Глава 4

По прибытии домой Тарр обнаружил, что ни один из членов его клана не пострадал. Вождь тотчас же приступил к выяснению того, насколько достоверным было отправленное ему известие. Если Рейнор напал на него, то почему он не обнаружил никаких следов этого нападения? Тарр был намерен получить ответы на все вопросы, хотя сначала ему хотелось заняться тремя пленниками, в числе которых был и Рейнор. Двое других получили ранения ног и не имели возможности бежать. Тарр считал, что они поправятся, и собирался отправить их после выздоровления домой.

Всюду царила праздничная атмосфера. Члены клана, остававшиеся дома, и женщины приветствовали возвращение победоносных воинов. Жены, обнимая своих мужей, вернувшихся невредимыми, благодарно улыбались отважному вождю, Тарру из клана Хеллевиков.

Тарр принимал их приветствия и улыбки, отвечая на них кивками головы. От него не укрылись любопытные взгляды, которые члены его клана бросали на сестер-близнецов. Всем было известно, что он уезжал с намерением привезти жену, а возвратился с двумя столь похожими женщинами. Сплетни начали распространяться со скоростью пожара, и скоро все уже гадали, которая из двух сестер невеста вождя.

Тарр наблюдал за поведением сестер и видел, что их очень беспокоит состояние Рейнора. Одна из них опустилась возле него на колени, а другая стояла чуть поодаль. До чего же они все-таки были похожи! У обеих были ярко-рыжие, ослепительно сверкавшие волосы, спускавшиеся до середины спины. Цвет их глаз напоминал свежую луговую траву, а губы наводили на мысль о спелых яблоках. Их кремовая кожа была удивительно гладкой. Обе высоко держали голову, будто собирались бросить вызов. Улыбки же их были широкими и радостными.

Тарр приказал двоим из своих мужчин следовать за ним и направил своего жеребца к сестрам-близнецам.

– Рейнора ожидает темница в самом сердце моей башни, как и его людей, – сказал Тарр, не покидая седла.

Элис, не поднимая глаз на Тарра, ответила ему:

– В таком случае я буду там с ним.

– А я останусь с сестрой, – послышался звонкий голос Фионы.

Тарр не оставил их реплики без ответа:

– Вы будете там, куда я помещу вас.

Элис вскочила на ноги и, бросившись к Тарру, чуть не сшибла Фиону, оказавшуюся у нее на пути.

– Похоже, у тебя совсем нет сердца, если ты хочешь засадить в темницу умирающего!

– Он мой враг и, напав на мою землю, сам приговорил себя.

Элис указала на Рейнора:

– Разве сейчас он может нанести тебе вред? Или ты так его боишься, что хочешь заточить в темницу даже в таком состоянии?

Тарр почувствовал себя оскорбленным. Слова Элис были подобны пощечине.

– Я никого не боюсь.

– В таком случае избавь его от ненужных страданий на то короткое время, что ему еще осталось. Если это необходимо, приставь к нему стражей, но позволь ему умереть по-человечески.

«Эта сестра чересчур уж заботлива, – подумал Тарр. – Должно быть, она и есть целительница – то есть Элис».

– Пожалуйста, – принялась умолять Фиона самым жалобным, дрожащим голосом.

Мольба Фионы опять смешала все карты, и теперь Тарр был еще больше сбит с толку, чем прежде. Он ведь считал Фионой ту, что так отважно сражалась бок о бок с ним. Или девушка просто хорошо играла свою роль?

– Предлагаю заключить сделку. – Неожиданно Тарру пришла в голову мысль, показавшаяся ему очень удачной. – Пусть Фиона выступит вперед и избавит этим Рейнора от моего каменного мешка.

Заговорила Элис:

– Неужели ты полагаешь, что мы способны на сделку, когда речь идет о человеке, обреченном на скорую смерть?

Фиона встала рядом с сестрой, чтобы показать свое согласие с ней.

Но тут их внимание привлек стон Рейнора.

Элис бросилась к нему.

– Ты напрасно обвиняешь его, – продолжала разговор с Тарром Фиона. – Похоже, что на твой замок никто не нападал. Так что привело сюда Рейнора? Разве ты не хочешь узнать правду?

Ее мысли были зеркальным отражением его собственных. Тарра мучили те же вопросы. Если Рейнору посчастливится выжить, он узнает у него правду. Поэтому, может быть, и стоило позволить одной из сестер ухаживать за ним, ведь не исключено, что она его выходит.

– Отнесите Рейнора в спальню, расположенную напротив моей, и приставьте двух стражей. Пусть стоят у дверей, – приказал Тарр своим людям.

– Мудрое решение, – одобрила Фиона.

– Время покажет, – кратко отозвался Тарр. – Сейчас меня больше интересует игра, которую ведете вы с сестрой. Пора с ней покончить. Вечером за ужином вы обе присоединитесь ко мне в большом зале. Пора нам троим как следует узнать друг друга.

Рейнор продолжал стонать, пока четверо мощных воинов несли его на носилках на второй этаж башни. Когда же его положили на кровать, он ненадолго успокоился, но потом снова начал стонать, тихо и непрерывно.

– Помоги мне снять с негр сапоги, – попросила Элис сестру. – Потом займемся его рубахой. Я хочу убедиться, что не пропустила еще какой-нибудь раны.

Фиона принялась стягивать один кожаный сапог, Элис занялась другим.

– Тарр требует, чтобы мы появились за ужином, – сказала Фиона, бросая сапог на пол.

– Мне надо еще кое-что сделать здесь, – ответила Элис, отставляя оба сапога в сторону. – Теперь давай снимем его рубаху.

Элис расшнуровала застежку на плече. Фиона ножом соскоблила грязь и засохшую кровь с рубашки Рейнора, отлепив ее от тела, и тем же ножом располосовала ее, затем несколькими резкими движениями отделила рубашку и сняла с мужчины лохмотья.

Закончив, Фиона взяла сестру за руку, чтобы привлечь ее внимание.

– Если мы обе не появимся за ужином, это усилит подозрения Тарра. Он-то считает, что возле Рейнора останется целительница. А мы обе пойдем на ужин, – сказала Фиона, выпуская руку сестры.

– Я не могу оставить его надолго, – предупредила Элис, склоняясь над Рейнором и разглядывая его рану.

Фиона подошла к постели.

– Что, если мы за ужином будем решать между собой, кому из нас возвратиться, чтобы ухаживать за Рейнором? Это запутает Тарра...

– ...и даст тебе возможность съесть побольше, если меня там не будет.

Фиона встретила это предложение с восторгом.

– Это звучит очень заманчиво, потому что я умираю от голода.

– А я нет, – ответила Элис и сдвинула в сторону деревянный сундук, стоявший возле кровати.

Фиона поспешила на помощь сестре, и вместе они поставили его у изголовья постели.

На него Элис положила свой мешочек с лекарствами.

– Мне понадобятся еще свечи, ведро воды и чистые тряпки. И огонь в очаге надо поддерживать, чтобы в комнате было тепло.

Фиона позаботилась об огне, добавив в него несколько поленьев из кучки дров возле очага.

– Я разыщу свечи и принесу тебе воду, но помни, что ты должна быть готова к ужину и не показывать своего беспокойства и желания поскорее вернуться к Рейнору.

– Думаешь, эта хитрость удастся? Ведь Тарр дал ясно понять, что готов жениться на любой из нас, а он привык добиваться своего.

– А ты считаешь, что мы не способны ему противостоять? – осторожно поинтересовалась Фиона.

– Конечно, мы с тобой обе упрямые. Но ведь и Тарр тоже. – Улыбка Элис поблекла, когда она закончила свою мысль. – Он внимателен и ко всему прислушивается, он слышит даже то, что не было произнесено.

– Я и сама это заметила, – признала Фиона. – Он слышит то, что люди не говорят, а только думают, и прекрасно понимает наши поступки.

– Потому-то ты и защищала Рейнора?

– Ты, сестра, не оставила мне выбора. Ты обнаруживаешь исключительную отвагу, когда речь идет о слабых и больных. А я могу прочесть мысли Тарра в его темных глазах.

– А именно то, что Фиона, его будущая жена, – это я.

– Пока что нам удавалось его дурачить. Теперь же наша задача усложняется.

– Я того же мнения, – согласилась Элис. – Сегодня вечером, после того как ты проведешь время в обществе Тарра без меня, тебе надо будет рассказать мне, что вы обсуждали. Мы должны будем делиться друг с другом сведениями о том, что говорила ему каждая из нас.

– И в этом случае он никогда не будет знать, с кем имел дело.

Жалобный стон заставил Элис повернуться к Рейнору.

– Мне нужна вода, чтобы вымыть его.

– Я добуду ее для тебя, но рассчитай время так, чтобы успеть и себя привести в порядок. Я, например, не могу примириться с тем, что меня покрывает грязь, и я намерена вымыться и соскрести ее.

– Не беспокойся, я сделаю то же самое.

Фиона остановилась на пути к двери.

– Мы выиграем, Элис.

– Если так, то будет ли наша победа такой сладкой, какой мы ее себе представляли?

Близнецы вошли в зал. Они смыли с себя грязь и кровь битвы и переоделись в чистое платье. Теперь на них были темно-зеленые юбки и бледно-желтые блузы. Кожа их сияла, щеки нежно розовели. Их длинные рыжие волосы были зачесаны назад и перевязаны, правда, упрямые пряди одной из сестер выбивались из прически, а у второй покорно лежали волосок к волоску. Девушки вместе подошли к столу.

– Разве это не празднование победы? – спросила Фиона, останавливаясь перед Тарром и оглядывая пустой зал. – Я ожидала увидеть тебя на помосте окруженным твоими людьми, поднимающими кружки в знак триумфа, а ты сидишь за общим столом всего лишь с одним сотрапезником.

– Она говорит то, что думает, – сказал сотрапезник Тарра с искренним смехом.

– А ты кто? – спросила Элис с открытой улыбкой.

– Мое имя Керк, – поднявшись, представился мужчина, словно отвечал урок.

Тарр добавил:

– Керк – новоявленный отец и мой добрый друг.

– Как замечательно! – воскликнула Фиона и громко хлопнула в ладоши. – И кто же родился – сын или дочь?

Керк усмехнулся, выпятил широкую грудь, и на его полном лице засияла гордая улыбка.

– Сын.

– Желаю ему доброго здоровья и счастья, – искренне сказала Элис.

– Кого мне за это благодарить? – спросил Керк, поддразнивая их обеих.

– Выбор за тобой – Фиону или Элис, – ответила Элис.

– Тогда я благодарю обеих и надеюсь получше познакомиться с вами. – Керк взял яблоко из миски на столе. – Мне пора идти. Приятного ужина и доброй ночи вам всем.

Теперь, после ухода Керка, Тарр остался один на один с сестрами. Он дал указание слугам не беспокоить его. Стол был уставлен блюдами и мисками с едой и кувшинами с элем и вином. Приглашая двойняшек на ужин, Тарр полагал, что девушки устали после тяжелой дороги. Однако в усталости было и преимущество: Тарр надеялся, что одна из них дрогнет и он одержит вторую победу за сегодняшний день.

Фиона и Элис сели на скамью напротив него.

Он заметил, что они обе щедрой рукой положили еду на свои тарелки, и сам наполнил вином их кубки.

– Лейт сказал мне, что вы поселились с кланом Макэлдеров десять лет назад, когда вам было по одиннадцать лет, – начал разговор Тарр.

– Отец Лейта Тэвиш был братом нашего отца. Когда дядя Тэвиш приехал на похороны отца, наша мать сообщила ему о своей болезни. Он обещал ей, что не оставит нас и вырастит, как собственных детей, – объяснила Фиона.

– Дядя Тэвиш приехал за нами пять месяцев спустя, – добавила Элис и переключила, разговор на Тарра. – Нам было грустно узнать о недавней кончине твоего отца.

– Мне будет его не хватать. Он многому научил меня.

– А твоя мать? – спросила Элис. – Что с ней?

– Уже год, как ее не стало. Она была любима всеми, и все остро ощущают ее отсутствие.

– У тебя есть братья и сестры? – спросила Фиона.

– Нет, я единственный ребенок.

– Почему ты хочешь иметь именно сыновей? – напрямик спросила Фиона.

– Моя кровь и имя моего клана будут жить в моих сыновьях и сыновьях моих сыновей.

– А что, если родятся дочери? – быстро поинтересовалась Фиона.

– Я уверен, что у меня будет много сыновей.

– А если твоя жена с этим не согласится? – хмыкнула Фиона.

– Хорошая жена сделает так, как хочет муж.

– Я рада, что ты не сказал «покорная жена», – нашлась Фиона и подцепила ножом кусок сыра.

– Тебе пора пойти и взглянуть на Рейнора, – напомнила Элис, разрезая яблоко.

Фиона покачала головой:

– Сейчас твоя очередь.

– Я уже уделила ему достаточно времени. Тарр поднял руку:

– Остановитесь. Одна из вас уйдет, и мне все равно, кто это будет. Только прекратите ваше лицедейство. На сегодня достаточно. Я сыт им по горло.

– Пойду я, – недовольно буркнув, согласилась Элис, взяла кусок яблока и поспешила к выходу.

– А ты будешь хорошей женой? – спросил Тарр, возвращаясь к теме их беседы.

– Только для мужа, которого полюблю.

– Любовь – это женские фантазии. – Тарр подался вперед, упершись локтями в стол, будто готовился защищаться. – Барды сочиняют поэтическую чепуху о любви, менестрели поют о ней без конца, а женщины по своей глупости ждут рыцарей. Я же предпочитаю женщин основательных, отважных и обладающих чувством чести. Мне нужна женщина, которая будет стоять со мной рядом плечо к плечу во время битвы, если это от нее потребуется, женщина, способная родить мне прекрасных сыновей, чтобы вместе мы могли построить нечто вечное.

– А как же любовь?

– Любовь – это мужество остаться на всю жизнь друг с другом.

Фиона всплеснула руками:

– Так ты поэт?

– Не оскорбляй меня, – усмехнулся Тарр.

– Я просто говорю правду, как и ты. Ты же не скрываешь, чего ищешь в жене.

Тарр заметил, как засверкали ее зеленые глаза, потом в них засветилась нежность. Ее быстрые реплики означали, что она не боится и готова принять вызов, а ее от природы алые губы будто приглашали поцеловать их.

– А какую пользу может принести такой союз! – сказал Тарр.

– Должно быть, у тебя большой выбор.

– Тебе интересно узнать, выбрал ли я тебя первую? – поддразнил ее Тарр и увидел, как сверкнули зеленые глаза.

– Фиона – это лучший выбор, – быстро нашлась она. Тарр рассмеялся:

– Ты и в самом деле права. Из всех кланов и всех девушек, которых они предлагали мне в жены, Фиону единственную я счел подходящей для меня женой. Ее репутация широко известна.

– Какая репутация?

– Я слышал, что она искусная наездница и талантливая охотница. Она владеет всеми видами оружия так же хорошо, как мужчины, или даже лучше. Она защищает свою сестру, как лев защищал бы своего детеныша. И я понял, что Фиона будет защищать своих детей, не щадя собственной жизни, а это именно такая женщина, которую я хотел бы видеть матерью своих детей.

– Это все байки. В них может не быть и слова правды.

– Нет, я слышал достаточно, чтобы понять, что это правда. – На лице Тарра медленно расцвела улыбка. – Особенно мне понравилась история о юноше по имени Эдвард, вызвавшем Фиону на состязания по стрельбе из лука. Он хвастался, что выиграет их и в этом случае получит в жены Элис.

– Он был глуп.

– И, насколько я слышал, попал в затруднительное положение. Похоже, что Фиона разбила его в пух и прах, а он по глупости обвинил ее в плутовстве.

– И потому Фионе пришлось задать ему такую трепку, что она чуть не вышибла из него дух.

– Люди вашего клана рассказывали эту историю с воодушевлением и гордостью. Мужчины показывали, как она тузила его кулаками, как Эдвард оказался распростертым в грязи с разбитым носом, и тогда Элис пришла ему на помощь и стала за ним ухаживать.

– Целительница и должна это делать. Из-за нее-то и разгорелся сыр-бор. Элис неоднократно лечила его, и Эдвард вообразил, что влюбился в нее, хотя Элис ясно дала ему понять, что не питает к нему нежных чувств. Фиона заставила Эдварда понять свое заблуждение.

– Ты красивая женщина.

Фиону, казалось, смутили его слова. Она покачала головой, а глаза ее округлились.

– Да, красивая. Говоря о красоте близнецов, обращают внимание на то, что эти ярко-рыжие волосы дали силу Фионе яростно защищать нуждающихся в защите, а Элис – заботливо лечить тех, кто нуждается в уходе. Хотелось бы мне узнать, какие еще страсти таятся в Фионе.

Фиона замерла, когда Тарр перегнулся через стол, приподнял ее лицо за подбородок и поцеловал в губы.

Загрузка...