, вернул Киру в недалекое прошлое — она с родителями в первый раз за границей, в Турции. В первый и в последний — мама с папой путешествовать не любили. Она тогда долго стояла и слушала прибой, наблюдая море.

— Ничего. Вспомнила кое-что. — ответила девушка Управляющему.

— Вспомнила свой… дом?

— Да. — ответила Кира и подумала: Что она делает здесь? Почему не возращается на свою планету? Девушка решила, что если сейчас, Кираан снова предложит ей вернуться на Землю, она точно согласится. В ее груди теснило от тоски и волнения, но Управляющий промолчал.

— Пойдем. — произнес через некоторое время, опустив ладонь ей на плечо. — Юрами ждет.

Здание тюрьмы занимало собой почти всю площадь небольшого каменного острова. Оно было черного цвета и имело приплюснутую куполообразную форму.

— Такая форма предпочтительнее. Зедь бывают сильнейшие ветра. — объяснял, затесавшийся между ними Нерко. — Брр… — тряхнул он койсами. — Не люблю здесь бывать… Извини, Кира, но такое количество воды, производит на меня гнетущее впечатление.

— И что, вы совсем не заходите в море? Рыбу ловить…. Да просто плавать? — спросила Кира.

— Рыбу мы разводим, так удобнее. Попробуй ее поймай. Да ни один цент на это не пойдет. И плавать в море опасно. Слишком оно бурное и холодное. И подводных течений очень много. — Нерко замолчал и взглянул на Кираана.

Они вошли под своды тюремного здания. Все тот же зеленоватый свет заливал пространство внутри помещения. Из круглого зала, в котором они оказались, в разные стороны вели шесть темных коридоров.

Кираан по-хозяйски огляделся, подозвал к себе Нерко.

— Проводи Киру к Юрами. — отдал распоряжение он.

— Я пойду одна? — вдруг чего-то испугалась девушка. Они провели на звездолете вдвоем пять с лишним земных месяцев, но сейчас, иди к нему на встречу, Кира отчего-то не горела желанием. Возможно, все дело было в недавнем сне. — Кираан, давай вместе.

Управляющий шагнул к девушке, поглядил по голове.

— Не бойся. Ты будешь рада его увидеть. Поверь. Я подойду позже.

— Ну, хорошо. — согласилась она.

Нерко подошел к ней и ухватил под локоть, повел к одному из переходов.

— Вы надолго с Ги Управляющим на Умойч? Может останешся здесь? Что тебе делать на этой выжженной пустыне, под землей? А мы тут другие!

— Эмм… Нерко, я бы…

— Я вот ни разу не был на Цэтморрее! И не жалею! У нас кто был — никому не понравилось!

— Но ведь Цэтморрея — родина центов! — удивилась Кира.

— Моя родина Умойч! — возразил Нерко, — Центов насильно переселили сюда несколько сот стандартных лет назад. И они тут прижились, привыкли и полюбили эту суровую переменчивую планету. Мои родители родились здесь и я тоже!

Кира промолчала, не зная, что на это ответить и что сказать. Ей, казалось — он прав.

Нерко остановился перед массивной дверью.

— Мы пришли.

35.

Дверь с негромким шипением закрылась за спиной Киры. Внутри изолятора было душно и сумрачно. В глаза сразу бросилось огромное панорамное окно во всю стену, скорее даже, просто прозрачная стена с видом на темный беснующийся, заходящийся в высоких волнах, море-океан.

— Глядя в это окно каждый день, заключенный испытывает сильное угнетение психомоторных функций. — раздался задумчивый голос Юрами, и девушка непроизвольно вздрогнула. — Этакое наказание в наказании. Очень изощренно! Это мой отец придумал.

Юрами вышел из сильно затененной части комнаты и прямо посмотрел на девушку.

— Я рад тебя видеть, Кира. — произнес он очень искренне и улыбнулся. Сделал еще несколько шагов к ней навстречу и замер.

— Привет. Юрами. — сказала она, не двигаясь.

Улыбка сползла с лица цента. Он отвернулся, заложил руки за спину и устремил взор куда-то вдаль, поверх водных просторов.

Кира ощутила острый укол вины за свой такой холодный прием, но переиграть заново их встречу было уже невозможно, да и внутри нее, что-то противилось этому. За эти несколько дней что-то изменилось, между ними будто легла пропасть, преодолевать которую у девушки не было желания.

— Как ты? — задала она дежурный вопрос.

Юрами оторвался от пейзажа за окном, посмотрел на нее.

— Кира, я знаю, я виноват перед тобой. Не сказал тебе всего… Но обещание свое я сдержу.

— Юрами, не думай об этом. Я не держу на тебя обиды или зла. — успокоила она его. — И домой я еще пока не собираюсь. К тому же, Кираан, подарил мне звездолет. Вернусь на Землю, как только захочу!

— О-о-о! — протянул цент с с таким видом, словно разгадал великую загадку или нашел корень всех бед Цэтморреи, — Кираан! — имя брата он произнес, понизив голос до свистящего шепота. — Ясно.

— Да Юрами! Кираан! Ты притащил меня на свою планету и бросил! Одну! Ты знал, что так будет! — не сдержалась девушка, поставив ему в вину недавние события, хоть была уязвлена вовсе не этим, а тоном, каким цент отозвался о своем брате. — Извини.

— Ты права, Кира. — повесил голову Юрами, — Но я был уверен, что Управляющий проявит понимание и позаботся о тебе.

Девушка промолчала и подошла к прозрачной стене, принялась наблюдать за неспокойными темными волнами. Их упругие ритмичные движения завораживали и успокаивали, проясняя мысли.

— Кира. — позвал ее мужчина, — Ты должна вернуться домой.

— Домой? — повернулась к нему Кира, — А как ты себе это представляешь? Ты думаешь я смогу жить, как прежде?

— Откуда такие мысли, Кира? — встал напротив нее Юрами, заглядывая ей в глаза. — У тебя есть звездолет. Система управления… не будет для тебя проблемой. Твоя жизнь там! — он взял ее за руку, и девушка еле сдержалась, чтобы не вырвать ее, так неприятно было ей это дружеское пожатие. — Там твои родители, друзья — все. А здесь тебя ничто не держит!

Цент отпустил ее пальцы и отвернулся от окна.

— Ты можешь вернуться на Цэтморрею. Если захочешь. Когда захочешь.

— Что?

— Просто спрячь звездолет. И все. — предложил он, не глядя на нее.

— Думаешь это просто. Это не мотоцикл прятать, и даже не автомобиль. — засомневалась Кира, не понимая, почему он так настойчиво ее прогоняет. Развить в своей голове мысль она не успела — открылась дверь и в изолятор вошел Кираан. Девушка почти инстинктивно сделала в его сторону несколько шагов, остановившись рядом.

Юрами молчал сколько мог, около минуты, затем склонил голову и произнес:

— Приветствую тебя, Управляющий.

Кираан ничего не ответил, продолжая сверлить брата взглядом.

— Что происходит на Харме? — наконец заговорил он.

— Управляющий, я в изоляции. Длинные руки хармийских террористов сюда не могут дотянуться. — пожал плечами Юрами, взглянув на Киру. — Мне ничего не известно.

Кираан вздохнул, заложил руки за спину и поднял глаза к потолку, словно изучая его.

— Думаешь, я не знаю, что ты используешь свою мать?

Юрами едва заметно дернулся.

— Да это правда. — признался он. — Сложно жить отрезанным от всех каналов. Она сама мне предложила тянуть через нее. Но о Харме мы ничего не знаем.

Кираан наконец обратил внимание на Киру, подошел к ней, запустил свои пальцы ей в волосы.

— Кира, ты веришь ему? — спросил он.

— Да.

— Хорошо, тогда нам пора. — сказал он и развернул ее к дверям.

— Управляющий. — позвал Юрами, сделав к ним несколько шагов, — Отпусти Киру домой. Ей не место среди центов. — попросил он, не глядя на девушку.

— Юрами!? — воскликнула она возмущенно. — Зачем? Никто меня не удерживает! Я сама не хочу. Пока, не хочу.

— Управляющий, разреши сказать ей пару слов наедине. Прошу.

Кираан перевел вопросительный взгляд на Киру. Она замотала головой.

— Нет.

— Неужели ты боишся меня? — грустно усмехнулся он. Девушке стало совестно. Действительно, почему она себя так с ним ведет?

— Хорошо, Юрами.

Как только Управляющий, скрылся за дверью, мужчина подскочил к девушке, взял ее за руки и зашипел:

— Кираан погубит тебя! Он, как наш отец!

Кира попыталась отстраниться, но цент держал ее крепко.

— О чем ты?

— Он рассказал тебе почему наш отец покончил с собой? — продолжал шептать Юрами, наклоняясь к ее лицу.

— Да. Херм сошел с ума, поэтому…

Мужчина яростно замотал головой, заговорил, обрывая ее.

— Да, повредился рассудком. Повредился рассудком, потому что укокошил три четверти населения Цэтморреи! — закончил он, яростно вылупив на нее свои большие глаза.

Кира молчала, открыв рот и переваривая услышанное.

— Я этого не знала. — пробормотала она. — Но постой…. При чем тут Кираан?

Юрами резко отпустил ее ладони, слегка оттолкнув их от себя, шлепнул губами, совсем, как Мартэ.

— Кираан. Кираан. — зашипел снова презрительно, — Что ты заладила? Что ты знаешь о нем? Почему ты веришь ему больше, чем мне?

Кира не нашлась с ответом. Действительно, почему? Управляющего она знала всего несколько дней, но несмотря на слова Юрами, доверяла ему по-прежнему, безоговорочно.

— Юрами, что ты хочешь от меня? Зачем ты все это мне рассказываешь?

— Я беспокоюсь за тебя. И жалею, что пошел на поводу у своего малодушия… Я… Я рассчитывал на то, что Управляющий развернет нас обратно, не позволив даже сойти с трапа "Цэтморреи". - признался цент.

— Почему ты думал, что он так поступит? — удивилась девушка.

— Уже неважно. — махнул рукой Юрами. — Просто послушай меня и возращайся домой.

— Я подумаю. — пообещала Кира. Ей уже нестерпимо хотелось покинуть изолятор и выйти на свежий воздух, подставив разгоряченное лицо холодному ветру. — Мне пора. Прощай.

36.

В коридоре Кира наткнулась, на ожидающего ее, Нерко. Цент подпирал стену и бездумно пялился в потолок. Увидев девушку, он подошел к ней, и окинув взглядом, потянул руку к ее голове. Кира отступила на шаг, уворачиваясь.

— Ты что?

— Хотел потрогать. Это выглядит очень мягким. — кивнул он на ее волосы, распушенные после влажной духоты изолятора. — Можно?

— Нет. — категорично ответила девушка, — Ты не в зоопарке! Я же не прошу трогать ваши койсы! Меня такая мысль даже не посещала.

— Можешь потрогать. Мне не жалко. — разрешил Нерко.

— Я не хочу. — отказалась Кира, спрятав руки за спину. — Где Кираан?

Нерко фыркнул и, развернувшись, пошагал по коридору в сторону круглой комнаты.

— Пойдем. Ги Управляющий ожидает снаружи.

Кираан обнаружился на отвесном берегу, в опасной близости от обрыва. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на воду. Нерко наотрез отказался туда идти, и девушка отправилась к центу одна. Высокие волны с грохотом разбивались об острые камни скал, оставляя в воздухе мелкую соленую взвесь, оседающую на лицах холодной влагой. Темная бурлящая поверхность выглядела вблизи очень жутко.

Кира встала рядом, ухватившись за руку мужчины для надежности.

— Разве тебя не пугает вода?

— Нет. Отец искоренил во мне этот страх. — произнес он, не поворачивая к ней головы.

— Эм… Раз уж у нас зашла о нем речь…

— Знаю, что ты хочешь спросить. — прервал ее Кираан, — Это правда. — он отцепил пальцы девушки от своего рукава и сжал их в своих ладонях. — Юрами рассказал?

— Да. Он настойчиво убеждает меня убраться восвояси. — не стала скрывать она, — Как это произошло?

Кираан долго молчал, глядя вдаль, поверх горизонта. Кира, подумала, что ему непросто вспоминать и говорить об этом и зря она его попросила. Своим ответом мужчина потвердил ее мысли.

— Кира, я не думаю, что эта информация пойдет тебе на пользу. Ты скоро отправишся домой, такой груз тебе не нужен.

Девушка украдкой вздохнула. Никогда раньше она не страдала излишним любопытством, а теперь — хочется знать и все тут.

— А если я останусь? — слетел с ее губ вопрос, прежде чем Кира успела подумать.

Кираан усмехнулся, покачал головой.

— Конечно, должна же ты понимать историю народа, среди которого хочешь прожить свою жизнь. — сказал он, становясь спиной к морю. — Пойдем. Нам все равно нужно на Харму. Я не могу оставить все так.

Кира, раздумывая над словами Управляющего, согласно последовала к форрму.

— Ты поверил Юрами?

— Нет.

— Я не думаю, что он причастен к недавним событиям в космопорту, но какой-то интерес у него в этом есть. — поделилась сомнениями девушка. — Почему он не любит тебя? Или, правильнее сказать, боится и ненавидит? Вы же братья.

— Эта старое, произростающее из детства соперничество. Со временем ставшее враждой и непримиримостью с его стороны. — произнес Кираан. — Большая в этом заслуга его матери — Серы, с малолетства, вбившей в его голову идею о том, что именно он должен стать следующим Управляющим.

— А почему Управляющим стал ты, а не он?

— Я сильнее. — лаконично ответил цент.

У форрма топтался в нетерпении Нерко. Капюшон он натянул до самых глаз, прячась от окружающих пейзажей, доставляющих ему дискомфорт.

— В город, Ги Управляющий или на "Сорру"? — спросил он.

— На "Сорру".

— Очень жаль Ги Управляющий. — опечалился довольно искренне молодой цент, — Давно ты не бывал у нас. И Шала питала надежды.

Кираан остановился, задумался.

— Да, наведаться нужно. — согласился он, — После Хармы.

— Может быть посол изъявит желание остаться? — взглянул Нерко на Киру. — Что тебе на Харме?

Управляющий посмотрел на девушку, но ответил вместо нее.

— Кира не останется.

— Очень жаль. — повторился Нерко.

До космодрома путь проделали в молчании. Кираан, как обычно, находился в своем мире, Нерко был отчего-то хмур и старательно смотрел в сторону, а Кира не решалась заговорить первой. Всю обратную дорогу она чувствовала себя неуютно, потому что теперь ей было известно, что прямо под ними толща темной воды.

На посадочной площади, ощущалось изменение погоды, как и предсказывал умойчец — значительно похолодало. Девушка, плотнее кутаясь в плащ, торопливо шагала за, ушедшим вперед Управляющим, к их катеру. Молодой цент шел рядом, иногда касаясь ее ладоней, двигающимися в такт ходьбе, руками.

— Время идет, все меняется, центы меняются — ничто не может продолжаться бесконечно. — произнес вдруг он негромко, глядя на Киру.

— Глубокая мысль! — решилась вставить реплику, сбитая с толку, девушка. — Ты что-то хочешь этим сказать?

— Только то, что сказал.

— Понятно. — протянула Кира, хотя похвастаться этим не могла, скорее совсем наоборот. — Нерко, ты мог бы мне рассказать о Херме? О том, что он сделал? Это ведь не секрет?

Цент остановился и хитро посмотрел не нее.

— Расскажу, конечно. Если ты не полетишь с Ги Управляющим на Харму, а останешься здесь. — выдвинул условие он. Как бы не хотелось Кире узнать подробности той катастрофы, но на такое здравый смысл или нерешительность не позволяли ей согласиться.

— Я не останусь на Умойч одна. Без Кираана.

— Ты думаешь я бы оставил тебя здесь одну? А насчёт Ги Управляющего, может быть ты уговоришь его? Отправитесь через пару дней.

Кира в сомнении покачала головой.

— Не думаю, что у меня получится. Какие аргументы я могу ему привести, в пользу твоего предложения? — она вопросительно посмотрела на Нерко. Мужчина лишь задумчиво почесал лоб. — Почему ты так упорствуешь в этом? — взгляд девушки стал подозрительным.

— Ты улетишь и, возможно, я больше тебя не увижу. Мне хотелось поближе познакомиться. — признался цент.

Кира растерялась и не нашлась с ответом. Так молча и поднялась в катер с, ожидающим ее у трапа, Кирааном.

Мужчина попрощался с Нерко, а она даже не оглянулась, скрывшись за защитной пленкой.

— Все в порядке? — поинтересовался Управляющий у девушки, когда они шли по верхней палубе к рубке.

— Да-да. — рассеянно ответила она. Потом тряхнула волосами и огляделась. — А где Мартэ?

Кираан только сейчас стянул со своей головы капюшон и с видимым удовольствием опустился в кресло, вытянув длинные ноги.

— Он остался на Умойч.

37.

Кира стояла за спиной Управляющего и наблюдала проекцию планеты над панелью. Это был красно-коричневый шар кое-где разбавленный голубым и черным с сильными воздушными завихрениями по полюсам. Связи с Хармой до сих пор не было.

— Кираан, ты уверен? — в который раз спросила девушка. К ней опять вернулись былые опасения и образ Нерко, десять минут назад занимавший мысли, покинул ее. — Почему ты думаешь, что тебе ничего не угрожает?

Цент повернул к ней голову, улыбнулся.

— Кира, хармийцы — первые разумные с которыми у Цэтморреи состоялся контакт, тогда четыреста стандартных лет назад. До встречи с ними центы не знали, что такое оружие. В нашем языке не было даже такого слова. — сообщил он и снова завис над панелью.

— И что? — не поняла Кира.

— А то, что четыреста лет назад оружие у хармийцев уже было и довольно опасное.

Девушка усиленно зашевелила извилинами, но понять, куда клонит Управляющий, так и не смогла. Однако, признаваться в этом ей не хотелось, поэтому она промолчала.

— Тогда с Хермом был только я. — продолжил вновь цент, — И результат ты знаешь.

Кира несколько минут обмозговывала услышанное, рассеянно разглядывая проекцию.

— И как вы это провернули?

Мужчина повернулся, тряхнул кистями рук, размял сосредоточенно длинные пальцы. Затем поднял на нее глаза.

— Очень просто. — ответил он, — Управляющий от слова — управлять!

Кира хмыкнула.

— И как вам это помогло договориться с аборигенами Хармы, да ещё вооруженными?

Кираан тоже усмехнулся и снова взглянул ей в глаза.

— Сделай шаг назад. — произнес он.

Кира хотела спросить зачем, но ноги уже сами выполнили требуемое.

— Подойди ко мне.

И опять она ничего не успела сказать, как уже тело выполнило команду мужчины. Он поглядел на нее сверху вниз своими черными глазами и девушке стало страшно — она вспомнила, застывших в восковые фигуры центов. Вокруг нее словно было густое желе, лишающее ее возможности, двигаться.

— Управляющие управляют. — снова повторил Кираан и девушка ощутила, что тело ее снова слушается.

— П-понятно. — пробормотала Кира, обнимая себя. — Это как так? Гипноз что ли? И что ты ещё можешь?

— Я управляю… — Кираан задумался, подёргал себя за койсы. — Энергиями, если по-простому. — он оглянулся на девушку и внимательно посмотрел ей в глаза, — Энергии есть везде, даже внутри твоего тела.

Кира неосознанно попятилась на пару шагов назад.

— О чем это ты?

Управляющий устало опустился на стул, повернулся к панели, убрал проекцию.

— Могу сделать так, что ни один глоток воздуха не попадет в твои легкие, могу остановить твое сердце, могу вскипятить кровь в твоих сосудах. Много чего могу… Энергии…. - ответил цент, через плечо.

У девушки зашевилились волосы на голове, руки покрылись мурашками а по спине побежал холодный пот, когда она представила все это. Кираан получался просто какой-то машиной для убийства. На Земле государства перегрызли бы друг другу глотки, чтобы обладать таким существом. Таким оружием.

— Вот это да!! — восторженно воскликнула она, — Так может только Управляющий или… все… центы?

— Только Управляющий, разумеется.

Кира снова приблизилась к мужчине, привалилась к креслу и вытянула шею, чтобы заглянуть ему в лицо.

— И как ты справляешся? — спросила негромко, накрыв ладонью его пальцы. — Такая власть в твоих руках!

Кираан удивленно поднял на нее глаза.

— Власть, Кира? — переспросил он, — Это ответственность. Бремя. Нужно всю жизнь взвешивать все свои поступки и решения, контролировать себя…

— Что сделал твой отец? Так погубил половину жителей Цэтморреи?

Цент усмехнулся, сжал ее ладонь в свих руках.

— Ты что решила остаться?

— Я просто хочу знать! Насколько я поняла, это не тайна!

— Нет, не тайна. — подтвердил Управляющий, — Это позорная часть нашей истории, которую должен знать каждый цент. В назидание… — он задумался, но потом потер лоб и произнес. — Хорошо. Я расскажу тебе, когда мы вернемся на "Сорру". Не думаю, что на Харме мы пробудем долго.

Кираан тряхнул койсами и упруго поднялся с кресла. Склонился над панелью.

— Ну тогда вперед! — нетерпеливо попросила Кира, — Теперь, когда мне стало понятно, почему ты ничего не боишься, я тоже не стану множить пустые страхи.

Мужчина смерил девушку немного озабоченным взглядом, но все-же склонил голову, соглашаясь, и молча направился на выход из рубки.

Кира на мгновение замешкалась, взглядом провожая фигуру цента, скрывшуюся за дверью. В голову пришла странная мысль, неприятно удивившая ее своей настойчивостью, что это последние минуты, которые они проводят вместе.

Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула, положив руку на лоб.

— Это ерунда. — сказала самой себе убедительно и припустила за Управляющим. Нагнала его уже на нижней палубе. Здесь было очень шумно, что-то, как обычно при посадке и взлете, громко выло и трещало. Эти звуки всегда пугали Киру, а теперь в ее воображении, они выступили предвестниками дурных событий. Девушка поежилась, пожала плечами, нашла ладонью пальцы мужчины.

— Ведь никто тебе ничего не сможет сделать? — негромко спросила она, не глядя на него. Кираан сжал ее руку.

— Никто. — твердо ответил.

Маленький звездолет мягко опустился на поверхность планеты. Раздражающие шумы прекратились и девушку, наконец, отпустила нервная дрожь.

38.

За мерцанием защитной пленки можно было рассмотреть коричневое покрытие посадочной площади хармийского космодрома, раскинувшееся во все стороны и до самого горизонта вперед. Ни кораблей, никакой другой техники, как и самих обитателей планеты в поле зрения не наблюдалось.

Кира немного нервно пробежалась взглядом по своей одежде, расправила несуществующие складки, стряхнула невидимую пыль. Затем затянула потуже хвост на затылке, накинула капюшон.

— Я не собираюсь скрывать процедуру своего следствия и… суда. — вдруг повернулся к ней цент. — Прошу тебя не вмешиваться. И, ты вольна вернуться на звездолет в любой момент. Я, надеюсь, после этого ты будешь объективно рассматривать мой статус.

— Конечно, как скажешь.

Кираан медленно провел по ее волосам ладонью и шагнул сквозь пленку. Его искаженный защитным полотном силуэт фигуры начал неторопливо спускаться по трапу.

Девушка озадаченно пожала плечами и устремилась следом. Снаружи было тепло, ярко светила местная звезда, совершенно не доставляя дискомфорта, в отличие от агрессивных Феррм. В голубом небе лениво плыли белые облака. В воздухе были разлиты щекочущие нос, и уже немного позабытые, цветочные ароматы разогретых летних полей.

Кира сошла с трапа и огляделась — куполообразное здание космопорта распологалось неблизко, а форрмы им, как и следовало ожидать, никто не подогнал.

Кираан смотрел в ту же сторону. Лицо его было хмуро и темно от мрачных дум. Он устало потер лоб и повернулся к ней.

— Здесь что-то странное произошло. — произнес он задумчиво, внимательно глядя ей в глаза. — Что-то не так. Я по-другому ощущаю энергии.

Кира от его слов, вновь покрылась мурашками от нехорошего предчуствия. Весь этот солнечный погожий денек показался ей красивой оберткой, под которой скрывается нечто страшное.

— Думаешь есть какая-то угроза? — спросила она, торопливо оглядываясь по сторонам. Но вокруг по-прежнему было тихо.

— Нет. — уверенно ответил цент и двинулся к белым полусферам космопорта.

— Ну… хорошо. — пробормотала девушка, решив быть все-таки настороже. Хотя в случае чего, какой от нее толк?

В молчании они преодолели три четверти пути. Сооружение впереди росло и обростало множеством деталей, незамеченных Кирой изначально. Ей становилось понятно, что архитектурный талант Херма, не отдыхал на этом творении. Возможно, именно здесь, бывший Управляющий оставил остатки своего разума. Или наоборот, тут, болезнь еще не тронула его голову. Поразмыслить глубже об этом, девушке не позволило движение впереди. Три фигуры показались у стен космопорта и направились им навстречу.

— Кираан! — вцепилась Кира в рукав мужчины, от неожиданности и испуга.

— Я вижу.

Цент, не меняя выражения лица и скорости шага, двигался согласно заданному курсу. Девушка плелась следом, совершенно не прячась за его спиной, а, наоборот, прикрывала тыл, тревожно озираясь по сторонам и не выпуская из своих пальцев ткань его плаща.

— Их трое… И они в руках что-то держат. — шепотом известила она мужчину, — У нас точно все под контролем?

В ответ Кираан только погладил свободной ладонью ее побелевшие пальцы.

В тройке приближающихся личностей, уже можно было смело признать коренных хармийцев. Это были невысокие коренастые мужчины, с ярко-рыжими, короткими, сильно курчавыми волосами. Они выглядели как люди. Неудивительно, что все центы спрашивали Киру — не с Хармы ли она.

Когда между сторонами осталось расстояние в метров пятьдесят, хармийцы дружно повалились на колени, роняя из рук оружие.

Девушка подняла вопросительно-удивленный взгляд на Управляющего.

— Это ты?

Кираан остановился.

— Да. — в его голосе Кира различила озабоченность, — Но что-то все равно не так… — повернул мужчина к ней нахмуренное лицо. На лбу у койс собрались тревожные складки. — Возможно, будет лучше, если ты сейчас вернешся на звездолет.

— Нет. — категорично мотнула головой она. — А что не так? Вон ведь они упали… сидят… не двигаются…

Цент посмотрел на хармийцев, продолжающих стоять на коленях с опущенными головами.

— Не знаю…Я усилю воздействие… — пробормотал он и возобновил движение.

Они остановились в нескольких шагах от коленопреклоненных мужчин. Вблизи аборигены уже не так сильно напоминали землян, как казалось девушке издалека. Кожа их было неровная, словно покрытая маленькими пупырышками, отчего Кира не могла отделаться от ощущения, что хармийцы страдают какой-то болезнью. Еще отличались губы, точнее, их отсутствие на довольно грубых лицах местных жителей, поэтому создавалось впечатление, что вместо рта у них просто трещина.

Вдруг один из мужчин поднял на Управляющего голову, посмотрел прямо в глаза.

— Мы не виноваты, Ги Управляющий! — пробормотал он на едва понятном для Киры цэтморрейском, — Нас заставили! Угрожали нашим детям! Что нам было делать? — стукнул себя кулаком по груди и вновь склонил голову.

Кира перевела взгляд на цента — он хмуро смотрел вверх, на безмятежное голубое небо, потирая лоб пальцами.

— Кто? — уронил словно нехотя, будто ему это и не интересно.

— Дак из" Нового мира", надо полагать… — ответил немного озадаченно тот же хармиец, — Больше и некому…

— Где тела убитых сотрудников?

— Там же лежат. — махнул в сторону здания мужчина. Затем опять с силой приложился кулаком по груди, — Где их… застало, там и… Мы не двигали. И не мы это! Они убивали! А нам приказали здесь, значит, ждать.

Кираан вздохнул, сложил руки накрест ладонями к плечам и, наконец, опустил взгляд на тройку перед ним.

— Почему не было связи?

Хармиец почесал голову, поглядел на своих товарищей.

— Не знаем, Ги Управляющий! Новые свои действия не объясняли. Думаете им есть до простых жителей дело? Они только свои интересы отстаивают. — злобно пробормотал он.

Кире казалось, мужчина говорил вполне искренне. Она внимательно наблюдала за ними и не заметила ничего подозрительного. Двое по бокам, сидели не шелохнувшись и не поднимли голов, все время, пока цент допрашивал их подельника.

Управляющий недовольно морщился, слушая хармийца, изредка кидая на девушку быстрые взгляды.

— Но почему не было связи ни с кем? Как они это сделали? — упорствовал Кираан.

— Дак… — мужчина снова поскреб в зарослях курчавых волос, потом ткнул локтем своему товарищу вбок, — Глок, ты скажи… Ты больше понимаешь.

Тот, кого назвали Глоком, потирая место тычка, поднял несмело голову. Его взгляд забегал по фигуре цента, не решаясь задерживаться на его лице, а затем и вовсе перескочил на Киру и остановился на ней.

— Я… Ги Управляющий, пощадите… Я не разбираюсь в этом. Я фермер… — со страстью ударил он себя в грудь.

— Ты же им помогал! — вставил первый хармиец, — Расскажи, что видел!

— Я видел… Видел какую-то штуку. Она гудела. — пробормотал Глок, продолжая глядеть только на девушку. Его товарищ слушал с интересом, приоткрыв безгубый рот. — У меня от этого гудения потом разболелась голова.

— А дальше? — поторопил его первый хармиец.

— Дальше меня попросили связаться с братом, с Хелом, ты его знаешь, Порк. Он на Умойч уже два сезона живет. — хармиец Прок кивнул, — А я не смог. Несколько раз пробовал.

— Мне все понятно. — неожиданно произнес Кираан, обрывая мужчин. — Есть, сейчас, в здании кто-нибудь?

— Нет. — ответил Порк, — Ушли сразу. Нам ждать сказали. Рассказывать не велели, но, а как не расскажешь? — удивился он, — Можно подумать твоей воле Ги Управляющий можно противостоять.

Кираан снова нахмурился, тяжело сверля взглядом, опустивших головы хармийцев. Дергал себя за койсы и тер лоб. Затем повернулся к Кире и взял ее за руку.

— Может быть останешся снаружи?

— Не знаю. — ответила девушка. Смотреть на тела убитых центов, у нее действительно не было желания, но и оставаться одной, а тем более оставлять Кираана наедине с этими тремя, ей тоже не хотелось. — Я подожду тебя на входе.

Цент склонил голову соглашаясь.

Хармийцы разом подскочили и пошли в ногу впереди, заложив руки за спиной.

39.

Процессия из трёх аборигенов и цента с девушкой замерла перед одним из множества входов в здание космопорта, похожее на огромный мыльный пузырь, облепленный пузырьками поменьше.

— Там. — махнул рукой в сумрачное пространство, Порк, — Если здесь войдем, путь будет меньше — не придется обходить заблокированный центральный сектор.

— Почему заблокирован, известно? — еще больше помрачнел Кираан.

Хармийцы нервно переминаясь, поглядывали друг на друга.

— Не имеем понятия, Ги Управляющий. — ответил, молчавший до этого третий мужчина, не рискуя поднимать глаза выше живота цента. Договорив, он стукнул рукой себя по груди и снова опустил голову, мазнув по Кире быстрым взглядом.

Кираан ничего не ответил, аборигены молчаливо застыли в ожидании, стало тихо, как будто они не на огромном космодроме, а у бабушки в деревне, на картофельном поле в полуденный зной. Только свежий ветерок придавал окружающему реалистичности.

— Ведите. — произнес цент и повернулся к девушке, — Кира, мне не нравиться, твоя идея — ждать здесь. Может быть, ты все-таки пойдешь внутрь с нами? Или… — Кираан окинул тройку хармийцев взглядом, — Порк! — мужчина вскинул голову, шагнул вперед, — Останешся здесь с девушкой. — Порк кивнул и сделал в ее сторону еще пару шагов. — Ну, а вы ведите.

Хармийцы склонили головы и вошли в огромные распахнутые створки входа. Управляющий развернулся и двинулся за ними, но Кира поймала его за руку.

— Кираан! А если это ловушка? Вдруг они тебя туда заманят и… — она замахала руками пытаясь подобрать вариант того, что бы они могли ему сделать. Но что ему можно сделать если он — Управляющий? — И… А что если бомба?

Цент усмехнулся сжал ее ладошки.

— Бомба?… Оружие? — переспросил он.

— Да, большой взрыв.

— Это не опасно. — успокоил Кираан ее, — Но мне очень приятно, что ты волнуешся за меня. — он погладил девушку по голове и двинулся за мужчинами.

Кира некоторое время вглядывалась в полумрак огромного внутренного пространства здания, в беспокойстве терзая застежки на рубашке и ожидая какого-нибудь шума, звуков борьбы или стрельбы. Но время шло, а вокруг по-прежнему была тишина. Она посмотрела на хармийца — он глядел на небо, напряженно нахмурив лоб.

— Повезло мне. — произнес он на ужасном цэтморрейском. — Из-за тебя. — он перевел взгляд своих водянистых глаз на девушку. — За это я тоже сохраню тебе жизнь.

— Что? — от потрясения смогла выдавить только этот вопрос Кира.

Порк ничего не ответил, плюнул себе под ноги и долго изучал свой плевок, затем растер его носком ботинка по покрытию.

— Пошли. — бросил он и пошагал прочь от огромного пузыря-здания. — Если не хочешь сдохнуть.

— Эй. — закричала девушка, — Ты куда? Что ты хочешь сказать?

— Все что хотел, я сказал. — донесся до нее голос удаляющегося мужчины.

Кира в отчаяньи забегала туда-сюда около входа. Бросилась догонять хармийца, но осознав, наконец его слова, повернула обратно.

— Кираан!

До входа добежать она не успела — на месте космопорта вспучился огромный шар яркого голубого света и упругой воздушной волной ее отбросило назад на несколько метров. Кира приземлилась на спину, больно приложившись затылком. Спустя секунду шар схлопнулся и девушку потащило обратно.

Она пришла в себя от жуткой боли в голове и трескотни незнакомого голоса и языка.

— Что… — хотела спросить, что произошло, но еле прохрипела первое слово.

— Дура-баба! — услышала она голос Порка, — Сказал ведь — уходи.

Кира почуствовала сильную тошноту, боль становилась интенсивнее. Девушка стиснула зубы и сморщилась, пытаясь сосредоточиться, но мысли разбегались. Незнакомый голос снова затрещал.

— На цэтморрейском… говори… — попросила еле слышно она.

— Цок предлагает бросить тебя. Говорит голову ты зашибла — не выживешь. — просветил ее Порк.

— В звездолете… медотсек… — из последних сил прошептала Кира и отключилась.

Прогноз Цока, вероятно, был далек от правильного, потому что уже спустя несколько минут, девушка снова пришла в сознание. Она все так же лежала на посадочном поле, а двое мужчин, склонившись над ней, о чем-то говорили на своем. Порк почесал голову, понюхал пальцы.

— Ну что, не отходишь ещё? — перешёл он на цэтморрейский, заметив, что она очнулась.

— Не дождетесь. — прошипела Кира, и с трудом привстав на локтях, завертела головой. — Где…Где космопорт… Здание? Где оно? — прошептала в ужасе, чувствуя, как в ее груди рождается что- то большое и холодное, словно вымораживая ее изнутри. — Кираан!!

Порк хмыкнул, харкнул в сторону.

— Сильно приложилась, видимо. — произнес он задумчиво, — Ты ведь сама все видела, что спрашиваешь?

— Кираан! Что с ним? Скажи мне, что с ним? — со страхом спросила Кира, заглядывая в бесцветные маленькие глазки хармийца, и гоня прочь от себя мысли об очевидном исходе.

Порк опять запустил толстые пальцы в заросли, переглянулся с Цоком.

— Ги Управляющий нашел свое вечное укрытие, и пусть не достанут его черви. — благостым голосом произнес он, — Хороший цент был! Честное слово!

Кира от его слов позабыла про свое состояние. Она, словно не понимая, переводила взгляд с одного хармийца на другого. Внутри нее поселилась пустота, просто черная дыра, как глаза Кираана, которая затягивала в себя все эмоции, не позволяя пролиться слезам и скатиться в истерику, отдаваясь болью и жжением в районе сердца. Девушка прижала ладонь к своей груди, глубоко вздохнула.

— Мертв? — прошептала она потрясённо. — Ты… — посмотрела на второго хармийца Цока, — Вы… Убили его. Убили?

Порк махнул рукой, поднял глаза к небу.

— Разве ж это мы? — удивился искренне, толкнул локтем в бок товарища. — Мы?

Цок молча помотал головой, прострекотал что-то по своему, указывая рукой куда-то вверх.

— Но ты же все знал. Знал, что это будет.

— Знал. — согласился Порк. — Там заряд аннигиляционный знаешь какой мощности был? Я ведь тоже должен был вместе с ними… — он весело усмехнулся, обнажая желтые зубы.

Кира бессильно опустила лицо на ладони. Не хотелось ничего больше спрашивать, не хотелось больше слышать скрипучий голос этого хармийца и, тем более, видеть их противные рожи. Хотелось лечь на теплое покрытие посадочного поля, свернувшись в позу эмбриона, и дать волю слезам, почему-то не желающим проливаться. Ее глаза были сухи, но в сердце словно воткнули нож и несколько раз провернули, вырезав незаживающую рану.

40.

Долго валяться Кире не позволили. Порк тронул ее носком ботинка, наклонился.

— Вставай. Здесь нельзя тебе оставаться. С нами пойдешь — в селение.

Девушка подняла голову, посмотрела на хармийца неприязненно.

— Никуда я с тобой не пойду!!! — произнесла презрительно и возмущённо. — Ты убил… Убил… Его.

Порк хмыкнул, переглянулся с товарищем.

— Вот дура- баба! Хочешь — оставайся. Но скоро тут начнется зачистка — сама понимаешь, Управляющего до сих пор устранить не было никаких возможностей, поэтому, для полной уверенности, значит…

Кира рывком поднялась на ноги, вцепилась в комбинезон мужчины на груди.

— Кираан мог… — она сглотнула, выдохнула, — Мог выжить?

— Ну, это, я сомневаюсь. — огорчил хармиец, убирая ее пальцы от одежды. — Ты посмотри, — он махнул в сторону, где ранее стояло здание космопорта, рукой. — Ничего ведь не осталось. Расщепило все.

Девушка машинально повернула голову, куда указывал мужчина — действительно, ничего, — остался только небольшой котлован. Руки ее безвольно упали вдоль тела и она снова осела на поле.

— Отчего так больно? — отрешённо пробормотала, прижав ладонь к груди. — Очень больно!

Порк присел на корточки напротив, заглядывая ей в глаза.

— Твой мужик, что ли был? Ги Управляющий? — даже с каким-то участием спросил он.

— Кираан? — удивлённо переспросила Кира, задумалась на продолжительное время. — Да. Мой. — решительно произнесла, испытывая грустное удовлетворение, встретившись с водянистым взглядом хармийца.

Порк поднялся на ноги, сплюнул в сторону.

— Ну, ты на нас зло свое не направляй — мы не вольны в своих действиях. — сказал он, отступив в сторону, к своему товарищу. — А я не готов пожертвовать своими родителями ради чужого правителя. Но мужик он хороший. Был.

Неожиданно застрекотал Цок, жестикулируя руками. Порк, слушая его, задумчиво чесал голову.

— Цок предлагает- порешить тебя. — перевел он обычным тоном, — Чтоб ты не мучилась от утраты.

Кира открыла рот и снова поднялась на ноги.

— Чтоо? Может я хочу помучиться, может я только сейчас для себя поняла… — она не договорила, вздохнула, махнув рукой. — К тому же, что за варварство и бесконечная глупость — убивать, для избавления от душевных страданий? Часто это у вас практикуется?

Цок трекнул на хармийском, развел руками.

— Бывает… — протянул Порк, — Но теперь уже реже — молодежь совсем не чтит предков. А все, — он кивнул в сторону котлована, — Их влияние. Ну так, — вдруг хармиец вскинул голову и беспокойно зашарил глазами по небу, — Мы пошли тогда.

Кира только сейчас осознала, что осталась совсем одна. Совершенно чужая всем на всех четырех планетах. Девушка нерешительно обвела взглядом огромное практически пустое посадочное поле — несколько громадин кораблей лепились с самого краю и ее с Кирааном "Лупа" скрывалась в их еще более гигантской тени.

— На катер свой даже не смотри. — предупредил Порк, — Собьют.

— К-кто? — спросила девушка спины, быстро удаляющихся хармийцев. Ответа не последовало.

Кира ещё раз посмотрела по сторонам и сделала несколько несмелых шагов к катеру, остановилась. Зябко поежившись, она обняла себя руками, растирая нервные мурашки. Быть сбитой и так глупо погибнуть, не хотелось. Уж лучше бы тогда аннигилировать вместе с Кирааном, романтичнее бы вышло. И, если честно, то умирать так рано желания не было совсем, даже несмотря на пустоту в груди, вызванную смертью цента.

Девушка шагнула ещё раз, другой и опять встала. Возможно, если переждать некоторое время, то появиться шанс покинуть планету безопастно? Или, наоборот, не улетев сейчас, она навсегда застрянет на Харме?

— Порк! — позвала Кира, бросившись за мужчинами, отошедшими на удивительно большое расстояние, — Подождите меня!

— Ты не переживай, — успокаивал девушку Порк, когда они, покинув взлетное поле, оказались на извилистой тропе, петляющей меж огромных коричневых валунов, — Улетишь через пару циклов. Звездолет твой никто не тронет. Ты разумно поступила, послушав меня.

— Угу. — буркнула Кира. Опрометчивое решение — переждать, ей не казалось разумным уже последние полчаса. К тому же она поздно вспомнила о кьягах, обитающих на этой планете. Вспомни она о них там, на поле, и угроза погибнуть в подбитой "Лупе", ее бы не остановила.

Сейчас же девушка шла и отстраненно раздумывала о своей судьбе под непрекращающийся монотонный бубнеж Порка. Она давно уже перестала вслушиваться в его слова, так как его ужасное произношение утомило ее и резало слух своей неправильностью. Иногда стрекотал на хармийском и Цок. У Киры сложилось впечатление, что на цэтморрейском он отлично понимает, поскольку Порк ни разу не переводил ее ответы для него.

День клонился к своему завершению. Местное светило налилось розовым и упало на горизонт. Хармийцы начали разговаривать громче и эмоциональнее, вероятно их вдохновляла близость родных мест. А Кира шла и все никак не могла поверить в то, что Кираана больше нет. Этот факт не желал укладываться в ее голове. А если она насильно его туда заталкивала, то становилось так больно, словно сердце вырывали из груди, а еще воздух застревал в легких и распирал, не позволяя поступить свежей порции, отчего у нее темнело перед глазами и кружилось.

Девушка остановилась и тряхнула головой, неприязненно сверля спины хармийцам.

— Порк, — позвала она громко, обрывая его словесный поток, и растирая ладонью саднящее место. — Кто вас заставил?

Мужчина обернулся и с непониманием уставился на нее.

— Ты о чем? — спросил он, но очевидно, все было написано у Киры на лице, потому что сразу же и ответил, — Сверху.

— Откуда? Мне нужно знать.

Хармиец остановился, потянул руку к голове, но передумал и спрятал ладонь за пазуху старого комбинезона.

— Зачем это тебе? — посмотрел Порк на нее подозрительно.

— Хочу знать какие подонки за этим стоят! И чтобы выцарапать им глаза, когда их встречу! — экспрессивно воскликнула Кира сжав кулаки и топнув ногой. Изнутри ее словно выедала кислота непролитых слез, рождая агрессию и злость. Такого с ней еще не бывало. Девушке хотелось подбежать и пнуть по ноге хармийца, стоящего с невозмутимой рожей. С трудом подавив в себе это желание, потребовала, нетерпеливо, — Ну!

Порк покачал сокрушенно головой, повернулся к своему товарищу, развел руками.

— Бабы! — произнес многозночительно. Цок хмыкнул согласно. — Знаю только, — глянул снова в сторону девушки, — Что с Умойч заказ. "Новые" меж собой трепались, я услышал.

У Киры ослабли ноги, подогнулись в коленях.

— С Умойч… — прошептала она потерянно, — Там же Юрами… Это, что же, Юрами?

Порк сплюнул себе под ноги, почесал все-таки череп.

— А этого нам неизвестно.

41.

Остаток пути до поселения хармийцев проделали в молчании, притихли даже оба товарища. Кира следовала за ними, ошеломленная услышанным и глубоко ушедшая в свои мысли. Она твердо решила для себя, что раз в этом убийстве фигурирует Умойч, то это на тысячу процентов дело рук Юрами. Но как он смог это провернуть, находясь в изоляторе? Это насколько нужно было все просчитать…?

— Завистливый злой гений. — пробормотала девушка себе под нос. — Убийца! Проклятый убийца! — уже громко выкрикнула она, сжимая с яростью кулаки. Взгляд ее забегал по дорожке, перескакивая с одной мужской спины на другую, неосознанно ища что-нибудь, на чем можно было бы сорвать, вновь вспыхнувшую, злость. Очень кстати под ногу подвернулся небольшой камень, который Кира в бешенстве запулила в сторону. Резкая боль в ступне быстро остудила ее пыл и утихомирила. Обхватив ладонями ногу она плюхнулась на тропу, баюкая ее. — Ненавижу тебя!

Порк с Цоком терпеливо ожидали ее, негромко переговариваясь на своем. Они укоризненно качали головами и часто плевались.

— Поревела бы лучше, как нормальные бабы. — вдруг обратился к ней Порк

— Что толку изводить себя злобой и сотрясать воздух? У вас, у баб, участь такая… Ниче не поделаешь. — наставительно произнес он, щелкая пальцем.

— Вот еще! — поднялась Кира на ноги, — Реветь! И хоть вот тут, — она постучала себя по груди, — У меня дыра вместо сердца, вам моих слез не увидеть! Палачи!

Порк внимательно уставился на Кирину грудь, словно в самом деле ожидал увидеть дыру. Не мигая, изучал некоторое время, а потом харкнул в сторону, махнув рукой.

— Придумаешь тоже — дыра… Палачи… — пробормотал он — Сколько можно объяснять? Наши родные нам дороже!! — затем пожал плечами отвернулся, — Пошли уже.

Цок солидарно затрекал, одобряя, двинулся вниз по тропе. Порк зашагал следом.

Поселение хармийцев выросло за крутым изломом дорожки частыми круглыми хижинами красно- коричневого цвета, словно делянка великанов-лесорубов. Практически однотонный пейзаж здесь разбавлялся мазками желто-зеленого цвета — чахлые, странно перекрученные, кустики местами торчали из голой сухой корки почвы. Другой растительности не наблюдалось.

Кира с неуютным скребущим чувством собственной неустроенности и непричастности больше ни к чему, после смерти Кираана, в этой крохотной части вселенной, взирала на обиталище аборигенов, спиралью улицы, закручивающееся к центру. В воздухе стоял гомон множества голосов, но никого пока видно не было. Ее нос уловил запах приготовленной еды, приготовленной по-настоящему, на огне, а не как у центов — пища из автоматов, к которой организм ее уже основательно привык. Она сама не заметила, как с наслаждением вздохнула полной грудью. Но потом опомнилась и насупилась нахмурившись.

— Хорошо… — протянул благодушно Порк, — Я ведь когда уходил, думал больше не вернусь. — он повернулся к Кире. — Пойдем.

— Куда вы меня… определите?

— К моей проматери. С ней тебя устрою. — ответил мужчина, высматривая что-то в круглое оконце крайнего дома. Потом раздосадованно хлопнул ладонью по стене, отошел. — Эх, Чака! — покачал он огорченно головой, глядя на Цока, — Только меня на смерть проводила, а сама… — замолчал, махнув рукой.

Цок поплевался неодобрительно, поцыкал языком, развел руками. Кира так и прочла на его физиономии: "А что ты от баб хотел?"

— Здесь что ли живет бабушка твоя? — не поняла она огорчений хармийца.

— Кто? — растерянно отозвался опечаленный Порк, — А-а, проматерь… Нет, во втором витке. Пойдем. Скоро потемнеет. — и он поплелся вперед по дороге, ссутулив плечи.

Цок шел рядом с Кирой.

— А где все жители? И тихо так стало. — задала вслух вопрос девушка, не адресовав его конкретно хармийцу, но он ответил, что-то трекнув и махнув рукой на дома-пеньки.

— А почему не выходят?

Цок неожиданно тонко засвистел и начал изображать непонятное руками около рта, смыкая и размыкая растопыренные пальцы.

Кира мгновенно взмокла от догадки, подскочила на месте, бросилась к первому мужчине.

— Порк! — крикнула она ему на бегу, — Это что, Цок тут показывает, а?

Хармиец обернулся, скользнул взглядом по товарищу.

— Кьяги, говорит, ночью могут тут шнырять.

— Кьяги? Тут? — охрипшим от страха голосом переспросила девушка. — В селении?

— Бывает. — равнодушным тоном обронил Порк и направился дальше. — Забредают иногда.

— З-забредают? — не могла перестать переспрашивать Кира, выходило, как-то автоматически, само собой.

Цок, шедший рядом, ободряюще похлопал ее по плечу. Улыбнулся, приоткрыв трещину-рот. Показались крупные жёлтые зубы.

Кира отвела взгляд, ей стало неприятно смотреть на его лицо. Она вспомнила как смеялся Кираан, слегка запрокидывая голову и тряся койсами, и какие у него были красивые белые зубы, хоть и острые.

В груди снова заныло, потяжелело. Даже ужас от возможной встречи с тварями растаял, оставив лишь противную слабость и липкие ладони.

— Кираан. — произнесла она негромко, — Кираан..

Порк обернулся, словно услышал, кинул внимательный взгляд на девушку.

— Пришли. Тебе сюда. — остановился он у маленького жилища с кустиком под круглым отверстием в стене. На кусту были мелкие шипы и жёлтые ягодки гроздьями. — Проматерь — добрая женщина, но…. немного с головой беда. Войдем. — предложил мужчина Кире. Потом повернулся к Цоку, махая на него рукой. — Ступай, Цок. Ступай.

Хармиец вперил водянистый взгляд в девушку, запустил руку в заросли на голове. Но, видя непреклонность товарища, пожал плечами и пошагал по единственной дороге дальше.

Порк некоторое время смотрел ему вслед, потом кивнул и предупредил девушку.

— Ты без меня его не принимай и никуда не ходи с ним. Понятно?

— Хорошо. — озадаченно согласилась Кира и тоже проводила удаляющуюся фигуру глазами, пока она не скрылась за поворотом. — Но почему?

Порк покусал ногти, сплюнул и поднял на нее взгляд.

— Сподличать может. Это ему на раз. — презрительно процедил он.

Кира не стала выяснять на какую подлость мог пойти Цок, вариантов тут имелось масса и самых разнообразных, но ей отчего-то казалось, что Порк имел в виду одну — саму позорную и страшную для нее, как для девушки. К тому же, девушки, которая только что осознала, что первый раз полюбила и в этот же день потеряла объект своей любви.

Поэтому она только тяжело вздохнула и еще раз произнесла:

— Хорошо, не буду.

— Тогда войдем уже. Устрою тебя. — хармиец тревожно посмотрел на слабое розоватое свечение на горизонте, оставленное севшим светилом. — Мне еще тоже до дому добираться. Во второй раз может и не повезти.

42.

Проматерь сидела на низкой лавке возле очага, расположенного посреди комнаты и, не отрываясь, смотрела на Киру. Была она стара, как мир. Ярко красное одеяние укрывало ее сухое тело, оставляя открытой, только маленькую, пушистую, как одуванчик, головку, торчащую из ворота, на тонкой длинной, сморщенной шее. Но на лице — сплошь в кожных складках — горели непривычно яркие, для стариков, голубые глаза.

Девушка только проснулась и к ее ужасному душевному состоянию прибавилось и недомогание физическое — у нее был жар.

— Здрасти. — выдавила она и отвернулась к стене. До старухи ей не было никакого дела, и, что проматерь о ней подумает, тоже. Да и на цэтморрейском она не понимает. И ведь там еще и с умом не в порядке.

— Здравствуй.

Кира села в постели.

— Ты знаешь язык центов? — удивилась она. От резкого движения закружилась голова и ей пришлось вновь принять горизонтальное положение.

Старуха не ответила, продолжая бездумно таращиться на девушку.

Кира даже усомнилась в том, что слышала, не померещилось ли ей, ведь у нее повышена температура.

— Ты кто? — подала Проматерь голос во второй раз.

Девушка озадаченно почесала голову, вызвав этим жестом ассоциацию с Порком. Неужели забыла за ночь хармийка про Киру?

— Кира… Я вчера с Порком…

— Я помню твое имя. — перебила властно старуха, сверкнув глазами. — Я спрашиваю — кто ты такая?

Кира нервно натянула плетеное покрывало до подбородка.

— Я — чужая! — пожала плечами девушка, что толку объяснять этой женщине подробности. — Издалека.

— Это я вижу. — склонила хармийка голову, изучая Киру внимательным взглядом. — Как ты связана с этим падальщиком?

— С кем?

— Да с Порком же? — хлопнула проматерь в раздражении по коленке своей сухой ладошкой.

— Никак не связана. — устала от расспросов Кира и закрыла, слезящиеся на яркий, льющийся в круглые отверстия в стенах свет, глаза. Отвернулась в другую сторону, отсекая этим жестом дальнейший диалог.

Проснулась девушка, когда домик уже наполнили сумерки. Старуха, низко согнувшись у очага, ворошила корягой, потрескивающие угли жарко-алого цвета. В глубокой миске, над огнем, что-то аппетитно булькало и источало пряный съедобный аромат.

Кира втянула носом воздух, набрав полную грудь. Живот тут же свело в голодном спазме. Последний раз она ела вчерашним утром. Но от мыслей о пище у девушки внутри стало тошно и противно. Словно она животное и на уме одни примитивные инстинкты: питаться и идти по нужде, а у нее только вчера близкий друг погиб.

— Какая же я жалкая приспособленка. — прошептала Кира, злясь на саму себя. — И трусиха! — она сжала кулаки, — Кираан!

Проматерь резво разогнулась у печки, блеснула голубыми глазами.

— Что ты там шипишь? Вставай и есть иди.

— Не хочу. — буркнула девушка, пряча нос под плед, от дразнящего запаха. Несмотря на злобу и самовнушение есть хотелось по-прежнему и сильно.

— А-а-а… — глубокомысленно протянула старуха, покачивая своей пушистой головкой, — Ясно. — она отвернулась к очагу и принялась черпать из миски. Затем присела тут же на низенькую скамейку и, удерживая в двух руках пузатую толстостенную чашку, начала громко дуть и прихлебывать. — Дело-то твое. — обратилась опять к Кире, — Но с покойниками у нас тут строго! Околеешь если — путь один, тварям на съедение.

— К-кьягам? — захлебываясь голодной слюной, пролепетала девушка из-под пледа.

— Им. Им.

— Но я вовсе не собираюсь… умирать. — возразила Кира, выглядывая. — Я, пожалуй, поем немного.

Проматерь фыркнула и снова уткнулась в свою чашку с бульоном.

Девушка осторожно спустила босые ноги на плетеный из мелких веток-прутиков пол, встала. Подошла к печи и, взяв себе чашку, налила супа черпаком. Устроилась возле хармийки на лавке.

Суп был горячий и очень вкусный. Кира с наслаждением и довольно быстро расправилась со своей немаленькой порцией. Обреченно опустила руки с пустой посудиной на коленки. Теперь, насытившись, ей стало так горько и печально, что захотелось громко зареветь и долбануть эту грубую поделку об пол, а лучше об стену. Или снова забраться на кровать и укрывшись с головой, распустить сопли и жалеть себя.

Девушка глубоко вздохнула, расслабляя сведенное слезными спазмами горло, вытерла нос.

— Зачем ты здесь? — спросила старуха, широко зевая.

— Я не знаю… Я запуталась. — потерянно ответила Кира. — Я бы хотела вернуться домой… Но не знаю, как. Теперь не знаю.

— Домой… — глухо повторила проматерь. — Иногда, бывает так, что, покинув дом однажды, тебе уже нет дороги обратно. И нет там для тебя места.

Кира посмотрела на старуху — очень верно сказала, хорошо. Она и сама думала об этом. Думала о той жизни, что ждет ее, если она вернется на Землю. И что это будет за жизнь? Разве сможет она забыть все и пойти дальше, или ей придеться до смерти носить тоску в своем сердце и ночами, вздыхая и подолгу глядя на звезды, уноситься в прошлое.

— Да, так бывает. — согласилась Кира. — А у тебя так?

Хармийка прикрыла яркие глаза тяжелыми веками, приподняв остренький подбородок и вытянув и без того длинную шею. Слегка качнула головой.

— Так. Надеюсь, это селение — последние мое пристанище. Я устала бродить.

Кира промолчала, не находя нужных слов и не зная надо ли вообще что-то говорить. У каждого за плечами своя история, а выслушивать сейчас чужую у девушки не было никакого желания и сил.

Они ещё немного посидели в тишине, нарушаемой лишь редким потрескиванием и шипением углей в очаге, пока в жилище не стало совсем темно.

Стало как-то неуютно и тревожно. Кира убрала чашку в выемку на печке и осторожно ступая добралась до своего места. Забравшись под плед с головой, закрыла глаза.

43.

Утро выдалось хмурое и влажное, что хорошо ощущалась даже в домике. Кира сидела на постели угрюмая и с мрачной одержимостью чесала спутанные волосы деревянным старухиным гребнем. Гребень был старый, как и его хозяйка, с редкими толстыми зубьями и нещядно выдирал целые клочья, но девушка словно этого и не замечала.

В воздухе плавал терпкий аромат каких-то трав, заваренных проматерью в кипятке и еще, чего-то нераспознанного Кирой. Сама хармийка крутилась тут же, у очага, кидая на нее косые строгие взгляды.

Девушка убрала в сторону гребешок, с комом вычесаных волосьев, и заплела тугую косу — больше никаких хвостов. Старуха, наблюдавшая за ней уже в открытую, прошипела что-то на своем и плюнула себе под ноги, хлопнув по бедру ладонью.

— Фу! — сморщилась брезгливо Кира, — Чуть что — сразу плеваться! Пойми, я не осуждаю чужую культуру, но смотреть на это неприятно. — она потрогала кончиками пальцев тугой волосяной жгут, перекинула его на спину, тяжело вздохнула, — Вот скажи мне, старая мудрая женщина, как мне жить дальше? Как жить дальше с пустотой вот здесь? — девушка приложила ладонь к своей груди.

— Отчего пусто? — заинтересовавшись, склонила голову проматерь, прищурив маленькие глазки.

— Ну… — Кира смущенно опустила взгляд, затеребила уголок пледа. — Я сама не знаю отчего… Просто в один ужасный, самый ужасный день моей жизни, обнаружилось, что часть меня мне уже не принадлежит… Это пугает. Я с таким еще не сталкивалась. И с этим уже ничего нельзя поделать! Ничего! — громко закончила она, махая руками.

Старуха смотрела на нее снисходительно, искривив истонченные возрастом, еле угадываемые, губы.

— Мужик, чтоль? — презрительно протянула она, — Эх! — покачала с упреком головой и опять харкнула на пол.

— О, чтоб ты понимала, старая плевательница! — пробубнила девушка себе под нос. — Мужик — это вот, Порк, например. А Кираан… — Кира мечтательно закрыла глаза, — Кираан — это…

Размышления ее были прерваны на интересном месте скрипом, открывшейся двери. В проеме возникла худощавая и долговязая фигура Цока.

Кира, помятуя о предупреждении Порка, с испугом натянула плед до подбородка. Бросила в сторону старухи быстрый взгляд. Но, хармийка даже не оглянулась полюбопытствовать, кто же к ней заявился.

Мужчина в дверях застрекотал, глядя на девушку и жестами предлагая идти за ним.

Кира ощутила, как внутри вновь зарождается злоба, захотелось подбежать к этому пройдохе, вцепиться отросшими ногтями в морду и расцарапать до крови, просто за то, что он посмел думать про нее какие-то свои поганые мыслишки. Или просто кинуть чем-нибудь тяжелым. Она сжала в руках увесистый деревянный гребешок и повернула к хармийцу лицо с самой недружелюбной миной.

— Чего ты притащился? — спросила резко, — Выйди вон.

Цок приоткрыл в удивлении свой рот-щель, зыркнул на старуху. Проматерь оставалась безучастна и равнодушна, стояла и мешала свое варево в миске.

— Если ты сейчас же не скроешься, я… — девушка сжала кулаки, придумывая кару по-страшнее, — Я выбью все твои желтые зубы вот этой вот гребенкой! — она потрясла своим оружием.

Мужчина не впечатлился и напуганным тоже не выглядел. Он усмехнулся, почесывая рыжие заросли.

Это для девушки стало последней каплей. Мало того, что этот тип со своей неприятной физиономией прерывает ее светлые мысли об Управляющем, так он еще и ухмыляется. Кира замахнулась и бросила деревянную штуковину, мечтая попасть ему в нос. И она бы попала, но хармиец ловко увернулся и невозмутимо занял прежнее место в дверном проеме.

— Ах, ты…Так значит, да? Что тебе нужно, вообще? — девушка в бессильной злобе сжала кулаки, — Да я, сейчас… Я сейчас буду кричать! А-а-а-а-а! А-а-а-а-а…

Кира оборвала свой вопль, потому что увидела, как тонкую фигуру Цока потеснил коренастый невысокий Порк. Он положил ладонь на плечо своего товарища и внимательно на него глянул. Мужчина, пришедший первым, что-то трекнул и развел руками. Порк некоторое время строго молчал и не сводил с него глаз.

— Ступай Цок, ступай. — сказал он наконец и повернулся к девушке. — Ты чего орешь?

Кира, хоть и презирала Порка, как замешанного, а, возможно, и виновного в убийстве Кираана, но приходу его теперь была несказанно рада. Проснувшись сегодня утром, она со всей отчетливостью и ясностью поняла, что совершила жутко безрассудный поступок, придя в это селение с совершенно незнакомыми мужчинами — жителями планеты, воздухом которой девушка дышала всего лишь пару часов. Уж лучше бы ее сбили в маленькой "Лупе", при попытке взлета. Хотя, существовала немаленькая вероятность того,

что Порк ее обманул, сказав об этом. И все же из этой тройки аборигенов, именно он почему-то внушал девушке большее доверие.

— А чего он заявился с утра? — поделилась Кира опасениями, — Стоит тут, ухмыляется.

Мужчина обернулся вслед ушедшему товарищу, почесал задумчиво нос.

— Ага. — произнес он не к месту. Потом тряхнул головой, выпадая из своих размышлений. — Все правильно. Ты его, главное, не бойся, он трусоват… — Порк снова отвлекся, яростно ковыряя толстым пальцем в ухе. В дом он не входил, переминаясь на пороге.

Старуха упорно игнорировала происходящее в ее жилище, ни разу не взглянув в их сторону. Она сидела на лавке, спиной к ним и громко хлебала настой.

Мужчина скосил на нее глаза, не вынимая палец из уха. Сделал мелкий шаг внутрь.

— Как устроилась? — задал светский вопрос, разглядывая что-то вверху, под конусной крышей.

— Сойдёт.

— Эй, ты! — закричал он вдруг неожиданно громко старухе, — За водой сходи, что ли.

К удивлению Киры, проматерь тут же, хоть и со злобным шипением, поднялась с лавки, отставив в сторону свою большую чашку. Она сняла со стены черные мешки и закинув их на плечо, зашуршала к выходу. Смачно плюнув Порку под ноги, женщина что-то громко произнесла на хармийском, судя по интонации и ее презрительному сморщенному личику ругательства, и вышла за дверь.

— Слышит… плохо.

— Я заметила. — соврала девушка.

Порк обвел взглядом скромное обиталище и опустился на место старухи у очага. Пригладил большими руками вытертые на коленях штаны.

Кира наблюдала за ним со смесью раздражения и любопытства. И первое чувство побеждало.

— Ты что-то хотел? — не выдержала она, наконец. Смотреть на неприятные лица мужчин-хармийцев с самого пробуждения, желания у нее не было.

— Да. — кивнул Порк, — Спросить хотел.

— Что спросить?

Мужчина рывком поднялся с лавки, схватил старухину чашку и осушил ее в два глотка. Поставил обратно, гулко бухнув об стол.

— Перемен нет! Ты это чувствуешь? — с непонятным надрывом проговорил он, впиваясь в девушку взглядом.

Кира под пристальным прицелом глаз плотнее укуталась в плед, покрываясь неприятными мурашками.

— Ты о чем?

44.

Порк, как бык, завращал круглыми бесцветными глазками, бешено раздувая ноздри. Кира даже испугалась, что его хватит удар.

— Они, как цанги — все меняют, подстраивают под себя… Извращают…Все изменилось. — вдруг он махнул рукой, словно выдохся и бессильно упал на лавку.

Девушка, совершенно сбитая с толку его путанными речами, силилась понять о чем он толкует.

— Эм… Так, перемен нет или все-таки, как ты говоришь, все изминилось? — спросила она.

— Нет никаких перемен! — снова воскликнул Порк. — Мы полагали, все станет, как прежде… — он вскинул на Киру горящий взгляд, приоткрыв ротовую щель. — Ты точно ничего не чуствуешь? После того, как… Не стало Управляющего.

— Я чувствую, — поднялась на ноги девушка, ощущая как ее снова накрывает темная волна глухой тоски, при упоминании погибшего цента. — Я чувствую, что зря притащилась сюда, в эту дыру, и еще, что лучше бы мне…

— Да я не про это, — перебил ее нетерпеливо хармиец, — Я другое хочу услышать. — он вдумчиво почесал голову, — Ты, возможно, не знаешь, но когда у них погибает Управляющий, внезапно погибает… Незапланированно…

— Что значит — незапланированно? Разве Управляющий должен планировать свою смерть?

— Так вот, когда погибает, значит, внезапно, — продолжил мужчина, игнорируя реплику девушки, — У них наступает полный хаос. Они словно лишаются рассудка… Да. Я, конечно, сам не видел. Прошлый-то самоубился, когда еще мой прадед не родился, но…

— Порк, а ты знаешь, что случилось тогда на Цэтморрее? Как Херм уполовинил население своей планеты?

— Херм?

— Херм — отец Кираана, прошлый Управляющий.

— А-а, как звать его не знал. — он покачал головой, — Уполовинил? Неет. Он почти всех угробил. Но детали мне не известны. Да и никто ничего не знает. Они хармийцев в свои тайны не посвещают. — мужчина прищурил глаза, — Разве Управляющий тебе не поведал о том, что было?

Кира грустно вздохнула, усаживаясь обратно в свой кокон из пледа.

— Не… успел.

Порк с рассеянным видом почесал затылок, изучая плетеный пол.

Девушка тоже опустила голову. Сами собой возникли мысли о том, что с таким покрытием в домах хармийцам очень удобно плеваться — все просачивается, как сквозь сетку. Внезапно до Киры дошел смысл слов мужчины.

— Почему был хаос? Ведь все знали, что после Херма Управляющим будет Кираан.

— Откуда я знаю? Рассказываю, что было. А было — страшно. Если даже на Харме сохранились сведения об этом. — он зло усмехнулся, — Не успели центы очухаться после эксперементов, как оставшихся вновь проредило самоубийство главного.

Кира вычленила "эксперементы" из речи Порка, но спрашивать ничего не стала. Глупо ожидать от него правды и честности. Она мысленно ужаснулась цинизму и откровенной радости хармийца, когда он говорил о бедах центов.

Скрипнувшая дверь, заставила девушку вздрогнуть. Мужчина резко развернулся в сторону выхода, расставив руки, в одной из которых что-то тускло сверкнуло.

В проёме молча показалась старуха, вошла, бросив черные мешки у печи.

Кира перевела взгляд на Порка, но он уже расслабленно опирался плечом о стену, почесывая лоб.

— Пойду я. — объявил, косясь на проматерь, — Вечером еще загляну.

Только он скрылся за дверью, как женщина разразилась громкой бранью и с чвуством плюнула ему вслед.

— Высокие отношения! — пробурчала Кира, залезая под плед с головой.

Как и обещал утром, Порк наведался к проматери еще раз, когда светило уже порозовело и зависло у самого горизонта. Выматывающий зной быстро сменялся свежестью, принесенной усиливающимся к концу дня ветром. Кира заметила невысокую фигуру мужчины в начале витка и, опознав хармийца по подскакивающей походке, повременила с решением идти в дом, хотя от вечерней прохлады руки и ноги покрылись гусиной кожей. Она уже несколько часов сидела на земле возле старухиного жилища и предавалась унынию, равнодушно наблюдая за снующими по витку жителями. Аборигены мужчины, проходя мимо, также индифферентно кидали на нее быстрые взгляды бесцветных глаз, и спешили дальше с угрюмыми лицами. Женщины, наоборот, останавливались, сбивались в кучи, откровенно таращась на Киру, громко и крикливо стрекоча между собой. Они хлопали себя по щекам, качали головами и много плевались. Возле хижины непременно собралась бы целая толпа этих куриц, если бы проматерь изредка не выходила и не разгоняла бы хармиек руганью.

Полчаса назад старуха в очередной раз распугала стайку аборигенок и, повернувшись к девушке, злобно прошипела:

— Тьфу. — плюнула она себе под ноги. — Что за позор мне перед вечным покоем? Зайди ты в дом, дохлятина.

— Я еще не сдохла. — меланхолично возразила Кира, — Оставь меня старуха, я в печали…

Сейчас, завидев Порка, девушка поднялась на ноги, отряхнула подол яркого местного платья, выданного проматерью, и замерла, обратившись лицом к приближающемуся мужчине.

— Ну что? — крикнул он ещё издалека, не спуская глаз с ее лица.

— Что? — не поняла Кира.

— Чувствуешь что-нибудь?

Кира с тяжким вздохом покачала головой.

— Что ты пристал? Я не понимаю чего ты хочешь? Что я должна почуствовать.?

Порк поравнялся с ней, встал рядом, задумчиво поскребывая щеку.

— Объясни мне каких изменений ты ждёшь? — попросила девушка.

Мужчина долго молчал, изучая что-то под ногами, мялся, теребя многострадальные волосы.

— Ты обучалась чему-нибудь? — Вдруг спросил он, поднимая голову.

— Ну да… Училась.

— "Новые" тоже… ученые. — хмыкнул Порк презрительно, оглядываясь. Вокруг было пустынно и тихо. День закончился и все жители попрятались по жилищам.

Кира нетерпеливо переступила, обняла себя руками, разгоняя мурашки. Хармиец ее утомил. Девушке вновь захотелось залезть в кровать и закрыться от всего пледом. Чтобы можно было помечтать. Она выразительно зевнула, прикрывая рот ладонью.

— Они ведут борьбу за будущее планеты без Цэтморреи, без центов… без их влияния на нашу жизнь… — мужчина задумался, пожевал щеку, — Но обучались в их ступенях… Это разве правильно, скажи мне?

Кира сделала удивленное лицо.

— Вы убили Кираана! Это правильно? — воскликнула она возмущенно, — Что ты хочешь от меня? Я в этом вопросе очень субъективна. И никогда не встану на вашу сторону. Я любила его, понимаешь?

Хармиец скривился, словно у него заболел зуб, махнул в нетерпении рукой.

— Да что с тобой разговаривать! — произнес он с досадой. — Эх!

Кира хотела снова возмутиться, но Поркт опять замахал руками, зашипел.

— Послушай. Тебе нужно покинуть Харму. И лучше уже завтра. — быстро пробормотал он. — А теперь иди в дом и будь готова, я приду перед рассветом. — мужчина развернулся и быстро пошагал по витку, оставив за спиной растерянную девушку.

45.

Киру разбудил сильный тычок в спину. Девушка, сомкнувшая глаза буквально пару часов назад, испуганно подскочила на кровати, прижимая плед к груди. Над ней стояла проматерь, полностью облаченная в глухой черный наряд, с излучающим неровный пульсирующий свет, шаром в руке.

— Ты чего? — осипшим со сна голосом пробурчала Кира.

— Пришли за тобой! — торжественно объявила старуха и кивком головы указала на дверь.

— Порк?

Хармийка презрительно скривилась и плюнула себе под ноги, отвернувшись и не удостоив девушку ответом.

Но тут дверь приоткрылась и в дом просочился Порк, найдя Киру взглядом он слегка кивнул и настороженно зыркнул в сторону старухи.

— Пора.

Девушка торопливо нашарила свою одежду — штаны, рубашку и плащ, уже изрядно пропыленные и несвежие, сваленные в кучу в углу постели, и впотьмах принялась натягивать ее на себя, от внутреннего напряжения стиснув зубы. Руки ее отчего-то тряслись и Кира с трудом ловила пальцами мелкие застежки. В груди словно пойманная птица трепыхалось сердце.

— Черт. Что это со мной? — проворчала она на русском, оттирая потные влажные ладони о брючины. — Почему так страшно?

Мужчина молчал, нетерпеливо переминаясь в ожидании и громко дышал с шумом выдыхая через нос.

— Ну что? Готова?

Кира вскочила на ноги и нерешительно глянула на проматерь. Требовалось что-нибудь сказать, поблагодарить за приют, но у девушки сложилось стойкое убеждение, что Порк был не в курсе старухиных языковых познаний.

— Подожди за дверью. — попросила она его.

Мужчина хотел возразить, но передумал и махнув рукой вышел из дома.

— ТЫ только в начале своего пути, — сразу обратилась старуха к ней, — Оставишь все за спиной — случившееся будет только грустным воспоминанием, не омрачающим каждый новый день; понесешь с собой — не жди спокойной жизни. — проговорила она быстро и подпихнула девушку к дверям, — А теперь иди. Иди.

— Прощай. — только и успела произнести Кира, прежде чем оказаться на улице.

— Пойдем. — тут же ухватил ее за запястье хармиец и потянул за собой вверх по витку, — Нужно торопиться.

— Но что случилось, Порк? Ты меня пугаешь. Объясни. — потребовала девушка, с силой выдернув руку из неприятного захвата.

— Тебе небезопасно здесь больше находиться. Помнишь Цока?

— Да. — кивнула девушка, быстро перебирая ногами за мужчиной.

— Он исчез из селения после того, как ты его выгнала.

— И что? — не поняла Кира. — Нашим лучше.

Порк неожиданно затормозил и посмотрел на нее.

— Нашим может быть и лучше, а вот вашим, — он постучал пальцем по ее плечу, — Совсем нет.

— Да рассказывай. — не выдержала паузы Кира.

— Он из "новых". Мерзкий тип, если честно. Подозрительно мне это. То, что он ушел по-тихому. Из-за тебя все.

Кира похолодела от страха. Тут же перед мысленным взором возникло лицо худого Цока — безгубое с желтыми зубами. Она представила, как его руки тянутся к ней, трогают… Ее передернуло от отвращения.

— Нет… Нет. Только не это. — с жаром прошептала она.

Порк возобновил движение. Девушка почти бежала за ним, чтобы не отстать.

— Порк, — переводя дыхание, позвала она, — Почему ты мне помогаешь?

Они уже выбрались на тропу, ведущую извилистыми путями вверх к космодрому. Вокруг было темно и тихо.

— Не правильно это. — неопределенно ответил мужчина. — Знаешь, я не плохой… Просто мне не нравиться, как все изменилось… Хармийцы меняются, понимаешь? Я только хотел, чтобы все стало как прежде. Так, как было до них… Но это невозможно… Теперь я это вижу. А, значит, "новые" говорили неправду.

— До них?

— До центов.

— Ага, понятно. — выдохнула девушка, согнувшись, когда Порк опять остановился. На самом деле понятно ей было мало, но заострять внимание на этом, сейчас, было неуместно. Ее больше интересовала своя судьба. — Куда мы идём? Неужели на космодром? Ты, помню, говорил, что это опасно.

— Мы в данный момент больше рискуем. Кьяги ещё не все спустились в долины на кладку. Но утра ждать было никак нельзя.

— О нет! Я не переживу третьей встречи с этой тварью! За что мне это, а? — прошептала в ужасе Кира, озираясь по сторонам. Тихая до этого ночь вдруг наполнилась подозрительными шорохами и звуками, а за каждым камнем, в воспаленном воображении девушки, притаились смертоносные существа.

— Пронесет. — с верой произнес Порк и пошагал дальше. — Большинство все-таки ушли в низины.

Кира, страясь следовать за мужчиной бесшумно, как ниндзя, крутила головой и вздрагивала от малейшего шума, напряжение она ощущала запредельное. Девушка предпочла бы оставаться в неведении относительно этой угрозы, чем вот так красться и трястись, каждую секунду ожидая, что из-за ближайшего валуна выскочит тварь и располосует на ленточки. Противопоставить кьяге здесь им все равно было нечего и исход этой встречи очевиден.

Порк тоже шел тихо, но быстро. Иногда он останавливался, прислушивался к чему-то, склонив голову набок и вглядываясь в плотную темноту вокруг.

Кира удивлялась его поступку. Отчего он рискуя своей жизнью, спасает ее. Неужели только из-за того, что считает себя ее должником. Но она молчала и ни о чем не спрашивала, не решаясь издавать звуки.

Наконец, впереди показался космодром. Два больших корабля, как и пару дней назад, одиноко жались на краю посадочного поля.

Освещения не было и от этого место выглядело заброшенным и мертвым. Хотя, возможно, оно таким и будет. Кира, вопреки здравому смыслу, выискивала взглядом здание космопорта. Ощущая под ногами универсальное упругое покрытие, она вновь окунулась в события того злосчастного утра, вспомнила, как Кираан улыбался ей и гладил по голове. Эта картина сейчас же встала у нее перед глазами. Девушка, не удержалась, и глухо застонала, закусив ладонь. Ноги сами понесли ее в ту сторону, туда, где погиб Управляющий.

Порк настиг ее через пару шагов и крепко ухватил за руку, останавливая.

— Куда ты? — прошептал он озадаченно, — Твой звездолет там. — махнул в сторону исполинов-кораблей, рядом с которыми присела "Лупа".

Кира ожесточенно вырвала ладонь, сжала кулак.

— Я должна посмотреть… — с чувством ответила она и побежала.

Мужчина некоторое время с досадой смотрел ей вслед, яростно теребя заросли на голове. Затем покачал головой и, плюнув под ноги, направился в ту же сторону.

46.

Кира остановилась только у самого края, образованного взрывом, неглубокого кратера. Взирая на котлован затуманенными от слез глазами, она поняла, что это конец. Это точка в ее космическом путешествии. Теперь ее ничего не держит в этом чужом краю и нужно возращаться домой.

— Прощай, Кираан! — горько произнесла девушка, отворачиваясь.

Порк наблюдал за ней издали, не смея нарушать ее уединение. Он беспокойно крутил головой, высматривая потециальную опасность во мраке. Когда Кира, наконец, повернулась хармиец облегченно замахал рукой, призывая ее пошевеливаться.

Она быстро растерла ладонью по щекам сбежавшие слезинки и торопливо пошагала к мужчине. После прощания с центом ей стало легче, исчезла тяжелая пустота, поселившаяся в груди девушки два дня назад. Но вместе с тем словно отошли от анестезии и другие ощущения, снежной лавиной навалился страх и пробирающее до озноба чувство опасности. Кира прибавила шагу, стараясь ступать бесшумно. Здесь, на поле, к этому не нужно было прикладывать больших усилий — упругое покрытие скрадывало звук.

Дождавшись ее, Порк молча развернулся и направился к звездолету.

— Ну что? — не выдержала Кира, зашептала ему в затылок, — Тихо, вроде бы?

Мужчина ничего не ответил, продолжая все так же быстро двигатьсья к цели. До "Лупы" было минут десять ходу.

Девушка не выпускала из поля зрения маленький звездолет, словно боялась, что он исчезнет. По мере приближения " Лупа" росла и Кира уже украдкой облегченно перевела дыхание, сковывающие тело, ледянные щупальца разжались, как вдруг хармиец резко затормозил. Это было так внезапно, что она не успела среагировать и впечаталась в твердую, как камень спину своего невысокого спутника.

— Что, Порк? — едва слышно прошептала Кира ему прямо в ухо.

— Кьяги… Две. — ответил он и показал направление, медленно подняв руку.

Девушка судорожно вцепилась ему в плечи и устремила свой взгляд в ту сторону. Но она не видела в темноте, как центы и не различала двигающиеся тепловые объекты, как хармийцы и, поэтому во мраке ничего не рассмотрела. Ноги у нее ослабли в коленях и Кира буквально повисла на Порке.

— Д-далеко? Добежать успеем?

Порк отрицательно мотнул головой.

— И зачем я с тобой пошел? — сокрушенно пробормотал он себе под нос. — Теперь вдвоем подохнем…

— Подохнем? — эхом переспросила девушка, а затем со всей силы вцепилась ему в курчавые рыжие волосы, потянула назад, выдирая целые клочья, — Вы же с ними живёте! Бок о бок на одной планете… Сделай что-нибудь!!! Или кьягам достанется твой труп!! Я сама перегрызу тебе горло!

Мужчина извернулся, оторвал ее пальцы от своей шевелюры, с силой оттолкнул от себя. Затем болезненно скривился и принялся ощупывать свою голову.

— Ты дура!! — прошипел зло, — Вот баба, больная. А я еще собой рискую, из — за нее… Я не умею договариваться с кьягами. — добавил уже спокойнее и тише. — Мало кто из моего поколения хармийцев умеет… Говорю же, мы изменились. Эти твари больше не слушаются нас.

Кира в ужасе озиралась по сторонам, стоя на коленях. Она даже не заметила, как приземлилась на пятую точку, после того, как мужчина ее толкнул. Девушка протянула к нему руку, уцепившись за край плаща.

— Где они? Близко уже?

— Там же. Ждут чего-то. — ответил Порк. Он нашел ее пальцы и потянул, помогая ей встать на ноги. Взгляд его был прикован к этим тварям, скрывающимся во тьме на краю космодрома.

Кира прижала ладони к лицу, зажимая готовый сорваться с губ крик отчаянного обречённого человека. Она вновь прыгнула к мужчине и схватила его за грудки.

— Сделай что- нибудь, Порк! — зашептала торопливо, продолжая его трясти. — Что ты стоишь, как пень?

Какая-то часть девушки, не тронутая ужасом и паникой, понимала, что сейчас она ведёт себя, как последняя истеричка. Но эта часть была слишком мала и Кира просто не могла успокоиться и взять себя в руки. Слишком уж Кьяги были ей ненавистны и отвратительны.

— Тьфу ты! — плюнул в сторону Порк, — Да отпусти ты меня! Успокойся! Ну! — он с усилием отцепил ее пальцы от одежды. — Не дергайся! Не привлекай их внимание.

Девушка замерла, не отрывая глаз от лица мужчины.

— Ты думаешь, они нас не заметили?

Порк ответил ей взглядом полным какого-то брезгливого сожаления, покачал головой.

— Конечно они нас видят. — решительно отрубил хармиец, не оставляя места для пустых надежд. — Кьяги прирожденные ночные хищники-убийцы. Они убивают не только когда хотят жрать, но и для удовольствия! — с мазохистким восхищением добавил он.

— Лучше заткнись. — предупредила его Кира, стукнув кулаком по груди. — Ничего не хочу больше слышать.

Порк неопределенно дёрнул плечами и запустил пятерню в волосы, безотрывно пристально высматривая малейшее движение кьяг. Лоб его собрался множеством морщин от напряжения.

— Ну… Сколько нам… Осталось… — прошептала, не выдержав, Кира, дёрнув мужчину за рукав. — Но как это символично!

Хармиец кинул на нее мимолётный вопросительный взгляд.

— Что именно?

— Как же это у меня на родине говорят? — досадливо сморщилась она, постучав легонько кулаком себе по лбу, — Поговорка… Как же она? — девушка развела руками, — Очень хорошо описывает данную ситуацию. Забыла, представляешь? Не помню. — Кира издала неуместный нервический смешок, прикрыв ладонью рот.

— Ну все… — вдруг произнес упавшим безжизненным голосом Порк, больно вцепившись девушке в запястье.

47.

Порк со страшно перекошенным лицом, попятился назад, не выпуская Кирину руку.

Девушке пришлось приложить усилие, чтобы освободиться. На ее запястьи остались вмятины от его пальцев и глубокие царапины от ногтей. Она зашипела от боли, прижав ладонь к ссадинам.

— Ты, сдурел? Больно!

Хармиец остановился, бухнулся на колени и со всей мочи приложился головой о покрытие космодрома, затем ещё раз и ещё. Следующего удара Кира ждать не стала. Она подбежала к нему и пнула по ногам, вцепилась в волосы.

— Они близко? — спросила, заглянув ему в глаза.

Порк потрогал разбитый в кровь лоб, поморщился.

— Я не хочу чтоб меня сожрали!!! — зашептал он горячо. — Я лучше сам…

Кира отпустила его голову, вытерла пальцы об брюки.

— Может им хватит и тебя? — пробормотала девушка себе под нос задумчиво. И ужаснулась. Как расчётливо и цинично прозвучали эти ее слова. С какой холодной рассудительностью и равнодушием. Ей стало страшно. Если даже она и сможет спастись, то только не такой ценой. Разве можно после такого остаться Человеком. Нет.

Кира снова опустилась перед мужчиной на колени. Кровь уже заливала ему глаза, но серьезно разбить голову об это покрытие, по всему оказалось проблематичным. Она положила ладони ему на плечи и легонько тряхнула.

— Прекрати, Порк! Где они?

Хармиец скосил взгляд в сторону, потом ей за спину и закусил тонкую ниточку губы до крови.

— Нам конец. — пршептал еле слышно, — Разве ты не чувствуешь?

Кира глубоко втянула носом воздух, зажмурившись. Да, она чувствовала! Этот запах ей не забыть никогда. Он преследовал ее даже во сне.

— Я ведь просил старуху…. - шептал торопливо, сбиваясь, мужчина, — Просил проводить нас… Только она умеет договариваться… Не пошла. — быстро помотал головой он.

— Старая карга! — прошипела она, но тут же прикусила язык. Проматерь ничем ей не обязана, скорее это уж сама девушка у нее в долгу. Что-то слишком часто Кира в последнее время вешает на всех ярлыки.

Порк под ее руками ощутимо вздрогнул и уже сам вцепился в ее предплечья, сильно сжимая. Но она даже не обратила на это внимания — до ее слуха донесся свист тварей, тонкий, поднимающий волну животного ужаса, заставляющий обливатся ледяным потом, волосы от которого принимались шевелиться на голове. Девушка почуствовала, как ее бьет нервная дрожь, она была такой силы, что это можно было увидеть со стороны. Кира попыталась пошевелиться, но не смогла — тело больше не поддавалось контролю.

— Попробуй Порк. — еле вылепила два слова непослушными губами она, пытаясь разглядеть в обезумевших от страха глазах мужчины, хоть искру сознания. Но тщетно. Его взгляд был устремлен в одну точку, ей за спину и то, что он там видел, было настолько неописуемо жутко, что не смотреть хармиец уже не мог.

— Мама, Папа, простите меня! — прошептала Кира. Она опустила голову и закрыла глаза. В третий раз пришла за ней смерть и все в том же обличьи. Нехорошее число. Ее накрыло запоздалое сожаление от этой авантюры. Как вообще можно было согласиться тащится куда-то ночью, здесь, на этой планете, где во мраке хозяйничают кошмарные твари, выползая из своих нор, как тараканы из щелей? О чем думал Порк, затевая все это?

От жуткой вони у девушки щипало крепко зажмуренные глаза, щекотало в носу и в горле. От напряжения взмокла спина. Каждую секунду Кира считала последней, с отупляющим ужасом ожидая, как в ее тело вгрызутся острые зубы-пилы кьяг, когтями распарывая плоть, как масло.

Секунды текли, а твари кружили вокруг них, как акулы, уверенные, что добыча никуда не денется. Так думала Кира. Ей казалось, что стоит только открыть глаза, и кьяга тут же ее сожрёт.

Неожиданно она почувствовала, как ослаб захват цепких пальцев хармийца на ее руках, а затем и вовсе исчез.

— Ушли. — произнес Порк буднично, словно даже сожалея. Следом девушка услышала характерный звук плевка и открыла глаза, неверяще уставившись на мужчину, который, буквально минуту назад собирался свести счёты с жизнью и, как ей казалось, лишился рассудка от страха.

— Ушли? — переспросила, не понимая. — Как?

Порк уже поднялся на ноги, осторожно прощупывая лоб и качая головой, будто проверяя: в порядке ли мозги, не сотряслись ли?

— Тут две причины возможны: не хотели жрать и убивать, или получили сигнал от матки стаи. — деловито ответил хармиец, — Первая отпадает сразу, как фантастическая. Остаётся одна.

— Но это же невозможно! — не могла поверить в свое спасение Кира, — Это же один шанс на миллион… Даже на миллиард. Это как нам повезло, Порк!

Хармиец озабоченно почесал затылок, внимательно глядя на девушку.

— Правильно, это невозможно. И это не везение. Вставай. Нужно быстрее добраться до звездолёта.

Кира мгновенно подскочила, игнорируя жжение и покалывание в ногах.