Глава 19

Рейнор и Тарр попытались оспорить это. В конце концов, прошло столько лет, и, разумеется, опасность для близнецов миновала. Но все же было решено проявлять особую осторожность, и Тарр с Рейнором решили, что будут неусыпно следить за девушками.

Фиона в обществе Тарра направилась к лагерю воинов клана Хеллевиков.

Наступила ночь, и внезапно подул холодный ветер.

Фиона поплотнее закуталась в свою зеленую шерстяную шаль и украдкой бросила взгляд на Тарра. Похоже, он был в смущении, и она понимала почему. Его план жениться на ней рухнул.

– Погода будет меняться, – сказала она, пытаясь завязать беседу.

Тарр кивнул, но не произнес ни слова.

Фиона снова покосилась на своего спутника.

Да, он был настоящим мужчиной, и она вовсе не была уверена, что готова отказаться от него. Он подходил для роли мужа, хотя она и не одобряла его упрямства. Он был справедливым и добрым, был глубоко привязан к людям своего клана й старался изо всех сил обеспечить их благополучие и безопасность, а это означало, что о жене и детях он будет печься не меньше.

Были еще и его поцелуи.

Фиона улыбнулась, вспомнив о них. Ей было приятно, когда Тарр целовал ее. Казалось, она внезапно выныривала из окружавшего ее кокона и впервые начинала видеть и слышать весь мир. И мир этот оказывался сверкающим, полным чудесных ощущений и восхитительных мыслей. Она скучала по Тарру, когда его не оказывалось рядом. Ей мучительно хотелось, чтобы он дотронулся до нее. Ей не хватало их частых прогулок, во время которых они могли подолгу разговаривать. Фиона начала осознавать, что вместе им хорошо, а это было основой для счастливого брака.

Уверенность. Вот что ей требовалось.

Она должна быть уверена. Ей не хотелось жалеть потом о принятом решении.

Оставалось мало времени до прибытия ее родителей, и Фиона решила приступить к разговору немедленно.

– Тебя беспокоит то, что твои планы относительно брака рухнули?

Тарр остановился и посмотрел на нее; в его лице была решимость.

– Но ведь ничего не изменилось. Ее глаза округлились от изумления.

– Ты думаешь, не изменилось?

– Я это знаю.

– Почему же?

– Я верю, что ты проявишь уважение к договоренности, заключенной твоим кузеном, потому что ты женщина, привыкшая держать слово. Пусть Макэлдеры и не родня тебе, но они о тебе заботились, когда в этом была нужда, и не думаю, что ты унизишь их отказом.

– Я не давала согласия на этот брак.

– Да, ты так говорила, но ты все же знала, что, когда закончится ваша игра, ты поступишь так, как было решено. А теперь ты нашла своих настоящих родителей, у Элис будет дом, и таким образом все проблемы будут разрешены.

Несколько минут Фиона стояла молча, потому что, дай она себе волю, могла бы ударить этого болвана. Наконец она сказала:

– Ты идиот.

Повернулась и направилась обратно к замку, но тотчас же сильная рука схватила и удержала ее.

Ее пронзительный взгляд приказывал ему отпустить ее, но это не подействовало. Тарр рывком притянул ее к себе.

– В таком случае ты выйдешь замуж за идиота. Фиона прищурилась:

– Посмотрим.

– Не думай, что сможешь играть против меня и выиграть! – предупредил он.

– Я не думаю, – бросила она ему в лицо. – Я знаю! И если бы ты не был таким идиотом, то и сам понимал бы это.

Фиона резко вырвала руку и направилась к замку.

На этот раз Тарр не остановил ее. Он смотрел ей вслед. Ее шаги были твердыми и решительными. Она была разгневана, но и он тоже.

Да, теперь он знал о ее происхождении, но открытие, заключавшееся в том, что она не принадлежала к клану Макэлдеров, лишало договоренность о браке законной силы. Только Тарр не хотел этого признавать.

Он собирался жениться на Фионе. Она принадлежит ему, по крайней мере он хотел думать, что принадлежит. А может, ему было необходимо верить, что она ему принадлежит? Он повернулся и вместо того, чтобы занять свое место в лагере, отправился на окраину деревушки, в темноту, и шел до тех пор, пока не споткнулся и не плюхнулся на ближайший камень, чтобы отдохнуть на нем.

Тарр никогда не ставил знака равенства между любовью и браком. Брак был долгом, он понял это, наблюдая за отношениями отца и матери. Он не припоминал, чтобы его родители обнимались и целовались. Каждый из них жил своей жизнью, и поговаривали, что его мать не спала в постели отца с тех пор, как зачала его, Тарра.

Тарр вырос в убеждении, что любовь не обязательна для брака. Он считал любовь преходящим, кратковременным чувством. Вот она появляется, а в следующий миг ее уже нет. Он считал ее слишком эфемерной, чтобы удержаться надолго, и слишком сложной, чтобы изучать ее.

Тарр покачал головой. Почему он в последнее время столько думает о любви?

Однажды мать сказала ему, что любовь чувствуют сердцем. Она может приносить радость, а может и боль, и все же в любом случае человек никогда бы не пожелал, чтобы она ушла.

Что бы он почувствовал, если бы у него отобрали Фиону? Его омыла волна гнева, а когда гнев прошел, на смену ему пришло ужасное ощущение тоски.

Было ли это состояние вызвано мыслью о том, что он может потерять Фиону? И если так, не значит ли это, что он...

Тарр выругался и принялся колотить ногой по земле. Неужели он влюбился и даже не понял, что с ним происходит? «Ты идиот».

Возможно, Фиона была права – он идиот. Тарр встал и посмотрел на замок. Ему надо было подумать и прийти к какому-то заключению.

Он воздел руки к небу. Кого он пытается обмануть? Он влюбился, но был слишком упрям, чтобы признаться в этом даже себе, не говоря уж о Фионе. И почему она должна ему поверить теперь? Она сочтет его объяснение в любви уловкой, частью плана, призванного заставить ее выйти за него. Что ему теперь делать?

Упорствовать, как обычно, и требовать соблюдения условий договора с Лейтом Макэлдером? И рассказать о своей любви когда-нибудь потом? Или попытаться убедить Фиону теперь же? Ведь они созданы друг для друга – оба упрямые, неуступчивые, вспыльчивые, замечательные воины.

Тарр понятия не имел о том, что он предпримет. Он знал только одно: Фиона должна стать его женой.

Фиона вошла в замок, бормоча себе под нос ругательства. Сейчас ей было необходимо найти какой-нибудь уединенный уголок, где она могла бы побыть одна и подумать. Она нашла такое место в маленькой пустой комнате, в которой горел камин.

Остановившись у огня, Фиона протянула к нему озябшие руки. Мыслями она была с Тарром, хотя, казалось бы, сейчас ей было и еще о чем подумать. Но он был в ее мыслях днем и ночью.

Фиона понимала, что влюбилась в Тарра.

Почему?

Это был хороший вопрос. Конечно, она восхищалась многими его качествами, но многое в нем ей не нравилось, например, то, как он разговаривал с ней, требуя, чтобы она стала его женой.

Фиона обхватила себя руками за плечи.

Она была свободна решать, выходить ли ей за Тарра. Теперь это целиком зависело от нее.

Как ей поступить?

– Чего ты хочешь от меня, Фиона?

Фиона обернулась. В комнату вошел Тарр, и ей стало трудно дышать. Она постаралась скрыть свое состояние, свое волнение. Это могло быть только любовью. Чем еще можно объяснить странное ощущение, охватывавшее и поглощавшее ее, как только она видела его? Фиона все еще сердилась на Тарра, но как же она была рада, что он последовал за ней!

– Мы договорились попытаться понять друг друга...

– Как я могу понять тебя, если ты не говоришь мне о своих чувствах и не пытаешься разделить их со мной?

– А ты даже не стараешься понять, какие чувства я питаю к сестре, – упрекнула она его.

– Хочешь, чтобы я отказался от своего решения в угоду тебе?

– А это так трудно? – спросила она. – Если это устранит камень преткновения на пути к нашему браку, то почему нет?

– В качестве моей жены ты будешь обязана исполнять свой долг по отношению ко мне.

– Но это не имеет никакого отношения к моей сестре.

– Ты станешь проводить с ней слишком много времени, – возразил Тарр.

Глаза Фионы округлились и стали похожи на две полные луны.

– Так ты ревнуешь меня к сестре?

– Вовсе не ревную.

Она улыбнулась и ткнула его в грудь.

– Ревнуешь.

– Просто, если рядом будет Элис, ты станешь пренебрегать своими обязанностями.

– Элис всегда занята делом. Ты же сам это видел.

– Значит, ты хочешь сказать, что, если я соглашусь позволить Элис остаться с кланом Хеллевиков, ты выйдешь за меня?

– Нет.

Тарр резким движением воздел руки к потолку:

– Ты сама не знаешь, чего хочешь.

– Знаю, – сказала Фиона и уперла кулаки в бока. – Я хочу получить в мужья мужчину, который будет любить меня, позволит мне оставаться самой собой, не станет диктовать мне, что делать, и примет мою сестру. Я прошу не так уж и много.

– И что же ты дашь мужу взамен?

– Любовь, уважение и преданность.

С минуту Тарр не сводил с нее глаз, потом потянулся к ней, чтобы сжать в объятиях.

Фиона отступила и вытянула вперед руку, запрещая ему приблизиться.

– Твои прикосновения лишают меня возможности мыслить ясно.

Он улыбнулся и шагнул к ней.

– Нет, – заявила она твердо и отступила от него. – Было бы так легко заблудиться в твоих объятиях, но я не могу. Для меня важно, чтобы ты понял, что я чувствую.

– Суть вопроса в том, что я должен любить тебя, чтобы иметь право на тебе жениться.

– Я ищу истинную любовь, а не ту любовь, которую ты готов дать мне, если это подходит для твоих целей.

Тарр покачал головой:

– Это несерьезно. Ведь если я люблю тебя, то как могу доказать свою любовь?

– Это тебе решать.

Загрузка...