Девочка Дикого

Глава 17

— Я вроде бы ясно выразился, — Дикий подходит к лестнице, начинает быстро спускаться.

— Но… зачем? — голос дрожит не только из-за волнения, которое охватило меня после слов мужчины, но и из-за страха.

Приходится вцепиться в перила, чтобы не навернуться со ступеней. Лестница и высокие каблуки не сочетаются. Тем более, я не помню, когда последний раз на них ходила.

Видимо, Дикий чувствует задержку, поэтому оглядывается через плечо. Щурится. Сначала останавливается взглядом на моей руке, крепко держащей деревянную перекладину, после чего соскальзывает к ногам. Тяжело вздыхает и снижает скорость.

Медленно, аккуратно спускаюсь за ним. Расслабиться получается, только когда наступаю на покрытый белой плиткой пол холла. Вот только облегчение длится недолго — перед глазами тут же возникает образ волосатого, распластанного у лестницы. В голове тут же начинает крутиться вполне резонный вопрос: “А что если он умер бы? Что бы было?”.

“Ничего”, — подсказывает внутренний голос. — “Ничего не было бы. Вряд ли бы о волосатом даже услышали”.

Крупная дрожь проходит по телу. Я почему-то постоянно забываю, с кем связалась. У мужчины, вроде Дикого, нет ни души, не сердца. Он не знает пощады. Только видит цель и идет к ней.

Помню, как мама говорила мне, держаться подальше от мужчин, у которых слишком много власти в руках. Теперь, кажется, я понимаю почему. Ведь от меня не скрывается, что мой вопрос Дикий оставил без ответа.

Мы пересекаем холл, выходим на улицу.

Меня тут же окутывает ледяной ветер, забирается под тонкую ткань платья, заставляет дрожать.

Дикий быстро спускается к джипу. Меня сразу окунает в воспоминания о сегодняшнем утре, когда я сидела в этой же машине в простыне и тряслась от страха. Вот только Дикому плевать на мои чувства. Не только по поводу его автомобиля, а вообще — я же всего лишь рабыня, как он сказал. В груди начинает больно жечь.

Мужчина открывает дверцу, помогает мне забраться в салон. Только после того, как я устраиваюсь и пристегиваюсь, Дикий захлопывает дверцу, огибает машину, забирается на водительское место.

Стоит нам отъехать от особняка, как замечаю несколько машин, следующих за нами. Хмурюсь, но через мгновение расслабляюсь, понимая, что это всего лишь охрана. Странно, что я не видела их, когда мы ездили в торговый центр. Но скорее всего, просто пропустила все, окунувшись в свои переживания.

Тишина в машине угнетает. С каждой секундой напряжение становится все ощутимее, оно проходится электрическими зарядами по коже, заставляет меня ерзать на сиденье.

— Куда мы едем? — набираюсь сил, чтобы спросить, впиваюсь пальцами в платье. Но с силой разжимаю их, как только понимаю, что мну его.

Дикий долго молчит, глядя на дорогу. Я уже решаю, что он не ответит. Поэтому отворачиваюсь к окну, когда слышу тихий, хрипловатый голос:

— Сегодня закрытая встреча “только для своих” с моими партнерами. Мы собираемся в узком кругу, чтобы обсудить дела в неформальной обстановке, — произносит спокойно.

Дикий ведет машину одной рукой, вторая — лежит на бедре. Мужчина выглядит уверенно, словно его ничего в этой жизни не волнует. Но всё-таки то, что Дикий настороже выдает суженые глаза и напряженные плечи.

— А зачем говорить, что я ваша… — тяжело сглатываю, — невеста? — пробую еще раз получить ответ на свой вопрос.

Дикий бросает на меня искомый взгляд, посылая волну ледяных мурашек по позвоночнику. Зажимаю руки между бедер, пытаясь согреть похолодевшие пальцы.

Мужчина переводит взгляд на дорогу.

— Я тебя защищаю, — просто произносит Дикий.

Челюсть едва не падает мне на колени. Что? Защищает?

Вот только задать вопрос не успеваю, как Дикий на него отвечает:

— Девочка, мой мир не похож на твой, — рокочущий, хрипловатый голос отдается в моем теле спазмами в животе. — На такие встречи мужчины приходят либо одни, либо с женами, либо с… — делает короткую паузу, — эскортницами, — хмыкает. — Последние обычно ходят по рукам. Какая роль тебе больше нравится? — Дикий криво усмехается, а я задерживаю дыхание.

Смотрю на мужчину, хлопая глазками, и до сих пор не могу поверить в услышанное. В каком мире он живет, если, чтобы защитить девушку, нужно назвать ее своей невестой?

Невестой… точно!

— А как же Лола? — выпаливаю быстрее, чем успеваю себя остановить.

Дикий поджимает губы.

— При чем здесь она? — в голосе мужчины проскальзывают рычащие нотки.

Прохожусь языком по пересохшим губам. Сердце грохочет в груди. Отдается в ушах, в висках стучит. Сглатываю ком, образовавшейся в горле.

— Разве ваши партнеры не знают, что твоя невеста Лола, а не я, — бормочу, опуская взгляд на руки, которые еще сильнее зажимаю между бедер.

Понимаю, что вопрос переходит все границы, но не могу его не задать.

Дикий молчит, а меня еще сильнее накрывает нервозность. Жую губу, пытаясь дышать спокойно, размеренно. Не понимаю, почему так переживаю из-за ответа.

— А кто тебе сказал, что она моя невеста? Случайно, не сама ли Лола? — в словах Дикого проскальзывает нечто странное, и я вздергиваю голову.

— Эм… да. Лола сказала, — прикусываю губу.

Дикий всего мгновение молчит, после чего хмыкает и качает головой.

— Можешь, не переживать на этот счет. Лола мне не невеста, — бросает на меня лукавый взгляд.

На его лице растягивается понимающая ухмылка.

Сердце пропускает удар.

Мысли превращаются в кашу. Если Лола не невеста, тогда получается, она мне соврала. Но зачем ей это?

Или, может быть, Дикий не совсем честен?

Нет! Мужчина не похож на того, кто пытается усидеть на двух стульях. Уверена, он не сомневается, что может получить любую женщину или сразу двух.

В груди резко колет. Судорожно вздыхаю, чтобы облегчить болевые ощущения. Не понимаю, откуда они берутся. И если честно, разбираться не хочу.

Отворачиваюсь к окну, стараясь избавиться от навязчивых мыслей о Диком. Но не тут-то было — одно осознание накрывает меня.

Резко поворачиваю голову, смотрю на жесткий профиль мужчины, на мгновение прикрываю глаза и тихо спрашиваю:

— Простите, а как вас зовут?