Глава 3

Горы пугали. От нависающих серых пиков со снежными шапками веяло безнадежностью. Воины в меховых одеждах, их низкорослые кони, молчаливые огромные собаки, ворон в туманном небе – все это настраивало на мрачный лад. Гордый с ненавистью посмотрел в небо, откуда сыпались тяжелые мокрые снежинки.

– Сделай лицо повеселей, – негромко произнесла Лорелея, подъезжая ближе. – Нельзя с такой физиономией возглавлять посольство.

– Ты думаешь, мы вообще куда-то доедем? – вышел из себя Гордый. – Это не дорога, а козьи тропы! Пойдет снегопад, и придется поворачивать обратно.

– Нам нельзя обратно, – холодно ответила Лорелея. – Мы должны привезти зерно.

Щенок, сидевший впереди нее на седле, гавкнул. Гордый с ненавистью покосился на него.

– Чушь, – прошипел Ворон, склоняясь к Лорелее. – Неужели ты сама не понимаешь, что моя мать затеяла все это, чтобы избавиться от нас?

– Я понимаю, что мы должны выполнить поручение. И понимаю, что без зерна в горы придет голод. Трудные времена требуют трудных решений. Что тебе не так?

– Все, – буркнул Гордый и отвернулся.

Лорелея пожала плечами, успокаивающе поглаживая щенка свободной рукой. Угрюмые воины поглядывали на них обоих с одинаковой неприязнью. Им явно не нравился ни их господин, ни его странная телохранительница.

Вел отряд Бакстер, мальчишка из рода Рысей, младший брат жены лорда Кайси. Он немного напоминал своего покойного родственника – такие же широкие плечи и гордая осанка, такие же прямые черные волосы, спадающие из- под шапки ниже плеч, пронзительной синевы глаза и прямой нахальный нос. А еще он напоминал Гордому Младшего Ворона. Только лицо у Бакстера упрямое и мрачное. В нем не было той романтической мечтательности, которой Седьмой брат так запомнился Четвертому.

– Почему? – вдруг спросила незаметно подъехавшая сзади Лорелея.

– Что почему? – вздрогнул от неожиданности Гордый.

– Почему у всех горных лордов есть имена, а вы, братья Вороны, зоветесь прозвищами? Гордый, Младший… Красный, Старший…

– Спроси у нашей матери, – буркнул Гордый. – Наши имена известны только ей. Все остальные с самого детства называют нас только по прозвищам. Если честно, то я сам понятия не имею, что там у меня за имя. И прекрасно, знаешь ли, без него обходился все это время. Еще вопросы?

Лорелея молча отъехала от него и догнала Бакстера.

– Лорд Рысь, – поклонилась ему Лорелея. – Позволь задать тебе вопрос.

– К твоим услугам, – с видом бывалого вояки кивнул Бакстер, но ломающийся голос испортил всю торжественность.

– Почему никто не знает имен лордов Воронов?

Вся суровость мигом слетела с Бакстера. Мальчишка уставился на Лорелею с испуганно приоткрытым ртом.

– Что? – пожала она плечами. – Я чужеземка, мне любопытно. У всех есть имена, а у них только клички.

– Их имена нельзя никому называть, чтобы не услышали горные духи, – зло прошипел Бакстер. – Нашла о чем выпытывать! Несчастье навлечь хочешь? Про такие дела только ведьмы разговоры ведут. Если шибко интересно – у леди Ворон бы и спрашивала.

Лорелея покачала головой. Суеверия этой негостеприимной земли повергали ее в изумление. А временами ей и самой начинало казаться, что вокруг все пронизано волшебными чарами. Внезапно Лорелею отвлек щенок. Он завозился на седле, завертелся, залаял и свалился в снег под копыта коня.

– Хват! – крикнула Лорелея. – Да чтоб тебе!

Щенок, не обращая на ее окрики никакого внимания, бросился вперед, неуклюже проваливаясь в снег, обогнал лошадь Бакстера и уселся прямо посреди дороги. Недовольно тявкнул и оскалил белые зубки.

– Вот гаденыш, – разозлилась Лорелея. – Ну, погоди у меня!

Она спрыгнула с лошади и решительно направилась к щенку, но Бакстер вдруг наклонился и схватил ее за плечо.

– Стой!

Лорелея вырвалась, едва удержавшись, чтобы кулаком не сбить мальчишку с коня.

– Это горный мастиф, – медленно, словно слабоумной, пояснил ей Бакстер. – Они умнее людей. Если он не дает нам проехать, надо подождать.

– Да брось ты! – окончательно вышла из себя Лорелея. – Это всего лишь щенок!

– А ты всего лишь чужеземка, и пес знает о горах побольше, чем ты! – прищурился Бакстер. – Мы не поедем, пока он не разрешит.

Лорелея бессильно уронила руки. Хват довольно гавкнул. Уходить с пути он явно не собирался. Подтянулся остальной отряд.

– Что случилось? – спросил Гордый Ворон.

– Пес не дает проехать, – угрюмо ответила Лорелея.

– Так прогони его с дороги, – с досадой сказал Гордый.

– А этого не дает он, – кивнула на Бакстера Лорелея.

– Пес чувствует что-то неладное, – вмешался старый одноглазый воин, заросший седой бородой по самые глаза. – Давайте подождем.

– О, небеса, – прикрыл глаза Гордый. – Весь отряд ждет, пока щенок справит нужду.

Ответом ему было мрачное молчание. Все смотрели на Хвата. Щенок повернулся к людям спиной и спокойно сидел, нюхая воздух и всматриваясь вдаль. Ветер шевелил его густую шерсть. Лошади вздыхали и перебирали копытами. Гордый закусил губу. Через четверть часа он не выдержал и крикнул:

– Бакстер! Я тебе приказываю прекратить эту дурь и ехать дальше!

Бакстер не ответил, уставившись на гриву своего коня. Гордый стиснул кулаки. Оставлять это так он не собирался.

Внезапно щенок жалобно заскулил и заметался на месте. Послышался странный звук – словно где-то выдохнул великан. Тихое шуршание сменилось грозным гулом, и на глазах у потрясенного Гордого громадный пласт снега впереди пополз вниз, стирая часть тропы, утягивая за собой валуны и деревья.

Уничтожая все на своем пути, лавина прогрохотала по склону и рухнула в ущелье.

– О, небеса! – выдохнула Лорелея. Ее глаза остекленели от ужаса. – Мы ведь сейчас проезжали бы как раз там…

– Горные мастифы никогда зря не станут беспокоить хозяев, – буркнул седой горец. – Сейчас все уляжется, и поедем дальше.

– Дальше? – почти взвизгнула Лорелея. – По этой тропе? Чтобы нас в любой миг могло накрыть следующей лавиной?

Бакстер поднял насмешливый взгляд от конской гривы и презрительно ухмыльнулся:

– Предлагаешь подождать до весны, пока снег не растает? Так весной тоже оползни бывают.

Горцы громко захохотали. Лорелее кровь бросилась в лицо. Она оглянулась – не смеялся только Гордый Ворон. Он тронул коня и подъехал к ней.

– Лавины здесь обычное дело, – сказал он. – Но впечатляет. Сам отвык. Очень страшно.

– Но с этим же ничего нельзя поделать, – указала на след от схода Лорелея. – Это верная смерть! Против нее не поможет ни меч, ни щит…

– Эти люди живут здесь всю жизнь, – вздохнул Гордый. – И как-то выживают. Нам повезло – у нас есть твой пес.

Лорелея посмотрела на щенка. Тот подбежал к ее коню и теперь подпрыгивал, скулил, царапал воздух – просился обратно в седло.

– Твой младший брат спас мне жизнь, – пробормотала Лорелея. – И тебе, и всем этим воинам. Он подарил мне этого щенка. За то, что я спасла твою.

– Видимо, и от младших братьев бывает польза, – заметил Гордый. – Нужно ехать дальше. До темноты надо добраться до перевала.

Лорелея посмотрела на горы вокруг, зябко поеживаясь. Еще никогда ей не было настолько страшно. Мысли о внезапной подлой смерти преследовали ее все долгие две недели пути, пока они пробирались горными дорогами. Только когда склоны и скалы остались позади, а впереди открылась усеянная серыми валунами ровная возвышенность, Лорелея почувствовала, что ужас медленно разжал свои ледяные пальцы и освободил ее сердце.

Здесь было заметно теплее, и чем ниже они спускались, тем лучше становилось. Чувствовалась близость Стылого моря и гигантского теплого потока, омывавшего эту часть материка.

В долине снега почти не попадалось, было тепло, сухо, хотя и пасмурно. Горцы потели в своих мехах. Пришлось снять шапки, рукавицы, плащи. Лорелея разделась до легкой кожаной куртки. Ее волосы, собранные в высокий тугой хвост, лихо развевались на ветру.

Отряд двигался медленно: полсотни человек, пусть и привычных к суровым испытаниям, нуждались в еде и отдыхе.

Кругом тянулись бесконечные поля, пустые в эту пору. Лишь кое-где зеленели озимые.

– Богатый край, – заметила Лорелея. – Если год был урожайным, то зерна здесь с избытком.

– Здесь всего с избытком, – буркнул Бакстер. – Зерна, овец, масла, чего хочешь. Только они жадные. Цены задирают бессовестно. Потому и богатые такие, что жадные. Король Аэрин даже корону не золотую, а серебряную носит.

– Золота не хватило? – удивилась Лорелея.

– Нет, – фыркнул Бакстер. – Все золото на монеты переплавил и в сундуки попрятал. Нечего удивляться, что у них тут, как говорят, драконы водятся.

– Драконы? – раскрыла рот Лорелея. – Но этого не может быть! Драконы бывают только в легендах.

– Вот сожрет тебя такая тварь вместе с лошадью, и будет тебе легенда, – проворчал Бакстер.

Лорелея отъехала от него, про себя поражаясь, как такой молодой парень может быть таким угрюмым брюзгой. Лорелея и сама смотрела на жизнь серьезней, чем следует, из-за чего нередко становилась предметом насмешек, но Бакстер далеко обошел ее.

Дорога стала такой широкой, что на ней свободно могли бы разъехаться три кареты. Следы от колес и копыт говорили о том, что здесь должно быть многолюдно, но навстречу отряду почему-то почти никого не попадалось, лишь иногда проезжали крестьянские повозки с тяжелой поклажей. Везли лес, мешки, свиней или овец в тесных клетках. На горцев крестьяне косились настороженно, поглубже натягивая на глаза серые бесформенные колпаки. Несколько раз отряд сворачивал в деревни, чтобы купить провизию. Там путешественников ждал прохладный прием – сплошь тревожные взгляды, скупые слова и неохотный торг. Лорелея подмечала, что крестьяне почти все обуты, скотина у них сытая и гладкая, а виселиц почти нет. Это был процветающий спокойный край, где умели считать деньги и не любили чужаков.

На четвертый день впереди показался перекресток. На нем маячили две конные фигуры, закованные в сталь.

– Вот и стража, – пробормотала Лорелея, натягивая повод.

Гордый Ворон придержал своего коня и сделал знак остальным. Бакстер мрачно зыркнул, но подчинился. Отряд остановился.

– Надо поехать и переговорить с ними, – сказала Лорелея. – Не всем.

– Поехали, – кивнул Гордый, но Лорелея покачала головой:

– Нет. Мало ли, вдруг там засада. Поедем я и Бакстер.

Бакстер гордо распрямил плечи.

– Не уверен, что вы двое годитесь для переговоров, заметил Гордый.

– Поверь мне, – подняла подбородок Лорелея. Я не единожды участвовала в переговорах Бреса и даже вела их от его имени. А ты хоть раз на переговорах был? – Я, вообще-то, командовал армией, – разозлился Гордый.

– Не армией, а королевскими гвардейцами, – с плохо скрытым сарказмом уточнила Лорелея. – И вряд ли Эннобар брал тебя в посольства.

Гордый покраснел до ушей. Бакстер сделал вид, что считает птиц в небе.

– Хорошо, – наконец сказал Ворон. – Делай как знаешь.

Лорелея кивком головы позвала Бакстера и тронула коня. Они подъезжали все ближе к перекрестку. Уже можно было разглядеть обоих воинов: они спокойно сидели в седлах без шлемов, а оруженосцы стояли поблизости, держа наготове их боевые копья.

– Приветствую вас, – отвесила полупоклон Лорелея.

Воины выглядели молодо, глаза у них были наглыми и веселыми, длинные волосы свободно спадали на плечи. Лорелея оценила добротность доспехов: снаряжение каждого стоило целое состояние.

– И вам поклон, прекрасная госпожа, – отозвался воин постарше. – К вашим услугам – лорд Гаррет.

– И лорд Грэди, – поспешил представиться второй.

– Мы едем из Твердыни Воронов, с Серых гор, – указала на оставшийся позади отряд Лорелея. – Мы хотим купить у сенхинолов зерна. Нам надо проехать к королю Аэрину.

– Все дороги Голуэла в твоем распоряжении, прекрасная госпожа, – поклонился лорд Грэди, но почтительности в его поклоне не было заметно. – Однако не раньше, чем кто-то из твоих спутников сразится с одним из нас за право проезда для тебя. Таков закон.

– А если госпожа путешествует без спутников? мрачно спросила Лорелея, разглядывая обоих лордов.

– Тогда госпоже придется дать нам выкуп, – усмехнулся лорд Гаррет.

Лорелея помолчала. Ветер трепал волосы всадников, ярко блестели на солнце металлические наконечники копий и драгоценные камни на фибулах, скреплявших плащи.

– Эти люди не мои подданные, – нарушила молчание Лорелея. – Никто из них мне не супруг и не господин. Думаю, вы можете нас пропустить без поединка.

– Думаю, госпожа, что мы не можем вас пропустить, – с подчеркнутой любезностью ответил лорд Гаррет. – Ты одета как мужчина, но при этом – как высокородный горный лорд. Ты – не служанка, не крестьянка и не рабыня. Чтобы ты могла миновать наш перекресток, за тебя должен биться кто-то из лордов. Либо тебе надо дать нам выкуп.

– Что за выкуп?

– Одно из твоих колец, например, – сказал лорд Грэди.

– Я не ношу колец, – Лорелея стянула с рук перчатки и показала воинам ладони.

– Тогда твой вышитый платок или перчатки, – вмешался лорд Гаррет.

– Это мужские грубые перчатки, а платка у меня нет, – холодно посмотрела на него Лорелея.

– Рукав платья тоже сгодится на выкуп, – подсказал лорд Грэди.

– Я не ношу женское платье, не ношу шейных и головных платков, бус, серег, браслетов и оплечий, – перечислила Лорелея. – Ничего из женских уборов. Пропустите нас.

– В крайнем случае выкупом может послужить нижняя рубашка, – с любезной улыбкой заявил лорд Гаррет.

– Что?! – не поверила своим ушам Лорелея.

Бакстер вскинул голову и уставился на лордов.

– Твоя нательная рубашка, госпожа, – снова ухмыльнулся лорд Гаррет. – Если уж ничего другого нет.

– Хорошо, – бросила Лорелея, разворачивая коня. Будет поединок.

Она бешеным галопом полетела назад к отряду, Бакстер остался далеко позади. Гордый ждал ее в нетерпении.

– Дайте мне копье и щит! – крикнула Лорелея.

Ворон изумленно смотрел на ее красное от злости лицо, побелевшие глаза и закушенные губы.

– Поединок? – переспросил он. – Это ты так хорошо провела переговоры?

– Это не было переговорами! – рявкнула Лорелея, натягивая подшлемник. – Они пропускают через свой перекресток женщин только после поединка с их мужчинами. Такой у них закон. Мы не можем просто убить двух знатных лордов короля Аэрина, чтобы проехать дальше, поэтому нужно принять вызов.

– Тогда должен ехать я, – Гордый схватил ее коня за уздечку. – Это дело для мужчины.

– Если ты забыл, то я – твой телохранитель, а не твоя женщина, – глаза Лорелеи ярко сверкали из-за забрала. – Они нанесли мне оскорбление! Это мой поединок.

Горцы переглядывались. Гордый понял, что любые попытки остановить взбешенную спутницу приведут к кровопролитию. Перед его внутренним взором встало воспоминание: Лорелея словно дикая кошка прыгает с седла на вооруженного всадника, лезвие кинжала входит точно в переносицу, погружаясь по рукоять.

– Дайте ей копье и щит, – велел он.

Лорелея приняла копье, бегло осмотрела наконечник. Пристроила древко под мышкой и протянула свободную руку за щитом. Уже никто вокруг не улыбался – ее безмолвная фигура выглядела внушительно.

Лорелея сжала бока коня ногами, с места высылая его в галоп, и понеслась обратно к перекрестку. Когда она вихрем промчалась мимо скачущего ей навстречу Бакстера, тот не выдержал и резко вильнул с конем в сторону, но все равно его обдало ветром с привкусом металла. Бакстер вытащил из-за пояса рог, набрал воздуха и затрубил, подавая сигнал к началу сшибки.

Лорды услышали звуки рога и увидели, что к ним на всем скаку летит вооруженный всадник.

Лорд Гаррэт широко улыбнулся и крикнул оруженосцу – и несколько мгновений спустя уже летел навстречу противнику, уперев копье в бедро.

Гордый, кусая губы, смотрел, как неумолимо сближаются кони. На Лорелее не было лат, из защиты – только щит и кожаная куртка с металлическими вставками и плотной подкладкой. Гордый почувствовал, как внутри у него все сжимается в ожидании удара и неминуемой гибели Лорелеи. Вдруг стало больно в груди. Ворон понял, что привык к этой странной женщине – к единственному человеку, которого он мог считать сейчас своим другом.

Стук конских копыт уже слился воедино, противники уже различали в прорезях забрал глаза друг друга. Копье Лорелеи было длиннее на локоть – вонзив сапоги во взмыленные бока своего жеребца, она направила острие в левую часть кирасы лорда Гаррэта, вложила всю свою силу в страшный таранный удар…

Копье с грохотом впечаталось в щит Гаррэта, прошило его насквозь и вонзилось в металл доспеха.

Гордый увидел, как всадники сшиблись и мгновение спустя противник Лорелеи вылетел из седла, с полного галопа грянувшись о землю. Обломки копья разлетелись во все стороны, а Лорелея понеслась дальше, словно божество войны, привстав на стременах и не давая коню сбавить скорость.

– Что она делает? – пробормотал Гордый, не отрываясь от завораживающего зрелища.

Горцы, затаив дыхание, наблюдали за исходом поединка.

Лорд Грэди не поверил своим глазам, когда его побратим рухнул, выбитый из седла, а сразивший его всадник помчался к новой цели.

– О, Небо! – выдохнул лорд Грэди. – Шлем и щит!

Оруженосец поспешил помочь ему, но всадник приближался слишком быстро. Грэди едва успел закрепить шлем и закрыться щитом, как на него обрушился ураган из стали и ярости.

Подлетая к Грэди, Лорелея выхватила из-за пояса свой тяжелый меч и прокрутила в воздухе.

Грэди едва успел принять щитом сокрушительный удар, удесятеренный весом и скоростью коня, – и мгновение спустя Грэди рухнул с лошади на землю.

Лорелея осадила взмыленного жеребца, развернула его и подъехала к поверженному противнику. Она сняла шлем, пристроила его на луку седла и свесилась с коня, приставив острие меча к горлу лорда. Глаза ее горели.

– Лорд Грэди, – тяжело переводя дыхание, спросила Лорелея. – Этого достаточно, чтобы моя нательная рубашка осталась при мне?

– О, Небо, – простонал из шлема лорд. – Вы не леди, вы ведьма из Черного леса, чтобы вам света белого не видеть больше… Мои ребра… Мое плечо…

Лорелея выпрямилась в седле и убрала меч. Лицо у нее было бледно и покрыто испариной. Она подождала, пока подтянется весь отряд. Оруженосцы хлопотали вокруг своих лордов. Грэди стонал от боли, а Гаррэт не подавал признаков жизни.

– Ты сумасшедшая, – сказал Гордый, оглядываясь на побежденных рыцарей. – Зря я тебя послушал – это же просто игра копий. Мужская игра, в которой нет ничего плохого.

– Они меня оскорбили, – процедила сквозь зубы Лорелея. – И я играю только в смертельные игры. Другие не имеют смысла, если только для детей.

– Но чем они тебя так оскорбили? – воскликнул Гордый.

– Они сказали, что не пропустят ее, пока она не отдаст им свою нательную рубашку, – подал голос неслышно подъехавший Бакстер.

Он смотрел на Лорелею с искренним восхищением, если не с обожанием.

Гордый открыл рот – и снова закрыл. Он просто не знал, что ответить.

– На твоем месте я бы их обоих зарубил! – восторженно выдохнул Бакстер.

– Одна рубашка, даже нательная, того не стоит, снисходительно ответила Лорелея. – У меня плечо выбито. Есть у вас кто, чтобы помочь вправить?

– Конечно, конечно, старый Карри умеет, – поспешно ответил Бакстер. – Сейчас приведу его.

Когда он отъехал, Лорелея перевела взгляд на Гордого. Тот спросил:

– Это стоило выбитого плеча?

– Вполне, – ухмыльнулась Лорелея.

– Могло стоить и жизни.

– У меня копье было длиннее, и в искусстве поединка эти двое недалеко ушли от вас, – прищурилась Лорелея. – Готова биться об заклад, никто здесь не убивал столько, сколько я.

– Не надо недооценивать моих людей, – холодно заметил Гордый. – Они показали себя в деле. В горах умеют обучать воинов.

– Учеба – это одно, а настоящий бой – другое, дернула плечом Лорелея. – Часто горцам приходится убивать? Через сколько войн они прошли?

Гордый молчал.

– Даже ты дрался на войне лишь раз, – безжалостно продолжала Лорелея. – И судя по тому, что Эннобар и твой старший брат остались на поле боя, а Таумрат пал, то готовились вы в своих казармах к этой войне через задницу.

Гордый дернулся, как от удара, развернул коня и поехал вперед. Лорелея проводила его взглядом, облизнув губы. Внезапно она услышала жалобный визг: у ног коня ужом вился Хват и просился в седло. Сморщившись от боли, Лорелея нагнулась и подхватила щенка на руку.

– Просто, когда мне больно, я не готова выслушивать нравоучения, – пробормотала она на ухо Хвату. – Учить он меня еще будет, сам пусть сперва научится сражаться.

После того как Лорелее вправили плечо и сделали тугую перевязку, отряд двинулся дальше. Хват вертелся в седле – держать его и при этом управляться с конем было ужасно неудобно. Вконец измучившись, Лорелея вручила щенка Бакстеру. Хват принялся визгливо выражать свое недовольство такими переменами, да еще и попытался тяпнуть Басктера за руку. А зубы у него были уже внушительными.

– Хват, фу, – прикрикнула на песика Лорелея. – Вообще, он уже скоро сам будет с лошадь.

– Горные мастифы – крупные собаки, – подтвердил Бакстер. – Он тебя еще удивит.

– Меня в горах вообще удивляет все, – проворчала Лорелея. – Особенно то, что вы там живете по доброй воле.

Бакстер криво усмехнулся и ничего не ответил.

Загрузка...