Дневник наемной убийцы

Глава 4. Первое убийство

– Как получилось, что вы не нашли тетрадки во время обыска? – Оскара я поймала рано утром в прихожей, когда он уже собирался выходить из дома. Маша, его жена и моя подруга, кормила маленькую дочку, не спавшую всю ночь из-за внезапно появившихся соплей, и только на секунду выглянула из комнаты. Выглядела она не лучше мужа – такой же замученной, с ввалившимися глазами.

– Полина, отвяжись! – похоже, он не спал и этой ночью. Глаза ввалились, и нервы явно были на пределе. – Я не проводил обыск лично. А ребята искали мальчика, а не школьные тетрадки. Они, кстати, клянутся, что ничего подобного в квартире не было. Но допускаю, что просто внимания не обратили.

– Понятно. – на самом деле, все становилось только более запутанным. – А жена Скворцова была в квартире? Или тоже внимания не обратили?

– Была. – он мягко отодвинул меня от двери. На пороге остановился и неохотно проговорил. – Софья Скворцова плакала, уверяла, что не понимает, что произошло, муж около 10 утра отключил мобильник, и она не может с ним связаться. Квартиру разрешила обыскать без всякого ордера, готова была помогать всеми силами, рвалась поехать на поиски мужа. Да, оперативники ей поверили. Может, и напрасно. Но тут уже ничего не поделаешь.

Он сделал шаг через порог, снова остановился, немного поколебался и неожиданно добавил:

– Ты же в доме банкира теперь бываешь? Присмотрись к людям, которые там работают. Кто-то из них точно в деле. – посмотрел в мои распахнутые от изумления глаза и неохотно продолжил: – Записи с камер должны храниться в “облаке” около года. Так вот, за последнюю неделю все они стерты.

Он ушел, оставив меня в квартире. Я покосилась на закрытую дверь в комнате, куда скрылась подруга, и чуть поколебавшись, заглянула к ней. Маша подняла на меня огромные запавшие глаза, свинцово-серые, словно осеннее небо, и попыталась улыбнуться, но видно было, настолько она расстроена и измотана. Маленькая Дашутка захныкала, потянула маму за волосы, и я, загугукав в ответ, быстро удалилась, аккуратно захлопнув за собой дверь, спустилась к машине, где ждал Саша, и села на место шофера.

– Да уж, лоханулись коллеги. – в голосе любимого чувствовалось некоторое злорадство. – Поверили дамочке, купили на ее горючие слезы. А она тем временем к муженьку присоединилась.

– А почему не сразу? – заинтересовалась я. – Раз ее успели допросить, значит, какое-то время она еще была дома. Зачем?

– Мне-то откуда знать? – он пожал плечами. – Может, как раз хотела с полицией встретиться, узнать, так сказать, направление мыслей. Больше интересует, зачем тетради из ранца к себе забрала? Что она с ними делать-то собиралась?

Я ненадолго задумалась. Мальчик в доме Скворцовых не появлялся, значит, его жена должна была где-то забрать прописи и отнести домой. Хотя… а вдруг появлялся? Никто же не знает, куда троица поехала после кафе “Дальнобой”.

– Слушай, а тот незнакомец в худи, которого видела официантка, мог оказаться Софьей Скворцовой? Непонятно же, там был мужчина или все же женщина. Может, они и не мудрствовали, просто отвезли ребенка к себе на квартиру?

– Тогда нашим сильно не повезло. – покачал головой Половцев. – Смотри, похитители вышли из кафе примерно в половине десятого. Если поехали к шоферу домой, доехали бы около десяти утра. А опера приехали с допросом около половины одиннадцатого. Думаешь, на полчаса разминулись? Жильцов дома наверняка опрашивали, наверняка кто-то бы эту троицу увидел.

– Или не увидел. – мрачно продолжила я. – Или даже не опрашивали. В любом случае, что нам это дает? Где искать супругов Скворцовых?

– А нам не за это платят. – отрезал он. – Мы должны дамочку сопровождать. Вчера так насопровождались, что до сих пор голова трещит.

Я со стоном откинулась на спинку сиденья. И в самом деле, пометавшись без всякого толку несколько часов по городу, Алена привезла нас обратно в свой сказочный замок, пригласила на просторную, отделанную синим мрамором кухню, по размеру сильно превосходящую всю мою скромную квартирку, и велела составить ей компанию в нехитром вечернем утешении. Поварихи уже не было в доме, по молоденькая пухленькая горничная в кокетливом белом фартучке быстро, как электровеник, металась по кухне, казалось, улавливая мысли хозяйки. На мраморном столе-островке, как на скатерти-самобранке, появилась трехлитровая банка самогона, соленое сало и несколько буханок уже нарезанного черного хлеба, и мы, как трое заправских алкашей, начали пьянствовать, попутно выслушивая аленины проклятья шоферу и всей его семье до седьмого колена. Впрочем, мне показалось, что после нахождения прописей она слегка успокоилась, видимо, поверила, что найти скворцовскую чету вместе с ребенком будет не так уж сложно.

Горничная, затянув спадающие на мокрый от пота лоб волосы в тугой пучок, резала все новые шматы сала, приносила откуда-то баночки с маринованными грибочками и огурчиками, а мы опрокидывали стопку за стопкой и согласно кивали в такт очередной тираде:

– Ну они ж не смогут Вадюшу обидеть, верно? Скажите? Его Коля на руках с двух лет на руках таскал, можно сказать, грудью кормил! Он же его не обидит? Верно? А его клюшка драная, Сонька – она его пирожками угощала. Ленивая тварь, но ради Вадюши аж сама к плите вставала. Она ж его не тронет? Верно?

Я торопливо кивала, опасаясь, что от энергичных движений моя бедная мелко завитая голова скоро отвалится. Да и сидеть на длинной полированной мраморной скамье, огибавшей островок, становилось все сложнее. Задница в обтягивающих джинсах скользила, держать равновесие становилось все сложнее. Но отказаться от очередной стопки тоже не получалось – Алена, как заправская пьяница, не наливала себе следующую, не проследив, чтобы мы не допили предыдущую. Ох, недаром кумушки болтали, что до удачного замужества она работала элитной проституткой в интим-сервисе, видимо, без хорошей тренировки по распитию крепких напитков там никак не обойтись.

– А откуда у тебя универсальная отмычка? – с трудом ворочая языком, поинтересовался Саша после настойчивого требования банкирши перестать ей “выкать”.

– В Даркнете все заказать можно. – пожала плечами она. – Я подготовилась, мне терять уже нечего.

После этих слов мне безумно захотелось перетрясти ее торбу, чтобы не подставила нас под монастырь. Мало ли что она еще в Даркнете приобрела, вдруг там портативный пулемет обнаружится? Но тут пришлось выпить еще стопку, потом другую, и про свой чудесный замысел с обыском сумки я напрочь забыла.

Голова так и не отвалилась, но с утра казалась налитой свинцом. Саша долго отпаивал меня рассолом, и в конце концов на руках вынес к машине, чтобы я успела перехватить Оскара до ухода на работу. Вот, узнала ценную информацию, но лучше бы я еще поспала…

Я быстро рассказала Саше о стертых записях, но он лишь изумленно покачал головой:

– Ладно, допустим, что у Скворцова среди обслуги есть помощник. Такое вполне возможно, кто-то должен был проследить, не изменились ли у Алены планы на утро. Вот проснулась бы она не в половину десятого, как обычно, а пораньше, хотя бы в девять, включила бы на мобиле звук – и накрылся бы план похищения медным тазом! Но зачем записи стирать? Ребенка-то украли не из дома, а из школы! Сообщника по домовым камерам никак не разоблачить.

Раздумывать над очередной загадкой не хотелось, Да и времени на разгадывание ребусов, как оказалось, у нас уже не было. Телефон затрясся от вибрации, и холодный женский голос строго произнес:

– Полина, почему вы до сих пор не у меня? Мне придется ехать самой!

– Будем через пять минут, не выходи из дома! – заорала я и, перебросив телефон Саше, нажала на газ.

В элитный поселок мы прибыли и в самом деле быстро. Алена в комбинезоне, на сей раз из какой-то тонкой сиреневой ткани, уже стояла возле синего джипа во дворе. Сегодня она была накрашена, голубые глаза словно светились от удачной лиловой подводки, узкие бледные губы выглядели пухлее и ярче, чем вчера. Да и жуткая бледность отступила – то ли от хороших новостей, то ли сдалась под наплывом пудры и румян. Загрузившись в машину, мы выехала из поселка и поехали куда-то на предельной скорости.

– Позвонила Катя. – не отрывая глаз от дороги, пояснила банкирша. – Парикмахерша. Мы с ней до замужества вместе в салоне красоты работали, она одна мне не завидовала, когда я разбогатела. Сказала, что видела сегодня Скворцова. Одного, без жены и Вадика. Но это точно был он! Он же постоянно меня в салон подвозил, да и по городу нас обеих катал, когда мы по кафешкам или магазам хотели прошвырнуться. А тут просто проходил мимо салона, где она какую-то дамочку стригла. Она не могла бросить клиентку, а когда минут через пять закончила и выглянула на улицу, его и след простыл. Только вернулась в салон, смотрит в окно – он обратно чешет! Она побоялась выходить, сразу бросилась мне звонить. Я сказала, что приеду, и мы попробуем понять, куда он успел бы дойти на той улице за несколько минут.

– Так надо было в полицию сразу звонить! – я аж подскочила на мягком сидении.

– Наверное. – растерянно сказала Алена. – То есть ты это… давай звони.

Пока я объясняла Оскару, где, по словам парикмахерши, проходил Скворцов, мы уже доехали до салона и припарковались на узенькой улочке возле яркой вывески “Могучая грива”. Что сразу бросилось в глаза – улочка была крошечной, примерно на восемь домов, вся в камне и асфальте, нигде ни травинки. Времени года тут словно не существовало, оно менялось разве что зимой, когда шел снег. Машин тоже не было видно, видимо, узкую улочку автоводители не жаловали. Зато проходов между старыми домами было множество. Полукруглые арки вели в мрачные внутренние дворики, пройдя через которые, можно было очутиться на широких многолюдных проспектах. Ну как тут понять, куда мог свернуть шофер?

Растерянно оглядевшись, я попыталась было найти на домах видеокамеры, но не обнаружила ни одной. Или они так хорошо маскировались?

– Нет тут никаких камер. – сердито ответила Алена на мой вопрос. – К нам бандюганы и их жены стричься ходили, как думаешь, почему?

Картина Репина “Приплыли”, грустно подумала я. Как нам понять, куда заходил Скворцов? Хоть собаку розыскную вызывай, чтоб след взяла… Впрочем, возможно, кинологи скоро приедут, это пусть Оскар решает.

Мы вошли в салон, и Алена с ходу спросила двух симпатичных девушек, с интересом рассматривающих женские журналы за столиком для маникюра:

– Катя где?

– Алена Аркадьевна? – девушки вскочили на ноги и удивленно переглянулись. – Так Катя вам навстречу пошла.

– Но ее нет возле входа! – Алена сжала кулаки и грозно нахмурилась.

– Ну… может, пройтись решила. – нерешительно протянула одна из девиц, длинноволосая блондинка с крупными локонами, о которых я мечтала с детства. Вторая, полная шатенка с прямым каре, согласно закивала.

– Она давно вышла? – вмешался в разговор Половцев.

– Минут пять уже. – блондинка совсем растерялась. – Или больше. Она сказала, что вы вот-вот подъедете, она просто вам навстречу выйдет, и скоро вернется. К нам через четверть часа клиентки записаны, времени в обрез.

– Девочки, посидите тут, я прошвырнусь по окрестностям. – скомандовал Половцев, но мы с Аленой, не сговариваясь, двинулись следом.

У выхода бывший подполковник остановился, прокрутился вокруг своей оси, окинув взглядом фронт работ, и скомандовал:

– Раз уж вы тут, давайте искать по правилам. Разбиваем квартал на квадраты. Я проверяю по два двора справа и слева, потом четыре двора напротив. Вы берете следующие квадраты, так улочку и пройдем. Да, сильно не углубляться, вошли на пару шагов под арку, осмотрелись – и сразу назад.

– И что мы при таком осмотре увидим? Притаившегося в подворотне Скворцова? – удивилась я.

– Думаю, Катю. Может, она просто покурить отошла… Алена, твоя подруга курит?

– Да, хотя нечасто. – кивнула та. – Но для чего ей в подворотне прятаться? Она и тут, возле салона, покурить может.

– Ладно, чего гадать. Начали работу.

Я зашла под первую арку, удивившись, насколько безлюдным выглядит двор. Понимаю, что школьники на уроках, взрослые на работе… но где многочисленные молодые мамочки с колясками? Где любопытные бабушки в неизменных платочках? Во дворах не было никаких признаков детских площадок, перед унылыми подъездами не наблюдалось лавочек. В этом забытом людьми пятачке неплохо было снимать фильмы про средневековый мор, либо про нашествие инопланетян, сожравших человечество. Мне показалось. что во дворе даже воздух холоднее, чем снаружи,по крайней мере, я почувствовала озноб в своем плащике с мягкой подкладкой. Странно было даже представить, что Катя решила покурить именно тут, в каменном безмолвии. Я вышла наружу, и по лицам Саши и Алены поняла, что и они никого не нашли.

Мы успели пройти лишь пару дворов, как раздался гул сирены, и нам на подмогу прибыл полицейский патруль. Половцев взял и их в работу, и мы пошли по дворикам в полном составе.

Катю мы нашли довольно быстро. Она лежала на спине под длинной низкой аркой, широко раскинув ноги, и казалась мирно спящей. Правда, пышные каштановые волосы на правом виске оказались примятыми, и склеенными густой красной кровью в тугую прядь. Но похоже, умерла она не от удара в висок. Шею девушки туго стянула, немного надрезав тонкую кожу, тонкая петля-удавка из прозрачной лески.