Дневник библиотекаря Хильдегарт

2006/02/26 Вавилонская библиотека

Нежная белокурая девушка в строгом костюме попросила у меня словарь американского тюремного сленга.

— А то вот так приедешь, с тобой будут разговаривать, а ты только ушами хлопать и улыбаться, - застенчиво объяснила она. - Хочется же понимать, что тебе говорят. Чтобы не опозориться.

Я побоялась спросить, в каких кругах она собирается вращаться по приезде в Америку, и молча притащила ей словарь. Она полистала его лёгкими, как сон, перстами, затем мечтательно улыбнулась и погрузилась в чтение.

Ещё две нежные девушки робко приблизились, прячась друг за друга и на всякий случай осторожно хихикая. В глазах их поблёскивали растерянность и скорбь.

— Что, дети мои? Что случилось?

— Да вот, мы тут ищем, ищем. Целый день ищем, найти не можем.

— Кого ищем-то?

— Рубена.

— О, Боже. Кого?

— Рубена. Книги Рубена по фонетике. По фонетике русского языка.

— Дети, вы меня уморите. А если вы вдруг вздумаете найти "Египетские ночи", вы что же, на Александра будете искать? Рубен - это имя. А фамилия Аванесов. Аванесов Рубен Иванович "Фонетика русского литературного языка" Вот что вам нужно. Сейчас принесу.

Они обнимаются и плачут от радости. На кончиках их фломастеров подрагивают пущистые розовые нашлёпки.

Бог мой, как я их всех люблю.

Когда я возвращалась домой, мне не удалось разойтись на узкой дорожке с припозднившейся снегоуборочной машиной. Я лежала в грязном, быстро проседающем сугробе, глядела вверх, на снежное кружение в сумерках, и пыталась вспомнить, кто это сказал: "Снегопад - прототип небытия".

Какая завораживающая глупость. Или не глупость?

В сугробе было сыро и спокойно. Снег всё падал и падал.