Дети и деньги. Что разрешать, как запрещать, к чему готовиться

Глава первая, в которой рассматривается непростая история трех поколений наших предков, а также наши собственные иллюзии по поводу финансов

Наши бабушки-дедушки. Они родились в 30-40-е годы прошлого века, и все страшные и трагические, так же как и победные и грандиозные, события советского периода нашей истории происходили именно с ними. Это их раскулачивали, уплотняли, сажали, репрессировали. Они строили и возводили, открывали и осваивали. Это они пережили индустриализацию, коллективизацию, Большой Террор, Великую войну, оккупацию.

Денег в их мире практически не существовало, зато идеология была в избытке. Практически ничего нельзя было купить, можно было только получить — и потерять, независимо от любых твоих действий. Тоже самое относилось и к людям.

Самая яркая отличительная черта того поколения, на мой взгляд, — стойкое убеждение, что быть эгоистом плохо. Хотя бы минимально преследовать собственные интересы — преступно. Они вкалывали день и ночь и никогда не спрашивали: «А что мне за это будет?» Не посадят, не расстреляют, не сошлют — и на том спасибо.

С точки зрения психолога, это поколение травматиков. Они обладают исключительными навыками выживания в экстремальных условиях, демонстрируют чудеса экономии, замечательно умеют работать, но совершенно не умеют отдыхать, заботиться о себе и обращаться с деньгами. И детям они передали соответственные навыки: как готовить оладьи из картофельных очистков (фирменное блюдо моей бабушки); как перешивать одно пальто 30 лет подряд, а под конец сшить из него одеяло на дачу; как выращивать овощи на почвах, в принципе для этого не пригодных. И самое главное: никогда ничего не выбрасывать. Ни единой нитки, ни одного ржавого гвоздика — потому что никто не знает, что будет завтра.

С другой стороны, опыт того поколения — это и самозабвенное служение Делу, верность друзьям, умение радоваться каждому дню, привычка к самообразованию, сознательное приобщение к культуре. Еще одна особенность: привычка во всем полагаться на государство, потому что, с одной стороны, от тебя ничего не зависит, а с другой —.. от тебя опять ничего не зависит. Сейчас многие из них живут на мизерную пенсию, но в больших дорогущих квартирах, да еще и «второй дом» — дача имеется. Они могут бесконечно жаловаться на правительство, время, современную молодежь, даже не пытаясь что-то изменить в СВОЕЙ жизни. Как будто они не взрослые, умудренные опытом люди, а все те же дети.

Наши родители. Их принято называть «шестидесятниками», их герои — недотепа Шурик или молодой красавец Михалков-Коля, весело и победно шагавший по Москве. «Фантастика-романтика», диссидентство, КСП (клуб самодеятельной песни), потом застой, БАМ, дефицит всего, стабильность и предсказуемость, обернувшаяся колоссальными потрясениями. В их мире деньги были у барыг и фарцовщиков, приличные люди работали или «за интерес» — это если ученый и разрабатываешь свою тему, или потому что не работать было нельзя. А на зарплате это никак не сказывалось: «мы делаем вид, что работаем, вы делаете вид, что платите». Будь ты семи пядей во лбу или точи день-деньской карандаши и вяжи на рабочем месте — на зарплате это никак не скажется: 120 рублей получал ЛЮБОЙ специалист с высшим образованием. Хотя, согласитесь, ведущий инженер на производстве и просиживающий штаны в конторе ТОЖЕ инженер — это разные вещи.

Вся их энергия, способности, таланты реализовывались совсем в других сферах: радиоинженеры сочиняли музыку (физики, химики, биологи — весь цвет нашей бардовской культуры), экономисты ходили в походы по горным рекам, врачи тренировали сборные КВН и писали сатирические монологи. Такое впечатление, что вся интеллигентная публика занималась не своим делом. Не случайно, я думаю, одним из знаковых романов того времени стало «Путешествие дилетантов» Булата Окуджавы. Они все были чудесными дилетантами в жизни.

Перестройку они встретили в зрелом возрасте и в массе своей оказались совершенно не готовы к новым экономическим отношениям, особенно мужчины с высшим образованием. Наши мамы как-то подхватились, стали искать пути и решения, открывать собственные крошечные бизнесы по пошиву штор, выпеканию «фирменных» пирожных, «челночить» в конце концов. А папы могли уйти в депрессию, гордо сказав: «Я выше всего этого», и залечь на диван лет на пять или до последнего не покидать тонущего корабля НИИ-чего-то-там, хотя зарплату престали платить полгода назад.

А были и другие, те, кто в советское время балансировал на грани фола, подфарцовывая, организуя тайные цеха или (более законный вариант) устраиваясь на несколько работ сразу. Для них перестройка стала практически открывшимися вратами в рай. Миллионы наживались и терялись в течение месяца. Покупались и продавались квартиры, машинами были исключительно бронированные джипы. Впервые начали выезжать за границу, от возможностей кружилась голова.

Их детям сейчас от 25 до 40 лет. Это мы и есть — те, к кому я обращаюсь в книге. Молодые и не очень родители современных детей с очень разным жизненным опытом, с различающимися представлениями о том, «что такое хорошо и что такое плохо». Общее у нас то, что мы живем в это время, в этой стране и растим детей. И заботимся об их будущем.

У нас тоже есть свой опыт: мы мирно прорастали мхом при советской власти (условно «безденежное время»), переплыли через голод и холод перестроечного хаоса, влетели в бандитские 90-е, закачались в спокойных волнах «стабильных нулевых». Сейчас мы стремительно падаем в кризисную яму, говорят, это на несколько лет. Не знаю как вам, а мне не очень страшно. Переживем и это.

Резюме. В нашей стране отношение к деньгам, богатству, собственности всегда было неоднозначным. Общественное мнение по этому вопросу весьма противоречиво: «От трудов праведных не построишь палат каменных» — «Без труда не вытянешь и рыбку из пруда». Выбирайте, что вам больше по вкусу. Тоже ис национальным символом: Емеля — шантажист и бездельник, или Василиса Прекрасная, работящая, мудрая и отважная. С мужскими персонажами, добивающимися всего собственными усилиями, вообще полный провал.

Глава вторая, в которой мы с удивлением обнаруживаем связь между приучением к опрятности и получением денег и с умилением смотрим на малышей 2–5 лет

Как ни удивительно, но тему взаимоотношений малышей 2–3 лет и денег придется начать с приучения к горшку. В психоаналитической традиции этот возрастной период называется «анальным» и имеет метафорическую связь с такими идеями, как накопление, имущество, жадность-щедрость, творчество, способность отдавать. Говорят об «анальном типе личности», когда описывают человека мелочного, скупого, болезненно аккуратного. И наоборот: неряшливый, обжора, мот, транжира — это тот же тип, но с другим знаком.

Для двухлетнего малыша акт дефекации — первое, что он может контролировать. И очень быстро обнаруживается, что такая в общем-то примитивная вещь имеет колоссальное значение для взрослых. В зависимости от семейных установок мама-бабушка-все могут:

• бурно радоваться, когда малыш «сходил на горшок»;

• так же бурно негодовать, если он сделал все то же самое, но НЕ на горшок;

• сообщать всем встречным-поперечным, что «деть» овладел этим сложным искусством: «сам все делает в горшок»;

• очень-очень тревожиться, если ожидаемое событие не случается уже несколько дней.

Я помню, как мой телефонный разговор с коллегой был прерван ликующим воплем трехлетней Насти: «Скажи, что я сегодня покакала!!»

(Кстати, обратите внимание, как много эвфемизмов существует для определения этой базовой физиологической функции.)

Мой собственный опыт говорит, что меньше всего проблем с приучением ребенка к горшку бывает у молодых родителей, которые просто не знакомы с социальными нормами и ожиданиями на этот счет. Они делают так, как подсказывает им интуиция и элементарное чувство комфорта.

Другое дело, когда в одном жизненном пространстве существуют представители двух, а то еще и трех поколений. Самые старшие уже догадались, что детей надо баловать, средние (то бишь молодые бабушки-дедушки) считают, что детей надо воспитывать, а то будет упущено самое ценное время, а мамы обычно замотаны и раздражены.

Вот тут-то и начинается игра под называнием «Король на троне». Маленький хитрец очень быстро понимает, что в его власти — осчастливить или нет всю эту толпу обожающих его подданных. Например, опытным путем установлено, что перед прогулкой полагается покакать, иначе беда может настигнуть в парке. И если гулять не очень хочется, вполне можно провести несколько чрезвычайно занимательных часов, сидя на горшке и наблюдая ритуальные танцы с «молением о дожде».

В особо тяжелых случаях, когда ребенка наказывают за непослушание или за то, что он не в состоянии себя контролировать должным образом, у него может развиться чувство собственной неполноценности, недоверия к себе и своим творческим способностям. Сильный характер превратится в упрямый, а слабый — в послушного маленького «неумеху». Того самого, который ничего не хочет и ничего не может.

Мне кажется, что самый здоровый способ научить чему бы то ни было — это не замечать промахов и поддерживать успехи (без фанатизма, конечно. Не к чему устраивать национальные гуляния при каждой удаче с горшком). Получилось сложить все свои большие достижения и свершения куда полагается — молодец, умничка, давай я тебя поцелую. Не получилось — тоже не беда, уберем, помоем, застираем. И не станем больше об этом говорить.

Совсем на бытовом уровне несколько правил:

Контроль над чем-нибудь — это еще и власть. Ребенок чувствует свою власть над своим телом (это хорошо) и над матерью (не очень хорошо) или ее власть над собой (это в общем-то полезно, вопрос только в количестве). Мне кажется, было бы очень здорово поручить заботу о собственных физиологических отправлениях самому малышу. Ведь в самом деле в природе нет правил о том, когда, насколько и куда именно должен очищаться кишечник, соответственно нет и идеологической нагрузки. В примитивных сообществах эта тема не обсуждается вообще, соответственно, и проблемы нет.

При правильном прохождении этой стадии развития должно получиться вот что.

Ребенок испытывает чувство удовлетворения и гордости за то, что он ПРОИЗВОДИТ ИЗ СЕБЯ. Он знает, что его ТВОРЧЕСТВО радует окружающих и стремится доставить им эту радость. Чувствует, что он — молодец, взрослый, компетентный, самостоятельный человек. Сами понимаете, что такому гораздо легче быть успешным в жизни.

Это и есть классический «анальный тип»: мнительный, тревожный, со склонностью к гиперконтролю. Очень показательно его обращение с деньгами: он их копит, прячет, не дает тратить (хотя семья почти голодает). При этом помешан на чистоте, особенно в санузле. Способен довести близких до сумасшествия своими придирками и ревностью. Жить с ним можно, только если вы никак от него не зависите. А вообще-то он милый и приятный человек, заботливый, хороший отец (в смысле, и покормит, и оденет по погоде, и на родительское собрание сходит).

На другом полюсе — транжира, спускающий всю зарплату за три дня. В квартире у него обычно полнейший бардак, он не держит никаких обещаний, взывать к совести бесполезно, она у него «не инсталлирована». Девушки выходят замуж за таких мужчин, потому что на стадии ухаживания они обычно очень щедры. Только вот для семейной жизни малопригодны.

Резюме. Приучение к горшку — важная веха в формировании характера малыша и его будущих взаимоотношений с миром. Все, что ребенок производит «из себя», является прообразом его дальнейшего творчества. Скряга и транжира — две стороны одной медали, так что важно не переусердствовать, но и пускать процесс на самотек тоже не стоит.

Глава третья, из которой мы узнаем, когда и как начинать разговаривать с детьми о бюджете

Для малышей до пяти-шести лет деньги — абстракция, ничего не значащие слова. Они не имеют ценности, их с большой охотой обменивают на что-нибудь очень нужное и полезное: фантик, бусинку, пустой флакончик из-под духов. Детки знают, что деньги нужны, чтобы покупать вещи и продукты, чтобы платить в кино и кафе, но не могут совместить их номинальную стоимость с покупательской способностью. Зато дети легко воспринимают отношение взрослых к деньгам. Они в точности воспроизводят интонацию бабушки, когда причитают: «Ой, все так дорого, прямо кошмар!», и корчат умильную рожицу. Или серьезно морщат бровки и изрекают важно: «Папа — очень дорогой специалист».

Разговаривать с малышами о деньгах имеет смысл, когда появляется повод. Например, самый классический вариант:

Между прочим, в это время закладывается связь между получением денег и работой. Конечно, есть и другие способы обогащения, и если в вашей семье они присутствуют, детеныш впитает и эту информацию. Мы передаем детям свои знания о мироустройстве, совершенно того не замечая, зачастую даже не задумываясь. Если мы уверены, что деньги платят только за работу — это обязательно прозвучит. И наоборот, если все время повторять, что богатыми бывают только жулики, можно не заметить собственного благополучия: ведь мы-то честные.

Какое послание получил в детстве сын этой женщины? Во-первых, конечно же «богатыми бывают только жулики». Во-вторых, «ты можешь работать, все равно это ничего не изменит». Что он сделал с этими посланиями? Работал на износ с 16 лет, к 35 годам имел уже полный букет заболеваний «трудоголика», был направлен врачом на курс психотерапии. Стал в два раза меньше работать и в три раза больше получать. Мама все равно недовольна: сын не подтвердил мамину теорию, стал преуспевающим человеком честным образом.

Резюме. О деньгах, финансах, расходах и доходах уместно говорить тогда, когда возникает интерес ребенка к этому вопросу. То есть надо удовлетворять детское любопытство на доступном ему уровне. Следите за тем, какие «послания» вы транслируете ребенку, чтобы не программировать его на неудачу или на трудоголизм.

Глава четвертая, в которой мы поговорим о том, что такое потребности и как их можно реализовывать

Большинство современных родителей провели свое детство в условиях тотального дефицита, поэтому обычным подарком на день рождения был комплект трусов-носков-рубашек, иногда — книжка, краски, игрушка (одна штука). Подарки помнились потом очень долго, вещи берегли, книжки и игрушки чинили до последнего. По крайней мере, так было у нас и у всех наших друзей. Мы иногда встречали других детей, у которых было, например, несколько пар сапог, но этих счастливчиков было ничтожно мало.

Зато у нас были мечты. Не только о покорении космоса или получении Нобелевки по медицине, но и совершенно прозаические: новые туфли, колготки ТВОЕГО размера, свитер не со старшего брата, а ненадеванный. Когда тебе дарят одно самосшитое платье раз в году, ты начинаешь ждать следующее за три месяца до дня рождения. Привезенная троюродным дядей из Гаваны жевательная резинка вполне тянула на событие десятилетия. На новый пенал можно было накопить денег по копейке за пару месяцев. А если КАК СЛЕДУЕТ подмести пол, ты становился полноправным обладателем мороженого «за семь». К чему я это веду? Мы умели хотеть, терпеть и ждать.

И вот мы выросли, и у нас появились дети. А народившийся заново капитализм избавил от товарного дефицита, были бы деньги — все можно купить. И мы начали покупать своим детям то, о чем мечтали сами: одежду (на 500 долларов в месяц), еду в красивых коробочках (а детям бы лучше простого творога и супчика овощного имени бабушки), самые немыслимые игрушки. Самое главное, что все это приобретается немедленно, нет никакой паузы между появлением желания, его постепенным оформлением во что-то конкретное, созреванием в мечту и воплощением. И дети — не все, конечно, но многие — разучились ХОТЕТЬ.

В этом вся фишка: кукла была одна. Прописью: «один штука». Поэтому ее хозяйке приходилось напрягать фантазию, выдумывать разные роли, говорить тремя голосами, короче — творить. Тоже самое происходило в случае с одним-единственным платьем, которое надо было украшать по-разному, чтобы «выглядеть» на «огоньке». Та девочка, выросшая, продолжает фантазировать и выдумывать — поэтому и работает креативным директором в издательстве. Упрощаю? Возможно, но не сильно. Скорее всего, задатки у девочки были от рождения, но их можно было развить в постоянной тренировке, а можно было бы погасить, если бы все ее прихоти исполнялись немедленно.

Формировать потребности тоже можно. Ведь то, что вы подарите, будет как-то использоваться. Если подарить малышу велосипед — вам придется таскать его на себе до парка и обратно, зато на прогулке сынок счастлив: развивает координацию, выносливость и кучу других важных функций организма. А если вы дарите новую «развивающую» компьютерную игрушку, все, что от вас потребуется — включить комп. И на полдня вы свободны. Но ребенок не развивает ничего, кроме разве что быстроты реакции при нажатии на кнопки. Очень мало действительно развивающих игрушек.

Новое шикарное платье просто вопит о необходимости отправиться на бал. За хомячком кому-то придется убирать. Новейшая игровая приставка нуждается в постоянном пополнении запасов картриджей. Может, ну их, подарки эти? По старинке — «книга — лучший подарок»? Опять закавыка: глаза испортит. Что делать-то? Новый год на носу, а потом день рождения. Пошли в «Детский мир», чего-нибудь точно найдем. Во, конструктор! Класс! И коробка пастели — я всю жизнь о такой мечтала, у Аньки Новиковой была, ей папа из-за границы привез. Стоп, я, кажется, опять покупаю подарки себе-маленькой. Начинаем сказку сначала.

Молодые сорокапятилетние бабушка и дедушка, переживающие свой «второй медовый месяц», безудержно балуют внучку: первая, любименькая, такая сладкая, такая своя, почти дочка. И задаривают ее без меры, покупается все самое шикарное и модное, благо пошли деньги, дедушка неожиданно стал миллионером. И вот: сапожки из змеиной кожи, шубка белая из норки, золотая цепочка с рубиновой подвеской. А девочке-то всего пять, а ее мама зарабатывает около 300 долларов в месяц, да мизерные алименты от ушедшего в другую семью отца. «Мамочка, а почему мы никогда не ходим в «Пушкин»? Там такие прикольные десерты.» — спрашивает малышка и не понимает, почему у мамы надолго испортилось настроение.

Я ни в коем случае не призываю держать детей «в черном теле» и отказывать им в разных приятных мелочах, предвидя будущие проблемы и бедствия. В конце концов мы живем в таком мире и в такой стране, что кризис/дефолт/обвал — скорее постоянно действующий фактор, чем шокирующая новость. Мне ближе сентенция Набокова о том, что детей надо баловать, ибо неизвестно, как потом сложится их жизнь.

Знаете, на что именно обиделась та девочка? На то, что ничего не сказали, не объяснили, не предупредили. Просто молча — раз! И перестали обедать в «Амбассадоре» и отдыхать в пятизвездочных отелях. О том, что дедушка в дефолт потерял несколько банков, не только девочка, но и ее мама узнали лишь спустя несколько лет. Я думаю, если бы в момент перемены судьбы старшие родственники нашли силы и время объяснить тем, кто от них зависит, суть происходящих изменений, никакой обиды бы не было, все-таки детям важнее не состояние вашего банковского счета, а то, что вы рядом и доверяете друг другу.

Резюме. Понятие «потребности» является одним из базовых в психологии. Потребности бывают физиологические (еда, тепло, сексуальное удовлетворение), потребность в безопасности (жилище), потребность в любви и принятии, в уважении и в самореализации (по А. Маслоу). Удовлетворение высших нужд невозможно, пока не удовлетворены низшие. То есть пока вы голодны, вам все равно — уважает вас сосед или нет. Но если вы сыты, у вас есть, где жить, и вашей жизни ничего не угрожает, — самое время заняться самореализацией. Поэтому, собираясь купить что-то ребенку, сначала определитесь: какую его потребность вы сейчас будете удовлетворять? Может быть, она совсем не требует денежных трат.

Глава пятая, в которой содержатся рассуждения о цене подарка и о разных способах получать удовольствие от жизни

Для начала — зарисовка о «дорогих и дешевых подарках». Как вы думаете, какой подарок на день рождения получил «наивысший балл» у пятилетнего мальчика? Гоночная машина с радиоуправлением? Нет, она сломалась на второй день, как только ее вынесли на улицу и опробовали на асфальте. Нарядный костюм? Тем более нет, это все бабушку ублажать. Вне конкуренции оказались следующие вещи, подаренные другом дома, пожилым учителем: колокольчик на веревочке, тумблер и увеличительное стекло. Особенно тумблер. Этими тремя вещами мальчик играл самозабвенно, много лет подряд. Они целы до сих пор и достаются из коробки с игрушками с неизменным радостным возгласом. Мальчику уже 15.

Делая подарки, приучая к хорошим ресторанам и дорогим маркам, знакомя ребенка с элитными видами спорта и развлечений (верховая езда, серфинг, гольф и т. д.), спросите себя: а я смогу поддерживать этот образ жизни достаточно долго? Если вдруг деньги кончатся — чем ребенок заменит любимые (и дорогостоящие) развлечения? Не лучше ли научить своих детей получать удовольствие от процесса познания, отношений, овладения каким-то мастерством, рукоделия?

Как это связано с финансами? Да очень просто. Когда в следующий раз ваше чадо заноет в магазине: «Ма-а-ам, купи!! Папаааа, я хочу кататься на карусели!», то есть будет требовать, чтобы вы заплатили за его сиюсекундное счастье, попробуйте не торопясь разобраться: какая его потребность сейчас актуализировалась? Ему скучно? Может быть, надо придумать задание? Не развлечение-отвлечение, чтобы замолчал, а задание для пользы общества и дела: посчитать, сколько человек перед вами стоит в очереди в кассу; найти вокруг себя семь предметов на букву «Ч»; задержать дыхание как можно дольше — да мало ли способов занять мозги, вместо того чтобы выбросить в очередной раз небольшую сумму, которая, конечно, не пробьет брешь в бюджете, но и удовлетворения не даст.

Или он чувствует себя покинутым, потому что вы уже целый час заняты не им, а покупками продуктов на неделю? Тогда достаточно обнять, присесть рядом с ним на корточки, пощекотать, покрутить, спросить: «А куда бы ты полетел на воздушном шаре?» — проявить интерес к его внутренней, личной, душевной жизни.

Кроме того, дети очень чувствительны к физическим условиям. Жарко, душно, музыка дурацкая гремит, народу полно — нарастает тревога, которую надо как-то обуздать. А что делает мама, когда «деть» капризничает? Правильно, покупает какую-нибудь ерунду, чтобы заткнуть рот: чупа-чупс, печеньку, газировку. Потому что это быстро и дешево. И не требует никаких усилий от родителей. Но ребенок-то приучается гасить неприятные эмоции ПОКУПКОЙ чего-то сладенького, вкусненького.

Самую большую радость мы получаем, когда делаем что-то сами или узнаем что-то новое, по крайней мере поначалу, в детстве. А если отнять у ребенка эту возможность, заменив ее привычкой получать удовольствие извне, то неудивительно, что повзрослевшие дети не умеют радоваться, утешать себя иначе, чем едой или алкоголем, развлекаются только шопингом.

В Европе, где процесс первоначального накопления капитала закончился лет 200 назад, демонстрировать богатство давно уже неприлично. Более того, в обществе функционируют хорошо отлаженные механизмы сдерживания, чтобы пропасть между богатыми и бедными была не так заметна (в том, что она существует, надеюсь, никто не сомневается?). Детей с самого раннего возраста приучают не обращать внимания на лейблы и марки машин, школьная форма обязательна еще и потому, чтобы нивелировать социальное неравенство. И главное — постоянно звучит мантра «Ты можешь быть лучшим на своем месте». Не потому, что у тебя папа — миллионер, а потому, что ты умеешь делать бумажные модели замков. А тот, у кого мама — эмигрантка и убирается в чужих домах, отлично самоутверждается на уроках программирования или химии — получает свою заслуженную награду.

Резюме. Дети воспитываются вашим примером, поэтому подумайте дважды, выбирая подарок ребенку и покупая пять минут тишины по цене чупа-чупса. Нефизиологические потребности тоже заслуживают внимания. Уважение одноклассников можно заслужить, если научиться делать нечто экстраординарное, а можно — прийти в супермодных джинсах.

Глава шестая, в которой мы решаем, кому и зачем нужно развиваться

Немаловажная и иногда очень затратная статья бюджета — детские дополнительные занятия. Некоторые родители просто из сил выбиваются, чтобы обеспечить своему чаду эти самые пресловутые «драмкружок, кружок по фото, да еще мне петь охота». Обратите внимание, в этом бессмертном стихотворении повествование идет от лица школьницы Лиды, причем не первоклашки, а лет девяти-десяти. И занятия у нее все бесплатные, а ходит она всюду сама (или не ходит, потому что не успевает). Наши же постперестроечные родители начинают таскать детей по всяческим развивалкам уже с пеленок, в буквальном смысле слова.

Кто ж спорит, сидеть дома с годовалым младенцем, да еще зимой, да еще и без общения — это практически каторга, только без права на помилование. И дай Бог здоровья и всякого благополучия тем, кто затевает разнообразные детские клубы, сады Монтессори и группы «Вместе с мамой». Мамы получают совершенно бесценную возможность пообщаться на интересующие их темы, дети узнают много новых игр, да и игрушек таких дома точно нет. Всем хорошо и весело. Но сейчас речь о другом.

В группе детского сада, куда ходит моя младшая дочь, есть две девочки-близняшки, Аня и Аля. Их мама владеет небольшим бизнесом, чем очень гордится. Так вот, после детского сада за детьми приезжает няня на машине с шофером и везет их на занятия по подготовке к школе. Три раза в неделю. И еще два раза — на другие занятия. А в выходные — на лошадях, только не кататься, а «учиться выездке». И в бассейн — «учиться плавать». Детям — внимание! — три с половиной года.

Я все время искренне сочувствовала этим бедным детям. Потому что садик у нас — просто супер, и бассейн есть, и лепка-рисование, и музыка, и балет под кодовым названием «кареграфия». И подготовка к школе в самом ее правильном варианте — чтение вслух сказок, рисование каракулей, игры с друзьями, конструкторы и кукольные домики. Каждый день у трех-четырехлетних детей по три-четыре занятия, по 15 минут каждое. Дети их очень любят, бегут бегом, стоит утром сказать капризничающей дочке: «На занятие опаздываем!» — собирается мгновенно. То есть никакой объективной надобности в дополнительной нагрузке нет.

Только мы после садика идем гулять в парк или остаемся на детской площадке, потому что детей увести невозможно. А за Аней и Алей приезжает няня и везет их на подготовку к школе. Да ладно бы еще близняшки были энергичные, гиперактивные и с четырехядерным процессором. Но они обе — немного вялые, тихие, склонные посидеть в углу и пососать палец. Это мама у них. того. гиперактивная. Про таких говорят: «Атомную энергию — в мирных целях!» (Вот, кстати, загадка природы: почему у активных, энергичных, пробивных матерей как правило — вялые, пассивные и ничем не интересующиеся дети? Может потому, что мама всегда лучше знает, чем в данный момент ребенок должен заниматься?)

Понятно, что когда мама убеждена, что обеспечивает своим детям независимое существование в будущем, — до гуляний ли тут!

А недавно я познакомилась с другой мамой, у которой трое детей, чудесный муж и все хорошо. Но средний мальчик страдает дислексией и дисграфией (то есть не может читать и писать). И она тоже таскает его по всяким занятиям. Но! Это все ему в радость, мальчику восемь лет (а не три года), он делает небывалые успехи на гимнастике и акробатике, с удовольствием играет на аккордеоне, рисует и лепит. Ему это в кайф. Со своей стороны могу сказать, что весь этот комплекс — самое лучшее средство от вышеупомянутых нарушений. Мама, правда, слегка замотана, потому что няни с шофером у нее нет, но она всем довольна и считает такое времяпрепровождение самым правильным.

Как везде и во всем, в этой теме важна мера и степень. Для трех-шестилетнего ребенка, посещающего детский сад, оптимальным режимом будет ежедневная дополнительная прогулка, а в выходные — посещение театра, выставки или бассейна. Самым главным развивающим и стимулирующим фактором для малышей является ИГРА. Просто игра — во что угодно. И с кем угодно.

Прицельно учить детей до шести (на самом деле до семи) лет читать — абсолютно лишнее. Вы потратите кучу времени и сил на то, что в соответствующий момент они усвоят сами и практически без усилий. Помните, я выше писала про приучение к горшку? Тот же самый механизм: у детей младше шести лет просто отсутствует аппарат для распознавания символов. Не сформированы соответствующие области мозга. Именно поэтому многие дети в четыре года уже прилично пишут, но категорически отказываются читать.

Теперь о стоимости. Мне кажется довольно диким, что некоторые мамы отказывают себе в дополнительном визите к парикмахеру, потому что все деньги вложены в «образование детей». Уверяю вас, все эти чудесные занятия к образованию имеют весьма отдаленное отношение. Интересно — да, безусловно. Ребенок занят, не ноет, есть некая иллюзорная вероятность, что он потом будет так же прилежно заниматься дома — ну, с некоторой натяжкой, соглашусь. Но отказывать себе в удовольствиях, в новой кофточке, в посиделках с подругами в кафе, утешаясь тем, что ребенок зато «развивается». Похоже, есть в этом всем нечто невротическое.

Совсем другое дело, когда второклашка остается после уроков в школе, чтобы заниматься бальными танцами за символическую плату. Или за не очень символическую — если вы можете себя это позволить. Но иногда детям эти занятия в тягость, они ходят из-под палки, особенно почему-то это касается занятий музыкой. В этом случае стоит притормозить и спросить себя: «Зачем я это делаю? Почему для меня важно, чтобы мой ребенок играл на скрипке? Может, я сама с удовольствием занялась бы бальными танцами, да нет ни времени, ни сил, а так хоть ребенок реализует мои мечты?»

Это очень опасное построение называется «нарциссическое расширение», когда мы воспринимаем ребенка не как отдельного человека, а как продолжение себя. Папа не смог поступить в МГУ — так пусть сын исполнит папино предназначение. А то, что сын — кромешный гуманитарий и на мехмате ему делать нечего, — вопрос десятый, как-нибудь образуется.

Если вы поймали себя на подобных мыслях, очень вам рекомендую найти поначалу такой формат занятий, где вы тоже могли бы заниматься вместе с ребенком. Заодно и узнаете, кто на самом деле любит лепить из глины.

Резюме. Развивающие занятия для малышей имеют меньшее значение для умственного развития, чем вы думаете. Проанализируйте свои мотивы, прежде чем записывать чадо в пять разных кружков. Не стоит отказывать себе в радостях жизни ради того, чтобы ребенок занимался тем, что потенциально «пригодится ему в жизни».

Глава седьмая, в которой мы договоримся о стоимости домашнего задания

Поступление в школу — совершенно особый этап в жизни каждой семьи. В садик многие дети не ходят, кто-то с бабушкой сидит, кто-то с няней, в общем — можно до поры до времени избегать тесного контакта с обществом. В школу ходят все. В системной семейной терапии даже принято обозначать поступление старшего ребенка в первый класс как стадию «размыкания семейных границ и контакта с социумом». На родителей сразу обрушивается множество проблем самого разного порядка: от покупки формы и учебных принадлежностей до организации сопровождения и питания в школе. И конечно, финансовые вопросы.

Домашнее задание — оно чье?

При подготовке этой книги я провела небольшой социологический опрос в Интернете, задавая один и тот же вопрос на нескольких «родительских» и «семейных» сайтах: о чем вы хотели бы прочесть в книге на тему «Дети и деньги»? На первом месте по результатам голосования в Сети оказалась проблема: платить или не платить детям за домашнюю работу, в самом широком смысле, как за школьные задания, так и за работу по хозяйству. По частоте возникновения на форумах и конференциях эта тема также лидирует. Хотя, казалось бы, в чем проблема? Хочешь платить — плати, не хочешь — ищи другие способы воздействия на непокорное чадо.

Существует несколько вариантов решения этого вопроса.

Метод «пряника». Все очень просто: за пятерки-четверки платим заранее оговоренную сумму, за двойки — вычитаем. Тройки считаются нейтральной оценкой и не оплачиваются совсем. Некоторые продвинутые родители используют еще и «повышающий и понижающий коэффициент»: допустим, русский язык-литература-история дочке даются легко — за них платим только половину суммы. А труд-изо-физкультуру вообще за работу не считаем. Пятерку за контрольную по математике оплатим вдвое, за четвертные оценки — или дорогие подарки, или большой нагоняй с огромным штрафом (хорошо, если не с тюремным заключением).

Метод «кнута». Понятно, зеркальный вариант: за пятерки-четверки не платим ничего («Учиться — это твоя святая обязанность, это то, что ты и так должен делать по закону»), за двойки-тройки лишаем карманных денег.

И тот и другой метод, как мне кажется, ничего, кроме вреда, не приносит. Будем исходить из допущения, что дети любознательны от природы и учиться им должно быть интересно по умолчанию. Но вот приходит такой любопытный Буратино в первый класс, а там.

В основном — скука смертная. Сиди прямо, в окно не смотри, пиши палочки, не разговаривай (это вообще за пределами моего понимания. Раздумывая, куда бы отдать учиться моего сына, я отчетливо понимала, что если его попытаются заставить молчать 40 минут — его просто разорвет. И исходила из этих условий задачи. Ни тебе рассказов об интересных вещах, ни сочинений на вольную тему. Самое классное, по идее, должно происходить на уроках труда и рисования — ан нет, опять все делаем по заданию, по шаблону, и можно получить «два» за рисунок. Опять же — этот факт, на мой взгляд, находится за гранью добра и зла.

И вот он сидит, мечтает, ждет, пока кончится эта мука, пропускает мимо ушей все, что говорит монотонно учительница.

А может, он ее смертельно боится, потому что она кричит, как пьяная, или бабахает об стол журналом или указкой? Или родители вчера вечером ругались на кухне, а вдруг они совсем поругаются? До учебы ли тут?

Но процесс уже пошел. Часть материала он пропустил по болезни, потом учительница болела, потом каникулы — догонять становится все трудней. Но родителям нужен РЕЗУЛЬТАТ. Они не хотят краснеть за него на родительском собрании, не хотят в десятом часу вечера разбираться с уроками, им тяжело выносить собственный гнев и слезы ребенка. И вот тут появляется это волшебное средство: деньги.

«Давай договоримся, — говорит папа. — Ты уже взрослый, и знаешь, что за работу людям платят деньги. Учеба — это твоя работа, мы будем тебе за нее платить». Далее следуют какие-то переговоры о начальной ставке, о штрафных санкциях. Дело сделано!

И поначалу оно и правда работает. Ребенок начинает с энтузиазмом делать домашние задания, это не проходит незамеченным в классе, учительница хвалит. До первой двойки. Когда заработанные тяжелым трудом деньги — отбираются. Ребенок, конечно, в состоянии отследить связь между двумя этими событиями, но не может ничего исправить. Снова в системе появляется страх как универсальный рычаг управления. А где страх — там паралич воли, там блокируется любое творчество, учеба снова превращается в муку и «отбывание номера».

Более щадящий вариант этого метода — когда деньги только даются, без штрафных санкций. В общем, наверное, ничего плохого в этом нет: ребенок приложил некие усилия и получил заслуженную награду. Некоторая опасность таится в том, что ребенок привыкает ПОЛУЧАТЬ ДЕНЬГИ в общем-то за то, что является его обязанностью. На самом деле без всяких скидок: учиться — обязанность ребенка, а обязанность родителей — обеспечить учебный процесс. Так что я бы скорее всего потратила эти средства на репетитора, на консультации психолога, на перевод ребенка в другую школу, с тем чтобы учеба, наконец, стала для него тем, чем и должна быть: способом познания мира, увлекательным путешествием, игрой.

Резюме. Не стоит платить ребенку за сделанные уроки или школьные оценки. Лучше наймите на эти деньги репетитора (можно терпеливую старшеклассницу из соседней квартиры) или сходите на прием к семейному психологу (например, ко мне ©). Если денег много, а проблемы серьезные — найдите хорошую частную школу. Но только не устраивайте рыночные отношения там, где полагается быть интересу и доверию.

Глава восьмая, посвященная правам человека на денежное содержание

Понятие «карманные деньги» существовало в нашей культуре отнюдь не всегда и тоже претерпело ряд превращений. Так сказать, «колебалось вместе с курсом партии». В городской традиции 30-50-х годов XX века деньги выдавались школьникам на завтраки и на удовлетворение транспортных и канцелярских надобностей. То есть очень немного, поскольку в жизни тогдашних детей материальный, «вещественный» мир практически отсутствовал. Покупать было нечего и незачем, цветы понравившейся девочке вполне можно было нарвать на клумбе, в кафе-мороженое водить ее считалось неприличным лет до пятнадцати-шестнадцати. Еще можно было не платить за завтраки, ходить голодным и копить деньги на покупку телескопа или марки страны «Ганделупы». Пишу про мальчиков, потому что девочки, как мне кажется, при любом режиме более законопослушны и аккуратны.

Девочки покупали фотографии любимых артистов, какие-то особенные перышки-вставочки, ленточки, иногда конфеты.

Наличие денег у очкарика-отличника сразу делало его объектом охоты «бандитствующих элементов», поэтому иногда тихие послушные домашние мальчики добровольно отказывались от положенных им средств, лишь бы спокойно дойти от школы до дома.

Но так или иначе для наших предков карманные деньги были чем-то привычным, и их количество зависело от уровня доходов родителей. Лишение денег в качестве наказания почти не практиковалось, потому что обрекало ребенка на голод и проблемы с кондукторами.

В моем детстве карманные деньги перестали быть нормой. За завтраки и проездные деньги сдавали в родительский комитет (платили родители сразу за месяц), учебники стали бесплатными, если я не ошибаюсь, в 1978 году (а до этого их покупали), канцелярские принадлежности закупались централизованно на класс, один раз перед первым сентября. «Ну и на что тебе деньги, спрашивается? Сигареты покупать? Или, упаси Господь, водку?!» Других соблазнов просто не существовало из-за тотального дефицита. И еще одно обстоятельство: дети очень редко заходили в магазины промтоваров одни, без родителей. Продуктовые — да, это совсем другая статья, я ходила за молоком-кефиром-хлебом лет с пяти, деньги на покупки выдавались строго под отчет, цены не менялись десятилетиями. Меня и сейчас ночью разбуди — я скажу, сколько стоил батон, а сколько половинка черного: «два батона по тринадцать и половинку за девять». Прежде чем купить молоко, надлежало сдать молочные бутылки.

А однажды я болела, и в магазин послали шестилетнего брата. И дали ему ПОСЛЕДНИЕ три рубля, оставшиеся до получки. Список был такой: хлеб, сыр, подсолнечное масло. Братец принес: две бутылки «Холосаса» (такой сладкий шиповниковый сироп) и две бутылки «Буратино». На все деньги. То есть без сдачи. Больше его в магазин не посылали. Лет до пятнадцати.

Ну вот, а в промтоварных нам делать было нечего. Выставленные и выложенные в

пыльных витринах вещи «не возбуждали», как говорят сегодняшние подростки. Смотреть было не на что, не на бюстгальтеры же из грубого полотна размером с парашют любоваться?! Тюремного фасона боты, поносного цвета пальто, бесформенные пиджаки и платья. Обувь, которую надо было разнашивать целый месяц, прежде чем начать постоянно ходить в ней. Эх, как вспомнишь. «Мамочка, а почему на выпускных фотографиях вы так чудно одеты?» Потому, деточка, потому. Спасибо партии родной. За все.

Конечно, существовал наш собственный подпольный бизнес: уже упомянутое подметание под кроватями и диванами, например. Огромные, немыслимые деньги приносила сдача банок. Это было трудное и опасное дело, поскольку банки хранились обычно на балконах, были очень пыльными. Их надо было сначала отмыть, потом дотащить в огромной сумке до пункта приема, не шибануть по дороге о какую-нибудь железную ограду, и самое главное — доказать, что тебе уже есть то ли 12, толи 16 лет. Почему-то существовал дурацкий запрет на операции с ценным сырьем для несовершеннолетних. Но зато за одну ходку можно было заработать рубля два-три, сумасшедшие деньги. На них можно было себе позволить та-а-кое! Ну ладно, я-то была пай-девочкой, все деньги отдавала родителям. Но говорят, что некоторые люди покупали себе прозрачные колготки уже в четвертом классе. И 25 штук эскимо.

В общем, вы поняли: не было в моем детстве карманных денег, класса до 10-го, когда начались поездки по городу к репетиторам. И у друзей моих не было. Иногда деньги дарили дальние родственники на какой-нибудь праздник.

И всегда существовали бедные семьи, в которых дети учились обращаться с деньгами сызмальства, от этого зависела их жизнь. Любую найденную копеечку следовало заныкать от мамки или папки, чтобы не пропили, не отняли, чтобы купить еду себе и младшим детям. Над нами жила такая семья, после пары инцидентов с пропажей вещей и продуктов мне строго-настрого запретили приглашать Ленку в гости, когда никого нет дома.

И все-таки: почему наличие карманных денег четко связано в нашем сознании с взрослением, неподконтрольностью, свободой? Потому что так оно и есть. Когда у тебя есть деньги, у тебя появляется выбор, как их потратить. Можно позавтракать дома геркулесовой кашей, а можно купить в школьной столовой ужасно вредную, но такую вкусную пиццу. (Цитата из моей племянницы: «Дайте мне какой-нибудь неполезной вкуснятины!») Можно купить набор линеек и транспортиров для геометрии, а можно — журнал «Top Gear» и любоваться на фантастические машины. В конце концов, сигареты и пиво покупаются тоже на карманные деньги.

Резюме. Карманные деньги существует для того, чтобы ребенок учился с ними обращаться, а не в качестве поощрения. Сумма карманных денег должна соответствовать возрасту ребенка. Чем младше ребенок, тем более дробной должна быть их выдача.

Глава девятая, о правилах обращения с карманными деньгами

Но чтобы ребенок научился обращаться с деньгами, они должны быть по-настоящему его. Рассмотрим подробно.

Определенную сумму стоит выдавать детям независимо от школьных успехов-неуспехов. Я бы начала давать понемножку (рублей по 10 в неделю) с первого класса и смотрела: как ребенок будет с ними обращаться. Необходимо с самого начала установить внятные и простые правила:

• с деньгами надо обращаться аккуратно, для чего выбираем и дарим кошелек или копилку;

• нельзя покупать опасные и запрещенные вещи (фейерверки, например, или спиртное);

• потерянные деньги не возвращаются;

• если в семье по каким-то причинам не употребляют определенные продукты, этот запрет тоже должен соблюдаться (мороженое и газировка, к примеру, или чипсы и жвачка);

• если в школе или во дворе у тебя вымогают деньги — немедленно сообщи об этом родителям. Даже если тебе угрожают расправой.

Как быть, если ребенок на СВОИ деньги покупает СЕБЕ сладости и съедает, не делясь ни с кем?

Во-первых, он имеет на это право, ведь именно для того, чтобы он научился обращаться с деньгами, мы и даем их, не забыли? Во-вторых, у любого человека должно быть что-то свое, личное, частное, иначе границы личности становятся размытыми и трудноопределимыми.

В результате такой педагогической политики дети могут приучиться ничего не хотеть и ни к чему не привязываться, потому что все равно заставят поделиться, отнимут, застыдят. На самом деле мы делимся чем бы то ни было от желания РАЗДЕЛИТЬ эмоцию: радость, удовольствие. Иногда — боль, грусть. Заставлять делиться радостью, на мой взгляд, пустая трата слов.

Так что ничего страшного в том, что шести-семилетний ребенок купил на свои карманные деньги пять киндер-сюрпризов и съел их, как говорится, «в одно лицо», я не вижу. Попробуйте обсудить эту ситуацию с малышом, взывайте к его лучшим качествам, постарайтесь вызвать в нем понимание, что съеденное вместе с кем-то лакомство окажется вдвойне слаще. Используйте эту ситуацию, чтобы поговорить о важных вещах: щедрости, дружбе, любви. Но только не стыдите, не угрожайте («Будешь жадиной — никто не будет тебя любить!»), не навешивайте ярлыков («жадина-говядина!»). Любовь ведь не купишь, и если дети не дружат — вряд ли насильственная дележка что-то изменит.

Как быть, если ребенок потратил все деньги за один раз? Давать ли ему еще?

Чаще всего так и случается в начале финансовой карьеры. Ни планировать, ни считать толком «деть» еще не умеет. Вот прекрасный повод для обучения планированию бюджета! Давайте вместе с ребенком проговорим несколько важных моментов.

• Какие планы?

• Чего хотим?

• Сколько это стоит?

• Сколько у нас есть средств?

Первый этап: формулируем цели. Спросите сына/дочку: «Ты хочешь какую-то определенную дорогую вещь? Или тебе нужно постоянно что-то покупать, например еженедельный журнал комиксов? Или для занятий моделированием нужно периодически докупать материалы? Если долгоиграющих целей нет, на что ты хочешь тратить деньги?»

Убедитесь, что ребенок четко осознает, что можно, а чего нельзя. И время от времени устраивайте «учебную тревогу»: ты не забыл, что в нашей семье запрещено играть на игровых автоматах?

Второй этап: сколько это стоит. Я бы не стала нацеливаться на то, что стоит больше трехмесячного содержания — в возрасте до 10 лет. Подросток 10–12 лет уже в состоянии «задерживать дыхание» на полгода. Устанавливаем, сколько будем откладывать на покупку, а сколько оставим на поддержание жизни: увеселения, перекусы, покупку необходимых мелочей.

Как контролировать расходы ребенка?

Как я уже раньше говорила, деньги — это только часть нашей жизни. Поэтому скорее всего с деньгами ребенок будет обращаться точно так же, как и с любыми другими вещами.

Аккуратная, спокойная, уравновешенная девочка будет откладывать на покупку дорогого телефона или плеера, у нее будет красивый кошелек и несколько «нычек» в разных местах. Когда у вас случится тяжелый финансовый период, вы всегда сможете у нее перехватить до зарплаты. Контролировать ее не надо, это она еще вас построит и объяснит, как нужно жить. Возможно, вам придется как раз стимулировать ее что-то потратить, иначе она может стать излишне скупой.

Другая девочка, склонная к капризам и истерикам, привыкла, что папа выполняет все ее требования (потому что у папы другая семья, и он чувствует свою вину), а мама может поупираться, но потом все равно уступит (потому что у нее нет другой семьи, и она чувствует себя в ловушке). Она быстро потратит всю сумму на какую-нибудь ерунду, а потом примется вымогать у родителей следующую порцию.

В этом случае деньги могут стать прямым эквивалентом любви: кто девочку больше любит, тот ей больше дает. При такой политике родители рискуют вырастить манипулятора и шантажиста. Конечно, девочке и самой не сладко, но родителям лучше принять меры прямо сейчас, чем потом разгребать более опасные ситуации.

А вот мальчишка — в голове ветер, идеи клубятся и роятся, хочется всего и немедленно, но быстро остывает и забывает, чего хотел. Этот может потерять крупную сумму, а может забыть, что у него вообще есть деньги. Ему лучше помочь вести учетные записи и выдавать деньги совсем небольшими порциями, хоть ежедневно.

А вдруг он попадет в плохую компанию, или попадет в зависимость, или проиграет большую сумму?

Опасность грозит тому, кто склонен к риску, азартен, не способен критически воспринимать рекламу. Если вы проводите время с ребенком, не только делая уроки, вы заметите проявления холерического темперамента еще в раннем детстве. Для таких малышей выигрыш является чем-то сверхценным, на проигрыш они реагируют бурными слезами, даже агрессией. Во время игры могут мухлевать, менять правила, требовать для себя особых условий.

При совместном просмотре телевизора стоит обратить внимание чада (а еще — пожилых родственников) на рекламу: «Как ты думаешь, можно ли получить много денег за просто так? Интересно, что же надо сделать, чтобы выиграть такую шикарную машину? Ты что, правда думаешь, что собрать крышечки от кефира?» Допустимы даже прямые оскорбления потенциальных счастливчиков, которые бодро бегут получать потребительский кредит «без справок и поручительства»: «Интересно, где эти безработные люди, у которых нет друзей, собираются брать деньги, чтобы вернуть долг?» Не стесняйтесь, реклама идет таким мощным валом, что и взрослым-то трудно устоять, где уж тут рассчитывать на сознательность второклассника, которому развеселый малый в телевизоре обещает миллион за правильный ответ на вопрос: «Как тренируются в домашних условиях, просто вспомните об этом в следующий раз, когда увидите призывный плакат на дороге.

И еще. Подумайте о себе. Как вы сами относитесь к азартным играм — необязательно к картам, есть ведь еще и лотереи, и игровые автоматы. Самый простой пример: автомат, который вынимает мягкие игрушки. Их очень удачно ставят в местах скопления детей: у входа в кафе, кинотеатр, детский центр. Можно провести следственный эксперимент: выделить сумму, приблизительно равную стоимости игрушки, и потратить полчаса времени, чтобы убедиться: чудес не бывает. Игрушка «не ловится», пока вы не отдадите ее стоимость. Но ведь стоят, и ловят, и расстраиваются, когда железные щупальца разжимаются, не доехав до окошка выдачи каких-нибудь два сантиметра, и бранят собственную неуклюжесть.

Резюме. Позаботьтесь о том, чтобы ребенок знал правила безопасности. Время от времени освежайте в памяти их основные принципы. Контролируйте расходы, но давайте возможность совершать ошибки и попадать в неприятности.

Глава десятая, в которой мы поговорим о «крутых мобилах», потерянных вещах и школьных кражах

Как только ребенок идет в школу, родители как авторитет практически перестают существовать. Ваше слово, ваша оценка почти ничего не стоят по сравнению с «Наталья Михайловна сказала отступать четыре клеточки!» и «У Лизы Колобовой есть телефон, и я тоже хочу!». Дети узнают о существовании таких вещей, о которых раньше даже не догадывались. И вы тоже.

И таких открытий чудных будет сотни. Дети начинают ходить друг к другу в гости, обмениваться впечатлениями об отпуске («Ой, в отеле было та-а-ак прико-о-ольно!» — «Ага, а мы на Валдае в настоящий шторм попали!»), приносить из дома игрушки и сравнивать модели мобильников и электронных прибамбасов. И вам придется что-то изобретать, чтобы достойно отвечать на вопросы своего чада.

Оторопь вызывает не только вопиющее богатство. Бедность тоже бывает вызывающей. В том числе — вызывающей многочисленные вопросы. И лучше бы вам заранее сформулировать для себя причины этого явления, которое называется «имущественное неравенство».

На Западе, довольно далеко обогнавшем нас по дороге развития капиталистических отношений, такие вещи практически невозможны. Все приметы вашего финансового положения старательно нивелируются, а еще существует масса социальных барьеров: очень богатые и очень бедные просто физически не могут встретиться. Не может быть многоквартирного дома или микрорайона, в котором богатые покупают квартиры по рыночной цене, а бедные — получают бесплатно от муниципалитета. Кроме того, понятие privacy[1] исключает обсуждение темы «у кого сколько денег». Шикарная машина может быть куплена в рассрочку, дом заложен-перезаложен, дорогая кукла подарена богатой крестной, а умопомрачительное платье для коктейля взято напрокат. С другой стороны, существует понятие «вкус» в его социальном смысле. Так вот, выглядеть слишком дорого — это дурной вкус.

Но в России до сих пор «встречают по одежке». Поэтому будьте готовы к пиратской атаке на ваш кошелек под флагом «Хочу все как у всех!».

Я бы держалась до конца. Оцените реальную необходимость мобильной связи с ребенком-первоклассником, который не может выйти из школы без сопровождающего. На всех родительских собраниях первое, о чем говорит классная руководительница, — не давайте ребенку мобильник в школу. Дети сравнивают «у кого круче», играют на уроках и переменах (вместо того, чтобы побегать и покричать), теряют и разбивают дорогие аппараты. Если вам нужно что-то передать ребенку — всегда можно позвонить в канцелярию. Если ребенку нужно что-то сказать вам — учительница найдет возможность с вами связаться.

Что в плюсе? Вы не нервничаете, что телефон отнимут или украдут. У ребенка нет соблазна позвонить вам и пожаловаться на несправедливость — он будет вынужден учиться, в том числе и находить выход из сложной ситуации. В конце концов, вы застрахованы от неожиданных «подарков» в виде счета на астрономическую сумму, о чем я рассказывала выше.

Как объяснить ребенку, почему «у всех есть мобила, а у него нет»? Да так вот прямо и объясните: «Потому что я считаю, что это ненужная трата денег, да еще и создание потенциально опасной ситуации». («Папа, ты сейчас с кем говорил?») Прислушайтесь к своим чувствам: вы спокойны и уверены в том, что говорите? Или вас все еще грызет червяк беспокойства: «Мой ребенок не хуже других»?

Вот честное слово: если бы у нас продавались специальные «детские» аппараты — слова бы худого не сказала. Такие, знаете, резиновые, яркие, с тремя кнопками: «мама», «папа», «SOS». И чтоб стоили три копейки. И блокировались на время урока. И никаких других функций. Да ради Бога! И маме с папой спокойнее, и ребенок отслежен на спутниковой карте. Но нет ведь пока такого! А есть только с камерой, с видео, с играми, двумя сотнями рингтонов и тому подобной дребеденью. Поэтому приходится стоять, как Великая китайская стена, и выслушивать бесконечную песню о главном: «Мам, ну пожалуйста, можно мне мобильник, как у Жеки!»

Растеряйка

В холле нашей школы стояла коробка с такой надписью, в нее дежурные складывали найденные варежки и шарфы. Иногда попадались кошельки и ключи.

Скорее всего ваш малыш сильно расстроится, когда в первый раз не найдет на месте свое имущество. Утешьте его, скажите, что понимаете, как неприятно терять свои вещи, пусть даже очень дорогие.

Чтобы не пришлось утешать вас, не давайте ребенку в школу ничего, что стоит больше суммы, которую вы готовы подарить прохожему. Глупо звучит, но я много раз наблюдала в школьном коридоре дикие скандалы с участием разгневанных мамаш и растерянных охранников: «Да эта куртка стоит больше, чем вся твоя зарплата!!» — «Ну я-то чем виноват? Надо было вещи на место класть!» И успокаивала малышей, которые не хотели идти домой, потому что «мама меня убьет — эти варежки папа привез из Америки».

Детям абсолютно все равно, в чем валяться в снегу, играть во дворе и бегать за девчонками. Пусть лучше это будут три куртки с рынка, которые не жалко порвать/потерять, чем одна из бутика.

Кражи

Кражи будут всегда, пока есть массовые школы. Поэтому учим детей простейшим навыкам:

• ничего не оставляй в карманах, когда сдаешь верхнюю одежду в гардероб;

• старайся не хвастаться новыми игрушками и нарядами;

• если пытаются отнять силой — отдавай и сразу сообщай учителю, охране, родителям (правда, это уже не кража, а разбой: другая статья).

Учителя обычно знают, с кем имеют дело, поэтому с большой долей вероятности воришка будет обнаружен. Не факт, что это поможет вернуть украденную вещь.

Правовая незащищенность всех и от всего в нашей стране скорее норма, чем исключение. Поэтому, наверное, и неплохо, если ребенок «обожжется» на чем-то не очень дорогом, чтобы потом научиться следить за своими вещами и держать ухо востро. Не знаю. Грустно все это. Но что делать — не представляю.

В любом случае, ваша реакция на кражу должна быть такой же, как на любую потерю: внимательно выслушиваем пострадавшего, стараемся присоединиться к его переживаниям, если они очень сильные и болезненные — называем эмоцию: «Тебе, наверное, очень обидно. Ты, наверное, очень злишься. ты чувствуешь себя беспомощным.» И так до тех пор, пока слезы не иссякнут.

На бумаге эти рекомендации выглядят довольно смешно и немного по-дурацки. Но они РАБОТАЮТ, даю слово. Только надо выдержать правильный тон: в меру сочувственный, не впадая в ажитацию, но и не обесценивая потерю, как делают многие родители: «Да плюнь ты, из-за чего тут расстраиваться?!» Огорчает не столько утрата ценности, сколько вот это ощущение беззащитности и невозможности что-то исправить, бессилия. Кстати, это актуально для переживания любой потери.

Резюме. Ваш ребенок пошел в школу, это совершенно новый для него мир. Стоит потратить некоторое время и познакомить его с основными правилами и особенностями этого мира. Отработайте навыки безопасного поведения. Не стоит покупать и давать в школу дорогие вещи, утрата которых будет болезненна для вас и для ребенка. Не участвуйте в «конкурсе родительских кошельков», не поощряйте разговоры на тему «у кого что есть крутое». Постарайтесь сфокусировать внимание ребенка на сути происходящего в школе, а не на внешних атрибутах. Тем не менее помните, что потери неизбежны.

Глава одиннадцатая, криминальная, в которой мы обсудим, что делать, если вы столкнулись с детским воровством

Когда родители обнаруживают, что их ребенок что-то украл, первой реакцией обычно становится шок и отрицание: «Не может быть, наш ребенок не мог этого сделать». Причем размер украденного не имеет значения, тихонько положенная в карман жвачка вызывает точно такую же бурю негодования, как и выпотрошенный бабушкин тайник на похороны. Что делать и как правильно реагировать, чтобы исключить подобные явления в будущем?

Если ребенок маленький, а случилось все впервые, достаточно будет СПОКОЙНО объяснить, что вещь чужая, а чужое брать нельзя. Поэтому «мы сейчас вместе пойдем и вернем, извинимся, может быть, заплатим, если вернуть нельзя (продукты, например)». Очень важно в этот момент не запугать ребенка. Мне кажется, что стыдить и восклицать патетические слова в адрес трех-шеститилетнего не совсем уместно. На этом этапе ваша задача — не унизить или устрашить малолетнего преступника, а внести ясность и установить закон. В конце концов, почти все дети в этом возрасте делают попытку присвоить чужое, точно так же, как они проверяют на прочность предметы мебели или выясняют «на сколько хватит тюбика зубной пасты». Вот и продемонстрируйте ему правила вашей семьи: «Дорогой, люди не берут чужие вещи без спроса, это не принято. Тебе бы понравилось, если бы кто-то взял твой велосипед себе и не вернул бы? Так что пойдем, отдадим все назад, извинимся, и, пожалуйста, никогда больше так не делай».

А ведь можно услышать нечто подобное и сегодня. Я тут застала совершенно безобразную сцену в супермаркете: мама обнаружила в кармане четырехлетней дочери конфету и устроила просто грандиозную разборку с битьем по щекам, криками: «Кто из тебя вырастет?!» и риторическими обращениями к публике. Девочка безнадежно ревела, окружающие покупатели прятали глаза, кассирша пыталась защитить малышку. Я вмешалась, о преступнице временно забыли и переключились на новую тему «не мешайте мне воспитывать ребенка». А всего-то нужно было: а) следить за ребенком и б) или вернуть конфету на стеллаж (враги рода человеческого придумали ставить эти соблазнительные стойки рядом с кассами) или заплатить за нее.

Если ребенку от 7 до 10 лет. Не меньше проблем вызывают кражи внутри семьи, «из дома». Не хочется вас пугать, но когда ребенок тайком тащит деньги или ценности у собственных родителей — это серьезный симптом того, что «неладно что-то в Датском королевстве». Рассмотрим два характерных случая, чтобы увидеть разницу в предпосылках.

История первая. Приемная дочь

Девочка, 7 лет, была брошена матерью в годовалом возрасте, воспитывалась у бабушки со стороны отца, в деревне (так и хочется написать «глухой», тем более что так оно и было. Но — политкорректность превыше всего). Через некоторое время отец женился, и молодая жена настояла, чтобы ребенка забрали в семью. Ольга (мачеха) получила полный набор проблем, которые знакомы усыновителям детей из неблагополучных детских домов: врет, ворует, агрессивная, неопрятна до практически животного состояния, представления о морали отсутствуют напрочь. Потом оказалось, что ее держали в козлятнике, потому что «там теплее».

Ольга приложила колоссальные усилия, чтобы исправить ситуацию, и через год девочку было не узнать: спокойная, улыбчивая, научилась читать и считать, от матери не отходит, в садике ее хвалят (а хотели в коррекционную школу переводить, ставили задержку умственного развития). Одно только осталось: ворует. Тащит все, что плохо лежит, проку ей от этого никакого, кроме неприятностей, но остановиться не может. Главное, что непонятно — зачем она деньги-то крадет? Одна она из дома не выходит, гуляет только с мамой, потратить их невозможно.

Я предположила, что Анжела таким образом восполняет дефицит любви и заботы, с которым ей пришлось жить первые шесть лет. Как люди, пережившие голод, делают запасы продовольствия, так и девочка пыталась сделать себе «неприкосновенный запас» безопасности и комфорта. И еще — приобрести что-то свое самой. Как будто то, что дают родители, может в любой момент исчезнуть, да и сами родители — сегодня они есть, а завтра нет. Еще раз повторю: это поведение настолько характерно для брошенных детей, что я, имея некоторый опыт работы с приемными семьями, могла бы сама рассказывать Ольге, как именно ведет себя ее дочка.

Проблема воровства у приемных детей исчезает бесследно, как только ребенок «напитается» родительской любовью, восстановит порушенное чувство безопасности и доверия к окружающему миру, привыкнет к незыблемости родительской любви. Надо только помнить об этом и не морочить себе голову тяжелыми размышлениями «передается или нет склонность к воровству генетически». Не передается.

Анжеле очень помог переезд в новую квартиру, где ей отвели ее собственную комнату, с ее собственным шкафом, множеством ящиков и комодом. Первое время она практически не выходила из комнаты — наслаждалась обладанием. Кроме того, ей стали давать по воскресеньям карманные деньги, которые она могла копить, а могла тратить (пока не тратит, только складывает).

История вторая. Ангел-маменька и неуправляемый монстр

Глебу 10 лет, он средний из троих детей в семье учительницы музыки и художника. Есть старшая и младшая сестры, с разницей в два с половиной года между детьми. Глеб абсолютно неуправляемый, подвержен вспышкам агрессии, слово «нельзя» для него — только повод приложить больше усилий, чтобы получить желаемое. Невропатология исключена.

Когда ему было около четырех лет, он чуть не убил младшую сестренку (вытолкнул ее в окно, слава Богу, обошлось травмой, девочка осталась жива), и почему-то этот случай настолько напугал родителей, что они стали разговаривать с сыном как с нервнобольным, которого нельзя волновать. «Глебушка, пожалуйста, перестань!» — это когда он ногами пинает маму. Когда он поджег дверь квартиры, максимум, что сподобились сделать родители — лишить его на три дня просмотра телевизора. Страдают больше всего сестры, которые вынуждены терпеть и физическое насилие от брата, и постоянный ущерб своему имуществу. Ответить адекватно они не могут, одна слишком мала, а другая знает, что виноватой назначат ее.

Я пытаюсь сказать родителям, что мальчик нуждается в более жестких рамках, что их попустительство наносит ему гораздо больший вред, чем даже им самим. Но мама уверена, что добром и лаской она сможет изменить поведение сына быстрее, чем прямыми дисциплинарными мерами. «Он чуткий и ранимый ребенок», — говорит папа о монстре, который разносит квартиру в хлам, если ему что-то запрещают. Мне же кажется, что проблема гораздо серьезней, чем просто непослушание.

Так вот, о воровстве. Когда Глебу что-то нужно, он просто идет и берет там, где видит. Однажды родители попытались отказать ему в покупке дорогостоящей игровой приставки. Он потратил день, перевернул весь дом вверх дном, но нашел-таки деньги, отложенные родителями на покупку машины. Пошел и купил себе то, что хотел, а на остаток как следует развлекся: кафе, игровые автоматы, кино. Вы думаете, его выпороли, приставку вернули в магазин, а его лишили телевизора, по крайней мере на год? Ага, счаззз. Мама провела с ним воспитательную беседу на тему «воровать — страшный грех».

Мне, честно говоря, страшно даже думать, что будет дальше. Мальчик ведь растет, становится сильнее, возможностей тоже больше. Скоро уже и папа не сможет с ним справляться.

В этом случае воровство является симптомом отсутствия родительской власти и семейной иерархии. Родители не выполняют свою основную функцию: воспитание детей в рамках моральных норм, обеспечение ВСЕМ детям безопасных условий для роста и развития. Фактически они самоустранились и предоставили детям самим решать свои проблемы. Глеб, без сомнения, получит от общества недвусмысленное сообщение: воровать нельзя, так же как нельзя обижать маленьких и грубить старшим. В школе или на улице ему быстро объяснят, чьи в лесу шишки. И тогда родителям придется вмешаться, их просто заставят это сделать. Но пока… «Ты просто не понимаешь, — уверяет мама Глеба. — Если с ним по-хорошему, он может быть совершенно чудесным». Ну просто ангел!

Совсем большой ребенок. Если ребенок старше 10 лет крадет деньги у родных — это уже не просто плохое поведение, это беда, с которой нужно тщательно разбираться. Какие могут быть варианты?

1. Попал в неприятную ситуацию в школе/на улице и ему нужны деньги, чтобы выпутаться. Все что угодно: вымогательство, азартные игры, шантаж. Если вам кажется, что он постоянно чем-то озабочен, расстроен, стал пуглив, пропал аппетит, отказывается гулять, кидается, как коршун, когда звонит телефон — все это может говорить о том, что ваш ребенок попал в беду. Скорее всего раскрытие недостачи семейных средств он воспримет с облегчением (если только у вас в доме не приняты телесные наказания), ведь теперь вы сможете ему помочь.

2. Редко, но бывает: взялся ухаживать за девочкой и не хочет «светиться». Обычно все же мальчики просят деньги у родителей, романтические отношения уже не вызывают той бури негодования, как раньше. Маркером в таком случае будет внезапно обострившаяся любовь к чистоте (а раньше-то в душ силком приходилось загонять) и внимание к своему внешнему виду.

3. Самый плохой и тяжелый случай: ему стало глубоко наплевать на то, что с ним происходит, на вас, на вашу семью. Весь мир против него, поэтому могут появиться и наркотики, и алкоголь, и любые экстремальные развлечения. Почему? Не исключено, что ваша семья переживает серьезный кризис, и такое поведение — его реакция на происходящее. Хотя, почему я все время говорю «ему»? Девочки-подростки точно так же пускаются во все тяжкие, когда родители разводятся, например. Это их способ сказать родителям: «Мне плохо, страшно, все перевернулось, мой мир рушится на глазах. Я хочу, чтобы вы опомнились и снова стали теми, кем должны быть: моими родителями».

Все вышесказанное относится и к наркотикам, и к алкоголю. Я пока не сталкивалась с ситуацией, когда «хороший мальчик из хорошей семьи» вдруг, ни с того ни с сего начал выносить из дома ценности и пропивать их в подворотне. Обычно этому предшествует история длительного разлада, пусть даже и игнорируемая членами семьи.

Резюме. Будьте внимательны. Факт воровства может означать множество разнообразных вещей, ваша задача — разобраться по существу, а не формально заклеймить позором. Не пропустите важные знаки, намеки на неполадки в семейной системе.

Глава двенадцатая, о борьбе с азартными играми

Мы уже вспоминали о существовании азартных игр, когда говорили о карманных деньгах. Тема эта очень сложная, в первую очередь потому, что грустная и безнадежная. Игромания (лудомания) практически не лечится, а возможностей «подсесть на игру» — масса. Так как прямого и очевидного вреда, такого, чтобы человек впечатлился и бросил, игра не наносит, то донести до пострадавшего, что он УЖЕ подключен к трубочке, по которой криминальные структуры выкачивают из него деньги, довольно сложно.

Говорю «криминальные структуры», потому что придерживаюсь библейского взгляда на любые азартные игры: это однозначное зло, потакание «темной стороне силы», в том числе в своей душе. Как бы ни было красиво, уютно и безопасно в игорных заведениях любого уровня, необходимо четко осознавать: человек, который пришел играть на деньги, может просто вынуть их из кармана и отдать охраннику на входе. Потому что цель его визита именно такая: лишиться всех денег, причем добровольно и с песнями.

Существует очень маленький процент людей, которые в состоянии взять свой первый выигрыш, развернуться и гордо выйти, чтобы больше не возвращаться. Я лично знаю только одного такого: мой близкий друг, попав за границей в крайне затруднительное положение (его обокрали), зашел в первое попавшееся казино, выиграл приличную сумму и ушел, не дожидаясь, пока повезет еще. Но он моряк, капитан, у него железная воля.

Для всех остальных людей ситуация обычно развивается по другому сценарию.

Зашел — ахнул — подсел к автомату или игровому столу — в руку всунули бокал с шампанским. За первый заход выиграл столько, что глаза на лоб полезли. О том, что это приманка, наживка, — не догадывается. Затемнение. Следующий кадр: клиент выходит из заведения с пустым кошельком и твердым намерением вернуться завтра и повторить свой первоначальный успех. Все, он попался.

Поэтому я ратую только за тотальный, неусыпный контроль и просвещение. Не упускайте любую возможность выразить свое отношение к азартным играм: идете мимо казино — скажите: «Только полный идиот может сюда зайти!» — «Почему?» — «Потому что только идиот отдает свои кровно заработанные деньги чужим незнакомым дядькам». Если ребенок старше 10 лет, он, наверное, уже слышал волшебные истории о том, как один мальчик зашел, кинул в автомат пять рублей, а автомат выдал ему пять миллионов. Главное — донести ребенку ваше сообщение: любая игра на деньги — суть мошенничество. Как говорится, «из двух спорящих один дурак, а второй — подлец». Избавьте вашего ребенка от любых иллюзий по поводу игры.

Вам уже говорили, как возникает зависимость?

Основное правило: человеку дают выиграть в первый заход ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ сумму. Он испытывает колоссальный кайф, сравнимый с наркотическим «приходом», эйфорию, чувство мгновенного и острого счастья. Так как (скорее всего) других источников пиковых переживаний у этого человека нет, то этот способ получения удовольствия быстро становится основным и единственным. И дальше игроман готов пойти на любые жертвы, лишь бы снова и снова испытать это ни с чем не сравнимое ощущение победы и полета.

Но казино и залы игровых автоматов построены совсем не для того, чтобы всякие там лохи обогащались. Обогащаться станут совсем другие люди, а доверчивые лохи останутся в одних трусах, чтобы дойти до дома, вытрясти из близких очередную порцию денег и снова отнести ее в зал.

Да, в казино детей не пускают. А как насчет игровых автоматов?

Я расскажу вам одну очень печальную историю, печальную и трагически завершившуюся. Мне очень жалко родителей того парня, и даже сознание того, что они сделали все возможное, чтобы все случилось так, как оно случилось, не утешает.

На что следует обращать внимание:

• непонятно откуда появляющиеся деньги и вещи;

• непонятно куда исчезающие деньги и вещи;

• нарушение привычного распорядка дня, сна, питания;

• ребенок прячется, чтобы поговорить по телефону, быстро прекращает разговор, если входят родители;

• ребенок очень уклончиво отвечает на вопросы типа «где был и что делал?».

Что можно делать?

Я уже писала о том, как формируется и «лечится» компьютерная зависимость у детей. Привожу эту статью практически целиком, добавляя, что механизм воздействия на любое зависимое поведение одинаков. Сначала — детоксикация (в случае с азартными играми — удаление прежнего круга общения), затем помощь в проживании абстиненции (удерживаем, поддерживаем, утешаем, даем успокоительное) и формирование новых, здоровых моделей поведения и жизни.

Впервые статья опубликована на портале «Дети Москвы».

Как лечить игромана (компьютерного)

Прочитав недавно список признаков химической зависимости, я была поражена, насколько они совпадают с проявлениями компьютерной зависимости у подростков. Кроме расширенных/ суженных зрачков, все остальные проявления налицо: исключение других интересов, неспособность себя занять чем-либо другим, вся жизнь подчинена игре («доза» — кайф — ожидание следующей порции), дети начинают хуже учиться, могут терять в весе, так как забывают поесть, крадут деньги на новые игры или на посещение компьютерного клуба. К сожалению, родители редко осознают всю тяжесть сложившейся ситуации, говорят, что «все от лени, он просто учиться не хочет», пытаются изменить ситуацию душеспасительными разговорами. В то время как надо честно признать: игромания (компьютерная) — такая же форма зависимости, как любая другая.

На фоне «неблагополучных» детей «компьютерные маньяки» выглядят просто ангелами: по улице не шляются, в доме тихо и чисто, в любое время родители знают, где их можно найти. В чем проблема? А вот в чем. Постепенно игра вытесняет все другие занятия, сначала ребенок перестает гулять, потом сводятся на нет все контакты «в реале», остаются чаты, сетевые игры, перезвоны для совместного прохождения уровней. Про учебу и говорить нечего: захожу в 10-й класс во время урока, учительница вещает практически в полной тишине. Только странный шелест слышен, и вскрикивают мальчики как-то не по теме. Портативные игровые консоли у каждого второго под партой. Какая физика, Господь с вами!

Рассказывает мама 12-летнего «компьютерно-зависимого» мальчика: «Он живет от игры до игры. Мы жестко ограничили время игры одним часом в день и за «двойки» тоже лишаем компьютера. Так он буквально об стены бьется, ни чем другим заняться не может, сначала ждет, когда будет можно играть, потом мается, чтобы побыстрее время прошло и можно было обратно сесть. Друзья к нему на день рождения пришли — так они быстро угощение смели — и к компьютеру. Один играет, остальные болеют. Я уже этот комп ненавижу, выбросить готова».

Если младшие-средние школьники просто просиживают штаны в ущерб двигательной активности, то с подростками и юношами совсем беда: у них пропадает мотивация К ЛЮБОЙ другой деятельности, кроме компьютерно-игровой, включая общение с противоположным полом, секс, поступление в институт и работу. Вот тут родители и начинают бить тревогу: армия ведь светит, а любимое чадушко, вместо того чтобы готовиться к поступлению, мочит орков круглосуточно. На уход девушек мальчики уже не реагируют, могут просто не заметить, что подруга две недели не звонит и не приходит. Юноша 18 лет говорил мне, что за игрой время летит настолько незаметно, что можно присесть на полчасика, а встать на следующие сутки. Похоже на то, что говорят посетители казино, не правда ли?

Как возникает зависимость?

Считается, что есть люди толерантные и резистентные к зависимости, то бишь — устойчивые и поддающиеся. Мальчики гораздо быстрее подсаживаются на любой «наркотик», чем девочки, отчасти потому, что для девочек социальное общение намного важнее, нужнее и интереснее, чем любая игра. Формирование зависимости происходит тем скорее, чем младше ребенок. Грубо говоря, малыш, которого в полтора года сажали к телевизору посмотреть «телепузиков» (чтобы мама могла хотя бы полчасика передохнуть), с большей вероятностью станет «зависимым» игроманом, чем тот, у которого телевизора не было до трех лет, а к компу его не подпускали хотя бы лет до десяти. Ну, в наших реалиях это скорее из области фантастики.

В игре ребенок (да и взрослый) имеет волшебную возможность почувствовать себя удачливым, непобедимым супергероем, канализирует агрессию, воплощает свои мечты. И все это забирает психическую энергию, необходимую для роста, формирования социальных навыков, для адаптации к реальной жизни, реализации своих желаний в настоящем мире. Один из главных поводов для обращения семьи игромана к психологу: «Он ничего не хочет». Желания ведь возникают из взаимодействия с миром, а в игре ребенку предлагается реальность, которую можно СКОНФИГУРИРОВАТЬ, то есть настроить под себя. Да, как способ справляться с ежедневным стрессом, наверное, это работает. Но как способ проживать свою ЕДИНСТВЕННУЮ жизнь? И о том, что перезагрузки не будет, никто не задумывается.

На что обращать внимание

Сколько времени ребенок проводит за игрой? Час-полтора в день или четыре-пять? Что он делает, когда не играет? Способен ли сам остановиться, если настало время куда-то идти, есть, спать, делать уроки? Есть ли у него друзья? Гуляет ли он хотя бы один час каждый день? Играет ли во что-нибудь, кроме компьютера? Какие подарки просит — новую «бродилку-стрелялку» или что-то другое?

Если на большую часть вопросов вы ответили «да», вам не о чем беспокоиться. Игра является для вашего ребенка лишь одним из способов проводить время. Он поиграет и займется чем-то другим. Но если компьютерные игры постепенно вытесняют все другие виды деятельности — тогда дело плохо, придется бороться с этой проблемой.

С другой стороны, бывают дети очень хорошие, удобные, послушные. Они хорошо учатся, помогают по дому, а все остальное время проводят у экрана: раньше — у экрана телевизора, теперь — за компьютером. Мамы беспокоятся, но как-то неотчетливо, все же в порядке.

Сейчас трудно сказать, все ли в порядке будет потом, у нас еще не подросло «поколение игроманов». Но западные исследования показывают, что у детей, проводящих за компьютером большую часть свободного времени, хуже сформированы социальные навыки, они испытывают трудности в выборе сексуального партнера, да и семейная их жизнь тоже осуществляется с трудом. Причина все в том же: не наработано умение распознавать невербальные сигналы, не считываются «скрытые послания», не умеют договариваться. Все, что сложнее простейших логических задач (а вся человеческая жизнь несколько сложнее), вызывает оторопь.

Вам может показаться, что я запугиваю, но факт остается фактом: большинство современных молодых людей от 14 до 22 лет предпочтут провести вечер за игрой, нежели заняться утомительным ухаживанием или прогулкой с друзьями. Как результат — появилась организация «Девушки против сетевых игр».

Как помочь

Сразу скажу: это будет непросто. Любое отвыкание сопровождается «ломками», зачастую довольно болезненными. И отвыкание от компьютерной зависимости — не исключение. Для начала вам придется выдержать как минимум несколько атак со стороны чада, сопровождающихся упреками в нарушении прав человека, жестоком обращении с детьми, посулами и уговорами («Ну я же хорошо учусь, все делаю, почему я не имею права жить так, как я хочу?!!»). Имеешь, дорогой, имеешь, только я хочу, чтобы ты и дальше мог заниматься тем, чем захочешь, а не чистил плац зубной щеткой. И работал в теплом офисе, а не гонял по городу курьером в снег и дождь.

Мне кажется, что зависимость — не тот случай, где можно проявлять терпимость и толерантность. Про право наций на самоопределение лучше забыть (на время). Я (родитель) несу ответственность за жизнь и благополучие этого ребенка и не могу позволить ему бездарно гробить себя только потому, что так легче, проще и дешевле.

Вам придется на некоторое время взять на себя функции придумщика и развлекателя, стать аниматором в самом прямом смысле этого слова: заново вдохнуть душу в того, кто практически полностью переселился в виртуальный мир. Поводить его по разным кружкам, выбрать то, что реально увлечет, следить, чтобы ходил и не пропускал. Не поддаваться на попытки манипулировать («У меня так болит голова, можно я посижу дома?» — преданно и искательно заглядывая в глаза). Читать и разговаривать с ним по вечерам, когда наваливается тоска и особенно хочется с головой уйти в виртуальный мир. Постоянно объяснять ему, что с ним происходит, напоминать, что дальше будет легче. Вообще относиться к происходящему, как будто у вас на руках — «зашитый» алкоголик, уж простите за коробящее сравнение, но это действительно так.

Сначала будет очень тяжело, почти невыносимо. Вы скорее всего десять раз пожалеете, что вообще затеяли это дело. Но потом станет легче, ребенок втянется в новый распорядок жизни, у него появятся приятели и занятия, он наконец согласится поехать в лагерь или пойти в поход — а раньше даже заикнуться об этом было невозможно, потому что там не будет компьютера.

Возможно, через месяц совершенно бескомпьютерного режима вы согласитесь снова его включить на каких-то условиях. В нашей семье, например, устроено так: один час в день, пропущенное время не компенсируется, в каникулы — полтора часа, за двойки компьютер закрывается на неделю. Осуществить этот договор технически нам помогла программка «Строгий папа». Продается в Интернете, стоит 5–6 долларов. Она пускает человека в систему только на определенное время и сама закрывает комп. Спорить с ней бесполезно, слов она не понимает, снести ее может только системный администратор. Сын побесился-побесился и привык. Сам следит, чтобы не пропустить время, научился планировать свои дела, правда, пытается скрывать «пары» — ну так этим все болеют.

Успеха вам, надеюсь, у вас получится оторвать ребенка от компьютера и повернуть лицом к реальной жизни.

Резюме. Любую зависимость легче предотвратить, чем потом лечить. Особенное внимание следует обратить на тех детей, которые с раннего детства проявляют холерический темперамент: возбудимые, сверхмотивированные на победу, не признающие границ и правил. Если вы обнаружили, что ребенок стал играть в азартные игры — принимайте меры немедленно, само это не пройдет.

Глава тринадцатая, подарочная, в которой мы обсудим уместные и неуместные подарки, а также способы праздновать день рождения

В подарок на день рождения детеныш ждет игровую приставку. «Ждет» — это слишком слабое слово, чтобы выразить всю глубину и мощь его переживаний: оповещены все родственники, нарисован плакат, приглашены для первой дегустации продукта друзья-одноклассники. Беда только в том, что. приставки не будет. Родители категорически против покупки сего девайса как по финансовым, так и по идеологическим соображениям. В основном, конечно, по идеологическим. «Он и так просиживает штаны за компьютером и у телевизора, теперь еще и с джойстиком не будет расставаться. Хватит. Пусть гулять идет или в секцию. Скоро забудет, как ноги переставлять».

Бенефициант, конечно, горюет, пытается убеждать («Там тоже есть родительский контроль!»), манипулировать («У всех ребят в классе есть консоли, один я как сирота»), угрожать и подлизываться. Но родители настроены жестко: нет, и все. У тебя и так достаточно электронных игрушек, хватит.

Только вот любящим родственникам об этом стратегическом решении забыли сообщить, и, конечно, нашлась добрая душа, притащила вожделенную игрушку. Ребенок счастлив (это ведь он сам послал ничего не подозревающей тетушке смс-ку со спецификацией прибора), родители в гневе и растерянности, гостья тоже не понимает — что не так? Родители вынуждены делать хорошую мину при плохой игре, срочно сочиняют новые правила и ограничения для ребенка, вздыхают и дают себе зарок к следующему дню рождения составить «wish-list» (список предпочтений) и разослать гостям по электронной почте.

А еще бывает, что папа, уже много лет живущий отдельно, хочет порадовать дочку и дарит ей на Новый год пушистое счастье — хомячка, кролика или котенка. И мама остается один на один с этим «счастьем», которое нужно ладно кормить, так еще и убирать за ним, следить, лечить и воспитывать. А когда через несколько лет дочка теряет интерес к пушистым бессловесным созданиям (зато приобретает — к волосатым и шумным мальчикам), то перед мамой встает серьезный вопрос: что дальше-то делать с этим килограммом «ценного меха и полезного мяса»? Усыпить? Подарить еще кому-то? В «инструкции по эксплуатации кроликов» есть волшебная фраза, которую в суматохе никто не удосужился прочесть: «На свободе срок жизни не больше года, в неволе — до ПЯТНАДЦАТИ лет». Можно получить в репу от «осчастливленных» родителей. Весь гнев изливается на голову недальновидного отца, сделавшего такой НЕУМЕСТНЫЙ подарок.

Так что в самом общем виде подарки должны соответствовать, во-первых, материальному уровню семьи (не дарить же резиновый мячик сыну олигарха, а живую лошадку — многодетной малообеспеченной семье), во-вторых, возрасту ребенка (дедушка подарил четырехлетнему внуку гоночную трассу для «Формулы-1» почти в натуральную величину и комплект болидов. Малыш сделал по полу «вжи-вжи», и всю игру пришлось выбросить, она не подлежала восстановлению). Кроме того, хороший подарок не должен доставлять неудобств и провоцировать на дальнейшие траты. Понятно, если подарить ребенку мобильник, то кому-то придется оплачивать счета. Все животные — очень затратное развлечение, кроме разве что черепах и морских свинок.

Доска для сноуборда — казалось бы, отличная вещь! Но к ней должны прилагаться: ботинки, комбинезон-перчатки-защита, поездки на склон, оплаченный подъемник. И так далее. Короче: согласовывайте подарки с родителями, если ребенок не ваш, и прогнозируйте развитие событий — если это ваше чадо.

День рождения — главное событие сезона. Особенно, если праздновать его с размахом. Например, раньше только взрослые люди отмечали юбилеи в ресторанах. Теперь даже годовалым можно закатить birthday-party в детском клубе или кафе. Я горячо приветствую эту открывшуюся для нас возможность и думаю, большинство мам, обреченных выгребать квартиру после праздника с участием двух десятков «команчей» или «пиратов», ко мне присоединятся. Важно только соблюсти меру.

Хорошо, если день варенья — летом, можно устроить пикник и до потери сознания гонять в «вышибалы» и «штандер». А поздней осенью? А если еще приходится праздновать в три приема: для детей, для одних близких родственников и для других близких родственников, поскольку первые и вторые не выносят друг друга? Тут уж приходится включать мозги и договариваться: мы что празднуем? И почему? И для кого?

Когда детеныш совсем маленький, это скорее праздник родителей, повод собраться, получить подарки, повидаться с друзьями. Даже не обязательно приглашать детей, по крайней мере лет до семи. Обычно малыши не очень-то хотят играть с незнакомыми или малознакомыми детьми, каковыми для хозяина являются дети родительских друзей. Хотя при правильной организации праздника, если кто-нибудь возьмет на себя обязанности аниматора — все будет отлично. Мелкота обожает всяких клоунов-массовиков-затейников, ограничьте время одним часом и поставьте много порционных угощений, которые можно есть руками, — успех вам обеспечен.

Для школьников вечеринка — это уже серьезное событие, на котором взрослые не просто лишние, а активно мешают. Но и занимать себя самостоятельно дети не очень-то умеют. Традиционная «бутылочка», да пересказ последнего выпуска «Комеди Клаб» — вот и весь репертуар подростков от 10 до 16 лет. Они даже танцевать не умеют. Какой выход? Или устроить большую Игру, или опять же — вывезти их туда, где они смогут поиграть сами. Боулинг, каток, пейнтбол. Правда в связи с разразившимся мировым финансовым кризисом эти рекомендации могут быть восприняты как насмешка. Могу поделиться опытом, как устраивать детские дни рождения «за три копейки».

Первое. Начинайте после обеда и предупредите гостей (и их родителей), что в меню — только сладкое: именинный торт, мороженое и фрукты. Никаких гор салата «Оливье», копченой колбаски и красной икры в половинках яиц. И просто умоляю: товарищи, дорогие, НИКАКОЙ газировки!! Это трудно, да, но поверьте врачам и ученым: большего вреда, чем употребление разной пепси и фанты, для детских желудков даже представить сложно. Кроме того, все без исключения газированные напитки ВЫЗЫВАЮТ жажду (а не утоляют ее) и очень сильно ВОЗБУЖДАЮТ нервную систему. Хотите наблюдать стаю «диких обезьян», прыгающих по вашей драгоценной мебели и потолку? Налейте им по бокалу колы и отойдите в сторонку (ну и тазиком прикройтесь, на всякий случай). Это просто химия и физиология: мгновенный выброс глюкозы в кровь, энергия требует выхода. Поставьте соки и воду. Простую, негазированную.

Второе. Приготовьте культурную программу. «Твистер» — фаворит в любой компании (это когда руки-ноги надо ставить на красные и зеленые круги по велению стрелки). «Жмурки» — отличная игра для младших школьников: позаботьтесь о безопасности, уберите бьющиеся предметы, можно погасить свет; на пятнадцать минут развлечение. Всевозможные «фанты», «ромашки» и т. д. хорошо идут лет до двенадцати. Для подростков могу предложить изрядно подзабытые, но горячо любимые в интеллигентных семьях «буриме» и «шарады» в немного упрощенном варианте. Напомнить?

Буриме. Участникам раздаются длинные половинки листа А4 и объявляется размер будущего стихотворения, например: «Пошла муха на базар и купила самовар». На предложенный размер каждый участник пишет одну строчку вверху листа («Миша ехал на слоне»), заворачивает, сверху пишет последнее слово («на слоне») и передает по кругу. Тот, кто получил, пишет следующую строчку, с рифмой на это слово («космонавт летит к луне»), а потом — СВОЮ строчку, с новой рифмой («Мы открыли в мухе мозг»). И так далее. Когда все листы оказываются исписанными, их разворачивают и читают. Я помню случаи, когда люди на самом деле писались от смеха. Только при этой игре на первых порах необходимо участие взрослых, пока дети не разберутся, что к чему.

Шарады. В отличие от классического варианта, когда загадывалась целая фраза или даже стихотворение, мы загадываем слово, которое можно разбить на смысловые составляющие. Например, «пистолет»: «пи» — «сто» — «лет». И каждую часть надо ПОКАЗАТЬ в зашифрованном виде. Можно со словами, можно без слов. «Пи» — это и цыпленок, и число Пи, и Пир, с которого «прогнали» букву Р.

Одна команда показывает, другая отгадывает, все просто. В эту игру хорошо играть, когда собираются родственники и друзья с детьми разного возраста. Весело будет всем.

Такие семейные праздники могут стать самым теплым воспоминанием о детстве и для вас и для детей. В самом деле о том, как ходили в какой-нибудь детский клуб, скоро забудут, а вот как Вовку уронили, когда он изображал верхнюю перекладину для буквы «пи», — вряд ли. Или как дедушка рисовал бабушкин портрет с завязанными глазами, а бабушка обиделась, потому что он нарисовал ее шариком на ножках. И как дедушка просил прощенья и вставал на одно колено. Самые смешные свитки с буриме могут храниться в архиве десятилетиями. В конце концов, воспоминания — это все, что у нас остается.

Резюме. Даря подарки, как следует обдумывайте их, не идите на поводу у рекламы, расспросите родителей именинника. Готовьте культурную программу. Если можете себе позволить — используйте помощь профессиональных аниматоров. Не устраивайте роскошный прием для малышей и оставляйте подростков одних.

Глава четырнадцатая, кризисная, в которой мы обсудим, как разговаривать с детьми о финансовых проблемах семьи

Очень часто родители стараются скрывать от детей истинное положение вещей в семье: кто-то серьезно болен, мама с папой собираются разводиться, один или оба родителя потеряли работу, должен родиться малыш (ну, это-то можно скрывать только до поры до времени). Такое впечатление, что, став взрослыми, люди напрочь забывают, как сами были детьми. Как они все видели, все замечали, разве что иногда не понимали, как назвать увиденное.

«Дети и слуги видят и знают все», — написала, кажется, Агата Кристи. Это чистая правда, невозможно прятать от своих детей распухшие от слез глаза, придумывать все новые и новые объяснения, куда уехала мама (а мама лежит в больнице), изворачиваться и лгать, если вас уволили с работы. Почему-то считается, что таким образом родители берегут от потрясений нежную детскую психику. На самом деле они наносят гораздо более серьезный вред, потому что дети все видят, а без внятных объяснений родителей придумывают свои, вплоть до самых страшных.

Детям легче перенести неприятное и даже страшное известие, когда оно исходит от тех, кому они доверяют. И с кем можно разделить свои переживания по этому поводу, поплакать, рассказать, как ему страшно, услышать от родителей: «Не бойся, мы вместе, все наладится». Это касается любых изменений в семье: родители, не оставляйте детей наедине с их страхами и фантазиями. Больше всего детям (да и взрослым тоже) в трудную минуту нужны информация (в том объеме, который они в состоянии осилить) и поддержка.

Как можно рассказать детям о том, что, например, родители — один или оба — потеряли работу и возможно семье придется уехать из дома? Какими-то очень простыми словами, но спокойно. Ребенок должен почувствовать, что вы контролируете ситуацию, что у вас «есть план», что Хаос и Ужас не ворвутся в вашу жизнь. Но для того чтобы передать это сообщение ребенку, вы сами должны в это верить.

Говорите о реальных вещах. Называйте только те отрицательные последствия, которые уже неизбежны. Например, вы уже точно знаете, что такого-то числа в следующем месяце вам придется освободить занимаемую жилплощадь. Но ведь бывают и ПРОСТО переезды? И смена школы по каким-то причинам тоже случается. Иногда люди теряют деньги по форс-мажорным обстоятельствам. Важно наше отношение к событию, именно его и ловят своими сверхчувствительными «радарами» дети.

Скорее всего вам придется выдержать поток слез и причитаний. Известие о том, что придется переехать в другой район, — большое горе для подростка, ведь он потеряет друзей-одноклассников. Малыши вообще ничего не поймут, а воспримут только суть вашего сообщения: «У нас проблемы». Подумайте вместе, чем можно компенсировать потерю. Исходите из того, что вы в одной лодке, тяжело будет всем, но от отсутствия конфет еще никто не умирал. После того как первый вал причитаний схлынет, попробуйте найти «хорошую новость»: мы будем больше времени проводить вместе, на низкокалорийной диете можно стать более стройным, мы, наконец, освоим домашнюю кухню, раз уж рестораны для нас закрыты.

Большую ошибку делают те родители, которые собираются принести себя в жертву, лишь бы для детей ничего не изменилось. Одна моя приятельница, генеральская дочь и жена высокопоставленного чиновника, когда перед ней только замаячил призрак бедности, собиралась устроить из загородного дома. пансион для стариков-инвалидов. И самой за ними ухаживать. Лишь бы возлюбленные чада не узнали, что такое кусок хлеба без колбасы.

Мне кажется, что такие меры наносят детям значительно больший вред, чем реальные лишения, с которыми им придется столкнуться. В конце концов, все в этом мире относительно, и понятия «бедный — богатый» тоже.

Завершая эту нелегкую тему, я должна сказать, что дети принимают за норму ЛЮБОЕ положение вещей. Вопрос только в том, какими словами и с какой интонацией назовут это явление родители. Я, например, довольно долго морочила своим детям головы, чтобы не давать им мороженое. Корчила рожи, отплевывалась и говорила: «Фу, какая гадость!» И ведь верили, бедные наивные крошки.

Так что будьте спокойны и неколебимы, мы все преодолеем. И дети наши вырастут, независимо от экономических или каких еще там кризисов.

Резюме. Кризисы были, есть и будут в жизни каждого человека. Наша основная задача как родителей — научить детей с ними справляться: не паниковать, «стелить соломку», перераспределять усилия и ресурсы, определять приоритеты и т. д. Дети воспринимают отношение родителей ко всему происходящему. Не забывайте о главных, нематериальных вещах: доверии, любви между членами семьи, здоровье.