День не святого Валентина

~ ~ ~

Прежде чем Кэсси успела что-либо понять, пальцы Ноя обхватили её затылок, и он притянул её к себе. Его губы нежно коснулись её губ, дразня мягкостью. Она схватила его за руку, пытаясь оттолкнуть, но его бицепс напрягся у неё под ладонью, и…

О, ничего себе.

По её телу пробежала дрожь — то чувство, которого она не испытывала больше года.

Ной крепче сжал её волосы и изменил угол поцелуя. Его язык скользнул вдоль линии её губ, пока она не застонала и не приоткрыла их. Его поцелуй стал глубже — настойчивый, тёплый, головокружительный.

«Что мы творим? Ной — мой друг. Дружбой с которым я дорожу. И во что бы то ни стало хочу её сохранить!»

Она упёрлась ладонями ему в грудь и оттолкнула. Ной тихо застонал и отпустил её, перекатившись на спину.

— Прости, Кэсси. Мне не следовало этого делать.

— Тогда почему ты это сделал? — Несмотря на чувство вины за то, что стреляла в него, в её голосе зазвучал гнев. Она села и посмотрела на него сверху вниз. — Ты соврал о судороге в надежде, что после массажа всё закончится благополучно?

— Кэсси…

— Нет. Серьёзно. Весь этот день был лишь уловкой, чтобы затащить меня в постель?

Он поднялся и протянул руку, собираясь коснуться её, но остановился и опустил её обратно.

— Поверь мне, цель никогда не была в том, чтобы затащить тебя в постель. Я забочусь о тебе — ты же знаешь. Я хотел сделать этот день приятным, чтобы ты хоть ненадолго забыла обо всём плохом, что случилось раньше.

— Это чушь. Если бы ты хотел, чтобы я забыла, ты бы придерживался нашей сделки. Никакой романтики. — Она прищурилась. — Ты не ответил на мой вопрос: если не ради постели, зачем ты меня поцеловал?

— Ну…

Он замолчал, поднимаясь на ноги.

— Что «ну»?

— Ах, чёрт возьми… — явно смущённый, он провёл руками по залитым краской волосам и тяжело выдохнул. — Ты выглядела такой милой и обеспокоенной. Просто… так получилось. Забудь об этом.

Она покачала головой.

— Есть и другая причина. Ты чего-то не договариваешь.

Кончики его ушей снова покраснели, и он отвернулся.

— Ну же, Ной. Расскажи. Если мы не поговорим об этом, всё станет только хуже и может разрушить нашу дружбу.

Он тяжело вздохнул.

— Ты думаешь, что я гей. А я натурал.

Смех забурлил у неё в груди, словно газировка в банке, и вырвался наружу. Он резко откинул голову назад и уставился на неё, сжав зубы, явно не понимая, что здесь смешного. Если бы он оказался у неё в голове в тот момент, когда она впервые увидела его на парковке, он бы точно понял, как она его воспринимает.

Смех постепенно стих. Чёрт. Ной был её другом, а не потенциальным любовником.

Она осторожно коснулась его руки, несмотря на почти непреодолимое желание провести пальцами по его каменным мышцам.

— Я не думаю, что ты гей. И никто на работе тоже так не считает. На самом деле, все считают тебя красавчиком и не понимают, почему я никогда с тобой не флиртую. — Она мягко улыбнулась. — Но мы друзья. И я хочу, чтобы так и оставалось.

Его плечи расслабились, когда он выдохнул. Через мгновение он кивнул.

— Понял. Это… не станет между нами?

Узел в её животе медленно развязался.

— Нет. До тех пор, пока это больше не повторится.

— Обещаю. Больше никаких прикосновений и поцелуев. Если это когда-нибудь повторится — только потому, что ты сама этого захочешь. — Он бросил на неё строгий взгляд. — Так что держи свои лапки подальше от меня, женщина.

Она рассмеялась, благодарная за то, что между ними снова появилась привычная лёгкость. У них действительно была особая дружба, которой она дорожила. И ради этой дружбы она постарается забыть тот поцелуй.

Хотя это может оказаться куда сложнее, чем ей хотелось бы.

Потому что, несмотря на всю свою занудность, Ной Дженсен целовался просто потрясающе.