Демон прет на TV

Глава 12 Капитуляция на взаимовыгодных условиях

Сказать, что я офигел — вообще ничего не сказать.

Лёшка же оказался к подобным экивокам судьбы привычным, вздохнул только и на секунду глаза закрыл. А потом как присел мамке Людочкиной на уши — я аж заслушался. Такую карьеру мог бы у нас в цеху сделать! Странно, что по телефону как дебил говорил.

Впрочем, мамка тоже нежданно показала себя. Так-то я и сам не понял, как вышло, что выбила эта деревенская бабень, что за косарь готова удавить дочь-инвалида, из московского продюсера за помощь оной дочери ещё и двадцать тысяч рубликов гонорара. Будто это не ей всё надо (и мне, то есть Людочке), а самому Лёхе, причём позарез.

Не, что у Лёхи какое-то ЧП я так-то и сам вкурил. Но чтобы мамке Людочкиной ещё и платить — это дичь, и точно так вот думало и Лёхино начальство: слышал я край ну очень экспрессивного голосового сообщения, которое он врубил на перекуре прямо под моим окном и не успел вовремя унести за сарай. Голосовое было про нравственные качества Людочкиной мамы и умственные способности Лёхи, и всё побольше матом.

Ну да ладно. Главное, что с первыми петухами противоборствующая мать уже объявила о капитуляции. И потому демонстрировала Лёхе свои застиранные кофточки. Ну, это я думаю, что застиранные. Так-то не видел, только слышал диалог из соседней комнаты:

— Чёрное нельзя, — браковал Лёха.

— А вот у меня, нарядная, — пыхтела матушка.

— В горошек нельзя, — привередничал Лёха.

— Ну… а вот, хорошая. Новая почти.

— Голубое нельзя, в студии диваны голубые. Вот это вот что у вас?

Послышалась возня, и Лёха снова припечатал:

— Не, тут бренд. Бренды нельзя.

— Да ну какой бренд! — вознегодовала Людочкина матушка. — На рынке брала вещевом, в Перми!

— Тут написано название бренда. Такое нельзя. Это реклама. Ладно, что-нибудь купим в Москве. У вас какой размер?..