Дети и деньги. Что разрешать, как запрещать, к чему готовиться

Глава пятнадцатая, переходная, про подростков

Это всегда случается вдруг. Вчера вы поцеловали перед сном ангелочка с ясными глазками — а сегодня утром обнаружили в его комнате угрюмое, лохматое, раздраженное и обиженное на весь мир существо, которое иногда откликается на прежнее имя. Оно все время хочет есть и спать. Ему самому очень неуютно в своем новом теле, оно мешает и смущает. Ноги цепляются за плинтуса, плечи не проходят в двери. Бюст не помещается в миленькой розовой фуфаечке. Еще не очень понятно, как теперь общаться с родителями, голос срывается, и громкие фразы выходят неубедительно. Слезы все время наготове. Юные девы мечутся между амплуа «Наследная принцесса» и «Божеское наказание».

Самая точная метафора подросткового периода, на мой взгляд, — «окукливание». Ведь до сих пор никто так и не выяснил, как из гусеницы получается бабочка. Если разрезать куколку, там обнаруживается непонятная кашицеобразная субстанция. А вовсе не зародыш бабочки, как можно было бы подумать.

Так же и подростки, внезапно превратившись непонятно во что, ничем не напоминают ни милых (хорошо, ДОСТАТОЧНО приятных) малышей, которыми они были, ни интересных, самоуверенных молодых людей, которыми им предстоит стать. Все волшебные преобразования происходят внутри, они спрятаны от внешнего наблюдателя. Да и от самого ребенка тоже. Он не понимает, почему у него по сто раз в час меняется настроение, откуда эта ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНАЯ тоска. (Слабо выговорить без запинки? А мне тут один ребенок на приеме прям так и заявил. У меня, мол, экзистенциальные проблемы. Поэтому не приставайте, откуда столько двоек.)

Про то, что подростковый возраст — тяжкое время и для родителей и для детей, рассказывать никому не надо. Все грамотные, выучили. А вот о том, что основных проблем можно избежать, а самые тяжелые — облегчить, говорят и пишут мало. В основном призывают смириться и расслабиться. Мы бы и рады расслабиться, да не получается, особенно когда эти подростковые волны накатывают как прибой: один вроде бы перерос, так сразу следующий на подходе.

Главное отличие подростка от детей младшего возраста в том, что он хочет прав взрослого, а обязанностей ребенка. То есть «гуляю я где хочу и с кем хочу и уроки тоже делаю, когда сочту нужным, и не приставайте ко мне со всякими воспитательными глупостями. А вот убираться в комнате, мыть посуду и ходить в магазин я не буду — потому что маленький и безответственный».

Еще они становятся первоклассными демагогами и ораторами. В школе ввели риторику со второго класса — вот они и оттачивают умение жонглировать словами, издеваясь над бедными родичами.

А мода? Почему одни штаны считаются модными и крутыми, а другие — «отстой, я такие не надену»? В чем разница между молнией на сапоге сзади или сбоку? И почему первые дороже вторых втрое?

Неустойчивый гормональный фон превращает практически любой разговор с подростком в мелодраму с элементами триллера и боевика. На прямые обвинения он разражается бурными слезами, простые просьбы игнорирует, а хитрые подходы расстреливает из крупнокалиберных орудий.

Стоимость их насущных и неотложных хотений увеличивается в геометрической прогрессии. Из всех видов спорта выбираются самые дорогие, изучать иностранный язык, оказывается, можно только в стране-первоисточнике, одежда «секонд-хэнд» объявлена вне закона, а на выпускной вечер предполагается выложить сумму, впятеро превышающую стоимость свадьбы родителей.

Что же делать бедным родителям, у них и так голова пухнет от рабочих проблем, а тут еще каждый день приходится заново выяснять, кто там проснулся в бывшей детской — Красавица или все-таки Чудовище?

Для начала «нарежем слона на бифштексы», как советуют нам крутые кризисные менеджеры. То есть постараемся разбить огромную и практически неподъемную проблему под названием «переходный возраст» на несколько вполне обозримых задач, требующих немедленного решения. Их несколько: порядок в доме и домашние обязанности, дорогие покупки и первые заработки, официальные и нет подработки. Отдельно обсудим разнообразные тяжелые случаи, такие как употребление алкоголя и (не дай Бог!) наркотиков, девиантное поведение. Смотрите, что получается.

Глава шестнадцатая, о мировом порядке и способах его поддержания

Почему-то подростки находятся в противофазе к самой идее порядка. Заставить подрощенное дитятко хотя бы минимально считаться с правилами общежития очень трудно. Такое впечатление (и отчасти верное), что они метят территорию, разбрасывая где попало — что попало, оставляя кружки с недопитым чаем на всем пути следования и огрызки на всех поверхностях.

И что с ней, со Спящей Красавицей такой, делать прикажете? Убить, чтоб не мучилась? Никакие уговоры-напоминания-угрозы не помогают: ребенок смотрит преданными честными глазами, признает свою вину, «меру, степень, глубину», клянется все исправить — и назавтра все повторяется без малейших изменений.

Мне кажется, что основная причина конфликтов в этом случае — непроясненная для всех участников ситуация. Родители ждут от выросшего и ПОХОЖЕГО на взрослого ребенка каких-то осознанных действий на благо семьи, понимания взрослых, их проблем, сотрудничества, наконец. Они находятся в плену оптической иллюзии: не укладывается в голове, что индивид под два метра ростом не имеет в голове адекватного количества мозгов. Не поддается объяснению и такой феномен: почему девушка, вполне зрелых габаритов, с понтом рассуждающая о мировой экономической политике, не в состоянии вымыть за собой посуду или вытереть пыль в своей комнате.

С точки зрения детей ситуация ровно обратная: для меня ИЗНУТРИ ничего не изменилось, я все тот же мамин сын, любимый ребенок, из обязанностей у меня — хорошо кушать и по возможности делать уроки. Чего все вдруг как с цепи сорвались и компостируют мне мозги какими-то обязанностями по хозяйству? Это ваше хозяйство — сами им и занимайтесь, у меня есть дела поинтересней.

Отчасти виноваты родители. Если девочек еще худо-бедно привлекают к домашней работе, то для мальчиков (в скобках, тихо — и для пап) в доме занятий мало. Почему-то в нашей стране считается, что быт — хобби и привилегия женщин. Очень редко увидишь, чтобы папа принуждал сына мыть посуду или пылесосить. В лучшем случае — покопаться с машиной в воскресенье. Феминизм, конечно, на марше, но в основном все же мамы ведут дом, руководят им — точно. Но почему-то никто не произносит вслух, какого именно поведения ждет от других. Прямо и недвусмысленно высказанные требования не оставляют пространства для увиливания и недопонимания.

Так вот, возвращаясь к теме денег и домашних обязанностей, могу уверенно заявить: подростковый возраст — самое правильное время, чтобы объяснять ребенку что почем. Надо только воспользоваться удобным моментом, когда ваше чадо взревет раненым тахоргом[2]: «Ну почему я должен мыть за всеми посуду, я что — нанялся?!!», и объяснить, что кто не работает — тот не ест. С применением цитат из классической литературы, если потребуется.

Очень важно при этом разговоре не свалиться в морализаторство, не начать попрекать куском, выдержать правильный тон: мы с тобой высокие договаривающиеся стороны, есть проблема, и мы ее обсуждаем. Идеальным результатом таких переговоров можно считать составление протокола о намерениях или Великой Хартии прав и обязанностей. Это упражнение полезно и в супружеских конфликтах тоже, главное, повторюсь, соблюсти правильную тональность, без критики и упреков, исключительно конструктивный диалог.

Для начала расписываем ВСЕ домашние обязанности и нужды, все-все: каждодневные, еженедельные и эпизодические. Сразу станет виден фронт работ. Дальше каждому пункту присваиваем количество баллов по трудозатратам. Не забудьте вписать туда первым номером зарабатывание денег. Иначе рискуете получить все ту же нагрузку.

Дальше — просто. Каждый выбирает себе подходящие виды обязанностей, примерно равные по весу. Это все тщательно протоколируется, подписывается (кровью необязательно) и вешается на видное место. Теперь, вместо того чтобы взывать к совести (которой нет по определению), принуждать или угрожать, достаточно будет подвести к листу на холодильнике и спросить: «Ты это подписал? Будь добр, соответствуй!»

Да, я понимаю, выглядит как дурацкий психологический тренинг. И собраться трудно, и разговаривать всерьез о правах и обязанностях мы не приучены. Но ваши усилия окупятся неделями, а может и месяцами семейного спокойствия. Очень многие (если не все) семейные конфликты замешены вот на этом: не договорились, многое спрятано, взаимное раздражение и обиды копятся подспудно, в какой-то момент у одного из членов семьи не выдерживают нервы — вот вам и скандал. Я же предлагаю ВЗРОСЛЫЙ способ решать проблемы: обсуждать и вырабатывать приемлемое для всех решение.

Кроме того, такой подход сильно дисциплинирует РОДИТЕЛЕЙ: им приходится признавать и употреблять свою власть, что всегда связано с некоторым душевным усилием. Современные родители, выросшие при тоталитарном режиме, больше всего боятся «задавить в детях свободу и творческое начало», как сказала мне одна совершенно замученная мама на приеме. Лучше сами в лепешку разобьемся, чем любимых деточек напряжем хоть чем-нибудь. А деточкам совсем не полезно бездельничать и лоботрясничать. Они-то про ваше тяжелое детство не в курсе, просто садятся на шею и свешивают ножки.

Подростки способны на многое, не делайте из них умственно-отсталых безруких инвалидов. десятилетка может: убирать свои вещи, складывать грязное в бачок, развешивать постиранное белье, снимать и складывать его, пылесосить и мыть пол, чистить обувь всей компании, мыть лапы собаке после прогулки.

Двенадцатилетний подросток в состоянии обеспечивать всю семью продуктами по списку «на каждый день», ходить в прачечную, выгуливать собаку, забирать младших из сада и играть с ними, самостоятельно питаться, полностью следить за своим гардеробом, гладить все, кроме совсем уж деликатных вещей, делать генеральную уборку под руководством взрослого.

Честно говоря, я вообще не могу представить такую домашнюю работу, с которой бы не справился двенадцатилетний человек. Я знаю девочку, которая в 12 лет уже прилично готовила, полностью блюла порядок в своей комнате, оставалась одна с младшим братом и ездила с дачи на электричке. А у соседки, одинокой мамы двоих детей, старший семилетний сын вставал утром сам, будил-одевал младшую сестру, готовил на двоих завтрак и отводил сестру в сад по дороге в школу. Потому что мама работала с 5:30.

Да, есть такие виды работ, которые не все любят делать. Но тут есть выбор: один терпеть не может гладить белье, а другой может посвятить полдня этому в высшей степени медитативному занятию, расслабляясь и умиротворяясь.

Вопрос оплаты домашних обязанностей обязательно возникнет. Я бы платила за те услуги, которые оплачивают специалистам: мытье окон, подстригание газона, мытье машины ит. д. В принципе, если есть выбор — нанять постороннего человека или заплатить своему ребенку, я бы платила ребенку (при условии, что качество выполненной работы сопоставимо). Но тут важно не перегнуть палку, не создать прецедент для вымогательства денег за любой чих.

С другой стороны, если вам постоянно требуется бебиситтер, а старший ребенок не прочь подзаработать, то можно договориться, что вы повышаете ему сумму карманных денег или оплачиваете дорогостоящие занятия, а он отпускает вас учиться по вечерам. Но, наверное, не стоит переходить на почасовую оплату игр с сестрой или братом.

Услышала где-то про весьма достойный воспитательный пример: родители не берут няню для среднего ребенка, в садик за ним ходит старшая сестра. А деньги, которые потенциально платились бы няне, кладут на именной счет старшей дочери с условием, что они пойдут на оплату ее обучения в вузе. Очень разумный ход, на мой взгляд.

Резюме. Подростковый возраст потому и называется «переходным», что за эти несколько лет осуществляется превращение ребенка во взрослого человека. Процесс этот долгий и может быть довольно болезненным. Основное правило для родителей подростков — охранять свои границы и не надеяться на интуитивное понимание. Все нужно проговаривать, а еще лучше — записывать.

Вплотную к теме оплаты домашней работы примыкает следующая.

Глава семнадцатая, посвященная законному детскому труду

Уже лет с девяти у родителей многих детей возникает мысль, что за некоторые телодвижения можно платить им деньги. И если сначала она (мысль) кажется довольно дикой, то постепенно все проникаются уверенностью, что заработанные, а не подаренные или выданные деньги — это круто и здорово.

«Папа, купи мне новую игру!» — «А почему бы тебе не заработать на нее?» Достойный повод, чтобы начать делать что-то осознанно, не только для забавы и развлечения, но и для извлечения доходов. Хорошо было во времена Тома Сойера разносить газеты и красить заборы. В наше время, да еще и живя в мегаполисе, приходится основательно напрягать фантазию, чтобы придумать себе способ заработать. Но ведь и во взрослой жизни нам приходится это делать, не так ли?

Начинать можно с небольших заданий, вроде уже упомянутого сбора стеклотары, с поправкой на современные реалии. Самое примитивное — смотать клубки для нового маминого рукодельного проекта. Продырявить тысячу листов дыроколом для папиного доклада. Главное — чтобы в задании сочеталась общественная польза и РЕАЛЬНАЯ необходимость.

Помните, в нашем пионерском детстве все собирали макулатуру? Мучились с ней страшно, обходили квартиры в своем и чужом подъезде, рисковали, тащили эти тяжеленные пачки рано утром на школьный двор (почему-то всегда была зима), стояли в очереди на весы, волновались, выпускали стенгазету и награждали победителей. А потом смотрели, как вся эта огромная куча горит, по приказу директора, потому что никому не нужна. Я лично не знаю более эффективного способа отвратить детей от общественных работ.

Мы ездили в трудовые лагеря, нанимались на четверть ставки в булочную, я продавала бублики с лотка на ВДНХ после шестого класса. Это было здорово, интересно, похоже на настоящую работу. Денег получалось немного, но они были заработанные, к ним и отношение было совсем другое.

Чем можно занять современных детей? Записать сто дисков с презентацией для раздачи на выставке. Отсканировать картинки. Мне сын забивал данные анкет в таблицы Excel. Так как это была часть моей работы, я просто заплатила из гонорара соответственную часть. Покрасить снаружи дом (привет Тому Сойеру снова), чтобы не нанимать работяг.

Еще хороший способ заработать — обналичивать металлическую мелочь. Трудовое участие в этом случае выражается в подсчете суммы и оттаскивании позвякивающего мешка в ближайший магазинчик, где согласятся обменять «золотой песок» на ассигнации.

Из опыта коллег: трое братьев, 4, 7 и 9 лет, собирали на море раковины-рапаны, сначала пытались ими торговать прямо на пляже, но быстро обнаружили, что эта ниша занята и конкуренты гораздо старше и сильнее. Тогда попробовали освоить рынок в дачном поселке, где проводили каникулы. Тоже провал — у белорусских пенсионеров продукт не находил спроса.

Удача улыбнулась им под Рождество: из рапанов, сосновых и еловых шишек, выкрашенных золотой и серебряной краской, большого количества труда и фантазии получились восхитительные елочные игрушки и рождественские венки. На ярмарке они расходились со свистом, невзирая на «взрослую» цену.

Резюме. Покрасить стены, переклеить обои, набить текст, посчитать на калькуляторе. Да мало ли среднеквалифицированного труда, с которым могут справиться современные продвинутые дети? Репетиторство — традиционный источник дохода для старшеклассников с незапамятных времен, вспомните о нем. Следите только внимательно, чтобы ребенок не начал манипулировать вами — и радуйтесь трудолюбию чада.

Глава восемнадцатая, о том, как противостоять рекламе

Реклама — двигатель торговли, кто ж спорит. Вот вам письмо к Деду Морозу, написанное 10-летней девочкой на уроке развития речи.

Это письмо мне притащили хохочущие родители девочки. Что ж их так разобрало? Оказывается, дочка письмо-то написала, все технические характеристики модели телефона в Интернете посмотрела, письмо аккуратнейшим образом переписала, в новогодний конверт заклеила. И — стоп. Что дальше делать — не знает. Ни разу в жизни почтового ящика не видела, о существовании почты не догадывается, на вопрос: «Что надо сделать, чтобы отправить письмо?» отвечает правильно: «Нажать Ctrl+Enter».

Ладно, посмеялись и забыли. А вот что делать с подарками и материальными хотениями детей от 13 до 18 лет?

Они много общаются, смотрят рекламу по телевизору и на улице, читают тематические журналы. И постепенно их желания становятся очень определенными и очень дорогими. Ведь те, кто эту рекламу делают, — далеко не дураки. Промоушен новой модели чего угодно — это массированная атака на головы наших детей.

«Купи — и станешь крутым!», «Купи — и все мальчики будут у твоих ног!», «Купи, ты же не лох какой-то!» Только лузеры не знают, что джинсы Такие-то гораздо круче джинсов Сяких-то. Человек, который ходит по улице БЕЗ бананов в ушах, объявлен вне закона.

Если для младшего школьника одежда и технические прибамбасы — это просто одежда и техника для чего-нибудь, то для подростка — это Знаки, это Символы, это система опознавания «свой-чужой», то, ради чего стоит жить. Отговорить девятилетку от покупки каких-нибудь несусветных штанов можно, даже не особо напрягаясь. Для 14-летней девочки сапоги не того фасона — серьезнейшая проблема, которую она будет решать всеми доступными ей средствами.

И как назло стоят эти все модные штуки-дрюки на порядок больше, чем их прошлогодние аналоги. Почему? Потому. Производители знают, что стоит разместить в пяти рейтинговых подростковых журналах «статейки» (в кавычках — потому что это «джинса», заказуха, оплаченный материал) о «:новых модных тенденциях», и миллионы родителей по всему миру подвергнутся изощренным пыткам с целью раскрутить их на покупку брендовых вещей.

Родители всех стран, объединяйтесь! Дадим отпор посягательствам мирового капитала на наши кошельки!

Для начала определитесь с ценой вопроса. Спасибо трудолюбивому китайскому народу, есть оригиналы, а есть «дженерики», копии. Одного и того же фасона, цвета и дизайна вещь может отличаться по цене в разы. Про качество молчу, но вам и не нужно качество, «деть» все равно вырастет или сносит шмотку за ОДИН сезон. Поэтому нет смысла гоняться за аутентичным МЕХХ или еще какой-нибудь радостью. Все равно — это ненадолго.

Кстати, делюсь своим ноу-хау насчет хотений малышей: когда ребенок начинает канючить: «Ма-а-ам, купи мне вон ту чудесную штучку!», я очень спокойно, ПОВЕСТВОВАТЕЛЬНО, говорю: «Да, она действительно классная. Мне тоже нравится. А что в ней тебе нравится больше всего? А какие еще штучки ты любишь?» Таким образом, мы удовлетворяем потребность ребенка в общении и переводим проблему покупки в режим обсуждения. Если вместо обсуждения начать спорить и доказывать, что эта штука ему совершенно не нужна, или что она плохая, или дорогая, или покупка не входит в ваши планы — вы гарантированно оказываетесь втянутыми в конфликт. Потому что раз вы сопротивляетесь, ребенок приложит в десять раз больше усилий, чтобы доказать вам: без этой куколки/машинки/конфетки жизнь его не имеет больше смысла и покончить с ней — дело нескольких секунд.

Я бы определила максимальную сумму расходов в процентах от совокупного дохода семьи, например одну десятую часть от всех денег в месяц мы тратим на развлечения-увеселения. Понятно, что чем выше доход, тем меньше должна быть эта доля.

Следующий этап — прояснение мотивов. Ребенок хочет эту вещь — почему? Потому что видел такую же в журнале? Потому что он чувствует себя покинутым-заброшенным-непопулярным? Она нужна ему — для чего? Чтобы поразить воображение — чье? Не забывайте, что дети не умеют сами разбираться с причинами, связями и явлениями. Ваши ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬНЫЕ наводящие вопросы помогут им разобраться с тем, что происходит в их душах. Если вы уверены, что с этой дизайнерской штукой жизнь вашего чада станет веселей и лучше и у вас есть на нее деньги — покупайте с легким сердцем, в конце концов радовать детей тоже надо, даже и таким простым способом.

Самое сложное — разобраться с тем, что происходит в ВАШЕЙ душе. Помните, в предисловии я говорила о мамах, которые идут на любые траты для детей, но отказывают себя даже в необходимом? Это один из самых глубоких вопросов в карьере родителя: отделить своего ребенка от себя, от своего ВНУТРЕННЕГО ребенка.

Во многих психологических пособиях встречается эта рекомендация: «Полюбите себя, станьте себе лучшим другом». Но как же это сложно воплотить на практике! Помогают упражнения. Лучше их выполнять вдвоем с действительно близким другом/ подругой, но можно и самостоятельно. Например:

• сесть и в течение одной минуты отвечать на вопрос: «Чего мне, любимой сейчас хочется?»;

• придумать пять вещей, которые меня радуют;

• запланировать три ЛИЧНЫЕ покупки на ближайший месяц.

Именно личные: не по хозяйству, не колготки, не шампунь-дезодорант, а что-то для души, зарезервировать под это деньги и в конце месяца отчитаться.

Мне очень помогают списки под условным названием «wish list», опять же у английских сестер научилась. В Интернете есть такой ресурс, куда можно записывать свои желания, указывать их стоимость, давать ссылку на магазин или модель, обозначать их важность в промежутке от «жить не могу» до «было бы неплохо». По мере исполнения желаний вы их отмечаете, пишете благодарности и — планируете что-то новое.

Знаете, что я заметила? Записанные желания исполняются чаще. Иногда я забываю, что хотела, потом покупаю какую-нибудь сумку, а спустя три месяца захожу на свою страницу, смотрю — ая именно эту сумку и описывала.

Откуда мы получаем эту информацию, что мы любимы? Из мелочей, из незаметных посланий себе самим, из заботы о себе. Приятно, конечно, когда о тебе заботятся другие, но пока вы говорите что-то вроде: «Ой, ну зачем же вы купили такую дорогую вещь, я ее не заслуживаю!» или «Ешьте-ешьте, я уже ужинала», — окружающие вас родные люди получают другой сигнал: с этим человеком можно не церемониться.

Обратите внимание, я совершенно автоматически пишу «ужинала», «купила» ит. д. — все в женском роде. Это не потому что я пишу только для мам. Просто в комплекс понятий «хороший отец» в нашем сознании не входит идея жертвенности, отказа от себя, уступчивости. Эти качества приписываются обычно «хорошим мамам». Мальчик может быть сколько угодно обделен и притеснен в детстве, но, став отцом, он вряд ли будет отказывать себе в добротной обуви, например, ради того, чтобы его дети смогли получить дополнительные занятия. Мужчина, в представлении социума, должен быть напорист, даже агрессивен, иначе он и не мужчина вовсе. Голодный добытчик не сможет прокормить семью, и все тут.

Резюме. Подростки очень подвержены влиянию рекламы. Для них важно мнение сверстников; основная задача этого периода — занять свое место в тусовке, в компании себе подобных. Держите границы и обсуждайте все, что вызывает дискомфорт. Не забывайте заботиться о себе. Оптимизируйте задачи.

Глава девятнадцатая, о не совсем законных заработках

В нашей школе разгорелся нешуточный скандал. Одна из девочек освоила на кружке «Вяжем и плетем из бисера» нехитрую технологию и наладила производство совершенно прелестных вязаных чехольчиков для мобильных телефонов, вышитых бисером. Сама вязала и плела. И сама же потом стала продавать одноклассникам за умеренные 100 рублей. И заказы принимать — по цвету фасону и размеру. Одна из мам возмутилась и потребовала созыва родительского собрания.

Знаете, что больше всего рассердило тех, кто возмущался? «На своих наживается!» Как будто есть разница для изготовителя, кому продавать изделия — своим или чужим. Но девочку и ее родителей застыдили, и бизнес ее прикрыли.

Мне кажется, блюстители морали и нравственности допустили здесь серьезную ошибку (как, впрочем, и всегда, когда в дело вмешиваются блюстители морали). Одно дело, когда подросток покупает в магазине конфеты по два рубля, а продает в школе по четыре («Вот на эти два процента и живу»). И совсем другое — когда ребенок сам что-то сделал, построил, испек, сшил. Я не вижу в этом поступке никакого криминала.

А вот в классе моей дочери есть одна девочка, про которую все время рассказывали, что у нее денег просто пачками, ужинает в ресторанах и ночных клубах, при этом живет с бабушкой, а родители в другом месте. И я осторожно так поинтересовалась у дочери — на что она живет? «Да она наркотики в школе толкает», — был мне ответ. Не сказать, что я была в шоке, нечто подобное и предполагала, но услышать такой будничный ответ от собственного ребенка было неприятно. «И что же, все об этом знают?» — «Ну, не все, но многие знают».

Потом эту девочку все-таки забрала милиция, был суд, она получила приличный срок условно. Немного испугалась, но не слишком сильно. Я думаю, неприятное ощущение от стояния перед судьей скоро забудется, а вот пачки денег, которые были у нее в руках, возможности, которые перед ней открывались, забыть сложно. Вопрос, когда она вернется в свой сверхприбыльный бизнес.

Я думаю, если ваш ребенок проявляет какую-то предпринимательскую активность, его надо поддержать и направить в безопасное русло: организовать рынок сбыта, научить пользоваться инструментом, сделать его бизнес легальным. Помочь разобраться в законодательстве.

Нашим детям хоть и преподают в школе «Основы государства и права», но делают это так неинтересно, формально и заумно, что извлекают дети из этих уроков максимум идею: все, связанное с законодательством, — невыносимо скучно. Если бы на занятиях им предлагали АКТУАЛЬНЫЕ вопросы для обсуждения, как это делают в Европе.

Скажу совсем уж крамольную, но требующую произнесения фразу: мы сами показываем детям неподобающий пример. Извините. Я не хотела вставать в позу «полицейского» и уличать вас в нарушениях закона. Но подумайте об этом в следующий раз, когда будете рассказывать дома о. Да о чем угодно. О том, как удачно сложились обстоятельства и вам удалось проскочить мимо зазевавшегося гаишника. О том, как не удалось проскочить и пришлось «договариваться на месте по-хорошему». О том, что бумаги пришлось подписать задним числом. О взятке, которую пришлось дать врачихе, чтобы она подписала совершенно законный больничный.

Смотрите, все время «пришлось». Как будто это не наш свободный выбор — ехать на красный, брать больничный не по болезни, забывать о чем-то. Работать в конторе, где платят зарплату в конверте, а потом удивляться, что не было отчислений в Пенсионный фонд и в налоговую. Мы живем так, как будто мы еще не взрослые, а государство играет роль отца-алкоголика: никогда не знаешь, в каком настроении он придет и что будет делать.

Да, это все миллион раз говорено-переговорено. Беда в том, что у нас в стране игра в «казаки-разбойники» испокон веков считалась национальной забавой. Государство воспринимается прежде всего как карательная машина, но, к счастью, «суровость законов искупается необязательностью их исполнения». И мы передаем это знание своим детям. Это именно навыки, как жить в конкретных предлагаемых условиях, такие же, как не наступать на гадюку или как найти воду в пустыне. Но передавая навык, не забывайте объяснять своим детям, что такое хорошо и что такое плохо. Чтобы потом не оказалось, что они нарушают закон, даже не подозревая о его существовании.

Ну вот, с самой неприятной частью закончили. Мне тоже трудно об этом всем рассуждать, потому что я до сих пор не поняла, как все-таки надо жить в нашей стране с непредсказуемым прошлым и постоянно меняющимися правилами игры. Я не знаю, что отвечать детям, если они вдруг спросят: «А почему нельзя быть честным и богатым?» (Как спросили недавно на одной взрослой конференции.) Конечно, сама постановка вопроса лукава, вроде как: «Вы уже перестали пить коньяк по утрам?» Но реальность такова, что, например, вести свой бизнес, не нарушая закон, практически невозможно. И нам приходится постоянно балансировать на этом тонком лезвии выбора между законопослушностью и активностью. Но живем все как-то, работаем, затеваем новые проекты, учимся, растим детей. Поехали дальше.

В туристическое агентство на соседней улице требовались на лето сотрудники на полставки, и Аля с большим воодушевлением взялась за работу на следующих условиях: три рабочих дня по пять часов, обязанности — поддерживать сайт и отвечать на звонки, 10 тысяч рублей в месяц, испытательный срок — один месяц.

И поначалу все было просто волшебно: красивый офис, взрослая девушка ходит на работу, симпатичные сотрудники. На второй день работы владелица, узнав, что у Али «свободный английский», отправила ее встречать делегацию иностранных партнеров, потом — на выставку стендистом. Хозяйка хвалила Альку в глаза и за глаза, подвозила ее на своем джипе, если им было по пути, ребенок мой просто летал.

Через месяц, как раз когда должен был закончиться испытательный срок, неожиданно уволилась одна из трех сотрудниц. Просто не пришла на работу, перестала подходить к телефону и только дня через три прислала эсэмэску, что уехала на родину к маме. Естественно, ее обязанности плавно перешли к Але. Теперь она обзванивала клиентов, печатала все договора, делала первичную обработку заявок и — главное — вела все телефонные переговоры на английском. Рабочий день тоже удлинился до полных восьми часов. Я начала осторожно интересоваться, а как там с переводом на постоянную работу, прибавкой к жалованью? Никак: хозяйка металась по городу, когда появлялась в офисе, была сильно раздражена и занята, поговорить все не удавалось.

Меж тем наступил июль, на город обрушилась влажная жара. Как гром среди ясного неба: скрылся директор офиса, со всей клиентской базой и деньгами. Владелица в истерике, моя дочь работает уже полную рабочую неделю, полный рабочий день. Все за ТЕ ЖЕ 10 тысяч. А ей всего 17, и ездить приходится через весь город, потому что это только вначале агентство располагалось на соседней улице, а теперь до него семь собачьих перегонов.

Кончилось все плохо и внезапно. После тяжелой недели, наполненной конфликтами и проблемами, хозяйка задержала Альку в офисе позже всех пределов, она опоздала на электричку, попала под ливень — и к утру мы имели 38,7 и фолликулярную ангину. Я позвонила в офис и спросила, надо ли нам оформлять больничный.

Вот тут и выяснилось, что и Аля, и все остальные сотрудники работали БЕЗ ОФОРМЛЕНИЯ. Вообще. Никаких трудовых договоров, даже временных, только устные договоренности с хозяйкой. Поэтому и зарплату не повышали, и на постоянную работу не переводили. Поэтому смог скрыться директор офиса.

Резюме. Помогайте своим детям разбираться в хитросплетениях российских законов. Внимательно следите, чтобы их трудовая деятельность не перешла за грань, которая отделяет «просто работу» от «криминала». Требуйте законного оформления на работу для своего ребенка. По возможности — лично встречайтесь с работодателем. Не допускайте, чтобы из вашего дитяти сделали «гоблина» — наняли на испытательный срок с маленьким окладом и уволили без объяснений. Учите детей соблюдать правила и законы.

Глава двадцатая, о зарплате из родительского кармана

Многие, очень многие люди начинают свой трудовой путь с помощи в родительском бизнесе (бизнес здесь — любое дело). Сначала в каникулы, потом на полставки, курьером, «подносчиком снарядов».

Самая большая польза в этой всей работе была следующая: я пробовала и узнавала, что мне нравится, с чем я могу справляться, а с чем — нет. Например, уже в 10-м классе стало понятно, что офисная работа мне противопоказана: я начинаю скучать, зевать и засыпать. Зато могу справиться с любым количеством детей, в моем самом младшем, 20-м отряде было 52 гаврика от 5 до 7 лет. Еще мне нравилось стоять за прилавком, отпускать продукты, я очень гордилась тем, как быстро я считаю и не грублю покупателям, как тетки вокруг. Но вот обсчитывать и воровать, как от нас требовали, мне совсем не нравилось, так что с торговлей как-то не сложилось.

В больнице понравилось ОЧЕНЬ. Несмотря на жуткие условия, я чувствовала себя полностью на своем месте. Называлась должность «санитарка», но реально мне дали обязанности «самой младшей медсестры»: перевязки, кормление, внутримышечные инъекции и т. д. Позволили ассистировать при довольно сложной операции (давление измерять, руку держать, лоб обтирать). Научили очень многим манипуляциям, которые потом не раз пригодились во взрослой жизни. И заодно объяснили, что мне с моими данными в медицине делать нечего. «Слишком ты трепетная, — сказал огромный дядька-хирург. — Реагируешь на все. Так нельзя». Тоже опыт.

Что имеем в сухом остатке? Я работаю в профессии, которая сочетает в себе качества врача и учителя, плюс много философии.

А еще было несколько попыток поработать у родителей. Они закончились полнейшим провалом. Меня брали на работу из желания услужить отчиму, служебных обязанностей было немного, отношения с другими сотрудниками я по молодости лет выстраивать не умела, они (взрослые люди) меня сторонились, и я уходила через несколько месяцев. Поработала два месяца у отца в английской компании секретаршей — уволили со словами «over qualified» (то есть «слишком высокая квалификация для этой должности»).

Мы привлекали своих детей к нашей работе, я уже упоминала об этом выше. Платили из своего кармана, делились заработком. Знаю несколько случаев, когда ребенка (несовершеннолетнего) нанимали на работу в родительскую фирму каким-нибудь курьером — старшим помощником младшего дворника. Если чадо оказывалось толковым, быстро соображающим и амбициозным — все было замечательно, к нему хорошо относились в коллективе и ребенок занимал свою экологическую нишу.

Если же работа становилась лишь легальным способом давать дитятке побольше денег на карманные расходы (за счет фирмы) — это быстро обнаруживалось. А дальше — на усмотрение владельца. Можно уволить, и снова выдавать карманные деньги напрямую, из кошелька в руки, а можно оставить — и готовиться к тому, что аппетиты будут расти, и настойчивость в вымогании средств на «достойную жизнь» — тоже.

В общем и целом ситуация и у нас, и на Западе выглядит примерно одинаково: кто-то из детей назначается наследником семейного бизнеса, и его с малолетства привлекают, обучают, натаскивают. Остальные дети, свободные от родительских проекций, получают возможность искать себя и набивать собственные шишки. Так как возможных исходов всего два — родители довольны и гордятся наследником, или глубоко разочарованы и стыдятся его — мне кажется, что все же лучше начинать карьеру где-нибудь подальше от родительского надзирающего ока. Любую карьеру.

Поэтому, если хотите трудоустроить подростка, лучше обратитесь в какую-нибудь государственную службу занятности, «Молодежную инициативу», кадровое агентство. Там и протестируют человека на профпригодность, и подберут что-нибудь недалеко от дома, и проследят за правильностью оформления.

Для подростков в списке приоритетов на первом месте — «хороший коллектив», дальше идет «прикольная униформа и симпатичный офис», потом — «престижность». Как видно, слов «интересная работа», «подходящая мне по складу», вообще нет. Подростки представляют собой очень зависимую и одновременно сосредоточенную на себе структуру. Условно можно поделить (почти) всех тинэйджеров на две категории: «мейнстрим» и «маргиналы». Перевожу.

Мейнстрим — это люди, которым важно быть в струе, они следят за направлениями моды и общественного мнения, и если в их тусовке принят стиль «:гранж» или, наоборот, «ретро» — они будут его придерживаться, даже если им самим он не нравится или не идет. Правда справедливости ради надо сказать, что конформистам не может не нравиться то, что нравится всем. Работу они находят по вышеуказанному принципу: хорошая компания, прилично платят, а чем заниматься — не все ли равно.

Маргиналы — это нонконформисты, их девиз — «Быть не как все!», я тут даже наткнулась на интернет-сообщество «Нет ничего хуже, чем быть как все». Абсолютно не понимаю, что плохого в том, чтобы быть как все, ну да бог с ними. Результатом такого яростного протеста становится субкультура, с ТОЧНО ТАКИМИ же законами, требованиями к лояльности ее членов, жесткими правилами: что допустимо, а что нет. Эти считают, что офисное (да и любое другое рабство) не для них, поэтому предпочитают разовые заработки или творческие специальности. Ну, или листовки на улице раздавать.

Ну и те, кто стоит особняком от любой системы. Одиночки. Это не обязательно нелюдимые и гонимые. Последнее время я встречаю все больше подростков, которые просто рано повзрослели и стали самостоятельными в буквальном смысле слова. Сами стоят, ни на кого не опираясь.

Подросткам нужна система. Вне какой-то стаи они чувствуют себя голыми, сирыми и жалкими. Правила и нормы поведения сначала должны быть громко названы, декларированы, ребенок узнает, кто он и какой он, отталкиваясь от мнения группы. В дальнейшем предполагается, что внешняя структура интернализируется, становится внутренней, другими словами, усваивается и становится ядром личности. Это и есть процесс взросления, жаль только, что он не у всех завершается. Иногда мне кажется, что половина населения нашей многострадальной Родины все еще решает для себя подростковые проблемы: кто круче, у кого машинка больше и быстрее ездит, кто выше и дальше плюнет. А оставшаяся половина от половины — ищет «маму-сисю», хотя бы в виде нефтегазовой трубы. Лишь бы припасть к соску и не думать ни о чем.

Но вернемся к проблеме работы для подростка.

Резюме. Прежде чем нанимать своего ребенка на работу в свою компанию, подумайте, подходит ли для него специальность. Возможно, бонусы от гарантированного места не перевесят отсутствие энтузиазма и прохладное отношение к работе.

Глава двадцать первая, в которой мы поговорим о первой любви

Вернее, о ее финансовых аспектах.

Если вдуматься, чем определяются жесткие моральные и социальные ограничения на внебрачные половые отношения? Исключительно экономической целесообразностью: родители не хотят вешать себе на шею принесенного дочерью «в подоле» младенца, они уже вырастили своих детей и снова впрягаться в ту же телегу.

Аналогично и родители мальчиков — ему бы учиться, чтобы в перспективе начать зарабатывать и отделиться от родителей. А младенец в 16 лет сильно сужает возможное поле поиска и самореализации.

Только деткам все эти построения — до фонаря. У них гормоны колом стоят, кровь играет, и вся будущая жизнь свернулась в сияющую сферу, имеющую геометрический центр на теле любимого.

Но есть несколько моментов, которые все же можно регулировать бедным родителям, и сейчас я хочу остановиться на них более подробно.

Дети влюбились, оба несовершеннолетние, вы подозреваете, что имеют место сексуальные отношения.

Главное в этой ситуации — определиться, что именно представляет для ВАС проблему. Вас шокирует, что ваш нежный ангелочек занимается ЭТИМ? Или вы считаете, что до 18 лет секса быть не должно? Скорее всего вас тревожит и смущает все вместе: и внезапно наступившая взрослость недавно совсем маленького детеныша, и моральный аспект вопроса, и возможные последствия их отношений.

Если собственный жизненный опыт был удачным и способствовал внутреннему росту, то скорее всего особых терзаний родители не испытывают, относясь к подростковому сексу как к чему-то самой собой разумеющемуся. Тогда родители должны просто убедиться, что дети знают, как предохраняться, и почаще уезжать на дачу.

Только убедитесь во всех подробностях. Потому что количество мифов, которые циркулируют в школьной среде на тему всевозможных способов контрацепции, не поддается описанию. От самых древних, типа лимонной дольки или таблетки аскорбинки, до новейших лекарственных препаратов «таблетка на следующее утро», в инструкции к которой четко указано: не чаще четырех раз в год. А девочки пользуются ими четыре раза в месяц.

Ну и, конечно, самое распространенное: календарный метод и прерванное сношение. Пожалуйста, уважаемые родители, донесите до ваших детей мысль, что эти способы предохранения таковыми не являются. В «инструкции» к этим способам тоже есть примечание: для постоянных, сложившихся пар, которые в принципе не против рождения ребенка.

С тех пор как по настоянию мракобесов из Думы и РПЦ в школах была запрещена ЛЮБАЯ просветительская деятельность на тему контрацепции, «залетных» и отказных детей стало только больше. Да еще запретили все публикации на эту тему в самых читаемых подростковых журналах. Так что детям опять негде образовываться по самым актуальным вопросам их жизни. Пожалуйста, родители, не позволяйте усыпить свою тревогу малоразборчивым «Мам, да я все знаю!» (и в уме — «отвали!»). Конкретно, по буквам: что именно ты знаешь? Какие способы предохранения считаются безопасными, а какие — нет?

Не можете сами говорить, ну, язык не поворачивается — подсуньте журнальчик какой-нибудь, необязательно молодежный, все женские журналы регулярно публикуют обзоры. В конце концов, отведите за руку к своему гинекологу.

Скорее всего школьники будут встречаться тайком, когда удастся куда-нибудь приткнуться. Общественная мораль пока сдерживает проживание несовершеннолетних под одной крышей. А вот студенты…

Совершеннолетний ребенок-студент(ка) привел(а) свою девушку/молодого человека жить в ваш дом.

Ох, сколько слез, сколько скандалов, ссор, обид на многие годы вызывает эта ситуация. Хотя, казалось бы — в чем проблема? Почему, если ту же самую девушку называть невестой — то все в порядке, а если «девушкой» — то беда?

А все потому же. Потому что жених/невеста — это будущий член семьи, будущий родитель внуков, другой статус, другое отношение. А молодой человек/девушка — никто и звать его никак. Пришелец, чужак, захватчик нашей и без того небольшой территории.

Потому что тесно, денег не хватает, не хочется обслуживать еще одного постояльца. Потому что туалет один, а из дома утром все выходят одновременно. Потому что эта чашка моя, а она мало того что взяла ее, так еще и оставила непомытой посреди стола. И потом — сегодня это Даша, завтра Катя, послезавтра Динара. Или, скажем, месяц провожал Костя, а потом они поссорились, и теперь ночует Дима. Что, отцу со всеми знакомиться?

Хорошо воспитанные девушки по крайней мере убирают за собой, напомнят, чтобы продуктов купил в дом, здороваются. Плохо воспитанные девушки валяются в постели до часу дня, провоцируя потенциальную свекровь на грандиозный скандал. А молодые люди все норовят молча проскользнуть в комнату подруги, ни здрасьте, ни до свидания. А какой пример они подают младшим детям?

Определитесь: что вас больше всего не устраивает в ситуации «приходящего друга/подруги». Нарушение ваших личных границ? То, что из вашего дома сделали ночлежку? Необходимость убирать и готовить? То есть настало время пересматривать контракт?

С моей колокольни, даже если условия позволяют, я все равно не поощряла бы эти ночевки НА ПОСТОЯННОЙ основе. Одно дело — когда дети поздно возвращаются из кино/театра/ клуба и выбор приходится делать между «девушка едет домой одна» или «молодой человек остается у вас ночевать». Но и в этом случае я бы укладывала гостя на диване или даже на полу в детской. Можете сколько угодно обвинять меня в ханжестве (понятно же, чем они занимались на даче или дома, пока вас не было), но с возрастом я стала намного трепетнее относиться к правилам приличий.

И к границам семейной системы тоже. Дом — это место обитания супружеской пары и их детей. Как только у ребенка появляется постоянный партнер по сексуальным играм, он автоматически переходит в категорию взрослых и должен начать вить свое гнездо. Иначе получаем традиционную российскую модель, о которой я уже писала: три поколения под одной крышей, все в кучу, понятие «наступление зрелости» плавно откладывается до пенсии.

Кроме того, мимолетный секс не требует никаких усилий по настраиванию, выстраиванию отношений. Максимум, что требуется, — это освоить несколько нехитрых приемов pick-up'a, и все. Не сошлись характерами, начали ссориться, появились финансовые разногласия — нет проблем, разбежались.

Теперь собственно о финансах.

В старинной традиции собирать приданое девушке или выделять часть имущества сыну было много разумного и полезного. Революция сломала ее, долгое время выделять и собирать было попросту нечего.

С другой стороны, и разницы большой в том, что взрослый ребенок живет с родителями или отдельно — тоже не существовало. Купить собственное жилье было практически невозможно, наоборот, чем больше народа проживало в квартире, тем выше становился шанс получить новую жилплощадь.

Теперь ситуация пробрела другие оттенки. Родители совсем не горят желанием делить свою квартиру ради «непонятно кого», с кем чадо разведется через пару-тройку лет. Получается тупик. Снимать самим студентам, как правило, не по карману. Ведь еще и жить на что-то надо. А приводить в дом еще одного жильца — родители восстанут. Обычно в таком случае молодые люди предпочитают расписаться, чтобы жить вместе на законных основаниях.

Родителям могу предложить только играть в открытую: расписывать бюджет, оговаривать сумму ежемесячного пособия.

Показывать детям, что вы на их стороне, но и не жертвовать своим благополучием ради их первой любви.

Резюме. Начало сексуальных отношений у детей — испытание на прочность для всей семьи. Постарайтесь выработать такие правила общежития, чтобы всем было удобно, но без фанатизма. При первой же возможности отселяйте детей. Переходите на уровень «равноправных партнеров» со своими детьми.