Ðflекабѕицчщ и чайнщё обћецчва в Ѐоццьи

Соодіе

женіе Общества. Но въ Петербургѣ, какъ утверждаетъ послѣдній (Никита Муравьевъ) „оно было по крайней мѣрѣ совершенно разстроено^{11 12}, большая „часть Членовъ изъ него вышла; остававшіяся Управы, не имѣя между со-„бою связи, не имѣя никакого Устава и общаго управленія, не знали, чего „хотѣли, или не могли дать себѣ отчета въ своихъ желаніяхъ¹². ¹²) Только въ исходѣ 1822 года, сіе Петербургское или Сѣверное Общество снова образовалось. Его раздѣлили на Убѣжденныхъ и Соединенныхъ или Согласныхъ ¹²). Союзъ Убѣжденныхъ или Верхній Кругъ, составлялся изъ основателей; ¹²) принимали въ оный и другихъ изъ Союза , но не иначе

какъ по согласію всѣхъ находящихся въ Петербургѣ Убѣжденныхъ. Сіе согласіе было нужно и для принятія какой-либо рѣшительной мѣры. Сверьхъ того Верхній Кругъ имѣлъ слѣдующія права: онъ избиралъ Членовъ Думы или Совѣта управлявшаго Обществомъ; дозволялъ принятіе нововступающихъ; требовалъ отчетовъ отъ Думы. Ненаходящійся въ ономъ Членъ могъ принять не болѣе двухъ, и согласія на то испрашивалъ чрезъ Члена, коимъ былъ самъ принять; сей послѣдній такъ-же, если не былъ въ числѣ Убѣжденныхъ. Сіе согласіе чрезъ такую же цѣпь доходило отъ Думы до принимающаго новыхъ Членовъ. Сихъ съ начала испытывали, готовили, по томъ открывали имъ мало по-малу цѣль Тайнаго Общества, но о средствахъ для достиженія оной и о времени начатія дѣйствій долженъ былъ имѣть свѣдѣніе одинъ Верхній Кругъ. Многимъ, коихъ назначали слѣпыми орудіями, говорили только, что ихъ дѣло рубиться; нововступивпгіе и вообще всѣ непричисленные къ Убѣжденнымъ, знали одного принявшаго ихъ Члена. Но сіе правило и всѣ прочія весьма не строго наблюдались⁴).

Возобновивъ Тайное Общество, Начальникомъ онаго нѣсколько вре-ме ни признавали одного Никиту Муравьева; потомъ въ концѣ 1823 года, рѣшась для лучшаго успѣха имѣть трехъ Предсѣдателей, присоединили къ нему Князя Сергѣя Трубецкаго, лишь возвратившагося изъ-за гра-

ницы, и Князя Евгенія Оболенскаго ¹). Чрезъ годъ послѣ того первый отправился въ Кіевъ, и съ надеждою, что будучи въ Штабѣ 4-го Корпуса, онъ можетъ имѣть сообразное съ планами злоумышленниковъ вліяніе на войски онаго, и для того, чтобы наблюдать за Пестелемъ, коему главные дѣйствователи Сѣвернаго Общества не довѣряли, ибо по словамъ Рылѣева видѣли въ немъ хитраго властолюбца, не , а . На мѣсто

Князя Трубѳцкаго сдѣланъ Членомъ Директоріи или Думы Рылѣевъ, который настоялъ, чтобы впредь сіи Директоры или Правители были не безсмѣнными, а избирались только на одинъ годъ.

Сношенія новаго Петербургскаго или Сѣвернаго Союза съ ,

какъ показываютъ многіе допрошенные, были довольно рѣдки и почти всегда на словахъ; Думы боялись ввѣрять письма даже Сочленамъ своимъ, ибо оныя могли по нечаянному случаю попасть въ руки постороннихъ. Сіи два Общества не соглашались во многомъ, особенно же касательно своего внутренняго устройства; но имѣли одну цѣль, испроверженіе существующаго порядка, и въ обоихъ уже занимались сочиненіемъ законовъ для преобразованія Россіи. Коммиссія представляетъ на Высочайшее усмотрѣніе ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА отъисканные ею списки сихъ проектовъ, вмѣстѣ съ краткими изъ оныхъ извлеченіями. *) Для достиженія

•) Мѣсто Правителя предлагали Николаю Тургеневу; онъ отказался за нездоровьемъ, множествомъ иныхъ занятій и худымъ успѣхомъ его Предсѣдательства въ Москвѣ.

*) Одинъ проектъ Конституціи написанъ Никитою Муравьевымъ. Онъ предполагалъ Монархію, по оставляя ИМПЕРАТОРУ власть весьма ограниченную, подобную той, которая дана Президенту Сѣверо-Американскихъ Штатовъ, и дѣлилъ Россію на независимыя, соединенныя общимъ союзомъ области. Сей проектъ, по увѣренію Пестеля, служилъ тольцо для новопрннимаемыхъ Членовъ, коихъ боялись устрашить предложеніемъ учредить Респу блику; Никита Муравьевъ утверждаетъ, что онъ говорилъ сіе обманывая Пестеля, чтобъ не разсердить его и чтобъ Южное Общество не отдѣлилась совершенно отъ Сѣвернаго. Другая Конституція, съ именемъ Руской Правды и совершенно въ духѣ Республиканскомъ, есть сочиненіе Пестеля. Обѣ имѣютъ основаніемъ безразсудное предположеніе, что всякое Государство можетъ принимать всѣ виды, по волѣ образователей. Обѣ, даже по мнѣнію нѣкоторыхъ умнѣйшихъ Членовъ Союза, равно доказываютъ совершенное незнаніе отечественнаго края, свойствъ онаго, выгодъ и потребностей: а въ такъ названной , сверхъ того

часто обнаруживается едва вѣроятное и смѣшное невѣжество. Редакторъ раздѣляя Имперію на большія области и отторгая отъ опой почти всѣ присоединенныя отъ Польши, именуетъ Лифляндію, Эстляндію, Курляндію, и Губерніи Новгородскую и Тверскую, Холмогорскою областію, а Губерніи Архангельскую, Ярославскую, Вологодскую, Костромскую и Пермскую, областію Сѣверскою или Сѣвер янскою. По его плану Временное Правленіе долженствовало служить переходомъ отъ Самодержавія къ Республикѣ, и первою мѣрою сего Правленія было бы запрещеніе Тайныхъ Обществъ и заведеніе искуснаго, дѣятельваго шпіонства, съ чѣмъ, чтобы шпіонамп были люди умные и самой чистой нравственности. Временное Правленіе долженствовало также основать новое Іудейское Царство, изъ находящихся въ Польшѣ и Россіи Жидовъ. Ихъ будетъ два милліона, говоритъ Пестель (въ томъ числѣ женщины, старики, дѣти); онидазке и безъ вспомогательнаго войска могутъ легко пройти сквозь всю Европейскую Турцію и выбравъ мѣсто на берегахъ малой Азіи завести свое независимое Государство.

цѣли своей, также въ обоихъ думали употребить одни средства: силу, дѣйствіе войскъ, которыя надѣялись склонить къ возмущенію. ^{13 14}) Приготовленіемъ сихъ средствъ особенно занимались на Югѣ, въ нѣкоторыхъ полкахъ 1-й и 2-й Арміи. Тамъ, какъ показываетъ Капитанъ Майборода, Полковникъ Пестель, то ласкалъ рядовыхъ, то вдругъ, когда ожидали покойнаго ИМПЕРАТОРА въ Армію, подвергалъ ихъ жестокимъ и вѣроятно незаслуженнымъ наказаніямъ. _ъ11усть , говорилъ, что не

мы, а высшее начальство и самъ ГОСУДАРЬ причиною Подполковникъ Сергѣй Муравьевъ-Апостолъ, также всячески, и въ Черниговскомъ, и въ другихъ полкахъ 9-й Дивизіи, старался привязывать къ себѣ солдатъ, въ томъ числѣ выписанныхъ изъ прежняго Семеновскаго полка; внушалъ имъ мысли о возможности и близости всеобщей перемѣны, требуя обѣщанія, за нимъ во всякомъ случаѣ слѣдовать.

Дѣйствія сего Тайнаго Общества (Южнаго) уже не ограничивались умноженіемъ Членовъ; оныя съ каждымъ днемъ болѣе принимали характеръ рѣшительнаго заговора противъ власти законной, и скоро на совѣщаніяхъ стали обнаруживаться въ часто повторяемыхъ предложеніяхъ злодѣйскіе, страшные умыслы. Въ Тульчинской Думѣ первенствовалъ, какъ и прежде, Полковникъ Пестель; его Сочленомъ въ оной, и всегда согласнымъ хотя по наружности недѣятельнымъ, былъ Юшневскій; отъ нихъ зависѣли всѣ составлявшіе Южное Общество, одни непосредственно, другіе чрезъ подвѣдомственныя Думѣ двѣ Управы: Каменскую или ,

гдѣ засѣдали Давыдовъ и Князь Сергѣй Волконской, и Васильковскую ило Лѣвую, въ коей начальствовали Сергѣй Муравьевъ-Апостолъ и Подпорут-чикъ Бестужевъ-Рюминъ: (первый, Муравьевъ, послѣ сдѣланъ и третьимъ Членомъ Думы) ¹⁴). Въ Генварѣ 1823 года были въ Кіевѣ собраны Начальства всѣхъ Управъ, Пестель, Юшневскій, Василій Давыдовъ, Князь Сергѣй

Волконской, Муравьевъ н Бестужевъ-Рюминъ: они читали отрывки ІІе-стелевой Русской Правды, и сдѣланъ вопросъ: при введеніи нашихъ новыхъ законовъ, какъ быть съ ИМПЕРАТОРСКОЮ фамиліею? Истребить ее, сказалъ Пестель; съ нимъ согласились Юшневскій, Давыдовъ, Волконской; но Бестужевъ-Рюминъ думалъ удовольствоваться смертію одного ИМПЕРАТОРА, (прочихъ Членовъ Царственнаго Дома предполагали, какъ показываетъ Пестель, вывезти за границу, употребивъ къ тому Кронштатскій Флотъ); Сергѣй Муравьевъ на сей разъ противился вообще ихъ мнѣнію, онъ не хотѣлъ Цареубійства. Кончили тѣмъ, что хотя большинство голосовъ на сторонѣ Пестеля, но нельзя дозволить, чтобы шесть человѣкъ рѣшили вопросъ столь важный. Бестужевъ-Рюминъ послѣ прислалъ къ Юшневскому рѣчь, въ коей осуждалъ намѣреніе сообщниковъ своихъ, доказывая, что Члены ИМПЕРАТОРСКОЙ фамиліи по совершеніи революціи не будутъ опасны; „чего, говорилъ онъ, могутъ еще пожелать „Русскіе, когда мы устроимъ для нихъ хорошее Правленіе, когда мы „дадимъ имъ мудрые законы?^{41 15}). Но не смотря на изъявленное въ семъ случаѣ, искреннее, или притворное несогласіе, Муравьевъ н Бестужевъ-Рюминъ въ томъ же 1823 году при свиданіи съ Начальниками другихъ Управъ, Пестелемъ, Княземъ Сергѣемъ Волконскимъ, Давыдовымъ, въ деревнѣ Каменкѣ, одобрили ихъ предложеніе, истребить весь ИМПЕРАТОРСКІЙ Домъ. Князь Сергѣй Волкопскій утверждаетъ, что оно даже и возобновлено Муравьевымъ: а въ 1824, Бестужевъ писалъ въ Варшаву, (сіе письмо не доставлено Княземъ Волконскимъ), требуя смерти Государя Цесаревича КОНСТАНТИНА ПАВЛОВИЧА, отъ Членовъ Тайнаго Польскаго Общества, съ коимъ онъ за нѣсколько времени передъ тѣмъ вступилъ въ сношенія и связи.

Открытіе сего Польскаго Тайнаго Общества и переговоры съ нимъ принадлежатъ къ замѣчательнѣйшимъ дѣйствіямъ Южной Директоріи. Бестужевъ-Рюминъ извѣстилъ ее о существованіи онаго; ему же дано порученіе сдѣлать условія съ повѣренными сего Общества, коего цѣлію было отдѣленіе отъ Россіи, независимость Польши въ ея прежнемъ видѣ. Условія вскорѣ сдѣланы, Бестужевымъ-Рюминымъ съ одной стороны, а съ другой Крыжановскимъ. Южное Общество обѣщало признать независимость Польши, возвратить ей завоеванныя области, еще не сбвсѣмъ слившіяся съ Россіею, ^иі пе вопі рав епсоге ВиззМбев), между прочими, область Бѣлостокскую, Губернію Гродненскую, часть Виленской, Минской и Подольской, съ соблюденіемъ однако же нужныхъ для обороны выгодъ при постановленіи новыхъ границъ; обѣщало покровительствовать въ Россіи Полякамъ и стараться искоренять взаимную нелюбовь обѣихъ націй; а Общество Польское обязывалось употребить средства дѣйствительнѣйшія,

какого бъ ни били они рода,чтобы препятствовать Государю Цесаревичу пріѣхать въ Россію, когда начнется революція, и съ своей стороны, приступивъ въ то же время къ возмущенію, итти на Литовскій Корпусъ, если онъ не пристанетъ къ нимъ, обезоружить его и учредить въ Польшѣ Республиканскій образъ Правленія. Сверхъ того хотѣли взаимно сообщать одно другому нужныя и вообще важныя свѣдѣнія, но съ тѣмъ, чтобы сношенія происходили не между простыми Членами, а чрезъ особыхъ Коммисаровъ; сими Коммисарами назначены Муравьевъ и Бестужевъ-Рюминъ, Гродецкій и Чаркосскій. Въ послѣдствіи Пестель самъ и Князь Сергѣй Волконскій входили въ новые переговоры съ Депутатами Польскаго Общества, Яблоновскимъ и Гродецкимъ ¹⁶). Пестель признается, что обѣщалъ независимость Польшѣ, но утверждаетъ, что не сказалъ ничего положительнаго о возвращеніи завоеванныхъ областей, хотя и видно по картѣ Россіи имъ сочиненной и приложенной къ проекту конституціи (Русской Правдѣ),что онъ въ своихъ планахъ отъ состава Имперіи

отдѣлялъ всѣ означенныя Бестужевымъ части прежней Польши, и хотя на совѣщаніяхъ съ нѣкоторыми Петербургскими Членами, (такъ показываетъ Никита Муравьевъ), на упрекъ за сіе намѣреніе, ему и Давыдову, они оба отвѣчали: „какъ быть! слово уже дано, и на то была воля Южнаго Общества". Сіи сношенія съ Обществомъ Польскимъ, кажется, не имѣли дальнѣйшихъ послѣдствій; повѣренные онаго требовали отъ Пестеля, чтобы онъ далъ имъ узнать важныхъ людей въ Государствѣ, участвующихъ въ заговорѣ противъ настоящаго порядка, обѣщая съ своей стороны наименовать и сблизить съ ними такихъ же. Пестель былъ принужденъ отвѣчать не ясно, ибо не могъ назвать никого; Поляки охолодѣли, но связи ихъ съ Южнымъ Обществомъ не совершенно прекратились, ибо опредѣлено было обоюднымъ уполномоченнымъ съѣхаться опять въ Кіевѣ, въ Генварѣ 1826 года. Въ прочемъ все сіе долженствуетъ быть точнѣе объяснено производящимся въ Варшавѣ слѣдствіемъ.

Не за долго до сихъ странныхъ сношеній, въ коихъ частные люди своевольно располагали достояніемъ Отечества и судьбою Правительствъ и народовъ, Управа Васильковская, то есть Муравьевъ и Бестужевъ Рюминъ, замышляли начать мятежническія дѣйствія въ 9-й дивизіи, которая тогда была собрана въ лагерѣ при Бобруйскѣ, ожидая прибытія покойнаго ГОСУДАРЯ и ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА. Они хотѣли, (оба въ томъ согласно признаются) въ положенный день, или ночь, съ помощію нѣсколькихъ сообщниковъ одѣтыхъ въ мундиры солдатъ полка, коимъ начальствовалъ единомышленникъ ихъ Полковникъ

Швейковскій, овладѣть ГОСУДАРЕМЪ и ВАШИМЪ ВЕЛИЧЕСТВОМЪ; также взять подъ стражу Генералъ-Адъютанта Барона Дибича, произвести бунтъ въ лагерѣ и оставя гарнизонъ въ крѣпости, (которая, говорятъ они, могла въ неудачѣ служить для нихъ убѣжищемъ) итти на Москву, возмущая на пути и присоединяя къ себѣ другія войски. Но, какъ извѣстно уже ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ и Коммиссіею неоднократно было замѣчено, всѣ покушенія и планы злоумышленниковъ равно очевидно ознаменованы и нетерпѣливостію страстей, и ничтожностію средствъ: обманывая на сей счетъ другъ друга, по всегдашнему обыкновенію въ заговорахъ, они часто были сами ослѣплены своими вымыслами, и лишь въ минуты, назначенныя для совершенія предпріятія, узнавали свою слабость. Такъ было и въ семъ случаѣ: Муравьевъ и Бестужевъ-Рюминъ, думавъ возмутить цѣлой корпусъ войскъ, скоро увѣрились, что въ ономъ могли имѣть только двухъ пособниковъ: Полковника Швейковскаго и Подполковника Норова. Въ слѣдствіе того положили, 1-е, Бестужеву ѣхать въ Москву, узнать, что тамъ дѣлаютъ настоящіе или бывшіе Члены Тайнаго Общества, пригласить ихъ, именно Михайла Муравьева и Михайла Фонъ Визина, къ участвованію въ новыхъ планахъ, и для исполненія оныхъ привезти нѣсколько молодыхъ людей въ Бобруйскъ; 2-е, требовать мнѣнія и помощи Пестеля чрезъ Василья Давыдова, котораго за тѣмъ звали къ себѣ въ лагерь. Давыдовъ не пріѣхалъ и не отвѣчалъ; Бестужевъ нашелъ въ Москвѣ только Ивана Фонъ-Визина и Якушкина, которые отказались отъ всякаго содѣйствія, и начальники Васильковской Управы остались при одномъ злодѣйственномъ умыслѣ. Пестель утверждаетъ, что онъ удержалъ ихъ; но сему нельзя вѣрить, ибо изъ показаній Бестужева-Рюмина ‘) видно, что въ Апрѣлѣ слѣдующаго 1824 года составленъ планъ другаго и еще болѣе преступнаго покушенія, имъ Пестелемъ, Бестужевымъ-Рюминымъ, Сергѣемъ Муравьевымъ, двумя Поджіо, Давыдовымъ и ИІвейковскпмъ. Полагали, ошибочно, что покойный ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ будетъ въ семъ году осматривать войски 3-го Корпуса при мѣстечкѣ Бѣлая Церковь, и заговорщики рѣшили, что въ первую ночь послѣ пріѣзда ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА въ павильйонъ парка Александріи, при смѣнѣ караула, нѣсколько одѣтыхъ въ солдатскіе мундиры Офицеровъ, (въ томъ числѣ разжалованныхъ), коихъ они считали готовыми на злодѣйство, ворвутся въ комнаты ГОСУДАРЯ и умертвятъ Его *). Тогда же Сергѣй Муравьевъ-Апостолъ, Швейковскій и Тизенгаузенъ должны были произвести возмущеніе въ лагерѣ, итти на Кіевъ и на Москву. Муравьевъ думалъ изъ Кіева отправиться въ Петербургъ, дѣйствовать на Сѣверное Общество, и

і) Также Поджіо, В. Давыдова и Сергѣя Муравьева.

*) Швейковскій утверждаетъ, что по его мнѣнію должно было только арестовать ГОСУДАРЯ.

у"

Соодіе

съ нимъ Бестужевъ опредѣлялъ себя въ начальники Черниговскаго полка. Но смотра не было; по тому даже не сдѣлано предложенія назначаемымъ въ убійцы ¹)и можетъ быть нерожденнымъ для злодѣйства Офицерамъ и рядовымъ: по крайней мѣрѣ одинъ изъ нихъ, Жуковъ, выписанный изъ Гвардіи, говорилъ послѣ: (такъ свидѣтельствуетъ Бестужевъ-Рюминъ,) „знаю, что для успѣха намъ нужна смерть ГОСУДАРЯ; однако жъ если „жребій велитъ мнѣ быть исполнителемъ ужаснаго приговора, то я самъ „себя лишу жизни¹⁷.

Но исполненіе сихъ преступпыхъ намѣреній только—что отлагалось; оно, какъ явствуетъ изъ множества показаній, было постоянною мыслію руководителей Южнаго Тайнаго Общества. Уже и въ 1821 году, по свидѣтельству Ротмистра Ивашева, вскорѣ послѣ возобновленія Союза на Югѣ, въ одномъ собраніи, гдѣ находились Пестель, Юшневскій, Аврамовъ, Ивашевъ, Князь Барятинской, Вольфъ, Крюковы 1-й и 2-й и Басаргинъ, Члены провозгласили торжественно, что цѣль ихъ есть измѣненіе существующаго въ Государствѣ порядка, что ни , предполагая не только упраздненіе Престола, но истребленіе всѣхъ , кои могли бы тому препятствовать; средства къ сему предоставляли избрать Директорамъ, Пестелю и Юшневскому, и для того вручали имъ власть неограниченную ¹⁷). Въ другомъ засѣданіи, ирн Юшневскомъ, Аврамовѣ, Ивашевѣ, двухъ Крюковыхъ, Князѣ Барятинскомъ и Штабъ-Лѣкарѣ Вольфѣ, (который показываетъ сіе), Пестель требовалъ рѣшительнаго утвержденія плана его, ввести въ Россіи Республиканскій образъ Правленія посредствомъ вооруженной силы и упразднить Царствующій Домъ: Члены изъявили согласіе. Въ 1822 году Кн^зь Барятинской принимая въ общество Полковника Фалленберга, взялъ съ него клятву жертвовать всѣмъ и даже покуситься на жизнь ИМПЕРАТОРА ⁸). Въ 1823 году младшій изъ братьевъ Поджіо⁴) вступивъ въ Союзъ, нашелъ, что всѣми (Южными) Управами положено было имѣть цѣлію установленіе Республики, но изъ осторожности не вдругъ открывать сіе нововводимымъ. Въ семъ же году Поджіо видѣлъ въ Петербургѣ Князя Барятинскаго и письмо, которое онъ привозилъ отъ Пестеля къ Никитѣ Муравьеву. Пестель спрашивалъ о числѣ Членовъ, силѣ, успѣхахъ Сѣвернаго Общества: готовы ли въ Петербургѣ къ возмущенію? и прибавлялъ: Іез йеті тезиш пе ѵаіепі гіеп, ісі поиз ѵоиіопз аѵоіг

таізоп пеііе; (слабыя мѣры ни къ чему негодятся; мы, , думаемъ все

до-чиста искоренить). Какъ, вскричалъ Никита Муравьевъ, они тамъ Богъ вѣсть что затѣяли: хотятъ всѣхъ. Князь Барятинской требовалъ рѣшительнаго отвѣта: Никита Муравьевъ объявлялъ, что ихъ намѣреніе начать съ обращенія умовъ, (соттепсег раг Іа ргорадапйе); но имъ (Никитою Муравьевымъ), какъ утверждаетъ въ своихъ показаніяхъ Поджіо, иные въ Петербургѣ тогда были недовольны, хуля его за медлительность, бездѣйствіе, холодность. Въ числѣ тѣхъ, кои желали скорыхъ мѣръ не ужасаясь злодѣйства, Поджіо именуетъ: Митькова, который на свиданіи у Оболенскаго сказалъ ему: я съ вашимъ мнѣніемъ (о погубленіи всей ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамиліи) согласенъ совершенно до корня-, *) Князя Валеріяна Голицына, повторившаго слова Митькова *); Рылѣева; исполненнаго , какъ гово

ритъ показатель, но хотѣвшаго дѣйствовать и на умы, сочиненіемъ возмутительныхъ пѣсенъ и Катихизиса свободнаго человѣка *); наконецъ и Матвѣя Муравьева-Апостола *). Поджіо представляетъ его однимъ изъ жаркихъ приверженниковъ Пестеля и Республиканскаго Правленія, готовымъ произнести смертный приговоръ всему Царствующему Дому, только съ тѣмъ, (сію мысль, по другимъ показаніямъ, имѣли и братъ его Сергѣй, и Бестужевъ-Рюминъ, и Пестель), чтобы злодѣйство ими внушенное казалось дѣломъ другихъ, послѣдствіемъ заговора составленнаго внѣ ихъ Тайнаго Общества, и чтобы они могли избѣгнуть отъ кары праведнаго всеобщаго омерзѣнія ®). Но сія мнѣнія Матвѣя Муравьева значительно измѣнились въ теченіи слѣдующаго года; ибо въ найденномъ между бумагами брата его Сергѣя письмѣ (отъ 3-го Ноября 1824) онъ напротивъ

’) Митьковъ сознавался въ томъ ва очной ставкѣ съ Поджіо: послѣ онъ опять началъ запираться.

³) Онъ однакожъ въ этомъ не признается.

³) Рылѣевъ только думалъ кончить сей Катихизисъ свободнаго человѣка, начатый Никитою Муравьевымъ, но не успѣлъ. Въ сочиненіи возмутительныхъ стиховъ и пѣсни онъ признался.

*) Самъ Матвѣй Муравьевъ въ одномъ изъ послѣднихъ отвѣтовъ своихъ утверждаетъ, что сверхъ названныхъ Подполковникомъ Поджіо, сіе мнѣніе (объ истребленія ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамиліи), раздѣляли въ Петербургѣ еще многіе изъ Членовъ, н въ томъ числѣ главныхъ, Сѣвернаго Общества. Нѣкоторые признали справедливость сего показанія, какъ сіе подробно означено въ особыхъ о каждомъ запискахъ; о другихъ онъ самъ объявилъ послѣ, что не говорилъ съ ннми о томъ: противились же сему' мнѣнію, какъ показываетъ онъ, Князь Трубецкой, и Никита Муравьевъ; онъ приводитъ слова послѣдняго: з« ѵаів дігс а Мсззіеигз, дие Іа (атіііе Ітрігіаіе еві васгёе (я объявлю этимъ господамъ, что ИМПЕРАТОРСКАЯ Фамилія должна бытъ священна).

®) Пестель, если вѣрить словамъ Никиты Муравьева, думалъ даже сихъ заговорщиковъ -убійцъ имъ возбужденныхъ немедленно казнить смертію, и такимъ образомъ, будто бы отмщая за ИМПЕРАТОРСКУЮ Фамилію, отклонить отъ своего Общества всякое подозрѣніе въ участіи. На очной ставкѣ съ Никитою Муравьевымъ, Пестель не признался въ семъ послѣднемъ намѣреніи.

А'

Соодіе

изъявляетъ благоразуміе, старается удержать брата отъ всякихъ покушеній, доказываетъ ему, если не беззаконность, то по крайней мѣрѣ безра-судность предпріятія и невозможность успѣха: „Духъ въ Гвардіи, пишетъ „онъ, и вообще въ войскахъ и народѣ^ совсѣмъ не тотъ, какой мы предполагали. ГОСУДАРЬ и Великіе Князья любимы; они съ властію „имѣютъ и способы привязывать къ себѣ милостями; а мы, что можемъ „обѣщать, вмѣсто чиновъ, дейегъ и спокойства? Метафизическія разсужде-„нія о политикѣ и двадцати-лѣтнихъ Прапорщиковъ въ Правители Государства. Изъ Петербургскихъ умнѣйшіе начинаютъ видѣть, что мы обмазываемся и обманываемъ другъ друга, твердя о нашихъ силахъ: въ Москвѣ я нашелъ только двухъ Членовъ, которые сказали мнѣ: здѣсь ничего „не дѣлаютъ, да и дѣлать нечего^{18 18}).

По всему видно, что и дѣятельнѣйшіе въ Тайномъ Обществѣ точно не стыдясь обманывали другъ друга. Такъ, Генералъ-Маіоръ Князь Сергѣй Волконской сообщалъ Пестелю, что онъ подговорилъ мйогпхъ Офицеровъ изъ всѣхъ полковъ 19-й дивизіи, за исключеніемъ лишь полка его личнаго непріятеля Бурцова; называлъ нѣкоторыхъ, будто бы принятыхъ имъ пли приготовленныхъ, и послѣ долженъ былъ признаться, что

все было имъ вымышлено, изъ тщеславія, для доказательства его преступнаго усердія. Такъ, они говорили въ Южномъ Обществѣ, что ихъ главныя силы на Сѣверѣ и тамъ должно начаться дѣйствіямъ, а въ Петербургѣ, что все готово на Югѣ; утверждали иногда, что Москва рѣшитъ дѣло, а въ Москвѣ пе было уже и Управы, и очень мало Членовъ, большою частію отставшихъ отъ Союза\ говорили также, п также ложно, что есть Тайныя Общества па Кавказѣ и въ Харьковѣ, послѣднее будто бы подъ начальствомъ Графа Якова Булгарп. Но то же самое чувство тщеславія не допускало ихъ, ни сердиться за обманъ, ни признаваться въ перемѣнѣ образа мыслей. Матвѣй Муравьевъ-Апостолъ, послѣ означеннаго выше письма къ брату, къ коемъ онъ сверхъ того изъявлялъ весьма невыгод-

ное мнѣніе о Пестелѣ, послѣ разговора въ томъ же духѣ съ пріѣзжавшимъ къ нему въ деревню Маіоромъ Лореромъ, вдругъ снова началъ увѣрять Пестеля въ привязанности къ нему, во рвеніи къ успѣху его плановъ. *) Сей послѣдній, (Пестель,) какъ свидѣтельствуютъ Никита Муравьевъ, другіе допрошенные и самый ходъ произшествій, былъ въ Южномъ Обществѣ не только Директоромъ, но полнымъ властелиномъ; большая часть Членовъ слѣпо ему вѣрила; иные, въ томъ числѣ начальникъ одной изъ Управъ, Князь Сергѣй Волконской, не знавъ его проекта Конституціи, хотѣли всѣмъ жертвовать для введенія предположеннаго въ ней образа Правленія. *) Въ прочемъ, по нѣкоторымъ показаніямъ, онъ часто дѣйствовалъ такъ, чтобы его мысли и намѣренія были предложены не имъ и даже казались не его внушеніемъ. Подполковникъ Поджіо встрѣтился съ нимъ въ первый разъ осенью 1824 года. Пестель зналъ, что онъ Членъ ихъ Общества, зналъ, что онъ изъ такихъ, коихъ по словамъ его не было нужды пришпоривать, но сперва говорилъ очень осторожно, только искалъ плѣнить его умомъ, велерѣчіемъ, лестью; много разсуждалъ о различныхъ формахъ Правленія, начавъ отъ , и особенно

охулсдалъ наслѣдственный въ Монархіяхъ порядокъ; но когда Поджіо, въ восторгѣ, который въ другомъ случаѣ можно бы назвать дѣтскимъ, вскричалъ: должно признаться, что всѣ окившіе до насъ ничего не разумѣли въ Государственной Наукѣ; они были ученики, и наука въ младенчествѣ-, то онъ сталъ мало по-малу намѣкать о томъ, что для торжества ихъ идей нужны усилія, жертвы: отвѣтъ, уже воспламененнаго до бѣшенства и нынѣ горько раскаявшагося Поджіо, былъ готовъ: принесемъ на жертву ; тогда Пестель сжавъ руку, сказалъ: давай считать ихъ по ; для

удара я готовлю двенадцать уда.ицовъ:Барятинской уже набралъ нѣкоторыхъ. Дошедши до Царственныхъ Особъ женскаго пола, онъ па минуту остановился: знаешь ли, Поджіо, что это ужасно! и однако жъ заключилъ свой страшный счетъ числомъ 13-ть, прибавя: если убивать и въ чужихъ яхъ, то конца не будетъ; у всѣхъ Великихъ Княгинь есть дѣти: довольно объявить ихъ лишенными правъ на Царство; и кто захочетъ Престола облитаго кровью* Но Пестель самъ, какъ показываетъ его сообщникъ-обвинитель, хотѣлъ для себя, по крайней мѣрѣ власти Царской. „Кто же, спрашивалъ „онъ у Поджіо, будетъ главою Временнаго Правительства?—Кому быть „кромѣ того, кто начинаетъ и безъ сомнѣнія совершитъ великое дѣло революціи, кромѣ Васъ?—Не ловко мнѣ, нося имя не Русское.—Что ну-

‘) Уступая прозьбамъ брата, какъ онъ утверждаетъ; даже письма его къ Пестелю сочинены не имъ, а братомъ его Сергѣемъ и Бестужевымъ-Рюминымъ.

^а) Князь Сергѣй Волконской говоритъ самъ, что опъ видѣлъ только небольшіе отрывки Пестелевой Руской Правды и что главнѣйшія основанія оной были ему вовсе неизвѣстны.

_,жды! Вы уймете самое злорѣчіе, удалясь какъ Вашингтонъ въ среду „ простыхъ гражданъ: вѣдь Временное Правительство не долго будетъ „дѣйствовать, годъ, много два.—О, нѣть! возразилъ Пестель, не менѣе де-„сяти лѣтъ, они необходимы для однихъ предварительныхъ мѣръ; между „тѣмъ чтобы не роптали, можно занять умы внѣшнею войною, возстановленіемъ древнихъ Республикъ въ Греціи. А окончивъ великій подвигъ, _хя заключусь въ Кіевской Лаврѣ, буду схимникомъ и тогда примусь „за вѣру“. ¹⁹)

Ослѣпляя такимъ образомъ людей незрѣлаго ума въ своемъ непосредственномъ кругу, зараждая или по крайней мѣрѣ укореняя въ ихъ сердцахъ беззаконныя и безчеловѣчныя намѣренія, Директоръ Южнаго Тайнаго Общества продолжалъ стараться и о томъ, чтобы распространить свое вліяніе на Сѣверную Думу ²⁰). Князь Сергѣй Волконской, Давыдовъ, Швейковскій пріѣзжали въ Петербургъ, (первый два раза), съ предложеніемъ соединить оба Общества, дѣйствовать вмѣстѣ, стремиться къ одной, опредѣленной Южными Членами, цѣли. Въ 1824 году былъ и самъ Пестель.— Опъ возвратясь на Югъ, увѣрялъ, что привелъ все въ желанный имъ порядокъ; что Общества Юяшое и Сѣверное соединились; что съ начала ему противились во многомъ, и однажды онъ въ нетерпѣніи ударивъ по столу, сказалъ: такъ будетъ же ; что наконецъ всѣ согласи

лись съ его мнѣніемъ и видами. Но Члены Петербургскаго Общества показываютъ другое; Рылѣевъ утверждаетъ, что они думали соединиться съ Южнымъ для того единственно, чтобы надзирать за Пестелемъ и противодѣйствовать ему; что сего къ сожалѣнію не могли сдѣлать; а по словамъ Никиты Муравьева, Пестель послѣ пріѣзда въ Петербургъ на со-

браніи при Князѣ Трубецкомъ, Оболенскомъ, Николаѣ Тургеневѣ, Рылѣевѣ, Матвѣѣ Муравьевѣ-Апостолѣ, жаловался на недѣятельность Сѣвернаго Общества, на недостатокъ единства точныхъ правилъ, на различіе устройствъ на Сѣверѣ и Югѣ. Въ Южномъ Обществѣ были Бояре, въ Сѣверномъ ихъ не было; онъ предлагалъ слить оба Общества въ одно, назвать Боярами главныхъ Петербургскихъ Членовъ, имѣть однихъ Начальниковъ, всѣ дѣла рѣшить большинствомъ голосовъ Бояръ, обязать ихъ и прочихъ Членовъ повиноваться слѣпо спмъ рѣшеніямъ; предложеніе было принято, какъ сказалъ Князь Трубецкой Никитѣ Муравьеву, который не былъ на семъ собраніи. „Мнѣ это весьма не понравилось, говоритъ „Муравьевъ, и когда вскорѣ за тѣмъ Пестель пришелъ ко мнѣ, то у насъ „началось преніе; Пестель говорилъ, что надобно прежде всего истребить „всѣхъ Членовъ ИМПЕРАТОРСКОЙ фамиліи, заставить Синодъ и Сенатъ „объявить наше Тайное Общество времяннымъ Правительствомъ съ неограниченною властію, что сіе времянноѳ Правительство принявъ присягу „всей Россіи, раздавъ Министерства, Арміи, Корпуса и прочія мѣста Чле-„намъ Общества, мало по-малу, въ продолженіи нѣсколькихъ лѣтъ, будетъ вводить новый порядокъ. Я нашелъ сей планъ, равно и варварскимъ, и несбыточнымъ". *) Въ слѣдствіе сего разговора Никита Муравьевъ на другомъ собраніи Общества доказывалъ, что совершенное соединеніе ихъ съ Южнымъ невозможно, по дальности разстоянія и по несходству въ мнѣніяхъ; что въ Сѣверномъ, всякій слѣдовалъ своему, а въ Южномъ, какъ онъ слышалъ, никто не противорѣчилъ Пестелю, и такъ большинство голосовъ было бы выраженіемъ одной его воли; онъ же не сказывалъ, сколько у него Бояръ, и предоставлялъ себѣ право вмѣстѣ съ своими Боярами принимать новыхъ. Муравьевъ прибавилъ, что никогда не будетъ слѣпымъ орудіемъ рѣшеній большинства, которыя могутъ быть противны его совѣсти, и хочетъ имѣть свободу выйти изъ Общества. Его слова подѣйствовали; Пестель долженъ былъ согласиться оставить все въ прежнемъ видѣ до 1826 года, а тогда собрать уполномоченныхъ для постановленія правилъ и для избранія однихъ Правителей въ оба Об- ¹⁹

щества: съ тѣхъ поръ онъ *) видимо охладѣлъ къ главнымъ Членамъ Петер

бургскимъ, не показывалъ имъ довѣренности, и хотя обѣщалъ прислать свой проектъ Конституціи,однако жь не прислалъ и не входилъ ни въ какія объ

ясненія объ устройствѣ и состояніи Южнаго Общества. О Князѣ Сергѣѣ Волконскомъ Никита Муравьевъ говоритъ, что онъ былъ въ Петербургѣ послѣ Пестеля, (вѣроятно во второй разъ), и не имѣлъ никакихъ порученій, а только хвалилъ единодушіе Обществъ Сѣвернаго и Южнаго.

Въ семъ послѣднемъ безпрестанно оказывалось нетерпѣніе приступить къ дѣйствію, мятежамъ, и было останавливаемо только чувствомъ безсилія. Сіи порывы особенно волновали такъ называемую Васильковскую Управу, которая часто, какъ увѣряетъ Пестель, составляла планы, рѣшалась на предпріятія, даже и по его мнѣнію несбыточныя, безъ согласія Тульчинской Директоріи; но увѣдомляла ее обо всемъ. Сія Управа приняла многихъ новыхъ Членовъ; она, какъ означено выше, вступила первая въ сношенія съ Польскимъ Обществомъ и ею же въ 1825 году открыто другое Тайное Общество, Соединенныхъ , которое было и не весьма

многочисленно, и не значительно, ни по званію, ни по свойствамъ Членовъ своихъ, и коего существованіе продолжалось не болѣе двухъ лѣтъ. Основать оное вздумалъ 1823 года Подпорутчикъ Артиллеріи Борисовъ 2-й, пригласивъ въ тому своего брата и одного Волынскаго Шляхтича Люблинскаго. Онъ сочинилъ, а Люблинскій перевелъ на Польскій языкъ, формулу клятвеннаго обѣщанія для вступающихъ и краткій Катихизисъ Славянина. Въ немъ, между многими ученическими апофѳегмами, о природѣ, о просвѣщеніи и предразсудкахъ, о простотѣ выраженій великодушія и надутомъ слогѣ рабства, сказано: не надѣйся ни на кого кромѣ друзей и своего-

-ч--(оружія). Друзья тебѣ помогутъ а -ч--тебя защититъ; и ты еси

Славянинъ, и на землѣ твоей, при брегахъ морей ее окружающихъ, построишь четыре порта, Черный, Бѣлый, Далматскій, Ледовитый, воздвигнешь городъ и въ немъ своимъ могуществомъ посадишь на тронѣ Богиню просвѣщенія, и проч. и проч. Желаешь сею, жертвуй 10-ю частію своихъ доходовъ и будешь обитать

въ сердцѣ друзей. Въ клятвѣ, обѣщаясь хранить тайну, дѣйствовать для блага Славянскихъ племенъ, они прибавляли: Если измѣню, то да буду наказанъ, и угрызеніемъ совѣсти, и симъ оружіемъ, надъ коимъ произношу ; да

внидетъ она остріемъ въ сердце мое; да истребитъ всѣхъ мнѣ любезныхъ, и жизнь моя съ сей минуты да будетъ сцѣпленіемъ неслыханныхъ бѣдъ. Цѣлію Общества они полагали, соединить общимъ союзомъ, и единообразнымъ Республиканскимъ Правленіемъ, но безъ нарушенія независимости каждаго, восемь Славянскихъ колѣнъ, означенныхъ на осміугольной печати ихъ: Россію, Польшу, Богемію, Моравію, Далмацію, Кроацію, Венгрію съ Трансиль-"■'ей, Сербію съ Молдавіей и Валлахіей\ средствъ для сего предпріятія, онш

і) Слова Никиты Муравьева.

і

какъ говорятъ единогласно въ показаніяхъ, не имѣли ни какихъ до самаго конца. Заводя сіе Общество, Борисовъ старался только умножать числа Членовъ, и чтобы придать ему важности, увѣрялъ принимаемыхъ, что она сильно, что средоточіе онаго въ Петербургѣ, отрасли во всѣхъ земляхъ населенныхъ Славянами, и что основатель Общества есть извѣстный Молдавскій Князь, который теперь не въ Россіи. Во лживости сего и въ причинахъ побудившихъ его вымыслить расказываемую имъ басню, онъ въ послѣдствіи признавался Бестужеву-Рюмину и то-же подтвердилъ на допросахъ предъ Коммиссіею. Когда онъ и другіе Члены сего Тайнаго Общества познакомились съ Сергѣемъ Муравьевымъ и Бестужевымъ, ихъ было 36 человѣкъ 0» большою частію молодыхъ Офицеровъ Артиллеріи и нѣкоторыхъ Пѣхотныхъ полковъ 3-го Корпуса. Сей Корпусъ стоялъ тогда лагеремъ у мѣстечка Лещина: многіе изъ товарищей Муравьева и Бестужева-Рюмина по Южному Обществу видались съ ними ежедневно: Полковники Швейковскій, Тизѳнгаузенъ, Артамонъ Муравьевъ, Броницкій, Маіоръ Спиридовъ; положено, чтобы Бестужевъ обратилъ Соединенныхъ Славянъ къ своей цѣли. Ему было не трудно доказать невозможность когда-либо исполнить ихъ собственный планъ; онъ прибавилъ къ сему, что обязанность Русскаго думать о преобразованіи Россіи, прежде иныхъ соплеменныхъ намъ народовъ, и по томъ, говоря именемъ своего многочисленнаго могущественнаго Общества,распространившаго отрасли свои по всей ,

именемъ Верховнаго Правленія, сокровеннаго даже и для большой части Членовъ въ непроницаемой тайнѣ, пригласилъ ихъ содѣйствовать и повиноваться ему безпрекословно. Всѣ тутъ бывшіе согласились *); Общество Славянъ присоединилось къ Южному, то есть къ Васильковской Управѣ; они обязались клятвою, цѣлуя образъ, который Бестужевъ-снялъ съ шеи; а онъ, объявивъ, что должно стремиться къ испроверженію настоящаго порядка посредствомъ военной силы, раздѣлилъ ихъ на округи; начальники сихъ округовъ, для Артиллерійскихъ, Горбачевскій, для пѣхотныхъ, Спиридовъ, назывались Посредниками,ибо чрезъ нихъ Соединенные Славяне сносились съ Бестужевымъ и Южнымъ Обществомъ. По томъ онъ показывалъ имъ проектъ новыхъ Республиканскихъ законовъ *), и увѣрялъ, что князь Трубецкой возилъ его на разсмотрѣніе лучшихъ иностранныхъ Публицистовъ, кои всѣ одобрили сіе законоположеніе *)• Наконецъ требовалъ, что бы они подговаривали солдатъ и готовились по

*) Коя означены въ одномъ изъ приложенныхъ списковъ.

*) Борисовъ 2-1, Горбачевскіе, Пестовъ, Тютчевъ, Бечасновъ, Громницкій, Андрѣевичъ 2-й, Веденяпинъ 1-й, МозгалевсвЗй, Щипилла, Шниковъ, Кирѣевъ и Мозг&нъ. Сверхъ того присоединились въ Южному Обществу, но не присягали, Ивановъ и Лисовскій.

*) Государственный завѣтъ, сокращеніе Русской Правды Пестеля.

*) Они въ саномъ дѣлѣ думали послать свой проектъ Конституціи для исправленія нѣкоторымъ Французскимъ н Англійскимъ Лнператорамъ, коихъ образъ мыслей считали близкимъ къ своему; сіе объявляетъ Бестужевъ-Рюминъ.

его предписанію начать возмущеніе не позднѣе Августа 1826 года при смотрѣ войскъ у Бѣлой Церкви, а можетъ быть и прежде. За тѣмъ, на собраніяхъ у него и Муравьева, гдѣ бывали и вышеименованные Члены Южнаго Общества и нѣкоторые изъ Соединенныхъ , ⁴) они оба твер

дили имъ безпрестанно о близости, о пользѣ революціи, воспламеняли ихъ воображеніе и страсти, сначала намѣкали, потомъ говорили ясно и рѣшительно о необходимости посягнуть на жизнь ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА, истребить всю Династію. Одинъ изъ Общества Соединенныхъ Славянъ, (Горбачевскій,) сказалъ: но это противно Богу и религіи.—-Неправда, возразилъ Сергѣй Муравьевъ, и сталъ имъ читать свои выписки изъ Библіи, коими, ложно толкуя ихъ, хотѣлъ доказать, что Монархическое Правленіе не угодно небу. „Надобно, повторялъ Бестужевъ, самый „прахъ ихъ, (Членовъ ИМПЕРАТОРСКОЙ фамиліи,) развѣять по землѣ. По-„ слѣдствій такихъ, какъ во Франціи, бояться не должно: тамъ началъ революцію народъ, а не войско; у нихъ не было хорошей Конституціи, одна „ смѣняла другую, всѣ были наполнены недостатками, и между Верховными „Правителями ихъ, Консулами, былъ человѣкъ отважный съ обширнымъ „геніемъ: у насъ противъ всего подобнаго взяты мѣры* *).

Во время сихъ свиданій и переговоровъ, Члены Васильковскаго Округа едва не рѣшились немедля поднять знамя бунта. Получено извѣстіе, что у одного изъ нихъ, (Швейковскаго,) отнятъ полкъ: онъ былъ въ отчаяніи, сообщники его также, и по участію въ немъ, и по тому, что съ нимъ лишались надежды привлечь къ содѣйствію полкъ, коимъ онъ начальствовалъ. Въ первыя минуты раздраженія, они *) опредѣлили возмутить 3-й Корпусъ, (Дивизіи 8-ю и 9-ю пѣхотныя, 3-ю Гусарскую и Артиллерію сихъ Дивизій,) и итти на Кіевъ потребовавъ совѣта и помощи у Пестеля; хотѣли также послать убійцъ въ Таганрогъ, и Полковникъ Артамонъ Муравьевъ предложилъ себя. „Ты намъ нуженъ здѣсь для своего полка*, отвѣчали ему. Бестужевъ для совершенія злодѣянія взялся найти человѣкъ до 16, *) изъ Соединенныхъ Славянъ и другихъ, непринадлежавшихъ ни къ какому Тайному Обществу, но извѣстныхъ ему и надежныхъ по ихъ образу мыслей и характеру: онъ составилъ имъ списокъ, но всѣ, коихъ имена были въ ономъ, изъявляли согласіе ^в); нѣкоторымъ онъ и не от-

') Тютчевъ, Борисовъ і-й, Горбачевскій, Пестовъ, Бечасновъ, Громницкій, Андрѣе-*~тчъ 2-й, Берстеіь, Мозгалевскій.

²) Показаніе Бечаснаго.

) То есть Сергѣй, Артамонъ Муравьевы я Бестужевъ-Рюминъ. Вроницвій не былъ первыхъ совѣщаніяхъ; Швейковскій въ горести тогда все молчалъ; Тизенгаузенъ очень мало.

■)Такъ жавываютъ Штабсъ-Капитанъ Корниловичъ и самъ Бестужевъ.

IIрѣшались илн нриличены въ томъ Спиридовъ, Горбачевскій, Борисовъ 2-й, Беча-,, Пестовъ они въ семъ случаѣ обязались новой клятвой, также цѣлуя образъ.

крывалъ своихъ намѣреній, какъ видно полагаясь на общую данную ими присягу въ слѣпомъ повиновеніи. Но не долго они занимались своими преступными мечтами; опомнясь, самъ Швейковскій убѣдительно, зами, просилъ товарищей не жертвовать собою за него, всякое

дѣйствіе: чувствуя всю невѣроятность удачи, они согласились и однако же дали другъ другу слово начать непремѣнно въ 1826 году. И тогда, они думали убіеніемъ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА подать знакъ къ повсемѣстнымъ смятеніямъ, принудить Сенатъ провозгласить избранную ими Конституцію и составить три лагеря: первый у Кіева подъ командою Пестеля, вторый у Москвы подъ командою Бестужева-Рюмина, третій близъ Петербурга, гдѣ Сергѣй Муравьевъ-Апостолъ долженъ былъ явиться, чтобъ принять начальство надъ Гвардіею:такъ имъ все казалось легко. Но одинъ (Полковникъ Тизенгаузенъ,) иногда казавшійся ревностнымъ, даже предлагавшій составить кассу для предпріятій Общества и продать для сего послѣднее платье жены своей, говорилъ: начинать черезъ годъ\ развѣ черезъ десять лѣтъ] *) Артамонъ Муравьевъ еще нѣсколько времени упорствовалъ въ желаніи не откладывать и ѣхать для убійства въ Таганрогъ; Сергѣй Муравьевъ-Апостолъ и Бестужевъ утверждаютъ, что ему худо вѣрили, считая его самохваломъ _у яростнымъ болѣе на словахъ нежели въ самомъ дѣлѣ; онъ самъ признался предъ Коммиссіею въ истинѣ приписываемыхъ ему словъ и умысла.

По снятіи Лещинскаго лагеря, они разстались твердя о планѣ на 1826-й годъ между собою и Соединеннымъ Славянамъ чрезъ Бестужева. Онъ имъ повторялъ, что при смотрѣ войскъ у Бѣлой Церкви будетъ удобный случай произвести мятежъ и всѣ замышленныя ими перемѣны; увѣрялъ снова въ силѣ своего Тайнаго Общества, уже неимѣющаго нужды въ новыхъ ,

и требуя отъ нихъ крови священной, утверждалъ, что не будетъ кровопролитія; наконецъ совѣтовалъ, предписывалъ приглашать къ сообщничеству Фейерверкеровъ, унтеръ-офицеровъ и рядовыхъ. Сіе порученіе было исполняемо, хотя не всѣми и не всегда съ успѣхомъ; ибо нѣкоторымъ солдаты на ихъ лукавыя обѣщанія и слова, что пора избавиться отъ несправедливости начальниковъ, по большой части НѣмцовЪу отвѣчали: не вѣримъ,

это все пустое] или хорошоу мы съ вами у если только въ этомъ не будетъ бунта, или какого инаго худа. Иные даже спрашивали: да , , не

противно ли это присягѣ и знаетъ ли про то ГОСУДАРЬ? И, ругаясь надъ ихъ простодушнымъ легковѣріемъ, имъ говорили, что все согласно съ присягою и будетъ извѣстно ГОСУДАРЮ.

Директоры Южнаго Общества были, какъ сіе означено выше, увѣдомляемы о дѣлахъ и предположеніяхъ Васильковской Управы; Сергѣй

і) Тизенгаузенъ утверждаетъ, что онъ былъ только увлеченъ дружбой къ Сергѣю Муравьеву, хота ужасался его измѣреній; даже хотѣлъ донести обо всемъ Начальству, но былъ удержанъ отъ того болѣзнію.

*

Соодіе

Муравьевъ, тогда уже самъ былъ однимъ изъ Директоровъ. Пестель въ отвѣтахъ своихъ утверждаетъ, что онъ не одобрялъ ихъ плановъ, зналъ невозможность исполненія, предвидѣлъ, что и въ 1826 году нельзя будетъ ни на что рѣшиться; но по другимъ показаніямъ *) онъ нѣсколько разъ говорилъ: Муравьевъ нетерпѣливъ и скоръ; однако асъ, если онъ начнетъ удачно, то я ке отстану отъ него. Онъ повторялъ сіи слова и послѣ кончины ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА, ибо непритворная, всеобщая горесть Отечества не перемѣнила ни расположенія заговорщиковъ, ни главныхъ намѣреній ихъ; одинъ изъ Членовъ и Бояръ (Ѳедоръ Вад-ковскій) писалъ въ то время изъ Курска къ Пестелю (это письмо достойно замѣчанія:) „Вотъ случай, коимъ Общество могло бы воспользоваться, „если бы оно было готово; но онъ пропущенъ: будемъ ждать, что сдѣла-„еть новое Правительство: если оно будетъ дѣйствовать дурно, то сіе, „умноживъ число недовольныхъ, увеличитъ наши силы; въ противномъ же „случаѣ, при общемъ благоденствіи, имѣя и болѣе свободы, удвоимъ старанія, чтобы скорѣе испровергнуть его“. Многіе изъ допрошенныхъ *) свидѣтельствуютъ, что уже послѣ сего, Пестелемъ и его главными соумышленниками было положено 1-е Генваря нынѣшняго года, по вступленіи Вятскаго полка, коимъ Пестель командовалъ, въ караулъ въ Тульчинѣ, арестовать Главнокомандующаго 2-й Арміи и Начальника Штаба, и тѣмъ подать знакъ къ возмущенію, какъ донесеніе Капитана Майбороды, удостовѣривъ въ существованіи Тайнаго Общества, открыло всѣ планы онаго и Пестель взятъ подъ стражу.

Между тѣмъ и въ Обществѣ Петербургскомъ явилась большая противъ прежняго и безпокойная дѣятельность, особливо со времени вступленія Рылѣева въ Думу на мѣсто Князя Сергѣя Трубецкаго. Онъ и принятый имъ и въ Апрѣлѣ 1825 года причисленный къ Верхнему Кругу Александръ Бестужевъ, тѣсно съ нимъ связанный пріязнію, единомысліемъ, сходствомъ вкусовъ и занятій, ревностнѣе всѣхъ старались распространять свои правила и умножать число сообщниковъ, хотя Бестужевъ и утверждаетъ, что съ перваго засѣданія его въ кругѣ Убѣжденныхъ, онъ увѣрился въ ничтожности силъ ихъ Общества; что съ тѣхъ поръ до 27-го Ноября, онъ видѣлъ въ немъ одну игрушку, даже искалъ средствъ удалиться, только не нарушая даннаго обѣщанія и не ссорясь съ товарищами; что для сего думалъ нынѣшнею зимою жениться въ Москвѣ и ѣхать на нѣсколько лѣтъ за границу. Имъ и Рылѣевымъ, прямо и чрезъ другихъ приняты многіе новые Члены *); въ томъ числѣ вступили въ Обще-

!) Капитана Майбороды н Давыдова.

*) Давыдовъ, Князь Сергѣй Волконской, Капитанъ Майборода.

*) Рылѣевъ имѣлъ намѣреніе одобренное Сѣверною Думою принимать и купцовъ: онъ о томъ совѣтовался съ Барономъ Штейнгѳлемъ, который сказалъ, что ото не возможно, что наши купцы невѣжды:(показанія Рылѣева и самого Штейнгеля).

ство, въ разныя времена, нѣкоторые изъ преступныхъ участниковъ въ безпорядкахъ 14-го минувшаго Декабря: Николай, Михайло, Петръ Бестужевы, Сутгофъ, Пановъ, Кожевниковъ, Князь Одоевскій, Князь Щепинъ-Ростовскій, Вильгельмъ Кюхельбекеръ, Торсонъ и Арбузовъ, служившій въ Гвар~ дѳйскомъ Морскомъ Экипажѣ. Чрезъ него *) Рылѣевъ дѣйствовалъ на крутъ молодыхъ Офицеровъ сего Экипажа, кои не были Членами ни Сѣвернаго, ни Южнаго Тайнаго Общества и не составляли особеннаго, а только любили собираться, чтобы въ нескромныхъ разговорахъ охуждать Правительство, хвалить Конституцію Американскихъ Штатовъ, мечтать о введеніи новаго Республиканскаго порядка въ Россіи. Па сихъ, въ прочемъ весьма малочисленныхъ собраніяхъ, вмѣстѣ съ Арбузовымъ первенствовалъ Завалишинъ, также молодый Флотскій Офицеръ, недавно возвратившійся изъ отдаленнаго мор-скаго путешествія: онъ увѣрялъ товарищей, что принадлежитъ къ таинственному Вселенскому ордену Возстановленія, который будто бы имѣя Членами важнѣйшихъ людей въ разныхъ Государствахъ, стремится къ преобразованію всѣхъ Правительствъ въ Европѣ и Америкѣ; прибавлялъ, что Статуты сего ордена (писанные, по словамъ читавшаго ихъ Рылѣева, двусмысленно, въ духѣ, который можно назвать и Монархическимъ, и Республиканскимъ,) онъ доводилъ до свѣдѣнія покойнаго ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА, прося его согласія на подобное установленіе въ Россіи; не смотря на то, онъ находилъ (такъ показываетъ Мичманъ Бѣляевъ І-й), что ГОСУДАРЬ и Августѣйшій Домъ ЕГО будутъ всегда препятствіемъ въ успѣхѣ замышляемыхъ имъ перемѣнъ и сначала полагалъ вывезти ихъ за границу; по томъ онъ и особливо Арбузовъ стали говорить, что лучше, всѣхъ истребить. Слыша о сихъ предположеніяхъ, другіе сперва ужасались; но послѣ, мало по-малу привыкая, становились равнодушнѣе: такимъ образомъ ихъ готовили въ орудія Тайнаго Общества, почти имъ неизвѣстнаго, ибо Арбузовъ по крайней мѣрѣ не ясно объ ономъ разсказывалъ *).

^!) А на него самаго, прежде принятія въ Общество, чрезъ Николая Бестужева.

*) Одинъ (Дивовъ) даже старался превзойти Арбузова п Завалишина въ изъявленіяхъ кровожадности: онъ самъ признается въ семъ безуміи. Завалишинъ утверждаетъ, что большая часть его поступковъ н словъ били, по крайней мѣрѣ въ началѣ, не что иное, какъ благонамѣренная хитрость; что онъ еще въ малолѣтствѣ, читая Священное Писаніе, имѣлъ таинственныя откровенія назначавшія его для возстановленія истины, н что онъ тогда же вздумалъ учредить Орденъ Возстановленія. .Сперва, говоритъ онъ, и полагалъ цѣлію одно торжество „истинъ Вѣры: послѣ, бывъ въ Англіи и Калифорніи, присоединилъ къ сему и виды Полити-„ческіе; хотѣлъ произвести въ Испаніи Контръ-Революцію безъ войны, хотѣлъ также, будто-,бы для основанія Республиканскихъ Правительствъ внѣ Европы, стараться вывести ивъ сей .части Свѣта тѣхъ людей безпокойнаго ума которые желаютъ перемѣнъ и смятеній. Напи-,санные мною Статуты Ордена, на подобіе Мальтійскихъ, я представлялъ ИМПЕРАТОРУ .АЛЕКСАНДРУ; онъ похвалилъ мое усердіе, но не принялъ плана; что крайне меня огорчило. Вскорѣ за тѣмъ, имѣвъ несчастіе войти въ связи съ сим* коварнымъ злодѣемъ Рылѣевымъ,

*

Соодіе

Около сего же времени, то-есть въ теченіи 1825 года, Члены Сѣверной Думы познакомились съ пріѣхавшимъ изъ Грузіи Капитаномъ Якубовичемъ. Александръ Бестужевъ открылъ ему о существованіи Тайнаго Общества, и предложилъ вступить въ оное, на что онъ не совсѣмъ согласился, говоря: „Не хочу принадлежать ни къ какому Обществу, чтобы не „плясать по чужой дудкѣ: сдѣлаю свое; вы пользуйтесь этимъ какъ хотите; „я же, или постараюсь увлечь за собою войски, или при неудачѣ застрѣлюсь: мнѣ жизнь наскучила." Подъ словами: сдѣлаю свое, Якубовичъ разумѣлъ намѣреніе убить ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА, увѣряя, что онъ на сіе давно рѣшился изъ личной, восемь лѣтъ питаемой имъ мести; причиною столь неимовѣрной злобы было то, что Якубовичъ въ 1817 году за участвованіе въ одномъ несчастномъ поединкѣ, выписанъ изъ Гвардіи въ Кавказскій Корпусъ. Въ своихъ показаніяхъ предъ Коммиссіей, онъ утверждаетъ, что никогда не умышлялъ того въ самомъ дѣлѣ, а только желалъ удивлять своихъ сообщниковъ необыкновеннымъ ожесточеніемъ и отчаянною дерзостію: но они не сомнѣвались, и по остатку ли добрыхъ чувствъ, или по разсчетамъ старались его удеряеать отъ дѣла ,

даже вреднаго *). Рылѣевъ (который послѣ говорилъ Трубецкому: Якубовича можно бы спустить съ цѣпи, да что будетъ проку?) хотѣлъ просить его на колѣняхъ, отложить, хотя на мѣсяцъ или на два, грозя, если онъ не согласится, убить его или донести Правительству. Якубовичъ сказалъ, что уступаетъ просьбамъ, отлагаетъ до маневровъ, или до Петергофскаго праздника, по томъ далѣе, наконецъ до Маія 1826 года; или даже на неопредѣленное время. Одинъ изъ допрошенныхъ (Баронъ Штейнгель) слышалъ отъ Рылѣева, что когда Якубовичу объявили о кончинѣ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА, то онъ скрежеталъ , досадуя, что лишился я узналъ, что есть Тайное Общество враждебное Правительству и рѣшнлся-было донести о „тонъ; но ГОСУДАРЬ былъ въ Варшавѣ, а я, по глупой гордости, хотѣлъ все открыть ЕМУ „безъ посредниковъ. Между тѣмъ старался извѣдать болѣе о Тайномъ Обществѣ чрезъ дру-„гнхъ, и для сего дозволялъ себѣ несогласныя съ моими чувствами н видами слова, обратившіяся нынѣ въ моей гибели. Я говорилъ, что Орденъ Возстановленія существуетъ, „показывалъ Статуты, не тѣ, которые представлялъ покойному ГОСУДАРЮ, а другіе н въ „другомъ духѣ, мною же нарочно для того сочиненные. Но обманывая другихъ, самъ „сдѣлался жертвой обмана; мой собственный образъ мыслей начиналъ измѣняться; сердце „тускнѣло, а я не замѣчалъ въ немъ пятенъ; наконецъ сталъ увѣрять себя н повѣрилъ, что „намѣренія Рылѣева могли быть чистыя, что во всякомъ случаѣ позорно быть доносителемъ*. На него, уже послѣ сего объясненія, показали Арбузовъ, Бѣляевъ 1-й и Дивовъ, что онъ имъ читалъ съ жаромъ и восторгомъ стихи будто-бы имъ писанные н наполненные гнуснѣйшими клеветами на покойнаго ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА. Завалишинъ признался, что читалъ имъ сіи стихи, утверждая однако-же, что не онъ Авторъ оныхъ, и не знаетъ, кѣмъ они сочинены; онъ прибавляетъ, что въ распалѳніи страстей, коимъ ознаменовано время ого преступнаго заблужденія, онъ былъ готовъ говорить все ужасное, чужое и свое. ^п Показаніе Александра Бестужева.

возможности совершить давно замышленное имъ злодѣйство ¹). Объ его намѣреніи знали и внѣ Петербурга. Въ исходѣ Сентября Никита Муравьевъ сообщалъ объ ономъ въ Москвѣ Генералъ-Маіорамъ Михаилу Фонъ Визину и Михаилу Орлову: они и самъ Муравьевъ говорили, что должно препятствовать Якубовичу всѣми возможными средствами, а въ крайности и увѣдомить Правительство: послѣдній (Орловъ) худо вѣрилъ извѣстію, видя въ ономъ хитрость, чтобы завлечь его опять въ Тайное Общество, будто бы для отвращенія злодѣйствъ и несчастій, посредствомъ его вліянія. Въ Кіевѣ Князю Сергѣю Трубецкому доставилъ о томъ свѣдѣніе Полковникъ Фонъ Бригенъ; оно дошло и до Васильковской Управы, ибо Сергѣй Муравьевъ, разсуждая о назначаемыхъ въ орудія Цареубійства, упоминалъ объ Якубовичѣ ²¹).

Осенью въ семъ же 1825 году, другій человѣкъ, (Подполковникъ Батенковъ,) совсѣмъ иныхъ свойствъ, но также какъ Якубовичъ не бывшій Членомъ Сѣвернаго Общества, а знавшій тайныя намѣренія руководителей онаго, вошелъ случайно въ пріятельскія связи съ Рылѣѳвымъ и Александромъ Бестужевымъ. Рылѣевъ рѣшился сдѣлать Батенкова однимъ изъ своихъ главныхъ пособниковъ: Бестужевъ утверждаетъ, что онъ напротивъ долго подозрѣвалъ его, и слова согласныя съ ихъ словами и образомъ мыслей почиталъ способомъ и однако же говоря съ нимъ однажды о томъ, что бы могло быть въ Россіи при иномъ образѣ Правленія, онъ прибавилъ: есть 20 или 30-ть удалыхъ головъ, которыя для такой перемѣны на все готовы. Батенковъ отвѣчалъ; я почелъ бы себя недостойнымъ имени Русскаго, если бы отсталъ отъ нихъ. Вскорѣ послѣ того Рылѣевъ пришѳдши къ Александру Бестужеву, вскричалъ: какъ ты былъ справедливъ, сомнѣваясь въ Батенковѣ! онъ нашъ. Съ сихъ поръ, они обходились съ нимъ какъ съ ближайшимъ сообщникомъ, не скрывая отъ него своихъ надеждъ и умысловъ, по крайней мѣрѣ главнаго: перемѣны Правленія; но на счетъ силъ и средствъ Тайнаго Общества, кажется, умѣли обмануть его. Батенковъ, какъ самъ показываетъ, сначала въ разговорахъ съ Рылѣевымъ и Бестужевымъ искалъ одной забавы, хотѣлъ блистать остроуміемъ и смѣлыми мечтами, но потомъ лшпась выгоднаго мѣста, (въ Совѣтѣ Военныхъ Поселеній) по нечаянному стеченію обстоятельствъ и непріятнымъ образомъ, онъ въ волненіи оскорбленнаго самолюбія сталъ раздѣлять съ ними ихъ преступныя желанія, а мало-по-малу и планы, особливо познакомясь съ пріѣхавшимъ въ Октябрѣ изъ Кіева Княземъ Сергѣемъ Трубецкимъ. Въ прочемъ, какъ видно изъ собственныхъ извѣтовъ Батенкова, его всегда влекли къ таинственности и къ замысламъ

дерзостнаго честолюбія, и воображеніе болѣе безпокойное нежели живое, и высокая мысль о себѣ, и самые успѣхи по службѣ. Не знавъ еще Рылѣева и Бестужева, онъ когда-то въ дорогѣ, думая о способахъ, коими Правительство можетъ оградить себя отъ покушеній враждебныхъ ему Тайныхъ Обществъ, и находя, что къ сему оно должно употреблять другія, имъ заводимыя Сообщества, сочинилъ планъ Тайнаго Общества противъ Правительства. Вѣроятно въ томъ, къ коему онъ несовершенно присоединился, Г. Батенковъ полагалъ силы, которыя предназначалъ своему*, онъ самъ говоритъ, что въ Рылѣевѣ видѣлъ не что иное, какъ агента настоящихъ, сокровенныхъ Правителей Общества и средоточіемъ онаго считалъ главную квартиру 2-й арміи; хотѣлъ однако же посредствомъ связей, съ здѣшними Членами преобразовать по своему плану, или, буде не успѣетъ, разрушить его, разгласивъ чрезъ своихъ знакомыхъ о существованіи заговора и наименовавъ Князя Трубецкаго въ числѣ злоумышленниковъ. Я не подозрѣвалъ, прибавляетъ онъ, что уже стою между ими *). Происше

ствія скоро доказали, что всѣ его предположенія были столь же неосновательны, сколь и противозаконны; онъ ежедневно болѣе и болѣе увлекался въ сообщничество съ мятежниками; сначала содѣйствовалъ имъ только изъявленіемъ сходнаго съ ихъ мнѣніями образа мыслей, а послѣ совѣтами, въ коихъ иногда оказывалъ умѣренность, даже нѣкоторое благоразуміе. Такъ, когда при немъ стали говорить о грабежѣ, кровопролитіи, и кто-то (Александръ Бестужевъ, какъ думаетъ Князь Трубецкой,) сказалъ: можно и во Дворецъ забраться, то Батенковъ возразилъ съ жаромъ: сохрани Боже! Дворецъ во всякомъ случаѣ долженъ быть неприкосновеннымъ священнымъ залогомъ безопасности общей. Но часто другими словами, какъ будетъ означено ниже, онъ и ободрялъ ихъ къ дѣйствію: и они считали его важнымъ для себя пособникомъ, ибо, съ своей стороны обманываясь, полагали, что Г. Батенковъ имѣетъ на значительныхъ въ Государствѣ людей вліяніе, котораго онъ не имѣлъ никогда. По тому льстили его чрезмѣрному самолюбію, и каждое слово его казалось имъ замѣчательнымъ: ему, какъ онъ самъ показываетъ, случилось сказать въ шутку, что онъ желаетъ быть купцомъ, сдѣлаться Градскимъ Главою и возвысить это званіе въ достоинство Лорда Мейора; Якубовичъ тотчасъ подхватилъ: Вы хотите быть головами, ГосподаІ Пусть такъ; но оставьте намъ руки.

Пріѣздъ сего послѣдняго (Якубовича) въ Петербургъ, его разговоры, объявленный имъ умыселъ, сильно дѣйствовали на тогдашняго начальни-Сѣвсрной Думы, Рылѣева; имъ, какъ утверждаетъ Александръ Бесту-ъ, воспламенена тлѣвшаяся искра; хотя и до того Рылѣевъ полагалъ, что оство приступитъ къ началу при кончинѣ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАН-», или и прежде, если будетъ въ состояніи: но тогда уже, можетъ

- Олі. дли сего опредѣлялъ 1-е Генваря и поздравительныя посѣщенія.

быть по извѣстіямъ съ Юга, сталъ намѣкать о возможности начать въ Маіѣ 1826 года, даже и скорѣе: вотъ уви, когда возвратится ГОСУДАРЬ, (изъ Таганрога,) мы что-нибудь предпримемъ. Сіи слова сказаны имъ въ отвѣтъ на вопросъ Пущина, что они привезенный изъ Москвы

въ Сентябрѣ новымъ Членомъ Барономъ Штейнгелѳмъ, котораго побудило къ нимъ присоединиться, (какъ онъ самъ искренно объявляетъ,) между прочимъ, и страданіе неудовлетвореннаго честолюбія, досада видѣть себя забытымъ, заброшеннымъ. Бму, какъ одному изъ менѣе ослѣпленныхъ, Ры-левъ говорилъ: „во 2-й Арміи хотятъ Демократіи; но это вздоръ, невозможное дѣло; мы желаемъ Монархіи ограниченной". Но онъ же и почти въ то же время восклицалъ при Батѳнковѣ, что въ Монархіяхъ не бываетъ великихъ характеровъ; что въ Америкѣ только знаютъ хорошее правленіе, а Европа вся и самая Англія въ рабствѣ; что Россія подастъ примѣръ освобожденія; когда же (сіе показываетъ Александръ Бестужевъ) представился вопросъ, какъ быть, если ИМПЕРАТОРЪ не согласится на условія, и можно ли, помня примѣръ Испаніи, полагаться на вынужденное согласіе? то онъ (Рылѣевъ) сказалъ: „Южные отвергаютъ Монархію, ихъ мнѣніе принято и здѣсь; они же берутся извести ГОСУДАРЯ при случаѣ". Александръ Бестужевъ показываетъ также, что Рылѣевъ п Оболенскій, вѣроятно въ слѣдствіе Южныхъ инстигацій, упоминали и о погубденіи всей ИМПЕРАТОРСКОЙ Фамиліи. Показатель присталъ къ сему мнѣнію, но утверждаетъ, что притворно, и настаивалъ вмѣстѣ съ , что на

это нужно не менѣе 10-ти убійцъ, въ надеждѣ, что нельзя будетъ найти такого числа отчаянныхъ изверговъ и тѣмъ устранится ударъ отъ главы священной. Я былъ крикунъ, а не злодѣй, пишетъ онъ, хотя предлагалъ себя для совершенія ненавистнаго дѣла, ибо зналъ, что меня Рылѣевъ не употребитъ; ему было извѣстно, что дѣйствовать на солдатъ должно людямъ чистымъ. Почти то же объявляетъ и Торсонъ, но Рылѣевъ не во всемъ сознается; увѣряетъ, что и не зналъ точно о намѣреніи Южнаго Общества погубить ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА и Все Августѣйшее Семейство Его; что хотя предпочиталъ всѣмъ другимъ образъ Правленія Сѣверо-Американской Республики, однако же желалъ въ Россіи, и раздѣливъ ее на области, подобныя Американскимъ Штатамъ, оставить на время формы Монархіи; что въ прочемъ считалъ свое Общество въ правѣ только разрушить существующій порядокъ, а не вводить новый, безъ согласія Депутатовъ, (противъ сей мысли очень возставалъ Пестель;) наконецъ что когда спросили: что дѣлать, если Государь не согласится на ихъ условія? то онъ, Рылѣевъ, сказалъ: не вывезти ли за границу? что къ сему мнѣнію пристали Трубецкой, Никита и Матвѣй Муравьевы, Оболенской и Николай Тургеневъ, и что для сего ему отъ Думы велѣно приготовлять Кронштадтскій флотъ, чрезъ надежныхъ Офицеровъ. Исполняя сіе порученіе, Рылѣевъ говорилъ съ Торсономъ, и на слова его, что это средство

опасно, что лучше ИМПЕРАТОРСКУЮ Фамилію оставить даже во дворцѣ, лишь подъ присмотромъ, отвѣчалъ: нѣтъ, въ Петербургѣ нельзя, а развѣ въ Шлиссельбургѣ; и на случай возмущенія мы имѣемъ примѣръ то, что сдѣлано въ бунтѣ Мировича *).

Извѣстіе, поразившее скорбію сердца всѣхъ добрыхъ Россіянъ и всѣхъ благомыслящихъ людей въ Европѣ, произвело на злоумышленниковъ иное впечатлѣніе, но не радостное; ибо случай, коимъ они думали воспользоваться, для начатія мятежей, лишь только снова доказалъ ихъ безсиліе. Они въ одно время, (27-е Ноября,) узнали о кончинѣ въ Бозѣ почившаго ИМПЕРАТОРА, о Манифестѣ, коимъ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО назначалъ преемника Державы, и о присягѣ уже данной Гос ударю Цесаревичу всѣми жителями столицы¹). Въ своихъ совѣщаніяхъ они не скрывали терзавшей ихъ досады. Батенковъ говорилъ двумъ Бестужевымъ (Александру и Николаю): потерянъ случай, которому подобнаго не будетъ въ цѣлыя 50-ть лѣтъ: если бъ въ Государственномъ Совѣтѣ были головы, то нынѣ Россія присягнула бы вмѣстѣ и новому Государю, и новымъ законамъ. Теперь все для насъ пропало невозвратно. *) Къ досадѣ въ нихъ Присоединялся и страхъ, что Обществу нельзя уже будетъ существовать. Хотя Трубецкой утверждалъ, что это не бѣда; что надобно лишь приготовиться содѣйствовать Южнымъ, если они подымутся: однакожъ и онъ съ другими главными Членами положилъ прекратить Общество, по крайней мѣрѣ до благопріятнѣйшихъ обстоятельствъ. Но тутъ же, разсуждая о присягѣ 27-го Ноября, Батенковъ промолвилъ: „какъ легко въ Россіи произвесть „перемѣну! Стоитъ разослать печатные Указы изъ Сената. Только въ ней „не можетъ быть инаго Правленія кромѣ Монархическаго; однѣ церков-„ныя Ектеніи не допустятъ насъ до Республики. Хоть для переходу, ну-„жна Монархія ограниченная¹¹. Когда же его сообщники замѣтили, что Монарху завоевателю легко сдѣлаться изъ ограниченнаго самовластнымъ, онъ отвѣчалъ: „этому пособить можно: зачѣмъ имѣть мущинъ на Тронѣ? „у насъ двѣ ИМПЕРАТРИЦЫ: много Великихъ Княгинь и Кня-„жѳнъ“.

Директоры Сѣвернаго Тайнаго Общества: Рылѣевъ, Князья Трубецкой, Оболенской и ближайшіе ихъ совѣтники, не долго останавливались на мысли разрушить оное на-всегда или на время; до нихъ дошелъ слухъ, что Государь Цесаревичъ твердъ въ намѣреніи не принимать Короны, и сія вѣсть возбудила въ заговорщикахъ новую надежду: обмануть часть войскъ и народъ увѣрить, что Великій Князь КОНСТАНТИНЪ

>) Собственное признаніе Рылѣева.

*) Князь Оболенскій посылалъ въ сей самый день спрашивать у Кавалергардскаго Корнета Александра Муравьева, можно ли надѣяться на ихъ полкъ для произведенія бунта; Муравьевъ отвѣчалъ, что вто намѣреніе безумное.

³) Онъ почти тоже сказалъ и ШтеЙнгелю.

ПАВЛОВИЧЪ не отказался отъ Престола, и возмутивъ ихъ подъ симъ предлогомъ, воспользоваться смятеніемъ для испроверженіл порядка и Правительства. „Чтобы прекратить несогласія въ мнѣніяхъ, говоритъ Рылѣевъ, положили мы: (онъ, Оболенской, Александръ Бестужевъ и Каховскій, за себя и всѣхъ принадлежаавшихъ къ ихъ отраслямъ) назначить Князя Трубецкаго полновластнымъ Начальникомъ или Диктаторомъ, хотя сіе на-званіе инымъ (Александру Бестужеву) казалось смѣшною игрушкою. Съ тѣхъ поръ онъ „одинъ дѣлалъ распоряженія*. Но Князь Трубецкой утверждаетъ, что истиннымъ распорядителемъ всего былъ Рылѣевъ, что онъ управлялъ всѣми намѣреніями и дѣйствіями, только употребляя имя мнимаго Диктатора *)> Трубецкой однако же дѣйствовалъ съ своей стороны. 8-го Декабря, онъ совѣтовался съ Батенковымъ о средствахъ для замышляемой революціи и для будущаго образованія Государства; они одобрили слѣдующій, составленный Батенковымъ планъ, если можно такъ назвать предположенія безъ связи, безъ основанія, несогласныя ни съ состояніемъ Россіи, ни съ здравыми понятіями о составѣ Политическихъ обществъ.

Воспользоваться случаемъ, чтобы:

1-ѳ) Пріостановивъ дѣйствіе Самодержавія, назначить временное тельство, которое учредило бы въ Губерніяхъ Камеры для избранія Депутатовъ;

2. ) Стараться, чтобъ были установлены двѣ Палаты, изъ коихъ въ Верхней Члены были бы опредѣляемы на всю жизнь, (хотя Батенковъ и желалъ, чтобъ они были наслѣдственные;)

3. ) Употребить на сіе войски, кои не согласятся присягать ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, не допуская ихъ до безпорядковъ, и стремясь только къ умноженію числа ихъ.

Въ послѣдствіи же для утвержденія Конституціонной Монархіи:

Учредить Провинціальныя Палаты для мѣстнаго законодательства;

Обратить Военныя поселенія въ народную стражу;

Отдать Городовому Правленію (Муниципалитету) крѣпость Петропавловскую; (объ коей Батенковъ по тому говорилъ: Вотъ Палладіумъ Русскихъ вольностей;) помѣстить въ ней Градскую Стражу и Городовый Со

вѣтъ;

>) Рылѣевъ въ своихъ послѣднихъ отвѣтахъ на допросы показываетъ, что сіе не со всѣмъ справедливо, что Князь Трубецкой многое предлагалъ первый, н превосходя его (Рылѣева) въ осторожности, равнялся съ нимъ въ дѣятельности по дѣламъ заговора. „Въ прочемъ „прибавляетъ Рылѣевъ: я признаю себя главнымъ виновникомъ произшествій 14-го Декабря: „я могъ все остановить и напротивъ былъ для другихъ пагубнымъ примѣромъ преступной „ревности. Если кто заслужилъ казнь, вѣроятно нужную для блага Россіи, то конечно я, не «смотря на мое раскаяніе и совершенную перемѣну образа мыслей".

/

Соодіе

Провозгласить независимость Университетовъ: Московскаго, Дерптскаго, Виленскаго.

При сенъ Батенковъ сказалъ Трубецкому, что если всѣ войски откажутся присягать, и Его Высочество Цесаревичъ въ слѣдствіе того пріѣдетъ въ Петербургъ, то перемѣна въ образѣ Правленія будетъ невозможна; что лучше бы сообщникамъ ихъ раздѣлиться: однимъ объявлять ИМПЕРАТОРОМЪ Государя Цесаревича, а другимъ показывать себя преданными ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ; въ случаѣ же перевѣса первой стороны, полагалъ онъ, случится одно изъ двухъ: или, 1-е) что ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО согласитесь на измѣненіе Государственныхъ Установленій въ Россіи, и на учрежденіе Временнаго Правительства, или, 2-е) что отложите принятіе Державы, и тогда они (заговорщики), объявивъ, что чрезъ то ВЫ отрекаетесь отъ Престола, провозгласятъ ИМПЕРАТОРОМЪ Наслѣдника ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА, Великаго Князя АЛЕКСАНДРА НИКОЛАЕВИЧА.

На ѳто Князь Трубецкой отвѣчалъ, что войскъ за нихъ вѣроятно будетъ очень мало, *) а изъ важныхъ людей между военными никто не захочетъ участвовать въ предпріятіи.—думать о немъ, вскричалъ Батенковъ.

Но и сочиняя вмѣстѣ сіи планы для испроверженія порядка, они, какъ видно, во многомъ или не понимали, или обманывали другъ друга. Трубецкой и сообщники его назначили Батенкова только Правителемъ дѣлъ Временнаго Правленія, а онъ воображалъ, что будетъ Членомъ онаго, и предавался мечтамъ неограниченнаго честолюбія, въ надеждѣ быть цемъ Историческимъ; хотѣлъ Членами сего Правленія сдѣлать: одну Духов

ную Особу, себя, и чрезъ нѣсколько времени третьимъ, Князя Сергѣя Тру-бецкаго. Тогда имѣя большинство голосовъ на своей , (ибо онъ надѣялся владѣть Трубецкимъ,) я, говоритъ онъ, управлялъ би ,

и обратилъ би Временное Правленіе въ Регентство мемолѣтняго АЛЕКСАНДРА 11-го. (Изъ словъ Трубецкаго онъ полагалъ, что присяга, данная ВАШИМЪ ВЕЛИЧЕСТВОМЪ Цесаревичу, будетъ объявлена отреченіемъ отъ Престола, а по слишанному отъ что, быть можетъ,

во время замышляемаго мятежа покусятся на жизнь ВАШУ.) За тѣмъ продолжаетъ Батенковъ, мемо по молу утвердивъ себя, получивъ силу учрежденіемъ Родовой Аристократіи и пріобрѣт чрезъ то , л дѣй

ствовалъ би по обстоятельствамъ: но если бъ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОРЪ принялъ наши условія, то я перешелъ бы на ЕГО сторону, не взявъ мѣста во

Г

>) Онъ сначала, какъ говорятъ Рылѣевъ, воображалъ, что довольно будетъ одного полка дл вннаго успѣха.

Оідііііесі Ьу