Дачка под Бахмутом

Глава 1 Поехали

В детстве я любил прокатиться в кузове отцовского “УАЗика”. Можно было встать и, держась за передний борт, представлять себя настоящим ковбоем, скачущем на непослушном коне. Лупоглазая машинка с зеленой кабиной обычно натужно ревела, подпрыгивая на малейших кочках, а я балансировал на полусогнутых ногах, стараясь не вывалиться из деревянного кузова. Ветер, шум мотора, мошкара - было весело и радостно, и даже иногда ёкало. Куда отец ехал - было не важно, главное, что было движение и ощущения.

Сейчас я болтался в тентованном кузове УРАЛа. Было темно, дуло одновременно и сверху, и сбоку, ноги подпрыгивали вместе с чьими-то рюкзаками, а рожок от автомата тупо упирался куда-то в район живота. Машину болтало из стороны в сторону - нужно было как можно быстрее уйти от точки встречи с автобусами. Но ощущения были точно такими же, как в детстве: главное - двигаться, главное - не останавливаться. Позади - две недели подготовки, впереди что-то непонятное и грубое, как волна, разбивающаяся о берег возле дома.

- БАХ-мут, - я в очередной раз в голове проговорил это новое для себя слово. Сначала Б-А-А-А-А-Х, а затем резко вниз -мут! И снова Б-А-А-А-А-Х-мут.

Удивительным образом название города (посёлка, села, ночного клуба - фиг знает, что это такое) совпадало с подпрыгиванием на очередной кочке, и звяканием шмурдяка. Это когда подлетает всё и все, кто находятся рядом с тобой, и сквозь шум мотора и свист ветра раздается БРЯК_ШМЯК_БЛ*ДЬ_ТВОЮ_МАТЬ.

- Б-А-А-А-А-Х-мут, - выдохнул я уже вслух на очередной кочке и тяжело вздохнул.

Но ехали мы сначала на карантин в Лисичанск.

Кроме любви к поездкам в кузове отцовской машины, я всегда хотел быть военным. У нас дома любили читать, и было бесконечно много книг. Аркадий Гайдар, Константин Симонов, Гарри Гаррисон, летчик Гастелло, Конан Варвар, сёгун - для меня это были не слова из сканвордов и телевизионных шоу. Читал, видел, переживал, сочувствовал и примерял. В 11 классе у друга появилась книга о подготовке разведчиков, а в школе поменялся очередной учитель ОБЖ.

Как эти два события были взаимосвязаны - только ретроградному Меркурию известно, но мы стали с Галимджановичем падать на стуле на спину, читать карты, и ещё что-то делать, что не совсем вписывалось в курс школьного предмета. За год много чего не усвоишь, но что-то отложилось.

А потом - ограниченно годен, в сердце какая-то хорда; нет - офицером не годен, но солдатом - милости просим. И на права тебе не надо учиться от военкомата - ты же вон, отличник. А на права пусть двоечники сдают, им нужнее.

Не срослось у нас, в общем с товарищем военкомом. И к 25 годам у меня было высшее педагогическое образование, отметка в военном билете, что не служил, но в случаи чего - я водитель с категорией В.

Снова тряхнуло, кто-то на эмоциях выдал дежурное про “не дрова везешь” и что-то еще не совсем печатное. Водитель в кабине всё равно ничего не услышал, но машина вдруг стала ехать ощутимо ровнее и медленнее.

Сосед посмотрел в разорванный тент:

- Похоже куда-то приехали. Завод что ли какой-то.

Машину остановилась у КПП - шлагбаум, два РОНовца в балаклавах и лифчиках-разгрузках с автоматами. Вокруг всё серое и противное, одно слово - хмарь.

Старший о чём-то переговорил с водителем, и УРАЛ покатил по территории промзоны. Бойцы-попутчики стали потягиваться, разминать затекшие от долгой поездки ноги, распихивая по сторонам навалившийся шмурдяк.

Едва машина встала - край тента отогнулся и веселый голос сказал:

- Конечная. Вещи из машины и за мной.

Честно говоря, веселого снаружи было мало. Дождик усилился, рюкзаки быстро намокали, под ногами хлюпали те самые знаменитые луганский чернозем и донецкая глина. Под навесом стояли спрятанные красные от грязи буханки, из помещения тянуло чем-то стальным и холодным.

Старые автоматы, выданные перед поездкой, забрали, но выдали новые, еще пахнущие оружейной смазкой. Рост, вес, прочие измерения. И сразу - каска, бронежилет, подсумок — это каждому индивидуально, и большое десятилитровое ведро с патронами - уже на всех. Набили рожки, шутки быстро кончились, сидели молча на старых обшарпанных стульях в бывшем заводоуправлении. Чего-то ждали.

Вообще, понятие бывшее - оно сопровождало нас всю командировку. Мы ехали по бывшим лесополосам, жили в бывших домах и накидывали 152 мм снарядами по каким-то бывшим хозяевам этой некультяпистой стороны. Что здесь было, как здесь протекали дела непонятно, но ощущение именно стороны, а не страны присутствовало везде. В городах стояли бывшие высотки, на первых этажах и в подвалах валялась униформа и сухпаи бывших солдат, на дачных участках гнили бывшие машины, и в бывших теплицах прятались подземные хода в убежище.

Здесь, на бывшем заводе я рассматривал планы никому не нужной эвакуации, и читал распоряжения об обязательном ношении маски - память об уже бывшем, неожиданно ставшем никому не интересном ковиде.

Настоящее было только сейчас и только здесь - мы, сидящие в новеньком камуфляже и чего-то ждущие.

- Построились! — это кто-то из старичков. - Сейчас Командир вам расскажет, как жить будете.

Командир, худой, подтянутый, в гражданских джинсах и черной куртке, взбодрил всех сразу и без прелюдий

- Долго и много говорить не буду, дел еще – по горло. Вы меня все знаете. Кратко - пьянка и наркотики - самый короткий путь на тот свет. Кого поймают за этим занятием - не надо потом плакать, говорить - что вы нечаянно, что больше так не будете. Вы - не маленькие, вы - сотрудники Компании. Залёт - простреленная коленка, автомат и два рожка, не факт, что с патронами - и на передок, кровью искупать свой проступок. Останетесь живы — значит повезло, значит искупили, но по собственному опыту, - Командир тяжело обвёл нас всех взглядом, - ещё никто не вернулся. Искупили, некоторые даже получили “Мужика”. Но никто не вернулся. Ясно?!

- Ясно, - неуверенно и вразнобой ответили мы.

- А раз ясно, значит внимательно слушаем, кто куда и с кем сейчас поедет. Всем хорошего настроения, и надеюсь, что через полгода вновь вас всех увижу, но только убывающих домой.

Командир почему-то тяжело вздохнул, а затем нас быстро раскидали по командам. Кто в связь, кто в расчеты, кто в РОН, а кто на пункт управления.

Но для начала - в карантин.