Деяния архиепископов Гамбургской церкви

Прими, великий епископ, сей малый дар твоего раба,

Который он преподносит тебе и церкви в сердечной любви!

Он, правда, слишком мал и по моему разумению едва ли достоин того[885],

Чтобы глазу Катона[886] было угодно ещё раз его просмотреть.

Ибо, когда ты украшаешь свою речь цветистыми оборотами,

Когда язык твой — ключ к священной библиотеке,

Когда ты внимательно исследуешь благочестивые творения отцов,

Что могут значить для тебя сии бессвязные речи?

Но, хоть Богу и угодны многочисленные дары сильных,

Помни, что две лепты вдовы часто более ценны[887].

Я верю, что этот, посвящённый тебе труд также покажется тебе

Более ценным, ибо ты не найдёшь в нём ни лжи, ни чего-либо лишнего;

Но каждая страница поёт истинную хвалу церкви и излагает историю Бремена.

Тем большая честь жениху, когда говорят о славе его невесты.

Раз ты просмотрел бесчисленные кипы книг,

То, конечно, знаешь, что все они повествуют о чужих землях.

Эта же книга — твоя, обращена только к тебе

И повествует о деяниях твоих предшественников вплоть до твоего времени.

Так что благосклонно отнесись к дерзаниям юноши.

Прошу, не лишай надежды твоего раба,

Который из уважения к тебе не постыдился стать поэтом.

Признаюсь, достопочтенный и добрый пастырь,

Что если у меня и не вышло ничего путного, то я всё же писал чистую правду,

Используя только тех свидетелей, которые действительно заслуживали доверия.

Я не ищу этой работой ни славы, ни почестей,

Ибо считаю, что угодить тебе — уже достаточная награда за труд.

Подумай, насколько славен для твоего монастыря тот факт,

Что младший из братьев осилил такой труд,

В котором освещены первые шаги нашей церкви,

Содержится описание спасения северных народов

И раскрыты деяния твоих предшественников.

Придёт время, когда знаменитые деяния твоей славы

Или мы, или кто-то ещё из числа твоих слуг

Опишем высоким стилем, если будем живы.

Хотя твои деяния и так хорошо известны по всему миру

И молва неустанно говорит о них без всякого автора.

Ибо кто же пропустил тот счастливый выбор,

Когда по древнему обычаю отцов Святой Дух признал тебя

Достойным звания пастыря и избранником Божьим?

Ведь этот праздник тогда отмечали чуть ли не все верующие[888].

Сколько слёз пролили за тебя люди,

Когда все они, прежде удручённые[889], в едином порыве

Возжелали тебя таким, каков ты есть, а ты оказался ещё лучше,

Чем мы надеялись или того заслуживала наша вера!

Ты снял с шеи народа тяжёлую цепь,

Изгнал из людских сердец тяжкие думы,

Печаль угнетённого люда обратил в радость.

Ты возвратил духовенству, незаконно страдавшему от коварства лиходеев,

Его собственность, избавил нас от древних заблуждений

И вернул священному храму его великолепие.

Мир, покинувший землю из-за старинной вражды,

Ты вновь вернул церкви; и вот, они в третий раз вступили в сраженье[890],

Но ты привёл к поцелую враждующие умы[891].

Если что-то осталось ещё, что мешает общей радости,

Пусть Бог позволит тебе это устранить; пусть он даст тебе также возможность

Избавить от бед и страданий и Бремен, и Гамбург,

Которые долгое время уже плачут, словно в темнице,

Один — разорённый язычниками, другой — в окружении тиранов.

О, отец Лиемар, пусть поможет тебе милость Христова,

А мы, твоя паства, также поддержим тебя устами и сердцем!