Ðflекабѕицчщ и чайнщё обћецчва в Ѐоццьи

Соодіе

ихъ признанія, всѣ между собою согласныя, заслуживали вѣроятіе, тѣмъ болѣе, что допрошенные сами до того еще добровольно отказались отъ сношеній съ сообществомъ. — Изъ объясненій ихъ почерпнуты слѣдующія свѣдѣнія:

Въ бывшихъ прежде обыкновенныхъ Масонскихъ ложахъ возникали часто разномыслія, споры и нѣкоторые изъ принадлежавшихъ къ онымъ Офицеровъ, досадуя на сіи распри, изъявляли сожалѣніе, что въ Польской арміи, также какъ въ иныхъ земляхъ, пѣтъ полковыхъ Масонскихъ ложъ. Лукасинскій, Маіоръ 4-го Линейнаго пѣхотнаго полка, который, какъ дознано послѣ, уже готовилъ планъ Тайнаго Общества, съ другими важнѣйшими и обширнѣйшими видами, спѣшилъ воспользоваться случаемъ привести оный въ дѣйствіе, и въ 1819-мъ году завелъ такъ называемое Національное Масонство, объявивъ себя Великимъ Мастеромъ, и учредивъ Капитулъ изъ основателей, или первыхъ Членовъ сообщества; другіе присоединены къ оному въ званіи совѣтующихъ. Капитулъ установилъ нѣкоторые обряды и формулы принятія; по томъ старались умножать число Членовъ; первоначально вступившіе вводили новыхъ, и вскорѣ найдена возможность учредить ложи 1-й, 2-й и 3-й степени; изъ оныхъ и Капитула составлялось все Національное Масонство: главное управленіе было предоставлено Капитулу. — Положено было распространять Общество, особенно между Офицерами, какъ служащими, такъ и отставными, и между Гражданскими Чиновниками. Не отказывали рѣшительно и другимъ; но первые, сообразно принятому правилу, были во всякомъ случай предпочитаемы.

Вступающимъ объявляли, что цѣль Членовъ Общества есть помогать другъ другу въ нуждахъ и бѣдствіяхъ жизни и способствовать къ соблюденію духа и чувства народнаго, сохраняя память славныхъ для Польши произшествій. Посему, вмѣсто опредѣленныхъ въ знаки словъ, положено употреблять имена знаменитыхъ въ Польской Исторіи людей: Болеслава Храбраго, Ба-торія, Замойскаго, Понятовскаго и т. д. На сихъ основаніяхъ учредилось Общество и число Членовъ онаго было довольно велико; но будучи составлено изъ началъ разнородныхъ, оно ни имѣло единства ни въ видахъ, ни въ побужденіяхъ, и основатель могъ не обнаруживать совершенно своей цѣли предъ всѣми. Должно еще замѣтить, что сіе Общество не имѣло и устава. Нѣкоторые даже изъ Членовъ Капитула напоминали Великому Мастеру обѣщаніе, данное имъ при самомъ заведеніи Національнаго Масонства, и слыша отвѣты неудовлетворительные, замѣчая въ немъ желаніе откладывать, перестали вѣрить его искренности и принимать участіе въ дѣлахъ. Другіе, едва принятые въ оное Офицеры, упорно требовали сообщенія статутовъ; увидѣвъ же, что имъ илп не хотятъ, или не могутъ показать ихъ, объявили рѣшительно, что не считаютъ себя Членами. Наконецъ иные, привыкшіе къ правиламъ стараго Масонства, находя въ обрядахъ сего новаго, будто Національнаго, одно подражаніе, называли его смѣшнымъ; спрашивали при самомъ принятіи, съ чьего разрѣшенія оно учреждено, и недовольные отзывомъ Великаго Мастера, прибавляли, что не могутъ принадлежать къ Обществу, неисполнившему сего перваго условія.—Многіе послѣдовали ихъ примѣру и уже не являлись въ собранія.

Между тѣмъ нѣкоторые остававшіеся еще Члены Капитула, узнали, что Маіоръ Лукасинскій, долженствовавшій дѣйствовать не иначе, какъ съ согласія Капитула, присвоивалъ себѣ исключительно права начальства, что онъ замышлялъ введеніе новыхъ обрядовъ и принималъ Членовъ произвольно посредствомъ одного простого сообщенія, не спрашивая у другихъ ни одобренія, ни совѣта. Сіе возбудило въ нихъ справедливую недовѣрчивость; они почувствовали, что не имѣя ни законнаго дозволенія на заведеніе Общества, ни опредѣленнаго устава, ни ручательства за дальнѣйшія дѣйствія и намѣренія основателя, могутъ безъ всякаго съ пхъ стороны умысла сдѣлаться участниками въ предпріятіи, совершенно противномъ ихъ собственной цѣли.

Въ слѣдствіе сего, и они отказались отъ Національнаго Масонства. Лукасинскій, видя сіе неудовольствіе почти всѣхъ Членовъ, удостовѣрясь, что онъ уже не въ состояніи поддержать Общества, а и того менѣе обратить его въ орудіе своихъ особенныхъ, неизвѣстныхъ другимъ, видовъ, рѣшился провозгласить оное разрушеннымъ; вскорѣ за тѣмъ онъ въ самомъ дѣлѣ объявилъ Капитулу, что Національное Масонство уже не существуетъ.

Сіе происходило лѣтомъ 1820 года. Національное Масонство уничтожилось, и всѣми бывшими въ послѣдствіи изысканіями доказано, что съ того времени большая часть принадлежавшихъ къ оному Офицеровъ оставили всякую о немъ мысль, и уже не имѣли никакихъ для сего собраній.—Но не всѣ, подобно имъ, повиновались гласу разсудка и долга. Капитулъ, или лучше сказать, то таинственное отдѣленіе Капитула, которое всегда оставалось безвѣстнымъ для прочихъ Членовъ Общества, не измѣнило своихъ плановъ, и отбросивъ личину , отселѣ начало дѣй

ствовать сообразнѣе съ замыслами своего главнаго руководителя. Сіи дѣйствія однако же ограничивались составленіемъ, или разсмотрѣніемъ проектовъ образованія, для предполагаемаго сообщества, и не были ознаменованы никакими успѣхами до 1821 года; тогда лишь особенный случай вдругъ усилилъ ихъ дѣятельность, и возникло новое Тайное Общество, къ коему Національное Масонство было только приготовленіемъ.

Счанѣцкій, бывшій Офицеръ Польской службы п послѣ отставки своей поселившійся въ Великомъ Княжествѣ Познанскомъ, распространялъ въ семъ краѣ Національное Масонство, къ которому принадлежалъ прежде, живучи въ Варшавѣ. Оно въ Царствѣ Польскомъ было уничтожено, по въ Познани продолжало существовать еще и въ 1820 году въ томъ же

а

самомъ видѣ. Въ семъ году въ походѣ Іюня, Подполковникъ Прондзпнскій ѣздплъ въ Познань п тамъ присутствовалъ въ засѣданіи Общества, когда въ опое принимали Генерала Уминскаго. Замѣтивъ, какъ онъ сказываетъ, что иные обряды былп несообразны съ его о семъ мыслію, онъ объявилъ мнѣніе свое Членамъ, которые немедленно послѣдовали его совѣтамъ п указаніямъ. Прондзпнскій утверждаетъ однако же, что никогда не бывалъ Членомъ Національнаго Масонства; но вѣроятно ли, чтобы Общество пригласило въ свое засѣданіе человѣка, оному вовсе чуждаго? Впрочемъ, бывъ въ семъ собраніи, онъ чрезъ то уже сдѣлался Членомъ Общества, въ которое часто принимали и безъ всякихъ обрядовъ. Вскорѣ послѣ сего Счанѣцкій явился въ Варшаву, для переговоровъ съ главными въ Обществѣ. Лукасинскій и Козаковскій сказали ему, что оно рушилось, что не худо и ему уничтожить свое въ Познани. Счанѣцкій, если вѣрить показаніямъ Лукасинскаго, отвѣчалъ, что это уже не возможно, ибо по предложенію Прондзинскаго измѣнены и цѣль, и самое имя ихъ сообщества, которое нынѣ называется Обществомъ Коссиніеровъ (Косцевъ). Козаковскій говоритъ, что Счанѣцкій точпо сказывалъ имъ о сихъ перемѣнахъ, но не прибавляя, что оные былп слѣдствіемъ предложеній Прондзинскаго.

Въ исходѣ Апрѣля 1821 года Уминскій, также жительствующій въ Великомъ Княжествѣ Познанскомъ, пріѣхалъ въ Варшаву, и узнавъ отъ Счанѣцкаго, что Лукасинскій былъ начальникомъ ихъ Общества, изъявилъ желаніе войти съ нимъ въ сношеніе. Для сего назначилъ быть собранію въ Лазейкахъ; на оное съѣхались Подполковники Прондзиискій и Козаковскій, Референдарій Вержболовичь, бывшій Подполковникъ Добро-гойскій, Циховскій, прежде служившій въ Казначействѣ, Волынскій Шлях-тіічь Собанскій п Моравскій, бывшій издатель періодическихъ листовъ, въ послѣдствіи запрещенныхъ Правительствомъ *). Уминскій объявилъ собранію, что въ Великомъ Княжествѣ Познанскомъ Національное Масонство совершенно измѣнило свое образованіе, что вмѣсто прежнихъ неопредѣленныхъ п неясныхъ предположеній, оно избрало для себя цѣль политическую, п что сему примѣру должно бы послѣдовать и Общество, въ Царствѣ Польскомъ существующее. Лукасинскій, казалось, не одобрялъ сихъ перемѣнъ; однако жъ предложеніе Умпнскаго принято большинствомъ голосовъ и положено собраться вновь на другой день ¹⁹₁'м^^ля

въ гостинницѣ называемой Потокъ, за четверть мили отъ Варшавы. Между тѣмъ Уминскій, стараясь умножить число Членовъ сего заводимаго имъ въ Варшавѣ Общества, имѣлъ свиданіе съ Полковникомъ Александромъ Оборонимъ, который былъ уже предваренъ о семъ чрезъ Доброгойскаго. Онъ ѣрялъ Оборскаго, что единственная цѣль его и прочихъ Членовъ есть

') Сей Моравскій нашелъ средство скрыться и потому не былъ допрошенъ.

благо общее; что въ числѣ оныхъ всѣ отличнѣйшіе люди ихъ края; что они имѣютъ въ Познани большую сумму денегъ и многія важныя связи въ другихъ земляхъ; наконецъ, что онъ скоро самъ поѣдетъ въ Дрезденъ для переговоровъ съ Министромъ одной первостепенной Державы: обольщенный Уминскимъ, ослѣпленный увѣреніями его о силѣ Поз-нанскаго Общества, Оборскій обѣщалъ ему быть на другой день въ Потокѣ.

На сіѳ собраніе, кромѣ Лукасинскаго, явились: Подполковники Козаковскій и Прондзинскій, Оборскій, Моравскій, Собанскій и Адвокатъ Шредеръ. Генералъ Уминскій пріѣхалъ къ нимъ на бѣлой лошади, въ вышитой узорчатой шапкѣ. Такой нарядъ могъ возбудить вниманіе прохожихъ и Полиціи; для сего положили дать сборищу видъ поединка, а потомъ каждому своей дорогой отправиться въ Бѣланской лѣсъ. Всѣ вышепоименованные, и съ ними еще Г-нъ Іорданъ, сошлись въ лѣсу ³⁷). Уминскій повелъ ихъ въ уединенное мѣсто онаго, и тамъ составя кругъ, говорилъ рѣчь, наполненную лживыми сужденіями и софизмами, но способную воспламенить умы людей, уже готовыхъ къ заблужденіямъ. Онъ представлялъ своимъ товарищамъ, что Поляки, принадлежа разнымъ Державамъ, и слѣдовательно лишенные отечества, должны безпрестанно стремиться къ соединенію всѣхъ частей древней Польши, къ утвержденію ея свободы и независимости; что всѣ Поляки, гдѣ бы кто ни жительство-валъ, должны способствовать сему согласными стараніями и усиліями и Сообщества всѣхъ областей прежней Польши, дѣйствовать совокупно; что наконецъ, какъ для того, чтобы не терять изъ вида сей великой цѣли, такъ и для введенія необходимаго въ сихъ Обществахъ единства, и для постановленія преградъ всякимъ отступленіямъ отъ правилъ, онъ считаетъ нужнымъ, чтобы Члены дали утвержденную ихъ Познанскими товарищами присягу, стремиться неуклонно къ предназначаемой цѣли. За симъ Прондзинскій вынувъ шпагу, вонзилъ ее остріемъ въ землю; на ефесъ оной повѣсили желѣзную медаль, съ изображеніемъ Костюшки; Уминскій поднялъ руку, держа въ ней ножъ вмѣсто кинжала, а Моравскій читалъ въ слухъ слѣдующее клятвенное обѣщаніе:

„Я (такой-то) клянусь предъ Богомъ и отечествомъ, и обязываюсь „своею честью, что всѣ свой силы буду употреблять на возстановленіе „моей несчастной, но любезной матери-отчизны, что для ея свободы и независимости я буду жертвовать имуществомъ и жизнію, что не измѣню, „не открою никому тайнъ, которыя нынѣ или въ послѣдствіи будутъ мнѣ „ввѣрены, что напротивъ, всѣми отъ меня зависящими мѣрами буду со-„дѣйствовать успѣхамъ нашего Общества. Торжественно обѣщаю повино-

„ваться законамъ Общества, какъ существующимъ уже, такъ и тѣмъ, „которые впредь могутъ быть постановляемы. Не взирая ни на какія „обстоятельства, я не буду щадить не только крови предателя, но и вся-„каго, кто будетъ дѣйствовать въ противность блага моей отчизны. Если „буду преданъ или открытъ, то скорѣе соглашусь лишиться жизни, не-„жели сказать о тайнахъ Сообщества или Членахъ онаго. Наконецъ, обѣ-„щаю также, что не буду имѣть у себя ничего письменнаго объ нашемъ „Обществѣ, и еще менѣе какихъ-либо бумагъ съ означеніемъ именъ, принадлежащихъ къ оному, развѣ мнѣ сіе будетъ повѳлѣно моимъ Начальникомъ въ Обществѣ. Если нарушу сію, предъ Вышнимъ Существомъ „мною произносимую клятву, то да умру я лютою смертью измѣнниковъ, „да имя мое переходитъ изъ устъ въ уста къ потомству, а тѣло да „будетъ добычею дикихъ звѣрей; симъ да накажется мое гнусное дѣло въ „примѣръ другимъ, кои могли бы дерзнуть послѣдовать мнѣ. Призываю „въ свидѣтели Всемогущаго Бога! а вы, тѣни Жолкевскаго, Чарнецкаго, „Понятовскаго, Костюшки! вдохните въ меня ваши чувства, да пребуду я „непоколебимъ въ своемъ предпріятіи*⁴.

Послѣ чтенія сего клятвеннаго обѣщанія Уминскій спросилъ, одобряютъ ли оное. Нѣкоторые изъ присутствовавшихъ изъявили согласіе, а Уминскій сказалъ, что слѣдственно присяга дана. За симъ Члены разошлись, положивъ, собраться тотъ же вечеръ къ Подполковнику Коза-ковскому.

Все здѣсь описанное изслѣдовано Комитетомъ съ величайшею точностію, и не только засвидѣтельствовано единогласными, всѣхъ бывшихъ при семъ въ Бѣланскомъ лѣсу, показаніями, (ибо оныя разнствуютъ лишь въ самыхъ маловажныхъ обстоятельствахъ), но еще самымъ несомнительнымъ образомъ подтверждено на очныхъ ставкахъ, между ими и Умин-скимъ, въ присутствіи Регирунгсрата Краузе, Чрезвычайнаго Коммиссара Его Величества Короля Прусскаго, когда Уминскій былъ привезенъ въ Варшаву для тщательнѣйшихъ изысканій о сношеніяхъ нѣкоторыхъ Членовъ Общества Познанскаго съ Польскими. Уминскій старался многое скрыть, желая заставить думать, что онъ въ семъ случаѣ не былъ главнымъ дѣйствователемъ и не предлагалъ учредить Общество подобное Познанскому; но онъ не могъ опровергнуть ни одного изъ сдѣланныхъ на него показаній, и того въ особенности, что былъ на собраніи въ Бѣланахъ, и что по его приглашенію произнесена вышепомѣщенная присяга.

При малѣйшемъ вниманіи легко замѣтить злонамѣренность и коварство сочинявшихъ сіе клятвенное обѣщаніе. Въ ономъ обязываются не только повиноваться узаконеніямъ Общества уже существующимъ, но содѣйствовать всему, что руководитель онаго замыслитъ и въ послѣдствіи

достиженія своей преступной цѣли. Онъ предоставляетъ себѣ полную

власть располагать жизнію всякаго, ибо обрекая на смерть называемыхъ имъ предателями, онъ можетъ еще по своему произволу включить въ число жертвъ и другихъ будтобы дѣйствующихъ въ противность блага чтны. Трудно повѣрить, чтобы кто-либо, даже и самый легкоумный человѣкъ, могъ, нѳустрапгась, вступить въ такія обязательства, и вѣроятно сочинявшій присягу предвидѣлъ сіе, ибо положилъ, что объ ней нововво-димыѳ узнаютъ тогда лишь, когда произносятъ ее. Никто, какъ кажется, изъ бывшихъ въ Бѣланскомъ лѣсу, не размыслилъ о семъ: они въ тотъ же вечеръ по назначенію сошлись къ Козаковскому. Въ семъ собраніи, подъ предсѣдательствомъ Уминскаго, сначала разсуждали: должно ли новому Обществу установить Центральное Правленіе въ Варшавѣ. Уминскій объявилъ, что безъ того не будетъ совокупности и единообразія въ дЬй-ствіяхъ, и что на семъ только условіи Общество Познанскоѳ можетъ согласиться на присоединеніе къ Варшавскому. Симъ вопросъ рѣшенъ и опредѣлено сему Правленію называться Центральнымъ Комитетомъ. Потомъ приступили къ сужденіямъ о составѣ Комитета. Многіе Члены полагали, что въ ономъ каждая Провинція должна имѣть Представителя; но какъ сей мѣры нельзя было принять немедленно, то рѣшились избрать Членовъ Временнаго Центральнаго Комитета, съ тѣмъ, что всякая Провинція можетъ, если не одобритъ сдѣланнаго за нее выбора, назначить и прислать на то мѣсто другаго. Въ семъ же засѣданіи постановили, что первыми составными частями Общества будутъ Гмины, (Соттипез, Товарищества) въ коихъ Членовъ должно быть не болѣе десяти, что изъ нѣсколькихъ Гминъ будетъ составляться , а изъ нѣсколькихъ Окру

говъ Провинція. Общество положено распространять повсюду, гдѣ языкъ Польскій въ употребленіи, и потому вся прежняя Польша раздѣлена слѣдующимъ образомъ на Провинціи:

1) Царство Польское.

2) Великое Княжество Познанское, со включеніемъ въ оное и Калиш-скаго Воеводства.

3) Галлиція.

4) Литовскія Губерніи.

5) Волынь.

6) Вольный городъ Краковъ, и

Армія, которую надлежало почитать 7-ю Провинціею.

Въ Члены Временнаго Центральнаго Комитета выбраны:

Вѣржболовичъ, Кицинскій,

Лукасинскій, Моравскій,

Козаковскій, Собанскій.

Прондзинскій,

9*

Первымъ дѣломъ Комитета было изысканіе средствъ распространять. Общество; поручено стараться о семъ въ Провинціи Познанской У минскому, который былъ почитаемъ Представителемъ оной, въ Литвѣ отставному Полковнику Оборскому, на Волынѣ Собанскому. Краковъ думали отдать въ вѣдомство Г-на Іордана; но онъ въ послѣдствіи не принималъ никакого участія въ предпріятіяхъ Общества, и сдѣланный ему на сіе вызовъ остался безъ дѣйствія. Комитетъ разсуждалъ и о томъ, какое Обществу дать имя. Уминскій предлагалъ назваться Коссиніѳрамп (Косцами) ³⁸)_ Сіѳ имя, какъ онъ сказывалъ, принято Обществомъ Познанскимъ. Другіе Члены не соглашались. Потомъ предлагаемо было именоваться Обществомъ Національнымъ и Патріотическимъ; но не извѣстно, которое изъ сихъ названій предпочтено Комитетомъ, ибо многіе уже послѣ того вступившіе въ Общество Члены знали только первое изъ сихъ наименованій. Кажется однако же, что по крайней мѣрѣ большею частію сіе Общество называли Патріотическимъ. Наконецъ Уминскій изъявилъ мнѣніе, что Уставъ Общества Познанскаго, привезенный въ спискѣ Моравскимъ, можетъ служить образцомъ для Статутовъ, которые Варшавское Общество намѣрено составить для себя и Комитетъ поручилъ сочиненіе оныхъ Лукасинскому, Моравскому и Кицинскому. Тѣмъ заключилось засѣданіе.

Въ послѣдовавшихъ за симъ собраніяхъ разсматривали проекты Статутовъ и правилъ, для порядка въ Обществѣ. Главныя основанія были уже приняты, но о примѣненіи и объясненіи оныхъ возникли жаркіе споры. Прондзинскій и Моравскій, съ большею противъ другихъ горячностію, утверждали, что должно ввести въ Общество образъ управленія представительный, говоря и повторяя упорно, что Центральный Комитетъ долженъ быть составленъ изъ однихъ Повѣренныхъ Провинцій. Лукасинскій и Махницкій были инаго мнѣнія: они полагали, что Комитетъ есть только Совѣтъ Главы Общества, и хотѣли, чтобы сіе званіе было возложено на Генерала Князевича; Уминскій обѣщалъ уговорить его къ сему. Прондзпнскій отвѣчалъ, что Главу Общества надлежитъ заранѣе почитать Начальникомъ революціи; что слѣдовательно сіе мѣсто долженъ занять человѣкъ отличнѣйшій, пользующійся великимъ уваженіемъ, а Генераловъ Донбровскаго и Косинскаго уже нѣтъ въ живыхъ; что слѣдственно въ семъ затрудненіи напрасно дѣлать назначеніе, которое можетъ быть будетъ безъ послѣдствія. Нѣкоторые другіе Члены предложили дождаться извѣстій отъ Умипскаго о переговорахъ его съ Генераломъ Кня-зевпчемъ: спмъ кончилось преніе и вся власть осталась въ Центральномъ Комитетѣ. Прочія статьи Устава приняты большинствомъ голосовъ л разосланы въ Провинціи, за исключеніемъ отдѣленія 1-го о Верховной власти.

Между тѣмъ, пока Комитетъ занимался разсмотрѣніемъ сихъ предположеній, отправленные имъ Члены исполняя свои обѣщанія, распространяли Общество въ другихъ мѣстахъ. Оборскій, съ даннымъ отъ Комитета наказомъ, пріѣхалъ въ Вильну; тамъ отъ одного Гружѣвскаго, на коего ему было указано, какъ на человѣка готоваго ему способствовать, юнъ узналъ, что въ Литвѣ Національное Масонство еще существуетъ. Онъ объявилъ ему о своемъ порученіи и они вмѣстѣ положили созвать на другой день въ Закретѣ на берегу Виліи находящихся въ Вильнѣ Членовъ сего Масонства. Оборскій въ 5-ть часовъ утра, прибывъ въ назначенное мѣсто, нашелъ Гг. Ромера, Бялозора, Станислава Солтана, Іосифа и Станислава Гружѣвскихъ, Станислава и Ѳеофила Микуличей, Степана и Станислава Мацкевичей. Оборскій сказавъ имъ, что Національное Масонство совершенно измѣнилось, что вмѣсто онаго учреждено Общество новое, привелъ ихъ къ присягѣ по означенной выше сего формулѣ и предложилъ избрать Предсѣдателя на одинъ годъ: выборъ палъ на Г. Ромера; Оборскій вручилъ ему формулу клятвеннаго обѣщанія и привезенный имъ изъ Варшавы наказъ; а самъ, будучи весьма равнодушенъ къ состоянію дѣлъ Общества, началъ думать о своихъ собственныхъ, которыя были настоящею причиною его пріѣзда въ Вильну.

Ромеръ по своему новому званію созвалъ вскорѣ послѣ того въ По-плавахъ собраніе, подобное бывшему въ Закретѣ, и привелъ также къ присягѣ Карла Прозора, Александра Поцѣя и Игнатія Завита. Нашедши въ переданномъ ему отъ Оборскаго наказѣ, что всякій Предсѣдатель Провинціи долженъ имѣть Совѣтъ изъ четырехъ Членовъ, и онъ, какъ Предсѣдатель временный, выбралъ Князя Константина Радзивила, Гг. Войниловпча, Новомѣйскаго и Адама Солтана, который для сего и принятъ имъ въ Общество. Составленный такимъ образомъ Провинціальный Совѣтъ немедленно приступилъ къ сужденію, можно ли, не знавъ Статутовъ и Уставовъ Общества, запяться образованіемъ онаго. Князь Радзивилъ говорилъ: „что „содержаніе произнесенной ими присяги не согласно съ его внутреннимъ „убѣжденіемъ, и что должно бы, не обязываясь къ столь неограниченному „повиновенію, прежде узнать точнѣе о свойствѣ Общества.¹⁴ Съ его замѣчаніемъ согласились и другіе; слова о такомъ повиновеніи исключены изъ клятвеннаго обѣщанія.

Спустя нѣсколько уже мѣсяцовъ послѣ отъѣзда Оборскаго, прибылъ въ Вильну Михаилъ Гофманъ съ новыми давно ожидаемыми Статутами. Не будучи знакомъ съ Членами Общества, и въ отсутствіе Ромера, къ ко-юму онъ долженъ былъ явиться, не зная, кому отдать ввѣренный ему пакетъ, Гофманъ вспомнилъ, что Г. Ходцко принадлежалъ къ Капитулу «стараго Масонства, ему онъ вручилъ рукопись открытую, какъ и самъ по-

лучилъ ее. Ходцко не былъ Членомъ Патріотическаго Общества, однако жъ. взялъ бумаги отъ Гофмана и передалъ ихъ Ромеру, когда онъ возвратился въ Вильну. Но симъ тайна Сообщества была нарушена и Ромеръ увидѣлъ себя принужденнымъ принять въ оное Г. Ходцко. Въ новыхъ Статутахъ предписывалось составить Общество изъ Гминъ и Округовъ; Провинціальный Совѣтъ рѣшился сначала образовать первые. Ромеръ поручилъ Завиту завести Гмины въ Повѣтахъ Ковненскомъ и Упитскомъ,Биллевичу въ Россіенскомъ, Князю Радзивилу въ Новогродекскомъ, Гружѣвскому въ ПІавельскомъ. Ни одинъ не исполнилъ сего цорученія.

Первыя Гмина учреждены въ Вильнѣ Ромеромъ. (1) Число Члевовъ было не только полное, но вскорѣ и превзошло опредѣленное; ее раздѣлили на двѣ, и вторая, отдѣленная отъ первой , ввѣрена Управле

нію Войниловича (2).

Ни по чему не видно, чтобъ были заведены еще другія Гмины; изъ вышеозначенныхъ каждая собиралась раза три или четыре, первая у Вагнера, вторая у Баранкевича; въ сихъ засѣданіяхъ разсуждали только о предлагаемыхъ новыхъ Членахъ и о правилахъ для образованія Общества.

Медлительность и неосторожность Центральнаго Комитета въ присылкѣ Статутовъ и несообразность принимаемыхъ имъ для управленія Обществомъ мѣръ, произвели отвращеніе, даже недовѣрчивость во многихъ Членахъ Виленскаго Сообщества. Стали говорить, что необходимо знать, кто Главный Начальникъ всего Общества; съ тѣмъ вмѣстѣ изъявили же-іаійе, не въ точности слѣдовать правиламъ въ Уставѣ начертаннымъ. Князь Радзивилъ требовалъ сего упорнѣе прочихъ; онъ даже объявилъ и Гминѣ и Провинціальному Совѣту, „что лучше будетъ вовсе отказаться отъ Общества, нежели подвергаться опасности содѣйствовать слѣпо достиженію цѣли, имъ худо извѣстной, и быть можетъ противной ихъ долгу и совѣсти.¹⁴ Онъ нѣсколько разъ говорилъ о томъ и наединѣ Ромеру и , _|Пѵ, которые находили его замѣчанія справедливыми; другіе Члены Ф ин ь съ его мнѣніемъ, но Князь Радзивплъ остался твердъ въ Л вскорѣ послѣ полученія Статутовъ пересталъ участвовать въ со-і, и дѣлахъ Общества. Видя сіе, Ромеръ каждому изъ Членовъ, іиихся въ Варшаву по своимъ собственнымъ надобностямъ, по-ться узнать обстоятельнѣе обо всемъ, что касается до Обще-былъ въ Варшавѣ въ 1821 году. Ромеръ требовалъ, чтобы ѵ Референдарія Вѣржболовича, кто управляетъ Обществомъ,

а

шлялась изъ слѣдующихъ: Рокера, Князя Константина Радзивила, Іосифа, уружѣвскнхъ, Вагнера, Новомѣйскаго, Адама Солтана, Поцѣя, Корбута, Бу-

Цркецншевскаго.

мшиіи сей Гмины были: аравкевичъ, Ходцко, Кульчицкій, Бялозоръ, Струмилло,.

Поцѣй получилъ и привезъ Ромеру въ отвѣтъ, это тайна. Вскорѣ потомъ Пржецишевскій сталъ собираться въ Варшаву; ему Ромеръ поручилъ узнать отъ отставнаго Полковника Оборскаго, имѣетъ ли иіъ Общество успѣхъ? Оборскій отвѣчалъ, что оно распространяется, но составлено еще изъ первыхъ только началъ. Сіи свѣдѣнія не удовлетворяли Ромера онъ желалъ точнѣйшихъ, и въ томъ же 1821 году далъ еще порученіе . недавно принятому въ Общество и отправлявшемуся въ Варшаву Бучин-скому, сыскать Оборскаго, требовать отъ него извѣстій. Но Оборскій уже чувствовалъ отвращеніе къ Обществу, не участвовалъ въ дѣлахъ онаго, и сказалъ Бунинскому, что онъ ничего не знаетъ, и что всѣ эти Сообщества и Патріотизмъ не поведутъ ни къ чему. Сей отвѣтъ также переданъ Ромеру, который продолжалъ нетерпѣливо добиваться вѣрныхъ свѣдѣній о состояніи Общества и объ успѣхахъ его. Онъ воспользовался отъѣздомъ Адвоката Кульчицкаго, который отправлялся за другими дѣлами въ Варшаву. Ромеръ далъ ему два письма, одно къ Оборскому, другое къ Подполковнику Козаковскому, примолвя: „отъ Козаковскаго ты узнаешь, кто „главный начальникъ Общества, что тамъ дѣлается и что намъ должно „дѣлать.* Первый, Оборскій, незная ничего, отвѣчалъ на вопросы неясно. Подполковникъ Козаковскій, которому Кульчицкій докучалъ нѣсколько разъ, наконецъ сказалъ ему: „что Верховная власть въ Обществѣ сокрыта „отъ всѣхъ, что между тѣмъ оно значительно распространяется и что въ „него не принимаютъ ни знатныхъ людей (Магнатовъ), ни Генераловъ, ни „Полковниковъ. Впрочемъ, «прибавилъ онъ», я скоро уѣду изъ Варшавы и „надобно прислать сюда кого-нибудь для продолженія сношеній: я съ „здѣшними не буду имѣть никакихъ." Кульчицкій такъ же ѣхалъ въ Лембергъ и увѣдомилъ Ромера письменно о томъ, что слышалъ.

Не имѣя ни прямыхъ сношеній съ Варшавскимъ Обществомъ, ни руководства, ни прежней довѣренности къ своимъ силамъ, Общество Литовское перестало отличаться дѣятельностію, какъ при началѣ. Нѣтъ никакой причины полагать, чтобъ сіе Общество отъ исхода 1821 года до обнародованнаго въ Россійско-Польскихъ Областяхъ въ Іюлѣ 1822 запрещенія Тайныхъ Обществъ что-либо предприняло, кромѣ присоединенія къ Обществу немногихъ Членовъ, коихъ дѣйствія ограничились ихъ вступленіемъ; по слѣдствію не оказалось также, чтобъ бывали собранія Гминъ или Провинціальнаго Совѣта.

Лишь въ Августѣ 1823 года дѣятельность сего Общества какъ-будто возбудилась снова. Въ сіе время Ромеръ поручилъ Бялозору увѣдомить Гружѣвскаго, жившаго тогда въ деревнѣ, что его хотятъ отправить въ Варшаву. Спустя потомъ нѣсколько дней, Завита позвалъ его къ себѣ и вручилъ 1,000 Польскихъ злотыхъ, какъ онъ думалъ, на путевыя издержки до Варшавы. Ромеръ утверждаетъ, что онъ не помнитъ, откуда взялъ сіи деньги, думаетъ однакожъ, что они были собраны съ Членовъ Патріоти-/

ческаго Общества, но не можетъ сказать, кто именно участвовалъ въ сей складкѣ. Сіе показаніе довольно вѣроятно, ибо въ кассѣ Общества никогда небывало и такой суммы денегъ. Струмилло говорить, что , къ

которой онъ принадлежалъ, въ одномъ изъ своихъ засѣданій положила сдѣлать складку для составленія кассы; но со всѣхъ Членовъ могли собрать только 18 рублей серебромъ, которые вскорѣ послѣ того Ромеръ отъ него потребовалъ на расходы Общества. Вагнеръ, бывшій Казначеемъ онаго, также показываетъ, что въ кассѣ ему ввѣренной, никогда не бывало болѣе 15 рублей, и сіи деньги Ромеръ употребилъ па посылку нарочнаго въ Россіены, съ извѣстіемъ о закрытіи Масонскихъ ложъ.

Гружѣвскій пріѣхалъ въ Вильну; Ромеръ объявилъ ему, что Общество Варшавское требуетъ отъ Литовскаго большей дѣятельности и установленія постоянныхъ между ими сношеній: сіе, прибавилъ онъ, есть цѣль даннаго ему Гружѣвскому порученія. Потомъ они вмѣстѣ пошли къ Кульчицкому; Ромеръ объявилъ и ему о причинахъ отправленія Гружѣвскаго въ Варшаву и просилъ пособить въ семъ дѣлѣ. Гружѣвскій утверждаетъ, что Кульчицкій наименовалъ ему Подполковника Крыжановскаго, но Кульчицкій не признается въ томъ.

Пріѣхавъ въ Варшаву, Гружѣвскій явился въ Крыжановскому и объявилъ ему о своемъ порученіи. Крыжановскій распрашивалъ о состояніи Общества въ Литвѣ, велѣлъ сообщить оному, что всего болѣе надобно стараться умножать число Членовъ, что нужно такъ же узнать, не существуетъ ли Тайныхъ Сообществъ въ Россі, въ Курляндіи и Пруссіи; что имъ должно собрать свѣдѣнія о запасахъ оруоюія въ Виленскомъ Арсеналѣ и что при случаѣ моокно будетъ приказать жителямъ сего города овладѣть Арсеналомъ.

Симъ ограничились дѣйствія Гружѣвскаго въ Варшавѣ. На возвратномъ пути, въ Бѣлостокѣ онъ принялъ Г-на Довнаровича въ Общество, поручилъ ему распространять оное и для того оставилъ списокъ съ формулы клятвеннаго обѣщанія. Довнаровичъ въ самомъ дѣлѣ принялъ нѣсколько человѣкъ, но изъ нихъ нѣкоторые дали присягу на пирушкѣ, пьяные, и потомъ отреклись отъ нее; не хотѣли имѣть никакихъ связей съ Обществомъ. Были также люди, которые и не согласились на предложеніе Довнаровича.

Въ Вильнѣ Гружѣвскій не нашелъ Ромера; объ своемъ разговорѣ съ Крыжановскимъ онъ разсказывалъ Струмиллѣ и Ходцко. Первый удивляясь мысли обо Арсеналѣ, вскричалъ: „но какимъ же средствомъ овладѣть имъ?“ Ходцко думалъ, что студенты могутъ его взять.

Ромеръ не запирается, что намѣреніе захватить Арсеналъ было ему извѣстно; только прибавляетъ, что онъ счелъ сіе за шутку. Впрочемъ по слѣдствію не оказалось, чтобы Обществомъ Виленскимъ было что-либо предпринято для исполненія сей мысли Крыжановскаго.—Гружѣвскій объ-

являетъ также, что Ромеръ въ томъ же году говорилъ ему: готовь саблю свою къ веснѣ; сіи слова ему показались шуткою, однако же онъ рѣшился упомянуть и объ нихъ, въ доказательство своей совершенной искренности. Ромеръ съ своей стороны признается, что сказалъ это Гружѣвскому, но безъ всякаго намѣренія, шутя.

Между тѣмъ, какъ сіе происходило въ Литвѣ, Собанскій, назначенный временнымъ Центральнымъ Комитетомъ для распространенія Патріотическаго Общества на Волынѣ и въ Подоліи, отправился туда для пополненія сего порученія. Пріѣхавъ въ Бердичевъ, онъ тамъ учредилъ Провинціальный Совѣтъ. Въ наказѣ, данномъ ему отъ Временнаго Центральнаго Комитета, было предписано, помѣстить въ сей Совѣтъ отставнаго Полковника Тарновскаго, Карла Дзеконскаго и бывшаго въ Польской службѣ Офицеромъ Ивашкевича; но ихъ не было въ Бердичевѣ. Собанскій вмѣсто того избралъ тогда же принятыхъ имъ въ Общество, Скнбицкаго, бывшаго прежде колоновожатымъ въ Польской арміи, Графа Петра Мо-шинскаго, Волынскаго Губернскаго Предводителя Дворянства, и Станислава Карвицкаго, бывшаго Предсѣдателемъ 2-го Департамента Главнаго Суда той же Губерніи. Чрезъ нѣсколько времени къ симъ Членамъ присоединили Цишевскаго. Но сей послѣдній не исправлялъ назначенной для него Собанскимъ должности и не былъ ни на одномъ засѣданіи Провинціальнаго Совѣта,который собирался два раза въ Бердичевѣ и разъ въ Бальтѣ. На сихъ собраніяхъ разсуждали объ одномъ образованіи Общества и о средствахъ увеличить число Членовъ. Между тѣмъ Дзѣконскій присоединясь къ Обществу въ Варшавѣ, возвратился оттуда и привезъ Собанскому Уставъ онаго, также за исключеніемъ Отдѣленія перваго о Верховной власти. Притомъ объявилъ, что онъ назначенъ Вице-Президентомъ Провинціальнаго Совѣта.

Вскорѣ за тѣмъ Тарновскій также возвратясь изъ Варшавы, сообщилъ Провинціальному Совѣту, что въ слѣдствіе новыхъ распоряженій Временнаго Центральнаго Комитета, Губерніи Волынская, Подольская и Кіевская, составлявшія одну Провинцію, будутъ раздѣлены на три; что Подолія останется подъ предсѣдательствомъ Собанскаго, а на Волынѣ будетъ Предсѣдателемъ онъ Тарновскій. Скпбицкій, пріѣхавшій почти въ одно время съ Тарновскимъ, подтвердилъ его извѣстія, сказавъ притомъ, что везетъ актъ образованія Общества къ Предсѣдателю Кіевскому. Но въ Кіевской Провинціи не было Предсѣдателя. При началѣ образованія оной всѣмъ завѣдывалъ Запольскій; послѣ его смерти сіе перешло къ Іотейкѣ, бывшему Судьѣ Главнаго Суда Кіевской Губерніи; когда же онъ въ 1824 году уѣхалъ изъ Кіева, то Гродецкій заступилъ его мѣсто. Все сіе засвидѣтельствовано Ивашкѣвичемъ, который говоритъ, что Кіевская Провинція не имѣла Предсѣдателя, а только Провинціальный Совѣтъ, составленный изъ Запольскаго, Іотейки, Антона Чарковскаго и его Ивашкѣвича.

Г

Соображаясь съ доставленными Тарновскимъ предписаніями, Собан-скій уступилъ ему Предсѣдательство въ Провинціи Волынской, и поручилъ Станиславу Карвицкому познакомить его съ Членами, жившими въ семъ краѣ ³⁹); спми перемѣнами положенъ конецъ существованію Провинціальнаго Совѣта трехъ Губерній, Волынской, Подольской и Кіевской, и потому оный рѣшился отправить въ Варшаву, къ Временному Центральному Комитету, отчетъ въ своихъ дѣйствіяхъ по прежнему наказу, увѣдоми его съ тѣмъ вмѣстѣ, до какой степени распространилось Общество въ сихъ мѣстахъ. Сей отчетъ подписанъ Собанскимъ, Дзѣконскимъ и Мо-шинскимъ; онъ имѣлъ видъ обыкновеннаго письма, но истинное содержаніе было написано между строчекъ симпатическими чернилами ³⁹)• Сіе письмо для отправленія взялъ Тарновскій: онъ утверждаетъ съ клятвою, что ничего и не зналъ о томъ; однако же вѣрно, что отчетъ доставленъ Центральному Комитету.

Тарповскій безъ промедлѣнія началъ заниматься образованіемъ Волынскаго Общества: помѣстилъ въ Провинціальный Совѣтъ Станислава Карвицкаго и Іосифа Залѣсскаго. Первый, назначенный Вице-Президентомъ, вмѣстѣ съ Тарновскимъ управлялъ дѣлами Патріотическаго Общества; втораго хотѣли сдѣлать Казначеемъ, но онъ только носилъ сіе имя и ни въ чемъ по Обществу не участвовалъ. Карвпцкій и Тарновскій раздѣлили Волынскую Провинцію на 6 Округовъ: Ровенскій порученъ Вор-целю, Константиновскій Ивану Понятовскому, Овручскій Залѣсскому, Луцкій Липскому ³⁹), Кременецкій Скибицкому.

Ворцель признается, что въ слѣдствіе сихъ распоряженій, о коихъ его увѣдомилъ Мошинскій, онъ, хотя и съ трудомъ, уговорилъ нѣсколько человѣкъ вступить въ сообщество. Изъ наименованныхъ имъ, иныхъ уже нѣтъ на свѣтѣ, другіе же, Францискъ Чарнецкій и Игнатій Платеръ, утверждаютъ, что никогда не принадлежали къ Патріотическому Обществу. Ворцель говоритъ самъ, что онъ едва былъ знакомъ съ ними и упоминалъ имъ о Тайномъ Обществѣ лишь мимоходомъ, также какъ о необходимости поддерживать и питать народный духъ и чувство.

Слѣдственный Комитетъ не нашелъ никакихъ доказательствъ, чтобы прочіе, большею частію безъ вѣдома ихъ избранные Тарновскимъ, Начальники Округовъ его Провинціи, старались образовать ихъ, и какъ видно, Общество въ сихъ мѣстахъ не имѣло значительныхъ успѣховъ. Почти также было и въ двухъ другихъ Провинціяхъ, ибо во всѣхъ трехъ въ Патріотическое Общество дѣйствительно принято не болѣе 30-ти человѣкъ.

Сначала называли принадлежавшими къ оному еще многихъ, но въ продолженіе слѣдствія открыто, что показатели именовали ихъ Членами ошибкою, по слухамъ или догадкѣ. Есть примѣры, что иные изъ имѣвшихъ порученіе распространять Общество, или изъ хвастовства, или для того, чтобы не подвергнуться упрекамъ за бездѣйствіе, включили въ число принятыхъ ими и тѣхъ, при которыхъ они только слегка упоминали о существованіи Общества, и даже тѣхъ, объ коихъ только думали, что они согласились бы на предложеніе, вступить въ оное. Малочисленность принадлежавшихъ въ самомъ дѣлѣ къ Обществу въ семъ краѣ не трудно иѳъяснить обстоятельствами мѣстными. Обыватели Губерній Волынской, Подольской и Кіевской, живутъ по деревнямъ, иногда весьма далеко другъ отъ друга, не имѣютъ удобности часто видѣться и собираются только по дѣламъ, или въ случаяхъ чрезвычайныхъ. Отъ того всѣ засѣданія Общества, о коихъ сказано выше, были во время ярмонокъ въ Балтѣ и Бердичевѣ, или во время контрактовъ въ Кіевѣ ⁴⁰). На сихъ же сборищахъ принята и большая часть Членовъ.

Общество существовало въ семъ видѣ до 1822 года, но въ семъ году, чтобы установить единство, рѣшились учредить для всѣхъ трехъ Провинцій Комитетъ, долженствовавшій быть средоточіемъ дѣлъ Общества. Тарновскій на сдѣланный ему о семъ вопросъ отвѣчалъ, что можетъ быть Варшавскій Центральный Комитетъ учреждалъ подобный для Провинцій Волынской, Подольской и Кіевской; по что сія мѣра ими не была приводима въ дѣйствіе. Однако же доказано, что сей Комитетъ, хотя и не былъ формально установленъ, но существовалъ, и что управленіе дѣлами Общества по всѣмъ тремъ Провинціямъ оставалось въ рукахъ дѣятельнѣйшихъ Членовъ, между прочими и Тарновскаго. Онъ не былъ Предсѣдателемъ Провинціальнаго Кіевскаго Совѣта, и однако же, когда пріѣзжалъ въ Кіевъ, то всякій разъ ему давали отчетъ о состояніи Общества въ сей Провинціи.— Въ засѣданіи, бывшемъ въ Кіевѣ у него Тарновскаго, Запольскій, первый изъ занимавшихся учрежденіемъ и образованіемъ Общества въ Кіевской Губерніи, читалъ свое о томъ донесеніе. Наконецъ онъ же Тарновскій въ 1822-мъ году сдѣлалъ нѣкоторыя общія распоряженія не по одной Волыни, а и по двумъ другимъ Провинціямъ.

Дѣла Патріотическаго Общества были въ семъ положеніи, когда дѣйствія его начали встрѣчаться и смѣшиваться съ дѣйствіями другого Сообщества, о коемъ еще не упоминалось въ семъ донесеніи. Сіе Сообщество называлось Рыцарями Храма (Темпліерами); основателемъ его былъ Маѣв-скій, Капитанъ Уланскаго полка Его Королевскаго Высочества Принца Оранскаго, Номера 1-го. Сей Офицеръ былъ въ плѣну у

Англичанъ, жилъ нѣсколько лѣтъ въ Шотландіи, тамъ принятъ въ ложу Рыцарей Храма, и какъ онъ сказываетъ, возведенъ въ вышніе степени ордена, <-ъ дозволеніемъ учреждать новыя ложи *). Спустя довольно долгое время послѣ возвращенія своего въ Польшу, онъ вздумалъ воспользоваться симъ дозволеніемъ; однако же въ Варшавѣ не могъ привести онаго въ дѣйствіе. Тамъ въ 1819 году онъ принялъ, только безъ всякихъ обрядовъ и торжественности, Г. Лаговскаго, бывшаго Штабъ-Офицера Польской службы, и Заблоцкаго, Коммпссаріатскаго Чиновника; потомъ принужденъ былъ ѣхать на ремонтомъ на Волынь, п съ сихъ поръ жилъ почти всегда тамъ. Но онъ не терялъ изъ виду прежнихъ своихъ намѣреній, и отсутствія изъ Варшавы не считалъ препятствіемъ для успѣха. Напротивъ безпрестанные разъѣзды, сношеніе по должности съ множествомъ разнаго рода людей, доставляли ему неожиданные благопріятные случаи. Онъ ими пользовался, и въ 1820 году съ помощію и по совѣту Лаговскаго, также часто бывшаго въ семъ краѣ, положилъ начало своему обществу, на основаніяхъ, ниже сего описанныхъ.

Не злая расположенія умовъ, не зная, возможно ли будетъ распространить Общество въ настоящемъ видѣ онаго, Маѣвскій, равно и Лаговскій, ибо послѣдній съ сего времени является всегдашнимъ Совѣтникомъ и руководителемъ перваго, рѣшились таить свою истинную цѣль подъ благовиднымъ покровомъ намѣреній человѣколюбія; по тому Общество свое наименовали Благотворительнымъ. Но сіе названіе не долго было въ употребленіи, вскорѣ члены начали именовать себя , а прежнее

ими оставлено для первой степени, и особенно для тѣхъ изъ принимаемыхъ, коихъ свойства и правила были Начальникамъ не довольно извѣстны. Огъ сего произошло, что многіе Члены знали оное подъ симъ только именемъ.

Кандидатамъ объявляли, что цѣль Общества есть: благотвореніе, исполненіе обязанностей нравственности, и законовъ добродѣтелей. Въ присягѣ они обѣщались сообразоваться въ точности съ правилами Общества, не открывать тайнъ его, всѣмъ жертвовать отечеству, проливать кровь для защиты онаго, стоять на полѣ битвы одному противъ трехъ.—Таже присяга обязывала ихъ не обольщать ни женъ, ни дочерей другихъ Членовъ Сообщества, и буде одинъ поручитъ другому опеку надъ дѣтьми своими, то исправлять сію должность добросовѣстно и съ человѣколюбіемъ. Наконецъ имъ было предписано, считать все Общество однимъ своимъ семействомъ и стараться возвращать къ добродѣтели заблуждающихся Членовъ *).

і) Въ подтвержденіе онъ показывалъ многимъ выданный будто ену изъ Шотландской диыомъ; но оный не найденъ въ бумагахъ его н не былъ представленъ Слѣдственному

клятвенное обѣщаніе сочинено Лаговскнкъ; въ ономъ водна отличительная черта какое-то расположеніе къ мистическому нравоученію.

Обряды особливо для вступленій, были установлены такіе, чтобы заставить думать, будто общество существуетъ съ весьма давнихъ временъ. Маѣвскій показываетъ, что Лаговскій для сочиненія оныхъ справлялся съ разными Масонскими книгами, съ однимъ сочиненіемъ о Рыцаряхъ соображаясь однако же и съ тѣмъ, что онъ Маѣвскій ему разсказывалъ о своемъ принятіи въ Эдинбургскую ложу. Вступающій долженъ былъ принести Обществу въ даръ по крайней мѣрѣ 100 злотыхъ, на благотвори-тельныя дѣла.

Прежде еще образованія Общества многіе уже были приняты въ оное Маѣвскимъ. Число Членовъ увеличилось въ бывшія въ Кіевѣ въ Генварѣ 1821 года два Собранія; въ послѣднемъ избраны Верховные Сановники Общества 0* Но симъ выборомъ по большей части возложены только имена; весьма не многіе исправляли въ самомъ дѣлѣ назначенныя имъ должности; въ Августѣ того жъ года было два засѣданія въ Бердичевѣ.— Въ первомъ приняты между прочими Графъ Петръ Мошипскій, во второмъ, которое было гораздо многочисленнѣе, Собанскій. Въ семъ засѣданіи Кар-вицкій предложилъ соединить Патріотическое Общество съ Темпліерами. Но сіе предложеніе, поддерживаемое Мошинскимъ, Цишевскимъ и Пулас-суимъ, которые только-что вступили въ Патріотическое Общество, было отвергаемо Тишковскимъ и Маѣвскимъ. Сей послѣдній утверждалъ, что Общество Темпліѳровъ, имѣя отрасли въ разныхъ земляхъ, будучи распространено и въ Бѣлоруссіи, и въ Малороссіи, столь велико, столь сильно, что не имѣетъ нужды соединяться съ другимъ. Слѣдствіемъ доказано, что все сіе было несправедливо, и что Общество Темпліеровъ никогда не имѣло отраслей въ означенныхъ Областяхъ Имперіи; но Члены разныхъ Тайныхъ Обществъ считали себя вправѣ обманывать другъ друга, когда находили въ томъ выгоду. Предложеніе Кравицкаго осталось на сей разъ безъ дѣйствія; но принято другое, учредить двѣ нижнія степени для испытанія такъ, чтобы прежняя, первая, была уже третіею. Изъ прясяги сихъ новоустановленныхъ степеней исключены слова, обязывающія жертвовать всѣмъ Отечеству_у проливать за него кровь свою и не отступать предъ тремя непріятелями на полѣ битвы. Положили сверхъ того въ каждой Губерніи завести ложу изъ 12 Членовъ. Для сего назначены Намѣстниками, или Предсѣдателями сихъ ложъ: въ Волынскую Губернію Карвицкій, въ Подольскую-Мошинскій, въ Кіевскую Пуласскій, вмѣстѣ съ Цишевскимъ. Слѣдственнымъ Комитетомъ открыто, что изъ сихъ ложъ существовали въ самомъ дѣлѣ только двѣ, одна въ Житомирѣ подъ управленіемъ Карвицкаго, другая въ Подоліи подъ начальствомъ Мошинскаго.

і) Маѣвскій наименованъ Великимъ Магистромъ Темпліеровъ, Станиславъ Карвицкій заступающимъ мѣсто Великаго Магистра, Лаговскій Великимъ Ораторомъ, Пулавскій Великимъ Намѣстникомъ, Цишевскій Великимъ Судьею, Загорскій Великимъ Обознымъ, Карпинскій Великимъ Секретаремъ.

Между тѣмъ, около сего времени многіе изъ Темпліеровъ приняты въ Патріотическое Общество, а равнымъ образомъ и нѣкоторые изъ Членовъ сего Общества вступили въ Темпліеры. Пренія и ссоры долженствовали быть послѣдствіемъ такого смѣшенія людей съ различными видами и побужденіями; оныя вскорѣ начались. Главные Члены Общества Темпліеровъ принадлежали и къ Обществу Патріотическому. Маѣвскій сталъ бояться, чтобъ сіе послѣднее не овладѣло совершенно тѣмъ, которое онъ основалъ, и чтобъ Темпліеры не обратились въ нижнюю степень, или Ложу для испытаній. Дабы противодѣйствовать сему, онъ во всякомъ случаѣ, превознося свое Общество, твердя о его силахъ, старался унижать Общество Патріотическое. Тогда ему была еще неизвѣстна истинная цѣль онаго; онъ однако же угадывалъ, что сія цѣль могла быть не иная, какъ политическая, и потому говорилъ, что сіе Общество есть враждебное Правительству и долженствуетъ навлечь гоненіе на Членовъ. Съ другой стороны Тарновскій вступивъ въ Темпліеры, находилъ мистическіе обряды ихъ смѣшными, опровергалъ увѣренія Маѣвскаго и всячески препятствовалъ распространенію его Сообщества. Замѣчая сіе несогласіе въ мнѣніяхъ и намѣреніяхъ, Станиславъ Карвицкій будучи отъ природы боязливъ, иди, какъ онъ самъ себя называетъ, трусъ, началъ ужасаться Политической цѣли Патріотическаго Общества, въ которое онъ только-что вступилъ, и рѣшился возобновить старанія для соединенія Обществъ, или, чего онъ желалъ наиболѣе, для того, чтобы подчинить совершенно Патріотическое Общество Темпліерамъ. Тарновскаго сія мысль доводила до бѣшенства; онъ всѣми силами противился принятію оной; съ нимъ соглашался Князь Антонъ Яблоновскій, который считалъ соединеніе потому невозможнымъ, что исключительною цѣлію Общества Патріотическаго было возстановленіе и ‘независимость Польши, а Темпліеры могли со временемъ назначить себѣ другую обширнѣйшую. Старанія Карвицкаго и въ семъ случаѣ были безуспѣшны.

Но отъ сихъ продолжительныхъ споровъ необходимо должны были родиться неудовольствія, даже зложелательство между людьми, коихъ мнѣнія были столь несходны. Дошло до того, что важнѣйшіе изъ Темпліеровъ, особливо Намѣстники, будучи всѣ Членами Общества Патріотическаго и скучая безпрестанными ссорами, стали грозить, что совсѣмъ оставятъ свое прежнее Сообщество, тѣмъ болѣе, что Мистицизмъ онаго имъ часъ отъ часу менѣе нравился, а къ Патріотическому ихъ влекла Политическая его цѣль, всегда заманчивая для умовъ безпокойныхъ. Маѣвскій, видя, что Общество, имъ основанное, готово разрушиться, и не зная, чѣмъ остановить его паденіе, вздумалъ къ существовавшимъ дотолѣ тремъ степенямъ прибавить четвертую, въ которой, говорилъ онъ, Члены Общества Темпліеровъ найдутъ то, чего они ищутъ въ Патріотическомъ; слѣдственно не захотятъ уже разстаться съ первымъ. Мысль, учре--дить сію четвертую степень, приведена въ дѣйствіе; но предназначеніе оной, какъ видно, никогда не было съ совершенною точностію опредѣлено. Изъ всѣхъ показаній о Сообществѣ Темпліеровъ, самыя несогласныя суть тѣ, кои относятся къ сему обстоятельству. Маѣвскій, который по своимъ собственнымъ словамъ о 4-й степени, что Темпліеры въ ней найдутъ чего они искали въ Обществѣ Патріотическомъ,сначала призналъ, что слѣдственно главная цѣль сего Общества, соединеніе всѣхъ частей Польши, сдѣлалась также и цѣлію Темпліеровъ, потомъ утверждалъ и неоднократно, что сіе заключеніе было бы несправедливо, что цѣль установленной имъ 4-й степени была совсѣмъ не та.

Мошинскій бывъ въ обоихъ Обществахъ, и слѣдовательно не имѣя причины скрывать, что вышеозначенная цѣль была принята и Темпліе-рами, также сначала объявилъ, что о сей цѣли знали Члены 4-й степени, и потомъ также перемѣнилъ свое показаніе, утверждая, что сія степень принадлежала къ однимъ обрядамъ и тайнамъ Масонства; что прежде онъ сказалъ иное, единственно по ошибкѣ, не вспомня вдругъ съ надлежащею точностію, въ чемъ разнствовали цѣли двухъ Сообществъ, коихъ онъ былъ Членомъ.

Станиславъ Карвицкій, подтверждая сіе показаніе, увѣряетъ, что 4-я степень Темпліеровъ не имѣла ничего сходнаго съ Обществомъ Патріотическимъ, что она просто Масонская, и не что иное, какъ степень 33-я Масонства Французскаго.

Лаговскій говоритъ, что онъ не участвовалъ въ установленіи сей

4-й степени, даже не зналъ объ ней. Цишевскій же утверждаетъ, что въ сей степени предписывалось жертвовать имуществомъ и жизнію для возстановленія Отечества; а Казимиръ Пуласскій объявилъ, что послѣ учрежденія двухъ первыхъ нижнихъ степеней онъ слышалъ, будто въ числѣ обязанностей Членовъ есть и соблюденіе духа и чувства ; но ему

не извѣстно, открытіемъ ли сей цѣли означалось принятіе въ 4-ю степень.

Сличивъ сіи разныя показанія, сообразивъ оныя сЪ тогдашними обстоятельствами и другими во время слѣдствія собранными свѣдѣніями, кажется, не возможно согласить противорѣчія и симъ разрѣшить вопросъ, имѣло ли Общество Темпліеровъ цѣль политическую? Доказано, что Маѣвскій узналъ съ точностію объ истинномъ назначеніи Патріотическаго Общества только въ 1825 году: слѣдовательно онъ не могъ въ 1822 сообщать другимъ, чего и самъ еще не зналъ; онъ не имѣлъ въ томъ и нужды, ибо вступившіе тогда въ 4 степень Темпліеровъ, то есть Намѣстники, всѣ были Членами Патріотическаго Общества; слѣдственно цѣль онаго была имъ самимъ гораздо болѣе извѣстна. Все объясняется тѣмъ, что сія 4 степень соотвѣтствовала 33 степени Масонства Французскаго; а изъ признаній Станислава Карвицкаго, который вступилъ въ оную, въ Парижѣ,

Масонъ 33 степени, принималъ па себя, съ именемъ Темпліера, обязанность помогать всякому народу, воюющему за независимость. Сіе обѣщаніе могло относиться и къ Польшѣ, но не къ ней исключительно, какъ въ Обществѣ Патріотическомъ. Слѣдственно Маѣвскій, подозрѣвая виды сего Общества, имѣлъ право сказать, что въ 4 степени Общества Темпліеровъ Члены найдутъ то, чего они ищутъ въ другомъ; но изъ сего нельзя еще съ основательностью заключить, чтобы цѣль Патріотическаго Общества была принята Темпліерами, ибо въ сіе время Польша нс сражалась за свою ,

и Темпліеры не обязывались возбуждать войны сего рода посредствомъ революцій.

Едва лишь удалось Маѣвскому спасти свое Общество отъ разрушенія и соединенія съ Обществомъ Патріотическимъ, какъ стала ему грозить новая опасность: намѣреніе измѣнить совершенно, и образованіе, и даже отъ части предназначеніе Общества, а съ тѣмъ вмѣстѣ лишить основателя способовъ управлять имъ сообразно съ своими видами.

Въ 1822 году, послѣ описанныхъ выше засѣданій Общества Темпліеровъ, Члены онаго, принадлежавшіе къ Намѣстничеству Графа Петра Мо-шинскаго, и въ томъ числѣ Цишевскій, собирались два раза у своего Намѣстника и разсуждали о средствахъ распространить Общество, дать ему болѣе силы и дѣятельности. Всѣ вообще находили, что Маѣвскій не пмѣлъ нужныхъ для управленія способностей, и что для введенія недостающаго въ ономъ единства необходимо составить новые Статуты. Мо-шинскій сообщилъ свои на счетъ сей мысли Цишевскому, а сей послѣдній сочинилъ проектъ образованія, по коему Общество Темпліеровъ долженствовало состоять изъ прежнихъ 4 степеней. Въ первой, вступающимъ предписывались любовь къ ближнему и взаимное вспоможеніе; во второй обязанность соблюдать народный духъ и чувство; въ третьей напоминали вообще о долгѣ любить Отечество; наконецъ въ четвертой Темпліеръ объявлялъ, что весь принадлежитъ своему родному краю, и готовъ, если нужно, жертвовать ему всѣмъ. Цишевскій въ сіе время былъ уже Членомъ Патріотическаго Общества, и соображаясь съ Уставомъ онаго, написалъ Проектъ Устава для Темпліеровъ. По сему проекту слѣдовало ввести и между ими постепенность во властяхъ для управленія Обществомъ, учредивъ Верховный Совѣтъ, подъ предсѣдательствомъ Великаго Магистра,

Комитеты Провинціальные,Намѣстничества и Округи. При каждомъ изъ

сихъ Начальствъ, должны былп находиться для сношеній съ

другими пачальствами, а въ Губернскихъ городахъ Прокуроры, для наблюденія за безопасностію какъ всего Общества, такъ и всякаго Члена въ осс ' '"ости. Свѣдѣнія отъ нихъ долженствовали быть присылаемы чре никовъ.

же году, Цишевскій собравъ у Пуласскаго трехъ другихъ исдава Карвицкаго, Маѣвскаго и Тишковскаго, показалъ

имъ свой проектъ образованія: всѣ одобрили его, и однакожъ оный не сдѣлался Уставомъ Общества. Маѣвскій видя, что у него отнимаютъ большую часть присвоепной имъ власти, потребовалъ проектъ къ себѣ будто-бы для разсмотрѣнія, а потомъ самовольно уничтожилъ его, какъ несогласный съ коренными правилами Общества Темпліеровъ.

Въ семъ положеніи оставалось все до конца 1822 года, и между тѣмъ приняты лишь немногіе и незначущіѳ Члены. Патріотическое Общество Провинцій Волынской, Подольской и Кіевской, также очень мало дѣйствовало. Члены обоихъ Обществъ слышали, что въ Варшавѣ взяты нѣкоторые люди подъ стражу, и сіе возбудило въ пихъ боязнь, которая еще увеличилась, когда Графъ Викторъ Оссолинскій, въ 1823 году, сообщилъ Мошинскому предписаніе, не принимать никого вновь и вообще наблюдать крайнюю осторожность. Боязнь ихъ была не безъ основанія; мѣры, которыя тогда приняты въ Варшавѣ, точно имѣли цѣлію открытіе Патріотическаго Общества и принадлежатъ къ Исторіи онаго.

Съ того времени, какъ Центральный Комитетъ началъ, посредствомъ разосланныхъ имъ повѣренныхъ, распространять сіе Общество въ Литвѣ и другихъ Россійско-Польскихъ областяхъ, Общество имѣло нѣкоторые успѣхи и въ Царствѣ Польскомъ, и хотя изъ вступившихъ въ оное Членовъ большая часть была ничтожныхъ, неимѣвшихъ въ послѣдствіи никакихъ сношеній съ Сообществомъ, но за то были и такіе, которые своею дѣятельностію замѣняли другихъ, или нелюбившихъ сего рода Сообществъ, или предчувствовавшихъ опасность, коей они подверглись бы, участвуя въ предпріятіяхъ онаго. Бывшій Подполковникъ Доброгойскій, посланный Лукасинскимъ для распространенія Общества въ Калипгѣ, былъ въ семъ городѣ мѣогимп хорошо принятъ, а въ Начальникѣ Контроля кассы Воеводства Добржйцкомъ нашелъ ревностнаго пособника, который съ жаромъ присталъ къ Обществу и взялся содѣйствовать Доброгойскому. Кошуцкій, бывшій прежде Студентомъ въ Бреславскомъ Университетѣ, а послѣ Ассессоромъ въ Калишскомъ Судѣ, также съ отмѣнною готовностію вступилъ въ Общество и сдѣлался однимъ изъ усерднѣйшихъ послѣдователей всѣхъ правилъ, онымъ предписанныхъ. Другое важнѣйшее лпце, отстав-пый Маіоръ Махницкій, въ сіе же время является въ числѣ Членовъ Патріотическаго Общества. Онъ былъ товарищемъ и содѣйствователемъ Лу-каспнскаго въ заведеніи Національнаго Масонства, не показываясь въ ономъ открыто, такимъ же образомъ управляя и Капитуломъ онаго, и Комитетомъ, который послѣ разрушенія сего Масонства не переставалъ быть дѣятельнымъ; онъ тогда же замыслилъ положить основаніе новому Тайному Обществу. Не бывъ въ Варшавѣ, когда отставный Генералъ Уминскій пріѣзжалъ для учрежденія Патріотическаго Общества, Махницкій по возвращеніи узналъ обо всемъ отъ Лукасинскаго, и какъ сей послѣдній показываетъ, одобрилъ все, присталъ къ нимъ, не скупился ни на , ни

Декабристы. 10

ж

на возбужденія. Во Времянномъ Центральномъ Комитетѣ было праздное мѣсто за отъѣздомъ Собанскаго, отправленнаго въ Россійско-Польскія Губерніи для распространенія Общества. Положено Махницкому заступить его; однако же онъ, неизмѣняя избраннаго имъ прежде, осторожнаго, почти отъ всѣхъ сокрываемаго хода, продолжалъ дѣйствовать лишь въ тайнѣ, очень рѣдко являлся въ засѣданіяхъ Комитета.

Число Членовъ Патріотическаго Общества въ Царствѣ Польскомъ увеличилось, но оное было составлено изъ людей малозначущихъ, не имѣло ни силъ, ни вліянія. Тѣ между ими, кои болѣе другихъ желали успѣха замышляемымъ предпріятіямъ, сами чувствовали, что въ семъ состояніи онъ не возможенъ, что Общество не имѣетъ ни твердости, ни единства, и Лукасинскій, коему было поручено распространять оное въ войскѣ, признавался, что его внушенія не производятъ никакого впечатлѣнія на ловъ, даже и на Полковниковъ. Обманывая на сей счетъ прочихъ Членовъ, главные старались увѣрить ихъ, что прежде бывшіе въ Польской службѣ отличные Офицеры принадлежатъ къ ихъ Обществу; однако жъ чувствовали, что симъ они не долго могутъ ослѣплять и самыхъ легкомысленныхъ и возвышать въ мнѣніи такое Сообщество, которое по свойству Членовъ своихъ не имѣло никакихъ правъ на довѣренность. Всѣхъ болѣе былъ въ семъ убѣжденъ Махницкій, и по способностямъ своимъ, и по опытности, онъ лучше другихъ могъ судить, каковы люди, ихъ коихъ составлялось Общество, и первый началъ думать о средствахъ дать оному въ Начальники человѣка съ извѣстностію въ свѣтѣ, такого, чтобъ имя его могло возбудить надежды и привлечь послѣдователей. Прежде всѣхъ мысли его представился Генералъ Княжевичъ; Махницкій объявлялъ Сочленамъ, что если онъ (Княжевичъ), или въ случаѣ отказа съ его стороны, хоть Генералъ Косинскій *), не примутъ начальства надъ Обществомъ, то оно не можетъ и существовать долѣе. Хотя во временномъ Центральномъ Комитетѣ иные спорили съ Махницкимъ, однако же онъ рѣшился сдѣлать предложеніе Генералу Княжевичу, который давно, оставя службу, живетъ въ Дрезденѣ. Для сего онъ избралъ одного Павликовскаго, и принявъ его вмѣстѣ съ Лукасинскимъ въ Общество, объявилъ ему на что онъ предназначенъ. Павликовскій жилъ пронырствомъ, и какъ скоро узналъ намѣреніе Махницкаго, то сталъ утверждать, что пользуется довѣренностію Генерала Княжевича; ему дали денегъ на дорогу и онъ сказалъ, что ѣдетъ въ Дрезденъ, но вмѣсто того доѣхавъ лишь до Познани, написалъ оттуда, что онъ исполнилъ данное ему порученіе; только Генералъ Княжевичъ, не видя документа въ подтвержденіе истины словъ его, не захотѣлъ вступать съ нимъ въ переговоры. При семъ Павликовскій требовалъ новыхъ наставленій, особливо же новой суммы денегъ, и получилъ ее. Подобными

Ч Нынѣ уже умершіА.

обманами онъ еще нѣсколько времени льстилъ ожиданіямъ легковѣрныхъ Членовъ Общества. Хотя имъ и не было представлено никакихъ доказательствъ, что Павликовскій въ самомъ дѣлѣ имѣлъ свиданіе съ Генераломъ Княжевичемъ; хотя даже многіе и сомнѣвались въ томъ, но чтобы возвышать свое Общество въ мнѣніи, не стыдясь говорили, или что Генералъ Княжевичъ Начальникъ онаго, или что онъ Предсѣдатель заграничнаго Главно-управляющаго Комитета, коего цѣль и сношенія столь важны, что ихъ необходимо хранить въ величайшей тайнѣ. Слѣдствіемъ обнаружена совершенная лживость сихъ увѣреній, и тѣ сами, которые распространяли между своими товарищами сіи слухи о Генералѣ Княже-вичѣ, объявили въ признаніяхъ, что все имп на сей счетъ сказано безъ малѣйшаго основанія, что онъ вѣроятно не зналъ и о существованіи Общества, въ которомъ его провозглашали главою, и что сдѣланныя будто-бы ему предложенія были не что иное, какъ выдумка Павлпковскаго, который симъ старался выманить у Общества болѣе денегъ.

Какъ ни таинственны были дѣйствія сего Общества, однако же не могли всегда избѣгать бдительнаго надзора Правительства. Извѣстія, изъ разныхъ мѣстъ полученныя, даже и показанія, хотя еще неполныя, нѣкоторыхъ, благоразуміемъ или раскаяніемъ побужденныхъ Членовъ, не дозволяли сомнѣваться, что есть тайное сообщество съ опредѣленною политическою цѣлію, что оно въ безпрестанномъ движеніи и умножаетъ число соумышленниковъ. Въ слѣдствіе сего усилена дѣятельность въ изысканіяхъ, взяты подъ стражу Лукасинскій, Махницкій, Доброгойскій, Добржицкій, Адвокатъ Шредеръ, Кошуцкій и нѣсколько другихъ, менѣе значившихъ въ Обществѣ Членовъ. Наряженъ слѣдственный Комитетъ для совершеннаго открытія кова, коего одна отрасль была уже обнаружена.

Сіи мѣры доказавъ, что существованіе Тайнаго Общества извѣстно, привели въ ужасъ всѣхъ Членовъ онаго. Не зпая, не будутъ лп они вскорѣ раздѣлять судьбу взятыхъ подъ стражу товарищей, опасаясь дать къ тому поводъ малѣйшею неосторожностію, они убѣгали другъ друга, и развѣ случайно встрѣчаясь, дозволяли себѣ сказать мимоходомъ нѣсколько словъ о своемъ Сообществѣ. Сіе продолжалось до 1823 года. Временный Центральный Комитетъ уже не существовалъ; изъ Членовъ онаго главные были подъ стражею, иные въ отсутствіи по дѣламъ службы или своимъ, прочіе въ страхѣ. Что касается до тѣхъ, которые вступивъ въ Общество, единственно по сему считались принадлежащими къ оному, они не могли имѣть желанія дѣйствовать больше прежняго, чувствуя, что п такъ уже подвергли себя опасности. Однимъ словомъ, Общество въ Царствѣ Польскомъ было совершенно безъ движенія и готово разрушиться. Но видя, что не сбывается то, чего они опасались всего болѣе, то есть быть взятыми подъ стражу, видя, что слѣдствіе продолжается, не касаясь до нихъ, •они стали покойнѣе; время мало по малу изгладило первыя впечатлѣнія

ю*

страха, и ревностнѣйшіе Члены, не боясь уже за себя, п какъ видно, полагаясь на скромность допрашиваемыхъ, осмѣлились, однако же съ необыкновенными предосторожностями, заняться снова дѣлами Общества. Они не имѣли установленныхъ засѣданій; совѣщанія начинались, когда случайно два или три Члена встрѣчались на какомъ-нибудь гуляньѣ, всего же чаще въ Королевскомъ саду. На сихъ совѣщаніяхъ разсуждали единственно о мѣрахъ для препятствія дальнѣйшимъ открытіямъ Правительства; тогда положено сообщить и Волынскому Провинціальному Совѣту, чтобы тамъ не набирали новыхъ Членовъ.

Въ Царствѣ Польскомъ былп въ сіе время дѣятельны только Подполковникъ Крыжаповскій, Князь Антонъ Яблоновскій, Референдарій Гржп-мала и Секретарь Плихта. Къ нимъ неожиданно присоединился Сепаторъ и Кастелланъ Графъ Станиславъ Солтыкъ, который далъ знать Гржималѣ, что принадлежитъ къ Обществу. По слѣдствію не открыто, кѣмъ онъ былъ принятъ; самъ онъ утверждаетъ, что его никто не принималъ; и сего показанія нельзя назвать невѣроятнымъ, ибо извѣстно, что въ Обществѣ не было никакихъ знаковъ, по коимъ Члены могли бы узнавать другъ друга; что они по изъявляемому въ разговорахъ образу мыслей, когда онъ былъ сходенъ съ ихъ мыслями и правилами, заключали, принадлежитъ ли кто къ ихъ Сообществу, и отъ такихъ ничего не скрывали. Подобнымъ сему случаемъ, какъ видно, и Графъ Солтыкъ, и многіе другіе, узнали о тайнахъ Общества. Какъ-бы-то ни было, но присоединеніе такого Члена долженствовало обрадовать главныхъ въ Обществѣ дѣйствователей. Въ пемъ наконецъ они находили человѣка съ многолѣтнею опытностію Ч* пріобрѣтенною въ исправленіи разныхъ Государственныхъ должностей, и съ именемъ, которое могло внушить довѣренность. Спѣшили симъ воспользоваться, и вскорѣ потомъ Гряшмала и Плихта предложили ему быть Начальникомъ Варшавской Провинціи, слѣдственно главою Сообщества. Графъ Солтыкъ принялъ ихъ предложеніе, и съ сего времени былъ постоянно призпаваемъ за Начальника всего Патріотическаго Общества.

Въ нѣкоторомъ отношеніи онъ въ самомъ дѣлѣ былъ главою и руководителемъ онаго. Собранія Членовъ съ тѣхъ поръ бывали всегда у пего, и обыкновенно онъ предсѣдательствовалъ на совѣщаніяхъ. Крыжановскій и Кпязь Яблоновскій, которые иногда дѣйствовали безъ предписаній, всегда однако же давали ему отчетъ во всемъ ими сдѣланномъ, и совѣто-

тое. Сіп собранія въ послѣдствіи названы Верховнымъ Совѣтомъ Обшсст хотя никто не думалъ вручать имъ такую

власть, но она 'Самп собою сосредоточилась въ семъ Совѣтѣ; ибо отселѣ ^!Ь ОбшвГ п клалось, и предпринималось по направленіямъ онаго.

мю шлію, что оші одни оставались дѣйствующими.

«оставляли сѳй Совѣтъ; однако жѳ не всѣ принимали равное участіе въ управленіи Общества. Истинными правителями были: Графъ Солтыкъ, Князь Антонъ Яблоновскій и Подполковникъ Крыжановскій; ихъ не возводили въ сіе званіе, но оно принадлежало имъ, Графу Солтыку за тѣмъ, что его считали необходимымъ, а двумъ другимъ по тому, что они были предпріимчивѣе и дѣятельнѣе всѣхъ прочихъ. Вскорѣ явились новыя доказательства предпріимчивости сихъ Членовъ.

Во все время своего существованія прежній Центральный Комитетъ Патріотическаго Общества занимался единственно средствами распространять оное и разсужденіемъ о Статутахъ для его образованія. Намѣреніемъ сего Комитета было только соединить Поляковъ узами народнаго чувства, предоставляя времени произвести обстоятельства, въ коихъ Общество могло бы достигнуть своей настоящей цѣли, то есть совокупить и сдѣлать независимыми всѣ части прежней Польши. Но заступившій мѣсто его Совѣтъ едва принялъ, безъ вѣдома самаго Общества, главное надъ онымъ управленіе, какъ началъ простирать свои дерзостные замыслы гораздо далѣе, и считая что обстоятельства уже благопріятствуютъ ему, спѣшилъ воспользоваться діми для приведенія въ дѣйство своихъ разрушительныхъ плановъ.

Оссолинскій и Князь Антонъ Яблоновскій бывали иногда для дѣлъ своихъ въ Волынской Губерніи и въ Кіевѣ. Въ 1823 году^ они замѣтили между Офицерами находившихся тамъ войскъ неудовольствіе, которое они безъ малѣйшей осторожности изъявляли въ рѣчахъ самыхъ нескромныхъ и при множествѣ свидѣтелей. Иные говорили даже, что нынѣшній порядокъ не можетъ продолжаться; при томъ носились неясные слухи о Тайломъ Обществѣ, составившемся для измѣненія образа Правленія въ Россіи.

Сіи слухи достигнувъ Варшавы, возбудили вниманіе Членовъ такъ называемаго Верховнаго Совѣта Патріотическаго Общества. Зная, что цѣль Русскаго Тайнаго Общества не иначе можетъ быть достигнута, какъ посредствомъ революціи, они въ мятежахъ, угрожавшихъ Россіи, видѣли одинъ благопріятный случай для исполненія своихъ собственныхъ намѣреній, и думали воспользоваться или пособіемъ Общества, которое замышляло пере. мѣну въ Имперіи, или долженствовавшими произойти отъ сего безпорядками. И такъ между Крыжановскимъ, Княземъ Яблоновскимъ и Графомъ Солтыкомъ положено узнать вѣрнѣе о цѣли и силахъ Рускаго Общества, а буде можно, и войти съ онымъ въ сношеніе.

Съ своей стороны сіе Общество, извѣстясь о существованіи Польскаго, желало имѣть точнѣйшее свѣдѣніе о силѣ и свойствѣ онаго, чтобы дѣйствовать съ нимъ за-одно, если предназначенія ихъ сходны, или въ противномъ случаѣ стараться устранить препятствія, которыя могли бы возникнуть отъ несогласія въ видахъ.

Для сего въ 1823-мъ году Сергѣй Муравьевъ и Бестужевъ-Рюминъ обратились къ Графу Александру Ходкевичу, прося его ввести ихъ въ

сношенія съ Обществомъ Польскимъ. Ходкевичъ не принадлежалъ къ Обществу, но зная намѣренія, дѣйствія и нѣкоторыхъ Членовъ онаго, обѣщался быть посредникомъ и далъ вышеозначеннымъ Депутатамъ Русскаго Общества письмо къ Графу Карлу Презору, жившему тогда въ свопхъ деревняхъ Минской Губерніи. Однако жъ вскорѣ потомъ потребовалъ письма назадъ, сказавъ, что Членъ Польскаго Общества долженъ быть тѣмъ же лѣтомъ въ Бобруйскъ, гдѣ стояла 9-я пѣхотная дивизія, въ которой служили Муравьевъ и Бестужевъ. Сей Членъ не явился, но Ходкевичъ увѣрялъ, что Депутатъ Общества будетъ непремѣнно въ Кіевъ на контракты 1824 года, и сіе обѣщаніе исполнилось. Крыжановскій прибылъ, въ Кіевъ въ назначенное время.

На пути онъ заѣзжалъ въ Млыновъ для того, какъ онъ утверждаетъ, чтобы познакомиться съ Графинею Ходкевичъ. Мужъ ея разсказалъ ему" слышанное о Русскомъ Обществѣ отъ Муравьева и Бестужева, а Крыжановскій изъявилъ желаніе войти въ сношенія съ ними. Ходкевичъ обѣщалъ доставить къ тому случай, какъ скоро они пріѣдутъ въ Кіевъ. Ходкевичъ признается, что Бестужевъ говорилъ ему: „Въ Россіи есть сообщество людей, положившее себѣ цѣлію, искоренить злоупотребленія въ „Правленіи.¹¹ Но запираясь во всемъ прочемъ, выше сего означенномъ, утверждаетъ, что знакомя Бестужева и Муравьева съ Крыжановскимъ, онъ и не зналъ о принадлежности сего послѣдняго къ Патріотическому Обществу. Однако же совершенное согласіе сихъ показаній, повторенныхъ, ими безъ перемѣны и на очныхъ съ Ходкевичемъ ставкахъ, не довволяютъ сомнѣваться въ истинѣ оныхъ тѣмъ болѣе, что для нихъ не было никакой выгоды лживо описывать обстоятельства, кои во всякомъ случаѣ не могли служить ни къ отягощенію, ни къ облегченію ихъ собственной, судьбы.

Впрочемъ по какимъ-бы-то ни было побужденіямъ со стороны Графа. Ходкевича, но Бестужевъ и Муравьевъ, какъ сіе слѣдствіемъ доказано имѣли первое свиданіе съ Крыжановскимъ у него въ Кіевѣ, и тутъ же положено на другой день собраться у Крыжановскаго. Онъ спѣшилъ имъ объявить, что не имѣетъ ни полномочія, ниже инаго права заключать съ ними какія-либо окончательныя условія; что цѣль его, есть установить между обоими Обществами дружественныя сношенія и связи, дабы дать имъ способы, приступить къ взаимному соглашенію ⁴¹).

Муравьевъ и Бестужевъ съ своей стороны изъявляли тѣ же намѣренія и правила; первый прибавилъ, „что чувства народной ненависти_у „родившіяся во времена варварства, должны исчезнуть въ просвѣщенномъ „вѣкѣ, когда извѣстно, что пользы всѣхъ народовъ однѣ и тѣ же; что „на семъ основаніи Руское Общество предлагаетъ Польшѣ возвращеніе „ррежней ея независимости, и готово всѣми средствами способствовать къ „искорененію взаимной нелюбви двухъ Націй.^№ Крыжановскій отвѣчалъ: „что Депутаты Общества Рускаго, а монетъ быть и онъ самъ, выше сего „предразсудка, но что отъ обстоятельствъ сей предразсудокъ сдѣлался всеобщимъ, и не скоро будетъ можно уговорить Поляковъ войти въ связь „съ Рускими и оказывать имъ довѣренность; что, впрочемъ, хорошо бы „помогать Полякамъ въ дѣлахъ, для коихъ они бываютъ въ С.-Петербургѣ „и въ Кіевѣ.*

Депутаты Рускаго Общества просили, чтобы Польское не допустило Литовскій Корпусъ противиться ихъ предпріятіямъ. Крыжановскій сказалъ въ отвѣтъ, что ежели сей Корпусъ объявитъ себя на сторонѣ Государя Цесаревича, то Общество обезоружитъ его, или инымъ способомъ принудитъ къ бездѣйствію *)•

Когда же стали говорить, что при началѣ революціи Общество Польское должно дѣйствовать вмѣстѣ съ Рускимъ, Крыжановскій замѣтилъ съ своей стороны, что если условія ихъ будутъ утверждены обоюдными Обществами, то Польскому для своихъ собственныхъ выгодъ необходимо будетъ соображать свои дѣйствія съ Рускимъ; что лишь только надобно увѣдомить оное заблаговременно. Отъ сего родился вопросъ: когда Руское Общество приступитъ къ рѣшительнымъ мѣрамъ? Бестужевъ полагалъ, что чрезъ пять лѣтъ; Муравьевъ думалъ напротивъ, что гораздо прежде.

Начались разсужденія о границахъ, которыя предназначали Польшѣ по совершеніи революціи; но Бестужевъ перервалъ ихъ, сказавъ, что сего рѣшить еще нельзя, что мнѣнія въ Рускомъ Обществѣ на сей счетъ несогласны, что есть даже Члены, требующіе неприкосновенности нынѣшнихъ предѣловъ Государства.

Депутаты Рускаго Общества спрашивали между прочимъ у Крыжановскаго, какой образъ правленія намѣрена ввести у себя Польша. Кры* жановскій говорилъ: „что онъ и не уполномоченъ отвѣчать на сіе, и не „имѣетъ точнаго свѣдѣнія о мнѣніи своихъ Сочленовъ; ибо между ими „никогда еще не было разсуждаемо о формѣ правленія." Бестужевъ повторяя вопросъ, прибавилъ, „что Руское Общество не изъ одного любопытства хочетъ знать о видахъ Поляковъ въ семъ отношеніи; что цѣль „онаго есть установленіе правленія Республиканскаго, и что лучшимъ ручательствомъ въ согласіи обоюдныхъ Націй было бы сходство ихъ мнѣній „о семъ важномъ предметѣ; что Польша, если она знаетъ истинныя пользы ,свои, должна вмѣстѣ съ Россіей дать себѣ образованіе, подобно Соедн-„иеннымъ Областямъ Сѣверной Америки. -

Бестужевъ долго старался убѣдить Крыжановскаго, что необходимо Обществу Рускому сказать что-нибудь яснѣе. Крыжановскій, не зная, какъ отвѣчать, замѣтилъ Бестужеву, что онъ слиткомъ горячится. „Безъ сторга'³-, возразилъ Бестужевъ, ^нельзя сдѣлать ничего

Депутаты Рускаго Общества наконецъ приступили къ тому, что по собственному признанію ихъ, они считали главнымъ въ семь совѣщаніи, къ изъявленію желанія своихъ сообщниковъ, обязать Поляковъ всѣми какого-либо рода средствами, препятствовать Государю Цесаревичу возвратиться

въ Россію, для произведенія контръ-революціи.

Естьли вѣрить Муравьеву, Крыжановскій сказалъ, что Поляки найдутъ средство не допустить Его Императорское Высочество въ Россію, когда революціонныя движенія начнутся, и что болѣе уже о семъ не говорили. По одному же изъ первыхъ показаній Бестужева, Крыжановскій отвѣчалъ, что еще ни одинъ Полякъ не обагрялся кровію своихъ Монарховъ. Потомъ сей же Бестужевъ показывалъ, что отвѣтъ Крыжановскаго былъ слѣдующій: „Буде положенному между нами Общество своею властію * дастъ силу договора, то конечно и сдѣлаетъ все возможное для исполненія „главнаго условія, съ тѣмъ только, чтобъ вы не требовали жизни Цесаревича.* „Сергѣй Муравьевъ и я*, прибавилъ Бестужевъ, „мы сказали, „что требуемъ только принятія мѣръ противъ возвращенія Цесаревича „въ Россію, для произведенія контръ-революціи/

Крыжановскій называетъ ложными всѣ сіи показанія; утверждаетъ, что когда ему начали говорить о Его Императорскомъ Высочествѣ, то онъ отвѣчалъ; „Все намп сказанное не есть актъ, а лишь слова, „которыя ни къ чему не обязываютъ.* Бестужевъ также объявилъ, что Крыжановскій полагалъ до ратификаціи не считать ничего твердо постановленнымъ; по онъ симъ не отрекся отъ другихъ своихъ вышеприведенныхъ показаній, которыя даже и внесены имъ въ ту жъ самую бумагу.

При концѣ совѣщанія Крыжановскій просилъ Депутатовъ Рускаго Общества прекратить всякія политическія сношенія съ Графомъ Ходасевичемъ, и на вопросы его о ихъ свиданіи отвѣчать, что они поговоривъ, не могли пи въ чемъ согласиться. Сверхъ сего положили, чтобъ никому изъ прочихъ Членовъ Общества не знать депутатовъ другаго; а назначить людей, съ коими Рускіе могли бы сноситься по дѣламъ своего и Польскаго Общества. Для сего Крыжановскій выбралъ Антона Чарковскаго, Члена Патріотическаго Общества, и не зная еще другаго способнаго по мнѣнію его па сіе человѣка, поручилъ Ивашкѣвичу, также Члену Общества, найти кого-нибудь съ надлежащими для предполагаемыхъ переговоровъ свойствами. Ивашкѣвичъ обратился къ Гродецкому, и чтобъ уговорить его, ибо Гродецкій долго не соглашался, представлялъ ему, что отъ него Отечество требуетъ сей жертвы; что депутаты Рускаго Тайнаго Общества намѣрены открыть „Полякамъ нѣчто весьма важное, могущее вести къ возстановленію Польши; что отъ Общества Варшавскаго присланъ Подпол-„ковникъ Крыжановскій для сношеній съ сими Депутатами; но что ему „не льзя долго жить въ Кіевѣ, и слѣдственно необходимо назначить дру-„гаго достойнаго довѣренности человѣка, для продолженія начатыхъ пе-„рѳговоровъ; что онъ сверхъ правъ своихъ на уваженіе, и по тому предпочтительно другому, долженъ быть избранъ; что по мѣсту своему обязанъ всегда жить въ Кіевѣ.^а

Обольщенный сими словами, Гродецкій повѣрилъ Ивашкѣвичу, который его тотъ же день и представилъ Крыжановскому. Сей послѣдній подтвердилъ Гродецкому, что ему поручается, продолжать сношенія Патріотическаго Общества съ Муравьевымъ и Бестужевымъ, что онъ долженъ будетъ доставлять въ Варшаву получаемыя чрезъ нихъ свѣдѣнія и оттолѣ ожидать разрѣшенія на вопросы, коихъ самъ разрѣшить не можетъ. Крыжановскій познакомилъ его съ Депутатами Рускаго Общества; они вмѣстѣ положили, что если Рускимъ будетъ нужно писать въ Варшаву по дѣламъ Общества, то Бестужевъ вмѣсто подписи будетъ ставить стихъ изъ Трагедіи Танкредъ;

Моі Іоіі) ош‘9 ёргоиѵё, шоі ^иі 8піз топ оиѵгаде!

а Муравьевъ: Ѵіѵе Іа ^оіе! Но сіи средства не были употребляемы. Антона Чарковскаго, также назначеннаго въ Повѣренные Польскаго Общества, тогда не было въ Кіевѣ; Крыжановскій не сообщилъ ему о семъ порученіи, и Чарковскій не зная ничего, не могъ и думать объ исполненіи. Онъ однако же признается, что Ивашкѣвичъ говорилъ ему гораздо уже послѣ: „ты назначенъ для сношеній съ Муравьевымъ и для полученія отъ него „политическихъ свѣдѣній;" но притомъ утверждаетъ, что не вѣря симъ словамъ, онъ не думалъ входить съ Муравьевымъ въ связи. Слѣдствіемъ не открыто никакихъ обстоятельствъ, по коимъ было бы можно полагать, что Чарковскій имѣлъ переговоры съ Членами Рускаго Общества. Бестужевъ въ 1825 году давалъ Князю Сергѣю Волконскому письмо на имя Чарковскаго, въ коемъ онъ просилъ сего послѣдняго, имѣть къ Волконскому довѣренность; но оба доказали, что сіе письмо не было доставлено Чарковскому; Бестужевъ сверхъ того объявилъ именно, что Чарковскій не участвовалъ въ сношеніяхъ между Обществами.

Бестужевъ послѣ своего совѣщанія, даже послѣ отъѣзда Крыжановскаго изъ Кіева, написалъ проектъ договора, въ которомъ, кромѣ того, о чемъ они разсуждали, помѣстилъ нужныя, по мпѣнію его, для исполненія условій объясненія. Онъ отдалъ сей проектъ Юшневскому для представленія Тульчинской Думѣ. Многіе Члены Рускаго Общества считали сей проектъ за настоящій, заключенный съ Обществомъ Польскимъ, договоръ, и такъ объ немъ показывали на допросахъ. Но слѣдствіемъ, какъ въ Петербургѣ, такъ и въ Варшавѣ, доказано противное. Въ одномъ изъ самыхъ послѣднихъ признаній своихъ, Бестужевъ пишетъ: что то.гько

условія были рѣшительно постановлены въ переговорахъ съ : 1,

что Поляки употребятъ всѣ возможныя средства для воспрепятствованія Государю Цесаревичу возвратиться въ ,когда Руское Тайное Об

щество начнетъ открыто дѣйствовать. 2, что буде Литовскій Корпусъ войскъ объявитъ себя на сторонѣ Его Императорскаго ,

то Поляки обязываются обезоружить оный, гиги инымъ образомъ недопустить его противиться успѣхамъ Общества. О прочихъ статьяхъ, говоритъ Бестужевъ, разсуждали безъ наблюденія порядка; о нѣкоторыхъ лишь мимоходомъ и совсѣмъ не такъ, какъ бы должно при заключеніи окончательнаго договора. Въ томъ же показаніи Бестужевъ прибавляетъ: „что Крыж&нов-„скій выѣхалъ изъ Кіева немедленно послѣ совѣщаній ихъ; что уже послѣ „отъѣзда его, онъ Бестужевъ, записавъ сказанное на сихъ совѣщаніяхъ, „назвалъ свою бумагу Конвенціею, и отдалъ ее Юшневскому; что Крыжа-„новскій не видалъ сей бумаги, ибо никто не могъ ему показать ее. Сіе „подтвердилъ и Сергѣй Муравьевъ, а Юшневскій показалъ, что получилъ „отъ Бестужева проектъ Конвенціи,¹¹ и видя, что сей Актъ никѣмъ не подписанъ, онъ въ присутствіи многихъ Членовъ Рускаго Общества, бывшихъ тогда въ Кіевѣ, истребилъ его, какъ , которая только должен

ствовала замѣнить словесное извѣщеніе.

Крыжановскій о переговорахъ своихъ сообщилъ Князю Яблоновскому; потомъ возвратясь въ Варшаву, донесъ и Графу Солтыку.

Главные изъ Варшавскихъ Членовъ Патріотическаго Общества, хотя уже менѣе прежняго, ужасались послѣдствій взятія нѣкоторыхъ товарищей ихъ подъ стражу, однако же еще были не совсѣмъ спокойны, не зная, чѣмъ окончится начатое дѣлопроизводство. Но въ сіе время всѣ ихъ опасенія миновались. Находившіеся подъ слѣдствіемъ сообщники ихъ оказали на допросахъ столько упорства, что открыта лишь часть составленнаго Обществомъ кова; наиболѣе приличенные: Лукасинскій, Доброгойскій, Добржицкій, Махницкій, Кошуцкій и Шредеръ, преданы суду; оный приговорилъ только трехъ первыхъ къ наказаніямъ; прочихъ освободилъ за неимѣніемъ ясныхъ доказательствъ, однако же отдавъ подъ надзоръ Полиціи. Что касается до другихъ, ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО въ Бозѣ почивающій ИМПЕРАТОРЪ и ЦАРЬ АЛЕКСАНДРЪ І-й, слѣдуя побужденіямъ Своего неистощимаго милосердія, даровалъ прощеніе всѣмъ, кои бывъ Членами Общества, не принимали дѣятельнаго участія въ предпріятіяхъ онаго. Такимъ образомъ сіе Общество въ цѣломъ составѣ своемъ на сей разъ еще не ^црыто. Но случившееся имѣло примѣтное вліяніе на бытіе и дѣй въ послѣдствіи. Бывшіе въ ономъ Члены вступили почти

всѣ безъ ревностнаго на то желанія; незная точно, къ какой цѣли они должны стремиться; многіе вѣроятно и не согласились бы вступить, если бы сія цѣль была имъ заранѣе объявлена; произшествія наконецъ показали бездну, въ которую влекло ихъ небольшое число людей развратныхъ и коварныхъ, и они приняли твердое намѣреніе, неимѣть связей съ Обществомъ, коего видовъ и тайныхъ дѣйствій сначала не умѣли проникнуть. Ковы для разрушенія порядка былп составляемы и послѣ сего времени; можно сказать даже, что сіе новые ковы ознаменованы бблыпбю противъ прежняго преступною рѣшительностію; нѣкоторые Члены Патріотическаго Общества, ослѣпленные страстію къ революціямъ, сдѣлались посредственно или непосредственно участниками въ умыслахъ на ГОСУДАРЯ и Государство; но всякая отвѣтственность за столь важныя и гнусныя дѣйствія должна падать исключительно на сихъ людей, кои тогда одни составляли все Общество, ибо прочимъ Членамъ они о томъ не давали и свѣдѣнія.

На Волынѣ, въ Подоліи и въ Кіевѣ, Патріотическое Общество было не дѣятельнѣе Варшавскаго, но и тамъ, какъ въ Царствѣ Польскомъ, иныхъ Членовъ какое-то внутреннее беспокойство возбуждало непрестанно къ новымъ замысламъ и предпріятіямъ. Станиславъ Карвицкій не былъ приглашенъ на переговоры Крыжановскаго съ Бестужевымъ и Муравьевымъ; однако же зналъ о существованіи Рускаго Тайнаго Общества и желанія его войти въ сношенія съ Обществомъ Патріотическимъ. Угадывая, что сіе именно могло быть предметомъ совѣщаній Крыжановскаго, онъ сообщалъ о томъ Маѣвскому, просилъ его собрать точнѣйшія свѣдѣнія о Рускомъ Обществѣ чрезъ Лукашевича, Переяславскаго Повѣтоваго Маршала; онъ думалъ, что Лукашевичъ, будучи въ связи съ знатнѣйшими Рускими домами, скорѣе всякаго можетъ все узнать. Лукашевичъ согласился и вскорѣ послѣ того сказалъ Маѣвскому, „что принадлежащіе „къ Рускому Обществу люди въ своемъ распаленномъ воображеніи пита-„ютъ самые вредные замыслы; что онъ не только самъ будетъ убѣгать „сношеній съ ними, но и пріятелямъ совѣтуетъ то же.“ Сей случай далъ многимъ поводъ думать, что Лукашевичъ былъ Членомъ Патріотическаго Общества; однако же достовѣрно извѣстно, что онъ никогда не вступалъ въ оное.

Муравьевъ и Бестужевъ, послѣ переговоровъ съ Крыжановскимъ, сначала ожидали, что имъ немедленно будутъ сдѣланы отъ Патріотическаго Общества какія-либо новыя сообщенія, не получая ничего и видя, что въ самомъ дѣлѣ нѣтъ никакихъ между Обществами сношеній, они стали жаловаться Гродецкому на холодность и недовѣрчивость Поляковъ. Бесту-жевъ съ изступленіемъ страсти произнесъ въ семъ случаѣ длинную рѣчь; говорилъ: „что Россія, наскуча Правленіемъ самовластнымъ, рѣшилась „учредить Конституціонное; что стремящееся къ сему Сообщество, уже „многочисленное и сильное, съ каждымъ днемъ еще умножаетъ силы „свои, и что съ его только помощію Поляки могутъ имѣть надежду возстановить свое Отечество; что для сего Общество Патріотическое дожно бы „вступить въ сношеніе съ ихъ обществомъ чрезъ Членовъ, уполномочѳн-„ныхъ на заключеніе окончательныхъ условій; что если Поляки соединятся „съ ними, то безъ сомнѣнія получатъ отъ нихъ вспоможеніе достаточное и „для возвращенія принадлежащихъ нынѣ другимъ Державамъ Польскихъ „Областей, и будутъ народомъ независимымъ.¹⁴ Муравьевъ подтвердилъ въ нѣсколькихъ словахъ все съ пышнымъ велерѣчіемъ сказанное его другомъ; потомъ оба просили Гродѳцкаго, довести ихъ разговоръ до свѣдѣнія Патріотическаго Общества. Гродецкій самъ не имѣлъ къ тому средствъ, но зная, что Графъ Мошинскій есть Членъ сего Общества, поѣхалъ къ нему въ Бердичевъ и разсказалъ слышанное отъ Бестужева и Муравьева для сообщенія въ Варшаву. Графъ Мошинскій показываетъ то же самое о семъ разговорѣ, но не помнить, отъ Гродецкаго, или отъ кого другаго онъ узналъ объ немъ. Будучи молодъ и неопытенъ, Графъ Мошинскій сначала былъ увлеченъ, и обѣщалъ исполнить желаніе своего Сочлена, но потомъ размысливъ о вѣроятныхъ сего послѣдствіяхъ, рѣшился не-отправлять извѣстія въ Варшаву. Послѣ того Гродецкій уже невидался съ Мошинскимъ, и Комитетомъ не открыто, были ль между ими какія дальнѣйшія сношенія.

Бестужевъ не могъ часто отлучаться отъ своего полка; однако же нашелъ случай быть въ томъ же году еще два раза въ Кіевѣ, для переговоровъ съ ■ Гродецкимъ.

На первомъ свиданіи онъ сказывалъ ему, что Руское Тайное Общество, присоединивъ къ себѣ еще многихъ значительныхъ и отличныхъ людей, теперь такъ сильно и успѣхи его столь быстры, что оно конечно вскорѣ достигнетъ своей цѣли; что сверхъ того имъ заведены сношенія съ Венгріею, Италіею, и всѣми Германскими краями »)• Спустя потомъ два мѣсяца, въ другомъ разговорѣ Бестужевъ объявилъ Гродецкому: „что „Руское Общество имѣетъ уже полное число Членовъ, что депутаты онаго „ждутъ съ нетерпѣніемъ пріѣзда Члена Патріотическаго Общества въ „Кіевъ, для заключенія окончательныхъ съ нимъ условій, и что ему ка-„жутся странны медлительность и нерѣшимость Поляковъ.¹⁴ Гродецкій отвѣчалъ: „что слышанное отъ него онъ сообщилъ Графу Мошинскому, „что Варшавское Общество безъ сомнѣнія пришлетъ къ нимъ Члена съ „надлежащимъ полномочіемъ, но что вѣроятно ему нельзя быть въ Кіевѣ „прежде Контрактовъ".

Бестужевъ показывалъ, что послѣ своихъ совѣщаній съ Крыжановскимъ онъ говорилъ Гродецкому о желаніи Рускаго Общества, чтобы Поляки въ томъ же самомъ году ^{42 43}) нашли способъ лишить Государя Цесаревича

хсизни и что Гродецкій, обѣщая увѣдомить о семъ Общество, прибавилъ: вѣроятно они согласятся.^а Но Гродецкій отвѣчалъ па всѣхъ допросахъ,

что сіе показаніе несправедливо; въ самомъ дѣлѣ, ня одно изъ обстоятельствъ, открытыхъ слѣдствіемъ, не подтверждаетъ онаго. Правда, что Бестужевъ въ семъ 1824 году писалъ къ Обществу Варшавскому и поручилъ Сергѣю Волконскому, передать для доставленія сіе письмо Гродецкому; но Волконскій возвратилъ его Бестужеву, сказавъ, что письменныя сношенія запрещены. Въ семъ письмѣ, по собственнымъ показаніямъ Бестужева, онъ пенялъ Патріотическому Обществу за его бездѣйствіе, извѣщая оное, что принятая Рускимъ Тайнымъ Обществомъ обязанность, покровительствовать Полякамъ въ Россіи, строго исполняется. Въ заключеніи онъ совѣтовалъ Польскому Обществу найти средство лишить Великаго К н язя Цесаревича свободы, или рѣшиться умертвить Его, а по томъ ожидать начала дѣйствій Рускаго. Изъ показаній его ясе Бестужева явствуетъ, что онъ писалъ сіе письмо по слѣдующимъ причинамъ: 1-е. Что Гродецкій, а особливо Чарковскій, примѣтно старались избѣгать всякой встрѣчи съ депутатами Рускаго Общества. 2-е. Что Пестель, видя совершенное бездѣйствіе Общества Польскаго, начиналъ бояться измѣны, думалъ, что во время революціи сіе Общество можетъ помочь Его Высочеству Государю Цесаревичу войти на престолъ Россійскій, и за то получить отъ Него въ даръ независимость своего Отечества, или избрать Его Королемъ Польскимъ, съ правами, установленными Конституціею 3-го Маія, къ коей, какъ думалъ онъ, Поляки весьма привязаны. Пестель основывалъ сіи заключенія на словахъ Крыжановскаго, что никогда Поляки не проливали крови Государей своихъ. На сіе Волконскій показалъ, „что кажется, когда онъ въ „1824 году ѣхалъ въ Кіевъ, то ему въ Васильковѣ дали письмо для доставленія Гродецкому; что Муравьевъ прочелъ ему сіе письмо, но въ „немъ, и сіе онъ можетъ сказать почти утвердительно, даже имя Его „Императорскаго Высочества не было упомянуто, а только требовали рѣшительнаго отвѣта о предложенномъ содѣйствіи."

Хотя Гродецкій, начиная съ осени 1824 года довольно часто видѣлся съ Волконскимъ, однако жъ до начала слѣдующаго 1825 года между имп не было никакихъ разговоровъ о дѣлахъ Обществъ. Въ сіе уже время Волконскій однажды у себя въ домѣ представилъ Гродецкому Полковника Пестеля, прося ихъ познакомиться другъ съ другомъ. Пестель отвелъ Гродецкаго въ сторону и сказалъ, что онъ уполномоченъ Рускимъ Обществомъ для заключенія договора съ цѣлію, которая ему извѣстна; потомъ спросилъ, имѣетъ ли онъ Гродецкій такое же полномочіе? Гродецкій отвѣчалъ, что нѣтъ, но что вѣроятно Членъ Общества Польскаго, па-рочно для сего избранный, въ непродолжительномъ времени будетъ изъ Варшавы. Пестель просилъ сблизить его съ симъ Членомъ, какъ скоро онъ пріѣдетъ. Предположеніе Гродецкаго сбылось. Въ Варшавѣ не знали,

Г

Соодіе

что ему были сдѣланы новыя внушенія чрезъ Бестужева; но Князь Яблоновскій имѣлъ надобность быть на контрактахъ въ Кіевѣ; имъ н Крыжановскимъ положено при семъ случаѣ возобновить начатыя въ предшедшемъ году сношенія. Князь Яблоновскій явился на контракты, чрезъ нѣсколько дней послѣ разговора Пестеля съ Гродецкнмъ: онъ просилъ Кар-виднаго узнать, есть ли въ Кіевѣ Депутаты Рускаго Тайнаго Общества; Князь Яблоновскій думалъ отнестись прямо къ нимъ, но Карвнцкій сказалъ, что Члены Кіевской Провинціи могутъ обидѣться, если онъ не пригласитъ на переговоры и Гродецкаго *); Яблоновскій согласился войти сначала съ нимъ въ сношенія. Крыжановскій также былъ въ Кіевѣ, по причинѣ смерти отца своего и въ одно время съ Яблоновскимъ, но отказался отъ участія въ переговорахъ съ Депутатами Рускаго Общества, прося Ябло-новскаго все взять на себя. Карвнцкій повелъ его къ Гродецкому, съ которымъ прежде онъ не былъ знакомъ. Яблоновскій вышедпш съ Гродец-кимъ въ другую комнату и объявя о цѣли своего пріѣзда, просилъ сблизить его съ Пестелемъ, который также, какъ и онъ Яблоновскій, имѣлъ полномочіе для заключенія договора *). Гродецкій, не зная, гдѣ въ то время жилъ Пестель, отправился съ Яблоновскимъ къ Волконскому, у коего самъ въ первый разъ встрѣтился съ Пестелемъ. Волконскому было уже все извѣстно; онъ назначилъ слѣдующій день для свиданія Пестеля съ Княземъ Яблоновскимъ, который и явился въ опредѣленный часъ; Гродецкій же не бывъ приглашенъ на переговоры, хотя и зналъ тайный предметъ оныхъ, счелъ, что лучше въ нпхъ неучаствовать, и пришелъ къ Волконскому уже при концѣ совѣщаній.

Пестель открывъ ихъ описаніемъ великихъ силъ Рускаго Тайнаго Общества, говорилъ; что не только весь народъ, но и войско хочетъ свергнуть съ себя иго деспотизма; что нельзя сомнѣваться въ содѣйствіи всѣхъ Областей, населенныхъ настоящими Рускими, но что Общество хочетъ знать расположеніе и тѣхъ, которыя вошли въ составъ Имперіи въ позднѣйшія времена; что Нѣмецкія Губерніи желаютъ оставаться соединенными съ Россіею, и теперь нужно лишь свѣдѣніе о видахъ Поляковъ, бывшихъ прежде отдѣльною Державою. Пѣтъ средины, продолжалъ Пестель; вамъ необходимо объявить себя за насъ, или противъ насъ. Но мы и безъ вашей помощи можемъ оружіемъ даровать себѣ свободу', а вы, если пропустите представляющійся вамъ случай, должны будете уже навсегда отказаться отъ надежды быть народомъ независимымъ. Онъ требовалъ, чтобы Поляки сказали все и совершенно откровенно; особливо желалъ знать, какой образъ Правленія

<) Другіе Чдепы Провинціи не имѣли свѣдѣнія о сношеніяхъ Патріотическаго Общества съ Южнымъ. Бышеир' чтпыя слова Карвицкаго сказаны имъ единственно по желанію

имѣть средство узг ютъ происходить на переговорахъ.

*) Князь и какого полномочія отъ Патріотическаго Общества.

Общество думаетъ ввести въ Польшу. Князь Яблоновскій отвѣчалъ, „что „единственная цѣль Общества, коего именемъ онъ дѣйствуетъ, есть возвращеніе независимости Польши въ предѣлахъ, бывшихъ до втораго раздѣленія оной; что слѣдственно ему прежде всего надобно просить отъ Депутатовъ Общества Рускаго яснаго объявленія, согласно ли сіе Общество „на независимость его отечества?¹¹ Пестель увѣрялъ, что въ семъ не можетъ быть ни малѣйшаго затрудненія; что если бы и возникли какія-либо сомнѣнія на сей счетъ, то жителямъ дадутъ на выборъ, присоединиться къ тому или другому Государству по своей волѣ. Тогда Князь Яблоновскій съ своей стороны сказалъ, что Патріотическое Общество, считая время рѣшительныхъ дѣйствій и перемѣнъ еще отдаленнымъ, доселѣ не разсуждало о предполагаемой формѣ Правленія, но что по его собственному мнѣнію, въ Отечествѣ его Правленіе Конституціонное Монархическое приличнѣе всякаго инаго. Пестель началъ выхвалять Республиканское; говорилъ, что должно подражать образованію Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ. Князь Яблоновскій положилъ конецъ сему разговору, замѣтивъ, что оный не касается до предмета совѣщаній. Онъ утверждаетъ вопреки показапій Пестеля, что ими не было положено ввести одинакій образъ Правленія въ Польшѣ и въ Россіи. Волконскій, бывшій свидѣтелемъ сихъ совѣщаній, объявилъ, что Князь Яблоновскій точно сказалъ: Патріотическое Общество не желаетъ Республики,но что однако жъ онъ согласился на учрежденіе Временнаго Правительства, доколѣ не будетъ извѣстна воля всей націи. Князь Яблоновскій не признается и въ томъ; по его показанію отвѣтъ его Пестелю былъ слѣдующій: „что Польское Общество, ожидая „отъ помощи Рускаго великихъ для себя выгодъ, охотно обѣщаетъ ему „содѣйствовать, но съ тѣмъ, чтобы никто не вмѣшивался въ ихъ внутреннія дѣла; что если всѣ они захотятъ управлять Польшею, то лучше „же ей оставаться подъ властію общаго Государя Польши и Россіи."

Пестель просилъ, чтобы Польское Общество не предпринимало ничего до извѣщенія, что Руское приступаетъ къ начатію Революціи. „Вамъ „нужна помощь*, прибавилъ онъ, „должно пріобрѣсть на нее право искрен-„нимъ и дѣятельнымъ участіемъ;" Князь Яблоновскій отвѣчалъ; „что Общество Польское не считало возможнымъ достигнуть цѣли своей такъ скоро, „особливо въ нынѣшнемъ положеніи Европы, и потому занималось единственно приготовленіемъ средствъ, питая народное чувство во всѣхъ „краяхъ прежней Польши, чтобы воспользоваться благопріятнымъ при „будущихъ политическихъ перемѣнахъ случаемъ; но тотъ, который мо-„жетъ представить ей замышляемая въ Россіи революція, есть безъ сомнѣнія самый лучшій для возвращенія Польшѣ ея первобытной независимости; что слѣдственно польза Общества Патріотическаго всего болѣе „ручается за искренность его и содѣйствіе." Какъ и по мнѣнію Пестеля

у

нельзя было прежде трехъ лѣтъ приступить къ принятію мѣръ рѣшительныхъ, то всякое разсужденіе о семъ отложено до другаго времени.

Князь Яблоновскій изъявлялъ желаніе знать, какіе люди начальствуютъ Рускимъ Тайнымъ Обществомъ. Пестель не захотѣлъ удовлетворить сего желанія, а съ своей стороны требовалъ, чтобы Общество Польское, если узнаетъ о существованіи какихъ-либо Сообществъ за границей, давало о нихъ свѣдѣніе Рускому. Князь Яблоновскій обѣщалъ сіе, по утверждаетъ, что объ условіи Польскому Обществу не входить въ связи съ иностранными безъ согласія Общества Рускаго, совсѣмъ не упоминали.

Пестель показывалъ, что между ими было положено: Полякамъ поступить съ Его Императорскимъ Высочествомъ Государемъ Цесаревичемъ точно также, какъ въ Россіи поступятъ съ прочими Великими Князьями; а Волконскій: что Общество Польское должно будетъ принять надлежащія мѣры для взятія подъ стражу тѣхъ Членовъ Императорской ,

которые случатся въ Польшѣ при началѣ революціи. Князь Яблоновскій называетъ сіи оба показанія несправедливыми; по его словамъ требовали только, чтобы во время революціи Поляки не воспользовались какими-либо обѣщаніями Государя Цесаревича. „Пестель и Волконскій¹¹, продол-жаетъ онъ, „показывали совсѣмъ не то, что я объявляю, и мнѣ невозможно подтвердить сказанное ими, не потому, чтобы я думалъ симъ „уменьшить вину свою; я признался во многихъ преступленіяхъ и не „сталъ бы таить сего одного; но я считаю первымъ долгомъ говорить „истину, не скрывая и не прибавляя къ ней ничего. Изъ показаній моихъ „и самаго тогдашняго положенія нашихъ дѣлъ ясно видно, что мое совѣщаніе съ Членами Рускаго Общества было лишь приготовительное, слѣдственно мы не могли назначать мѣръ исполненія. Не знаю, за чѣмъ они „утверждаютъ противное; развѣ-что они думали сдѣлать мнѣ сіи предложенія въ послѣдствіи, и отъ того имъ кажется, что оныя и были уже „сдѣланы.^а

На сихъ же переговорахъ положено Полякамъ непрішимать Руцкихъ въ свое Общество, а Рускимъ Поляковъ; положено также распространять Общество въ Литовскомъ Корпусѣ, въ коемъ Поляковъ столько же, какъ и Рускихъ; а чтобы не было несогласія въ обоюдныхъ для сего мѣрахъ, то опредѣленіе порядка для введенія Общества въ сіе войско поручить Графу Мошинскому и Полковнику Швейковскому. Сверхъ сего признавая, что необходимо установить постоянныя сношенія между Обществами и что за медлительностію сего средства не удобно продолжать ихъ въ Кіевѣ. Князь Яблоновскій просилъ наименовать ему живущаго въ Варшавѣ Члена Рускаго Общества, который имѣлъ бы отъ своей Директоріи надлежащій наказъ н полномочіе для переговоровъ съ Обществомъ Польскимъ; Пестель отвѣчалъ, что нужныя полномочія будутъ даны Подполковнику Лунину.

При концѣ совѣщаній условились собраться снова на контракты 1826 года. Князь Яблоновскій сказалъ, что если онъ самъ не можетъ пріѣхать, то вмѣсто его будетъ другой Членъ Патріотическаго Общества. Между тѣмъ для сношеній оставалось, какъ и нрежде, посредство Гродецкаго, и могли быть найдены еще другіе способы чрезъ Графа Петра Мошинскаго и Швейковскаго. Чтобъ познакомить Яблоновскаго съ симъ послѣднимъ, Пестель звалъ его въ залу контрактовъ тотъ же день къ 7-ми часамъ вечера. Яблоновскій приходилъ, но въ тѣснотѣ немогъ найти Пестеля; на другой день онъ былъ у Швейковскаго съ Волконскимъ. Въ семъ свиданіи однако жъ говорили только о томъ, что помѣшало имъ встрѣтиться наканунѣ, и послѣ сего Яблоновскій не имѣлъ уже никакихъ сношеній ни съ Волконскимъ, ни съ Швейковскимъ.

На совѣщаніи Пестель говорилъ одинъ. Волконскій сдѣлалъ лишь нѣсколько незначущихъ замѣчаній. Гродецкій, который по сказанной уже причинѣ, не хотѣлъ участвовать въ переговорахъ, пришелъ, когда считалъ ихъ оконченными. Переговоры еще продолжались, но Гродецкій молчалъ.

О томъ, что онъ успѣлъ слышать, показанія его немного разнствуютъ отъ показаній Князя Яблоновскаго. По его словамъ, Пестель требовалъ, чтобы па первый годъ Поляки приняли такой же образъ Правленія, какой будетъ введенъ въ Россіи, съ тѣмъ, что послѣ могутъ по своей волѣ измѣнить оный. Онъ также показываетъ, что Яблоновскимъ и Депутатами Рускаго Тайнаго Общества было положено, записать бывшіе между ими переговоры, чтобы по сему другіе Члены, для того именно уполномоченные, приступили къ постановленію настоящихъ условій.

Таковы были, судя по собраннымъ свѣдѣніямъ, обстоятельства сей странной негоціаціи, въ коей молодой легкомысленный человѣкъ, едва извѣстный въ свѣтѣ, не пользуясь ни чьею довѣренностію, не имѣя никакого вліянія въ дѣлахъ Государственныхъ, вступалъ въ договоръ съ мятежниками, чтобы при ихъ помощи отнять Польшу у законнаго Государя ея, ввести въ оной, по волѣ ихъ или своей, новое Правленіе, котораго опа не требуетъ и не желаетъ. Впрочемъ сіе совѣщаніе не имѣло никакихъ послѣдствій, равно какъ и первое, на коемъ дѣйствовалъ другой злоумышленникъ (Крыжановскій), также нѳимѣвшій ни малѣйшихъ средствъ для приведенія своихъ замысловъ въ дѣйство, и также едва ли извѣстный кому-нибудь, кромѣ своихъ Полковыхъ товарищей.

Возвращаясь изъ Кіева, Князь Яблоновскій объявилъ Графу Мошпн-скому, къ чему онъ назначенъ. Но Мошинскій оставался Членомъ Патріотическаго Общества по тому единственно, что не зналъ, какимъ образомъ изъ онаго выйти, и какъ прежде не сообщилъ въ Варшаву свѣдѣній, полученныхъ имъ отъ Гродецкаго, такъ и послѣ не занимался исполненіемъ даннаго ему порученія. Онъ вскорѣ потомъ [имѣлъ свиданіе съ Швейковскимъ, однако же не думалъ заводить связей въ Литовскомъ Корпу-

Декабристы.

и

у

сѣ ⁴⁴). Нѣкоторые другіе Члены Общества въ Волынской Губерніи, Карвнцкій, Маѣвскій, Ворцель, Тарновскій, Ивашкѣвичъ, знали о переговорахъ Крыжановскаго и Князя Яблоновскаго съ Депутатами Рускаго Тайнаго Общества; знали даже отъ части о томъ, что было предметомъ сихъ совѣщаній, однако же не старались войти съ ними въ сношенія, и по всему видно, что между ими не было никакихъ, по крайней мѣрѣ касательно дѣлъ обоюдныхъ Обществъ. Князь Яблоновскій въ слѣдствіе сказаннаго ему Пестелемъ, что продолженіе сихъ сношеній въ Варшавѣ будетъ поручено Лунину, заводилъ съ нимъ разговоръ о семъ; но Лунинъ, или неполучая о семъ свѣдѣній, или нехотѣвъ принять порученія, показывалъ, что не понимаетъ намѣкъ Князя Яблоновскаго, и между ими не было никакихъ объясненій и связи.

Карвнцкій нетерпѣливо желалъ узнать тайный предметъ переговоровъ Князя Яблоновскаго съ Депутатами Рускаго Общества, и для того, какъ означено выше, способствовалъ ихъ свиданію. Потомъ видя, что никто ему не сказываетъ о происходившемъ на совѣщаніяхъ, онъ спрашивалъ объ томъ у Князя Яблоновскаго, который въ отвѣтъ сказалъ только: „Рускіѳ, „кажется, искренны, и въ будущемъ году все будетъ копчано.^и Яблоновскій совѣтовалъ и Гродецкому также о томъ говорить съ Карвицкимъ неясно. Гродецкій, будучи еще осторожнѣе, не сказалъ ему на сей счетъ ни слова. Карвнцкій, досадуя за сіи знаки недовѣрчивости, изъявлялъ свое неудовольствіе Капитану Маѣвскому и прибавлялъ, что непремѣнно должно узнать, о чемъ Яблоновскій договаривался съ Депутатами Рускаго Общества. Они оба отправились за симъ къ Крыжановскому, который тогда былъ въ Кіевѣ; но и Крыжановскій не хотѣлъ открыть тайны Карвицкому, говорилъ, что не могли согласиться въ условіяхъ.

Обманутый въ своихъ ожиданіяхъ съ сей стороны Карвнцкій вздумалъ обратиться къ прежней мысли соединить Патріотическое Общество съ Обществомъ Темпліеровъ. Желая, чтобъ Крыжановскій благопріятствовалъ сему, онъ увѣрялъ его, что Общество Темпліеровъ весьма многочисленно, имѣетъ большія суммы денегъ, и что надобно ввести его въ прямыя, непосредственныя сношенія съ Варшавскимъ Патріотическимъ. Крыжановскій не соглашался съ намѣреніемъ слить сіи два Сообщества въ одно, но думалъ, что хорошо установить между ими тѣсную связь для сообразнаго дѣйствія обоихъ. Слѣдуя сей мысли, или какъ онъ самъ утверждаетъ, угадывая, что въ разсказахъ Карвицкаго о силѣ Темпліеровъ много лживаго, и считая нужнымъ испытать его, онъ сказалъ: „Если намъ до-

і) Достойно замѣчанія, что Литовскимъ Обществомъ, которое сначала распространялось столь быстро, даже не сдѣлано и попытки, присоединить къ себѣ Офицеровъ сего Корпуса: тому причиною было извѣстное всѣмъ вообще хорошее расположеніе умовъ въ сей части войскъ.

„ставятъ 10,000 злотыхъ на расходы и назначатъ Члена Темпліера для „посредничества, то можно будетъ установить предполагаемыя связи." Карвнцкій принялъ сіи условія и обѣщалъ, что они будутъ исполнены.

Сначала покажется довольно странно, что сей послѣдній занимая лишь второе мѣсто въ Обществѣ Темпліеровъ, располагалъ онымъ самовольно, вопреки мнѣнію многихъ Членовъ, и соглашался на выдачу денежныхъ суммъ безъ совѣта съ Маѣвскимъ, который въ сіе время даже былъ не въ отсутствіи; сіе объясняется тѣмъ, что Маѣвскій, видя Общество не въ безопасномъ положеніи, не хотѣлъ быть главою онаго и уже предлагалъ Карвицкому сдать ему совершенно должность Великаго Магистра. Но Карвнцкій по той же самой причинѣ отказывался отъ званія Великаго Магистра, хотя пользовался уступаемыми Маѣвскимъ правами и былъ настоящимъ Начальникомъ Темпліеровъ. Подполковникъ Крыжановскій увѣряетъ, что ему было тогда вовсе неизвѣстно, какое мѣсто въ Обществѣ Темпліеровъ занималъ Маѣвскій; что говоря о семъ Обществѣ съ Карвиц-кимъ, онъ его считалъ главою онаго. Князь Яблоновскій то же думалъ. Онъ говоритъ, что не зналъ Капитана Маѣвскаго, даже и не слыхивалъ объ немъ. Заблоцкій, Членъ сего Общества, показываетъ, что Тпшковскій, будучи въ Варшавѣ въ 1825 году, называлъ Карвицкаго Великимъ Магистромъ.

Видно, что Маѣвскій, хотя долго сему сопротивлялся, однако жъ наконецъ привыкъ къ мысли соединенія Обществъ Петріотическаго и Тѳмпліе-ровъ; онъ тогда уже не только не препятствовалъ Карвицкому вступать въ условія съ Крыжановскимъ, но и помогалъ ему весьма усердно въ изысканіи способовъ для исполненія сихъ условій. Оказались затрудненія, которыхъ не предвидѣли. Вопреки пышнымъ описаніямъ Карвицкаго, Общество ихъ не имѣло денегъ; можно было ожидать ихъ только отъ добровольной складки между Членами, а они не изъявляли къ сему никакого расположенія. Надѣялись всю требуемую сумму 10,000 злотыхъ получить отъ Графа Мошпнскаго; онъ отказался и даже не далъ ничего. Карвнцкій, толь скорый на обѣщанія, также не имѣлъ охоты давать деньги, Маѣвскій, пріѣхавъ въ сіе время ⁴) по дѣламъ службы въ Варшаву, обращался къ Заблоцкому, и увѣряя его, что Общество Темпліеровъ значительно распространилось на Волынѣ, сказалъ, что ему, Заблоцкому, поручено завѣды-вать сношеніями сего Общества съ Патріотическимъ, къ коему оно присоединяется; а за тѣмъ просилъ переговорить съ Крыжановскимъ о мѣрахъ, которыя нужно будетъ принять для сего соединенія. Крыжановскій отвѣчалъ, что прежде всего надобно прислать обѣщанные 10,000 злотыхъ и дать свѣдѣніе о числѣ Членовъ Общества, означивъ, сколько всякой - ⁴⁴

жетъ представить денегъ,людей и оружія. Маѣвскій говорилъ, что обѣщанная сумма будетъ привезена Тишковскнмъ въ Іюнѣ, и утверждалъ, что число и силы Общества весьма велики. Но въ самомъ дѣлѣ въ Обществѣ Темпліеровъ никогда не бывало болѣе 24-хъ Членовъ, и не всѣ они были дѣятельными; что же касается до денегъ, то пми собрано нѣсколько сотъ злотыхъ, кои давно уже были издержаны, частью на подаянія бѣднымъ, частью на расходы для убранства ложъ.

На допросахъ сказывая о семъ разговорѣ, Заблоцкій прибавилъ, что удивляясь большому числу денежныхъ суммъ и вооруженныхъ людей, коими, по словамъ Маѣвскаго, ихъ Общество могло располагать, онъ спросилъ его: „да что значатъ и противъ кого дѣлаются сіи приготовленія?⁴⁴ Маѣвскій отвѣчалъ, что сіе дѣлается въ слѣдствіе условій, постановленныхъ между Рускимъ Тайнымъ Обществомъ и Обществами Патріотическимъ и Темпліеровъ; что Рускіѳ замышляютъ перемѣну въ своихъ Государственныхъ законахъ и конечно будутъ имѣть успѣхъ; что они уступятъ Великое Княжество Литовское Польшѣ, и для занятія онаго нужно имѣть войски. Маѣвскій утверждаетъ, что не говорилъ Заблоцкому о запасахъ оружія и войскахъ, что все прочее имъ сказано единственно изъ хвастовства, и что Общество Темпліеровъ никогда не имѣло сношеній съ Рускимъ Тайнымъ Обществомъ; сіе послѣднее совершенно доказано и слѣдствіемъ.

Возвратясь въ Волынскую Губернію, Маѣвскій объявилъ Карвицкому, ІІуласскому, Тишковскому слышанное отъ Крыжановскаго въ Варшавѣ; они рѣшились собрать требуемую сумму. Но успѣха и въ сей разъ пѳ было; Тяшковскій повезъ въ Варшаву только письмо, коимъ Маѣвскій обѣщалъ скоро прислать деньги. Онъ въ самомъ дѣлѣ пользуясь выиграннымъ чрезъ сіе временемъ, возобновилъ, усугубилъ старанія, чтобы достать нужные 10,000 злотыхъ. Сначала обратился къ Графу Ворцелю, котораго пригласилъ къ себѣ, подъ предлогомъ, что имѣетъ сообщить ему нѣчто важное о Рускомъ Тайномъ Обществѣ. Ворцель слышавъ все отъ Солтыка, Мошинскаго и Яблоновскаго, зналъ о семъ Обществѣ больше Маѣвскаго, и подозрѣвая не безъ основанія, что въ сихъ новыхъ свѣдѣніяхъ нѣть ничего истиннаго, онъ только обѣщалъ Маѣвскому передать ихъ другимъ Членамъ въ Варшаву; а къ сему прибавилъ, что онъ недавно оттуда и что Патріотическое Общество поручило ему напомнить Темпліерамъ о скорѣйшемъ доставленіи опредѣленной съ общаго согласія суммы. Маѣвскій сказалъ, что деньги будутъ посланы безъ замедленія. Съ Собанскимъ онъ былъ счастливѣе. Сей послѣдній съ самаго 1822 года былъ въ отсутствіи, и сдѣлался почти вовсе чуждъ обоимъ Обществамъ. Маѣвскій увѣрилъ его, что собираются деньги, какъ для вспоможенія Членамъ Патріотическаго Общества, взятымъ подъ стражу, такъ и на подаяніе женамъ и дѣтямъ старыхъ военнослужащихъ; Собанскій далъ 300 рублей серебромъ. Съ помощію Чарковскаго набрали еще 700, всего

1000 рублей серебромъ ⁴⁵)• Чарковскій взялся свезти ихъ въ Варшаву, и ему же поручено объявить Обществу Патріотическому, что Карвнцкій и Маѣвскій будутъ соблюдать согласіе между обоюдными Обществами. Сверхъ того Маѣвскій чрезъ пего извѣщалъ, что въ ИМПЕРАТОРСКОЙ Арміи всѣ умы въ волненіи; что Рускіе помѣрены возстать па свое Правительство. Чарковскому также поручили и стараться, дать высокое мнѣніе о числѣ п силахъ Общества Темпліеровъ и въ то же время узнать вѣрнѣе о состояніи Варшавскаго.

По даннымъ ему наставленіямъ, Чарковскій долженъ былъ ввѣренныя ему деньги вручить Заблоцкому, назначенному въ посредники между Обществами. Онъ не взялъ ихъ и повелъ Чарковскаго къ Подполковнику Крыжановскому, а тотъ послалъ его къ Князю Яблоновскому. Но и сей послѣдній не хотѣлъ брать денегъ; наконецъ они всѣ вмѣстѣ отправились къ Графу Солтыку, куда пришелъ и приглашенный для сего Референдарій Гржпмала. Чарковскій обращаясь къ Графу Солтыку, какъ къ Начальнику Общества, объявилъ ему о своемъ порученіи и прибавилъ, что остальная сумма, коей не успѣли еще собрать, скоро будетъ доставлена. Графъ Солтыкъ отвѣчалъ, что онъ принимаетъ деньги и проситъ увѣрить Маѣвскаго и Карвицкаго, что онъ съ своей стороны будетъ охранять твердость соединенія Обществъ. Крыжановскій слышалъ отъ Чарковскаго, какимъ образомъ Маѣвскій досталъ присланную сумму; онъ замѣтилъ, что сихъ денегъ, полученныхъ чрезъ добровольную складку между нѣсколькими Членами, нельзя почитать взятыми изъ капиталовъ Общества Темпліеровъ, что Чарковскій объ сихъ капиталахъ даже не слыхивалъ; что все сіе показываетъ, какъ мало истины въ томъ, что Карвнцкій говорилъ о состояніи сего Общества и какъ опасно вѣрить ему; что слѣдственно имъ необходимо узнать съ точностію, какое число , сколько лошадей и оружія Общество Темпліеровъ можетъ выставить. Тогда Чарковскій сталъ описывать замѣченное будто-бы Маѣвскимъ волненіе умовъ въ Руской Арміи. Графъ Солтыкъ, какъ объявили иные изъ допрошенныхъ, отвѣчалъ: „Пусть „Рускіе дѣлаютъ, что хотятъ; но скажите Маѣвскому, чтобы онъ отгонялъ „отъ себя такія мысли; въ насъ онѣ были бы сущимъ безумствомъ.⁴⁵ По извѣтамъ Заблоцкаго и Князя Яблоновскаго, Графъ Солтыкъ увѣрялъ, что въ Царствѣ Польскомъ спокойство не будетъ нарушено, и совѣтовалъ въ

другихъ Провинціяхъ поступать также, въ Россіи не послѣдуетъ перемѣны прочной. Въ семъ послѣднемъ Графъ Солтыкъ не запирается.

При концѣ засѣданія положено, что привезенныя Чарковскимъ деньги будутъ отданы на сохраненіе Ксендзу Дембеку. Сей Ксендзъ, принятый въ Патріотическое Общество Оссолинскимъ, не былъ Членомъ Верховнаго Совѣта, но всякій разъ являлся въ собранія онаго и потому зналъ о замышленныхъ имъ ковахъ и сношеніяхъ съ Рускимъ Тайнымъ Обществомъ. Заблоцкій разсказалъ ему о пріѣздѣ Чарковскаго; онъ согласился взять привезенныя имъ деньги, и какъ оныя не были въ послѣдствіи требованы Обществомъ, то но сдѣланному объ ппхъ Ксендзомъ Дембекомъ на допросахъ показанію, онѣ найдены въ цѣлости.

Симъ заключается описаніе дѣйствій и замысловъ Патріотическаго Общества въ Царствѣ Польскомъ и въ Россійско-Польскихъ Областяхъ Имперіи. Комитетомъ не открыто ни малѣйшаго обстоятельства, по коему можно бы полагать, что съ сего времени было что-либо однимъ изъ сихъ Обществъ предпринято. Въ Волыніи, по близости ея къ мѣсту, бывшему средоточіемъ заговоровъ, находимъ еще въ Декабрѣ 1825 года слѣды сношеній между Обществами Рускимъ и Польскимъ. Сергѣй Муравьевъ пріѣзжалъ къ Графу Мошинскому и разсказавъ о произшествіяхъ ^и(и Декабря, спросилъ: если 3 и 4Корпусъ воз,Поляки будутъ ли помогать

имъ? Мошинскій отвѣчалъ, что онъ на сей случай не имѣетъ наставленія, но думаетъ, что Общество Россійско-Польскихъ Провинцій послѣдуетъ во всемъ примѣру Варшавскаго. Тогда Муравьевъ сдѣлалъ ему другой вопросъ: „возьмется ли онъ доставить чрезъ Князй Яблоновскаго письмо къ Вар-„шавскому Обществу."

Мошинскій не согласился, говоря, что „законами Общества письмен-„ныя сношенія запрещены; что впрочемъ уже близко время Контрактовъ, „и Яблоновскій скоро самъ пріѣдетъ/—„Ежели^а, сказалъ Муравьевъ, „служится что-нибудь рѣшительное, то вы узнаете отъ брата, съ которымъ „я ѣду въ Петербургъ/

Показанія Муравьева о семъ свиданіи съ Мошипскимъ разнствуютъ отъ вышеописаннаго; онъ утверждаетъ, что говорилъ Мошинскому:

„Польское Общество и обѣщало удержать Великаго Князя Цесаревича „вѣ Варшавѣ,когда въ Россіи начнется , однако окъ Общество Южное

„находитъ, что лучше бы лишить Его / Что потому онъ просилъ его

доставить Директоріи Общества письмо, въ которомъ Бестужевъ доказывалъ необходимость сей мѣры, что Мошинскій не отвѣчалъ на главное, а только объявилъ, что не можетъ, по правиламъ своего Общества, принять бумаги. Мошинскій, вопреки сему показанію, остался при своемъ, прибавляя, что Муравьевъ пе сказывалъ ему о содержаніи письма и о томъ, что Руское Тайное Общество требовало отъ Поляковъ покушенія на жизнь Его Императорскаго Высочества Цесаревича.

\

Слѣдственный Комитетъ старался въ семъ донесеніи представить съ возможною подробностію и точностію все имъ открытое объ основаніи Тайныхъ Обществъ, бывшихъ въ Царствѣ Польскомъ и въ Россійско-Польскихъ Областяхъ, о свойствѣ и стремленіи оныхъ, о средствахъ, кои были ими употребляемы для достиженія цѣли, въ началѣ имъ предназначенной, или позднѣе, и въ слѣдствіе преступныхъ замысловъ нѣкоторыхъ Членовъ занявшей мѣсто первой. Происходящая отъ сей перемѣны цѣли разность въ намѣреніяхъ доказывается, или временемъ, въ которое тотъ или другой Членъ принадлежали къ одному изъ вышеозначенныхъ Обществъ, или степенью участія его въ ихъ ковахъ; тѣмъ самымъ опредѣляются и разныя мѣры преступленія каждаго пзъ членовъ. Слѣдуя сему, Комитетъ счелъ обязанностію раздѣлить ихъ на разряды, сообразно съ поступившими на каждаго извѣтами, съ его собственными признаніями и другими свѣдѣніями, коими сіи признанія и извѣты подтверждены, объяснены пли опровергнуты, однимъ словомъ, сообразно съ степенью участія каждаго изъ Членовъ въ замыслахъ п дѣйствіяхъ, бывшихъ предметомъ изысканій Комитета.

Въ сихъ разрядахъ заключаются:

Въ перьвомъ: Тѣ Члены Патріотическаго Общества и Общества Темпліеровъ, которые были употреблены для сношеній съ Рускимъ Тайнымъ Обществомъ, зная пли незная о цѣли сего Общества.

Во второмъ: Тѣ Члены Патріотическаго Общества и Общества Темпліеровъ, кои такясе зная или незная о цѣли Рускаго Тайнаго Общества, имѣли свѣдѣніе о сношеніяхъ съ онымъ.

Въ третьемъ: Тѣ Члены означенныхъ Обществъ въ разныя времена принятые, или и безъ формальнаго принятія къ онымъ принадлежавшіе, и послѣ запрещенія Тайныхъ Обществъ продолжавшіе дѣйствовать, какъ Члены сихъ Обществъ.

Въ четвертомъ: Члены, принятые послѣ запрещенія Тайныхъ Обществъ, но пеучаствовавшіѳ въ ихъ дѣйствіяхъ.

Въ пятомъ: Члены Общества Темпліеровъ, принятые прежде запрещенія Тайныхъ Обществъ, а послѣ сего времени пеучаствовавшіѳ въ дѣйствіяхъ онаго.

Въ шестомъ: Тѣ изъ принятыхъ въ Общества: истинныхъ ,

Патріотическое и Темпліеровъ,прежде запрещенія Тайныхъ Обществъ, кои послѣ сего запрещенія не участвовали ни въ какихъ дѣйствіяхъ и не знали ни о какой очевидно-преступной цѣли.

Въ седьмомъ-. Тѣ, объ коихъ былп показанія, что они принадлежали къ симъ Тайнымъ Обществамъ, но безъ озпаченія, въ какое время они приняты и безъ доказательствъ въ истипѣ показанія.

Представляя Вашему Императорскому Высочеству вмѣстѣ съ симъ донесеніемъ и раздѣленныя по разрядамъ записки о каждомъ изъ обвиняемыхъ, и Журналы Засѣданій и вообще всѣ принадлежащіе къ слѣдствію акты, Комитетъ смѣетъ ласкать себя мыслію, что онъ строго и точно исполнилъ данное ему Вашимъ Высочествомъ порученіе.

Подписали:

Станиславъ Графъ 3амойскій, Предсѣдатель Сената.

Дѣйствительный Тайный Совѣтникъ Новосильцовъ.

Станиславъ Графъ Грабовскій, Сенаторъ и Воевода.

Францискъ Грабовскій, Сенаторъ и Воевода.

Государственный Совѣтникъ исправляющій должность Военнаго ,

Генералъ отъ Артиллеріи Гауке.

Генералъ-Лейтенантъ Графъ Куруша.

Дивизіонный Генералъ Раутенштраухъ.

Баронъ Моренгеймъ.

Генералъ-Маіоръ Кривцовъ.

Капитанъ-Командоръ Колзаковъ.