4

Я смотрела на него, уже полностью успокоившись. Джэй смотрел на меня так же равнодушно.

– Выговорилась? – спросил он.

– Да, – выдохнула я, – прости за идиота.

– Да ничего, возможно, ты права. Веду себя как идиот, а, может, и без «как».

Я не испытывала зазрения совести, ведь Джэя я никогда не могла понять. Одно я знала точно, он был в меня по уши влюблен. Тогда не понимаю, зачем весь этот спектакль с дружбой и выставлением меня перед своими друзьями своей девушкой? Почему так сложно сказать: «Биа, ты мне симпатична, давай встречаться?». А стала бы я? Конечно, нет, ведь я к рыжему парню не испытывала никаких нежных чувств. Возможно, он и сам это знает, поэтому не пытается испортить наши отношения своим признанием в чувствах ко мне. Хотя, нет, я преувеличила его умственные способности и понимание сути дела, он просто трус. Он боится сказать мне о своих чувствах. А я бы смогла на его месте? Нет.

– Ты мы идем гулять, или ты вытащил меня из дома только чтобы поговорить о поцелуе. Знаешь, это можно было обсудить и через What’sApp.

– Я хотел заглянуть тебе в глаза, когда ты будешь честно, – он показал руками кавычки, – мне отвечать на мой вопрос.

– Что за недовольный тон снова? – протянула я, втягивая шею в поглубже в куртку.

– У меня недовольный тон? – хмыкнул Джэй, ткнув себе пальцем в грудь.

Чувствую, назревает выплеск эмоций номер два.

– Ну не у меня же, – ответила я.

– Триша, – устало выдохнул Джэй, – хватит. Неужели тебя так задел разговор о поцелуе?

Я остолбенела.

Что?

Причем тут поцелуй?

Идиот! Зачем вообще было приплетать поцелуй?

– В разговоре о поцелуе не было ничего не обычного, – я пожала плечами.

– Триша, давай, сознайся, что что-то ощутила во время поцелуя, – устало протянул Джэй.

Стоп!

Куда-то не туда пошел наш разговор!

– Джэй, перестань, ничего я не почувствовала, – я пыталась вложить в голос уверенность, вроде получилось, – ты мне просто друг. А два месяца назад был вообще просто одноклассником, таким же как все. Обычным.

В глазах друга я прочитала обиду, и у меня ущипнуло в груди.

Чертова гордость!

Чертов страх!

«Да, Джэй, я почувствовала совершенно не привычные ощущения во время поцелуя. Похоже, ты мне нравишься» – мысленно проговорила я, чувствуя, как немеет мой язык.

Я никогда не смогу ему это сказать. Как только я хочу, чтобы мысли стали словами, язык отказывается поворачиваться, а губы немеют. И я не могу победить свой организм, не могу победить свой страх, стеснение и что-то еще. Вдруг я ошибаюсь, и он не любит меня. Вдруг, он предложил дружбу мне только потому, что видел, что в классе я держусь от всех на расстоянии и большую часть времени провожу в одиночестве, вдруг это было жалостью. Вдруг он тогда представил меня своей девушкам друзьям, не потому что по уши влюблен, а потому что он не хотел выглядеть лохом на фоне ровесников, и я оказалась единственным вариантом.

Тогда он последняя сволочь, раз позволяет себе играть со мной!

Я почувствовала, как глаза защипало, и моментально опустила взгляд в снег.

Джэй все же это заметил.

– Триша, ты чего? – он слегка наклонился ко мне.

– Я Биа, – тихо ответила я, рассматривая снег и ожидая, когда пелена сойдет с глаз.

Дура! Плачу из-за бессмыслицы!

– Биа, – он сел передо мной на корточки, заглядывая в лицо. К этому моменту мои глаза были чистыми.

– Что? – спросила я.

– Ты врешь мне? – так же тихо спросил он.

– Нет, – я подняла голову, и парень моментально выровнялся, – с чего ты это взял? Я ведь только что дала тебе понять, что ты друг, и наш поцелуй был только для того, чтобы впечатлить этого Эда.

Я говорила это, понимая, что внутри испытываю нестерпимую боль.

Мне хотелось плакать, прижав руки в груди, ведь там все выжигала совесть.

Совесть. Неужели она есть у меня?

– Во сколько тебе выставили штраф? – спросил Джэй, и я не сразу поняла, о чем он.

– Что? – переспросила я, концентрируя внимание на его словах.

– Штраф, – тихо ответил он.

– Ох, – я словно очнулась после долгого кошмарного сна, – пять тысяч.

– Ясно, – устало выдохнул он, – знаешь, Биа, – он тяжело и печально вздохнул, – ты свободна.

Я остолбенела.

– Что? – переспросила я, зная, что выгляжу как идиотка.

– Я отпускаю тебя. Я хочу снова стать серым парнем из толпы, просто одноклассником.

– Подожди, – я слегка тряханула головой, не понимая его слов, – а как же спектакль, я же вроде твоя девушка?

– Скажу, что мы расстались, не сошлись характерами, – он пожал плечами, – я тебя не держу, если ты испытываешь определенную неприязнь ко мне, то я не заставляю дружить со мной.

Внутри меня ударило непонятное чувство.

Дура! Я же обидела его! Своими словами задевала его самые слабые места!

«Дура! Дура! Дура!» – крутилось у меня в голове.

– Ты серьезно? – спросила я, понимая, что все мои мысли сейчас написаны на моем лице.

– Да, – он слегка кивнул.

– Ну и замечательно! – восторженно вскрикнула я, если уходить, то, не показывая своей боли. – Наконец-то от тебя избавилась! Удачи!

Я как можно шире и счастливее улыбалась, чувствуя, как с каждым моим словом все сильнее жжет у меня в груди.

«Джэй, ты мне нравишься» – проговорила я в своих мыслях, развернулась и быстрым шагом направилась домой.

Позади себя я услышала тихий, разбитый, усталый и полный боли голос Джэя:

– Спасибо.

***

Я не пыталась быть тихой. Я уже наказала сама себя.

Давясь слезами, трясущимися руками я пыталась вставить ключ в замочную скважину. Слезы катились по моим щекам, разъедая их холодом. Я чувствовала, как отекло мое лицо. Я знала, он красное и безобразное.

Внутри меня выжигала странная боль. Я потеряла его. Потеряла из-за собственной гордости. Дура!

Не видя ничего перед глазами, я прошла в квартиру и по возможности тихо закрыла дверь. Храп Али прекратился.

Надеясь, что она просто перевернулась на бок, я разулась, сняла куртку и, размазывая по лицу сопли и слезы рукавом, прошла к себе в комнату.

Внутри уже копилось что-то страшнее боли, что я испытывала сейчас.

Я села на свою кровать и достала из кармана джинс телефон.

Раз он мне больше никто!

Слезами, сопением и сбитым дыханием из меня выходила злость. Злость на себя, на него, на весь мир.

Дикая ненависть ко всему, а, во-первых, к себе идиотке, хотела сорваться криком, но я не могла позволить себе столь шумный выплеск эмоций, боясь потревожить покой Али.

Я вошла в список контактов, загоняя шмыганьем сопли обратно в нос.

«Джэй» – светилось в списке.

Delete.

Теперь он точно мне никто!

Я откинулась назад и упала спиной на кровать.

Я дура! Пустоголовая дура!

Правильно он тогда постучал меня по голове, там ведь ничего у меня нет.

– Прости меня, – тихо говорила я белому потолку, – ты мне нравишься, не оставляй меня.

Как жаль, что он не может это услышать.

Я глянула на экран телефона.

02:03.

Как только я положила руку обратно на кровать, я ощутила накатывающую на меня сонливость.

Глаза стали слипаться, и мысли о Джэе ушли куда-то на задний план моего сознания.

Меня уже ничего, казалось, не волновало. Вдруг в руке завибрировал телефон, и я моментально преподнесла его к лицу.

Не известный номер моей телефонной книжке.

Значит, это Джэй. Он звонит мне? Но почему? Зачем?

Точно не стану отвечать, ведь тогда он услышит, что я плакала.

Или ответить?

Да, отвечу, и тогда точно ему скажу, что чувствую.

Да!

С уверенностью в себе, я оттянула зеленую кнопку и преподнесла телефон к уху.

– Сара? – спросил женский голос на другом конце.

– Нет, вы ошиблись номером, – холодно ответила я и сбросила.

«Ты мне нравишься, Джэй» – проговорила я в своих мыслях.

Загрузка...