Эскулапы Перми меня удивили: отпустили с радостью, быстро и без проволочек, едва скафандр подмахнул стопку бумаг шрифтом, для глаз Людочки недоступным. Но именно от экс-лечащего врача я и узнал новость, которая Лёху навряд ли сильно порадует: с лимфостазом противопоказано летать на самолётах из-за перепада давления.
— Девятнадцать часов двенадцать минут — самое быстрое, — причитал Лёха на линии. — А мотор послезавтра. А надо ещё обследования!
— Тут того… сделали обследования, — попробовал утешить его я. — Попросить переслать? Наверное же, медкарту вернут какую.
— Их снять надо, — огрызнулся Лёха, усердно щёлкая мышкой. — Значит, так. Надо вам успеть на поезд сегодня в двадцать два сорок восемь. Иначе жопа.
Я отвёл телефон от уха и прищурился. Было четыре часа дня.
— Меня выписали. Но можно остаться в палате до завтра. Можно и не оставаться, — прибавил я, надеясь его ободрить.
— Я к вам прилететь никаким образом не успею, — перебил Лёха. — А надо как-то это снять. И организовать ещё… На связи, берите трубку!