Девочка Дикого

Глава 18

Мы останавливаемся у четырехэтажного особняка из серого кирпича, состоящего словно из нескольких маленьких замковых сооружений с острыми пиками на крышах, дымовыми квадратными трубами и балконами на разных этажах больше похожих на террасы.

Сам особняк находится на хорошо охраняемой огороженной территории. Чтобы проехать внутрь, нам пришлось остановиться у кованых ворот. Дикий предъявил документы, хотя, не сомневаюсь, что мужчину и так все прекрасно знают. Но правила — есть правила. А вот его охрану, которая ехала за нами почти все дорогу, как я поняла, не пропустили. Вот только, похоже, Дикого это мало волнует. Судя по тому, что он даже не попытался связаться со своими людьми.

До сих пор не могу привыкнуть называть мужчину по имени. “Виктор”... Ему идет, но как-то не натурально звучит. “Дикий” подходит ему больше. Это прозвище лучше отражает необузданную натуру мужчины. Словно создано для него.

Даже сейчас, глядя на то, как мужчина ведет машину по дороге, огражденной массивами из деревьев — уверенно, жестко, резко поворачивая, четко указывает на то, что энергия бурлит под кожей у мужчины.

Поэтому я совсем не удивляюсь, что как только мы останавливаемся у входа в дом, где собралось немало автомобилей, Дикий сразу же выпрыгивает из джипа. Пока он огибает машину, я спокойно отстегиваю ремень безопасности и стараюсь лучше осмотреть дом. На первом этаже почти везде включен свет, а в окнах мелькают тени, которые то и дело сменяют друг друга.

“Сколько же там народу?” — проносится в голове, и я тяжело сглатываю.

Как представлю, что предстану перед невероятным количеством людей, становится не по себе. Становится еще хуже, когда я вспоминаю, что нужно сыграть невесту Дикого. Вроде бы ничего такого, но из-за этого мужчины, у меня и так поджилки трясутся, страшно даже подумать, какими будут его партнеры.

Жаль, что отказывается идти на мероприятие уже поздно, тем более дикий открывает мою дверцу, протягивает руку и ждет, пока я соберусь с силами и решусь выйти из безопасного салона автомобиля.

Еще раз бросаю взгляд на особняк, после чего набираю в легкие побольше воздуха и вкладываю похолодевшие пальцы в горячую ладонь. Дикий тут же сжимает мою руку, помогает мне выбраться из машины. Стоит мне поровняться с ним, мужчина окидывает меня нечитаемым взглядом. Не знаю, видит ли, как я нервничаю, но в следующий момент обнимает за талию одной рукой и буквально вдавливает в себя.

От неожиданности хватаю ртом воздух. Мне сразу же передается жар мужского тела, даже сквозь плотную ткань костюма. Я чувствую твердые мышцы Дикого, он сильный, действительно сильный. Это понимание заставляет меня внутренне дрожать. В глубине сознания мелькает мысль, что такой, как он, может меня защитить, но я сразу же отбрасываю ее, стараясь не думать, откуда она взялась.

Хорошо, что Дикий не умеет читать мысли, иначе я бы сгорела со стыда.

Хотя я уже начинаю в этом сомневаться, потому что, мужчина заглядывает мне в глаза, пару мгновений пристально смотрит, после чего подмигивает и ведет меня к зданию. Пока мы поднимаемся по большой бетонной лестнице с железными перилами, замечаю двух охранников у входа. Желудок болезненно сжимается, когда мы проходим мимо них, но, видимо, я зря волновалась, ведь нас никто даже не пытается остановить.

Мы спокойно пересекаем порог и оказываемся в залитом светом помещении. Мне даже приходится зажмуриться, чтобы дать глазам привыкнуть к яркости. Зато, как только я медленно распахиваю веки, едва не роняю челюсть. Огромный холл с расписанными золотом стенами, колоннами и зеркалами, выложенными мозаикой, на потолке — последнее, что я ожидала увидеть. Не говоря уже о люстре в виде застывших в воздухе, поблескивающих капель, свисающей с высокого потолка. У дальней стены невозможно не заметить широкую лестницу, разделяющуюся, в итоге, на две и ведущую на второй этаж.

Больше ничего толком рассмотреть не успеваю, так как сосредотачиваюсь на направляющимся к нам худощавом мужчине с зачесанными назад русыми волосами и во фраке, под которым выглядывает белая рубашка. Он останавливается напротив нас, склоняет голову, прежде чем снова посмотреть на Дикого.

— Виктор Юрьевич, рад вас видеть, — он заводит руки за спину. — Альберт Юрьевич уже заждался, не против, если я вас провожу?

Дикий коротко приветственно кивает.

— Да, конечно, я как раз хотел его найти, — чеканит.

Мужчина напротив бросает косой взгляд на меня, щурится.

— А ваша спутница? — снова смотрит на Дикого.

— Идет со мной, — жестко отвечает последний, крепче прижимая меня к себе.

Мужчина-провожатый лишь коротко кивает, после чего разворачивается и направляется к одной из колонн, за которой находится дверь. Мы следуем за ним. Стук моих каблуков об отполированную белую плитку разносится по огромному пространству холла и приглушается лишь тогда, когда мы оказываемся в широком коридоре с красной ковровой дорожкой. Освещение в коридоре чуть приглушенно, но золотая роспись на стенах все равно поблескивает. Тихая музыка начинает просачиваться сквозь плотно закрытые двери. Она прерывается лишь приглушенными голосами и каким-то шумом, напоминающим звуки ударов обо что-то твердое.

Мне становится жутко не по себе. Дрожь прокатывается по телу, холодный пот выступает на позвоночнике. Сжимаю кулаки, впиваюсь ногтями в ладони. Бросаю короткий взгляд на профиль Дикого. Он, наверное, чувствует мое волнение, потому что, даже не глядя на меня, начинает поглаживать пальцами мой бок. Но это просто движение не помогает мне успокоиться, наоборот, распаляет сильнее. К нервозности прибавляется еще и жар, который начинает зарождаться внизу живота и разносится по венам.

Кусаю нижнюю губу, чтобы утихомирить свою реакцию, заодно восстановить сбившееся дыхание. Вот только ничего у меня не выходит. Хрупкое равновесие, которое вернулось ко мне, резко схлопывается, когда достигаем двери в конце коридора.

Мужчина-провожатый аккуратно открывает ее, после чего отходит в сторону, давая нам возможности войти.

Из комнаты льется громкая музыка, но я улавливаю в ней что-то еще, но не успеваю разобрать, что именно, потому что Дикий резко становится передо мной, полностью завладевая моим вниманием.

Его стальные глаза впиваются в мои, отнимая дыхание, после чего мужчина резко сокращает небольшое расстояние, разделяющее нас.

— Чтобы ты там не увидела, помни — ты моя, и никто, кроме меня, не имеет права к тебе прикасаться, — шепчет на ухо Дикий, после чего снова заглядывает в глаза, показывая всю серьезность своих слов. — Ты меня поняла? — произносит уже громче.

Горло от страха перехватывает, поэтому мне удается лишь кивнуть. Но, видимо, Дикому этого достаточно, потому что он отступает на шаг назад, берет меня за руку, после чего заводит в темное помещение.

Вот только стоит мне сделать шаг, как я застываю на пороге с открытым ртом.