У Яси температура. Смотрю на градусник и меня окидывает сверху кубиками льда. Сорок и один.
Раскрасневшаяся малышка лежит на нашей с Тимом кровати, кудряшки рассыпаны в разные стороны. Не потеет, лишь дышит прерывисто и часто. Паника нарастает в груди. Я час назад дала жаропонижающее! Неужели не помогло?
Меня колотит от страха. Я так сильно переживаю за свою единственную дочь!
-Солнышко моё, давай поправляйся, - глажу малышку по голове. Трогаю лоб. Огненный.
-Мама, - Ясенька открывает глаза, в них плещется вселенская усталость. Показывает знаком, что хочет пить.
-Сейчас, моя хорошая, - давлю из себя улыбку. - Я за бутылочкой сбегаю и приду, - пытаюсь убрать свой палец из цепкой детской ручки. Не выпускает.
- Отпусти мамочку, - прошу малышку. Та лишь сильнее сжимает кулачок. Я мечусь между желанием взять ее на руки, чтобы пойти на кухню и оставить в кроватке. Второе правильнее. От контакта с моим телом температура ещё сильнее поднимется.
-Артур, зайди, пожалуйста, на минутку, - прошу Чадова. Он с самого утра в квартире, Тим ни в какую не желает оставлять нас одних. Охране отца что ли не доверяет? Хотя… Зная "пунктик" Громова под названием "я сам" ничему удивляться не стоит.
Друг Тимура заглядывает в комнату, видит мой запуганный до смерти вид. Ему ничего объяснять не стоит, видел, как носилась с лекарством по квартире.
-Хуже? - короткий вопрос бьёт прямо в сердце.
-Да, - отвечаю, сглатывая ком в горле. Голова ясна как никогда, я не паникую. Чисто холодный расчет.
Дать жаропонижающее, состоящее из другого вещества, обтереть водой, дождаться пока упадет температура. Не потерять боевой дух! В крайнем случае вызову "скорую".
Выдержать бы!
Наливаю теплой воды в бутылочку с узким горлышком, набираю суспензию в мерный шприц. Сознание чистое, мысли проносятся за секунду. Анализирую симптомы, перебираю в уме все известные детские болезни. Похоже на банальный вирус. Помимо резко подскочившей температуры прочих симптомов нет.
Тиму решила пока не сообщать, не хочу волновать его раньше времени. Пусть занимается разборками со своей полоумной женой.
При воспоминании последней меня аж передергивает. Как он вообще умудрился столько лет прожить с такой?.. Наказал сам себя? На него это очень похоже. Ох, мой любимый Тим! Ты гораздо лучше, чем о себе думаешь! И я обязательно тебе это докажу!
Залетаю в комнату, Ясенька играет с игрушкой, что ей дал Чадов. Не спит.
-Солнышко, мама тебе принесла вкусняшку, - показываю на шприц, где лекарство с апельсиновым вкусом. Малышка послушно открывает свой рот.
Даю жаропонижающее, немного водички, Ясенька снова ложится в кровать. Смотрит в одну точку, пытается уснуть.
Вроде бы жар отпускает. Я медленно выдыхаю, облегчение снимает груз с плеч. Неужели мы справились? Неужели помогло? Малышка уснула.
Мы с Садовым переглядываются, сдержанно улыбаемся. Кризис преодолен! Маленькая, но победа! Дальше должно быть уже проще.
-Пойду, поставлю чайник, - шепотом говорит мужчина.
-Давай, - с благодарностью отвечаю ему.
Он выходит из комнаты, прикрывает дверь. Я откидываюсь на подушки и не понимаю, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь от детского крика. Ясенька проснулась и ее стошнило. Трогаю у дочки лоб, он огненный. Кровь отливает от лица.
-Крис, что у вас... - Артур не успевает договорить слово "случилось", как я его перебиваю.
-"Скорую" вызывай!