Дефективные: Разрушение и созидание

Глава 24

Сидя в камере, задавалась одним единственным вопросом: «Когда моя жизнь пошла под откос?».

Свет проходил через полупрозрачную стенку, показывая, насколько пыльной была маленькая комнатка, которую можно было обойти кругом шагов за шесть.

Платье от Рафа было здесь совсем ни к месту. Я и раньше чувствовала себя в нем, как колба в шелках, но сейчас это было до абсурда смешным. Хотя события последних дней оно пережило с трудом и уже начало представлять из себя то, что носила обычно в своём секторе.

Грязное и порванное, одного рукава не хватало, а подол сама порвала, чтобы не мешал двигаться. Туфли не известно где потеряла, да и вспоминать не хотелось. На голове было гнездо, но это волновало меня в последнюю очередь.

Нет, конечно, есть девушки, которых очень волнует умрут они в красном нижнем белье или в розовом, но точно не была одной из них.

Возвращаясь к моему вопросу… Может, это был тот момент, когда решила помочь, зная, что мне это выйдет боком? Может, когда сунула нос куда не следует? Или ещё раньше, когда закончилось распределение?

Может, дело даже не в событиях в столице? Насколько помню, в своем секторе, тоже дел натворила… Может, дело в моей первой любви? Хотя, может, и во второй… Нет, не думаю, что он что-то мог испортить. Мы держались друг от друга на расстоянии. Лишь бы теперь не пожалеть об этом.

Если вот так сидеть и просматривать свою жизнь, то начинало тошнить, как от долгого катания на машинах без магнитных дорог. Хорошо подумав, дала себе ответ на свой мысленный вопрос. Моя жизнь пошла к чертям в момент моего рождения. Почти двадцать один год назад в секторе 999. Самом внешнем кругу из всех.

Вздохнула. Вспоминать дальше не хотелось, но и ждать принца, который вытащит меня отсюда было крайне глупо. Во-первых, на эти грабли уже наступала, а, во-вторых, если хочешь что-то сделать, то сделай это сама! Хотя положение у меня сейчас было не сильно располагающее.

Меня тут, в общем то, покаяться оставили. Не то, чтобы было не в чем… Если так подумать, то нарушила законов десять точно, а за один из них меня вполне могли расстрелять. Хотя у нас здесь цивилизованное общество, так что мне скорее яд предложат.

Услышала, как наверху открылась дверь. Стук тяжёлых ботинок прошелся по каменному полу, отражаясь эхом от стен. К моей камере подошёл парень с серьезной миной на лице, и я демонстративно отвернулась.

Он присел, сделав так, чтобы наш взгляд оказался примерно на одном уровне.

— Я знаю, что ты злишься на меня, — выдохнул он, чуть слышно.

— Правда? — саркастично уточнила, вспомнив, что меня обвинили в госизмене, а он и пальцем не пошевелил, либо не удосужился уверить в обратном.

— У тебя есть право на это, — более уверенно сказал Эйн, пытаясь поймать мой взгляд.

На это ничего не ответила.

— Пожалуйста, дай помочь тебе, — попросил он, но я проигнорировала. — Просто доверься мне.

— Довериться? — взорвалась хохотом. — Можно подумать, что я тут оказалась не из-за помощи вам, выше высочество!

— Чтобы я сейчас не сказал, всё прозвучит, как оправдание, — он покачал головой.

Посмотрела на него. Выглядел принц печальным, но это не было поводом прощать его. Если снова поверю ему, а он предаст, то это меня уничтожит.

— Кесси, я знаю, что тебе страшно. Как бы ты не показывала свою язвительность, знаю, какая ты. Скажи им правду. Обещаю, что никто тебя не тронет. Я сделаю для этого всё, даже если мне придется принять условия Валленберга, — его голос вновь отразился от стен и остался без ответа.

Эйн встал, кинул на меня ещё один печальный взгляд и ушел, оставив наедине со своими мыслями. Появился новый вопрос: «Смогу ли я доверится ему?». Благо времени для размышлений было предостаточно.

Время в камере текло очень медленно. До сих пор не понимала, как вообще докатилась до измены. Последнее что помнила, как отключила систему, чем спасла членов двух правящих семей. Однако, очнулась в камере в одиночестве, и никто мне ничего не объяснил. Стражник только объявил в чем меня обвиняют.

Надежды на Эйна тоже рухнули. Судя по всему, принца загнали в угол. Сколько ни думала о его планах, ничего путного в голову не пришло. Видимо, мне правда придётся ему довериться. Спустя пару часов раздумий, пожалела, что позволила себе вылить на него моё недоумение и раздражение. Не думаю, что он действительно был виноват в произошедшем.

Когда за мной пришли была скорее рада, чем напугана. Неизвестность угнетала меня куда больше. Мне нацепили на руки удержатели и повели по бесконечным коридорам. В итоге мы пришли в большой атриум, заполненный аристократами и просто богатыми людьми. Оглядевшись, заметила много знакомых лиц. От крайне довольного Валленберга до Ханны и Рафа. В середине, естественно, заседала королевская семья. Даже магараджа решила поприсутствовать.

Один из стражников надавил мне на плечо, заставив склониться в поклоне. В зале, наконец, стало тихо. Видимо, меня заметили. Засверкали вспышки. Невольно скривилась. Даже сейчас без репортёров не обошлось.

— Начинаем заседание, — громко и твёрдо сказал король. — Мисс Кессиди Лейк обвиняется в государственной измене. Главный обвинитель — премьер-министр Гарольд фон Валленберг. Позволяю начать допрос.

— Благодарю, ваше величество, — поднялся с места премьер-министр и с хищной улыбкой спустился вниз с помоста. — Для начала у меня имеются вопросы относительно прошлого мисс Лейк. Отвечайте честно. Вы до распределения жили в 999 секторе?

— Да, — тут же ответила, не понимая к чему он клонит.

— Где вы жили? — тут же последовал следующий вопрос.

— В приюте, — почувствовала, что спина начинает затекать от такого положения.

— В каком приюте? — Валленберг прищурил глаза.

Коротко вдохнула и поборола желание посмотреть на Эйна. Вариантов у меня не осталось.

— В каком приюте? — повторил вопрос Гарольд.

— Для дефективных, — выдавила из себя правду.

По залу пошли шепотки.

— Почему вы там были? — премьер-министр начал ходить вокруг меня.

— Потому что страдаю от синдрома Дауна, — постаралась сказать об этом твёрдо и спокойно.

Неожиданно он рассмеялся.

— Вот и первая ложь, ваше величество, — он легко поклонился королевской чете. — Мы провели анализы. Данный синдром у мисс Лейк выявлен не был.

От таких новостей пошатнулась и резко выпрямилась. Стражники тут же вернули меня в исходную позицию.

— Я не лгу. Посмотрите документы из приюта, — сказала громче, чем было нужно в данной ситуации.

— К сожалению, мы не нашли ни одного документа, доказывающего хотя бы ваше присутствие в секторе после удочерения, но об этом чуть позже, — Валленберг наслаждался происходящим. — Приведите сюда нарушителей.

В комнату ввели несколько человек. С удивлением, заметила во главе группы шефа Никсона. Выглядел он побитым и уставшим.

— Узнаете кого-нибудь? — Гарольд, наконец, остановился.

— Человек спереди работал начальником отдела полиции в 999 секторе, — произнесла сквозь зубы.

— Вы знакомы лично? — премьер-министр улыбался.

— Как вы думаете? Сектор же такой огромный, что нельзя эти пару улиц и за год пройти, — не смогла сдержать своего раздражения.

Краем глаза заметила, как кто-то замахнулся и зажмурилась.

— Прекратите. Вам не давали право прибегать к физическому воздействию, — тут же спокойно воскликнул принц.

— Вы правы, ваше высочество, — Валленберг ему легко поклонился и снова повернулся ко мне, как будто ничего не произошло. — Вы общались с ним после распределения?

— Нет, — злость начала вскипать в душе от этого допроса.

— Очередная ложь. Вы близко общались с золотым стражником Даниэлем Ньювивом. Так же для связи с сектором вы покидали замок, — отмахнулся от моих слов Валленберг.

— Мы связывались с приютом, — попыталась возразить ему.

— Конечно, и именно поэтому этот стражник сбежал, — развёл руками Гарольд под смех присяжных. — Не отрицаю такой возможности, что ваши отношения были куда ближе, чем дружескими.

От такого заявления и вовсе дар речи потеряла. Разглядывание пола начинало меня бесить.

— Мило, что даже не отрицаете. Вас видела горничная в вашей комнате, — тут же добавил премьер-министр. — Сколько денег вам давали за информацию?

— Ни сколько. Я никому ничего не говорила, — мой голос дрожал от гнева.

— Допустим, мы в это поверим, — отступил от этого вопроса Гарольд. — Тот факт, что вы скрывали информацию о себе, не играет вам на пользу. Кто вас удочерил?

— Саймон фон Резерфорд, — ответила, стараясь успокоиться.

В зале сразу стало очень тихо.

— Думаю, мне даже не надо уточнять, что это ложь…

— Готов с этим поспорить, мой старинный враг, — сказал мужчина в капюшоне, что сидел в самом дальнем углу.

Услышала, как все повернулись в его сторону и выпрямилась. Мужчина встал и снял капюшон с головы. Саймона узнала тут же, хоть он и сильно похудел.

— Резерфорд? — удивлённо воскликнул Валленберг, явно растерявшись.

— Собственной персоной, — усмехнулся мужчина и спустился вниз. — Приветствую, Дамиана и Ерлине. Знаю, что вы по мне очень скучали, но давайте без оваций.

Почувствовала, что меня снова начали заставлять согнуться в поклоне. Саймон перевёл на стражу свой зоркий взгляд.

— Не люблю говорить дважды, поэтому слушайте внимательно. Ещё хоть раз дотронетесь до моей дочери и лишитесь рук, — грозно произнёс он.

— Как ты… — промямлила, пытаясь собраться с мыслями.

— Они меня проводили, — указал он большим пальцем себе за плечо.

Проследив, узнала в толпе Дана, Чака, Луку, Зирка и Элли. Меня окончательно захлестнула ярость.

— Это всё из-за тебя! — рявкнула на него.

— Не спорю, но всё пошло не по плану, — спокойно пожал старик плечами.

— Правда? Не вышла из меня королева? — язвительно скривилась.

— Отнюдь. Тебе эта роль подходит. Да и я всегда знал, что ты либо править будешь, либо умрёшь из-за своих убеждений. Скорее не собирался выходить из игры на такой срок и так не вовремя, — удивительно мягко ответил он мне. — Впрочем, сейчас не время выяснять отношения. Можешь меня даже побить потом, но сначала надо вот с этим разобраться.

Саймон с отвращением посмотрел на Валленберга.

— Прошу прощения… — гневно начал премьер-министр, но старик его прервал.

— Не прощаю и никогда не прощу. Ты же не думал Гарольд, что я действительно могу просто сбежать? Месть — блюдо, которое подают холодным и сейчас оно достигло нужной температуры, — впервые в жизни видела старика таким злым. — Ты обвиняешь Кессиди фон Резерфорд в измене? Тогда попрошу тебя принять обратные обвинения.

Саймон открыл блокнот и продемонстрировал первую страницу.

— Здесь говорится о продовольственных махинациях. Их организовал Флойен под покровительством Валленбергов. Доказательства прилагаются, однако принц, итак хорошо с этим разобрался, — старик перелистал несколько страниц. — Вот это о внезапной эпидемии, которую вывел ЦИиР, когда Тезерия решил подлизать Валленбергу. Уверяю тебя Вилен, ноги твоей в центре больше не будет.

Увидела, как отец Литии побледнел и сжался. Флойен на суд даже не пришёл. Тем временем Саймон продолжал листать свой блокнот.

— На поиск этой информации и доказательств у меня ушло почти шесть лет. Теперь готов официально рассказать и доказать, что Гарольд фон Валленберг виновен в смерти Карины фон Резерфорд, Инессы фон Резерфорд и…

Тут Саймон замолчал и посмотрел в глаза королю. Дамиан медленно и осторожно кивнул.

— Саранны Ерби Ланкастер, первой королевы, — закончил Саймон, создав оглушительную тишину. — Со всеми данными может ознакомится каждый присутствующий.

Он подошёл к королевскому столу и положил на него блокнот. Под лёгкий взмах руки короля Валленберга арестовали. Мужчина попытался что-то сказать, но стража выволокла его из зала.

— Уже начал думать, что ты правда умер, — слабо улыбнулся король.

— Ещё чего. Ты меня всё это время слишком хорошо покрывал. Обещание его уничтожить я сдержал, а остальное за тобой, — широко улыбнулся Саймон.

— Мог бы и побыстрее, — раздражённо вздохнула Ерлине.

— Пытался работать из комы как мог, ваше величество, — съязвил старик.

— Вы всё это подстроили? — неожиданно вклинился в разговор Эйн.

— Ты же не думал, что твой отец действительно бросил Асканию и свою семью? — подмигнул Саймон, заставив принца смутиться.

С меня сняли удержатели. Болезненно потерла запястья и злобно уставилась на старика.

— Между прочим, я тебе жизнь спас, — хмуро произнёс он.

— Между прочим, если бы всё рассказал, то и спасать было бы не надо, — всё ещё сердилась я.

— Кстати, о правде… Кажется, всё-таки забыл тебе сказать, но Валленберг прав, — спокойно сказал Саймон.

— В чем именно прав? Что я изменщица или что сплю с Даном? — ещё больше распалилась я.

— Конечно, нет. В том, что ты не больна, — проигнорировал он мои выпады.

— Как это? — резко опешила от его слов.

— Не знаю под чем был врач, когда ставил тебе диагноз, но догадываюсь о том, что после проверки в утробе никаких проверок не было. Глупая и безответственная врачебная ошибка, — покачал головой старик.

— Давно ты в курсе? — спросила, прищурив глаза.

— Тебе, кажется, лет четырнадцать или пятнадцать было, когда ради интереса проверил, — Саймон попятился. — У меня постоянно на языке крутилось. Думал, что рассказал.

От злости сжала руки в кулаки. Предложение побить его сейчас стало очень заманчивым.

— Не хотелось бы прерывать, но у нас есть ещё одна проблема, — неловко подошёл к нам Зирк и многозначительно посмотрел на меня.

— Говори здесь, — переключила на него внимание.

— Думаю, Шерии очень не понравился тот факт, что тебя обвинили в измене, — промямлил он, стараясь не сталкиваться взглядом с королевской семьёй.

— Вернее настолько не понравится, что она поднимает сейчас полномасштабную революцию, — сказала Ханна, подходя к нам.

Она сделала изящный реверанс, напомнив Зирку, что он не поздоровался с королевской семьёй. Мальчишка попытался поклониться и чуть не упал, но его вовремя схватил за шкирку Дан.

— Это слишком… — попыталась отмахнуться от слов Ханны.

— Нет, это факт, — прервал меня Раф и сунул мне под нос сообщение.

Заметила, что к нашему разговору вновь стали прислушиваться. Не смотря на этикет друзей, которые пытались хоть как-то поприветствовать королевскую чету, уставилась на короткое сообщение.

258 год новой эры, 16 день первого весеннего месяца, 1 час после полудня. Лишь секунды разделяют этот мир на до и после. Мы готовы. Время этой дефективной системы и аристократии вышло. Пора избавиться от ужасных кукловодов.

Ваша, такая же как все, Куколка.