Глава 13. Тренировки, увольнение, собака

«20 апреля 1993 года.

За последние несколько месяцев я понял для себя одну вещь. Никогда не мешай профессионалам делать свою работу. Мне так и сказали сегодня: «Сев, иди отсюда, не мешай взрослым дядям», причем сказал мне это Мальсибер!

Когда я сегодня явился с утра в Отдел, я увидел, что там царит какое-то нездоровое оживление. А ведь еще до вчерашнего дня мы разбирали завалы. Вот, значит, пока все руками работали и камни таскали, Сев был к месту, а когда мои Службы безопасности приступили к организации этой самой безопасности, меня просто послали. Да, теперь в Отделе две Службы, отвечающие за безопасность: внутренняя – под руководством Рейнарда, которую я мечтал создать и внешняя – под руководством Эвана, которую он сам создал, хорошо хоть меня в известность поставил.

На мой вопрос: а как собственно его Легион, он спокойненько так ответил, что подал в отставку, также как и десять пришедших с ним волонтеров. Они все это безобразие прокомментировали следующим образом: «А здесь весело и интересно. Там мы уже видели всё».

Первым делом мои свеженазначенные и самопровозглашенные начальники удалили из Отдела всех авроров, после того как основные завалы были разобраны, где-то пару недель назад. Причем, они не просто их удалили, но и закрыли допуск для всех, включая Скримнджера. Эван решил о принятии столь странного решения просветить меня лично, принося бумаги на подпись. Я не выдержал и решил все-таки поинтересоваться:

– Зачем вам это нужно?

– Нечего здесь делать посторонним. Это временно, Малыш. Когда все здесь наладим, частичный допуск сделаем. В коридор и в залы, в которых у вас судебные разбирательства проходят. Но и за этими помещениям будет круглосуточный контроль. Есть у меня некоторые задумки, сейчас Керри над ними голову ломает. Так что подписывай, давай.

Я поставил подпись, под дискриминирующим авроров документом.

– А если бы я заартачился, что бы вы делали?

– Ну, так не заартачился же. К тому же на этот случай у нас есть вот это, – и Роше протянул мне еще один документ. Точнее он был абсолютно такой же, только вот на нем уже красовалась моя подпись. Я почувствовал, что снова, в который уже раз, теряю контроль над ситуацией. – Это твой дружок – мазохист притащил. Где он нашел человека, так подделывающего твою подпись, для меня загадка.

– Эван, а почему ты постоянно называешь Рея мазохистом? – я даже заулыбался.

– Когда ты вот так улыбаешься, то становишься похож на того мальчишку, которого когда-то мне поручили.

Меня сразу перестал волновать Мальсибер. Я решил задать вопросы, которые мучили меня уже давно, пока снова не забыл.

– Эван, а почему ты практически не меняешься? Ты выглядишь почти так же, как при нашей первой встрече. Да и остальные ребята.

– Ирвин занимался этим вопросом. Он кое-что выяснил. Дело в том, что как бы остаточный магический фон, есть абсолютно у всех людей. Что-то по типу замкнутых и разомкнутых контуров. Я не очень в этом разбираюсь. Суть в том, что у обычных людей – магглов, этот контур разомкнут всегда, поэтому та энергия, которая у мага может трансформироваться в выполнение заклинания, у магглов просто рассеивается в пространстве. К тебе это все не относится. Ирвин очень долго разглагольствовал о том, какие темные маги уникальные, и как они от нормальных людей отличаются. Это накопление и распределение энергий в темных проходит по совершенно другим принципам. Но, давай вернемся к обычным людям, а не темным феноменам: существуют люди, которые не могут переводить эту накопленную энергию в волшебство, однако несознательно могут направить ее на себя: они меньше болеют, медленнее стареют, живут втрое дольше, чем магглы, видят и чувствуют магические проявления и магические сущности ну и так далее.

– Сквибы. Мы называем таких людей – сквибы.

– Да, Ирвин так и сказал. Он предоставил мне более десятка различных параметров, по которым можно выявить сквиба. Все те ребята, что пришли со мной… Собственно простые магглы, не сквибы, не смогли бы пройти сюда в Министерство, они просто не видят вход, да они его даже не чувствуют. Помнишь, тогда в Африке Фернандо наткнулся на стену того чокнутого мага? Я тебе тогда не сказал, но для всей группы это была именно стена, тогда как простые люди ничего такого не ощущали, для них этой стены не было, они начинали чувствовать какую-то необоснованную панику, настойчивое желание немедленно уйти из этого места, в общем, что-то на грани чувств, не материальное. Знаешь, тебе лучше с понимающим человеком поговорить об этих тонких материях.

– Эван, а Ирвин…м-м-м…

– Да собирается он к тебе, не переживай. Только с делами во Франции закончит, да контракт закроет в лаборатории, в которой сейчас работает. Ну и плюс гражданство. У нас всех, кто здесь сейчас трудится, например – двойное. У Ксавье вообще гринкарта. Короче, как только брат со всем этим разберется, то сразу сюда рванет. Да, кстати, в скором времени жди Ксавье, он устал от работы профессионального бездельника, а у нас же здесь так интересно, что граф решил поучаствовать. Вместе с собой, он захватит весь свой обширный багаж связей, рассеянных по всему миру. Тебе же предстоит внешнюю резидентуру восстанавливать. Он бы и раньше прискакал, но Фрай не решался оставлять. Черт его знает, сколько всего людей на самом деле твой Отдел исполнило.

Я смотрел на полковника и думал: как же мне со всеми ними повезло. И тут до меня дошел смысл последних, сказанных Эваном слов и меня прошиб холодный пот. Мы ведь действительно не знаем наверняка, сколько было людей, взорвавших Отдел. Что если у Эйвери здесь был кто-то еще, кроме той четверки? Хагрид. Он сейчас наиболее уязвим. Мальсибер, со своими парнями все время здесь находится, да иногда в Гильдии. Замену себе ищет на роль Главы. Представляю себе его кастинг, с ножом в одной руке и с палочкой в другой, тот, кто продержится против него пять минут и выживет, тот и новый Глава. Главное, чтобы адекватного человека поставил, нам еще с ним работать. Из размышлений меня вывел задумчивый голос полковника:

– Знаешь, Сев, в тебе есть одна отрицательная черта, которая может помешать твоей работе в качестве начальника Отдела Тайн.

– Какая? – я посмотрел на Эвана. Я прекрасно знаю, что на данном этапе – начальник из меня никакой. Но с другой стороны: не все же становились директорами, командирами, да хоть кем – сразу. Меня фактически бросили в озеро, даже не поинтересовавшись, а умею ли я плавать? Точнее я сам прыгнул.

– Если ты чувствуешь себя комфортно с собеседником, если ты ему абсолютно доверяешь, ты практически не следишь за нитью разговора, даешь себя увести в сторону. Это может в один, далеко не прекрасный момент, сыграть с тобой дурную шутку.

– Опять уроки, да, Наставник? – я улыбнулся.

– А куда деваться? – Эван вернул мне улыбку, – какой вопрос ты задал мне в самом начале разговора? Не помнишь? Вспоминай! Забыл, как за забывчивость наказания получал? Мне напомнить? – я не выдержал и рассмеялся. Полковник Роше много лет руководил одной из секретных Баз Французского Легиона, его опыту мог бы даже Алекс позавидовать. Интересно, как их вообще отпустили? Наверняка здесь Ирвин постарался. Не удивлюсь, если в самом Легионе вообще забыли, что такие люди когда-то служили в нем. За меня Эван ничего делать не будет, а вот попробовать научить… Я подобрался, что же я у него спрашивал-то? Ах, да:

– Почему ты называешь Рея мазохистом?

– А как мне еще называть человека, который каждый божий день просит его избить до полусмерти? Твой дружок прекрасный боец, очень неплохо сочетающий в себе владение навыками боевых искусств и магические приемы. Кстати, по части «грязных» приемов он может дать тебе фору. Зачем ему это? Если хочет тренироваться, то почему надоедает мне? Хочет чему-то научиться, почему тогда не попросит прямо? К тому же переучивать его уже поздновато. Да и ни к чему это. У него совершенно другая базовая подготовка. Но от этого менее эффектной, она не становится. Не понимаю.

– А ты попробуй, погоняй его. Рею это сейчас очень нужно.

– Я практически не знаю этого парня.

– Позанимайся с ним, заодно и узнаешь, вам еще вместе работать. Только вот, говорить Мальсиберу о том, что ты его учишь не нужно, пусть думает, что ловко выуживает из тебя различные приемчики. И да, Эван, я похоже форму теряю, не устроишь мне совместную с Реем тренировку?

– Посмотрим. Вроде он неплохой мальчик, немного покалеченный только. – Эван задумался. – Ты не прав, Сев, я уже немного изучил его. Мальсиберу нужен именно наставник и еще ему нужны друзья. Вот в этом он просто отчаянно нуждается. А тренировки – блажь. Ладно, пойду я господ авроров выгонять.

– Эван, постой. Я посоветоваться хочу. В общем, если бы тебе было необходимо оградить от потенциальной опасности одного человека, что бы ты сделал?

– Если бы у меня был доступ к какой-нибудь тюрьме с одиночными камерами, я бы его посадил. Более надежного укрытия сложно придумать. Это все? Извини, у меня много работы.

На первую тренировку с Мальсибером я опоздал. Вообще у меня стало создаваться ощущение, что я должен быть во многих местах, причем одновременно.

В школе нападения василиска продолжались. Уже четверо пострадавших лежали в Больничном крыле. И вместо того, чтобы спуститься в Комнату, на очередном педсовете, который я благополучно пропустил, было принято решение сопровождать учеников на занятия.

Альбус постоянно меня шпынял, намекая на то, что я вроде бы обещал разобраться со змейкой. Я кормил его завтраками, и благополучно забывал об этом. Еще Хагрид. Идея посадить его на пару месяцев пришлась мне по душе. Он темный, так что все дементоры ему ниже пряжки.

На счет ареста лесничего мне пришлось выдержать нелегкий разговор с Фаджем.

Фадж был одним из очень ограниченного круга людей, кто знал обо мне правду. Не всю, разумеется, но хотя бы то, что я являюсь темным магом. Еще бы, он ведь присутствовал при обряде контроля. Только вот, знает он это касательно Северуса Снейпа.

А про нового начальника Отдела Тайн не знает по сути никто и ничего, кроме имени и внешнего вида. Самое главное, что на назначение кого бы то ни было конкретного в этот Отдел не мог повлиять даже Министр.

С чем это было связано, также никто не знал. Создавалось ощущение, что Отдел сам принимает решение о том, кто станет его Главой.

Вот этот непонятный Глава Отдела Тайн и отправился к Министру. Убедить его, что Хагрида нужно арестовать до выяснения, так сказать, было очень сложно. Он панически боялся крестного, а так как лесничий считался до мозга костей преданным Дамблдору, то… В конце концов я не выдержал и начал на Министра давить:

– Корнелиус, в школе – четыре нападения неизвестным на учеников. Четыре! В общем так, в сложившейся ситуации нам просто необходимо кого-то наказать. Если это не Хагрид, а учитывая его прошлое, он вполне подходит, то дайте мне какого-нибудь другого подозреваемого.

– Но Альбус… – жалко проблеял Фадж. Судя по его виду, о темном прошлом Хагрида он даже не подозревал.

– Директора Дамблдора я предупрежу, и объясню, что это не надолго, и как только преступник будет обезврежен, мы сразу же Хагрида отпустим.

– Ну хорошо. Я сам пойду к лесничему и уведомлю его об аресте.

Видимо нашего Министра ностальгия замучила, решил вспомнить деньки, когда работал простым дознавателем.

Хагрида я предупредил заранее. Видимо, какая-то часть моей паранойи передалась ему, потому что, когда я его покидал, он придвинул арбалет так, чтобы тот всегда был под рукой. За себя он вряд ли боится, но Хагрид прекрасно понимает, что живет на территории школы, и если за ним придут убийцы, то могут пострадать дети.

Арест Хагрида был запланирован на пасхальные каникулы, и состоялся сегодня.

Так вот, на первую тренировку я опоздал.

В качестве тренировочной площадки Эваном был облюбован Большой Зал суда. Мол, и скамейки удобные, и площадка в центре прекрасная, и места достаточно, и стены просто великолепно магию отражают. В общем, идеальное место, чтобы погонять двух бездельников. Двух, это потому, что полковник постановил: мы с Мальсибером прекрасно подойдем для создания боевой двойки. Спина к спине и все такое. Так как завтрак в Хогвартсе начинался в восемь утра, а занятия с девяти, то до половины восьмого я поступал, как в детстве, в распоряжение Эвана. С пяти утра до полвосьмого («конечно, Сев, я понимаю, что времени маловато, но мне же не нужно вам – бездарям основы вбивать, просто в паре научить работать»). Интересно, я когда-нибудь высплюсь? Или для этого мне нужно снова в Больничное крыло попасть?

Когда я пришел в зал в первый раз, Эван уже гонял Мальсибера: по скамьям, по полу, по стенам и даже по потолку. Серьезно, прямо бальзам на душу. Когда еще увидишь Рея, летающего по всему периметру немалого помещения.

Особое удовольствие я получил, когда полковник отвлекся от избиения младенца и переключился на меня, чтобы отчитать за опоздание. Рей тогда решил воспользоваться подвернувшимся шансом достать Эвана, но тот отмахнулся от угрозы за спиной, даже не обратив на него особого внимания, продолжая читать мне нотации.

У упавшего, одного из самых страшных Пожирателей, было тогда выражение лица обиженного ребенка, которому не просто не дали конфетку, но еще и отшлепали.

Я тогда понял о себе одну вещь, за годы спокойной жизни я действительно слегка так (почти полностью) потерял форму. Об этом мне в очень нелицеприятной форме заявил Эван, когда уже я бегал по стенам и потолку. Эта сволочь Мальсибер, в это время развалился на какой-то скамье и наслаждался зрелищем, еще и комментировал – зараза.

В общем, все возвращалось на круги своя, и палки, залитые свинцом и упражнения на гибкость. Единственной радостью для меня в этой ситуации было то, что Рею доставалось вдвойне, так как у меня уже был горький опыт, поэтому я тихонько выполнял все указания Эвана, а вот Мальсибер такого опыта не имел, и пытался качать права, за что был неоднократно наказан.

К концу первой недели мы с Реем сработались и уже могли более менее отражать каждую третью атаку. Решив, что мы готовы к более серьезной работе, Эван отдал нас моим нянькам, а сам ушел «заниматься делом, а не тратить время на двух недорослей, совершенно не ценящих усилий, которые в них вкладываются». Если Мальсибер решил, что станет проще, то первое же утро расставило все на свои места.

А сегодня после обеда, я вернулся в Хогвартс. Что-то давно я о Поттере не заботился. Да и необходимо выяснить, кто же такой у нас умный, очень здорово подделывающий мою подпись. Вообще-то у меня три кандидатуры: Минерва, после разговоров с Эваном я не сбрасываю со счетов никого, Флинт и Монтегю. Нужно еще все-таки папку из Отдела Бэгмана изучить. В общем, дел много.

Но, так получилось, что я попал прямиком в кабинет Директора. Предупредив Альбуса об аресте Хагрида, я устроился в кресле, возле дальней стены. Думал, что немного подремлю, но уснул основательно, до вечера».

– Нет, я не понимаю! Северус что, действительно думал, что я состою в Ближнем Круге?! Почему он меня на первое место в списке подозреваемых поставил?! – голос Минервы зазвенел.

– Мадам, а вы что, правда состояли в Ближнем Круге? А почему я Вас там не видел? А, я понял! Вы Беллу периодически замещали, – Мальсибер говорил восторжено, и в его голосе явно прослеживалось восхищение.

МакГонаглл ничего не ответив, просто встала, подошла к Рейнарду и отвесила ему подзатыльник. Затем она вежливо обратилась к соседу Мальсибера:

– Вы не могли бы пересесть на мое место? Спасибо, – последнее слово было обращено к спине удаляющегося на максимальной скорости волшебника. Затем, расправив несуществующие складки на своей мантии, она села рядом с Реем.

Тот напоминал нашкодившего мальчишку.

– Малфой, а чего это меня все бьют?!

Минерва устремила взгляд на секретаря Визенгамота и произнесла:

– Перси, продолжай.

«Разбудил меня вошедший в кабинет Альбус,который громко хлопнул дверью и радостно закричал с порога:

– Северус, меня наконец-то уволили! – он вытащил из одного из шкафов чемодан и начал кидать в него свои вещи, что-то при этом напевая. До меня не сразу дошел смысл сказанных слов, но потом…

– Как тебя уволили? Кто это сделал? Почему уволили именно тебя, и в то время, когда в школе продолжаются нападения и мы совершенно не знаем, кто это делает, а ты единственный, кто может завязать узлом нападающего, если, конечно, захочешь? – я, наконец, выдохся, а Альбус, посмотрев на меня сияющими глазами, задумчиво произнес:

– Дружок твой, Малфой. Принес мне записку какую-то от попечителей, в которой написано, что я отстраняюсь от занимаемой должности, в связи с ее несоответствием. – Он задумался ненадолго и произнес, глядя на меня в упор, – тебе не кажется, что с Малфоем что-то происходит?

– Откуда Малфой вообще взялся? – мне кажется или я действительно в последнее время не сразу начинаю понимать ход мыслей собеседника?

– Ну вот этого я не знаю. Мы с Корнелиусом тихо – мирно пришли арестовывать Хагрида, а тут он. Там еще Поттер с Уизли под мантией – невидимкой были.

– Эти-то какого там забыли? Вы что, Хагрида в Большом Зале арестовывали? Почему при его аресте присутствовало столько народу?

– Ну что ты нас совсем за дураков держишь? В хижину мы пришли. Фадж торжественную речь сказал, и только мы собирались уходить, как Люциус твой вошел. Гордый такой, разодетый, с таким пафосом мне пергамент протянул, словно уволить меня – дело всей его жизни, – радости Альбуса не было предела. Он подхватил чемодан и направился в сторону двери. – Все, мне пора, было приятно с вами работать. Я пошел.

– Куда?! Стоять! Никуда ты не пойдешь, пока все не расскажешь! – я даже вскочил. Ну что за человек?

– Как стоять? А вдруг попечители от Империуса оклемаются быстро, я же отдохнуть не успею. Что рассказывать-то? Что твой Люциус Империус на всех подряд накладывает. На Фаджа, вон, при мне наложил. Невербально, представляешь? А что тут такого? Стоит человек без дела, и без Империуса, не порядок.

– И что он ему приказал? – я устало опустился обратно в кресло. Похоже, сегодня я все-таки займусь этим белобрысым павлином. Сколько можно-то уже?

– Самое интересное, что ничего! – Альбус говорил так, будто вся эта ситуация его безумно развлекает, – я Корнелиуса еле из хижины утащил, он растерянный такой стоял, видимо приказа ждал. Хороший Империус, практически идеальный.

– Так, давай, все по порядку.

– Ну, вот пришли мы к Хагриду. Хагрид пустил скупую слезу, как я, мол, школу брошу – перед Поттером красовался. Затем раздался стук в дверь и на пороге появился Малфой. Собака отреагировала на своего хозяина странно. Рычать начала. Я даже удивился, никогда не слышал, чтобы Клык вообще когда-нибудь рычал. Видимо, собаке от него тоже в последнее время немало перепало. И Хагрид орать на Люциуса начал. А ведь, чтобы выгонять Лорда Малфоя из своего дома, нужны очень веские основания. – Альбус присел на край чемодана. – Что он им сделал, ты случайно не в курсе? Да, впрочем, не важно. Зайдя в хижину, Малфой сразу переключил свое драгоценное внимание на меня и сообщил, что давно меня ищет, потому что позвонил в школу, где ему ответили, что я у Хагрида. Северус, я, конечно, все понимаю. Но куда и главное на что он звонил? Ты ему ничего не говорил? – он подозрительно посмотрел на меня.

– Ну, я вообще сомневаюсь, что у Малфоя есть телефон школы, которого в принципе нет. И кто ему мог ответить в этом случае?

– Ну не знаю. Наверное, Фоукс. Как там у вас дома: «Здравствуйте, это говорит Фоукс – автоответчик Альбуса Дамблдора. К сожалению, Директор не может ответить на ваш звонок, потому что отсутствует. Перезвоните, пожалуйста, позже. Или сходите в хижину к Хагриду.»

– Хм, забавно, – я улыбался. – Может он камин имел в виду?

– Ага, Фоукс заглядывает в камин и вещает то же самое? Не пугай меня. Моя птица не настолько умная, – Фоукс, услышав эти слова, истошно заорал и полетел на Альбуса с явным намерением снести ему голову. Директор вовремя пригнулся, – я имел в виду, что ты разговаривать не умеешь! Успокойся! – Феникс, презрительно фыркнув, сел обратно на свой насест.

– Может быть, ему показалось, что он звонил тебе, но ты ему не ответил, а ответил кто-то другой? – я сам не понял, что я сейчас сказал, Альбус видимо тоже. Потому что он посмотрел на меня как на сумасшедшего и поближе подвинулся к двери.

– Ну, собственно все. Я еще посоветовал ему к Поппи обратиться, мало ли.

– Точно все? – я недоверчиво посмотрел на Альбуса.

– Хочешь, покажу? Особенно идеально наложенный невербальный Империус произведет фурор, я не сомневаюсь, – сказал Альбус, но с места не сдвинулся.

– Нет уж, увольте.

– Ну, мальчик мой, не путай. Уволили меня. Все я убежал. Империус все-таки ненадежная штука, – и этот предатель резво поскакал к двери.

– Не переживай, месяц у тебя точно есть. Империус Малфоя – сильная штука, – я обреченно посмотрел в камин, абсолютно не понимая, что мне сейчас делать.

– Ты все-таки умеешь сообщать радостные известия, – крикнул на прощание крестный и помахал мне ручкой.

Просидев в кабинете Альбуса минут пятнадцать, я решил, что исполнять его обязанности будет Минерва. Заместитель? Заместитель. Пускай и замещает директора на время незапланированного отпуска последнего.

Я спустился к ней и просто поставил перед фактом. Она даже особо и не скандалила. Правда все-таки стребовала с меня обещание спуститься в комнату. Да спущусь я! Спущусь! Вот поужинаю и спущусь!

После позднего ужина я решил посмотреть, что там делают мои змейки. Когда я вошел, то на меня никто даже внимания не обратил. Все столпились возле Драко и пытались успокоить рыдающего мальчика. Да что опять–то произошло? Я приблизился к мальчишке, который тут же перевел свои заплаканные глаза на меня:

– Профессор! Он опять забрал Клыка!

– Кто забрал? Куда? – похоже, это уже вошло в традицию ничего не понимать.

– Папа. Он куда-то забирает мою собаку! – и ребенок разревелся еще больше. Я Люциуса убью.

– И как часто он забирает твою собаку? – осторожно спросил я.

– Пятый раз уже, профессор. – Решила ответить мне Фарли. – По крайней мере успокаивали мы его именно столько раз.

– Значит, опыт в этом у вас уже есть, – я чуть слышно выдохнул. Хоть Драко успокаивать мне не нужно будет.

– Естественно, – фыркнула моя староста. Я кивнул и быстро сбежал из гостиной. Пора уже навестить Лорда Люциуса Малфоя.

Аппарировав к нему в Мэнор, я наткнулся на этого странного эльфа Добби. При виде меня он в знак приветствия махнул мне рукой и куда-то исчез.

Хозяина я не нашел, зато в библиотеке я нашел Нарциссу, которая сидела над какими-то бумагами и не обратила сперва на меня никакого внимания.

– Цисси, я не помешаю, – я решил все-таки привлечь ее внимание и легонько постучал в дверной косяк. Она подняла на меня красные воспаленные глаза и, отрицательно махнув головой, снова уткнулась в пергамент. – Где Люциус?

– Я не знаю, где он шатается! – а дальше… сколько новых, а главное очень нецензурных слов я явно не ожидал услышать от аристократки. Беда. Цисси, ты же даже слышать о таком не должна была.

– Он домой-то хоть заходил?

– Заходил! Притащил эту собаку и опять куда-то убежал! Сев, что с ним происходит? Он всячески отказывается от какой-либо помощи! Он забросил все дела! Теперь все свалилось на меня! На меня! Я целую неделю потратила на изучение маггловских фирм, основ их управления и устройства компьютера и телефона! Оно мне надо?! Если твой дружок не оклемается – я подам на развод! И заберу сына с этой собакой, раз она ему так дорога!

– Нарси, успокойся. Я постараюсь сделать все, что в моих силах. Скажи, где Клык?

– В нашей комнате! Он наказан!

– За что? Кто его наказал?

– Люциус! Я не вникаю в их интимные отношения! Мне и бумаг этих выше потолка! – прооравшись, она вновь уткнулась в пергамент. Я, поняв, что больше ничего вытянуть из этой прекрасной леди я не сумею, направился к выходу. Завтра же пошлю ей на помощь какого-нибудь гоблина. А то мало ли… Вдруг и правда на развод подаст?

Найдя бедную собаку в спальне Малфоев, я аппарировал к опушке Запретного Леса, чтобы отвести Клыка обратно к Хагриду и заодно выгулять его. Вернувшись в замок, я направился в свои апартаменты, где решил сделать запись в дневник. Чувствую, что больше сегодня я сделать ничего не смогу – засыпаю.»

– Он когда-нибудь вообще спускался в комнату? – воскликнул Гарри.

– Конечно, как только вы оттуда ушли, – равнодушно проговорила МакГонаглл.

– Люциус, так что ты там делал с бедной собакой? Зоофил, психованный, – толкнул локтем в бок Люциуса Рей. Подзатыльник от Минервы Мальсибер отхватил незамедлительно.

– Да не помню я! Уизли, читай!

Загрузка...