Цветы сливы в золотой вазе, или Цзинь, Пин, Мэй

О, сколь прекрасны Острова Бессмертных,[24]

О, сколь роскошны парки у дворцов.

Но мне милее сень лачуги тесной

И скромная краса лесных цветов.

Ах, что за радость здесь и наслажденье

Весной

И летом

И порой осенней.

Вино согрелось, дышит ароматом.

Мой дом – блаженства и беспечности приют.

Заглянут гости – что же, буду рад им,

Пусть и они со мною отдохнут.

Какое счастье мне в удел дано!

Я сплю,

Пою

И пью вино.

Хоть тесновато в хижине убогой,

Но там вдали, за крошечным окном

Мне холмик кажется уже горой высокой

И морем – обмелевший водоем.

Прислушаюсь – какая тишина!

Прохлада,

Тучи

И луна.

Вино все вышло. Чем же гостя встречу?

Я в глиняные чашки чай налью

И разговор наш боль души излечит,

В беседе тихой он забудет скорбь свою.

Так мало – и уж счастлив человек!

Циновка,

Стол

И прелесть гор и рек.

Немного отойду и возвращаюсь,

Любуюсь – до чего красиво здесь.

Вот домик мой, вот ручеек журчащий,

А вот тростник поднялся словно лес.

Глаза туманятся слезой невольной.

Просторно,

Тихо

И привольно.

Чем скрасить мне досуг потока дней счастливых?

Я каждое мгновенье берегу,

Чтоб видеть игры рыбок шаловливых,

Цветов цветенье, лунный блеск в снегу.

Устану и светильник зажигаю,

Беседую,

Читаю

И мечтаю.

Я вымел пыль. В моей лачуге чисто.

Но ты, безжалостное время, пожалей

Украсивший крыльцо багрянец листьев

И сизый мох в расщелинах камней.

Вот слива-мэй роняет лепестки.

Сосна,

Бамбук

И рябь реки.

Деревья и цветы, посаженные мною, –

Дань благодарности природы чудесам.

Она меня вознаградит весною,

Ведь я по веснам счет веду годам.

Так я обрел бессмертие в тиши:

Довольство,

Негу

И покой души.